Готика. Путь Палача. Глава 66.
Всем большой привет, мои дорогие, и приятного чтения!
То же место, то же время.
Горн провожает взглядом Диего, коротко вздыхает и, бросив на меня быстрый взгляд, улыбается кончиками губ. Затем, бодро развернувшись на пятках, шагает в сторону небольшой тропинки, ведущей куда-то наверх, мимо пещеры и разлившегося по правую руку от нас озера. Хмыкнув, иду за ним, и такой молчаливой процессией мы сначала добираемся до небольшой каменистой площадки прямо над водой, где в этот момент тренировались наёмники. Мой сопровождающий перекинулся с несколькими парочкой фраз и повёл меня дальше, вверх по маленькому склону. Придорожные кустарнички, редкие и тоненькие стволы деревьев, плеск воды и цветущее разнотравье, среди которого при большом желании можно было высмотреть и пару неплохих алхимических ингредиентов, примятых среди сорных трав.
Крошечная галька хрустит под ногами, когда мы забираемся на вытянутое, узкое плато, если так можно назвать это место. Наёмник сразу же направляется к небольшой расщелине, между скалой и обрывом вниз, и наш отряд спускается по тропинке ко входу в ещё одну пещеру. Та, широкая и высокая, выводит нас к вытоптанной полянке, на которой остатками кротокрыса обедал волк. Горн, дав несчастному псу подсрачника, проходит дальше. А дикий зверь со скулежом улепётывает в неизвестные дали. Пересекаем это местечко по диагонали и попадаем на ещё одну относительно узкую тропку, ведущую уже к раскинувшейся перед нами шахте.
Сама она напоминает больше круглый карьер, чем обычную шахту — несколько застроенных уровней расположились по воронке, по которой туда-сюда сновали рудокопы, редкие воры и ещё более редкие наёмники. Мы проходим чуть дальше, обходя деревянные заграждения, и на подходе нас встречает хмурый наёмник.
— Здарова, Горн, — приветствует он моего сопровождающего, а потом бросает на меня неприязненный взгляд. — Это тот самый, что наших парней раскидал? — кивок головы. — Ты, Горн, можешь идти, а этот… Тьфу! Пусть тут будет.
— У вашей братии, видимо, проблемы с языковым недержанием, — не дав возможности Горну самому решить эту проблему, начинаю говорить я, выходя вперёд. И, нависнув над наёмником, продолжаю: — Неужели ты хочешь, чтобы я сюда вернулся с генералом Ли или Сатурасом?
— Они не пойдут сюда, — мрачно буркает наёмник, скрещивая руки на груди.
— Ну, допустим, нет, — слегка улыбаюсь. — Но адъютант Ли, как и Кронос, прибегут сюда как ошпаренные. Давай не будем создавать друг другу проблем, хорошо? Вышибить тебе мозги для меня не проблема, как и нагнуть через начальство. Но тебе будет оч-чень неприятно и обидно.
Наёмник молча смотрит на меня исподлобья, буравя взглядом несколько секунд, и в итоге молча отходит в сторону, пропуская нас. Эх, как же хорошо, когда такие проблемы решаются мирным разговором всего лишь с капелькой угроз! Не зря, всё-таки, вломил я тогда наёмникам. Репутация того, кто может устроить здесь бой и выйти сухим из воды по поручительству Ли, дорогого стоит.
— Ну, пойдём? — спрашиваю я у ухмыляющегося Горна и киваю в сторону глубокого котлована.
— А ловко ты с ним, — произносит он спустя некоторое время. — Но обиделся он знатно… Никто из наших не любит, когда кто-то уязвляет нашу гордость.
— Мне стоит из-за этого переживать? — легкомысленно вопрошаю, спускаясь по примыкающей к скалистой стене дорожке. Так мы проходим мимо рудокопов, нескольких воров и даже небольших выстроенных здесь хибарок.
— Пусть эти переживают, — весело отвечает Горн. — Знали бы они, что ты маг третьего круга — из портков бы выпрыгивали, лишь бы ты мимо них прошёл. А так приятный повод позалупаться, хах. Сделать сами нихера не могут, так хоть тебе помешают.
— Ну-ну, — только и произношу я, ухмыляясь. Пусть пока мой четвёртый круг останется небольшой тайной, не хочу бахвалиться на ровном месте.
Так мы продолжаем спускаться, пока не выходим на довольно просторную площадку, заставленную ящиками, бочками и прочим непотребством. Слева, у самой скалы, виднеется приличного вида дом — высокие стены, крепкая деревянная дверь, но… моё внимание привлекло кое-что другое. С другой стороны от нас, за линией крепкого, но низкого, забора находится обрыв, ведущий на самое дно котлована, где и расположился проход в самую шахту. Но не успеваем мы сделать и шагу вперёд, как находившиеся на площади наёмники, доселе делавшие вид, что мы им неинтересны, одним слитным движением обнажают оружие.
— Окил, с-сука! — злобно выдыхает Горн, чуть сгибая колени и, видно, готовясь к драке. — Ты чё творишь, обмудок!?
— А ты, Горн? — с пренебрежением в голосе произносит полностью седой, но отнюдь не старый наёмник в тяжёлой броне, отлипая от дальней стены. За его спиной виднеется двуручный топор изящной работы, ничуть не уступающий по размерам тому, чем вооружён мой сопровождающий. — Привёл сюда целого барона… Что, красный больше к твоему лицу, а? Хотя… чёрный пошёл бы тебе куда больше.
— Тише, друг, говорить буду я, — успеваю схватить Горна за плечо и остановить его. Благо, что наёмник с налитыми кровью глазами меня послушался. — Окил, верно?.. Зачем это всё? — спрашиваю я, обводя взглядом заполненную наёмниками площадку.
— Затем, что тебе, ублюдок, здесь не рады, — цедит сквозь зубы Окил. — Проваливай.
— У меня есть контр-предложение, — пропускаю мимо ушей его откровенной злобный тон. — Ты даёшь то, что мне нужно, и я ухожу. Всё очень просто.
— А косяк болотника тебе не завернуть? — вскинув брови, отвечает седой наёмник. — Это моя шахта, и я здесь решаю, кто и что получит! И красная шваль здесь может получить только нож под ребро, понял, гнида? Я не знаю, что за мутки там Ли развёл вместе с магами, и знать не хочу. Но если ты не…
— Ох, как вы меня за эти десять минут заебали, — устало выдыхаю я, перебивая его. — А теперь послушай меня, сукин ты сын. Мне плевать на тебя, на твоё эго и всех твоих людей разом. Только моё уважение к Ли и магам Воды сдерживают меня от того, чтобы залить всю эту шахту сверху-донизу кровью. Твоей, Окил, кровью. И если ты, отрыжка глорха, не подчинишься мне, я тебя так отхожу ножнами, что только эликсир тебя на ноги поднять сможет!
Стоило отзвучать последним словам, как лицо седовласого наливается кровью. Губы кривятся в гримасе ярости, обнажая два ряда желтоватых зубов. Затем он делает ещё один шаг навстречу ко мне, выхватывая из-за спины двулезвийный топор и крепко сжимает его обеими ладонями. Сгибает колени и заносит оружие для удобного удара, но пока не спешит нападать.
— Я не для того ушёл из Старого лагеря, — шипит он. — Чтобы выслушивать угрозы от такой гнили, как ты! Ну, ответишь за свои слова, барон!?
— Горн, — обернувшись к наёмнику, говорю я. — Ты свидетель — не я начал.
И, развернувшись уже к Окилу, ступаю навстречу новому бою. Наёмник с яростным выкриком делает длинный шаг вперёд, а его оружие с мощью намеревается обрушиться на меня. Подшаг в сторону, и лезвие топора со свистом разрезает воздух. Я заношу сжатый кулак для удара, но опытный рубака успевает отступить назад, сохраняя равновесие и заносит оружие для следующей атаки. Ну уж нет, милый, шагать не только ты умеешь! Скрёстный шаг выносит меня вперёд, но кое-чего я всё-таки не просчитал — сапог Окила с силой врезается в район моего солнечного сплетения. Будь во мне меньше веса, он мог бы опрокинуть меня или заставить отступиться, но… Продолжаю давить на него, пока не выхожу на дистанцию удара. Н-на, сука! Кулак врезается прямиком в его скулу, и наёмник впечатывается в каменистую поверхность пола.
— Кто на Хильда руку поднимет — будет иметь дело со мной! — ревёт позади меня Горн, а я, быстро посмотрев по сторонам, понимаю: стая шакалов была готова вот-вот наброситься на меня. Но авторитет Горна удержал их на месте.
— Ну? — носком сапога пинаю Окила чуть выше колена. Тот вздрагивает и, приподнявшись на локте, смотрит на меня с такой дикой смесью эмоций — гнева, ярости и небольшой примесью страха. — Продолжаем мордобой, или ты созрел для взрослого разговора?
— С-созрел, — тихо отвечает он, отводя взгляд в сторону, пока на его лице расплывается лиловый синяк. Ну да, тут особо не побарагозишь уже. Наклоняюсь к нему и, схватив его за грудки, рывком поднимаю на ноги. — У-ух!
— Значит, так, Окил, — произношу я, деланно отряхивая от его брони прилипшую пыль. — Мне твоя шахта, как и руда в ней, без надобности. Глазами можешь не сверкать. Пусть твои люди приведут ко мне пленного орка, прямо сюда.
— И всё?..
— И всё, — киваю. — Заберу орка с собой и уйду восвояси. Видишь? Зря только по тыкве получил…
После этого я отхожу на пару шагов, поближе к Горну и наблюдаю за разгорающейся работой. Окил оглядывается зверем по сторонам, рявкает, да так, что к нему сразу несколько человек подлетает. И так уже улетает вниз котлована, где и скрываются в проходе шахты. Сопровождающий меня наёмник цокает языком и даже качает головой.
— С тобой скучно точно не будет, — произносит он. — Врагов ты наживать умеешь.
— А что поделать? — пожимаю плечами. — Поджав хвост, бежать к Ли жаловаться, что его люди меня обижают?
Но вместо какого-либо ответа Горн разводит руками, мол, моё дело маленькое, решай сам.
То же место, спустя некоторое время.
Когда к нам подводят орка, я едва удерживаю себя от того, чтобы сильно вздохнуть — сгорбленное существо с израненным телом пыталось укрыть слезящиеся глаза от яркого солнечного света. Этот орк, в отличие от прочих, вызывал лишь жалость, а не страх или что-то вроде того. Долгие годы каторжной работы, пытки и… Когда его бросают мне под ноги, тот даже не может самостоятельно держаться на ногах. А на его голой спине виднелись обгорелые клоки шерсти и свежие кровоточащие раны. Поджимаю губы, залезая в сумку за руной исцеления и, сосредоточившись, исцеляю орка. Тот шумно вдыхает воздух, пока его раны затягиваются сами собой под действием золотистого света.
— Свиток?.. — охает один из наёмников рядом.
— Да нет, вон же, руна в руке!.. Маг! — вторит ему другой.
— Вставай, Таррок, — произношу я, не обращая на прочих никакого внимания. Каким бы он врагом человечества не был, мне трудно переносить чужие пытки. — Мне о тебе рассказал Уршак.
— Уршак?.. — выдыхает орк и смотрит на моё лицо, утирая слёзы. — Значит, добрый шаман жив… Зачем я тебе, человек?
— Мне нужна твоя помощь — создай для меня Улу-Мулу.
— Ха-ха, — коротко смеётся орк, медленно поднимаясь на ноги. — Если ты спасёшь меня от этих людишек, я сделаю для тебя это оружие.
— Скоро ты увидишься с Уршаком, — киваю я. — Только поклянись, что не сбежишь, пока не выполнишь обещанное.
— Клянусь своими предками!
Руины монастыря, спустя некоторое время.
— Уршак! Таррок! — слитно восклицают орки и бросаются друг к другу навстречу.
— Ну и ну, — произносит увязавшийся за нами Горн. — Никогда не думал, что буду смотреть на трогательную сцену воссоединения двух орков…
— Эй! — окликаю я их. Те неохотно, но отстраняются. — Наговориться вы ещё успеете. Так что, Таррок, говори: что нужно для Улу-Мулу?
— Улу-Мулу, человек, это символ воинской чести и силы, — совершенно серьёзно говорит орк. — И потому для его создания нужны трофеи с самых страшных созданий, населяющих эти земли: клык тролля, рог мракориса, зуб болотной твари и язык огненной ящерицы. Добудь всё это, и я сочту за честь изготовить для тебя Улу-Мулу.
— Хм-м, — протягиваю я, потирая подбородок. Клык тролля добыть легче лёгкого, как и рог мракориса — убитые представители обоих видов имеются. Другое дело некая болотная тварь и огненная ящерица… И если с болотами всё понятно — нужно двигать в сторону сектантов, то вот последняя неведома зверюшка обитает неизвестно где. — Какие-нибудь подсказки будут?
Но Таррок незатейливо качает головой и, бросив на меня последний взгляд, поворачивается лицом к Уршаку вместе с которым скрывается в глубине монастыря. И тут на моё плечо ложится огромная ладонь Горна.
— Я знаю, где можно раздобыть троллий клык. В ущелье, где…
— Где вы добыли юнитор, я знаю, — киваю ему. — Я ведь того тролля и убил. Ладно, не такая уж и сложная задачка. Убить болотную тварь и найти ящерицу…
— А мракорис?
— А мракориса не так давно Мильтен застрелил, рог должен сейчас у него находиться, — отмахиваюсь я. — Спасибо за компанию, Горн, но мне нужно бежать к остальным магам.
Старый лагерь, Храм, спустя некоторое время.
По возвращению в родные пенаты меня ждал приятный сюрприз — Ксардас собственной персоной. Злобливый маг сидел на одном из стульев первого этажа и выстукивал незамысловатую мелодию кончиками пальцев в компании Корристо. И, судя по тому, как тёмный колдун вскочил на ноги, он ждал именно меня.
— Хильд, наконец-то! — восклицает он. — Ну? Что тебе удалось узнать?
Скашиваю взгляд на наставника, но тот качает головой.
— Меня он слушать не захотел, — только и произносит тот.
— Информацию стоит получать только из первых уст, — чуть улыбается Ксардас. — Долго мне ждать?..
— Если кратко подытожить, то Спящий заточён орочьими шаманами в подземном храме в городе орков, — произношу я и замечаю, как колдун сильно хмурится. — И мне удалось выяснить, как можно проникнуть на их территорию без боя. Но о подробностях мне бы хотелось поговорить на ещё одном собрании магов.
— Хм-м, — Ксардас на миг задумывается, и его лицо разглаживается. Насколько это возможно в его возрасте. — Значит, дело осталось за малым… Нужно проникнуть в этот храм и помешать его возрождению. Хорошо, моё стариковское сердце чуть успокоилось. Когда планируете провести это новое собрание?
— Через два дня, — произносит на этот раз Корристо. — Здесь же, в Старом лагере.
Ксардас только кивает на эти слова и поворачивает ко мне лицо.
— Свой эликсир ты получишь тогда же, — говорит он. — Зелью нужно настояться и… — Тёмный маг замолкает, выуживает из широкого рукава руну телепортации. — До встречи, — и пропадает из виду.
Старый лагерь, спустя несколько дней.
Страж шёл чуть позади бодро вышагивающего Кор Ангара и украдкой бросал взгляды по сторонам, отмечая множество заинтересованных глаз, вперенных в их немногочисленную группу. Лидер Братства, он сам — “избранный” Юбериона, ещё несколько стражей и пара идолов с Лестером за компанию. Но в консилиуме, как это собрание окрестил Хильдебранд, участвовать будет лишь Кор Ангар и идолы. Остальные нужны только для большего придания статусности.
— “Даже жаль”, — проносится такая мысль в его голове, когда их группа пересекает замковые ворота. Ему отчаянно хотелось занять более значимую роль в победе над Спящим. И… — “Нужно поговорить с Хильдом”.
На этот раз на замковой площади практически не было стражников, за исключением десятка-полутора человек праздничного караула с начищенными до блеска тяжёлыми доспехами. Те, вытянувшись по струнке, стояли подле входа в баронский дом и встречали гостей. И, когда один из стражников вышел к ним навстречу, страж краем глаза заметил движение у храмовых ступеней. Из приоткрывшейся двери наружу выступил широкоплечий гигант, облачённый в роскошную, покрытую золотой тесьмой мантией.
— “Хильд!” — он моментально узнаёт его и, памятуя о лежащей в его сумке грамоте, выходит из строя навстречу магу. — Доброго дня, Хильдебранд!
— И тебе не кашлять, страж, — с ленцой отвечает ему тот. — Кажется, твои вот-вот уйдут без тебя.
— Я… — он замялся, переводя вдруг сбившееся дыхание. — Я бы хотел поговорить кое о чём. До начала собрания, если можно.
