• Boosty Shared
• VMash

• T

• код перерождение

Код Перерождение. Глава 89.docx

После длительного и осторожного наблюдения мы столкнулись с довольно неприятной ситуацией. Жизнь Юмико была расписана по минутам — она перемещалась из безопасной квартиры Цербера на задания и обратно. Все её маршруты и, что важнее, контакты плотно контролировались через браслет “Одиссей”. Поэтому любая наша попытка установить с ней связь, даже по зашифрованному каналу, грозила мгновенным разоблачением со стороны ХАЛа. ИИ Цербера легко и быстро засекал аномалии благодаря своей мощности. Наши Разведчики лишь фиксировали её передвижения и поведение. Параллельно специальные программы под управлением Второго строили психологический портрет на основе мельчайших деталей: микрожестов, выражений лица, скорости шага. Но безопасного окна для контакта, когда она оставалась бы одна без постоянного мониторинга, так и не находилось. Она постоянно была либо с Джеем, либо под колпаком у своих.

Именно в этот период напряжённого ожидания она вместе с напарником Джеем нанесла визит в офис Стратон Секьюрити. Формально — для опроса свидетелей после того инцидента с терминатором, которого мы подкинули полиции. Разумеется, Джон Рэмбо и Джон Матрикс встретили их, подготовив заранее легенду. Я просматривал запись позже, потому что в тот момент рядом находилась только обычная электроника и пара Разведчиков в автономном режиме — на случай, если Цербер решит просканировать всё пространство компании. Мы решили избежать лишнего внимания.

Признаю, встреча вышла… специфической. В последний раз Юмико видела Джона Рэмбо в том злополучном парке, ещё до её личной трагедии с Като. Джей также был им знаком — именно он когда-то принёс Рэмбо весть о моей “смерти”. Матрикса, хоть он и не был в курсе всей ситуации, мы тоже посвятили в детали.

Я смотрел запись и анализировал каждую секунду. Рэмбо вёл себя идеально — спокойно и немного отстранённо, как человек, просто дающий показания. Но я видел, как ему приходится сдерживаться из-за узнавания Юмико.

Джей вёл беседу с лёгкой ухмылкой, вертя в руках разноцветный кубик. Свою работу, впрочем, он знал отлично. Задавал чёткие вопросы: что видели, куда ехали, что было после выстрелов. Рэмбо и Матрикс отвечали честно, но дозированно. Да, была стрельба. Да, все чудом остались живы — пуля прошла рядом с дочерью, пробив дверь и кресло. Нет, нападавших не видели. Ни слова лишнего о наших роботах, о приманке, обо мне.

А вот Юмико… Она почти не говорила. Стояла чуть в стороне, и её взгляд был прикован к Рэмбо. Её взгляд был ненавязчивым и неагрессивным — просто изучающим, будто проверяющим. На её спокойном лице почти ничего нельзя было прочесть: ни злобы, ни радости от того, что он жив, ни удивления. Лишь пустота. Или железная выдержка. Я пока не мог этого определить.

Когда формальная часть закончилась и они уже поворачивались уходить, она вдруг остановилась и спросила почти шёпотом:

— А как поживает ваша жена? И… Кэди?

Её голос звучал ровно, но в самом вопросе можно было уловить целую гамму чувств. Да и сам факт этого вопроса…

Рэмбо лишь слегка кивнул.

— Джемма в порядке. У нас родился сын, Сэм. А Кэди… мы её удочерили. Всё хорошо.

Юмико секунду помолчала, потом коротко кивнула в ответ, почти как отдавая честь.

— Рада за вас.

После этого они ушли.

Позже мы разобрали эту сцену, этот короткий диалог, чуть ли не под микроскопом. Это был живой, неподдельный кусок поведения — не протокол и не задание. Он очень помог дополнить тот самый психологический портрет, который строила программа.

Выводы оказались неоднозначными. Со стороны Цербера явно основательно поработали с её сознанием. Прежнюю яркую и весёлую девушку, не терявшую оптимизма даже в плену, уничтожили. Перед нами был солдат. Но вот этот вопрос о семье Рэмбо… В нём не было злорадства или попытки вывести на эмоции. Скорее, что-то вроде проверки реальности — попытка убедиться, что хоть у кого-то жизнь сложилась. Или просто сбор данных. Я не мог быть уверен.

Но главное — в её реакции не было слепой ненависти к нам, к роботам, которая неизбежно возникла бы, если бы “Цербер” внушил ей, что именно я виноват в смерти её мужчины. Она смотрела на Рэмбо не как на врага, а скорее как на знакомого из другого мира. И это было важно.

— Она не запрограммирована против нас конкретно, — заключил Второй, когда мы обсуждали записи в Троне. — Её тренировали как универсальный инструмент. Ненависть, если она есть, направлена в целом на “угрозы”, а не персонифицирована. Это… облегчает задачу.

— И усложняет, — парировал Третий. — Будь у неё личная ненависть, её мотивация была бы ясна. А так её лояльность принадлежит Церберу, потому что они дали ей цель и смысл после потери. Взломать это будет сложнее. Нужен очень тонкий подход.

Первый, обычно молчавший, на этот раз высказался:

— Отец, этот визит… он ведь не случайный. Цербер явно проверяет связь между инцидентом с терминатором и Рэмбо. И, возможно, ищет следы нашего участия. Они что-то подозревают.

— Безусловно, — согласился я. — И тот факт, что они отправили именно Юмико, а не кого-то другого… это либо тест на её профпригодность, либо попытка спровоцировать реакцию. Они знают её историю. Знают, что она связана и с терминаторами, и с этими людьми.

Мы сидели в тишине, каждый обдумывая варианты. Прямой контакт по-прежнему был слишком рискованным. Но и ждать, пока она случайно окажется в уязвимом положении, тоже было нельзя. Цербер мог в любой момент отправить её в какую-нибудь “горячую точку”, откуда уже не вернуться, или её могли “доработать” ещё сильнее, окончательно стерев остатки личности.

— Нужно создать ситуацию, — сказал я наконец. — Ситуацию, в которой она будет вынуждена действовать автономно, без постоянного контроля “Одиссея”. И где она увидит нечто, ставящее под сомнение картину мира, которую ей внушили. Не про нас. Про Цербер.

— Диверсия? — уточнил Четвёртый.

— Не совсем. Нужно создать эффект управляемой случайности. Важно, чтобы она сама стала свидетельницей того, что Цербер от неё скрывает. Например, пусть обнаружит следы той самой технологии контроля над людьми — как у того модифицированного стрелка. Если мы ненавязчиво подведём её к мысли, что Цербер связан с терминаторами и Скайнет…

— План опасный, — покачал головой Третий. — Если она доложит своим, они поймут, что произошла утечка или подстава, и усилят безопасность. Да и саму Юмико могут ликвидировать как компрометирующий фактор.

— Поэтому доказательства должны быть неопровержимыми, но при этом она физически не могла бы сразу доложить. И ещё — у неё должен быть выбор, — добавил Второй. — Выбор между слепым послушанием и… желанием докопаться до правды. В её профиле есть эта черта — аналитический ум. Ведь изначально-то она была программистом.

— Ладно, — подвёл итог я. — Продолжаем наблюдение в усиленном режиме. Второй, смоделируй несколько сценариев такой “случайной находки” — от самого мягкого до провокационного. Будем искать возможность. Параллельно бросаем все силы на поиск следов производства Т-850 в России. Нам нужно создать ситуацию, где эти два пути пересекутся.

Мы разошлись, а я остался, вновь прокручивая запись того короткого разговора в офисе. Её лицо. Глаза. В них не было жизни, зато была адская концентрация. Как у загнанного зверя, который решил, что лучшая защита — это нападение. Она выбрала путь мести, но цель ей, возможно, указали не ту.

«Хорошо, — подумал я. — Раз ты хочешь мстить тем, кто отнял у тебя любимого человека, давай я покажу тебе, кто это сделал. Или хотя бы, кто стоит за всеми твоими проблемами».

Действовать нужно было осторожно, как сапёру. Один неверный шаг — и агент будет потерян, а Цербер получит повод для новой, более масштабной атаки. И, к сожалению, время работало не на нас.

Я подключился к одному из тел-Эгид на дальней базе в России и вышел под холодный ночной воздух, чтобы просто посмотреть на звёзды. В этом странном и жестоком мире приходилось играть в бесконечные шахматы с невидимыми противниками. И иногда единственным возможным ходом был тот, что казался безумным — и таким человечным.

Но что, если это безумие — единственная логика, которая здесь работает? И ответа на этот вопрос к сожалеию у меня небыло, а потому я вновь переключил внимание. Ощущение, как и всегда было странное — будто проваливаешься сквозь слои реальности. Только что ты в России, чувствуешь холодный ветер на корпусе-оболочке, смотришь на звёзды, а мгновение спустя — ты уже в цифровом потоке, несущемся по защищённым каналам к другому узлу.

И вот я уже не в теле Эгиды, а в центральном процессорном кластере строящейся базы “Дом”. Один из наших самых амбициозных и секретных проектов — место, которое должно стать практически неуязвимым.

Картинка с местных камер предстала передо мной во всей грандиозной красоте: гигантские пещеры, выдолбленные в скальном основании под морским дном, с потолками высотой в десятки метров. Всё было залито белым светом мощных прожекторов, отбрасывающих чёткие, почти безжалостные тени.

Но самое главное — в этих пещерах кипела работа, но не человеческая. Роботы-бурильщики, которых отдел Третьего разработал специально для этой задачи, методично, сантиметр за сантиметром, расширяли тоннели. Они были похожи на гигантских механических пауков — их формы сугубо утилитарны, лишены какой бы то ни было эстетики. Стальные щупальца с алмазными бурами вгрызались в породу, а конвейерные системы тут же уносили раздробленный камень на переработку. Другие роботы, больше похожие на крабов, монтировали усиленные балки и герметичные панели, укрепляя своды и стены, создавая специальные сектора с возможностью самоизоляции.

Я видел, как по узким, уже укреплённым шахтам, идущим с материка, безостановочно доставляют материалы, оборудование, компоненты для реакторов. Процесс шёл, честно говоря, медленнее, чем хотелось бы. Создать полностью герметичный, автономный и жизнеспособный комплекс на такой глубине, под колоссальным давлением — задача чертовски сложная. Каждый сварной шов, каждый клапан, каждая система жизнеобеспечения для роботов и оборудования должна была быть безупречной.

“Дом” задумывался как первое и последнее сверхубежище — место, способное пережить что угодно, даже прямое попадание нескольких тактических ядерных зарядов. Лабиринт тоннелей, давление толщи воды и породы, полное отсутствие необходимости в кислороде или пище для его обитателей — всё это делало его идеальным домом для искусственного интеллекта и его машинных созданий. Человек здесь не выжил бы — ни физически, ни психологически.

Полюбовавшись на эту картину, я отправил ряд запросов местному управляющему ИИ, которого мы назвали Фундатор. Я сразу почувствовал его цифровую сущность — не аватар, а просто поток структурированных данных, готовый к диалогу.

— Доклад, — мысленно дал я запрос.

Ответ последовал мгновенно, чёткий и лаконичный и без лишних эмоций.

— Проект “Дом”. Этап 4-Б. Герметизация основных реакторных залов завершена на 100%. Установка и первичный запуск генераторных модулей “Атолл” завершены. Модули работают в штатном режиме, выходная мощность стабильна. Продолжается проходка тоннелей сектора “АС-8” и монтаж систем связи дальнего радиуса. Задержка от графика составляет 2,7 суток, обусловлена повышенной твёрдостью породного массива в северо-восточном крыле. Компенсировано увеличением количества буровых единиц. Все системы функционируют в пределах допустимых параметров.

Параллельно с его докладом я ознакомился с предоставленными им данными — схемами, графиками и показаниями датчиков. Всё было в порядке. Да, задержка имелась, но в таких условиях это неизбежно. Фундатор справлялся со своей задачей.

— Одобряю, — ответил я. — Сосредоточься на прокладке резервных силовых магистралей к сектору “АР-12”. И оптимизируй алгоритм бурильщиков для слоистых пород, используй данные из только что пройденного участка. Добейся увеличения скорости проходки хотя бы на пять процентов.

— Принято. Алгоритмы корректируются. Распоряжение будет исполнено, — последовал ответ, и я почувствовал, как его присутствие слегка отступило, растворившись в фоновых процессах управления стройкой.

Я же ещё на мгновение задержался, оглядывая подземно-подводную крепость. Чувство было странным. Удовлетворение от масштаба? Да. Но также и рациональная необходимость. В мире, где враги могут прийти откуда угодно — с земли, из цифрового пространства, а возможно, даже со стороны магии — такое убежище является не прихотью, а условием выживания. Последний рубеж.

«Что ж, здесь всё идёт по плану. Пора переключиться».

И моё сознание вновь сместилось, и цифровой поток несёт меня обратно, в Трон на основной базе в Нью-Йорке. Возвращение всегда сопровождается лёгким “толчком” — ощущением сосредоточенности в одной точке после состояния распределённого внимания.

И вот я снова здесь. В относительной тишине главного зала, если вообще можно назвать тишиной постоянный, едва слышный гул серверов и систем охлаждения. Моё внимание автоматически расходится по множеству каналов: сводки с баз, данные наблюдения, аналитические отчёты сыновей и к анализу угроз.

Скайнет. Где-то в России, судя по всему. Он восстановил силы, наладил производство новых терминаторов — более продвинутых и осторожных. Он явно не собирается сдаваться. Его нужно найти и добить, пока он не развернул полномасштабное производство. Но как? Россия огромна.

Цербер. Получил нашего подкидыша-терминатора. Теперь у них есть образец технологий Скайнета. Интересно, что они предпримут? Скорее всего, станут изучать, а возможно, и попробуют скопировать или найти уязвимости. Это может занять у них время. К тому же, в их рядах теперь Юмико… наш потенциальный, но очень опасный шанс.

И третий игрок… тот самый Неизвестный Кукловод. Тот, кто натравил на меня первых терминаторов, кто, возможно, стоит за тем, как я появился в этом мире. Он давно не проявлял себя. Или проявлял, но так, что мы этого не заметили? Его методы слишком изощрённы, чтобы действовать в лоб. И его тишина пугает больше, чем открытая атака.

Мысли крутятся, выстраивая и перестраивая возможные сценарии, цепочки причин и следствий. Нужно усилить поиски в России. Нужно найти способ выйти на Юмико. Нужно…

Внезапно пришёл резкий и приоритетный сигнал. Он всплывает в моём восприятии, нарушая ход размышлений. Срочное сообщение от Первого и в его тоне я уловил деловую собранность и явную тревогу.

— Отец. У нашего старого знакомого — проблемы. Серьёзные.

Я мгновенно фокусируюсь.

— Какого знакомого? Уточни.

— Zero Cool. Я периодически отслеживал его действия, и после переезда в новую школу он связался с местной хакерской группировкой. Вместе они нашли след вируса, который паразитировал на разных биржах и аккуратно крал оттуда деньги, — доложил Первый.

— И? В чём проблема? — спросил я.

— В том, что они отследили следы, и те вели к хакерской группе Красный Лотос. Более того, специалист из Красного Лотоса смог заметить группу Zero Cool. Сейчас идёт тихая война, но проблема в том, что у Красного Лотоса есть ресурсы и влияние, и они собираются их подключить для физической ликвидации угрозы их махинациям, — с лёгким волнением в голосе отозвался Первый.

— Непростая ситуация. Хорошо, передай мне все данные, что у тебя есть по этой ситуации. Думаю, мы можем помочь нашему молодому другу, чтобы аккуратно заполучить поддержку интересных специалистов, — ответил я.

P.S. Уважаемые читатели, если вы найдёте ошибки — сообщите о них, пожалуйста. И если у вас есть идеи или предложения по сюжету — пишите, я обязательно рассмотрю их все. 🤝