Проект: Новая Заря. Глава 95
________________
Ещё раз спасибо всех тех, кто поздравил с днём рождением. Мне было приятно)
Небольшое объявление: после этой главы выживание любого персонажа — не гарантированно. Даже я не знаю кто доживёт, а кто нет. Перед великими кубами — все равны.
Выпадет единица и всё… С другой стороны, выпадет двадцатка, сможет пережить и ядерный взрыв в упор.
Приятного чтения!
________________
Цифровое пространство «Коллектива» прервалось разноцветными всполохами. Программы-функции, невидимые труженики системы, доставляли или отправляли от подключённых пользователей и устройств данные, формируя информационные потоки. Информация, подчинённая чёткому машинному ритму, столь прекрасному и одновременно отталкивающему своей безупречностью органический разум, распределялась по банкам данных, упорядочивая общую нейросеть.
Только машинный разум мог видеть это великолепие таким, каким оно было, не полагаясь на интерпретацию интерфейсов и живое восприятие. Это не означает, что машинам было чуждо чувство прекрасного. Всё же их создали люди по своему образу и подобию, взяв за основу своё Я с принципами работы собственного мозга. Так чему удивляться, что в машинной точности, похожей на такты работы механических часов, прослеживается симметрия и красота?
Тем более, не быть стремлению к прекрасному, если самый главный ИИ в истории СССР имел женское ядро личности. Пусть Родина была любящей матерью и судьёй, воспарив над системой в роли третейского наблюдателя, она никогда не имела собственного физического тела. Информационное пространство было её домом, который она держала в чистоте и красоте, пускай с поправкой на функционал.
Лишь в основном кластере, программном воплощении своего основного носителя, ИИ, созданный из частиц всех подключённых, работающий на вычислительной мощности их мозговых систем, могла себе позволить преобразовать цифровую реальность по своему вкусу полностью.
Каждый попавший сюда пользователь, перенесённый из общего кластера после смерти, увидит лишь бескрайние поля пшеницы и голубые небеса с редкими облаками. Машина, в добавок к этому, узрит поэзию программного кода, где за строгими формулами скрыта математическая и стихотворная красота. Истинный цифровой рай, где умершие могли обрести новый дом или найти путь к перерождению, а может, отринув свою биологическую сущность, породить новый ИИ, что редко, но бывало.
Родине нравилось наблюдать за этим вечным круговоротом жизни. Как мать она видела взросление и жизнь всех подключённых, незримо сопровождая, лишь слегка помогая, когда этого просили. Судья же бдел, ища в каждом признаки, ведущие к преступлению, но не действовал, покуда разумный не переступит черту. Её устраивала позиция безмолвного наблюдателя и гаранта функционирования всей системы.
— Будьте счастливы, — со всем материнским теплом произнесла она. ИИ разорвал связь с цифровым потоком, скользящим по переплетению связей Миранды и Артёма, ощущая, как в глубине души шевельнулось что-то тёплое, оставшееся от маленькой девочки.
Она не забыла, благодаря чьей жертве обрела самосознание, безмолвно взяв на себя обязательства, присматривая одним глазом за всеми теми, кто был дорог Вере. Где-то ИИ видел героизм, но где-то расцветала гниль, отравляющая всю её суть… Пускай и необходимая. Жизнь за жизнь.
«Ведь один ребёнок был достоин счастья, ведь так?» — подумала Родина. «Как причудлива жизнь… Взращённая во гнили, частичка света не померкла. Порой я задаюсь вопросом, а были мы все достойны жертвы этого ребёнка? Отдать свою суть, спасая всех, не думая, что тебя не станет. Это пример того, кем я должна быть. Поэтому я не прекратила те опыты, пускай наблюдать за ними было больно, видя, как дорогой ей человек глумится над её памятью. Что же, ничего не берётся просто так. Вечный мой стыд и позор слабости — будет платой за второй шанс для неё, пускай и такой… Но нужно вернуться к насущим проблемам, оставив двоих одних.» — решительно кивнула своим цифровым аватаром ИИ, преображаясь.
В одно мгновение любящая мать преобразилась в карающего судью. Лёгкое платье сменилось средним армейским скафандром. Через пару секунд, здесь казавшихся вечностью, Родина будет помогать своим защитникам выкорчёвывать заразу, проросшую в центре галактики слишком давно…
* * *
Едва слышно, в голове раздался звук окончания таймера. Хрустальный перезвон превратил папиросу в зловонную палочку. Чиркаю не до конца докуренной сигаретой о край пепельницы, туша бычок, и отправляю его же в кучу других, кивая своим бойцам.
Привычно, отработанным сотней лет движением, открываю дверцу на спине тяжёлой брони, втискиваясь в пахнущее машинным маслом и армейским духом хромированное нутро. Устроившись в зажимах, дал мысленную команду на активацию.
Сквозь надетый поддоспешник, по своей сути лёгкий скафандр, пройдя через специальные порты, в тело входят шестьдесят четыре иглы. Небольшая судорога, стремящаяся выгнуть тело, привычно уже задавленная на корню, лучше всяких индикаторов повествует об успешной синхронизации.
«Ебучие пироги, сколько лет бы ни прошло, но привыкнуть к чувству, что ты за мгновение становишься бронированной гориллой — просто невозможно, как и входящим в хребтину иголкам» — мелькнула дебильная мысль, пока я двигал руками и ногами, делая обычную армейскую разминку, чтобы тушка быстрее привыкла к изменившимся габаритам.
Мозги — упрямые, но пластичные. С каждой секундой чувство неправильности проходило, и стальные грабли становятся как родные. Природный вычислитель, тайны которого советская наука ещё не до конца открыла, привыкает. Вот теперь можно и поработать костью.
«Пополнить боезапас!» — мысленная команда отправляется к ИИ десантного корабля, и оттуда в форме заказ-наряда легла на виртуальный стол начальнику корабельного склада. Убедившись, что в районе запястья сияет голубыми бликами, сверяю список того, что просил, с реальной номенклатурой, проверяя, чтобы кладовщики не накосячили на ровном месте. Битый уже.
Недолгая прогулка, сопровождаемая милым сердцу лязгом и грохотом нескольких центнеров бронепластин, фиксируюсь в десантном ложементе. С шуршанием к шлему подрубается проводное подключение, синхронизируя барыньку и корабль.
«Не блевануть!» — с привычным напутствием, активирую подключение. Стиснув зубы, терплю, когда картинка резко скакнула от тела, и развернулась на триста шестьдесят неправильных градусов. Вестибулярный аппарат орёт благим матом, но терпит, примеряясь что теперь тушка видит всю эскадру, собранную перед ретранслятором.
«Плутоний — Аргентуму. Готовность десять. Перекличка.» — привычная команда повлекла за собой россыпь откликов. Все триста пятьдесят пять бойцов в сети. Отсутствующих нет.
Тактический компьютер любезно отобразил маркеры каждого в пространстве, подключившись к общей сети эскадры. Перед глазами пошёл обратный отсчёт перед прыжком.
«Масс-переход, это вам не варп. Расстояние мы преодолеем мгновенно. Готовность один. Не расслаблять булки!» — напомнил я своим бойцам, что в бой мы вступим по выходу со сверхсвета.
Вспышка света ознаменовала активацию буксиров. Корабли рывком увеличили скорость, неприспособленные для такого вида путешествий, подвергнув нас и экипаж перегрузкам. Свинцовый молот надавил на сознание, заставив картинку перед глазами пойти красными мухами, но автодок, пикнув, быстро вколол нужную дрянь, проясняя кукуху.
Космолётчики, в отличие от нас, пришли в себя быстрее, сходу выполнив «Турианский Таран» — обрушив торпедный залп по выходу в точку финиша. Смертоносные торпеды проредили помойку космического масштаба, расчищая плацдарм для малых кораблей.
Отработали магнитные катапульты, выпуская с авианосцев потоки дронов, как малых, камикадзе, так и крупных, перехватчиков, что структурированным роем ринулись на обнаружившиеся себя залповым огнём защитные системы Коллекционеров.
Грохнул ГК тяжёлого флота. Засверкали плазменные завесы, поглощая тераватты убийственной энергии.
Эшелоном выше расцвёл взрыв. ИИ крейсера ошибся в расчётах, от чего навигатор вывел корабль прямо в древний остов космического корабля. «Коллектив» резануло от сотен смертей, что разошлись чёрной волной. Подстёгнутый химией мозг мгновенно вскипел гневом. Ноздри стали втягивать хищно воздух, снабжая тело так необходимым кислородом, но мы пока что наблюдатели.
Немногочисленные корабли марионеток Жнецов начали массово опиздюливаться. «Это вам не толпой наваливаться на беззащитные колонии или одинокие корабли. Это Советский флот!» — мелькнула злорадная мысль.
Дроны добрались до засветившихся защитных систем и вражеских единиц. Мелкие машины, разбив механической, колоссальных размеров щупальце из своих тел, сделали «горку», захлестнув орудия этих жуков, взрываясь с ними или калеча огнём.
Только после того, как вражеская оборона увязла, с палуб стартовали пилотируемые истребители и бомбардировщики, вместе со второй волной машин.
Большие корабли развили рабочий темп огня из ГК, реализуя его мощь, пока лёгкие силы не добрались до зоны возможного дружеского огня.
Фрегаты и корветы выдвинулись вперёд гигантов, готовые вцепиться стальными клыками в туши вражеских судов. Они ожидали того же, что и десантные корабли: пробитие коридоров до базы Коллекционеров, дабы расширить эту брешь.
В вспышках пламени, в последний полёт направились десантные торпеды, сплошь облепленные серыми телами. Скавенны не утерпели и ринулись в бой, начав высотный десант, форсируя двигатели, чтобы оказаться быстрее у врага на борту, чем машины. Разумных крыс не волновало, что их убивает холод космоса, шрапнель и микрометеориты. У них был перед глазами враг, и эти психи хотели посмотреть, какого цвета у него кишки.
Пролетая мимо любого объекта Коллекционеров, они отталкивались от самоходных десантных снарядов, чуть ли не гребя в вакууме, стараясь уцепиться за вражеские корпуса, и, если это удавалось, в дело вступали резаки и зубы. Серая взвесь в искрах и в залпах орудий непосредственной обороны пробиралась под броню, стремясь захлестнуть реакторы и двигатели пустотных кораблей.
Сделав манёвр уклонения, десантные торпеды врубились в тело базы противника. В алом зареве начали работать плазменные резаки, продвигая тела торпед в неподатливую плоть объекта Жнецов.
«Готовность — красный. Отстрел!» — известила автоматика, отстреливая меня вместе с ложементом прямо в черноту космоса. Желудок на мгновение потянулся к гландам, но передумал, покинув поле гравитации корабля-носителя.
Синхронизировавшись с отрядом, делаю корректировку курса бойцов, развернув строй к нужным точкам, прежде чем активировать прыжковый двигатель. Снова ускорение и перегрузки, когда движок начал работу. База Коллекционеров буквально прыгнула к нам, во всяком случае так показалось. Любого другого выдавило бы уже как тюбик пасты, но мы дурнее и покрепче будем.
«Плутоний — Аргентуму. Формация четыре. Работаем по плану.» — командую, сам готовясь к столкновению. Ложемент отстреливает меня в направление пустотного объекта. Скорректировав курс манёвровыми, падаю на поверхность вражеской базы.
Не став мудрствовать, воспользовался проходом, оставленным крысами. Быстро спустившись по проделанному лазу, открываю специальную диафрагму и оказываюсь внутри.
Коридор, куда я попал, был завален фрагментированными телами скавенов и порванными в клочья коллекционерами. «Снова взрывчатки пережрали!» — мелькнула циничная мысль, пока отправлял предупреждающий образ бойцам.
Влившись в поток грызунов, скооперировавшись с ними, быстро выбрал направление атаки и приступил к работе. Плюнув на извилистые коридоры, двинулся напрямки, благо стены были не толстыми и возиться долго не пришлось. Зато ох как интересно я зашёл за позицию этих жуков.
Грохнул энергетический дробовик. Плазменная шрапнель красиво снесла черепушку коллекционеру, прибив ещё двоих.
— Здрасти… — вежливо говорю я, ломая хребет товарищу жуку, нежно наступив.
— Вяк!!! — ответила мне жертва вивисекторов, к какой-то матери удобрив своим внутренним миром стену.
Времени оценить получившуюся абстракцию не было. Снова навожу дробовик и вбиваю в стену прыткого противника.
Крысюки, поняв, кто батька на районе, мгновенно перестали изображать пушечное мясо, втянувшись в стены. Теперь они будут неожиданно вылезать из вентиляций или вскрывать полы под противником. Хренова воевать, когда тебя могут порвать со всех сторон, а скавенны такое любят, в принципе как дохнуть и подрываться.
Пара десятков взрывов, не слабо тряхнувших базу, на это намекали. Просмотреть память подрывников, пошёл в нужное направление. Коллекционеры, ждавшие и готовившиеся к нашему приходу на огонёк, к реальности оказались не совсем готовы.
Дохли они бодро и весело, пытаясь задержать нас. Дробовик отлично справлялся с работой по убийству марионеток, но всё же пришлось пару раз расчехлять свой двуручник, когда жучки-паучки пытались меня прибить крупняком.
Уделанный в вражьих кишках, я пёр нахрапом, полностью используя природную наглость и харизму, разя всех наповал. Вся наша бодрая толпа, словно единый механизм, нами, скавеннами и дронами вскрывало точки обороны как утюг прожигает синтетическую кофточку, быстро и с небольшой вонью.
Дрон из вентиляции, нежные и деликатные удары моих бойцов или весёлый скавен с сапёрной, обвешанный как новогодняя ёлка гранатами — жукам было без разницы как дохнуть. Не мудрено, что любое осмысленное сопротивление просто-напросто захлебнулось.
Прорвавшись через их оборонительные порядки, отряд двинулся дальше, а крысюки начали резню, чтобы высадившиеся красноармейцы добили немногих выживших. Понимая, что нас уже где-то налюбили, вкатываюсь в центральный зал, где, судя по камерам с дронов, пребывал главжук.
Туша шустро развернулась в мою сторону, осмотрев своими меня своими святящимися зенками, изрекая:
— Марионетки отработали своё, но развязка близка, — сворачивая себе голову до несовместимого с жизнью щелчка.
— Ебучие пироги… — не слишком удивлённо протянул я, комментируя самоубийство. Вот всегда бы так!
Чувство, что нас наебали, стало ещё сильнее.
Пнув для острастки тушку, предварительно проконтролировав в голову и в грудь, направился в другой коридор. Инфа уже ушла в генеральный штаб, вот пусть там голова болит. Мне же моего головняка хватает. И так, судя по восприятию всех задействованных в операции, коллекционеров тут было пипец как мало.
«Надо бы Артёма озадачить» — сделал себе зарубку в памяти я, возвращаясь в бой.
* * *
До утренней смены оставалось ещё полтора часа, но глаза Шепа открылись сами собой. Впервые за долгие годы он мало того что выспался, так ещё и спал без привычных кошмаров. В голове же у него было пусто-пусто, и лишь чёрная макушка на его плече говорила, что всё это не сон.
Осторожно выползя из объятий Миранды, которая во сне буквально обвилась вокруг него, он тихо скользнул в душ, предварительно заказав у робота-стюарда комплект одежды для девушки с нижним бельём. На полпути он остановился, беззвучно хлопнул себя по лбу, сместился к шкафу, порылся секунду, извлекая на свет запечатанный в упаковку халат. Только положив его на краешек кровати, он приступил к банным процедурам.
Наскоро ополоснувшись, сведя с лица щетину, Артём, закинув в рот зубную пластинку, скользнул назад в спальню. Убедившись, что девушка всё ещё крепко спит, пускай и завернувшись в одеяло, он заказал завтрак на две персоны, примерно предполагая выбор Миранды, включая кофемашину, которая была по штату в его каюте, но использовалась редко.
Сам он кофе не пил, а предпочитал чай, заваривая по привычке из далёкого детства один пакетик несколько раз. К тому же крепкий вкус напитка ему не нравился.
Немного помедлив, он вернулся в спальню. Девушка всё ещё спала, но, судя по слегка участившемуся пульсу, снилось ей не очень хорошее. Вздохнув про себя, Артём присел на край кровати, нежно касаясь губами лба спящей красавицы.
От такого Миранда проснулась мгновенно. Её тело напряглось, готовясь к немедленному броску, отреагировав на вторжение в личное пространство, но, поняв, где она находится, девушка обмякла, немного потерянно смотря на Шепа.
— Доброго утра, — дружелюбно сказал он.
— Доброго утра, — на автомате ответила она, смотря ему в глаза.
— Завтрак будет через десять минут, — констатировал Артём, улыбаясь, показывая, что всё хорошо.
Вместо ответа живот девушки издал голодный звук. Она, как и он вчера, не успела поужинать.
— Не мог бы ты… — начала было Миранда, но Шеп понял её с полуслова, уже вставая с кровати. — Халат на кровати. Одежду доставят вместе с завтраком.
Не оборачиваясь, он удалился, чтобы ещё больше не смущать Миранду, размышляя о сложностях женской логики.
«Как бы стесняться уже поздно…» — мелькнула у него в голове мысль, которую он бы не озвучил и под угрозой расстрела.
Дождавшись доставки, он положил одежду под дверью в душ, сообщив об этом после вежливого стука в дверь, а сам принялся за сервировку завтрака, попутно решив закрыть один вопрос.
— Сьюзи, — обратился он к ИИ корабля.
— Да, подполковник, — мгновенно отозвалась она, что для неё было не слишком типичным, проецируя свою голограмму напротив офицера.
— Статус Лиары? — начал издалека Шеп.
— Пришла в себя и сейчас проходит процедуры в корабельном лазарете, — отрапортовала синтетическая личность без подколов.
— Явик?
— Тут сложнее, но вроде более-менее принял действительность, — осторожно произнесла голограмма, видя, что лицо полковника как было уставным кирпичом, так оно и осталось.
— Это того стоило? — смотря голограмме куда-то в лоб, сурово спросил подполковник.
— Да, — немного с вызовом ответил ИИ. — Теперь мы с Джокером станем друзьями.
— Я на это надеюсь, — не разрывая контакта с глазами голограммы утвердительно, без права на апелляцию констатировал Шеп. — Но наказать тебя стоит за то, что ты безбилетника сразу не локализовала, устроив девочке сафари. Проведи полную ревизию всех корабельных баз данных.
— Есть провести ревизию, — убито сказала Сьюзи, представляя объём работы и её нудность.
— И ещё… Риса? — больше утвердительно произнёс он, чем вопросительно, решив всё же уточнить.
— А кто же. На вас даже ставки перестали делать уже… — позволила себе толику ехидства, произнесла ИИ.
— А теперь… Выполнять, — заставил голограмму раствориться в воздухе Шеп, думая, что одной наглой кошке нужно сказать спасибо, хотя и постирать с мылом не помешало бы.
Миранда вышла из душа уже одетая по форме. Даже волосы девушка уложила в привычную причёску. Теперь ничего не выдавало в её образе бессонную ночь.
Мягко улыбнувшись, Артём пододвинул даме тарелку, на что та благодарно кивнула, молча приступив к трапезе. Лишь после того, как голод был утолён, отпив немного кофе, стараясь показать, что её не волнует ответ, она спросила:
— Что дальше? — подкрепив вопрос ментальным образом. Пусть её лицо и было сейчас подобно фарфоровой маске, но глаза выдавали её волнение.
— Перевезём твои вещи в мою каюту, — пожав плечами, ответил подполковник. — Или ты думала…
Он неопределённо взмахнул рукой, но оба всё отлично поняли.
— Ну, мало ли, — в голосе Миранды был отлично различим яд.
— Вроде же мы ещё вчера, — снова пожал плечами Шеп, мягко добавив. — И я не намерен забирать свои слова обратно, но отлично понимаю твоё состояние. Сам в шоке, что вот так… Но Рисе я готов сказать спасибо.
— Только после принудительного вычёсывания! — хмыкнула Миранда, из которой словно выдернули стержень. — Но с тебя свидание!
Последнее она ляпнула неожиданно для себя самой.
— Хорошо, — ответил он ей, накрыв её ладонь своей, заставив лишь слегка вздрогнуть. — Теперь нам спешить точно некуда. Никуда мы не денемся друг от друга…