Драконий лекарь. Глава 63
…это мелочь, — повторил я, глядя на то, как уже первые лучи солнца начинают окрашивать небо в грязно-серые тона рассвета. — Но прецедент важный, очень важный…
Мы с Саидом отошли чуть в сторону от лагеря, к нагромождению валунов, где шум прибоя заглушал наши голоса. Мавр стоял, скрестив руки на груди, и его лицо выражало крайнюю степень… недоверия и скепсиса. Но он всегда таким был, порка не найдет объяснение в своей картине мира ––всегда будет скептичен.
— Ты думаешь о том, чтобы показать им и наших драконов? — спросил он прямо.
Вот только с каких пор они «наши», а? Однако, ответил другое.
— Думаю, — признался я. — Если они используют драконов как почтовых голубей, значит, лед тронулся. Значит, в их головах есть парочка нужных извилин.
— Использовать — не значит уважать, Саян. Многие используют верблюдов и ишаков, но бьют их кнутом. Зпомни себя и то, каким полезным рабом был ты. Каким полезным был я и Клинт. Они не гнушаются рабовладения… — Саид сплюнул в песок.
Ну да… Ксенофобия не выводится из организма одной лишь демонстрацией пользы. Вряд ли увидев того же Титана, они подумают о мире и союзе. Скорее, раз уж речь о взаимной пользе, речь пойдет о военном использовании…
Посмотрел на спящих у костра матросов. Йохан ушел к ним же, наверное, поспать, но лишь ворочался, что-то бормоча и прижимая к себе пустую сумку.
— Знаешь… ты прав, — вздохнул я. — Пока нет, слишком рискованно. Если они испугаются, то начнут делать глупости. Если обрадуются, то начнут делать подлости.
— Мудрое решение, — кивнул Саид. — Но долго скрывать соседей не выйдет. Громмели не отличаются тишиной.
— Я знаю. Будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас у нас другая задача.
Я кивнул в сторону разбитого корабля.
— Нужно бы достать всё, что можно, что не успело утонуть. Еда, например, инструменты, ткани, железо… В общем, ресурсы торговцев нам пойдут на пользу.
Официально, утро началось не с кофе, а с купания в прохладной воде и запаха тухленькой рыбы вместе с костром. Отлив обнажил острые рифы, на которых, как распоротая туша кита, лежал корабль Йохана. Корма ушла под воду полностью, но носовая часть и трюмные отсеки были доступны — если, конечно, у вас хватало духу нырять в мутную, пахнущую гарью и водорослями жижу.
— Кто может стоять на ногах — за мной! —решил я.
К моему удивлению, поднялись почти все. Даже те, кто в ночь стонал от боли, сейчас, видя перспективу остаться без припасов, проявили чудеса регенерации. И активнее всех был Йохан. Торговец, несмотря на синяк под глазом и явно ноющую спину, суетился больше других.
— Осторожнее с тем ящиком! — кричал он матросу, который вытаскивал обломок доски. — Там могут быть специи… О-о-о-о, а-а-а… Мда…
— Йохан, — я перехватил его, когда он сам полез в воду, подвернув свои роскошные штаны. — Вы гость. Вам нужен покой. У вас, возможно, сотрясение.
— Вздор! — отмахнулся он, нервно оглядываясь на полузатопленный трюм. — Моя голова крепка, как орех! А вот мои товары… они нежные. Я не могу позволить, чтобы соленая вода уничтожила труд всей моей жизни. Я должен сам… проконтролировать.
Он явно нервничал. Слишком сильно для человека, который просто спасает товар. Он не давал Фишлегсу и Клинту приближаться к определенным секторам разлома, постоянно типа случайно оказываясь у них на пути и перенаправляя в другую сторону. — Туда не ходи, парень, там… э-э-э… доски шатаются! Опасно! Лучше проверь вон ту бочку!
Что ты прячешь?
Следующие три часа мы провели в статусе портовых грузчиков. Я нырял, задерживая дыхание до темноты в глазах. Под водой царил хаос. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь взвесь песка и пепла, выхватывая жуткие картины: плавающие обрывки одежды, раздутые мешки с зерном (уже испорченным), блеск металла. Мы вытаскивали всё. Ящики с инструментами, тюки с тканью, бочки с солониной… Да много чего разного было.
Но Йохан, очевидно, искал не это. Видел, как он шарит руками по дну в районе капитанской каюты, игнорируя проплывающие мимо ценные вещи. И именно в том секторе, крутился Фишлегс. Парень, освоившийся в воде лучше, чем на суше, нырял как утка. Он был меньше и юрче взрослых мужиков, проскальзывая между сломанными балками.
— Саян! — его крик заставил меня вынырнуть и обернуться.
Фишлегс стоял по пояс в воде, тяжело дыша. В руках парень держал что-то большое, округлое и странное. Он прижимал этот предмет к груди, сгибаясь под его тяжестью.
— Помоги! Тяжелое… под водой еще как-то тянул, а тут прям совсем тяжко, уф-ф-ф-ф…
Я рванул к нему, разбрызгивая воду. Йохан, который в этот момент копался в другом конце, услышал крик, обернулся и… побледнел. Его лицо из красного стало землистым.
— Нет! — вырвалось у него. — Оставь это! Это… это просто балласт!
Я подхватил ношу Фишлегса. Оно было тяжелым, килограммов… двадцать, не меньше. Поверхность на ощупь была шершавой, теплой (несмотря на воду) и.… острой. Вытащил предмет на песок, внимательно уже осмотрел и… м-да, остолбенел.
Это было яйцо. Но уж точно не куриное или страусинное. Да вообще не птичье! Не таких размеров! Выглядело оно как овоид неправильной формы, покрытый, словно броней, кальцинированными шипами и наростами (и как выходило из клоаки, не принося вреда матери?) Цвет скорлупы переливался от грязно-желтого до ядовито-синего, создавая узор, от которого рябило в глазах. Оно… было реально огромным! Если приложить ухо, казалось, внутри можно услышать гул.
Я видел разные яйца. Змеиные, черепашьи, птичьи. Но это… Структура оболочки была пористой, но невероятно прочной. Шипы, расположенные хаотично, служили явно для защиты от хищников, которые рискнули бы проглотить его целиком. И, не стоит объяснять очевидное, это было яйцо дракона.
— Злобный Змеевик, — выдохнул Фишлегс, глядя на находку с благоговением и ужасом одновременно. — Это яйцо Змеевика! Точно как в книге, только… больше. Намного больше.
Ну конечно, масштаб рисунка другой.
Вокруг нас образовалась тишина. Матросы замерли, побросав ящики, часто переглядываясь, в основном –— именно на Йохана, который стоял по колено в воде и нервно, громко дышал.
А после секундной паузы подбежал к нам. Он попытался накрыть яйцо своим мокрым халатом, но я резко перехватил его руку.
— Балласт, говоришь? — тихо спросил я, глядя ему в глаза. — Странный балласт, Йохан. Живой такой…
Торговец дернулся, попытался вырваться, но куда там.
— Это… это сувенир! — затараторил он, бегая глазами. — Просто редкая диковинка. Считай, почти коллекционерская вещь. Я вез его для… для музея! Да, для музея естественной истории на Олухе!
— Врешь ведь, — отрезал я. — Еще и загнул так… Музей, хах.
Я провел рукой по шипам яйца.
— Теперь понятно, почему тот Змеевик напал на вас. Мать пришла за своим детенышем, да? И ведь когда-то успели обокрасть гнездо… Быть может, именно из-за этой штуки вы погубили два корабля и кучу людей?
Хотя, с учетом подробного описания Вопля Смерти, не думаю, что они не встречались. Да и тремя кораблями смогли бы отбиться от Дракона.
Однако, Йохан обмяк. Видать понял, что отпираться бесполезно. Маска доброго дядюшки сползла, обнажив циничное лицо дельца. Вот теперь верю, что он торговец!
— Это не просто штука, — прошипел он. — Это целое состояние, лекарь. Вы даже не представляете, сколько за него платят! И, быть может, мы с вами договоримся?
— Кто? — спросил я, надавливая голосом. — Кому нужны яйца драконов? Викинги их уничтожают, а не разводят их.
Йохан нервно хихикнул, потирая запястье. Глаза забегали, ища пути к отступлению, но их не было.
— О, вы судите слишком… традиционно, мой друг, — пробормотал он, облизывая пересохшие губы. — Большинство — да, разбивают. Но есть… исключения. Есть спрос, о котором не говорят на тингах. Спрос темный, но золотой, да…
— Не юли, — отрезал я. — Кто покупатель? Коллекционер? Гурман?
— Если бы… — Йохан передернул плечами, и в этом движении было больше страха, чем в его обычной манерности.
Не понимаю.
— Кто этот человек? — спросил я тихо.
Йохан вздохнул, будто воздух выходил из пробитых мехов.
— Есть один человек… Он не похож на других вождей… Он скупает яйца по всему архипелагу, платит чистым золотом, не задавая вопросов, откуда товар… А для какой цели –— то неведомо. Может верят, что съедая дракона сам становишься сильным, как он.
Ага, бред. Тогда бы треть СНГ выигрывала забеги… с противниками в виде лошадей.
Он понизил голос до шепота, оглядываясь на море. — Это… я уже говорил его имя. Это Драго Блудвист. И поверьте мне, скромному торговцу, лучше продать ему то, что он просит, чем оказаться у него на пути. Он безумен, но его золото самое тяжелое в мире.
— Значит, Блудвист… — я посмотрел на яйцо с новой тревогой.
— Я всего лишь посредник! — тут же вскинул руки Йохан, снова натягивая маску невинной жертвы. — Я маленький человек. Мне нужно на что-то жить, а Драго платит щедро. Я не лезу в политику, я просто доставляю груз! Разве я виноват, что у него такие… интересы?
— Что нам с ним делать? — вмешался Фишлегс, указывая на яйцо. — Оно… что-то оно похолодело. Может, уже погибло!?
Я приложил ладонь к скорлупе. Остаточное тепло еще ощущалось, но поверхность стремительно остывала… Трудно сказать навскидку, каков предел термической устойчивости у эмбрионов Змеевиков, но раз Йохан вез его через океан без банального инкубатора, значит, у этого вида должен быть механизм защиты. Вероятно, способность впадать в глубокую диапаузу при неблагоприятных условиях. А раз так, то шанс реанимировать процесс развития и довести дело до вылупления всё еще высок! Но отдавать его Йохану я не собираюсь.
— Вы не имеете права! — взвыл торговец. — Это моя собственность!
— На моем острове действует морское право: что выбросило на берег, то принадлежит берегу, — отрезал я.
— Саид, забери яйцо. Положи в тепло, к костру, но не в огонь.
— Ты хочешь его высидеть? — поднял бровь мавр.
Ахах, ахах, ах… Да!
— Посмотрим…
А может, проще будет отдать его торговцу, чтобы не заиметь врага еще и в его лице?
Но к этой теме больше не возвращались –— день проходил в тяжелом труде. Мы перетаскали на берег всё, что смогли, пока прилив не скрыл останки корабля.
Я буквально валился с ног! Спина горела, руки были изрезаны ракушками. К вечеру лагерь приобрел жилой вид: навесы укреплены, костры горят, котел с солониной булькает, распространяя запах еды… А вот бы заняться прогрессорством! Открыл бы тут свой Макшнакнекс, эх…
Но шутки в сторону, напряжение никуда не делось. Йохан сидел обиженный, зло зыркая на яйцо, которое лежало у моего спального места, укрытое шкурой. Матросы шептались, бросая на своего нанимателя недобрые взгляды — новость о причине нападения Змеевика сделала Йохана, мягко говоря, непопулярным в коллективе. А значит, никто )или мало кто) из выживших об этом не знал…
Когда небо и берег Нуригари начало окрашивать в тон заката, случилось… Кое-что случилось, да. В целом, я и ждал, и опасался этого.
Раздался грохот. Нет, ГРОХОТ в виде звука перекатывающихся камней и ритмичное гудение от взмахов крыльев.
— Драконы! — заорал часовой из матросов, роняя копье (которое он, к слову, выстругал сам из обломка весла).
Все повскакивали. С обратной стороны мыса, огибая скалу, на пляж вылетели Громмели. Не Титан, слава богу, тот спал наверху. Во главе летел… да, это был он. Шпикачка. Мой первенец: немного толстоватый даже для Громмеля, с характерным пятном на боку от ранения, напоминающим подгоревшую сардельку.
Однако, на наш хаос они ответили не хаосом. А… вообще ничем –— просто не обращали внимания на людей. Драконы тяжело приземлились на полосу гальки метрах в десчяти от противоположного берега реки. Так… вот и повод узнать, как ЭТИ относятся к собакам мира драконов.
— К оружию! — первым взвизгнул Йохан, хватаясь за нож. — Они пришли добить нас…
— Да постойте вы — гаркнул я. — Не двигаться!
— Ты с ума сошел!? — крикнул один из матросов. — Это демоны!
Ну началось.
— Они не нападают. Да вы посмотрите на них!
Драконы занимались своими делами. Шпикачка деловито подошел к куче базальтовых валунов, обнюхал один, открыл пасть и с хрустом, от которого у меня заныли зубы, откусил кусок камня. ХРУМ. ХРУМ. Остальные последовали его примеру.
Но на этом шоу не закончилось. Шпик, набив брюхо гранитом, неуклюже переваливаясь, пополз к реке. Сунул морду в воду, замер и… БАМ! Глухой удар под водой, что аж волна пошла кругами. Через секунду дракон вытащил голову, держа в пасти оглушенного лосося.
Матросы смотрели на это как на чудо. Или как на кошмар, как посмотреть. Страх смешивался с недоумением. Драконы были рядом, но не нападали, а… рыбачили? Хех, может вообще представление устроить?
Подойти, так сказать, засунуть голову в пасть льву? Но эти смещные шуточки оставил при себе, ведь снова посмотрел на торговца.
Йохан, воспользовавшись всеобщим оцепенением, тихонько отползал в тень. Его рука скользнула в потайной карман на поясе — черт, а мы ведь даже не обыскали его толком! Решили, что купец безобиден.
В его руке блеснуло что-то деревянное с резинкой, похожее на рогатку. А следом он извлек маленький флакончик из синего стекла. Дураку понятно, что внутри Голубой Олеандр.
Но очевидно, первым нападать на стайку драконов он не планировал, просто заряжал оружие, дрожащими пальцами вкладывая флакон в кожаное седло рогатки. Готовился, значит, дорого продать свою жизнь.
Я медленно подошел к нему и положил руку на плечо. Йохан вздрогнул так, будто я ударил его током.
— Не надо, Йохан, — тихо сказал я. — Убери.
Он поднял на меня безумные глаза.
— Они здесь, лекарь! — прошипел он. — Они, считай, в пятидесяти шагах! Если они решат выдохнуть, мы превратимся в угольки! Вот это, — он тряхнул рогаткой, — наш единственный шанс! Если разбить флакон о морду вожака, он задохнется, и остальные разлетятся в панике.
Значит и об иерархии драконов ему тоже известно. Любопытно, но этого не было в книги Борка.
— Или наоборот, — возразил я, стараясь перекричать стук его зубов. — Если ты разобьешь флакон, они взбесятся и зальют лавой весь берег, пока будут умирать. Ты хочешь устроить это?
Йохан колебался. Он смотрел то на мирно жующих камни драконов, то на свою рогатку. — Просто… на всякий случай.
— Ну хорошо, — я мягко, но настойчиво накрыл его руку с рогаткой своей ладонью, опуская её вниз. — Но посмотри на них –— они кормятся.
— Откуда ты знаешь? — Йохан спрятал флакон, но рогатку из рук не выпустил. — Ты говоришь так, будто заключил с ними сделку.
Хех, как ты близок.
— Я живу здесь дольше вас, — соврал я, не моргнув глазом. — И я наблюдаю. Мы не лезем к ним, пока они едят. Они не лезут к нам, пока мы не пахнем угрозой. Но если они почуют запах Олеандра от твоей руки… перемирию конец, имей ввиду.
Шпикачка в этот момент плюхнулся в воду. Матросы вздрогнули, но остались на местах.
— Видишь? — кивнул я. — Им интереснее лосось, чем твое жесткое мясо, торговец. Пусть поедят и улетят, не провоцируй.
Йохан выдохнул, окончательно пряча оружие в складки одежды. — Ладно, — буркнул он. — Ладно. Но я буду держать ухо востро.
— Кстати, об острове, — спросил я, решив отвлечь его разговором. — Раз уж мы заговорили о выживании скажи, тебе известно, почему тут никого нет?
Я обвел рукой темные скалы. — Почему остров пуст? Кроме того, что о нем ходят дурные слухи.
Йохан криво усмехнулся, глядя на огонь. — Слухи, мой друг, редко рождаются на пустом месте. Это место называют Нуригари не просто так. На древнем наречии, которое помнят разве что старики, это означает «Глотка Земли».
* * *
О важном, о грядущем:
на время новогодних каникул будет небольшой перерыв, с 30 декабря до 3-4 января. — очень много буду в дороге.
Но завтра ждите (не)большой бонус:)
Видео недоступно.