Я Димасик? Но я же дроу! - Глава 33
Том 2. Глава 9 / 33
.
Поезд «Волгоград-Москва» прибыл на Павелецкий вокзал в два часа дня. Марина Иванова, не спавшая всю дорогу из-за сильного волнения, вышла из вагона с одним лишь рюкзаком, в котором лежали смена белья, бутерброды, все оставшиеся сбережения и распечатанный адрес, полученный от детектива.
Она успела влезть в солидный кредит, чтобы расплатиться за услуги детектива и юриста. Теперь ей долгое время предстояло продолжать работать на двух работах, чтобы рассчитаться с долгами. Но это её волновало в последнюю очередь. Ей хотелось поскорее встретиться со своим мальчиком, со своим крохой (от автора: Ага, совсем крохой весом немного за сто килограммов… А когда они расстались, эта кроха весила больше ста двадцати кило).
Москва встретила её холодным ветром, тающим серым снегом и оглушающим гамом. На вокзале суетились пассажиры, которые отправлялись в поездки по городам и пригородам. Хватало там и людей, которые пришли сесть на метро. Таксисты зазывали пассажиров на поездку за баснословные деньги, будто приложений такси с более приемлемой стоимостью вовсе не существовало. Также среди этой толпы изредка встречались бродяги в грязном тряпье и полицейские, которые бомжей старались не замечать.
Гигантский город, который она видела только по телевизору, давил своим масштабом, безразличием и суетой. Люди двигались быстро и целеустремлённо. Они расталкивали всех на своём пути, словно правила приличия в столице были давно забыты. Есть цель — не вижу препятствий. Приезжих провинциалов, которые недавно прибыли в Москву, можно было отличить по их медлительности, по тому, как они замирали на месте и смотрели по сторонам с потерянным видом. Когда на такого натыкался местный обитатель, даже если тот и сам недавно был таким же понаехавшим провинциалом, тут же в сторону простака выливались гневные и презрительные высказывания.
Марина не избежала этой участи. Стоя в проходе к турникетам метро, она мешалась многим, за что заполучила в свой адрес множество эпитетов: клуша, тупица, деревенщина… И это ещё были самые лёгкие из высказываний в её адрес. С горящими щеками она, наконец, разобралась, как пройти через турникет и добраться до Южного Бутово.
На метро она доехала до нужной станции. Затем, сверяясь с навигатором в смартфоне, добралась до дома. Невзрачная серая пятиэтажка ничего не говорила об её жильцах, кроме того, что была построена ещё до развала Советского Союза. Старый кодовый замок на подъезде с протёртыми цифровыми кнопками позволил практически беспрепятственно попасть внутрь.
Марина собралась с духом и начала колотить по двери квартиры, в которой должен проживать её Димочка. Но на её стуки никто не реагировал.
Женщина напряглась, нахмурилась и прикусила губу.
— Неужели никого нет дома? — бормоча себе под нос, вслух начала рассуждать она. — Может, Димочка на работе? Ну да, конечно же! Эти негодяи наверняка его эксплуатируют! Заставили зарегистрировать на себя ИП, чтобы… Чтобы сделать из него дропа! Ну да, конечно же! Как я сразу не догадалась? Они специально заставили моего мальчика со мной поссориться, чтобы через него отмывать мильоны! А моего сыночку, мою кровиночку, наверняка заставили побираться в метро.
На последнюю мысль её навела первая и единственная в жизни поездка в московской подземке. За время в пути в её вагон трижды заходили разные попрошайки.
Один мужик просил денег на возвращение домой, что Марине казалось странным. Ведь банки ещё никто не закрывал — она сама буквально вчера взяла кредит. Да и пойти поработать на день грузчиком на оптовую базу тоже можно, ведь тот детина, что просил на билет, выглядел здоровее некуда. Всего один день работы, и он сможет проехать через половину России.
Второй раз по вагону на доске с колёсиками проехал «безногий инвалид» в военной форме. От него все пассажиры стыдливо отводили глаза в сторону. Марине как-то не верилось в то, что он настоящий военный. Да и отсутствие ног было неочевидным, поскольку на его конструкцию для передвижения было навалено столько тряпья, что под ними вполне можно было спрятать икры со стопами, а пустые штанины были будто выпущены напоказ. Она даже заметила, как в куче тряпья позади под «инвалидом» пошевелилось нечто, сильно похожее на палец стопы в дырявом носке, словно у человека, стоящего на коленях.
В третий раз в вагон зашли молодые парни. Один из них якобы взглядом гнул ложки, а второй со шляпой собирал дань за представление. Этим ребятам мелочь давали охотно, поскольку они устраивали шоу, а не просили денег только потому что не могут день поработать или ещё по какой-то причине.
Марина хотела дождаться возвращения сына, но бессонная и голодная ночь заставляли её валиться с ног и жаждать питья с едой. Она запустила руку в сумочку и достала бутерброд. Поднесла его ко рту и замерла. От колбасы шёл неприятный душок, отчего у дамы пропало желание её употреблять.
Выкинув бутерброды, она нашла на навигаторе ближайшее недорогое кафе быстрого питания «Вкусная Заточка» и отправилась туда. Заказав там покушать, она села за дальний столик. После еды её разморило, и она уснула. Но долго насладиться отдыхом ей не удалось. Вскоре к ней подошёл смуглый молодой человек с чернявыми волосами в серо-белой униформе «Заточки» и громким осуждающим тоном обратился к ней:
— Жэ-э-э-нщина! Тут низя спать! ЭТО КАФЭ! ТУТ ЛЮДИ КУШАЮТ, А ТЫ СПАТЬ!
— Простите, — она с недоумением посмотрела на парня, отгоняя сонливость. — Я просто утомилась. Разве нельзя мне немного подремать?
— НЭТ! — резко ответил сотрудник «Заточки» с такой категоричностью, будто общался не с обычной женщиной, а с грязным и вонючим бродягой, который своим видом отпугивал клиентуру. — Жэ-энщина, иди гостиница, и там спи! Тут кафэ, иопаная ты дэрэвня! ПАНАЭХАЛЫ, ПАНИМАЕШЬ, В НАША МАСКВА!!! Иды атсюда!
Марине пришлось ретироваться из «Заточки». Она думала не самые хорошие мысли в адрес парня, который прогнал её, усталую, на холодную осеннюю улицу. В столице ноябрьская погода больше напоминала зимнюю. В Волгограде до её отъезда снег ещё даже не думал выпадать, а тут он не только выпал, но успел растаять, а потом лужи замёрзли и превратили улицы в сплошной каток.
— Чтобы твою мать так же на улицу выгнали! — обратила она свой взор на «Заточку», оказавшись на улице. — Ты даже по-русски нормально говорить не умеешь, а уже Москва «ТВОЯ»! И кто из нас понаехал?! — ей очень хотелось сказать это в лицо тому парню из персонала кафе, но она побоялась это делать, здраво опасаясь того, что он её изобьёт.
Вернувшись к подъезду, Марина поняла, что её первоначальный план — вломиться в квартиру и вытащить Димасика силой — трещит по швам. Её сына не было дома, а сама она замерзала, уставала и чувствовала себя абсолютно чужой в этом гигантском, бездушном городе. Мысль о том, что её мальчик может быть «дропом» для отмывания денег, укоренилась в её сознании и разрослась до размеров катастрофы.
«Всё ясно, — с горьким торжеством думала она, ёжась от пронизывающего ветра. — Они его используют. А раз используют, значит, он им нужен. Значит, они его кормят, поят и где-то держат. Наверняка в этом самом офисе, который он зарегистрировал!»
Информация о московском офисе имелась в материалах детектива. Ведь Кайну требовалось для налоговой указывать юридический адрес. Он не мог этого делать с волгоградским офисом, поскольку больше тот не арендовал. А регистрация нового юридического адреса в современном мире происходит быстро через приложение налоговой в телефоне.
Эта мысль показалась женщине гениальной в своей простоте. Она снова достала телефон, лихорадочно пролистывая документы, которые ей предоставил детектив. Там был не только домашний адрес, но и юридический адрес ИП «Дмитрий Анатольевич Иванов» — тот самый подвал, который Кайн снял под свой «магический» офис.
«Вот оно, их логово! — мысленно воскликнула Марина. — Там они и держат моего Димочку, заставляют его работать, может, даже угрожают ему!»
Решение у неё созрело мгновенно. Она не будет сидеть сложа руки. Она пойдёт туда, вломится в этот офис и потребует вернуть ей сына. А если они откажутся, то она вызовет полицию. У неё на руках все документы, подтверждающие её опекунство. Закон на её стороне.
Новое чувство цели придало ей сил. Она снова полезла в навигатор, вбила адрес офиса и, подняв воротник пуховика, решительно зашагала по скользким московским тротуарам.
* * *
Тем временем в подвале-офисе кипела работа. Вернее, её подобие. Мрачный и сосредоточенный Кайн сидел на единственном стуле и смотрел на экран ноутбука. Таргет-демиург отрапортовал о первых результатах: реклама сработала. На «закрытую лекцию о тайнах мироздания» записалось уже семеро человек. Первая встреча была назначена через три дня на вечер. За это время планировалось набрать ещё людей.
Проблем было валом, и все их нужно решать. Во-первых, стулья, вернее, их полное отсутствие. Людям попросту негде будет сидеть, а стоя слушать вводную лекцию мало кто захочет — отсев будет слишком большим. Во-вторых, нужно было как-то принимать оплату, чтобы не угодить в тюрьму за незаконное предпринимательство. В-третьих, у них не было ни копейки. Все счета заблокированы, а заначки истощены.
Артём, Наташа и старушки сновали по подвалу, пытаясь придать ему хоть какой-то вид, достойный «магического ордена». Сергей где-то каким-то чудом с утра умудрился напиться. А ведь у него, как и у всех них, не было денег. В подвыпившем состоянии он пытался прикрутить к стене кусок чёрной ткани, изображавший занавес, и чуть не свалился со стремянки.
«Ллос, — мысленно стонал Кайн, глядя на эту жалкую пародию на святилище. — Я вынужден устраивать цирк для стада недоразвитых человеческих обезьян в промозглой норе, чтобы раздобыть хоть какие-то гроши. Тут лишь один плюс — этот подвал похож на родное подземелье».
— Наташа! — родилась у него идея.
— Что, Дим? — она оторвалась от своего занятия и устремила на него внимательный взгляд.
— Бросай заниматься ерундой, — продолжил он. — Ты мне срочно нужна для другого дела первостепенной важности.
— О! — она обрадовалась и подошла к нему. — Что нужно сделать? Для тебя что угодно.
— Ты должна поехать в налоговую и зарегистрироваться как индивидуальный предприниматель, — встал Кайн. — Все мои счета заблокированы. Мы не сможем официально принимать платежи за обучение.
— Так ведь можно брать налом или переводом на карту, — Сергей оторвался от попытки повесить штору. Он обернулся к Кайну, покачнулся и чуть не навернулся со стремянки. — Нахрена нам эти налоги?
— Налоги, Сергей, нам нужны для того, чтобы не сесть в тюрьму, — ехидно ответил Кайн. — Если работать в чёрную, то когда кто-то на нас пожалуется, то мы тут же отправимся за решётку за незаконное предпринимательство и уклонение от уплаты налогов. Поэтому нам нужно официально оформленное юридическое лицо.
— Да кому надо жаловаться? — ухмыльнулся Сергей.
— Кому надо найдутся, — уверенно заявил Кайн. — На меня в Волгограде жаловались в налоговую, пожарным, в потреб надзор. Мне полиция подкидывала книжку с экстремисткой литературой и пыталась посадить за решётку. Так что, Серёжа, нужно быть защищённым со всех сторон. Или же ты готов сам подставиться под удар: принимать платежи и стать главным в нашем маленьком образовательном кружке?
— Не-не-не! — тут же замотал головой из стороны в сторону Сергей, что стало его фатальной ошибкой. Стремянка начала заваливаться.
Кайн тут же продемонстрировал молниеносную реакцию. Он сорвался с места и поймал в падении алкаша. Стремянка с грохотом упала на пол. Кайн поставил на ноги живого и здорового Сергея, который благодаря ему не получил ни единого ушиба или царапины.
— Осторожней надо быть, — с осуждением посмотрел на спасённого Кайн, поморщившись о перегара, которым дыхнул ему в лицо «принц». — Человек — существо крайне хрупкое. Одно неудачное падение, и ты труп.
Сергей заулыбался, в его глазах блеснула благодарность. Но лишь до тех пор, пока Кайн не продолжил:
— Если ты помрёшь, то как нам быть? Денег на похороны у нас нет. Придётся вызывать полицию и с ней объясняться. И это после того, как меня задержали за грабёж и побои. Так что будь осторожней. Если захочешь свернуть шею — делай это подальше от своих товарищей.
— Я хотел тебе спасибо сказать, — пробурчал алкаш, — но теперь мне отчего-то хочется тебе плюнуть в суп.
— Супа нет, так что плевать некуда, — ухмыльнулся Кайн.
— Вот-вот, — тяжело вздохнул Сергей. — Надеюсь, Ирка что-нибудь съедобное на ужин сварганит.
— Гречку с луком, — прокомментировала Лидия Петровна. — Что ещё она может приготовить, когда дома из продуктов только гречка, рис и лук? Рис с жареным луком съедобный, но гречка с ним лучше сочетается. Ещё бы туда курочки, но… у нас даже на проезд в метро нет денег — придётся пробегать через турникет за кем-нибудь зайцами.
— Дим, — робко окликнула его Наташа. — Мне, наверное, пора в налоговую?
— Да, пора, — кивнул он. — Я с тобой поеду. По крайней мере, я уже один раз прошёл через регистрацию ИП, а для тебя это будет в новинку. Если повезёт, мы как раз сможем управиться за три дня. Как минимум, тебе не придётся собирать те же документы, что и мне. Остался лишь маленький нюанс.
— Какой же? — Наташа обрадовалась тому, что наставник, её любимый парень, поедет с ней. Остаться с ним наедине в последнее время было невероятно сложно. Их всегда кто-то окружал из «студентов».
— У нас нет денег на взносы за регистрацию, — тяжело вздохнул Кайн. — Но я знаю способ… Он тебе вряд ли понравится.
— Микрокредит? — сразу всё понял Сергей. — Гиблое дело. Из них потом сложно выбраться. Они засасывают подобно выгребной яме. Долг растёт, наслаиваются безумные проценты. И вот вместо пятнадцати тысяч ты уже должен пятьдесят. Потом тебе в дверь стучат коллекторы. Измазывают её фекалиями, поджигают под ней дымовуху. Потом они поджидают тебя возле квартиры и избивают, но так, чтобы не оставить синяков. Следующие несколько дней ты ссышь кровью и думаешь о том, как скрыться от коллекторов. Телефон постоянно разрывается от их звонков. А потом… Эх, ладно… В общем, не берите микрокредит. Не надо оно вам.
— Говоришь со знанием дела, — обратился Кайн к Сергею. — Впрочем, у нас нет иного выбора. Если Наташа не зарегистрирует ИП, мы не сможем принимать оплату у учеников. А без денег она юридическим лицом стать не сможет. Ей дадут тысяч пятнадцать. Мы их погасим уже через четыре дня. С этих же денег можно будет купить продуктов.
— Нет! — выпятил грудь Сергей. — Я не позволю единственной молодой девушке среди нас так рисковать. Я сам пойду в «Мгновенно деньги». Мне терять нечего, как от коллекторов шкериться я уже знаю. Хрен они меня теперь найдут!
— Ладно, — Кайну в целом было плевать на то, кто на себя возьмёт кредит. Он рассчитывал быстро его погасить с первой же партии столичных учеников. — Спасибо, Сергей, но… Я не уверен, что тебе дадут деньги. От тебя за несколько метров разит дешёвым алкоголем.
— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Сергей и покачнулся, словно матрос, ступивший с корабля на берег. — Ты плохо знаешь этих пиявок из микрофинансовых организаций. Наоборот, таким как я, они с невероятной охотой дают деньги. Никаких проверок. Я же именно в таком состоянии под мухой и брал прошлые кредиты. Да нет. В прошлые разы от меня разило даже сильней. Так что не переживай — деньги скоро будут. Я как раз у метро видел ларёк этих кровопийц. Я пойду с вами. Вам нужно будет лишь подождать меня минут пятнадцать.
Стоило Сергею закончить говорить, как именно в этот момент снаружи раздался громкий, настойчивый стук в единственную дверь подвала.
Все внутри замерли и начали молча переглядываться друг с другом.