Готика. Путь Палача. Глава 69.
Всем большой привет, мои дорогие, и приятного вам чтения!
Старый лагерь, на следующий день.
Утро началось ничуть не отличимо от предыдущих: сытный завтрак, небольшая разминка и банные процедуры, чтобы окончательно отогнать от себя негу сна. И, полностью придя в себя, накидываю доспехи, цепляю на пояс ножны с вложенным в них клинком и поясную сумку, заполненную рунами и различными склянками зелий. Как только мало-мальские приготовления были закончены, то спускаюсь вниз по винтовой лестнице, где у подножия застаю полностью готового к походу Мильтена с шлемом на голове и арбалетом в руках. Хмыкаю этой картине: маг что тогда, что сейчас выглядел несколько аляповато, но… такова цена защиты.
— Я прочитал в бестиарии, что огненных ящеров пламя не берёт, — решает вдруг пояснить он после приветствия. — Только крепкая сталь способна прорубить их шкуру. Нам нужно быть осторожнее…
— Не такие уж мы и сыны Инноса, да? — иронично подмечаю я, на что Мильтен сильно выпучивает глаза. Неужто позади меня кто-то есть?.. Да нет, вроде никого. — Я к тому, друг мой, что у нас такого сопротивления огню нет, как у этих тварей. Но да ладно. Что ещё ты можешь сказать мне о них?
— Живут небольшими стаями, питаются всем, до чего только могут дотянуться, — пожимает плечами маг. — Мощные челюсти, острые клыки и жаркое пламя, выдыхаемое ими… Можно попросить тебя об одолжении?
— Конечно.
— Я бы хотел, э-э, убить несколько ящеров и забрать тела сюда, в храм, — настаивает Мильтен, поджимая губы и опуская руки с вложенным в них арбалетом. Пальцы крепко стискивают древесину. — Хочу понять секрет их пламени. Возможно, Дамарок сможет приготовить какое-нибудь полезное зелье для тебя. Да и…
— Можешь не объясняться, Мильтен, — делаю небольшой шаг вперёд и успокаивающе кладу правую ладонь на его плечо и слегка сжимаю. — Если тебе надо, я сделаю. Достаточно просто сказать, — улыбаюсь я. — И хорошо, что ты предупредил сейчас… Придётся, значит, потанцевать с одной из тварей.
— Зачем?.. — спрашивает он, вскидывая кверху одну из бровей.
— Наблюдение — один из способов познания, друг мой, — хмыкаю я. — Думаю, для исследования будет полезным посмотреть на то, как они выдыхают жар. А притащить их тела сюда мы всегда успеем. Кстати… Ты не знаешь, Диего сейчас в лагере?
— Нет, — качает головой Мильт. — Равен теперь использует его как основного посыльного между лагерями, нами и внешним миром. Мол, опыта у него больше, чем у прочих. Так-то оно так, но наш призрак этому совсем недоволен.
— Странно, что его раньше не оприходовали для этой роли, — произношу я.
— Раньше, в Гомезовы времена ещё, всем этим вроде Бартоло занимался, — отвечает он. — Но, насколько знаю, Равен не слишком ему доверяет. Да и не по масти это — барону туда-сюда таскаться. Как-то так.
— Значит, пойдём сугубо магической компанией, — с улыбкой говорю я и, хлопнув Мильтена по плечу, направляюсь к выходу, пока тот семенит ножками за мной. — И где именно будем искать их?
— В нашей любимой части колонии — у монастыря, — доносится его голос с нотками веселья из-за спины. — Там, если спуститься в ущелье, можно выйти к пляжу, где лет пятнадцать тому назад разбился корабль… Старожилы рассказывали, что он то ли купцу принадлежал, то ли контрабандистам. В общем, резня тогда знатная случилась… А насчёт ящериц, то они прямо у остатков корабля и поселились.
Хм-м, раз так, то надо бы предварительно с собой взять и прочие, необходимые для Улу-Мулу, ингредиенты. Не хочу туда-сюда зазря шляться, а так добуду язык ящерицы и сразу же всё скопом отдам Тарроку. Попросил Мильтена немного подождать, развернулся на пятках и побежал в свою комнату за компонентами для церемониального оружия. И, сложив их все в сумку, вернулся к ещё не успевшему заскучать магу. Затем мы выходим во внутренний замковый двор, где, к нашему общему удивлению, уже можно было заметить нескольких наёмников. Генерал оказался куда расторопнее прочих людей…
Бойцы Нового лагеря недоверчиво осматривались по сторонам, особое внимание уделяя стражникам, которые отвечали им полной взаимностью. О каком-то доверии и речи нет, ещё позавчера наши лагери были самыми настоящими врагами. И ненависть, что царила в сердцах людей многие годы, ещё не успела окончательно выветрится. Ну, надеюсь, что Торус и остальные смогут предотвратить какие бы то ни было конфликты… Большей частью солдаты обоих лагерей разместились прямо у баронского дома, рассыпавшись по плацу, где обычно Катэр проводил тренировки для новобранцев. О, а вот и сам стражник: стоит подле крыльца, скрестив руки на груди и, набычившись, смотрит исподлобья на прибывших наёмников. Но долго разглядывать мне было их не суждено — Мильтен нетерпеливо дёрнул меня за рукав мантии, и я молча согласился с его невысказанными словами. Их дела — не наши, сами должны управиться.
А во Внешнем кольце в это же время разгоралось пламя любопытство, прошедшее по рудокопам и призракам лесным всепоглощающим пожаром. И шагу ступить было негде, настолько сильно голодранцы и не только облепили подъездную дорогу к замковым воротам. Стражники, стоявшие на посту, уже отчаялись отгонять бездельников, а потому, смирившись, просто не пускали их внутрь. Тут и там слышался гомон, непрекращающиеся потоки вопросов на сотни голосов, остававшихся без единого ответа. На пришедших в Старый лагерь наёмников сбежались посмотреть все, от мала до велика. В общей кучке сумел разглядеть Фингерса, Хуно, Скатти и не только. Компания, надо сказать, подобралась соответствующая.
Зато, как мы смогли с Мильтеном прорваться сквозь это оцепление, остальной лагерь выглядел практически пустынным. Догорающие костры, пустующие хатки… Услада для моего сердца, привыкшего к подобным видам. До входа в небольшое и узкое ущелье протяжённостью метров эдак пятьдесят с небольшим мы добрались в спокойном темпе минут за тридцать, преимущественно передвигаясь по старой просёлочной дороге, не успевшей зарасти после кучи лет вытаптывания травы. В какой-то момент свернули влево, прошли ещё чуть немного по склону вниз и, отпугнув от себя шершней парочкой огненных шаров, были практически на месте. Оставалось ещё чуть-чуть.
— Я иду первым, а ты не отставай, — говорю я магу, полуобернувшись корпусом к нему. — И небольшая просьба: не забывай поглядывать наверх. Мало ли, какой-нибудь камень или осколок горной породы решит полететь вниз. Тогда никакая магия нас уже не спасёт…
Мильтен молча кивает на мои слова, сохраняя на лице невозмутимую маску серьёзности и готовности ко всему. Так оно даже и лучше. Я же обращаю внимание на само ущелье: кривое, извилистое, местами то широкое, то узкое… Пол, если это так можно назвать, усеян каменной крошкой, парой-тройкой жизнелюбивых сорняков и песком, на котором без труда можно было разглядеть пятипалые следы с тонкими, но относительно длинными пальцами с не менее длинными когтями. Ящеры, значит, любят изредка выбираться за пределы своего пляжа… Но обугленных прогалин, как и других следов от огня, конкретно здесь не было видно. Странно, но ладно. Пора идти вперёд.
И чем дальше мы протискивались в каменистую щель, уходившую вниз, тем сильнее становились звуки бьющихся о берег морских волн. А в воздухе стоял пьянящий аромат солёной воды… не хватает только криков чаек для полного погружения. Когда же мы наконец выбираемся из ущелье, то первое, на что я обращаю внимание это не разрушенный остов догнивающего от влаги корабля, выброшенного на берег, и даже не на ползающих с ленцой огненных ящеров, чьи высокие, кряжистые гребни с красными перепонками, так походили на парусники. Нет, я смотрел на переливающееся в солнечном свете море, на водные блики, расходящуюся рябь… В горле мигом пересохло от желания искупаться.
— Ты смотри, Хильд, — шепчет мне на ухо Мильтен. — Десять, нет, одиннадцать особей!
— Не отходи от меня ни на шаг, — тихо командую я, выходя навстречу небольшой группке из двух ящеров. Длинные и мощные тела, покрытые желтовато-зелёной чешуёй, сплюснутые и продолговатые змеиные морды на толстых шеях, медленные движения и громадные красные гребни. Красивые зверюшки, ничего не скажешь. На ходу подхватываю небольшой камень, лежащий в песке, останавливаюсь в пяти метрах от них. Мильтен врезается в меня. — Смотри, — говорю ему я.
Выуживаю из сумки руну барьера, тут же напитывая её и, до того, как нас окружает купол навесом кидаю камень в область спины одной из ящериц. Та, взревев от недовольство, бодро пополза в нашу сторону. Барьер как раз вовремя срабатывает, бледно-голубой дымкой окружая нас с магом. Ящер врезается в него мордой, отступает на шаг, недоумённо мотая головой и, в ярости раскрыв рот, выдыхает на нас целый поток пламени, в котором можно было разглядеть жёлтые и оранжевые всполохи. Мгновение, другое, и пламя на этом нисходит само собой. Жалкое зрелище…
— Этого хватит, Мильт? — спрашиваю я. — Или ещё помучим бедных животинок?
— Хватит, — бодро отвечает он, поднимая арбалет перед собой. — А если и нет, то я знаю, где находится ещё несколько их колоний под барьером. По твоей команде!
— Сейчас! — барьер рассеивается дымкой, и я тут же вонзаю острие клинка в основание шеи ближайшего к нам ящера.
— Хлесь! — болт с силой срывается с натянутой тетивы и врезает в глазницу другого животного, убивая того наповал. После этого Мильтен, как по команде, разворачивается и отбегает в сторону. Это он хорошо придумал, без арбалета он мне тут не помощник…
На то, чтобы убить оставшихся ящериц уходит не так уж и много времени. Эти звери достаточно неповоротливы, а толстая шкура… Ну, рудный клинок и троллья сила никакого сопротивления не заметили. Обычная работа ног и своевременные меткие тычки остриём меча помогли мне выйти победителем из этой схватки. И как только со всем было покончено, я принялся раздеваться. Море… Как давно я на море не был? С позапрошлой, хах, жизни.
— Э-э, ты чего? — удивлённо охает Мильтен, когда я снимаю нагрудник.
— Хочу немного искупаться, — отвечаю ему я. — Ты со мной или займёшься разглядыванием тел?
Тратить свои силы на изучение остатков корабля вообще не хотелось. Почерневшая древесина, сочащаяся влагой, прилипшие водоросли, какие-то ракушки… Ничего интересного я там точно не найду. Тем более, что за этот корабль, по словам Мильтена опять же, некогда была резня. Скорее всего, между уцелевшими остатками команды и теми, кто хотел поживиться их вещичками. Сам пляж же… Ну, обычный пляж у подножия возвышающихся над песком скал. В общем, ну его. И, не дождавшись ответа от мага, я делаю первый шаг в море. Тёплая вода нежно обхватывает мои ноги, поднимаясь всё выше и выше по мере того, как я заходил вглубь моря. И когда её уровень поднялся мне до пояса, то чуть сгибаю колени и ныряю, полностью отдаваясь водной стихии.
Руины монастыря, спустя некоторое время.
Оставляю две туши огненных ящеров валяться за толстой металлической решёткой, а сам перелезаю через неё навстречу оркам. Мильтен решил остаться там же, у туш, дабы присмотреть за ними. Ну, надеюсь, что магу моя помощь не понадобится. В этот раз, кстати, оба орка сидели во внутреннем дворе, разместившись на белокаменных ступенях высокой лестницы. Так что, обогнув лежащие тут камни, иду прямиком к ним.
— Уршак приветствует брата-мага, — чуть склонив голову, отвечает тот, расплываясь в улыбке. Таррок незатейливо кивает, добавляя после:
— Тебе нужна помощь, человек?
— Нет, — качаю головой и лезу в сумку, доставая компоненты для Улу-Мулу. — Я достал всё, что ты просил. Клык тролля, зубы болотожора, язык огненной ящерицы и рог мракориса.
Таррок принимает из моих рук протянутые ему материалы, придирчиво осматривает каждый и кивает чему-то своему. Поднявшись на ноги, он бросает что-то на орочьем Уршаку и поднимается по лестнице ко входу в монастырь. Я устремляю взгляд на бывшего шамана.
— Приходи за Улу-Мулу завтра, брат-маг, — прорыкивает он. — К утру Улу-Мулу будет готов…
— Погоди, — говорю я. — Не расскажешь ли мне, что я должен знать перед тем, как отправлюсь к твоему племени?
— Брат сильный, справится сам, — улыбается Уршак, качая мохнатой головой. — И традиции племени ему ни к чему…
Кивнув ему на прощание, разворачиваюсь и возвращаюсь к решётке, за которой меня дожидался Мильтен.
— Ну? — нетерпеливо протягивает маг, едва ли не лицом упершись в свободные от металла квадратики, наблюдая за парой орков.
— Улу-Мулу будет готов завтра, — отвечаю ему я, перемахнув через решётку. — Тогда же и пойду к оркам, — заканчиваю, поднимая туши ящеров.
Старый лагерь, вечер.
— Ты выдвинешься к оркам завтра? — спрашивает с порога Корристо, открывший дверь в мою комнату. Уже порываюсь встать с кровати, как тот, усевшись рядом мягко отталкивает меня назад. — Не вставай.
— Да, наставник, — отвечаю, всё-таки приподнимаясь на локте. Узкая комната освещалась небольшим магическим светильником, чем белый, тусклый свет мерно дотрагивался до каждой стены. — Времени на раскачку нет. Спящий что-то мутит с Кор Галомом и остальными из тех, кого он смог поработить.
— Ты прав, Хильд, — горько ухмыляется мастер. — Но будь осторожен. Орки, несмотря ни на что, наши враги. А потому будь бдителен и осторожен. Ничего не ешь и не пей там, и…
— Я знаю, — говорю ему. — Я не такой глупец, чтобы так просто попасться.
— Тогда желаю тебе удачи, — улыбнувшись, произносит он. — Пусть Иннос наставит тебя на этом пути, и да будет победа в конце его…
Руины монастыря, утро следующего дня.
Я практически не спал этой ночью, а всё ворочался, то и дело просыпаясь. Снилась всякая белиберда: Уршак в балетной пачке, танцующий под рэп, зачитанный Тарроком… Бр-р-р. В общем, как только начало светать — моей ноги уже не было в храме, так что рассвет я встретил в поле, на пути к монастырю. Расходные зелья приготовлены были заранее, как и наточен меч, отполирована броня. Хоть руны в дополнительной подготовке не нуждались, и то хлеб.
Руины в свете восходящего солнца выглядели по-волшебному таинственно. Казалось, живут там ещё какие-то неизведанные тайны, сокровища, но… это всего лишь романтика. И некоторая доля мандража, который мне так хочется спрятать за пустыми рассуждениями. Что ни говори, а соваться в логово противника так, в открытую, мне не по душе. Куча самих орков, огромных и сильных воинов, а ещё и множество шаманов, колдующих исключительно дикой магией. Даже думать не хотелось, что будет, если всё пойдёт не по плану.
И когда я пересёк последний мост на пути к монастырю, Уршак уже дожидался меня во внутреннем дворе, держа в руках завёрнутое в тряпьё нечто. Таррока нигде видно не было.
— Ты пришёл, брат-маг, — произносит он с долей грусти в словах. Губы поджаты, а печальные глаза опущены вниз. — Улу-Мулу готов, — с этими словами он стаскивает с сокрытого предмета ткань и протягивает его мне.
Принимаю из его рук нечто, похожее на шипастую дубину. Палка, чья рукоять была обтянута языком ящера, оканчивалась обточенным рогом мракориса с одной стороны и клыком тролля с другой. Остальная часть церемониальной палки была усеяна тонкими зубами болотожора, помимо которых на этом чуде можно было разглядеть узоры орочьей письменности. Взмахиваю пару раз для проверки, но… эта хрень вообще никуда не годится. Оружие чести, оружие воина! А по сути дряхлая палка с приклеенными к ней трофеями опасных существ.
— Где же Таррок, Уршак? — спрашиваю я.
— Ушёл в племя ещё ночью, — произносит он. — Сказать шаману, что появился новый держатель Улу-Мулу.
