Чекист, Магия, Война. Глава 6. Часть II.
________________
Немного прокачал обложку, перед будущей публикацией.
________________
Воздух сгустился ещё сильнее. Темнота снова сжала границы его восприятия, и лишь звериное чутьё увело его вправо. Русс не слышал звука рассекаемого воздуха, как и чужого сердцебиения или звона доброй стали, но волк внутри него, приручённый и выдрессированный, ощутил намерение атакующего.
Пространство, потрескивая силовым полем, разорвало лезвие, вынырнувшее из сгустившейся серой тьмы и на мгновение оглушившее своим шелестом Лемана.
Примарх отступил на шаг назад. Лунный росчерк мелькнул там, где мгновение назад было его брюхо. Острая сталь чуть не клюнула его в печень.
Могучая рука направила копьё в сумрак, метя ниже и правее мелькнувшего клинка, но провалилась в пустоту. Оружие, подаренное Императором, не нашло затаившегося врага.
Чутьё снова увело волка в сторону. Лишь изогнувшись, что в броне было не так-то и просто, он пропустил мелькнувшую у его лица пятку, инкрустированную шипастыми набойками.
Взмах копьём. Древко отбивает тихо гудящее лезвие. Топор Русса разрывает сгустившийся сумрак, выбивая искры из взметнувшегося стального крыла-лезвия. Два цепных оружия пробовали зубья друг друга на прочность, высекая искры.
Волк отпрыгнул, разрывая клинч. Звездопад лунной стали снова спорол воздух, но не его внутренности.
Противник, ожидавший подобного, не растерялся. Волчьего Короля, в конце его движения, уже ждал хищный зев болтерного пистолета, смотрящего ему аккурат в переносицу.
«Шлем лучше носить!» — поморщился Леман из Русса от близкого выстрела, на мгновение оглушившего его на одно ухо, чем не преминул воспользоваться невидимка, на что уже рассчитывал сам примарх…
Лезвие глефы остановилось возле шеи Волка. Копьё Лемана смотрело под подбородок Магнусу. Ничья.
Аловолосый примарх лишь хмыкнул, даже и не думая отодвигаться от острого жала дара Императора.
— А в нём больше сокрытого потенциала, чем может показаться, — ехидно молвил чародей. — Император преподнёс тебе отличный дар, и жалко, что тебе он пришёлся не по нраву. Это оружие не раз и не два спасёт твою непутёвую задницу.
В конце лорд Тысячи Сынов не удержался, вернувшись к прямой и ехидной, простоватой манере говорить.
— Ну что вы, Алый Лорд, — жеманно и куртуазно держал ответ Русс, наслаждаясь, как лик друга и брата исказился кислой миной. — Я не люблю это оружие не без причины.
— Да-да, — отмахнулся от него Магнус. — Ты чувствуешь, что оно станет причиной твоей смерти. Судьба… Я ничего не забыл, волчара?
— И это меня называют варваром? — вопросил Леман из Русса вселенную, но она, как и прежде, безмолвствовала.
— Как будто бы ты этого и не добивался, брат? Напомнить, сколько мы разбирали тот завал из бумаг, и как мы смеялись в процессе? — напомнил ему брат об обратной стороне выбранного им образа.
Волку оставалось только промолчать, согласившись, коря себя за слишком хорошо разыгранное представление, в результате которого некоторые аристократы купились. Эта недалёкость подвигла их на появления в их пустых головах идеи попробовать нажиться на диком примархе, что могло бы увенчаться успехом, если бы не брат, заставивший его разобрать завал донесений, договоров и прочих бумаг. Русс, пусть и не был глупцом, но он был воином, презиравшим чернильные закорючки и предпочитавшим верить слову. Бумага всё стерпит.
Магнус, тоже не любивший всю эту возню, показал всю силу написанных слов, ценность труда писарей и то, как верная расстановка нюансов может заставить работать бюрократическую машину с невиданной скоростью. Волк, оценив это, скрипя зубами, принялся за дело, став кошмаром работников Администратума, завершив переформирование своего Легиона не за полтора года, а за четыре месяца.
— Короче, пошли жрать? — устал молоть языком чародей.
— И пить мёд! — согласился дикий примарх.
— Закусь без выпивки — напрасная трата продуктов! — произнесли они уже хором.
Вслед за полубогами тренировочные залы покинули и зрители, как смертные, так и астартес, собравшиеся посмотреть очередную тренировочную схватку. Среди них Волк ощутил внимательный, цепкий взгляд одного из своих рунных жрецов, Гуннара, неизменно следующего за своим вожаком…
Сдержав своё слово, Леман из Русса повелел нескольким рунным жрецам прибыть в легион брата. Не было смысла отказывать в такой малости, как стремление к правильным знаниям, тем более после слияния крови, однако примарх не догадывался о последствиях данного деяния.
Через два месяца, передав все свои практики, систематизированные люминариями Тысячи Сынов, его жрецы вернулись в родной Легион. Среди них выделялся Гуннар из Вороньего Придела, сверкая странным наплечником, что был очень похож на таковой у инквизиторов брата.
Заинтересованный, Русс призвал своего воина на разговор, снова удивившись, когда жрец молча опустился на колено, выражая такое почтение, что перехватывало дыхание, а зверь внутри намекал на не самое простое толкование данного жеста.
— Встань, — хотел было поморщиться примарх, как воин, не любивший пустого раболепия от других воинов, но, пускай и не понимая всего, не стал этого делать.
Жрец снова утвердился на ногах, однако почтение неведомым образом не исчезло из его фигуры.
— Расскажи, как вас приняли в легионе моего брата. Что вы там видели? — пригласил за стол своего воина Волчий Король, оказав ему великую честь разделить с ним трапезу.
— Мой лорд, многое открылось нашему взору, — начал свой рассказ Гуннар. — Напрасно мы считали наших кузенов безумными колдунами. Они были всего лишь детьми, лишёнными родительских наставлений. Обретя своего отца, наши кузены поняли всю глубину своих ошибок. Меня заинтересовали их инквизиторы, и я просил дозволения у Алого Лорда прикоснуться к их учению, не зная, о чём прошу.
Жрец отпил мёда из чаши, смачивая мгновенно пересохшее горло, что не укрылось от Волка.
— Меня учили многим вещам, попросив не задавать вопросов, пообещав все ответы в конце обучения. Когда нас посчитали готовыми, мы оказались перед самим Всеотцом, а после получили эти ответы, озвучить которые я не могу даже вам из-за данных обетов. Скажу лишь одно, мой лорд, только тогда я понял весь замысел Императора и истинный смысл Великого Похода…
После этого странного разговора он решил спросить у своего Отца, но тот лишь молвил:
— Это не простая тайна. Надеюсь, тебе её никогда не дано познать, — был прямой ответ Императора, без второго и третьего смысла, что для него было необычным.
Видя непонимание, владыка Терры добавил:
— Именно поэтому мы спешили к Просперо. Некоторые тайны не только даруют печаль, но могут и отравить своего носителя. Знания бывают опасны, и Магнус прав в своих словах.
От этого примарх ещё меньше понял, увязнув в домыслах, только приказ, читаемый между строк, выполнил, прекратив спрашивать, но не наблюдать. Как охотник он знал, как много могут рассказать глаза, верно истолковав следы.
Подсказку ему дал сам Магнус, подойдя и впрямую сказав:
— Просто доверься нам, брат. Однажды, когда подступит тьма, ты всё узнаешь, но до этого лучше не знать. Одно лишь знание может сбить тебя с правильного пути.
Окончательно отвратило Волка от желания узнать эту тайну дар его брату от Малькадора Сигиллита, одарившего чародея целой библиотекой оккультных книг и посланием, где хвалил труд алого примарха. Русс, познавший на собственном опыте истинное отношение этого человека к сыновьям Императора, удивился и утвердился в понимании: ему эту тайну знать не надо…
Сейчас его волновали другие дела. Объединённые силы легионов достигли «Огненного Колеса», где им предстояло пройти крещение боем…