— Ну это уже совсем никуда не годится, — недовольно проворчал я, сворачивая своё заклинание наблюдения. — Верониус, какого хрена?
— А что я опять? Я ничего не делал! — возмутился Верониус, чей переход через пещеры, горы, холмы и ещё лес закончился не очень хорошо из-за встречи с инквизицией и нападением пегасов.
— Вот именно! Подчини всех орков своей воле! Это что так сложно?! Ты же некромант!
— Да у них там город целый, армия. Ещё и духи какие-то.
— Духи? Как у тебя, призраки типа? Я что-то их не наблюдал.
— Нет, сущности из Сна Асхи. Что-то вроде элементалей, только ещё хуже. Птицы Грома эти. Пока тебе голову разбивают дубиной, настреливают наездники на волках, сверху град из камней от циклопов, а потом ещё и молния. Птицы эти даже дракона завалить могут. Но меня больше напрягают циклопы.
— А чисто теоритически, ты можешь в случае чего сделать циклопа зомби?
— Любой каприз за ваши магические расходники, — поёживаясь ответил Верониус. — Не нравится мне здесь. Ни этот свежий воздух, ни морской бриз, ни тем более солнце. Можно я обратно пойду?
— А дракона тоже сможешь поднять в качестве нежити?
— Я не смогу создать для тебя армию из ничего. Я просто обычный вампир-некромант-самоучка. Невольник тяжкой судьбы, бедолага из Эриша. Кстати, ты знал что Эриш когда-то был в составе Вольных Городов. Там два из Семи городов. Потом уже пять оставшихся Серебряные Города основали и Лигу одноименную.
— Очень полезная информация, но у меня ещё один вопрос. Очень важный.
— Какой? — зевнув спросил Верониус, поглядывая на небо, которое благодаря моей магии и пеплу с вулканических остров было затянуто мраком.
— Ты гей?
— Нет.
— А почему вокруг тебе скелеты, зомби, даже призраки, но нет гарема из вампирш? Недорабатываешь, Верониус. Так что отправляйся к оркам и передай им моё предложение. Либо мы с ними союз через брак, либо дочери их вождя становятся частью твоего гарема.
— От баб одни проблемы. С одной поди справься, а гарем…
— Ты главное уверенно предлагай, типа ты граф-вампир, влиятельный и могущественный.
— Ой, да всё равно меня просто отпиздят и зубы опять выбьют. Ничего хорошего меня не ждёт, — меланхолично, кутаясь в балахон, проворчал Верониус, пойдя в сторону города Крэг, где правили орки.
Пошёл недовольно так, будто бы жизнь не любит и ему вообще всё не нравится. Никакого позитива, даже намёка на улыбку. Словно у него тяжёлая депрессия и совсем скоро он ляжет в гроб, дабы уснуть вечным сном. Или пока его не разбудят.
— М-да, совсем скиснет так… надо его приободрить, — подумал я, глядя ему в спину. — Эй, Верониус!
— Что?! — оглянулся вампир, недовольно и хмуро.
— Чаще бывай на солнышке и больше улыбайся! Всё будет хорошо!
Верониус почему-то закатил глаза и пошёл дальше, выполнять поручение, которое скорее всего действительно закончится выбиванием его зубов. Увы, но не все послы выживают. Дипломатия это работа вообще тяжёлая. То головы отрубят, то повесят, некоторых с криками пинком в колодец к трупам бросают.
— Эх, какой же я хороший, — произнёс я, когда силуэт Верониуса уже исчез.
А затем отправился дальше, как всегда впереди своего "войска", которое к этому моменту уже растеклось по всему полуострову и выполняло различные задачи. Как правило это был террор и убийства, дабы усложнить жизнь Ваниэля максимально. И Вайшан с Мелантис справлялись с этим весьма неплохо, можно даже сказать хорошо.
Поселения с опаской встречали всех эльфов, зная что сотрудничество с ними плохо закончится. Маленькие деревушки, где Ваниэль покупал скот для своих зверей и драконов, тоже запирались и баррикадировались. Постепенно эльфы стали ассоциироваться с бедой. Эффект конечно накладывался и на тёмных эльфов, но у нас не было войска, которое очень сильно зависимо от еды и вынуждено либо грабить, либо как-то договариваться с местными, чтобы не начался голод.
А жрёт войско много, даже десять тысяч голов накорми попробуй, а у Ваниэля по меньшей мере сто тысяч. Плюс ещё всякие драконы, которые жрут ещё больше. И если плодородные леса Ироллана спокойно кормят такую ораву, то чем глубже он уходил в чужие земли, тем острее вставал вопрос логистики. А тут ещё и Вайшан начинает убивать караванщиков, сжигать обозы, а порой и травить колодцы в местах, где останавливаются солдаты.
В общем, Вайшан точно знал что делает. Как и в целом каждый играл свою роль, дабы приблизить объединение Лиги Теней под моим началом. И пока Нафис создавал в Золотой Горе почву для тройственного пакта из меня, Карталя и гномов Золотой Горы — я уже отправился непосредственно навстречу с Эрин, своей сестрой, чьи корабли уже вели бои с флотом Ваниэля.
Ситуация у неё была скверная. Она спряталась у прибрежных гор, в пещерах под ними. Однако ей не удалось подчинить себе город Крэг, который остался независимым и вождь которого был весьма не предсказуем. Также Ваниэль являлся серьёзной угрозой, а возвращение Синитара, который её ненавидел из-за прошлых конфликтов, стало фактическим вторым фронтом, потому что драконы также требовали от Эрин подчинения или смерти.
В общих чертах — всё было крайне плохо. И потому я надеялся, что переговоры с Эрин пройдут проще. Хотя по факту я ехал к ней с тем же требованием, что и ко всем тёмным эльфам — она должна признать мою власть и встать под моим началом. И вряд ли та, кто называется себя королевой Тёмных Эльфов, с радостью примет такое предложение.
Потому что та как минимум обладала, так скажем, своими воздушными войсками.
— Ого, битва идёт суровая, — смотря в небеса, произнёс я.
Драконы бушевали. Жили они на островах на запад от полуострова, от его конца, на котором расположился горный хребет в пещерах которых создавала столицу своего королевства Эрин. И прямо сейчас за горные пики шла битва. Стреляли баллисты и взрывались заклинания, пока в воздухе пикировали драконы и виверны. Виверны, к слову, тоже были существами схожими с драконами, но скорее подвидом или очень далёким потомком.
Однако они были огромны и опасны, а если на них был всадник-маг, то он превращался в силу куда более грозную, чем те же пегасы и их всадницы. Так или иначе Умбракса в этот раз со мной не было, брать его столь далеко было опасно, потому что он мог сцепиться в схватке с каким-нибудь драконом из-за своей давней обиды, гордости и так далее по списку. Потому я оставил его в дипломатической миссии Нафиса, где Умбракс будет представлять интересы своего сюзерена, то есть меня.
Почётная должность, которая уняла его гордыню и дала понять, что я действительно уважаю его. А это в целом было правдой, потому что из всех моих союзников Умбракс действительно и самый могучий, и самый мудрый, пусть и другого вида.
Под покровом тьмы в облике тени я проскользил по хребтам, прямо к вспышкам, что были от меня в десятках километрах. И чем ближе я становился, тем очевиднее становился масштаб этой битвы. В ней участвовал лишь один взрослый дракон, но с собой он привёл весьма крупный выводок, с которым и сражались наездники на вивернах. И во главе их я заметил саму Эрин, которая даже не пряталась и буквально была на самой передовой.
— НАБИРАЙТЕ ВЫСОТУ!!! ВЫШЕ!!! — кричала она, размахивая копьём над головой и призывая на свою сторону грозовые облака.
Ветер сходил с ума, молнии били во все стороны, это не было магией ветра в привычном понимании, это было ближе к магии Хаоса, ведь потоки энергии вокруг Эрин не подчинялись ей. Она просто становилась проводником дармовой силы. И говорило это о том, как она отчаялась, ведь порой эти же молнии и удары били в её же союзников. Однако драконов было больше и потому прилетало по ним чаще.
Среди них я видел множество видов, даже красные драконы и обсидиановые были на стороне некого предводителя, который наверняка был могущественным драконом времён Умбракса. Именно он подчинил себе Синистара и наверное других эльфов, что шли за чернокнижником. Все острова, где они обитали, тоже были полны и других народов, которые уже были покорены.
Но прежде чем мы с ними столкнёмся, весь мир ужаснётся сначала их грубой мощи. Потому что драконов стало много, однако выжить позволят лишь тем, кто лучшее всего обойдётся с магической энергией и будет достоин потом создать гнездо на источнике, откуда течёт дармовая магическая сила. Потому старший дракон и наблюдал, позволяя молодняку сражаться и подыхать в этой битве.
— Эх, вот бы у меня был мастер-чернокнижник, сейчас бы все эти трупы сделали бы частью мёртвого воинства. Эх… — недовольно вздохнул я, понимая что это не так просто. — Но надеюсь Эрин не станет слишком выпендриваться и оценит этот жест.
Забравшись на горный пик, вокруг которого шла магическая битва и куда подвозили припасы для наездников на вивернах, я снял все маскирующие чары и переключил всё внимание на изменение течения ветров в небесах. Захватив в свою власть площадь диаметром в километр, я усилием воли резко прогнал все облака и позволил засиять луне.
Огромный объём энергии проходил через меня и на меня стали озираться все маги, включая и драконов, и саму Эрин. Взглядом они пытались разглядеть мой силуэт, но расстояние было слишком большое. Потому они видели лишь магическим зрением огромный сгусток силы, что продолжал расти.
Сумей я сконцентрировать всю эту мощь в точке, то мог бы разить драконов налево и направо, но увы это было крайне сложно. Я мог проводить через себя эти объёмы, создавать катаклизмы, но воистину мощные заклинания для уничтожения равных пока что давались с трудом. И битва с Синитаром показала все эти слабости. Мне потребуется ещё много тренировок и много адаптаций, чтобы сделать это тело пригодным для этого мира и… для всех следующих, что я завоюю.
А пока что небеса окрасились в багровый. Крови драконов пролилось уже предостаточно и эту силу я также использовал, начиная высасывать из раненых остатки их жизненной энергии.
— Время небольшой жатвы, — улыбнулся я, даже не представляя сколько сил смогу высасать из раненных, ведь если даже друиды были весьма вкусными, то молодые дракончики… — Предвкушаю этот пир!
И в одно мгновение сердца молодняка просто перестали биться, а потоки крови начали устремляться по небесам прямо ко мне. А чем сильнее я становился, питаясь слабыми, тем больше урона наносил уже тем кто был посильнее. Однако старший дракон быстро сообразил что его естественный отбор, где он сливал слабых, чтобы сильные стали ещё сильнее, пошёл не по тому сценарию.
Потому он отступил, а я переместился прямо в эпицентр затихшей битвы, дабы крови надо было делать не столь длинный путь. Так и замер, левитируя на крыльях из тьмы и чувствуя, что мои проклятья глубоко въелись в значительную часть отступивших. Я чувствовал их даже сейчас, когда они продолжали разрывать дистанцию. Они это запомнят.
— Раилаг?! — удивилась Эрин, поравнявшись со мной воздухе на своей виверне.
— Сестра, как рад тебя видеть! Твои письма были единственным лучиком света во тьме Игг-Шайла, где каждый второй хотел моей смерти! — и я громко рассмеялся, смотря на Эрин полубоком и пытаясь понять какой она тёмный эльф на самом деле, ведь вряд ли в письмах она была искренней.
Так или иначе пока что главным претендентом на союзника была она и Кифра. И если с Кифрой мы всё сможем порешать через брак, то в данном случае я уповал на роль королевской крови. Ведь хоть отцы у нас и разные, но мать была одна. И вряд ли Туидхана хотела бы ещё одной войны между её детьми.
Правда примерно также я думал, когда шёл на переговоры с Менаном и… и всё получилось не очень хорошо. Однако и Эрин не Менан, и я сделал кое-какие выводы: например, что не надо совращать всех замужних женщин при дворе. Достаточно совратить одну, самую главную.
Хотя в целом можно и не совращать, ведь нужды в этом на самом деле нет. И целью моей является создание временного союза на равных. С этим справиться мне вполне под силу, особенно учитывая что с Эрин отношения у Раилага были самыми вменяемыми. Поэтому…
— Главное просто не устроить скандала при её дворе, быть вежливым, культурным, обозначит её выгоду и прийти к компромиссу, — повторял себе я под нос.
Но всё равно почему-то в голову лезли какие-то дурные мысли. Очень смешные, но очень дурные мысли. И не было известно даже Асхе, кто победит в этой борьбе: здравый прагматизм или желание навести суеты в этом слишком скучном мире власти.