Я Димасик? Но я же дроу! - Глава 32
Том 2. Глава 8 / 32
.
Офис-подвал оказался тем, чем и должен был быть — подвалом. Вид в реальности отличался от того, что можно было увидеть на фотографиях. Низкие потолки, заляпанные краской стены, тусклый свет от единственной лампочки на потолке и стойкий запах сырости, смешанный с ароматами кожи, краски и старого металла от предыдущих арендаторов. По всей видимости, те, кто были до них, вывезли отсюда всё, включая стеновые панели и подвесной потолок. Помещение было пустым, но относительно чистым и, что самое главное, стоило в два раза дешевле любого другого предложения в радиусе километра от метро.
— Ну что? — Кайн, стоя посреди пустого помещения, обвёл его критическим взглядом. — Будем с этим работать?
Наташа, съёжившись от мрачной атмосферы, неуверенно кивнула.
— Будем. Конечно, будем. Главное — место. А атмосферу мы создадим сами.
«Атмосферу подземного логова, что ли? — мысленно усмехнулся Кайн. — Что ж, для начинающих тёмных магов и сектантов сойдёт».
Он расплатился с агентом за первый месяц аренды наличными, после чего получил ключи и скомканный в трубочку договор. Это вызвало у него лёгкое чувство брезгливости и показало арендодателя как человека, который небрежно обращался с документами. Тридцать тысяч исчезли из его похудевшего кошелька. Теперь у него оставалось меньше пяти тысяч наличными и кредитная карта с лимитом в двести тысяч (банк увеличил его лимит со ста пятидесяти тысяч до двухсот), которой он привык пользоваться как своими деньгами.
Следующие несколько дней прошли в лихорадочных приготовлениях. Всей командой они вымыли подвал, с трудом найдя в соседнем хозяйственном магазине самое дешёвое моющее средство. Сергей, к удивлению Кайна, оказался рукастым — он кое-как починил протекающий кран и прикрутил принесённые с помойки старые, но целые полки.
Артём нарисовал от руки стилизованное объявление о секретных курсах обучения магии, раскрытии знание древних и тайны мироздания. Это объявление он размножил в ближайшем копировальном центре и расклеил по району.
Кайн считал его деятельность бесполезной, но поскольку она укладывалась в бюджет размером в тысячу рублей, он проспонсировал данное мероприятие.
Лидия Петровна и Ирина Викторовна, вооружившись иголками и нитками, сшили из старой чёрной ткани что-то вроде занавесок для единственного зарешеченного окна у самого потолка. Ткань они обнаружили в кладовке арендованной квартиры, и решили её использовать без ведома хозяйки жилья. В случае вопросов со стороны арендодателя квартиры можно было сказать, что приняли эту тряпку за мусор и выбросили или же ничего не находили.
Кайн, тем временем, запустил руки в кредитную кубышку и потратил пятьдесят тысяч на запуск таргетированной рекламы. Таргет-демиург обещал сначала выбрать горячую аудиторию в московских пабликах, посвящённых эзотерике, мистике и «альтернативному развитию». Объявление было составлено витиевато и туманно, но с намёком на исключительность и закрытость: «Приоткройте завесу. Цикл закрытых лекций для избранных. О подлинной природе реальности и скрытых возможностях человека. Количество мест ограничено». При удаче можно было при первом столичном наборе учеников уложиться в десять-двадцать тысяч рекламного бюджета.
Оставалось только ждать и надеяться на лучшее.
На этот раз о разговоре с клиентами Кайн мог не беспокоиться. Эти обязанности распределили между собой Наташа и две других женщины.
Вечером того же дня, когда была запущена реклама, Кайн зашёл в продуктовый магазин, чтобы набрать еды на их большую компанию. Им больше ничего иного не оставалось, как пользоваться его кредиткой. На транспортировочной ленте лежала гора дешёвых продуктов: морковь, лук, рис, курица, несколько буханок хлеба, картошка, свекла, капуста. Старшие женщины готовили на всех вкусный плов и удешевлённую версию борща. Экономия заключалась в замене говядины или хотя бы свинины в обоих этих блюдах на курятину. Эта еда будто специально была создана для того, чтобы недорого, вкусно и сытно накормить большую компанию.
Лента с продуктами медленно двигалась. Продавец сканировала покупки. Кайн их складывал в пакет, который принёс с собой. Носить свой пакет — один из трюков, который он позаимствовал во время просмотра роликов о выживании в городской среде. Стоит пакет от пяти до пятнадцати рублей. Если хотя бы через раз покупать его, то за месяц траты составят сто пятьдесят рублей. А на них можно купить что-нибудь более ценное, к примеру, три-четыре килограмма картофеля.
И вот осталось совершить последнее действие. Кайн приложил чёрную банковскую карту к терминалу оплаты, но тут же раздался противный звуковой сигнал.
— Оплата не прошла, — спокойно заявила продавщица.
Люди в очереди позади Кайна начали одаривать его гневными взглядами, словно это его вина. Естественно, он себя виновным не ощущал, но немного напрягся.
— Наверное, какая-то ошибка, — обратился он к продавщице. — Давайте повторим.
— Конечно, — та щёлкнула клавишей кассы. — Прикладывайте карту.
Кайн повторно приложил карту, но снова услышал тот же противный звук.
— Оплата не проходит, — сжала губы продавщица.
— Секундочку, — под ещё более злыми и раздражёнными взорами покупателей из очереди этой кассы, Кайн достал смартфон и зашёл в приложение Наебанка.
На экране крутился значок загрузки, а затем напротив что дебетовой, что кредитной карты всплыло красное сообщение: «Карта заблокирована. Обратитесь в отделение банка».
Кайн нахмурился.
«Глюк», — подумал он и попробовал перевести тысячу рублей с кредитки на дебетовую карту.
Тут же всплыло сообщение:
Операция невозможна. Карта заблокирована. Обратитесь в отделение банка.
Лёгкая тревога начала находить на него. У него в животе начал формироваться холодный комок. Он открыл раздел со счётом ИП. Рядом со счётом ИП горел жёлтый восклицательный знак и статус юридического счёта из зелёного «Активный» сменился на красное «Заблокирован».
— Что за!.. — пробормотал он, тыкая пальцем в экран, пытаясь обновить данные. Ничего не менялось.
— Мужчи-и-и-на, — противным гнусавым голосом протянула женщина с надутыми губами-уточками из очереди позади, — не задерживайте очередь. Нечего ходить по магазинам без денег!
Кайну жуть как хотелось огрызнуться, а лучше врезать по лицу этой комментаторше. Но он сдержался.
— Извините, я не смогу оплатить покупки, — с тяжёлым вздохом обратился он к продавщице и принялся выкладывать продукты из своего пакета назад.
«Ллос! — мысленно взвыл он. — За что мне это? Как такое могло случиться? Я же ничего не делал, за что можно было бы заблокировать счёт. Всегда исправно платил по кредиту, никому подозрительному деньги не переводил. И вообще, почему помимо прочего заблокировали юридический счёт? Там хоть денег нет, но без него я не смогу работать. Реклама уже запущена. И как мне принимать платежи от тех психов, которых жаждут изучать магию? Разве что в чёрную, но это чревато проблемами с налоговой и полицией».
Он отошёл подальше от кассы и позвонил в круглосуточную службу поддержки банка. После бесконечных гудков и голоса робота, на линии наконец-то появился живой человек.
— Добрый вечер. У меня проблема с картами, операции не проходят, все счета заблокированы.
— Назовите, пожалуйста, номер карты и кодовое слово.
Кайн назвал. На том конце провода послышался стук клавиатуры.
— Дмитрий Анатольевич, я вижу… На всех ваших продуктах, включая расчётный счёт индивидуального предпринимателя, наложены ограничения. Информацию о причине и снятии ограничений вы можете получить только в отделении банка, выпустившем карты, при личном визите с документами.
— Какие ограничения? По какой причине? — голос Кайна дрогнул, в нём прозвучали нотки паники, которую он тут же попытался подавить.
— Я не вижу конкретной причины в системе. Только отметку о блокировке по запросу уполномоченного лица. Вам необходимо обратиться в отделение.
«Уполномоченное лицо… — в голове у Кайна всё завертелось. Мысли неслись вихрем, каждая страшнее предыдущей: — Полковник Удатский? Следователь из Волгограда? Налоговая? Его обвинили в отмывании денег?»
— Спасибо, — глухо бросил он и разъединил звонок.
Руки его похолодели. Он стоял в магазине, смотря в пустоту стеклянными глазами. Весь его план, всё его хлипкое благополучие, его возможность платить за аренду, кормить своих последователей, финансировать поиски магии — всё это было построено на этих картах, на этих счетах. Без них он был нищим и бесправным Димасиком.
Шок сменился леденящим душу ступором. Он не мог думать, не мог двигаться. Он просто стоял и чувствовал, как почва уходит у него из-под ног, а стены его нового, едва отстроенного мира рушатся, погребая его под обломками.
«Знал бы, что так будет, хранил бы деньги в наличке, — подумал он. — Впрочем, разве это мне помогло бы? На первое время деньги бы у меня были, а потом? Как быть дальше? Бизнес вести невозможно. Я даже аренду не смогу оплатить, поскольку счёт ИП заблокирован. Даже кредит погасить не смогу, а платить за него нужно. Вообще бред какой-то».
Он вышел на улицу, ничего не замечая и шагая механически, словно робот.
— Дим? — на улице стояла Наташа. — Что с тобой? Я хотела сходить в магазин, нужно купить хлеба и…
Она замерла на месте, увидев его лицо. Оно было серым. На нём застыла маска ужаса и полной беспомощности.
— Дима? — заволновалась она. — Что случилось?
— Карты, — с трудом выдавил он. — Все мои карты и счета заблокированы.
— Заблокированы? — удивилась Наташа. — Как?! Почему? Может быть, это какая-то защита от мошенников?
— Не знаю, — медленно качнул Кайн головой из стороны в сторону. — Я звонил на горячую линию. Там мне сказали, что нужно иди в отделение банка.
Наташа подошла ближе, её лицо было наполнено сопереживанием.
— Так иди! Сейчас же! Может, это ошибка? Технический сбой?
Её слова словно разбудили его от оцепенения.
— Да-а… — неуверенно протянул он. — Ошибка. Должна быть это ошибка. В этом долбаном мире вечно всё глючит. Счета же не могут просто так взять и заблокировать?
— В этом мире? — на мгновение замерла Наташа, но после улыбнулась, посчитав это метафорой, а не оговоркой. — Дим, давай я с тобой схожу.
— Я сам схожу.
Выйдя из ступора, он запустил в смартфоне навигатор и нашёл на карте ближайшее отделение Наебанка. Оно располагалось всего в пяти минутах ходьбы. Вскоре он оказался на месте и с нетерпением дождался своей очереди. Внутри у него бушевала смесь ярости и животного страха, в животе будто крутилась центрифуга, а глаза готовы были метать молнии.
Отделение было стандартным: стойки, терминалы, несколько кабин для консультаций. Народу было немного. Когда подошла его очередь, Кайн подошёл к свободной сотруднице — симпатичной брюнетке лет тридцати. На бейджике у неё было написано «Елена»
— Здравствуйте, у меня проблема со счетами, — его голос прозвучал хрипло. — Все карты заблокированы, операции не проходят.
Елена с профессиональной, но безразличной улыбкой, приняла его паспорт.
— Сейчас посмотрим, Дмитрий Анатольевич.
Её пальцы застучали по клавиатуре. Лицо её оставалось невозмутимым.
— Да, — наконец произнесла она, поднимая на него взгляд. — Действительно, на все ваши финансовые продукты наложены ограничения. Блокировка инициирована вашим законным представителем на основании решения суда о недееспособности и свидетельства об опекунстве.
Мир для Кайна сузился до лица девушки за стойкой. В ушах стоял звон. Он слышал её слова, но его мозг отказывался их воспринимать.
— Что? — переспросил он глухо. — Какой представитель? Какая недееспособность?
— Ваша мать, Марина Викторовна Иванова, — Елена говорила чётко, словно учительница на уроке, глядя куда-то мимо его плеча, будто боялась встретиться с ним глазами. — Она предоставила все необходимые документы. Пока решение суда о вашей недееспособности не отменено, она, как опекун, имеет право контролировать ваши финансовые операции. Она наложила ограничения в целях, как указано, «предотвращения действий, наносящих ущерб вашему благосостоянию».
Кайн стоял неподвижно. Его лицо побледнело, будто от него отлила вся кровь. Он чувствовал, как по его спине ползут ледяные мурашки. Это не сбой и не ошибка. Это был продуманный и законный удар по нему. Удар из прошлого. Удар, от которого он бежал.
Его мать. Его собственная мать нашла его и методично, по всем правилам, перекрыла ему кислород.
— Я дееспособен! — вырвалось у него, и его голос прозвучал неестественно громко. Несколько человек в отделении обернулись. — У меня есть справка из психиатрического диспансера! Я бизнесмен — официально зарегистрирован в налоговой инспекции как ИП! Как какие-то посторонние люди смеют распоряжаться моим имуществом, моими деньгами?! Что у вас за банк такой, что вы позволяете блокировать деятельность моего бизнеса?!! Вы хоть понимаете, какие я понесу убытки? Я не могу принимать платежи от клиентов. Не могу платить за аренду. Не могу вести никакую финансовую деятельность и обслуживать ваш демонический кредит! Кто компенсирует мои убытки?
— Я понимаю ваше возмущение, — голос Елены стал чуть мягче, в нём проскользнула искорка жалости, которую Кайн ненавидел больше всего на свете. — Но с точки зрения банка, документы, предоставленные вашей матерью, имеют приоритет. Единственный способ снять ограничения — это либо отозвать их через саму Марину Викторовну, либо предоставить нам решение суда о полном восстановлении вашей дееспособности.
Предоставить решение суда. На которое уйдут недели, если не месяцы (От автора: Ха-ха! Наивный эльфийский парень ещё не знает, как работает российская судебная система и что на такое решение у него уйдёт от года до трёх лет). А ещё ведь на суды нужны деньги, которых у него теперь не было.
Он чувствовал, как его лицо заливает краска. Унижение, ярость, беспомощность — всё смешалось в один клубок, сдавивший горло. Он, Кайн, тёмный эльф, переживший интриги домов Мензоберранзана, выживший после призыва архидемона, был повержен в прах одной-единственной бумажкой, подписанной каким-то судьёй в далёком Волгограде.
— Я вас понял, — прошипел он, с силой хватая свой паспорт со стойки. Его рука дрожала. — И всё же, как мне тогда гасить ваш кредит? Ведь мои счета заблокированы.
— Эм… Секундочку, я должна проконсультироваться с руководством.
Елена ушла, после чего вернулась минут через пять в компании руководителя — женщины лет пятидесяти в строгом костюме.
— Простите, уважаемый клиент, — начала с наигранно-виноватым видом начальница, — но пока наложены ограничения на ваши счета, вы не сможете гасить кредит.
— Значит, вы меня освобождаете от его уплаты? — иронично вопросил Кайн.
— Нет-нет, — покачала начальница головой из стороны в сторону. — Это не освобождает вас от уплаты… Но и платить вы за него не сможете.
— Потрясающе! — саркастично усмехнулся Кайн. — То есть, вы сами же препятствуете мне в погашении задолженности, а потом наверняка станете через суд требовать неустойку… Похоже, мне предстоит не одно судебное дело, а два — и одно из них против вашего банка. Я требую предоставить мне бумагу, в которой ваш банк даёт мне официальный ответ о том, что я не могу гасить свою задолженность.
— Мы не можем вам предоставить такой документ, — скривилась начальница, словно съела ящик лимонов.
— Вы только что об этом сказали, а бумагу дать не можете? — прищурился Кайн. — Нет уж! Вы обязаны мне предоставить официальный ответ, почему не желаете брать мои деньги! Пока я не получу бумагу, я места не сдвинусь.
— В таком случае мы вынуждены будем вызвать полицию, — заявила начальница.
— В таком случае я вынужден буду вызвать журналистов, своего адвоката и также полицию. Вы мне всё равно в итоге предоставите документ, но в таком случае сделаете это после громкого скандала, который будет освещён в прессе и нанесёт вашему банку репутационный удар.
— Ладно… — чуть ли не со скрежетом зубов выдала начальница. — Лена, напиши ему официальный ответ банка, что мы не может обслуживать счета клиента и принимать денежные средства в погашение задолженности из-за блокировки его счетов по решению опекуна.
Получив на руки бумагу с печатью, Кайн развернулся и, не глядя по сторонам, побрёл к выходу. Его походка была неуверенной и шатающейся. Он не видел людей, не слышал их голосов. Он видел у себя в воображении только одно — торжествующее лицо своей матери и рушащиеся стены его собственного, едва построенного мира.
Он вышел на холодную московскую улицу и прислонился к стене здания, пытаясь перевести дыхание. Денег не было. В квартире его ждали пятеро голодных учеников. Аренду офиса через месяц нечем было оплатить. А призрачная надежда на обретение магии снова ускользала от него.
«Вот же типичная последовательница Ллос! — подумал он о матери, которая доставила ему кучу неприятностей на ровном месте, когда у него всё шло на лад. — Затаилась подобно паучихе в засаде, а потом нанесла жестокий мстительный удар по самому больному — по деньгам».