Чекист, Магия, Война. Глава 6. Часть IV.
Стоя на холме, на чужой планете, отправив рать в атаку и излучая уверенность, я, сука, не был ни в чём уверен! Глядя на колоссальных размеров бойню, сам утверждая, что бортами мы с другими видами не разойдёмся, у меня в голове билась подленькая мысль: «А нахуя?».
Мне не было жалко орков, и прочий либерализм меня не терзал. Чего-чего, а в слюнявой, вонючей, желающей тебя убить груде зубов и мяса не увидишь тонкую и ранимую личность, тоже хотящую жить.
Дело было куда как в более глубоком. Вот такая человек-скотина, не задумывающаяся в моменте, а потом раз, и через полгода боёв накрывает озарение…
Словно издеваясь, дар провидца избрал этот момент, чтобы утащить меня в видение. Не было привычного звука костей. Стакан с ними так и остался стоять на игральном столе. «Значит, уже произошло», — успело мелькнуть в моей пустой голове, прежде чем меня окончательно утянуло. Прошлое разверзлось передо мной от первого лица…
Удары сердца говорили человеку, что он всё ещё не убит. Рассвет только начинал алеть над холмами. Местное светило выхватывало перекрученные взрывами тела. Множество тел. Людей и орков.
Солдат знал, что подкрепления не будет. Система уже как несколько лет была отрезана от связи с галактикой штормами.
Отступать тоже было некуда. За спиной догорал последний рубеж — космопорт. Орки дали набиться слабым человечкам в одном месте, чтобы устроить бойню. Ксеносы просто втоптали небольшие силы планетарной обороны в грязь, смешав их с песком, когда штурмовали столицу.
Пусть бойцы стояли на смерть, но зелёная волна была банально больше и злее, а местные были травмированы самим фактом того, что другие назовут Долгой Ночью. Каждая стычка была ожесточённой, безжалостной, но впереди была лишь тьма.
Обожжённые веки с трудом раскрылись, чтобы встретить последний в своей жизни рассвет. Его отбросило взрывом, обдало пламенем, но случайность оставила ему жизнь. Взвод, к которому он был приписан, был растерзан.
Первым, что он увидел, кроме рассвета, было разорванное и втоптанное знамя подразделения, пропитанное кровью.
— Ваааагх!!! — раздался полный жажды крови и разрушения вопль, исторгнутый зелёными глотками. Гул тысяч ботинок создавал небольшое землетрясение. Орда пошла в последнюю атаку. Раздались редкие выстрелы обречённых, которые быстро стихли под их же криками. Орки не щадили никого.
Он мог попытаться перевернуться, упасть в ливнёвку, полупустую в это время года, чтобы добраться до катера, только делать этого не стал. Солдат постарался сесть и подтянуть своё оружие.
Первый гретчин, мародёрствующий трупы, получил лазерный пучок промеж глаз ещё до того, как успел чего-то понять. Второго его собрата постигла та же участь. Орк оказался живучее и угомонился уже от десятка, умерев вместе с силами раненого.
К нему не спеша подходил просто гигантский зеленокожий. Зверь поднял его легко и непринуждённо своей лапищей, ломая уцелевшие кости. Алые глаза, в которых не отражалось ничего, кроме чуждого разума, вперились в обожжённое лицо человека.
Единственное, что он получил в ответ, — это плевок от раненого. Слюна напополам с кровью оросила лицо орка, но тот не обратил внимания на это. Лишь оскалился, прежде чем раззявить свою пасть…
Видение развеялось со звуком крушащих плоть зубов. Звуки боя для меня утихли. Лишь шёпот воспоминаний былого Магнуса твердил, как зажёванная пластинка: «Это будущее, которое уготовал Человечеству Император! Вечная война!».
«Да насрать!» — был осколку этого жалкого интеллигента ответ. Была бы сейчас моя воля, я бы сам ему хребет свернул! Самолюбивое, безвольное чмо!
«Война — единственный путь! Не потому, что мы такие. Потому что такие же ксеносы! Они тоже будут рваться к жизни, к комфорту, и жизни людей в этом предприятии им будут безразличны! Договориться, разойтись бортами или ещё что — не получится! Я это понял, а ты как примарх должен был знать это, сука учёная! Здрисни из моей головы! Ты потерял право на это тело ровно в тот момент, когда подумал, что не предавал!» — ощутил я прилив гнева.
Рядом тряс головой Русс. Судя по сиянию глаз, он тоже увидел что-то этакое. Наши взгляды встретились, и каждый прочитал решимость в глазах другого, напополам с праведной яростью.
«У них нет права не то, что видеть рассвет, а жить!» — мелькнула мысль под хруст шеи гуманизма человека второго тысячелетия, выметая чуждые мне сомнения из головы окончательно…
* * *
Пространство вздрогнуло. Словно невидимый стальной трос лопнул в этот момент, звуком разрыва приковывая взоры к двум фигурам.
Сыны Императора, объятые психическим пламенем, взмыли над землёй. Варп потрескивал вокруг их тел сотнями молний, а глаза сияли холодным светом далёких звёзд.
Поток энергий хлынул через примархов, используя их плоть и души как медиум, навязывая реальности вой двух полубогов. Сила и свет разжигающегося рассвета смешались воедино, соткав пылающий золотом и жаром сгусток.
Все как один легионеры, солдаты Имперской Армии или бойцы ауксилии утверждали, как один, до конца своих дней, что в этом сиянии увидели самого Императора.
Рука Властителя Терры воздела его легендарный, пылающий вечным огнём меч, обрушивая с небес поток не пламени, а жидкого огня. С грохотом раскалённого горна луч, или меч, смёл большую часть орочьей орды, но на этом не остановился. Его жест повторили примархи, указав своим оружием на зелёную волну.
Поток энергий опал золотым столбом, распадаясь на части, на глазах превращаясь в сотканные из пламени, огня и ярости фигуры.
— Уууууу!!! — взвыли сотни огненных волков, обнажая клыки.
— Ураааа!!! — грохнул клич пылающих нестерпимым жаром кавалеристов, в причудливых шапках и вооружённых шашками, на которых алели звёзды.
Золотая волна захлестнула порядки зеленокожих, коих неожиданно яростно начало жечь пылающее солнце, прорезавшее утреннюю облачность этого мира словно прожектор…
* * *
Вспышка телепортации застала вар-босса врасплох. Он чудом избежал гибели только благодаря своей медлительности. Закованное в броню тело не могло двигаться столь быстро, как и его бойцы, компенсируя это даккой. Только сейчас предводителю орков это не помогло.
Слитный двойной удар смёл бронированную тушу, возвышавшуюся на добрые шесть метров, словно пушинку, впечатывая в холм. Не успел зверь опомниться, как копьё и глефа пробили его чёрные внутренности, вскрыв броню как бумагу.
Рывок — и вар-босс плюхнулся на колени, позволяя пылающим злобным звёздным светом очам всмотреться в его пропитанные яростью глаза.
— Низко. Посмотрим поближе, — молвил Магнус, и Русс понял его с полуслова.
Пока одна рука пробила грудину орка, вцепившись ему в позвоночный столб, две другие вырвали ему рёбра, обломали их и начали свежевать спину. Рывок — ещё живая голова ксеноса была вырвана вместе с позвоночником.
— Хотел войны, чужак? — обманчиво тихо спросил сквозь затухающее сознание орка примарх. — Что ж, ты на неё будешь теперь смотреть вечно!
Чудовищный жар объял голову. Покорный воле полубога металл брони потёк, впитываясь в очищенные кости ксеноса.
Нобы, замершие в самом начале, не могли оторвать своего взгляда от расправы. Впервые в своей жизни они ощутили страх, который побежал по их венам вместе с металлом. Вместе с их ужасом рвалось то, что связывало всех орков на планете и в системе в единый «Ваааагх!».
Встряхнув получившимся цепом, от чего пылающий огонь из глазниц черепа объял всё оружие, Магнус произнёс:
— Бегите, — слова примарха послужили спусковым крючком, но было поздно.
Первый ноб просто не понял, как он умер. Его голову раскроил череп его же босса, откусив стальными челюстями лицо.
Двое были пронзены метко кинутым копьём, прежде чем лишиться голов, срубленных глефой. Цепь сбила ещё нескольких с ног, позволяя братскому топору прервать существование ксеносов.
Прыгнувший гретчин был размазан лёгким ударом руки по пространству, ослепив целую толпу пацанов своими потрохами. Под мерный, певучий гул лезвие глефы кололо, отсекало и рубило. Зелёная толпа просто разлетелась на фрагменты тел, когда к делу подключился Русс. Копьё и топор в его руках обрушивались свирепой бурей на зелёную плоть.
Расширяя брешь, за примархами шествовала их гвардия. Терминаторы разили тяжёлыми болтерами и молотами, сметая целые ряды ударами штурмовых щитов. Вспышки пламени огнемётов, усиленных колдовством, не давали убежать. Мистики Тысячи Сынов и воины Космических Волков несли смерть как единая, необузданная сила.
Свой суд вершили инквизиторы. Блестящая рубиновой эмалью эмблема слепила орков, жгла их глаза калёным железом.
Элитный отряд прорывался вперёд, спеша на помощь воинам Тринадцатого Легиона, попавшим в окружение…