Лили хотела есть. Насколько? Для неё фраза «живот прилип к позвоночнику» больше не была фигурой речи. Монахиня понимала, почему люди могут сойти с ума от голода. Честно говоря, мысли самой Лили тоже иногда становились весьма странными.
Она не помнила, когда в последний раз ела нормальную пищу. В плену ей два раза давали лишь какую-то очень жиденькую кашу, а потом ставили капельницы. Лили не была уверена, что за препарат ей вводили, но после него сил прибавлялось. В основном всё это время монахиня протянула на одной воде.
Лили была благодарна, что Диодора… Монахиня зажмурила глаза. Демон этого и добивался. Она уже поняла, как он работает. Особым разнообразием Диодора не отличался. Либо привязанность через стокгольмский синдром, либо через гипноз. Поэтому нельзя испытывать к этой тёмной твари чувство благодарности! Он этого и добивается!
Самое ужасное — заполучить еду было довольно легко. Надо просто попросить прощения у похитившего её демона и назвать его «любимый Диодора». Да, это действительно было просто. Кроме неё, все монахини в темнице это уже давно сделали. Но Лили… Она не могла. Не могла осквернить язык и слово «любимый» таким образом.
Акуария в первое думала, что дело в Боге. Демон тоже считал, что она верна Богу. Но совсем недавно женщина поняла, что это совсем не так.
«Надо было соглашаться, — подумала Лили. — Когда Акихико предложил похитить меня, надо было соглашаться и убежать вместе с ним».
Только фантазии о том, как бы они жили вместе, позволяли Лили держаться.
Она почувствовала, что её руки в очередной раз ужасно затекли. Монахиня попыталась встать на ноги, чтобы кровь вновь прилила к рукам. Лили очень хотела пошевелить ногой, но не получилось. Она была настолько обессилена, что даже двинуться оказалось для неё непосильным трудом.
Её состояние, наверное, не было бы настолько ужасным, если бы демон несколько дней назад не наложил на кандалы какое-то заклятие. Всякий раз, когда Лили засыпала, её било током. После подобной встряски о сне на некоторое время можно было позабыть. Но усталость никуда не девалась.
Демон, наверное, рассчитывал, что из-за спутанности сознания Лили больше не сможет противостоять силе его гипноза. Но пока что у неё всё получалось…
Лили ударило током. Мышцы напряглись. Рукам стало чуть легче.
— Нет-нет-нет! Пожалуйста, не надо! — следом Акуария услышала мольбу. — Прошу, любимый Диодора! Только не это! Всё что угодно! Забирай моё тело, но только не это…
Она узнала этот голос. Вроде бы Святая Дева, которой он принадлежал, уже три месяца находится в плену у демона. Большой срок. Другие ломались гораздо раньше. Некоторые за дни. На самом деле, по словам девушки, редко кто мог вытерпеть больше двух недель.
Как же сама девушка так долго протянула в заключении? Говорила, что ходила по грани. Исполняла мелкие капризы их похитителя, чтобы получить немного еды или чего-нибудь другого, например, лечение простуды, но отказывала ему во всём остальном. Святая Дева признавалась, что ходит именно по грани, потому что ей с каждым днём всё сложнее не признать демона своим хозяином. Да, она открыто говорила, что практически сломалась.
Происходило точно нечто странное. Во-первых, Лили никогда не слышала, чтобы Святая Дева так о чём-то молила демона. Она вообще не слышала, чтобы в голосе сестры было столько отчаяния. Даже тогда, когда девушка рассказывала про время, проведённое в темнице… Во-вторых, демон не любил, когда другие подсматривают и подслушивают разговоры с одной из них. Обычно он укрывался барьером.
Лили хотела поднять голову и посмотреть на Святую Деву, чтобы знать, к чему готовиться, но сил на это просто не было. Скоро сестра затихла. Монахине хотелось верить, что это не навсегда.
Следом история повторилась ещё несколько раз. Демон явно спешил, потому что передвигался бегом между пленницами. Лили помолилась Богу, чтобы это злобное существо позабыло про неё. К сожалению, Бог в очередной раз не услышал её молитвы.
— Осталось только одна, — Лили услышала демона, а потом почувствовала на себе его взгляд.
Демон приблизился к Лили. Присев возле неё, он погладил монахиню по щеке. Акуарии хотелось ударить его лбом, как она уже однажды делала, или хотя бы плюнуть в него, но Лили знала, что ничего не получится.
— Сегодня я оскверню тебя. Посмотрим, как ты после этого помолишься своему Библейскому.
Лили запаниковала. Ей сильно не понравились слова про осквернение. С учётом того, что демон смотрел на её обнажённую грудь… Вывод напрашивался только один.
Лили не заметила, как поджала ноги. Она удивилась, что у неё получилось сделать нечто подобное. Более того, женщина заметила, что вжалась в стену.
Следом монахиня всё же решила «плюнуть демону в лицо». Раньше ей это казалось самым страшным грехом, но сейчас… Во-первых, она успела разочароваться в Боге. Во-вторых, если демон так хочет её тело, то пусть насилует остывающий труп.
Именно когда Лили готовилась откусить язык и проглотить его, демон заметил в её взгляде нечто странное. Следом монахиня ощутила, как он с силой разжал челюсть. Было очень больно.
— Такое уже происходило несколько раз, — сказал демон, вставляя ей в рот кляп. — Я больше не позволю своим игрушкам умереть так.
По лицу Лили потекли слёзы. Она была в отчаянии.
— Какое прекрасное выражение лица, — на мгновение замерев, произнёс демон.
Следом в его руке возникла доска для шахмат, из которой он извлёк зловещего вида фигуру… Лили внезапно осознала, что демон на самом деле не хотел её тела. Это существо желало забрать душу монахини!
— Гласеа-Лаболас прихватил нескольких моих слуг. Нужно заполнить пробелы. И сломить самых упрямых.
Лили поняла, что последнее касалось её и, возможно, Святой Девы.
Демон поднёс шахматную фигуру к груди монахини. Лили пыталась сопротивляться, читала молитвы как никогда усердно, но…
Существо поднялось на ноги.
— Следует ещё усилить охрану. Те дурочки могли оставить ненужные следы. Если Гласеа-Лаболас придут мстить, надо быть готовым… — демон бормотал под нос что-то ещё, но Лили не могла разобрать ни слова. Впервые за несколько дней монахиня засыпала, и при этом её не било током.
(***)
После взрыва светошумовых гранат в дыру прыгнул уже сам. Я почти нажал на спусковой крючок на автомате, который недавно сменил револьверы, как внезапно замер. Кто-то ударился о мою спину.
— Чего ты… — это был Орси.
Я прыгнул в сторону ближайшего укрытия. Орси сам направил пистолет на монахинь, но через секунду присоединился ко мне.
— …
Вскоре я начну разбираться в итальянском мате. Как минимум буду понимать, когда собеседник его использует.
— Это Святые Девы. Не стрелять! — крикнул Орси, когда из дыры показалась Иоланда и открыла огонь по демоницам.
На мгновение старая монахиня замерла, а потом её в сторону оттащил Тацума.
— Что будем делать? — спросил священника. — Они пришли в себя…
Времени на это, к сожалению, демоницам дали достаточно. И укрытие у нас было паршивым. Если у них тоже есть оружие, то оно с лёгкостью пробьёт поваленную после взрыва двухъярусную кровать, за которой мы прятались. Помещение, кстати, напоминало какую-то казарму. Нам прямо «повезло» пробить дыру там, где у врага сосредоточено много бойцов.
— На этот раз попытаемся взять их живыми.
— Хорошо, — ответил я.
Только я потянулся к сумке, чтобы извлечь стальную трубку, которой и думал сражаться, как в дыре вновь показалась фигура Иоланды, но на этот раз с пулемётом Рикардо. Не успели мы поразиться, как старая монахиня начала стрелять по демоницам.
До того, как ей кто-то зарядил по затылку, она успела убить несколько противниц.
— Иоланда! — прорычал Орси, поднявшись на ноги.
Я сразу же повалил старика на пол. Над нами прямо в дыру пролетел огненный шар. И попал он прямо по не вовремя высунувшемуся Тацума. Наверное, я ошибся. Это штука хоть и горела, но явно была какой-то магической бомбой, а не огненным шаром, потому что священнику взрывом снесло голову.
— Отец Тацума! — услышал крик Эдит.
Я поднялся на ноги, потому что демоницы подобрались к нам на опасно близкое расстояние. Хотел встретить их кулаками, но почувствовал неуверенность. Особенно после того, как у двух из них увидел мечи.
Отмахнулся от них полуторником. Скорость противника неприятно удивила. Она не соответствовала тем демонам, с которыми нам довелось столкнуться ранее. Демоницы были быстрыми. Скорее всего, рыцари Диодоры.
Но вот меч… Оружие они держали не очень уверенно. Это я понял, выбив меч из рук одной из демониц. Другая хотела воспользоваться тем, что отвлёкся, но получила набалдашником в лицо. Первая демоница наклонилась за своим мечом, но тоже получила по лицу и отлетела на несколько метров назад. На этот раз, правда, зарядил ей ногой.
Второго рыцаря уложил уже Орси, ударив пистолетом в висок. Трудно сказать, насколько наши удары по голове сочетаются с тем, что решили брать бывших монахинь живыми.
Когда с рыцарями было покончено, кинулся к следующему противнику. Она была заметно медленнее прошлых демониц. Ударил её кулаком промеж глаз. К удивлению, демоница лишь совершила два шага назад, потрясла головой, сердито посмотрела на меня и атаковала. Я, конечно, не бил в полную силу, ибо считал, что это как раз могло быть смертельно, но всё равно ударил не слабо. Выходит, ладья.
Убедился в этом окончательно, когда демоница приняла удар в челюсть и не свалилась, запутавшись в собственных ногах. Поняв, что так можно играть вечно, а времени у нас нет, зарядил по лицу бывшей монахине с размаху плоской стороной меча.
Оружие не только отпечаталось на её лице, но ещё и обожгло его. Правда, меч явно не был подготовлен к таким ударам, поэтому сломался. Клинок улетел вперёд, едва не пронзив епископа Диодоры. У меня осталась лишь рукоять. Её через мгновение без раздумий метнул демонице, что готовила новое заклинание.
Как-то так получилось, что рукоять попала прямо в центр магического круга, из которого начала появляться вторая бомба. Заклинание епископа рвануло прямо перед ней самой. Правая рука, которой она и колдовала, сильно пострадала.
Не успел я подумать, что разобрался и с ней, как на пальцах девушки появились кольца. Конечность прямо на глазах начала исцеляться. В это время на меня решили напасть оставшиеся демоны. Они не отличались ни скоростью, ни силой. Пешки.
Уложить их, а потом заняться и не до конца вылеченным епископом труда не составило. Даже голыми руками. Хреновые фигуры из бывших монахинь и Святых Дев.
А потом я вспомнил, что они всё же смогли убить Тацума, у меня целых два класса, заточенных на сражения, и хорошо прокаченная сила с ловкостью…
Пока Рикардо и Эдит были заняты связыванием побеждённых монахинь, Орси и я вышли обратно в погреб. Глава приюта несколько секунд смотрел на мёртвого товарища, а потом перевёл взгляд на разоружённую и уже связанную Иоланду. На щеке Рикардо, кстати, появился новый синяк. Стало понятно, как пожилая монахиня заполучила пулемёт парня.
— Иоланда, мы же договорились взять следующих сестёр живыми.
— Ты называешь этих тёмных тварей сёстрами? Насколько же низко ты пал, Орси? Думаешь, сможешь направить их на путь света? На старости лет сошёл с ума? — глядя на главу приюта, пожилая монахиня рассмеялась.
В следующую секунду Орси содрогнулся, услышав звук выстрела из комнаты, где оставались Рикардо и Эдит. Мы взглянули в дыру. Эдит, с ничего не выражающим лицом, стояла перед епископом, которая убила Тацума. В её руках был пистолет.
Ранее, кстати, ещё выяснилось, что ладью я тоже убил. Удар сломал демонице шею.
Тем, что мы отвлеклись, решила воспользоваться Иоланда. Она как-то выпуталась, достала спрятанный нож и захотела пырнуть меня. Но монахиня остановилась. Ей в лицо упёрся пистолет Орси.
— Тацума был для сестры Эдит, как отец, — внезапно поделился Орси, а потом опустил пистолет. — Возможно, ты права, Иоланда.
Это… Теперь уже настала моя очередь возмущаться и негодовать. Орси как-то слишком часто меняет свою позицию. Он что, на старости лет действительно сошёл с ума? Какого чёрта?
Вскоре Орси приказал добить только что связанных демониц. Этим занялись Эдит и Иоланда. Я и Рикардо могли лишь переглядываться, вообще не понимая, что происходит.
[Бейже: Хочешь сделать пакость?]
Я хотел проигнорировать покровителя. Сейчас был не в том состоянии, чтобы слушать его.
[Бейже: Да не… Тебе понравится. Обещаю. Ты знаешь, что такое инвентарь? Очень крутое хранилище, доступ к которому имеет лишь геймер, Система и мы. Тебе нужно объяснять, что будет, если поместить в них фигуры?]
Когда отряд готовился продолжить путь, я сделал вид, что вытащил из сумки кинжал. Подойдя с ним к трупу ближайшей демоницы, вонзил его в грудь бывшей монахини.
[Бейже: Чуть ниже.]
— Что ты делаешь, Аки? — устало спросил Орси.
— Не хочу, чтобы тела бывших Святых Дев и монахинь оскверняли демонические артефакты даже после смерти.
— Понятно. Ты уж давай побыстрее, — сказал священник.
— Вы все сошли с ума. Вы все ёбнулись в край! В жопу! — крикнув это, Рикардо бросил пулемёт и ранец с патронами на пол, а затем направился в погреб. Вскоре он уже поднимался по лестнице.
Чёрт. А ведь он, похоже, был самым адекватным из оставшихся. Жаль, что ушёл.
Благодаря помощи Бейже, у меня довольно быстро получилось достать все артефакты из тел бывших монахинь. Не руки, а перчатки были в крови. Но даже так мне хотелось проблеваться от отвращения.
— Давай помогу, — Иоланда протянула флягу. Я сразу понял, что в ней святая вода.
— Не надо, — ответил женщине, просто снимая перчатки.
Вскоре «из карманов формы» достал новую пару.
— Мы столкнулись с несколькими фигурами Диодоры Астарота. Все они были бывшими Святыми Девами и нашими сёстрами, — отчитался Орси.
— А сам демон? — спросила Фарнеза.
— Пока что не заметили.
— Я иду к вам. Доложите, если столкнётесь ещё с кем-то.
Кажется, я, наконец, понял, что забыла в Подземном Мире Фарнеза. Её направили сюда за головой Диодоры Астарота. Лишь услышав, что мы столкнулись с его фигурами, экзорцистка решила направиться к нам.
Нити больше не помогали мне. Их в этом месте не осталось. Я шёл по следу того, что напоминало запах Лили. Неожиданно, но мы больше не встретили ни одного противника.
Запах привёл меня к толстой стальной двери, которую открыть можно было только снаружи. Моя рука легла на массивный шпингалет. На самом деле по запаху я уже понимал, что увижу внутри.
К сожалению, таким умным был далеко не я один. В ногу упёрся пулемёт Рикардо, который сейчас находился в руках Иоланды.
— Почему же ты медлишь… тёмная тварь? — спросила пожилая монахиня.
Пистолет Эдит оказался направлен на висок Иоланды.
— Хорошо, что здесь нет Рикардо. Потому что я бы не хотела, чтобы он услышал, что был прав. Вы все ёбнулись в край. Сестра Иоланда, могу я узнать, что ты делаешь? — обманчиво спокойно спросила Эдит.
— Хочу убить тёмную тварь, которую, случайно или нет, привёл Орси.
— Аки сражался вместе с нами. Ты хочешь сказать, он наш враг?
— Он казался странным мне с самого начала. Но после того как продемонстрировал способность видеть в темноте, нечеловеческую чуйку и боязнь святой воды, я всё поняла.
Медленно пистолет Эдит оказался направлен на мой затылок. Его, конечно, закрывал шлем, но вряд ли мне понравится выстрел в упор.
— Аки, что ты можешь сказать на обвинения сестры Иоланды?
— Вы мне тоже не нравитесь, — ответил, одновременно на максимум выкручивая ауры воина и плохого человека .
Иоланда и Эдит содрогнулись. В следящую секунду в шее каждой торчал нож. Орси, что предпочёл просто наблюдать за происходящим, вдруг поднял пистолет и направил оружие на меня. В глазах этого человека я… не видел желания бороться, поэтому спокойно отвёл пистолет в сторону и воткнул в шею священника очередной нож.
Я не курил, но как же, сука, захотелось начать.
Убрав трупы в инвентарь, открыл дверь.