Рассказ Тиамат не доставил Алгалону радости, но когда он услышал имя дварфа, все стало на свои места. Тем более, сам Тауриссан ни о чем подобном не докладывал, а отношению к клану у него было весьма и весьма жестким, даже имелись собственные доносчики. Значит, все так или иначе было спокойно.
«Глава клана сам должен разбираться, мне в это лучше не лезть. Еще случайно задену Тауриссана, это Цитадели совсем ни к чему. А вот не справится, не разберется, тогда можно предложить свою помощь»
Приняв решение, владыка Цитадели встал с трона и начал спускаться к уже минуту ожидавшим его сыновьям. Остальные Обугленные Стражи опять разошлись по своим делам. Задач имелось более чем достаточно.
— Ну что, о чем говорить будем? — Галарион, как самый легкомысленный из братьев, первым взял слово. Оставшиеся двое лишь покосились на него.
— Даже не знаю, с чего начать стоит. — пройдя меж сыновей, Первый Страж раскинул руки в стороны, загребая их с собой в сторону террасы.
— Говори, как есть. — оказавшись столь близко к отцу, Сартарон чувствовал себя не совсем комфортно. Обычно в такие моменты ему крепко прилетало.
— Сказать, как раз, надо о многом, вот и не знаю, откуда ловчее начать. Но, пожалуй, ты будешь первым.
— Такова доля старшинства…
— Нет, скорее ты решил первым меня порадовать, а теперь не приносишь никаких вестей. Мама, знаешь ли, волнуется, но с вопросами приставать боится. Да и мне интересно, как там у вас.
— О-о-о…
— А-а-а…
Протянули двое братьев, с улыбками переглянувшись.
— У нас с Верисой все хорошо.
— Это не ответ. Ваши отношения завязались вскоре послу ухода из Цитадели. Прошли годы. Вы вернулись. Ты сообщил о намерениях. Теперь затишье. Когда собрался представить нам девушку, как свою жену? Рейнхарт, как отец, тоже переживает. Ваш союз, знаешь ли, довольно знаковый.
— Честно? — первенец остановился и заглянул в глаза отцу. — Хотел сразу. Потом ты обрушил на меня известия о маме и демонах. Теперь я не знаю, как будет правильно. Боюсь, что эта война… может забрать меня.
— Война не будет длиться вечно, рано или поздно мы сломим Пылающий Легион. Вас же я, как говорил раньше, не планировал пускать на поля боя.
— Что-то изменилось? — в голосе Галариона задребезжала надежда.
— Да, об этом позже. Сейчас речь идет о другом. — Отец Драконов кивнул. — Ты боишься смерти?
— Боюсь оставить Верису одну.
— Если хочешь, я оставлю тебя, по старому плану, охранять Цитадель. — Алгалон пожал плечами. — Будешь рядом с любимой, наделаешь детишек. Порадуешь двух стариков.
— Не думал, что ты будешь рад внукам. — всем видом Сартарон пытался выразить глубины скепсиса, которые испытывал.
— Многое изменилось в моем естестве. Пропала причина, породившая все те проблемы в наших с вами отношениях. А детей я всегда любил, иначе почему вас у меня так много?
— Тебе нравился процесс. — заявил Галарион. — Я так считал.
— Не без того, да.
— В любом случае, я не хочу оставаться в тылу, если будет возможность отправиться на войну. — продолжил говорить первенец. — Но спрятать тут Верису…
— Эгоистично. — заметил владыка Цитадели, оборвав сына.
— Ты так же поступал всегда с мамой. — Таларион чуть наклонил голову, глядя на отца. — Она много раз мне жаловалась, так что я знаю, о чем говорю.
— Это действительно так. Полюбишь женщину, поймешь мои чувства. Сразу захочешь спрятать ее как можно дальше от угроз, защитить. А потом понесешься разрывать на куски падаль, которая все-таки дотянется и сможет причинить ей вред.
— В общем, я не знаю, как поступить будет правильно. — заключил Сартарон, опустив глаза к полу и снова медленно двинувшись дальше. — Слишком неспокойное время нас ждет впереди. У вас с мамой было тридцать лет мира, у нас такого не предвидится.
— С разных точек зрения будет разное “правильно”. Оно, как и справедливость, штука относительная. — Первый Страж похлопал сына по плечу. — Но я бы дал тебе один совет, который может очень пригодиться в дальнейшем.
— Какой? — без особой надежды юный дракон поднял глаза.
— Поговори с Верисой, спроси, чего хочет она. Не решай все в одиночку за вас двоих. Уверен, она такой подход не оценит и когда-нибудь тебе придется хлебнуть неприятностей.
— Кажется, ты сам никогда не следовал тому, что советуешь мне.
— А не нужно смотреть на меня и пытаться скопировать ту же модель отношений, которая объединяет нас с Тиамат. У вашей матери свой, особенный и частично противоречивый характер. Тем более, ты не совсем прав. Когда ваша мать приходит и просит меня о чем-то разумном, я ей это даю. Не редко спрашиваю, чего она хочет. Однако, это происходит за закрытыми дверями, вдали от ваших глаз и ушей. — Отец Драконов усмехнулся. — Вериса, как говорится, из другого теста. К ней и подход нужен другой.
— Хорошо. Я… почему-то не думал о таком.
— Это нормально. Дети, насколько мне известно, либо копируют родителей, вольно-невольно, либо ударяются в противоположность от них.
— Раз покончили с этим влюбленным, пора переходить на другие темы, отец.
— Нам интересно послушать, что еще ты хочешь сказать.
— Заинтересовались оговорками, да? Ладно. Но, чтобы немного вам насолить, начну не с них. — улыбка, от вида кислых сыновьих лиц, заиграла на губах Алгалона. — Алекстраза стала моей супругой, это вам известно. Свой Аспект она из-за этого не утратила, поэтому все еще остается во главе красной стаи. Иными словами, объединения не избежать. Это большое благо для ордена.
— А нас оно как касается? — Галарион скривился, по спине пробежал легкий холодок опасного предчувствия.
— Напрямую. Красная стая наполнит наш род женщинами, некоторые из которых могут стать вашими избранницами.
— Брать драконицу в жены? — ужаснулся старший из неразлучной пары.
— Ты сам дракон, дурень. — Таларион стукнул брата посохом по голенищу.
— Да, но это ничего не меняет. На примере отца я знаю, чем это может мне грозить! А я, между прочим, не горю желанием заводить свою сотню детишек. Даже десять — не хочу!
— Можешь выкручивать руки сколько угодно, есть у меня подозрение, что, когда встретишь ту самую, запоешь совсем по-другому. — тут в нападение перешел уже Сартарон. — Или какая-нибудь драконица сама тебе голову вскружит так, что и не поймешь ничего. Я интересовался на счет красной стаи, у них интересная магия.
— Понадеюсь на устойчивость и для надежности буду держаться от них подальше. — Галарион заложил руки за спину, высоко задрал нос с видом, будто решил неразрешимую проблему. — От женщин, знаете ли, одни проблемы.
— Тебе, завсегдатай борделей, откуда знать? — Таларион вскинул бровь. — У тебя не было отношений сложнее товарно-денежных. Так что молчи.
— Неужели всерьез задумался?
— Да. — младший кивнул. — Отец отыскал нам хорошую возможность. Появился хоть какой-то смысл задумываться о поиске будущей супруги.
— Тогда тебе надо поторопиться. — первенец сложил руки на груди и свел брови, размышляя. — Да и конкуренция будет велика. Наши братья по ордену не упустят своей возможности.
— Думаешь, они захотят взять в жену дракона?
— Поверь, захотят. — Галарион вздохнул, возвращая себе серьезность. — Большинство начало находить примирение с драконьими чертами, впрочем, это было ожидаемо. Так что принадлежность будущей супруги к драконьему роду их не остановит. Не когда во главе ордена стоит как раз такой союз. К тому же, одна половина ордена отчаянно мечтает о семье, а другая надежду уже оставила. Получив шанс, они за него ухватятся. Вряд-ли драконицы будут рассматривать воинов крови, но и других претендентов хватает. Так что тебе, братишка, придется принимать решения быстро. Не будет времени на раздумья. Разразится настоящая война.
— Ты откуда это все знаешь?
— Порой полезно прошвырнуться по тавернам на ночь глядя.
— А, ну да.
— Почему молчишь, отец?
Уперев руки в ограждение, Алгалон с наслаждением слушал своих детей и одновременно любовался прекраснейшим, как он искренне считал, из видов. Несколько секунд обождав, он повернулся к отпрыскам. И начал доставать из пространственного кармана закуски, запас которых обновлял каждый день в силу большого аппетита, а к ним позаимствованный в Огненных Недрах алкоголь.
— Вы без моей указки все говорили по делу. Только одно упустили — вливание эльфов Азерота в наши ряды. В основном это будут женщины, по моим прогнозам, способные выносить потомка с драконьей кровью. Так что борьба будет проходить еще и за их сердца. Плюс к этому, кого-то братья могут найти себе за пределами ордена, в союзном Ашенвале или королевстве Кель’Талас. Из последнего в верхнем городе уже проживают три принцессы. Готовятся вступить в орден. Может, вам стоит присмотреться к кому-то из них.
— Пахнуло династическими союзами. — Галарион скривился и помахал рукой под носом. — У меня слишком хороший нюх на неприятности.
— Как известно, при вступлении в орден брат или сестра отказываются от прошлых титулов. Но укрепить отношения такой шаг может, ты верно заметил. Королева меня недолюбливает, и имеет на это право. Хотя именно я усадил ее на трон, свергнув прошлого короля.
— Какими интересными делами ты занимаешься, пока мы пропадаем на тренировках. — на сей раз в голосе Галарион проскользнула толи обиды.
— Как хорошо, что я уже почти женат. — Сартарон явственно выдохнул.
— Что помешает тебе взять еще одну жену?
— Вериса.
— Но… а… все время забываю о том, насколько семейные отношения могут отличаться. Да, тебе далеко до отца в этом смысле.
— Ты слишком погружен в магию и книги, Таларион. — старший из пары покачал головой. — Пошли со мной сегодня заглянем в пару таверн Огненных Недр. Тебе надо развеяться.
— Как раз продолжите после моего ухода. — закончив разливать, владыка Цитадели раздал кубки сыновьям. Напиток слегка отдавал алым, с легким оранжевым оттенком.
— Изобретение дядюшки Тауриссана? — с живым любопытством поинтересовался Галарион, почти что облизываясь.
— Оно самое, смотри с ног не свались. Осторожно пейте. Меня не берет, так что я точно не знаю, какой эффект будет для вас.
— Если не пьянеешь, то зачем пить?
— Хочу провести хоть немного времени с вами, вместе. Мы вообще мало что делали вместе. Так может хоть выпьем.
— Грустно прозвучало. Ладно, первый тост с меня. — Галарион поднял кубок. — Выпьем за мир и радость в нашей стае, и за то, чтобы наши будущие братья с сестрами не знали того, с чем столкнулись мы!
— Ух, крепко. — отметил Сартарон, ставя кубок на ограждение.
— Еще как… — Талариона перекосило.
— К слову, когда у нас пополнение? — продолжил первенец.
— И сколько их будет. Я хочу успеть со всеми повозиться.
— Пятьдесят девять.
— Ладно, со всеми не успею. Имена бы запомнить… — Галарион приложился к самогону.
— Вы решили взять на себя всю заботу о пополнении рядов ордена? — Сартарон приподнял бровь.
— Скорее мне повезло найти двух дракониц, которые грезят об огромных стаях и просто любят детей… Впрочем, я их стремление полностью разделяю.
— О том и речь… Что еще нам надо услышать, пока кое-кто может вообще слышать? — юный дракон с усмешкой указал на брата, что еще раз приложился к своему напитку.
— А я чего? Вкусно же!
— Есть правда в твоих словах, дядюшка Тауриссан знает толк. — Таларион тоже решил намахнуть, снова страшно скривившись.
— У меня перенял. Вообще есть подозрение, что он эту хрень прогнал из моего нектара. Но не о том речь. Я многое переосмыслил и решил не следовать изначальному плану. Вы, вместе с сестрой, отправитесь со мной на Азерот, когда придет час переговоров с королями. Так же с собой я возьму обеих супруг. Все будут представлены и найдут себе занятие на время переговоров. Либо вам его укажут.
— Таким образом ты хочешь несколько смягчить свой образ? — Сартарон схожу понял задумку.
— Да. Пока не знаю, хорошо это или плохо. Однако, намереваюсь предстать перед монархами как фигура более понятная им. Почти такой же король, как они. Думаю, таким образом будет легче наладить контакт.
— Почему бы просто не внушить им страх и трепет. Как обычно.
— Так я ведь не к ногтю Восточные Королевства прижать собираюсь, а хочу собрать союз. Убедить их к необходимости подготовить армии, наладить снабжение. Нужна несколько иная форма политических отношений. Хотя та тирания, которая в итоге установилась тут, в нашем мире, по-своему удобна, спорить не буду. Но мне такое не нравится. Не хочу это продолжать. Если Цитадель продолжит таким же образом давить недовольство во всех мирах, во что мы превратимся, один раз промахнувшись, приняв более жесткое решение, чем следует?
— Ну да, навязанная силой защита и прочее, это скорее к разбойникам и иже с ними.
— Да нет, обычная система феодального управления. — Галарион пожал плечами. — Чего все смотрите?
— Много умных мыслей есть в твоей голове, брат. Обычно ты их прячешь.
— Чем глупее тебя считают, тем меньше спрос. Удобно быть никому не интересным больше определенного порога.
— Почему сейчас решил отбросить притворство? — владыка Цитадели потянулся к закускам и решил начать с сыра. Нескольких лучших сортов, что делали в Цитадели. Ничего другого, кроме сделанного именно его подданными, он не ел.
— Так и день не обычный. Я бы сказал — какой-то чудесный.
— Простите. — так и не донеся кусочек до рта, Первый Страж положил его обратно. Весь аппетит куда-то пропал. — Я продолжу. На Азероте я уже довольно жестко обошелся с эльфами, потому, так или иначе, должен придерживаться той же линии. Если короли решат отвернуться от протянутой руки, она сожмется в кулак на их горле. Но может быть вам понравятся принцессы или еще кто-то, что сможет положить начало чуть иному союзу.
— Другими словами, ты хочешь использовать нас, чтобы все-таки заключить династические браки. Или как там это называется в нашем случае.
— Нет, Галарион. Слово “может” подразумевает вероятность. Не более того.
— Не будешь принуждать?
— Сдались мне союзы путем таких жертв. Я только-только начал пытаться вернуть ваше расположение, узнать вас нормально, не для того, чтобы все просрать так глупо. Я найду какое-нибудь другое решение.
— Хм, неожиданно. — высказался Таларион. — То есть, мы правда нужны там для демонстрации?
— Да. Потом я планировал поручить вам какие-нибудь дела. Хватит прозябать на тренировках. Тем более, ваш уровень более чем хорош, судя по отчетам. За себя постоять сможете.
— Вот уж правда, постоять за себя. Тогда, я хочу на войну.
— Пока рано это обсуждать, но, уверен, с ее началом вы не сможете остаться в стороне, если сами того не пожелаете. Пока же я думал о другом. Например, приставить вас к Обугленным Стражам. Изурегас будет рад твоей помощи и пытливому уму, Таларион. Он, на самом деле, давно мечтал заполучить тебя в личные ученики. Да и задач у него хватает, разгрузишь его немного. Тебя, Галарион, намереваюсь отдать Грамдару. Ты знаешь братьев по ордену, больше всего остального любишь военное дело. А получится ли из тебя хороший командир, покажет практика. Сартарон. — Первый Страж опустил взор на первенца. — Ты мыслишь более глобально, в отличии от братьев. Можешь замечать проблемы, о которых они не думают, в твоем сердце есть огонь заступника. Ты пойдешь к Рейнхарту. В будущем, если хорошо себя проявишь, будешь управлять делами общин на Азероте, как он заведует хозяйством Цитадели. Что скажите? Если есть возражения, говорите сразу. Потом может быть поздно.
— Я не против начать постигать искусство управления. Кто-то должен помогать Рейнхарту разбираться с делами на наших все растущих землях. Более того, эта перспектива мне нравится. Так я смогу и нашим подданным помогать, и точно буду знать, что они находятся под надежной защитой. К тому же, интересно понять, как это все устроено. Может быть, даже смогу привнести что-то свое в укрепление нашей стаи.
— Я только за. — Таларион пожал плечами, но не мог скрыть блеска в глазах. — Люблю книги и тишину Храма Огня. Не говори деду Изурегасу, я сам ему скажу. Хочу его лично порадовать.
— Лучшего назначения для меня не придумать. Правда… как-то страшновато. — Галарион залпом опустошил кубок и чутка покачнулся от резкого удара в голову. — Боюсь ответственности. Боюсь подвести братьев. Боюсь не оправдать ожидания Грамдара. Я то знаю, он давно меня приметил.
— Если поддаваться страху, то ничего не получится, тебе ли не знать. — сделав шаг вперед, Отец Драконов приобнял сына за плечо, за одно подливая ему еще. — Я вот уверен, что ты справишься. Твои братья тоже. Ты подходишь для этой роли. Остальное решит опыт.
— А почему с нами нет Литарат? — вопрос поступил от Сартарона.
— У нее, как ни странно, уже есть дело, которым она более чем довольна. Матери удалось приспособить ее таланты в подходящее русло. Да и не хотел бы я лично наливать дочери самогон Тауриссана. Не нравится мне эта идея.
— Опять разное отношение к девочкам и мальчикам.
— Но теперь больше приятного достается скорее нам, чем ей. — не мог не заметить Таларион. — Плохо или хорошо, я такому изменению рад.
— Стрелочка угнетения совершила поворот. — покивал старший.
— Ну хватит вам. Давайте теперь поговорим о чем-то более приятном, чем дела. Какие у вас увлечения?