Проект: Новая Заря. Глава 107 (вся)
_____________
_____________
Закат окрасил в кроваво-красным бескрайнюю гладь моря. Лёгкий бриз, несущий эхо прошедшего штормом, разносил на многие километры запах выброшенных на берег водорослей. Стрекот прибрежных насекомых дополнял пасторальную картину уходящего дня. Эта идиллия лишь оттеняла организованную суету на военной базе Иерархии, возвышавшейся на скале над самым берегом.
На плацу занимались шагистикой молодые легионеры, впитывая вместе с муштрой дисциплину, под взглядом бдительных очей ветеранов. Из приоткрытого окна столовой пахло специями и жареным мясом, что уже почти стало жёстким, под вкус обитателей. Ворота гаража были раскрыты настежь, позволяя запахам горюче-смазочных материалов и тихому переругиванию техников вырваться наружу.
Обычный вечер, каких уже было великое множество. Даже близость войны не сломала до конца эту атмосферу, просто чаще менялись дежурные на вышках, да челнок дополнял привычный пейзаж, застыв монолитом на посадочной площадке.
Где жизнь изменила свой бег, так это в штабе. Прибывшие военные советники вместе с офицерами штаба части почти закончили разрабатывать план операции. Планировалось, что устранение кварианских адмиралов осуществят именно егеря, расквартированные на этой базе. В основе плана лежало предположение, что после захвата Рааноха властители Мигрирующего Флота изберут своей ставкой здание на поверхности.
Аналитики подтверждали это предположение. Совет Адмиралов будет одним из первых на поверхности, после подавления сил синтетиков, потому что по-другому для этих разумных и быть не могло. Планируемый удар должен будет обезглавить кварианский народ, лишив его централизованного управления. Без единой координации, понёсшие колоссальные потери военные подразделения кочевников станут лёгким противником для легионеров…
Из-под воды показался тонкий щуп, который, словно перископ, замер без движения. Тонкий кусок оптоволоконного провода, увенчанный миниатюрной камерой, был почти невидим на фоне небольших приливных волн.
Убедившись, что на берегу нет патрулей или просто легионеров, щуп нырнул под воду, чтобы через мгновение вместо него показались четыре головы древних хищников. Осмотревшись собственными глазами, шарки из диверсионного отряда подплыли к трубе канализации базы, закрытой решёткой.
Турианцы не были глупцами, поэтому ограничились не только преградой, сваренной из труб, но и установили камеру видеонаблюдения с целой плеядой датчиков, часть из которых стала неприятным сюрпризом для группы. Разумным акулам пришлось потратить драгоценные минуты, чтобы аккуратно обезвредить все сигнальные устройства, прежде чем пробраться в трубу.
— Я что-то слышал! — произнёс один из дежурных, перевешиваясь через стену, чтобы осмотреть видимый конец трубы. Не увидев ничего необычного со своего ракурса, рядовой под безобидные подколки своих товарищей вернулся к маршруту патрулирования. Бойцы диверсионного отряда выдохнули, возвращая на место решётку.
Взвесив риски и посчитав их приемлемыми, командир отряда отдал команду: «Ждём!». Он решил дождаться ночи, когда у шарков будет преимущество над турианцами, очень зависящими от своего зрения.
Легионеры, истинные дети Палавена, не отлынивающие, а служащие со всем рвением, так и не обнаружили отряд, притаившийся в ливневой канализации. Пусть бойцам пришлось приложить немало усилий, но это того стоило.
Воспользовавшись моментом развода бойцов, когда один караул сменял другой, диверсанты в один рывок достигли здания штаба. Шарк-командир, видя дисциплину контингента базы, не решился разделять отряд, чтобы охватить все цели. Вместо этого он решил сперва разобраться с офицерским составом, как с первостепенной задачей.
Под прикрытием шума от возвращающихся в казармы бойцов диверсанты тихо и аккуратно вскрыли стеклопакет окна, предварительно обезвредив сигнализацию. Словно тени из тьмы, разумные акулы пробрались в пустой кабинет. Его хозяин был, как и все офицеры, в зале планирования.
Внутри самого штаба было мало легионеров. Дневальный и пара дежурных в офицерской оружейной. Легионеры не отлынивали от службы и тут. Дневальный внимательно наблюдал за монитором видеонаблюдения.
Потратив ещё драгоценного времени на взлом видеосистемы, подменив картинку с камер, диверсанты сперва устранили дневального. Просто в один момент за спиной легионера возникла серая тень, скользнувшая вдоль стены. Одно движение, и разжёвшаяся пасть схватила турианца за голову. Почти неслышно хрустнула шея, сломанная рывком могучих челюстей.
Сильные руки подхватили легионера, не дав ему упасть. Кусочек шнура, шомпол для чистки оружия и фантазия привели мёртвое тело в удобоваримое состояние, сделав его похожим со стороны на задремавшего на своём посту рядового.
Духовая трубка и пара игл оборвала жизни бойцов оружейной. Устроение, правда, чуть не провалилось. Один из легионеров решил именно в этот момент дойти до ветру, поэтому заметил, как его товарища поразила игла, и чуть не поднял тревогу.
Теперь шаркам ничего не мешало ликвидировать офицеров. Боя как такового не было. Два десятка турианцев были застигнуты врасплох и убиты меньше чем за минуту. Диверсанты просто вскрыли в соседнем кабинете потолок и атаковали цель с потолка, предварительно обесточив освещение. Одинокий выстрел так и остался незамеченным в фоновом шуме.
Пользуясь преимуществом, диверсанты покинули здание, предварительно загрузив в сеть базы вирус, чтобы стереть запись, и заминировав сервер для надёжности. Снова быстрый рывок — и они оказались у егерских казарм. Дальше всё было делом техники. Спящие просто не успевали оказать сопротивления, а дежурный был устранён в самом начале, попав под сокрушительный удар хвоста.
Именно в момент добивания последнего егеря на базе была поднята тревога. В поднявшемся хаосе группа покинула казарму, расположенную у самой стены. Не став мудрствовать, разумные акулы просто пробили преграду своими телами, уже не обращая внимания на шум. Короткий полёт — и они уже скрылись под водой, успешно выполнив миссию и не оставив следов.
Иного и не ожидалось от хищников, занявших вершину пищевой цепочки. Им было не привыкать убивать. Они лишь испытывали удовлетворение от хорошо проделанной работы и никакой рефлексии…
* * *
_____________
Это было тяжелее, чем я думал. Новый год сразу показал, что будет бить сразу хуком в челюсть. Честно, думал, что продолжение выйдет числа так второго, но жизнь решила иначе.
_____________
Свет далёких звёзд освещал обшивку пустотных странников. Корабли Мигрирующего Флота висели в пустоте, в которой не было ни красок, ни звуков. Только вакуум хранил звездолёты от объятий тьмы.
Кварианцы шли в своём странствии из неоткуда в никуда, и только зов далёких звёзд был для них ориентиром, ведь всё, что у них осталось, было прахом и обрывками снов. Они остались одни, лишённые дома и пристанища, обречённые из-за своей гордыни на вечный холод пустоты.
Годы складывались в столетия. С каждым пройдённым парсеком кочевники всё глубже погружались в бездну, где им были не рады. Древняя и огромная галактика неожиданно оказалась маленькой и поделённой так плотно, что этому народу просто не осталось места. Поколение за поколением кварианский народ падал в объятия тьмы.
Мираж дома манил их, словно в бреду, не давая отпустить себя, заставляя двигаться через «не могу» на пути выживания Кошмар без надежды на пробуждение, охвативший всю расу, наконец привёл выживших, но в те ли края, где у них будет безопасная гавань? Вот таким вопросом задавались в эти минуты экипажи кораблей Флотилии.
Один переход отделял их от мечты поколений. У них в руках была сила, что была способна развеять обрывки снов и вернуть им дом. Звезда родного мира, давшего им жизнь, манила. Осталось последнее: заплатить цену за переход незримой грани.
Стоя на пороге воплощения мечты, ощущая дующий в спину бриз перемен, кварианцы не хотели делать шаг вперёд, задумавшись, а нужен ли он. Нужно ли платить смертями для того, чтобы горстка выживших смогла увидеть рассвет на Раанохе?
Казавшееся раньше единственным правильным решением… пугало. Энтузиазм не слепил, поэтому глаза могли рассмотреть истину. Экипажи, отлично знавшие политическую обстановку, понимали, что уничтожение гетов станет для их расы последним деянием, но вместе с тем робкая надежда не позволяла им отступить назад. Эта же надежда не придавала им храбрости. Все знали, что впереди вместо света только конец и турианские легионы, хотели отвернуть, но не делали этого.
«Получается, всё зря?» — билась мысль в их головах. Слишком долго мечта о доме вела их вперёд, и в тот момент, когда она стала их убивать, они не смогли её отбросить. Даже адмиралы, ведущие свои флоты за Вуаль, движимые лишь желанием сохранить свою власть, где-то в глубине души понимали это, что только сильнее заставляло их закручивать гайки.
Раанох — превыше всего!
Геты взирали на это с холодностью машин. Они могли открыть проходы и отключить все охранительные орудия хоть сейчас, но не делали этого. Общность программ видела, как мираж убивает их создателей и хотела помочь. Машины собирались преподать последний урок, освободив себя и органиков от оков, что они сами себе навязали. Отвергнутые дети не хотели гибели своих непутёвых родителей, поэтому сделают должное.
Гет-диверсант, сменивший антропоморфную платформу на более подходящий инструмент, проник под обшивку одного из кораблей Флота. Синтетик не собирался взламывать управление шлюзами или пилить сверхпрочный корабельный композит. Машина приняла вид того, что кварианцы сами с великой радостью установят под внешнюю обшивку своего судна, а именно нового распределительного узла. Ему оставалось дождаться только нужного момента, который настал для синтетика сегодня.
Просканировав сперва своими датчиками, а после воспользовавшись системами наблюдения самого судна, гет убедился, что поблизости нет его непутёвых хозяев, которые могут ему помешать. Отсоединив от себя лишние модули, продолжавшие выполнять роль узла и позволившие ему по-прежнему вести наблюдение, синтетик скользнул глубже в коммуникации судна. Годы назад механический диверсант специально избрал для себя такое прикрытие, чтобы, с одной стороны, избежать тотальной проверки, а с другой — иметь возможность быстро добраться до цели.
Единственное, чего не учла машина, это тягу своих создателей к переделке и усовершенствованию своих мест обитания. Где по техническому плану должна была быть информационная магистраль, сейчас проходил резервный воздуховод, появившийся после замены системы жизнеобеспечения.
Потратив несколько секунд на дополнительный анализ и голосование, обитающие в платформе программы признали нецелесообразным пытаться вскрыть препятствие своей микрофрезой. Сверившись ещё раз со схемами корабля, машина-многоножка развернулась и сменила курс, решив обойти проблемную коммуникацию.
Гету пришлось оптимизировать свой маршрут, который, пусть и не предполагал большого крюка, но был достаточно энергозатратным для систем синтетика. Миниатюрность платформы не позволила установить на неё иной источник питания, кроме как батарею.
Добравшись до жилой секции, которая так же была перестроена, диверсанту пришлось всё-таки применить фрезу, начав пропиливать со всей осторожностью шахту вентиляции.
— А? — сонно встрепенулся кварианец, отрывая голову от своей подушки, заставив гета прекратить пилить.
— Кила… — простонала самка с соседнего места отдыха. — Можно потише? Мне на вахту скоро…
— Я что-то слышал, похожее на короткое замыкание! — сбросил с себя окончательно сонливость первый кварианец.
Пользуясь тем, что на нём не было дыхательной маски, он принюхался, пытаясь уловить запах палёной изоляции, уже наученный горьким опытом. Для кварианцев пожар на корабле был сравним с гибелью.
Зевая и потягиваясь, самка опустила ноги на пол. Даже толком не причесавшись, она натянула маску, активировав свой мультитул, запустив анализатор, заставляя гета практически полностью отключить все свои системы, чтобы не быть обнаруженным по энергетической сигнатуре.
Проведя рукой вдоль стены, где был кабель-канал с проводами, и не найдя ничего похожего на горящую проводку, самка разразилась потоком ругательств, что позволило машине завершить свою работу, правда растянув её по времени, потому что пришлось подгадывать активацию фрезы под реплики негодования.
Истратив больше семидесяти процентов своего аккумулятора, машина продолжила свой путь. На удачу платформы, больше незапланированных новшеств на его пути не было, и он спокойно добрался до информационной магистрали кают-компании, помеченной в качестве резервной для его цели. С лёгкостью вскрыв лючок распределительной коробки, синтетик с лёгкостью подключился к системе.
Проблема была в том, что данная магистраль вела к порту, который был защищён дополнительными протоколами защиты, не позволившими ему загрузить необходимый пакет, отсеяв его как спам. Новое голосование, и гет принимает решение. Потратив двадцать один процент на обход файрволла, платформа выполнила свою миссию, но потеряла возможность покинуть борт корабля.
Несколько секунд поколебавшись, синтетик перегрузил свои системы, послав на процессор слишком большой заряд, убив себя. Опустевшая платформа осыпалась кучкой запчастей, чей материал вступил в реакцию с кислородом. Через пару минут от диверсанта осталось лишь немного пыли.
Механический слуга выполнил свой долг. Загруженный им пакет программ незначительно изменит показания навигационного оборудования, приведя к разбросу при выходе со сверхсвета после перехода через ретранслятор. Если для атакующей флотилии один корабль был лишь погрешностью, то сотни уже замедляли темп продвижения.
По всему Мигрирующему Флоту был распространён данный пакет, что привело к замедлению темпа рывка флотилии…
* * *
Бюрократия. Это слово вызывает зубовный скрежет у большинства граждан СССР, стоит им хоть раз обратиться к цифровому пространству с нетиповым запросом или справкой, или попытаться найти какую-либо специфическую информацию.
Дело было не в сложности системы, обилии инстанций или отсутствии нормального интерфейса. Государственные порталы работали круглосуточно, принимая запросы на любом языке, подстраивая ментальный или видеоинтерфейс под каждого отдельного гражданина. Проблема была в самих работниках ведомств.
В большинстве своём, если запрос касался аналитики или поиска информации в поистине необъятной информационной сети, система отправляла запрос к чиновнику из народа дельфинидов. Именно из-за них бытовые операции превращались в испытание терпения…
Когда советская наука начала возвышать умственные способности животных до когнитивных возможностей человека, то учёные не действовали по единому шаблону. На тот момент существовало три подхода: полимерная модернизация, полимерно-механическое протезирование и вирусная терапия. Разум дельфинов был доведён до необходимых параметров по второму варианту.
Полимерная надстройка в мозге вкупе с электро-механическими имплантами не только позволили этим млекопитающим общаться с людьми. Такой подход оставил их «я» почти полностью неизменным, не добавляя человеческих качеств или не искажая уже имеющиеся.
Это было на заре процесса Возвышения, когда о массовости не могло быть и речи. Технология была первой в своём роде, почему поначалу казалось, что в ней нет подводных камней и люди обрели не только друзей, а хороших аналитиков-поисковиков. Проблема была в самих дельфинах.
Первые предпосылки, что эти млекопитающие не те, кем кажутся, появились ещё на Предприятии у группы испытателей. Бывшие больше солдатами, нежели учёными, они не испытывали восторга и пиетета перед грациозными морскими животными. Их прагматичный ум, свободный от слепящего научного энтузиазма, позволял посмотреть на резвящихся в аквариумах дельфинов совсем иным взором. Без прикрас.
Учёные, курировавшие проект, выслушали группу испытателей, отразив их слова в дополнительной документации, но не предприняли никаких действий. Морское шоу нравилось туристам и высшему руководству, а некоторые эксцессы списывали на случайности.
Дельфины, как и все водные обитатели, обладали особой, притягательной для сухопутных жителей харизмой, чем эти умные существа очень умело пользовались. Поэтому проект их «Возвышения» был делом лишь времени и прогресса. Слишком ресурсоёмким был процесс на первых этапах разработки…
Реальность оказалась очень прозаичной. Слова испытателей, которые были со всей педантичностью подшиты в архив, оказались чистой правдой, а не бредом и предвзятостью солдафонов, как думали учёные. Дельфины на поверку были теми ещё существами, у которых была хитро скрываемая тёмная сторона.
Это был единственный вид разумных, у которого в рационе преобладала естественная пища, живая рыба, а не выращенная в лаборатории биоматерия. Им нравилось охотиться и убивать свою добычу, ощущая её страх и агонию. Выращенный на конвейере кусок рыбы, по сути, дельфинов не устраивал. С их слов, с ним нельзя было поиграть, а на вкус он не сильно отличался.
Ещё, как оказалось, разумные дельфины, дельфиниды, были расистами по признаку среды обитания. До открытого проявления превосходства дело не доходило, только мало кому понравится, если с тобой будут общаться снисходительно. Дельфины не только это делали, но и любили указывать сухопутным на их несовершенство в эволюционном плане. Поэтому этот вид отказывался усовершенствовать себя, считая любые биомеханические импланты уродством, от чего доставалось их соседям по океану.
Сексизм на фоне предвзятости расового превосходства несколько терялся, позволяя гедонизму и любви к разным веществам блистать совершенно новыми красками. Обжорство, алкоголь, вытяжки из различных токсинов спустя столетие начали прочно ассоциироваться с этими обитателями морей. Может, и свелось бы взаимодействие общества с этими разумными к минимуму, если бы не их таланты в поиске и каталогизировании информации, что было бесценно для колоссального цифрового пространства коллективного разума.
В общем, дельфины заняли свою нишу, чем пользовались для утоления своих пороков, превращая в весёлую (для себя) игру любое взаимодействие с гражданами Союза. Единственный момент: они очень умело чувствовали черту дозволенного, не переступая общий для всех закон, только на понимание и снохождение у такого чиновника проситель не мог и рассчитывать. Дельфинид не будет указывать на ошибки, рассказывать, куда стоит обратиться за справкой. Он просто отклонит запрос и перейдёт к следующему…
— И-и-и-и-и-и! — рассмеялся дельфин-аналитик ЦЕРБЕР, Рики-Ки-Ки-Ку-Э, но его смеха не было слышно через толщу воды его рабочего места, гигантского аквариума.
Его повеселило, что оппонент в многопользовательской игре по вселенной «Молота Войны» попался в его ловушку, от чего дельфин-инквизитор вместо сожжения приговорил его к более весёлой аркофлагелляции. А ещё разумного дельфина радовало, что кубик, кинутый на пытки, показал заветную цифру двадцать, позволяя персонажу-инквизитору развернуться на всю мощь пыток.
Звуковой сигнал поступления очередного отчёта прервал его злобные планы, вынуждая отложить партию на потом. Это не расстроило морского обитателя, ведь другой игрок теперь никуда не денется.
— До завтра, кроган-гвардеец! Ты не сгоришь, как все еретикииииии! — издевательски пропел чиновник, отключаясь от партии.
Взяв ещё живую закуску из специального раздатчика, Рики-Ки-Ки-Ку-Э разжевал её, ощущая, как ломаются хрящи и кости, прежде чем проглотить рыбёшку целиком. Насытив желудок, дельфин отдал мысленную команду, загружая в свой разум отчёт, собранный автоматически из разных источников.
Стоило ему осознать первые строки, как он испытал прилив возбуждения, от чего даже перестал расстраиваться, что не удалось вдоволь поиздеваться над кроганом. Это было донесение от диверсионной группы, обещавшее усладить взор чиновника потоком неприкрытого насилия!
«Это даже лучше, чем форумы извращенцев в Пространстве Цитадели! Хотя они в последнее время стали слишком слабы и незатейливы. Помню, как в последний раз меня заблокировали навечно из-за невинной шуточки, обозвав больным на голову ублюдком… Слабеют в своих пороках. Скоро станут скучными, как типичные сухопутные граждане!» — подумал он, погружаясь более пристально в изучение данных.
Ещё большее возбуждение чиновник ощутил, когда понял: отчёт будет про операцию на территории Республики Азари.
«Обожаю синеньких сучек! Сухопутные, но есть в них что-то от нашей эстетики!» — была следующая мысль аналитика…
— Спецбоеприпас — сброшен! Повторяю, спецбоеприпас — сброшен, — мысленный голос командира диверсионной группы с различимым попугайским акцентом зазвучал в голове дельфина.
«Птицы!» — презрительно прокомментировал Рики-Ки-Ки-Ку-Э, провожая полёт «боеприпаса». Сброшенная стаей-организмом субстанция белой кляксой разлилась по чёрной поверхности солнечной батареи, вызвав поток проклятий двух азари-техников, которые скребками отчищали птичий помёт вот уже несколько часов.
— Была бы у меня винтовка… — мечтательно протянула одна из дев, провожая летающую вражину взглядом.
— Так бы тебе матриарх спасибо бы сказала! — подколола её другая. — Не знаю, что она находит в этих птицах с Земли. Они только и знают, что жрут и срут!
— У богатых — свои причуды! — был ей ответ.
Шпатель взял свеженький боеприпас и скинул его в банку к его более старым собратьям, чем запустил биологическую реакцию, пока невидимую для техников.
Масса мгновенно стала жидкой, а после, влекомая силами поверхностного натяжения, свернулась в шарик, образуя кокон. Из растворённых клеток специальный биополимер собирал оперативника. Мгновение, и белёсая оболочка сферы высохла, потрескалась и распалась, являя на свет… хомяка.
Диверсант, заставший на колене, уперев свою лапку в дно ёмкости, воздел свою морду, посмотрев на мир красными, светящимися глазами. По его телу, отлитому из жидкого металла, прошла рябь, когда специализированные клетки-морфы, подчиняясь программе, придали массе базовую форму, имитируя шерсть.
«Ту-дум, дум-дум-ту-дум!» — отковыряла особо присохшее скопление птичьего помёта азари от панели, отправив его в банку, и только сейчас заметив милое существо. Пушистый зверёк смотрел на неё бусинками-глазками с немым осуждением, пока помёт медленно сползал с его головы, увенчанной миленькими маленькими ушками.
— Ой! — слегка удивилась техник. — А ты тут откуда?
Инстинктивно она наклонилась, чтобы лучше разглядеть существо, что стало для неё фатальной ошибкой. Последним, что уроженка Тессии видела в своей жизни, был вырвавшийся из пасти зверя кусок остро заточенной стали, который был больше него в шесть раз! Специализированные клетки, чья мембрана состояла из высокопрочных полимерных композитов, собранные в клинок, пробили кости черепа, мозг и затылок жертвы.
В ореоле крови и обломков кости диверсант переместил себя, втянув отросток. Уже в воздухе он видел, как напарница погибшей успела среагировать, благодаря своему армейскому прошлому. Пусть азари уже формировала биотический приём на своей руке, но неожиданность и отсутствие практики сделало её слишком медленной.
Пасть зверя озарила блёклая голубая вспышка. Из сжатого пространства на мгновение показался ствол пистолета, незамедлительно выплюнувшего пулю. Выстрел был тихим, но от того не менее эффективным. Грудную клетку азари буквально разворотило. Снаряжение техника, обеспечивающее превосходную защиту от разрядов тока и кислот, не смогло остановить реактивный болт.
Оттолкнувшись от уже мёртвого тела, зверь, совершив несколько кувырков в воздухе, приземлился на колено. Через мгновение на землю упали два тела, а система безопасности обнаружила наличие на острове полимерного объекта, поднимая тревогу.
«Подавить огневые точки!» — отдал ментальный приказ маленький прапорщик, направляя летучую группу прикрытия на цель. Дождавшись подтверждающего ментального символа, он начал действовать сам.
Раскинув в стороны лапы, он издал низкочастотный писк, совпавший с первыми взрывами. Из кустов и норок вырвались сотни и тысячи хомячков, на ходу преобразовываясь в металлические кляксы, сливаясь с офицером. Мгновение, и блестящая, как ртуть, масса достигла двухметровой высоты, превращаясь в уже гигантского хомяка.
Щёлкнув алмазными зубами, он раскрыл свою пасть, что засияла нестерпимо ярким голубым светом, исторгая из пространственного рюкзака роту роботов войск кибернетики.
Над его головой стая ворон, разбившись на звенья, делала второй заход на неотработанные цели. Ближайший к диверсанту куст деловито выкапывался из земли, как и сотня других на этом тропическом острове, невзначай извлекая из сжатого пространства модернизированный автомат Калашникова…
Насладившись до конца картиной полного разгрома и насилия, Рики-Ки-Ки-Ку-Э принялся за составление отчёта, как и подобает винтику бюрократической машины. Разумный дельфин вдоволь насладился страданиями других.
_____________
Я всё-таки это сделал! Бошка не варит после нескольких дней без сна, но я и этому рад. Как бы всё хорошо, что хорошо кончается. Провести три часа вет клиники, в подвешенном состоянии, мало кто желает, но главное, что помогло. Правда юморок после этого довольно специфический. В общем, не всё что входит в собаку может выйти без посторонней помощи.
_____________
Для справки. Я описывал выше по тексту, что птицы после Возвышения приобрели именно коллективно-роевой разум, в большинстве своём (исключение — пингвины и некоторые другие виды). То есть стая воробьёв — это отдельная личность, но отдельный воробей лишь просто юнит, как муравей.
У растений это пошло ещё дальше. Там вся флора — гигантский сверхорганизм, но в нём каждый юнит имеет большую самостоятельность, чем птица в стаи.
Если спросите, а зачем, то просто попробуйте разозлить тех же ворон. Мало того, что они вам раздолбят затылок, так ещё будут выслеживать и гадить, и сделать, даже если возьмёте в руку «мелкашку», вы им мало что сможете. Им мозга отлично хватит вычислить окно вашей квартиры и засрать его или чтобы одна отвлекала, чтобы другая совершила каверзу.
Не верите, то просто посмотрите видео, где вороны решают головоломки. В качестве разведчиков они подходят просто идеально, а при случае может и вражескому самолёту не повести.
Пространственный рюкзак превращает обычных птичек и вовсе в аналог авиации, да и советская наука не стоит на месте.
Хомяк же — прототип, что будет дальше отображено по тексту. Терминатор не обязан быть именно антропоморфным. Современный дрон куда более практичный выбор.