Воины крови, свободные от службы и несущие ее, равно как и остальные братья, где бы не находились, поворачивали головы в одну сторону. В направлении Цитадели. Дварфы смотрели в каменные своды, хмуря брови.
Все носители драконьей крови прекращали занятия, замирая в предвкушении… чего-то. Они не понимали, что должно произойти. Но точно знали — это вот-вот случится.
И когда прозвучал рог, они были готовы. Звук, мощный, чистый, ударил из крепости почти ощутимой, видимой волной. Он пронесся сквозь весь верхний город, ринувшись за его пределы, чтобы докатиться до самых дальних границ земель ордена. Но братья слышали его и под землей, и по всему миру, так же громко, так же чисто. Он звучал прямо у них в ушах, в душе, заставляя кровь вскипать и начинать светиться в жилах.
Из глаз братьев вырывалось пламя, из глоток просился ответный клич и не все его сдерживали, вскидывая оружие к небу. Тела их наливались мощью. Драконье начало Первого Стража брало верх, от чего все присущие ему черты испытывали рост. Даже если до того находились в зачаточном состоянии, они поднимались на порядок вверх.
Чешуя почти мгновенно разрасталась, полностью покрывая кожу защитным слоем мало чем уступающим собственной броне братьев. Восприятие обострялось до такой степени, что даже воины крови начинали чувствовать присутствие своих собратьев в виде огоньков. Открывалось понимание их состояния и что с ними происходит, едва ли не на мысленном уровне.
Пепельные гвардейцы и мастера клинка, хотели того или нет, обзаводились крыльями за спиной. Их фигуры раздавались вширь, от чего доспехи становились откровенно тесными и неудобными. Мешающими. В немалой степени это складывалось из-за дополнительных броневых пластин, прораставших поверх чешуи. Когти, прорастая на руках, упирались в перчатки. Клыки начинали мешаться во рту. И даже рога срывали шлемы, обнажая уже совсем не человеческие лица.
С дварфами изменения происходили несколько иначе. Вместо приобретения чешуйчатого покрытия, их кожа превращалась в подобие блестящего на свету обсидиана. Челюсти становились почти квадратными. Глаза превращались в пару огненных омутов, какие были у главы клана. Крылья имели совершенно иной вид — грубые, тяжелые, пульсирующие пламенными прожилками. Рога росли витые, почти как у баранов, ударные.
Все члены ордена приняли почти инфернальный вид. Но на сей раз, не в последнюю очередь из-за воздействия рога, к преображению отнеслись куда проще. Большинство, особенно те, кому довелось побывать в мире демонов, во главу угла поставили прилив силы, отмахнувшись от остального. Иные уже успели смириться с прошлыми шагами, сделанными по пути сближения с драконьей сутью. И лишь малая часть восприняла их как нечто опасное или неприятное.
…
Без посторонней помощи дойдя до трона и заняв свое место, Алгалон откинулся на спинку, блаженно расслабившись. К нему вернулась часть присущей красоты, кожа успела восстановиться и налиться, в глазах снова поселился свет, пусть и слабый, почти незаметный. С мумией или ожившим мертвецом его уже было не сравнить. И с каждой секундой ему становилось лучше.
«Это, конечно, не сравнить с последствиями первых поражений в Новом Мире, но близко к тому» — думал он, опустив веки. — «Хотя поспать не помешает, да… За денек точно восстановлюсь до приемлемого состояния»
— Занимательный результат. — негромко пробормотал Грамдар, поднимаясь следом на тронный пьедестал. В руке он держал ставший полностью другим Мировой Предмет. — На себе изменений почти не чувствую, а вот остальные… — он обернулся назад, к находящейся с другой стороны террасе, с которой открывался вид на город. — Мне не надо спрашивать, чтобы понять состояние наших братьев. Они воодушевлены и одновременно в смятении. Не понимают причины, но догадываются. Хотя… и во мне что-то стало другим. Я будто стою на пороге… чего-то.
— Сейчас только моя воля удерживает всех Обугленных Стражей от превращения. Эффект рога превзошел мои ожидания. Он… будит драконье начало. Дает ему сил. Даже капельку крови может разжечь до ощутимого огонька. Что он дает тебе, как владельцу, не знаю. Надо попросить Изурегаса провести оценку.
Словно того и дожидались, тронный зал начали озарять вспышки телепортации. Первым, по обыкновению, прибыл Рейнхарт. От человека в его облике осталось мало — одна фигура. Он замер в переходной форме, частично позаимствовав преимущества своего драконьего облика. Сразу за ним, разминувшись на мгновение, появился Изурегас. Его окружал ореол танцующего пламени. Чешуя приняла тяжелый темно-красный оттенок. На кончике каждого щупальца горело по огню. И только за этими двумя подоспели остальные. Хмурый Тауриссан и такая же Тиамат. Любопытствующая Алекстраза. Ничего не понимающие дети, со всеми мастерами клинка и драконидами на хвосте.
Облик, кроме двух дракониц, все они имели соответствующий.
— У меня всего два вопроса: какого хрена и можем ли мы это повторить? — владыка Огненных Недр сложил руки на груди.
— Первый Страж дал свое благословление Рогу Войны. — осмотрев собравшихся и кое-что прикинув, Грамдар решил действовать, встав перед троном. — Теперь Мировой Предмет еще сильнее, благодаря частице его божественного могущества. А у нас есть еще один козырь в войне с демонами. Ступайте, братья. Успокойте остальных, расскажите им.
Снова растворяясь во вспышках телепортации, мастера клинка и дракониды принимали разный вид. Кто-то — решительный, кто-то — задумчивый. Но никто не показал, не испытал негативного отклика к услышанному.
— Вроде как наш дружище еще не стал богом. — дождавшись, пока все уйдут, дварф снова заговорил. — Поэтому не ссы мне в уши. Давай, рассказывай, как есть.
— Как понял, так и объяснил. — ощерив клыки, воевода отступил в сторону.
— Грамдар все сказал правильно. — приняв более уверенное положение, владыка Цитадели поманил всех к себе. Ему не нравилось смотреть на близких существ сверху вниз. — Капелька моей божественной силы там поселилась. В остальном кровь, мана и жизненная энергия.
— Это не полное изменение, а присовокупление, насколько я могу понять, не прикасаясь. — поднимаясь по ступеням, Изурегас уже изучал объект с лихорадочным блеском в глазах. — Эффект Искры Первого Пламени. Она не изменяла изначальную суть, а как-то ее дополняла.
— Чтобы убедиться в этом, нам нужна твоя помощь. Проведешь Оценку?
— Если вы позволите. — встав на последнюю ступень, перед троном, драконид склонил голову.
— Позже я принесу тебе Рог Войны. — сказал свое слово Вестник Войны.
— Буду ждать. — с куда меньшим почтением, обратив взгляд на товарища, бросил придворный маг.
— Дурно выглядишь. — сенешаль чуть свел брови, силясь что-то рассмотреть в старом друге.
— Он истощен, хотя хорошо скрывает это внешне. — королева драконов не постеснялась подняться на один уровень с троном и подойти к своему супругу. Взяв его левую руку, она зажала ее между воспламенившихся ладоней и начала помогать с восстановлением.
— Кхм… может и не придется погружаться в сон. Спасибо.
В ответ драконица кивнула, опалив его грозным взглядом.
— Слушай, а с Книгой Подземных Недр получится такое провернуть? Больно хорош стал Рог Войны, если судить по тому, что начало твориться даже с нами. Мне никакое подспорье не будет лишним.
— Надо хорошенько подумать и подготовиться, прежде чем браться за еще один Мировой Предмет. С рогом я чуть не надорвался, вложив в него почти всю жизненную энергию.
— В тебе остались последние капли. — веско заметила Аспект Жизни. — Любой другой дракон уже бы погиб, а не разговаривал.
— Заглядывай ко мне в тайную комнату, как появится желание ненадолго спрятаться. — как бы между делом глава клана покосился на красную драконицу. — Там и обсудим все.
— Так это была просто проверка новых свойств? — Тиамат приподняла бровку.
— Она самая. — Первый Страж кивнул.
— Походило, скорее, на боевую тревогу. — хранительница Сокровищницы покачала головой. — Раз мы все снова тут, мне есть что вам рассказать.
— Мы, тогда, пойдем. — напомнив о себе, Сартарон привлек всеобщее внимание.
— Нет, останьтесь. — Отец Драконов переглянулся с новой супругой. — Я хотел отложить этот разговор еще на пару дней, но видимо судьба против.
…
Из Темного Портала каждый день прибывали все новые и новые орки. Большие и маленькие кланы. Первое время они еще как-то вмещались внутри старых границ лагеря, внутри плохонького частокола, создавая напряжение и постоянные драки. Впрочем, долго это не продлилось. Верховный Вождь дал отмашку, устав разбираться с проблемами. И лагерь начал расползаться.
Как из лопнувшего шара, из него начали растекаться огни и дым, заметные днем и ночью. Ширилась плешь посреди топей, но уже не распространялась сухая, мертвая земля. Орки вырубали все затронутые темной магией Гул’Дана деревья с поразительной скоростью. Живые, чистые, они старались не трогать по указанию вождя. Естественно, находились достаточно глупые, чтобы ослушаться. За что вскоре оказывались биты или с пробитой головой.
Добытую древесину народ Дренора пускал на создание укрытий, грубых шалашей, землянок и шатров. Она же горела в раскинутых повсюду очагах и кострах. У них грелись, силясь избавиться от болотной сырости, сушили немногую одежду, вялили или коптили мясо. Ночами у них собирались едва ли не все орки.
Впрочем, как бы Чернорук не пытался сходу перейти к прежним обычаям, условия не позволяли ему таких вольностей. Слишком много кланов собралось в одном месте, придя налегке. Не из-за спешки, а из-за бедности ресурсов умирающего Дренора. Им попросту нечего было с собой взять. Оставшиеся в гибнущем мире и так голодали, буквально убивая друг друга на арене за право прокормиться.
На новом месте кланам приходилось обустраиваться, на что шли все ресурсы Черных Топей, до каких они вообще могли дотянуться. В котел и пасть шла самая мелкая дичь, включая мышей и прочих грызунов. Крупные хищники и травоядные добывались в огромных количествах, от чего животные уходили все дальше, вынуждая и охотников идти за ними. Свою лепту вносили и гигантские волки, верные друзья и ездовые животные лучших воинов.
Голодные орки жрали, как не в себя, восстанавливая силы. Жрали мясо волки. Жрали огры, обладатели воистину бездонных желудков. Их вождь решил не бросать. Умом те, в основном, не отличались. Интеллектом и хитростью могли похвастаться только двухголовые. Однако, они были союзниками Орды, ими и остались. Тем более, Чернорук знал, как их использовать, где применять. Их сила и выносливость еще могли послужить на благо Орды.
Успевали кланы делать и запасы. В ход, опять же, шло все съедобное, что можно было сохранить. Орки не привередничали. Они готовились вскоре уходить на новое место, за новой жизнью.
Не обходилось без проблем. Среди нормальных кланов, не окунувшихся в безумие и кровопролитие с головой, хватало отдельных орков, уже не мысливших о другой жизни. Они сбивались в кучки и начинали устраивать проблемы. Саботировали работы. Били или убивали батраков. Устраивали засады охотникам. Бывало — выходили и требовали у вождя Мак’Гора. Либо сбегали.
Во всех случаях недовольных ждала одна судьба — смерть. Чернорук не мелочился с теми, кто шел против его воли, и еще больше не любил прихлебателей чернокнижников. Одних он убивал лично. С другими кончали воины кланов, отлавливая. За иными отправлялись погони. Так или иначе, головы смутьянов оказывались на пиках или частоколе.
— Скоро подоспеют последние кланы. — произнес Чернорук, наблюдая с пригорка за порталом вдали.
— Пришло донесение? — поинтересовался стоящий рядом мастер клинка. Он прибыл почти сразу после ухода Первого Стража и все дни практически не отлучался от Верховного Вождя. За постоянными разговорами они узнавали о быте друг друга, несколько раз даже мерялись силой. Победа осталась за братом ордена.
— Я знаю расположение всех кланов в лагере вокруг портала. Этот один из самых дальних. Осталось ждать не дольше трех дней. Когда вернется Оргрим, мы будем готовы ринуться обратно, чтобы убить недостойных. Сразу, как твой вождь исполнит свое обещание.
— Его слово тверже гор.
— Знаю, ха-ха. — вождь от души ударил человека ладонью по спине. Добился он лишь легкого шевеления, вместо ожидаемого толчка. Не смотря на хлипкую фигуру, стойкости и силы тому было не занимать.
— Вождь!
Волк подоспевшего наездника вспахал лапами, в основном когтями, сухую, сыпучую землю, почти песок, тормозя. Челюсти клацнули почти у самой головы мастера клинка. Зверь ощерил клыки и глухо зарычал. Он боялся чужака. Что-то в его запахе пугало хищника. А от того остальные наездники старались даже близко не появляться рядом с ним. Считали, будто он может внушить их волкам страх насовсем. Сделать их трусливыми.
Сам же мастер клинка и бровью не повел на поведение животного. Без зазрения совести он протянул вперед руку и погладил того по морде, заставив заскулить. Очень уж ему понравились гигантские волки. До такой степени, что он захотел собственного.
— Говори. — повелел Чернорук.
— Мы поймали трех тощих, бледнокожих. Похожи на охотников. Имели при себе луки, прямо как дренеи.
— С меня ростом? — мастер клинка убрал руки, чтобы не пугать животное еще больше.
— Да. — орк и сам зарычал, видя состояние своего напарника, бросив на чудака злой взгляд.
— Это могут быть люди.
— Доставьте их в лагерь, к моему шатру. Я сам решу, как с ними поступить.
— Будет сделано.
— Наши волки раньше никого не боялись. При правильном воспитании, волк мог идти в самоубийственные атаки, если того требовал его наездник. — недолго посмотрев вслед разведчику, Чернорук опустил взгляд на брата ордена. — Как ты заставляешь их бояться.
— Это происходит не из моего желания. Они чуют во мне хищника, с которым никогда не сталкивались.
…
Заметив движение, дозорный ружейник окликнул товарищей и сразу же припал к бойнице, силясь прозреть тьму. Та качалась, клубилась, как паровой элементаль, пока не выпустила из себя то, чего никто не ожидал увидеть. Галерея мигом наполнилась руганью и возмущением. Чудом не началась стрельба.
— Да у него вторая борода растет!! — воскликнул, с толикой восхищения, один из дварфов.
— А чего он один?
— Надо сообщить, я подам сигнал вниз.
Имирон вышел из тоннеля, не таясь, во плоти, без одежды. Над головой у него огнем горела зубчатая корона. Такое же пламя хлестало из глаз. Кожа приобрела легкий золотой оттенок.
Когда он оказался у ворот, они уже открывались, а прямо за ними ожидала часть гарнизона, во главе с Гаретом.
— Ты один. Без доспеха и оружия. — начал комендант и ответственный за всю подземную кампанию. Руки его лежали на яблоке упертого в землю меча. — Выглядишь иначе. В чем причина?
— Для начала дайте мне какое-нибудь одеяло или штаны, иначе так и будете смотреть на мои причиндалы. — требуемое быстро оказалось в руках у великана, чем он сразу и воспользовался. — На опасное порождение глубин наткнулись. Мои воины погибли. Меня воскресил во время боя сам Владыка Алгалон. О том бое можно хорошую песню сложить, скажу я вам! Есть тут такие умельцы?
— Ну я немного умею. — хлебая пиво из кружки, дварф поднял руку.
— Отлично. Сейчас я все поведаю, а ты постарайся запомнить и сочинить песню. Я хочу передать ее своему клану, чтобы потомки могли помнить деяния своих славных предков.
— Хорошее дело, правильное. — коротышка стал серьезнее и кивнул.
Откуда-то другие дварфы успели вытащить здоровенную лавку, которая как раз и предназначалась врайкулам. Другие притащили пару сочных кабаньих окороков и выкатили бочку с пивом.