• Boosty Shared
• nitwish

• T

• zzz

Ощущения заметно отличались от тех, что обычно испытываешь в момент пробуждения. Скорее, они были похожи на внезапное выпадение из сна в белую пустоту, где нет ни звука, ни ветра, ни поверхностей, к которым можно привязать взгляд. Чувства начали возвращаться постепенно, одно за другим.

Сначала, естественно, заработала голова, позволяя мыслить. Следом пришло ощущение жёсткой твёрдой поверхности под спиной, а за ним и чувство тряски, словно от то и дело встречающихся кочек. Чуть позже в голову влетела мысль, что, кажется, находился я в транспорте… и меня куда-то везли…

— Эй. Ты, наконец, очнулся? — лязгнул странный голос с примесью металлического «шума». Примерно так он мог звучать, если бы говоривший пропускал свой голос через консервную банку.

Приоткрыв глаза, мутным взором попытался разглядеть источник звука. Взгляд зацепился за размытое красное пятно на фоне чистого голубого неба, видневшегося сквозь небольшую арку… грузовика.

— Ты как там, живой вообще? — снова прозвенел голос.

Мне понадобилось ещё около пяти секунд, чтобы окончательно сфокусироваться на картине перед собой.

На скамейке, противоположной той, на которой разместилось моё бренное тело, сидел… разумный конструкт в яркой красной куртке, чуть согнувшийся вперёд и расслабленно держащий опущенный вниз пистолет.

Да, было в этом мире и такое. Пусть и редко, но в стенах лаборатории встречались не только люди, но и зверолюди, которых местные называли тиренами, а также разумные конструкты — полностью механические создания без какой-либо органики. Это буквально машины, имеющие свою собственную, не отличимую от человеческой, личность. Таким «машинам» присуждают все человеческие права после прохождения специального теста, доказывающего, что конструкт обладает личностью и индивидуальностью.

— Вроде живой, — кое-как ответил я, собравшись с мыслями. — Вот только где?

— Так на Объездной. Правда, мы тебя на самой границе нашли. Считай, возле Стены. На тебе места живого не было — еле откачали, — чисто-жёлтые глаза конструкта сощурились, уставившись на меня. — Не расскажешь, что вообще там делал? Ты же не здешний, — судя по интонации, это было утверждение, а не вопрос. — да и шмотки у тебя странные.

Я окинул себя взглядом. Из комплекса я сбежал как было — в нашей повседневной одежде, если её можно так назвать: серая рубашка, идеально сидящая по фигуре, такие же штаны. Из образа выбивались лишь чёрные ботинки, что я позаимствовал при побеге у одного из охранников.

Пересекать такое расстояние в тапочках мне показалось немного неразумным.

— Объездной? Это… что вообще? — свой внешний вид я оставил без комментариев, но вот упомянутое название я точно не видел на картах, что мы изучали в лаборатории. Ну не настолько же они идиоты, чтобы заставлять нас учить вымышленную карту мира, правда?

—…

Конструкт не ответил, но уголки его глаз опустились, демонстрируя выражение, схожее с приподнимаемыми в удивлении бровями.

— Что?

— Ты не знаешь, что такое Объездная?

— Понятия не имею.

В моей голове с идеальной точностью тут же воспроизвелась полная карта «мира», состоящего, на самом деле, всего из нескольких не самых больших регионов, на которой совершенно точно не значилось ничего похожего на «Объездная».

— Странно. Очень странно. Впрочем, ладно, это не мои заботы. Старик сам с тобой разбираться будет. Меня, кстати, Билли звать.

—…Зейт.

— И имя у тебя тоже странное, — припечатал он своим роботизированным голосом.

На какое-то время воцарилась тишина. В «арке» грузовика виднелись бескрайние песчаные пустоши, разбавляли которые лишь время от времени мелькающие всюду скальные возвышенности, каверны и субкаверны, да ржавые вышки нефтяных насосов.

— Куда мы едем?

— В Блейзвуд. Полагаю, тебе это название тоже ни о чём не говорит, но всё же. Это деревушка, в которой обосновался наш босс.

И правда, Блейзвуд тоже отдаёт в памяти лишь звенящей пустотой.

Повернувшись в другую сторону, где должен быть водитель, я… никого не увидел. Да, транспорт вполне мог управляться дистанционно или вовсе быть на автопилоте, но… Чуть приподнявшись, я всё же смог убедиться, что это не тот случай.

За рулём грузовика была невысокая девчушка, на вид лет четырнадцати. Волосы цвета спелой пшеницы спадали изогнутыми прядями; слева на макушке часть волос, перехваченная жёлто-зелёной ленточкой, была собрана в пучок, напоминающий нераскрывшийся бутон с парой изогнутых вверх лепестков.

Она, словно почувствовав на себе внимание, посмотрела в зеркало заднего вида, столкнувшись со мной взглядом своих зелёных глаз.

— О-о, очнулся. Старушка Пайпер уже начала думать, что ты кони двинешь, — сказала она это довольно молодым, но всё же каким-то… скрипучим голосом. — Жаль было бы. Такой молодой…

Э-э-э… это она себя старушкой назвала, что ли? Да она едва ли старше меня выглядит! А мне сейчас, к слову, двенадцать. Ну, по меркам текущего тела.

Я повернулся к конструкту, назвавшимся Билли, демонстрируя немой вопрос.

— Не обращай внимание. Хоть и выглядит как малявка, но на самом деле ей двадцать шесть.

Немой вопрос сменился откровенным шоком, и я резко повернул голову обратно, ещё раз всматриваясь в её черты лица.

Миловидное юное личико, брови в цвет волос, чистая гладкая кожа и ни единого намёка на тот возраст, что назвал мне Билли.

«Эй, Айрис». — мысленно обратился я к той, что к чьему существованию за последние два года даже слишком привык.

…Загрузка. Доклад: аварийное восстановление системы завершено.

Попытка подключения к базам данных… провал.

Переход на архивные базы данных.

Система искусственного интеллекта A.I.R.S. функционирует на 68%.

Чуть больше половины? Неужели то время, что мы провели за Стеной, так сильно повлияло на функционирование? Хотя, досаднее всего от потери связи с базами данных лаборатории — слишком ценная там хранилась информация. Пусть большая их часть и сохранилась в локальных архивах импланта, но в «онлайн» режиме от них было бы куда больше пользы.

Что ж, хотя бы так. Могло ведь быть и гораздо хуже.

К слову, Айрис её прозвали ради удобства. Простонародное сокращение от AIRS — Artificial intelligence: Retrieval & Synthesis. Этот искусственный интеллект был создан для того, чтобы «тащить» и «синтезировать» всю информацию из имеющихся баз данных, но в обиходе полное имя проекта было слишком уж длинным, потому никто и не был против небольшого сокращения.

«Айрис, проанализируй эту девушку. Сколько ей лет?».

Анализ. Зафиксировано аномальное воздействие эфира на клеточную структуру объекта. Примерный возраст цели находится в диапазоне 17 — 30 лет.

О… Аномальное воздействие эфира? Жаль, что сенсоры у меня слишком слабые — глубже просканировать не получится. Получается, эта девушка подверглась эфирной мутации, вылившейся в… медленное старение? Удивительное, редкое, но… всё же возможное явление. Кстати…

«Айрис, проведи внутреннее сканирование тела».

В отличии от сторонних объектов, своё собственное тело я мог просканировать гораздо более тщательно, ввиду, собственно, интегрированности имплантов в это самое тело.

Анализ. Зафиксировано полномасштабное аномальное воздействие эфира…

Чего?

…всё тело носителя подверглось критической эфирной мутации. Требуется немедленная глубокая медицинская диагностика.

«Расширенный доклад. Составь общий список изменений».

Организм носителя получил критическую дозу эфирного облучения.

Клеточная структура отлична от человеческой на 74%. Обнаружена аномальная устойчивость к эфиру.

Костная структура отлична от человеческой на 41%. Обнаружена аномальная плотность.

Обнаружен дополнительный источник энергии.

Анализ.

Сходство обнаружено. Выявленный неизвестный источник энергии на 89% совпадает с эфирным ядром эфириалов.

«Погоди. А как я сейчас…»

Я тут же кинулся повторно осматривать себя, но уже более внимательно, после чего облегчённо выдохнул — визуально никаких отличий от человека я не заметил.

В памяти всплыли последние моменты перед тем, как мир потух: белая когтистая лапа, деформированная рука, ноги… Но сейчас ничего этого видно не было — внешне я на все 100% был человеком.

Внешнее соответствие среднестатистическому представителю человеческого вида составляет 94.6%.

«А? Ну-ка подробнее».

Сально-волосяной комплекс был перестроен: перестроены железы, выравнен потообмен, упорядочен микрорельеф. Кожа стабильно удерживается в физиологической норме и практически всегда близка к «идеальному» состоянию.

Глазной комплекс перестроен: зрачок с повышенным поглощением света — при внимательном осмотре выглядит визуально глубже, при косом свете выражен краевой ореол; радужка радиально подтянута к центру. Слёзная плёнка стабилизирована: состав выровнен, испарение снижено, оптические способности повышены.

Ногтевой комплекс перестроен: кератиновая архитектура упорядочена — повышена прочность, гибкость сохранена, снижено расслаивание, кожный покров укреплён. Поверхность сглажена до микромата, визуально заметен лёгкий естественный глянец.

Вот те раз. Радует хотя бы, что эти изменения не бросаются в глаза. Вот только, как бы мне ни хотелось верить в какую-то системную ошибку, такой вариант был крайне маловероятен — о неисправности сканирующих имплантов я бы точно знал.

А значит внутри я действительно подвергся эфирной мутации, отразившейся… пока что совершенно неизвестным мне образом. Помимо внешних изменений, разумеется.

Больше всего интерес вызывало нечто, что Айрис определила как аналог эфирного ядра. Тут стоит пояснить, что у каждого эфириала есть такое — обычно оно выглядит как мини-чёрная дыра вместо головы и является источником энергии этих монстров. Только вот голова у меня была вполне человеческая, да и никаких чёрных дыр во мне точно не было…

Чёрт с ним. Разберусь потом, в более приватной обстановке. Где бы ещё найти хорошую такую мед. капсулу, чтобы провести полное обследование… Желательно ещё и без передачи его результата в чужие руки.

Тут, куда ни посмотри, везде одни пустоши. От цивилизации эти места явно были также далеки, как девушка за рулём от образа старушки, поэтому вряд ли мне светит подобное счастье в ближайшее время…

Ладно. Я жив и даже действительно смог сбежать из застенок лаборатории… во что до сих пор, если честно, верится с трудом.

«Айрис, я ведь не сплю? И не в какой-нибудь симуляции?»

Подтверждаю. Носитель находится в сознании.

Эмоциональное состояние: смятение, растерянность, отрицание реальности.

Необходимо наблюдение специалистов.

Ну спасибо. А кто в моём положении был бы в здравом рассудке? Не каждый день превращаешься в монстра, очутившись хрен знает где… Объездная какая-то…

Да и специалистов этих здесь можно искать с таким же успехом, как и мед. капсулу.

Поживём — увидим. Мои невольные спутники хранили молчание, в котором мы и проехали всю дорогу…

…

Место, названное Блейзвудом, встретило нас пусть и ожидаемой, но от того не менее удручающей картиной.

Деревня, как её и назвал Билли, в своём самом естественном виде. Хлипкие дома, расположенные по соседству с каньоном и здоровенной каверной. Здесь буквально не было ничего, кроме пары кактусов и одиноких перекати-полей.

Не самые вдохновляющие виды, скажу я вам.

— Пойдём. Папаша уже ждёт, — махнул Билли, призывая следовать за собой.

Строить из себя строптивость я не стал, да и в моих же интересах было узнать из уст местных, куда меня вообще занесло.

Местные эти, в отличии от меня, внешне совершенно не демонстрировали какого-либо неудовольствия из-за своего региона проживания. Даже наоборот — выглядели вполне жизнерадостными и счастливыми. Ну, по крайней мере большинство из них.

Тут были и самые простые люди (что представляли собой большинство населения), и тирены, и даже редкие, но всё же присутствующие разумные конструкты. Увы, в естественной среде обитания разумных мне, помимо лабораторий, бывать не приходилось, поэтому о социальном взаимодействии различных видов между собой мне известно немногое.

В лабораториях, как правило, царила строгая должностная иерархия и жёсткая дисциплина, поэтому, как можно понять, показателем они не являлись.

Местные же за то время, что прошло в пешем путешествии к дому «Папаши», успели показать себя весьма своевольными и открытыми личностями, не показывая совершенно никаких проблем в общении друг с другом — расовая дискриминация отсутствовала, да и конфликтов мной замечено не было, как и намёков на них.

Уже показатель, если учитывать мои предрассудки касательно обитателей подобных регионов.

Ещё из интересного можно отметить эдакую… байкерскую тематику. Я могу понять преобладающее количество «тяжёлого» транспорта в виде грузовиков, пикапов и внедорожников, учитывая географические особенности Объездной, но количество мототранспорта, даже с учётом его мобильности, было каким-то совсем нездоровым.

Пожалуй, смущало даже не это, а именно та самая «тематика». Одежда местных, разбросанные всюду и в самом разном виде те же байки (как собранные, так и разобранные), да даже на домах то и дело можно было увидеть висящие колёса от мотоциклов.

Забавное зрелище, конечно.

— Эй, старик! Тебя тут новая головная боль уже заждалась!

За любованием округой я как-то упустил момент, когда мы пересекли порог здания, своим видом странно-органично сочетавшее в себе обычный мотель, бар и просторный гараж с кучей инструментов.

— Хм, — хозяин дома одарил меня хмурым взором, скрытым стильными острыми солнцезащитными очками.

А вот выглядел «Папаша»… своеобразно.

Тирены, как раса, могли иметь самую разную внешность. Кто-то от своих звериных предков наследовал лишь мелкие черты в единичном виде, вроде ушей, хвостов, когтей и прочего, а кто-то… уподоблялся им практически полностью, сохраняя лишь гуманоидную форму.

Мне приходилось видеть полностью покрытых шерстью «людей», имеющих и вытянутые, звериные лица. И вот так называемый Папаша относился именно ко второй категории тиренов.

За барной стойкой сидел двухметровый краснокожий кабан. Широкие плечи, мощный торс, который неспособна скрыть даже его чёрная кожаная куртка, лапы-копыта без обуви.

Морда, как и всё тело, с красной шкурой, седые волосы стояли торчком, напоминая гриву. Густые бакенбарды, вместе с волосами и бородой, также были седыми, а из-под очков взирал свирепый взгляд… по крайней мере мне он казался именно таким.

Одет он был, как уже было упомянуто, в чёрную кожаную куртку с множеством серебряных заклёпок, нашивок, значков, и вид производил самый что ни на есть байкерский. Руки в красных манжетах, на запястьях тяжёлые шипованные браслеты, пальцы в чёрных перчатках.

Снизу же — чёрные, местами порванные джинсы-клёш с цепочкой и кобурой на левом бедре.

— Ладно, своё дело я сделал, так что дальше без меня. Удачи вам, — вальяжно махнув рукой через спину, Билли удалился, оставив меня наедине с краснокожим антропоморфным кабаном.

Мы играли с ним в гляделки ровно семнадцать секунд, по истечении которых свин вновь хмыкнул, кажется, испустив при этом даже едва заметно облачко пара…

— Что ж, давай я представлюсь первым. Местные кличут меня Папашей, и я управляю всеми этими неугомонными оболтусами.

Посчитав выданную информацию достаточной, он замолчал и уставился на меня.

—…Зейт. Просто Зейт.

Поступив аналогичным образом, после представления я просто замолчал, уставившись на него в ответ.

— Хмпф. А ты не из болтливых, да? — Папаша то ли хмыкнул, то ли фыркнул, но вид имел, кажется, благодушный. — Любопытный ты парень, Зейт. Мои люди нашли тебя аж у самой Стены. Убегал от кого-то?

— Что-то вроде того.

— И как? Успешно?

— Как видишь.

— Ха! Забавный ты малый, — вот теперь он уже по-настоящему усмехнулся, вставая со своего места и представая передо во весь свой рост — весьма внушительный по сравнению со мной. — Так откуда ты к нам прибыл?

—…Из Эриду.

Тирен молчал. Молчал долго, глядя на меня широко раскрывшимися глазами, брови которых забавно выгибались из-под оправы очков. Молчал до тех пор, пока в один момент…

— Ха… Ха! Ха-ха-ха-ха-ха! Да ты шутник!

…попросту не заржал во всю силу своего мощного, басовитого голоса.

— Ну даёшь! «Из Э-Эриду»! Прямиком из прошлого прибыл, а? — причина его смеха мне была совершенно непонятна, но почему-то в области сердца неприятно кольнуло. — Да если так подумать, то мы тут все из Эриду… Вообще мало кто по собственной воле обоснуется в этих пустошах, но… Выбора нам, увы, не дали.

В конце концов его голос стих, и в нём можно было заметить намёк на глубокую грусть и тоску по минувшим дням. О далёком, уже практически забытом прошлом, рваными рубцами оставившим свой след на душе.

— Что смешного?

— А то, парень, что не существует города под названием Эриду вот уже как шесть лет.

—…Что?

Земля, на миг, казалось, ушла из-под ног. В голове образовалась звенящая пустота, а в душе творился полный диссонанс — вместе с тем, сопоставив те факты, что я уже успел заметить по пути, подсознательно я понимал, к чему всё идёт, но попросту не хотел принимать эти факты, упорно отказываясь подводить закономерный итог.

Это был абсурд. Совсем недавно, буквально пару часов назад, я своими собственными ногами стоял на территории города Эриду, а сейчас… сейчас этот прямоходящий боров говорит мне, что Эриду не существует уже шесть лет? Что… все те, кому я клялся отомстить, просто исчезли? Как и все те бесчисленные подопытные, так и не дождавшиеся ничьей помощи?

Воздух вокруг словно сгустился, напоминая непроходимый дёготь. Дыхание стало прерывистым, хриплым, звенящим внутри черепной коробки. Подсознательно появилось ощущение, словно из меня что-то вытекает, конечности начали отмерзать как от лютого холода…

— Эй, парень? С тобой всё в порядке?

Басовитый голос стал соломинкой, вырвавшей меня из беспроглядного тёмного омута, в который уходил рассудок. Подняв голову, я столкнулся с ничего не понимающим лицом краснокожего здоровяка.

Правильно. Нужно успокоиться. Он здесь ни при чём. Подспудно я знал, что последствия пребывания за Стеной могут иметь совершенно непредсказуемый характер, но реальность всё равно нанесла слишком уж сокрушительный удар.

Пусть сомневаться в словах главаря банды бессмысленно, но окончательно я смогу принять всё это только после того, как лично получу подтверждение его слов.

— В порядке. У вас тут есть карта близлежащих регионов?

— «Близлежащих»… Сразу видно человека из столицы. А карта есть, но тебе-то она зачем?

А ты попробуй выработать незамысловатую манеру речи, когда годами варишься в обществе маньяков в лабораторных халатах.

— Хочу понять, куда именно меня занесло, и куда мне теперь идти.

— Да-а… Видать, в школе ты совсем не тем занимался, да? Ладно, чего уж.

Немного побурчав, но Папаша всё же выполнил мою просьбу, и уже через пару минут я смотрел на серьёзно изменившуюся карту мира, в котором мне теперь предстояло жить.

— Ну как? Выяснил, что хотел?

— Да… Спасибо.

— Так бы сразу, — важно покивал здоровяк.

Подозрительно быстро он смягчился. Ещё десяток минут назад прямо-таки олицетворял собой серьёзность и брутальность, а теперь… больше походит на какого-нибудь «папашу» с маленькой буквы.

Эта их Объездная расположилась на самом отшибе, по соседству с, собственно, столицей — Нью-Эриду, получившей своё название в честь предшественницы. Помимо столицы, соседствовала Объездная ещё и с отдельным островом, разделённым с основной частью региона водным пространством и какой-то странной пропастью…

Цель на ближайшее время очевидна — выбраться из этой дыры и попасть в столицу. Попутно выяснить всё возможное о том, что именно произошло… со старой столицей, как её сейчас называют.

— Ладно, парень, — Папаша гузно привалился к барной стойке, смотря на меня из-под спущенных на нос очков. — Выгонять тебя никто, естественно, не станет, так что можешь пока остаться здесь. Отдохни, подумай о жизни… а то выглядишь как призрак.

Мне выделили комнату в том же здании, на втором этаже, с выходом на общий смежный балкон. Недолго думая, я распластался на неплохой одноместной койке, уставившись в потолок, буквально до самого вечера прокручивая в голове сотни, а то и тысячи разных мыслей.

Голова натурально пухла, и в то же время полнилась белым шумом от всепоглощающей пустоты.

Дабы хоть немного развеяться, после захода солнца вышел на тот самый смежный балкон, откуда открывался вид на одну из субкаверн, возвышающуюся высоко над любыми из видимых скальных образований.

Глубокий чёрный, мистическим образом выделяющийся даже в ночной темноте, завораживал. Если отбросить в сторону то, сколько человечеству бед принесли эта неизвестная материя, каверны, с их переливающимися градиентом обрамлениями, способны были надолго приковать к себе взгляд любого.

— Красиво… — невольно вырвался у меня вздох.

— Да… Смертельная красота всегда обладала непреодолимым шармом.

Повернув голову к источнику этой фразы, я мог наблюдать расслабленного вида мужчину в небрежно накинутой на майку рубашке и трусах, философски потягивающего сигарету. Его вид, учитывая хаотичную щетину, был настолько небрежен, насколько и расслаблен. В его взгляде читалось полное понимание того, как именно устроен этот мир.

— Мотыльков тянет к огню.

— Хах. Глубокая фраза для такого шкета. Сам-то понимаешь, что она значит? — мужчина усмехнулся, показав на лице тень любопытства.

— К своему сожалению.

Улыбка на его лице медленно потухла от того, каким тоном я это сказал.

— Н-да. А не должен. Не положено в твоём возрасте вникать в суть таких фраз, — он снова затянулся, выдыхая в воздух густой дым. — Хочешь?

—…

Протянутая им пачка сигарет была осмотрена крайне скептическим взглядом, но…

— Ха. Смелый малый. Держи тогда и огоньку, — видимо, предложил он это в шутку, потому показал на лице удивление, когда я принял сигарету.

Оказавшееся в зубах табачное изделие было любезно подкурено странного вида огнивом, выполненным в виде двух серебряных кабанов, чьи бивни переплетались, из этого же места выпуская огонь.

— Ты же в курсе, что в моём возрасте и курить не положено?

— Много кому много чего не положено, да только не всегда всё идёт так, как мы хотим, — со знающим видом протянул он, подняв палец вверх.

«Айрис, каково влияние табака на мой организм при текущих обстоятельствах?»

Анализ…

Принимая в расчёт эфирное влияние на организм носителя, вред табачных изделий приравнивается к критически низкому, находясь в пределах погрешности.

— А здорово у тебя получается… Баловался раньше, что ли? — прокомментировал мужик мою первую затяжку, с явным подозрением приподняв брови.

Да-а… получилось и правда настолько легко, словно я уже родился с сигаретой в зубах. Может, в прошлой жизни я действительно частенько таким баловался? Кто ж теперь знает…

Я вот — точно нет.

— Скажи, а как пал Эриду? — задал я вопрос в пустоту, так и не повернувшись к своему собеседнику.

— М? О, жуткое дело было. Мне-то повезло — я всегда жил на окраине, а вот тем, кто в самом центре был… не повезло. Раньше-то Нулевая всегда была стабильной — ни одна проверка не предвещала беды. Пока в один день она просто не начала расти как на дрожжах, сжирая всё вокруг.

Значит, столица пала из-за расширения Нулевой каверны.

— По новостям потом говорили, что это в Академии Гелиоса что-то начудили. Заигрались ребята с экспериментами, а заплатили за это миллионы непричастных. По новостям тогда неделю крутили всякие расследования…

— И как? Нашли виновного?

— Да нашли. Чего не найти-то? Кэрол Арна.

Это имя, словно игла, впилось в мой разум. Первая зацепка, пусть и столь туманная. А также конкретная цель, на которую я могу направить всю ту жгучую ненависть, годами изъедающую душу.

— И… её арестовали?

— Не-а. Пропала без вести сразу после инцидента.

— Ясно…

Между нами воцарилась тишина. Мысли путались, но под медленно рассеивающийся дым рассуждения и правда шли складнее. Да вот, хотя бы, взять ту же месть, за которую я так цеплялся… Сколько там прошло, шесть лет? Даже если Эриду пал, в первую очередь пострадать должны были рядовые учёные, безвылазно сидящие в комплексах.

Верхушка в очень редких случаях находилась где-то поблизости. Такие крысы, чуть что, первыми бегут с тонущего корабля, а значит вероятность того, что большая часть из них прямо сейчас сидит в одном из роскошных кабинетов Нью-Эриду, очень высока…

И я найду их. Найду каждого из них, чего бы мне это не стоило и какую бы цену не пришлось заплатить.

И начну я с Кэрол Арны.

— Тёмный у тебя взгляд, парень. Ни к чему хорошему он не приведёт, — мужчина с досадой покачал головой.

— Ни к чему хорошему я и не стремлюсь.

— А зря. Жизнь, какой бы она ни была, всего одна. Тратить её на то, что не делает тебя счастливым — глупо.

О, если все те мерзкие создания сдохнут, это очень даже сделает меня счастливым.

Но, как ни крути, старик отчасти прав: зацикливаться лишь на мести не стоит. Тем более сейчас, когда я буквально оказался в совершенно новом для себя мире. Уже в третий раз, если считать моё самое первое рождение…

Придётся многое узнать, многое переосмыслить и многому научиться. Особенно в отношении себя самого, учитывая все эти непонятные «эфирные мутации».

К своей человечности я никогда не питал каких-то особых чувств, так что человек я или нет — меня мало волновало. Если эти изменения сделают меня сильнее, хотя бы на шаг приблизив к исполнению желаемого, я с великой радостью приму это. Такие дела.

— Поздно уже — пойду я, — поёжившись от вечернего холода, мужчина посильнее укутался в рубашку, взглянув на небо. — Ты давай… удачи тебе, в общем, что бы ты там ни задумал.

— Ага. И тебе не хворать.

— Хм, — хмыкнув, он зашёл в свою комнату, оставив меня наедине с собственными мыслями.

— И правда, красиво…