Драконий лекарь. Глава 62
Мы решили не тащить их наверх, на наше, на минуточку, ПОДГОТОВЛЕННОЕ плато. Это было бы ошибкой и кошмаром. К тому же… поднимать носилки по выдолбленному серпантину в темноте, рискуя уронить пациента (или упасть самому) … м-м-м, увольте. К тому же, наверху нас ждали Громмели и выводок Шепотов. Если эти погорельцы увидят драконов, первой их реакцией будет паника, второй — агрессия, а третьей — смерть. Либо их, либо, в перспективе, наша… Но здесь именно мы сила. Не торговцы.
Но все равно раскрывать своих подопечных пока не буду, пусть я и припугнул Йохана. Пока он не знает о точных истоках моей угрозы ему же и будет лучше.
Поэтому мы организовали лазарет прямо внизу. Недалеко от залива и реки, которую обнаружили днями раннее. Место тоже хорошее, но доступ с моря к нему есть (поэтому и не рассматривали его как основное место нашей стоянки).
Сейчас занимались переносом раненных как раз в этот уголок. Это было… да геморройно это было!
— Саид, бери за ноги! Клинт, поддерживай голову, у него подозрение на хлыстовую травму шеи…, — скомандовал я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
Мы перетаскивали очередного матроса — коренастого мужика с рассеченной бровью и, судя по синюшности губ, легкой гипотермией. Вода в океане хоть и не ледяная, но шок и кровопотеря делают своё дело.
— Раз, два… взяли.
Тело было тяжелым, обмякшим, как мешок с гуан… кхм, картошкой. Мы протащили его метров тридцать и уложили на расстеленный парус, который Фишлегс успел срезать с рухнувшей реи. Пацан, к слову, молодец. Он вообще какой-то синоним к слову адаптация, что проявилось в нем и при его рандеву с Ужасным Чудовищем, что потом при Титане, Разнокрыле и вот, в этой ситуации. Уже работает спокойно, глаза живые, без какой-либо паники. Мне бы так в его возрасте, эх…
— Клинт, займись костром, — бросил я, выпрямляясь и разминая затекшую поясницу. —Им нужно тепло. Много тепла. И кипяток… М-да, вот забот себе на плечи взяли, да!? Саид, просели, пожалуйста, за ними. Если кто-то из тех, кто очнулся, дернется в сторону оружия или попытается сбежать — бей, но… не насмерть, пожалуйста. Может просто паникуют.
— Понял, — буркнул мавр, занимая позицию у валуна. В темноте его силуэт почти растворялся, видны были только белки глаз да отблеск бляшек его одежды.
Следующие два часа превратились в рутину полевого госпиталя. Из остатков рангоута (так обозвал Клинт брусья для постановки парусов, а я жадно впитал в себя новый термин), обломков досок и кусков парусины мы соорудили подобие навесов. Ужасно хлипкие конструкции, держащиеся на честном слове и морских узлах, которые вязал Йохан (надо отдать ему должное, узлы он вязал мастерски, даже дрожащими руками), но от ветра они защищали, да и все равно кое-как держались.
Я же переходил от одного пациента к другому, проводя повторный осмотр. Теперь, когда адреналин схлынул и я мог думать нормально.
Повторюсь, я совсем не человеческий врач. Но кое-что тоже знаю, причем, м-м-м, нескромно достаточно, чтобы что-то делать и говорить. Какие-то вау-операции не повторю, но резать, шить, месить, крутить, заживлять и прочие «-ить», «-ать», «-ять» (в том числе и блять) я могу.
Всматривался в их лица, в их руки. Это было важно. Критически важно.
Кто они? Йохан пел соловьем про «мирных торговцев», но я-то вижу, считай, внутренний мир человека! Причем… слишком прямо. Вот этот, с переломом голени. Ладони широкие, кожа грубая, задубевшая. Имеются тонны мозолей… Я взял его руку, поднес ближе к факелу. Мозоли у основания пальцев, характерные для работы с канатами — насмотрелся таких у рыбаков и матросов. На подушечках — следы от грубой ткани. Шрамы мелкие, рваные — бытовые порезы. Следов от постоянного ношения оружия (такой характерной потертости на указательном пальце и у основания большого) нет. Плечевой пояс развит асимметрично — типично для тех, кто много тянет, но… очевидно, не рубит.
Матрос или грузчик.
Перешел к следующему, с обширными ожогами. Опять же — руки рабочего. Сбитые костяшки? Есть немного, но старые. Видно, любитель подраться, но тоже не профессиональный воин.
Из семи выживших трое уже пришли в себя. Они сидели у огня, закутавшись в сухие обрывки ткани, и жадно пили горячую воду, в которую я бросил немного местных трав (надеюсь, успокоительных). Смотрели на нас они с опаской, но без ненависти. В их глазах читалась усталость и покорность судьбе.
Условное: «Спасибо, что не добили». А это уже хороший знак. В них буквально ничего не выдавало воинов. Просто… ну, суровые северные мужики, зарабатывающие на хлеб трудом. Да, могут держать оружие, не погнушаются убить, но… все-таки не воины.
Но расслабляться было нельзя.
Я отошел к урезу воды, чтобы смыть кровь с рук. Соленая вода защипала мелкие ссадины.
Ну твою же мать… Только мы начали нормально жить. Только нашли место, где нас никто не трогает. Теплый остров (пусть и с ядовитыми цветами, но это даже плюс), еда, крыша над головой в виде пещеры. Я уже начал строить планы на зиму! Думал, как обустроить кузницу, как начать тренировки с Громмелями… И вот, нас рассекречивают.
Что делать дальше?
В голове крутились варианты, один хуже другого.
Первой, конечно, была мысль добить их. Это самый надежный способ сохранить тайну, посудите сами. Мертвые не рассказывают сказки и не палят местоположение беглых рабов. Нет человека — нет проблемы. Но… я посмотрел на свои руки.
Как… как я могу убить человека? Да даже отдать приказ на это!? Я врач… Я давал клятву. Нет… не сейчас, не сегодня. Да и вдруг окажется, что они не такие уж и плохие люди…
Второй вариант: держать их в плену вечно. Но это почти нереально. Кормить десять лишних ртов мы не сможем. Ресурсы острова тоже ограничены. Да и просто… эм, не хочется. Еще не известно, как воспримут наше мироустройство.
Третий: отпустить. Но если мы их освободим (вопрос еще, на чем?), то, вероятнее всего, они пусть и не специально, но каким-нибудь раком разнесут весть о четырех странных парнях на забытом и опасном острове. И сюда могут приплыть! Сначала любопытные, потом жадные, потом злые. Придут по наши души. Хотя… что с нас взять? С четырех оборванцев? Золота у нас нет. Товара нет. Рабы? Ну, больше ресурсов потратят на преодоление воды и наш захват, чем возьмут с нас.
Однако, есть одно «но» ––драконы. Это был главный довод пока не показывать нашу связь с ящерами. Если Йохан или его люди увидят, что я чешу за ушком Титанического Громмеля, а Шепоты Смерти роют мне погреб по команде «фас»… Что они подумают? Пока НИКТО из встречных мне взрослых викингов не дал даже повода задуматься, что с драконами можно сосуществовать. Назовут нас врагами рода людского.
Тогда сюда приплывут не грабить, а уже очищать! Придут идеологически мотивированные убийцы. И даже страх перед странным островом их не остановит.
Впрочем, страх уже прорывался. Я видел, как дергались их лица, когда Фишлегс случайно упомянул название места «Нуригари». Для них это слово звучало как «Кладбище». И, черт возьми, избавимся мы от них не скоро с учетом ПОЛНОЙ поломки корабля! Киль сломан, обшивка правого борта отсутствует как класс, мачты лежат на палубе грудой дров. Это корыто больше никуда не поплывет. Ну прям совсем.
Ждать, пока другие залетные подойдут? Шанс один на миллион. Как они вообще собираются выбираться?
С этими мыслями я вернулся к костру. Йохан сидел отдельно, на плоском камне, как на троне посреди помойки. Он уже успел привести себя в относительный порядок: выжал свою красную тунику, расчесал пальцами бороду и теперь выглядел почти презентабельно, если не считать синяка под глазом.
— Как самочувствие, Йохан? — спросил я, присаживаясь напротив.
— О, могло быть и хуже, мой спаситель! — он развел руками. — Благодаря вашим… хм… весьма специфическим навыкам, мои люди живы. Благодарность моя безгранична, как океан.
— Океан глубок и холоден, Йохан. Оставим лирику. –— переняв его странную манеру говорить, я подбросил в огонь кусок корабля. Пламя лизнуло просмоленное дерево, выбросив сноп веселых искр. — У меня к вам… разговор. Ваш корабль, как видите, теперь только на дрова и пускать. А этот… кхм, мой остров (специально сделал упор на присвоении острова себе) — не постоялый двор. Еды у нас в обрез. Возникает закономерный вопрос: как вы планируете покинуть это место? И, что важнее, когда?
Йохан сделал загадочное лицо, хотя в его положении это выглядело комично.
— О, не беспокойтесь о таких мелочах! Видите ли, у торговца такого уровня, как я, всегда есть… небольшие секретики на такие случаи. Это не первое мое падение в океане с успешным отплытием на обитаемые острова, хе-хе, уж поверьте мне.
Йохан начал издалека, как, видимо, привык делать, заговаривая зубы покупателям.
— Знаете, этот архипелаг — место тесное, если знать правильных людей. Я уже отправил весточку нашим, м-м-м, компаньонам. Вы ведь, как человек просвещенный, наверняка знаете, что тут, буквально рукой подать, есть парочка островов… Кирерог и Лохимор.
Я кивнул –— про острова мы наслышаны, в том числе и от нашего парня. Фишлегс, сидевший неподалеку, навострил уши.
— К сожалению, — Йохан сделал скорбную мину, — с Кирерогом вышла незадача. Грустная, поистине трагическая история! Людские жизни Кирерога были когда-то давно вытеснены с родных скал. Жестокая судьба! Ульв Чернорукий, да продлит Один его мучения, решил, что ему нужно больше жизненного пространства. И — бац! — остров пуст. Часть жителей сгинула, часть сошла на берега острова Берсерков, часть подалась в Изгнанники… Но сами понимаете, искать там помощи — все равно что просить волка посторожить овец. Я, конечно, человек общительный, но являться к Изгнанникам сейчас… Я для них, скажем так, должник. А долги они взыскивают вместе с головой.
Он замолчал, выдерживая паузу. Я терпеливо ждал, сверля его взглядом.
— Но! — Йохан поднял палец вверх. — Есть еще Лохимор. Болотный край, туманы, сырость… бр-р-р. Не райский островок, конечно. Но там, в глубине топей с севверной стороны острова есть поселение. Топьма… Да, точно, Топьма! Очаровательное местечко, если вам нравится запах тины и комары размером с женский кулак.
— И они вам помогут? — скептически спросил я.
— О, несомненно! — Йохан расплылся в улыбке. — Вождь той деревни, старина Грунт, имеет передо мной… как бы это деликатнее выразиться… неоплатный долг. Однажды я привез ему партию отличнейших топоров именно в тот момент, когда они были нужны ему. И, что греха таить, забыл взять с него полную плату сразу. Так что, если мои други с Лохимора получат весточку, они пришлют за мной драккар быстрее, чем вы успеете сказать «Рагнарёк».
Он говорил гладко. Слова лились вкусно, аппетитно, но меня зацепило какое-то несоответствие. Сквозь слой этой словесной шелухи проглядывало что-то важное.
— Подожди… — перебил я его. — Лохимор все-таки населен? Я слышал, что эти острова считаются заброшенными.
Йохан хихикнул, нервно потирая колени.
— О, да, это интересная история! Вы правы, многие так думают. Как-то лет десять назад они уже были на пороге гибели, причем сильной и ужасной. А все из-за…
— Дайте угадаю, — я прищурился. — Драконов?
— Нет, мой юный друг, не драконов! — Йохан покачал головой, и в его голосе проскользнули нотки искреннего страха. — Хуже. Люди! Именно рядом с Лохимором тогда проходили корабли молодого, но уже безумного вождя Драго Блудвиста…
Ну, мне это ничего не говорит, за местный фольклор я ничего не скажу, в том числе и политику островов… Хотя, по-видимому, нужно исправлять этот пробел.
А вот Фишлегс уронил челнок, держащий в руках. Имя повисло в воздухе и, судя по реакции парня и по тому, как напрягся сам Йохан, это была фигура калибра «местный Гитлер».
— Да… — прошептал Йохан. — Сильно страшен был путь их. Он тогда много грабил, много покорял… хотел создать армию, которой не видел свет. Жители Топьмы тогда спрятались в самых глубоких болотах, дышали через соломинки, пока корабли Блудвиста жгли их дома. Драго ушел, решив, что там нечего брать, кроме пиявок. Но люди выжили, дорогой друг! И стали… очень скрытными, так сказать. Мало кого пускают к себе, кроме проверенных друзей. Вроде меня.
История звучала правдоподобно.
— Ладно, хорошо, — я резко сменил тему, отсекая лишнюю лирику. — Допустим, у вас там друзья. Допустим, они готовы плыть сюда, в «проклятое» место, ради ваших красивых глаз. Но есть один нюанс, Йохан.
Я наклонился к нему, почти касаясь носом его носа. — КАК вы послали им весточку? Ваш корабль разбит. Отправили кого-то на лодке до их острова? К тому же, важен ответ, когда именно это было. В эту же ночь? Или после нападения на вас Белого дракона?
Йохан замялся. Он отвел взгляд, начал теребить край своей туники.
— Эм, знаете… секреты торговца на то и секреты, чтобы оставаться загадкой. Какой из меня торговец, если я буду раскрывать все свои… секретики первому встречному? Это, знаете ли, торговая тайна!
— Вы серьезно считаете, что секрет может быть дороже вашей жизни? — тихо спросил я. — Мы на необитаемом острове. А вы, смею напомнить, мои гости и должники. Но гости, которые могут привести сюда беду.
— Какую беду? — пискнул он.
— А такую! — я начал закипать. — Вдруг вы приведете сюда не друзей, а корабли этого Блудвиста? Или пиратов?
Нас, черт возьми, чисто количеством задавят, пусть мы и будем сопротивляться.
— Нам важно знать, КОМУ и, главное, КАК вы сообщили о своем местонахождении.
Йохан вжался в камень.
— Эм, ну… о таком среди нашего брата не принято распространяться, конечно… Это, знаете ли, деликатный момент…
Его снова начало заносить в словесные дебри.
— Я не вашего брата. — рявкнул я, хватая его за грудки, что аж ткань затрещала… А ведь это действительно был очень важный момент! Какими технологиями владеет торговец, что на большие расстояния может отправлять сигналы? Голубиная почта!? — КАК вы послали весточку!?
Йохан зажмурился, втянул голову в плечи и выпалил: — Д-д-д… драконом…
Твою ж мать то… Руки сами разжались, отпуская его тунику.
— ЧТО!? — переспросил я, не веря своим ушам. — Повтори.
Йохан открыл один глаз, опасливо косясь на меня.
— Прошу, смилуйтесь! Все так! Цена такого способа высока, риск огромен, однако… Среди нашего народа, в узких кругах моего, м-м-м, знакомого уже часто и давно используется такая… деталь. Мы называем это воздушной почтой. Обмен письмами с помощью Жутких Жутей… Но прошу, помилуйте! Не всякий брат викинг способен спокойно принять сей факт. По прилете вы самостоятельно можете придушить эту жуткую и ужасную тварь, вот только весточка все равно ушла…
Я плюхнулся на песок, чувствуя, как челюсть медленно ползет вниз. Жуткие Жути… И ведь реально какие-то викинги используют их как почтальонов?! Выходит, они не такие консервативные во взглядах на ящеров? Кто конкретно? Как давно? Почему не повсеместно используют это!?
— Вот тебе и голубиная почта… — пробормотал я. — Охренеть.
— Да, да! — закивал Йохан, видя, что бить его пока не собираются, и осмелел. — Они маленькие, быстрые, их сложно сбить стрелой. Они пролетают там, где не пройдет корабль. Мы… прикармливаем их. Специфическая смесь рыбы и драконьей мяты, они за нее душу продадут. Привязываешь тубус к лапке, даешь понюхать вещь адресата — и эта мелочь летит! Не всегда долетает, конечно… Хищники, шторма… Но из трех отправленных одна точно доберется, так…
Вот… ну блин! Я аж просиял слишком явно и заметно, почувствовав странную, почти детскую радость. Важно не то, что они вызвали подмогу. Плевать на подмогу. Важно то, что ОНИ САМИ ДОШЛИ ДО МИРНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДРАКОНОВ!!!
Значит, не всё потеряно. Значит, в этом мире, где дракон = враг, есть лазейки. Есть прецеденты. Если торговцы используют Жутей для почты, значит, барьер «убей монстра» уже треснул. Пусть из жадности, пусть ради выгоды, но они сотрудничают с ними.
Это… немного дает надежду, что однажды я смогу показать им Титана, и в меня не полетит копье.
— Как далеко остров Лохимор? — спросил я уже спокойнее. — Сколько лететь дракону?
— День пути, дорогой друг… Может, полтора, если ветер встречный, — Йохан смотрел на меня с недоумением. Что, паря, ожидал гнева, а увидел восторг? — Прошу, оставьте меня живым! Я ведь только ради спасения…
— Живи пока, торгаш, — я встал, отряхивая песок. — Но молись, чтобы твоя Жуть долетела именно до друзей, а не до кого-то еще. И молись, чтобы твои друзья оказались сговорчивыми…
Я отошел к Саиду, который наблюдал за этой сценой с привычным скепсисом.
— Ты слышал? — спросил я шепотом.
— Слышал, — кивнул мавр. — Они используют шайтанов как слуг. Это мерзко, но умно.
— Если и они могут приручить Жуть, значит, они не безнадежны.
— Или это значит, что они еще опаснее, — парировал Саид. — Если враг научился использовать оружие, которое ты считал своим секретом, — это плохая новость, Саян.
— Жуть — это не Громмель и не Шепот. Это мелочь. Но прецедент важный, очень важный…