Маг небесного Гримуара. Глава 119
Мир вокруг был серым и вязким. Даже будучи в состоянии почти бессознательном, успел кое-что уловить на поляне. Заклинание Обливиэйт Тоталум, выпущенное Локонсом, оседало на поляну неким подобием тумана. И вот ведь сволочь! Пиписывает себе таким образом достижения других людей. Успел заметить, как стекленеют глаза Терри, как оседает на землю Хагрид, как даже Орлов хватается за голову, не в силах бороться с мастерски сплетенной паутиной лжи.
Но нас заклинание не коснулось — уж слишком далеко мы были для точки взаимодействия.
Да и, думаю, не подействовало бы вообще на меня. «Имя Тени» и чужеродная структура души отбросила бы магию Локонса, подобные выверты над собой я уже… начинал проводить ранее, да.
Слышал и дальнейшее обсуждение, но двигаться и нормально соображать из-за отката Кристалла Героя не мог. Да и… ничего плохого не предвиделось. Может, только мне на руку.
Локонс, торжествующе улыбаясь (и потирая ушибленную руку, в которую прилетел Экспеллиармус Флитвика), уже открыл рот, чтобы добить нас второй волной, на которую они договорились.
— Профессор Локонс! — резкий окрик Флитвика разрезал воздух.
Декан Когтеврана шагнул вперед, закрывая нас собой. Вокруг него, к слову, вибрировала сфера Протего Хоррибилис.
— Эти двое на мне, — жестко произнес он. — Не смей касаться их разума, Гилдерой, если уж делать это, то займусь этим я.
На лице светловолосика мелькнула тень раздражения, тут же сменившаяся маской озабоченности.
— Филиус, ну друг мой! Но они же видели… лишнее. Мальчик нестабилен! Девочка вообще… странная. Для их же блага!
— Я сказал — нет! — В его голосе звенела сталь. — Студенты, которые уже подверглись проклятию, пусть несут его на себе, пусть их провалы в памяти и несостоятельность разума будет вашим бременем. Орлов… будет помнить смутно, но помнить будет. Однако, Дурсль и Лавгуд пойдут со мной. Я сам проведу процедуру… коррекции, если потребуется.
Локонс прищурился. Взвешивал риски? Ну уж окончательно ссориться с Флитвиком, да еще и когда тот на взводе, было опасно. К тому же, главный свидетель — Орлов — уже поплыл.
— Хорошо, — процедил Локонс, возвращая на лицо ослепительную улыбку.
— Я доверяю твоему педагогическому таланту, Филиус. Но помни: версия одна. Я убил чудовище. Ты ассистировал. Дети спали под действием неизвестного заклятия монстра.
Он развернулся и пошел к лежащим студентам, начиная расставлять их в живописные позы спасенных жертв для будущих колдографий.
Флитвик развернулся к нам. Я висел на плече Полумны, чувствуя, как сознание мерцает. Откат от «Кристалла Героя» и запредельного выброса энергии выжигал нервы. Декан посмотрел мне в глаза взглядом без осуждения. Была боль и решимость.
— Профессор… — прохрипел я.
— Тш-ш-ш, — он поднял палочку. — Ни слова, Дадли. Ситуация… скверная. Локонс — мразь, но он наш щит от Министерства. Если они узнают, что ты сделал с лесом, тебя заберут в Отдел Тайн и разберут.
Он перевел взгляд на Полумну.
— Мисс Лавгуд… Простите меня.
— Вы хотите спрятать правду в карман? — спросила она, глядя на кончик его палочки. — Там темно.
— Там безопасно, — мягко ответил Флитвик.
— Сомниум Левис.
Розовый луч коснулся лба Полумны. Она моргнула, улыбнулась чему-то своему и мягко опустилась на траву, мгновенно погрузившись в сон. Флитвик аккуратно подправит ей воспоминания позже, сделает их похожими на яркий, сюрреалистичный сон, в который никто не поверит.
Затем он снова посмотрел на меня.
— Дадли. Ты показал силу, которой не должно быть у студента. Дамблдор узнает… не совру, сказав, что от меня. Мы не сможем это скрыть от ближнего круга. Но для внешнего мира ты должен быть обычным, перепуганным мальчиком, который упал в обморок. Ты понял меня?
— Да, — шепнул я. — Я доверяю вам, профессор.
— А я доверяю тебе, — кивнул он. — Спи.
Он сделал сложное движение палочкой, касаясь моего виска.
— Сопор Этернус.
Меня выключили. Последнее, что я почувствовал — запах гари и чувство благодарности к маленькому полугоблину.
* * *
Кабинет директора Хогвартса был погружен в полумрак. Лишь странные серебряные приборы на столах тихо жужжали, выпуская струйки дыма. Альбус сидел в своем кресле, сцепив пальцы домиком. Его лицо стало… старым, очень старым. Напротив него сидели трое. Северус Снейп, Филиус и Граф Орлов — с перебинтованным торсом, в наспех трансфигурированной рубахе.
На столе лежал предмет обсуждения. Кусок спекшейся земли. Черный, стекловидный шлак, от которого даже сейчас, спустя три часа, исходил слабый жар.
— Это не Инсендио, — нарушил молчание Снейп. — Я провел спектральный анализ остаточной маны. Это… чистая термическая энергия. Температура в эпицентре превышала три тысячи градусов по Цельсию, камень просто-напросто испарился, Альбус.
— Артиллерия, — пророкотал Орлов. Его память была фрагментарной из-за заклятия Локонса, но ключевые моменты битвы пробивались сквозь туман. — Я видел луч. Белый, как молоко. И прямой, как стрела. Что-то прошило паука насквозь и ушло в лес.
— И это сделал мистер Дурсль, — тихо констатировал Дамблдор. — Мальчик, который еще два года назад считался маглом.
— Он не магл, — резко сказал Флитвик. —Я… осмотрел его, пока он спал. Магические каналы расширены до предела, при том, что они даже обожжены изнутри. Его тело стало проводником чудовищной пропускной способности.
Дамблдор встал и подошел к окну. Фоукс на жердочке тревожно курлыкнул, передавая новые детали истории до директора.
— Локонс уже отправил сову в «Пророк», — сказал Альбус. — Он герой. Мы не будем это оспаривать, прикрытие для нас хорошее. Но мы должны решить, что делать с Дадли.
— Запереть, — предложил Снейп. — Он опасен. Если он потеряет контроль в замке… Хогвартс может превратиться в кратер. В нем сидит что-то темное, Альбус. Я чувствовал это.
— Нет! — кулак Орлова ударил по столу. — Вы, британцы, трусы. Вы видите силу и хотите посадить её в клетку, а силу надо направлять.
Граф встал, возвышаясь над столом.
— Парень — самородок. Да, он нестабилен. Да, он выжег себя досуха одним ударом. Но он убил тварь, которая сожрала бы нас всех. Таких стеклянных пушек вы мало где найдете еще.
— Простите? — переспросил Флитвик.
— Термин из тактики, — пояснил Орлов. — Орудие колоссальной мощности на хрупком лафете. Один выстрел — и врага нет. Но и орудие нужно чинить неделю. Он не боец затяжного боя, Дамблдор. Скорее уж ультимативный аргумент.
Дамблдор обернулся.
— Стеклянная Пушка… — повторил он задумчиво. — Интересная аналогия. Северус, каков его текущий уровень магического индекса? — Если судить по следу в лесу… — Снейп поморщился, словно проглотил лимон. — В момент пика его выходная мощность превысила вашу, директор. Примерно в полтора раза.
В кабинете повисла тишина. Превысить мощь Дамблдора — величайшего светлого мага столетия — это звучало как ересь.
— Но, — добавил Снейп с ядовитым удовлетворением, — его контроль отвратителен. Он просто выплеснул все, что было. У него нет ни запаса прочности, ни техники. Он как ребенок с…
— С гранатометом! — дополнил Орлов.
— Значит, мы научим его целиться, — решил Дамблдор. — Филиус, ты говоришь, он доверяет тебе?
— Да, Альбус.
— Хорошо. Мы выводим его из тени. Хватит пряток. Если Волан-де-Морт вербует чудовищ, нам нужны свои монстры.
Директор взял со стола кусок оплавленной земли. — Завтра я… кое-что сделаю, не теряйте студентов.
* * *
Я открыл глаза. Больничное крыло тонуло в утреннем свете… который раз я здесь за эти полтора года? Первым ощущением был голод, это уже как классика — мой метаболизм, разогнанный «Кристаллом Героя», требовал топлива. Вторым ощущением было присут… точнее, отсутствие чего-то внутри меня, какая-то внутренняя пустота. Ядро было сухим. Мана восстановилась дай бог на десятую часть, отчего я чувствовал себя инвалидом.
— Проснулся? — раздался голос.
Рядом с моей кроватью сидел… Альбус Дамблдор. Был он в кресле, читая какой-то магловский журнал по вязанию, и выглядел абсолютно безмятежно. Но я, что странно, будто ощущал его ауру (слабо, через боль). Она заполняла всю комнату — плотная такая, мощная, давящая.
— Директор? — я попытался сесть. Тело отозвалось скрипом суставов.
— Лежи, Дадли, лежи. Шоколадную лягушку? — он протянул мне сладость.
Я схватил лягушку и проглотил её, даже не дав ей квакнуть.
— Спасибо, сэр. Что… что произошло?
Делаю вид, будто не знаю. Мало ли что профессор придумал и рассказал другим.
— Официально? — глаза Дамблдора лучились добром. — Профессор Локонс героически спас вас от нашествия акромантулов. Вы, к сожалению, переволновались и потеряли сознание.
— А неофициально?
Улыбка Дамблдора стала тоньше.
— А неофициально, Дадли, мы с профессором Снейпом полночи изучали просеку длиной в полтора километра, которую ты проложил в Запретном Лесу. И пришли к выводу, что нам нужно серьезно поговорить.
Я напрягся. Вот оно. Момент истины.
— Вы исключите меня?
Включаем ребенка и его страхи на максимум.
— Исключу? — Дамблдор хохотнул. — О, нет, мой мальчик. Исключать студента, чья пиковая мощность превышает мощность ме… кхм, многих магов, было бы… расточительно. Мы… кое-что изменим в вашем обучении.
Он встал.
— Одевайся. Твоя форма на стуле. Мадам Помфри я уже предупредил.
— Куда мы?
— На прогулку. Тебе нужна реабилитация. А мне… мне нужно убедиться, что Северус прав в своих расчетах.
— В каких расчетах?
— В том, что ты — самое разрушительное оружие, которое когда-либо переступало порог этой школы.
Ме дали время прийти в себя (когда я тайно использовал флакон с исцеляющим зельем, который закрыл буквально ВСЕ потребности измученного организма). А после…
ХЛОП!
Трансгрессия с Дамблдором отличалась от обычной. Это было не сжатие в трубку, а мгновенный переход. Словно… мир моргнул — и сменил декорации. Мы стояли на вершине холма. Ветер здесь дул такой, что сбивал с ног. Дождь хлестал горизонтально. Внизу, в долине, ревела горная река, вздувшаяся от паводка. А рядом с рекой, в низине, виднелись огни магловской деревушки.
— Где мы, сэр?
— Северный Йоркшир, — Дамблдор взмахнул палочкой, и вокруг нас возник купол, отсекающий дождь и ветер. — Граница Статута Секретности.
— Зачем мы здесь?
— Видишь тот мост? — он указал на старый каменный виадук, переброшенный через ущелье. По нему шла автомобильная дорога к деревне.
— Вижу.
— Волан-де-Морт, — произнес Дамблдор спокойно, но имя резануло слух, — начал использовать тактику террора. Он выпускает темных существ вдали от магических центров, чтобы растянуть силы Аврората.
Дамблдор достал карманные часы.
— Через три минуты здесь появятся гости. Горные тролли. Из забавного и интересного скажу, что они с каменной кожей, устойчивой к заклинаниям, и с яростью, внушенной зельями. Они должны будут разрушить мост и пустить реку на деревню. Жертв будут сотни.
Я посмотрел на него.
— И вы хотите, чтобы я их остановил? Я… пуст.
— Тебе не нужен резерв для этого, — Дамблдор достал из кармана флакон. Жидкость внутри светилась голубым. — «Слеза Феникса» в концентрате маны. Выпей. Это временно заполнит ядро. Но будет… неприятно.
Конечно, я не был пустым, но знать директору это было не обязательно.
Я взял флакон, выпил. Жидкость обожгла горло. А потом ударила в голову.
Ядро, которое должно было отдыхать, насильно заставили вибрировать. Мана наполнила каналы, но это была чужая, жесткая магия.
[Принудительное восполнение энергии, в 1,2 раза превосходит внутренний резервуар.]
— Они здесь, — сказал Дамблдор.
Снизу, из ущелья, раздался рев. На дорогу, ведущую к мосту, вывалились три гигантские фигуры горных троллей. Метров пять ростом. Их кожа была похожа на гранит, а сами твари несли дубины, сделанные из цельных стволов деревьев, окованных железом. Они бежали к мосту с неестественной для таких туш скоростью.
— Задача, — голос Дамблдора стал сухим. — Я держу периметр и защищаю мост щитами. Ты же должен всех ликвидировать.
— Сэр, шкура горного тролля отражает заклинания…
— Именно поэтому здесь ты, а не авроры, — Дамблдор повернулся ко мне.
— Мне не нужны тонкие чары, Дадли. Мне нужна та же сила, что сожгла лес, но сфокусированная.
Он взмахнул своей Бузинной палочкой.
— Протего Максима!
Внизу, перед мостом, возникла сияющая стена. Первый тролль врезался в неё с разбегу. Стена содрогнулась, пошла рябью, но устояла. Тролль взревел и начал колотить по щиту дубиной. Удары были такой силы, что земля под нашими ногами дрожала.
— Давай! — скомандовал Дамблдор. — Представь, что это не тролль. Представь, что это просто препятствие, которое нужно удалить из реальности.
Да нет сложности в том, чтобы убить Тролля, вот просто… До какой степени все демонстрировать? Раз меня таким вот наглым способом начали использовать, причем используя давление в виде жертв мирных маглов.
Шагнул к краю обрыва. Ветер рвал мантию. Внутри меня бушевала чужая мана, требуя выхода.
Хм…
Мне не нужно думать о защите, не нужно думать о последствиях.
Я поднял палочку. Хм… с учетом наличия у противника резистов, чем мне придется бить? Тролли… — это камень, да. А камень боится резонанса.
— Сонорус Ультима: Резонанс!
Я ударил звуком. Сфокусировал заклинание в узкий пучок вибрации.
Луч невидимой силы сорвался с палочки. Он прошел сквозь щит Дамблдора (директор пропустил его) и ударил в грудь центрального тролля и….
Тролль просто взорвался. Вибрация вошла в резонанс с кристаллической решеткой его каменной шкуры. Камень не выдержал, поэтому рассыпался в пыль за долю секунды. Плоть под камнем превратилась в желе.
Пятиметровая туша разлетелась фонтаном гравия и биологических останков.
Два других тролля замерли. Их примитивный мозг не мог обработать произошедшее.
— Еще! — крикнул Дамблдор. Щит трещал под ударами.
Я перевел палочку. На этот раз попробую кинетикой.
— Депульсо Гига!
Удар спрессованного воздуха, плотностью с бетонную плиту. Второго тролля снесло с моста. Он улетел в пропасть, кувыркаясь, и через секунду снизу донесся хруст удара о скалы.
Третий тролль, рыча, развернулся и… побежал. Но не к нам, а к деревне, пытаясь обойти щит.
— Он уходит! — крикнул я.
— Не уйдет, — спокойно сказал Дамблдор. Директор сделал ленивое движение палочкой. Струя воды из реки внизу взметнулась вверх, превратившись в ледяное копье, и пригвоздила тролля к скале.
Тишина. Только шум дождя и стук моего сердца, которое, казалось, сейчас пробьет ребра. Я упал на колени. Мана кончилась. «Слеза Феникса» выгорела.
Дамблдор подошел ко мне. Он выглядел… довольным.
— Потрясающе, — пробормотал он, глядя на дымящуюся палочку в моей руке. — Северус был прав. Ты не дуэлянт, Дадли…
Он наклонился и положил руку мне на плечо. Теплая волна его магии немного уняла боль.
— Ты прошел проверку, мой мальчик.
— Какую… проверку? — прошептал я.
— На управляемость. Ты не стал спорить. Ты не стал задавать вопросы о гуманности. Ты просто выполнил задачу.
Дамблдор посмотрел на деревню, где в окнах мирно горел свет. Люди там даже не проснулись.
— С сегодняшнего дня ты больше не играешь в детские игры. Ты поступаешь под мой личный патронаж. Твои тренировки изменятся. Мы научим тебя не сжигать себя дотла каждым выстрелом. Мы сделаем из тебя человека, которого боится Волан-де-Морт.