• Boosty Shared
• Paimon

• T

• система фонда scp

Всё тот же бар, подсобное помещение. В густом полумраке, прорезаемом лишь лучом от одинокой лампочки, Чумной доктор решил заняться собой. Раны, нанесённые выстрелами, так и остались на его теле, проделав в нём маленькие, аккуратные отверстия, откуда медленно, с ленивой неохотой, сочилась чёрная густая жидкость. Не похожая на кровь, скорее напоминающая нефть или остывающую смолу.

Взяв со стола пинцет, — явно не вписывающийся в остальной врачевательный набор докторов Средневековья, — Чумной доктор принялся за работу. Без анестезии и соблюдения условий какой-либо стерильности, с методичным хладнокровием он принялся доставать из входных отверстий, проделанных выстрелами, пули. Каждый раз пинцет с глухим, влажным щелчком извлекал на свет божий искаженный кусочек свинца.

Тринадцать пуль, именно столько в итоге оказалось в стеклянной баночке, куда их сбрасывал Чумной доктор после извлечения. Все перемазанные в густой чёрной крови, смятые, они образовали собой целую свинцовую горку.

Достав из-под плаща дневник и перо, доктор стал делать какие-то записи на основе проделанных над собой работ. Под кряхтение и невнятное мычание бродящих возле него обезображенных шестерых пациентов, под их тяжелое, сопящее дыхание, он записывал свои мысли и теоретические идеи о новом человеческом оружии, точнее — лечении от него. После того как всё записал, он отложил дневник и взял рядом с собой толстую иголку и нить. Наживую он принялся штопать себя, затягивая нитками оставшиеся после извлечения пуль раны, будто чинил поношенный плащ, а не собственную плоть.

Как только рана полностью затягивалась нитками, она тут же срасталась, как пластилин, а нитки и шрам рассасывались. От ранения не оставалось и следа.

Закончив зашивать собственное тело, Чумной доктор принялся за свою последнюю, оставшуюся рану. Керамическая маска на лице после попадания пули получила скол. Так как вся одежда и маска в том числе являлись частью его тела, то этот самый скол фактически являлся ранением. Чтобы залечить его, Чумной доктор убрал в сторону нитки и иголку, достав баночку с какой-то мутной, белой жидкостью. Набрав жидкости в пипетку, он капнул несколько капель себе на маску, в район, где произошёл скол. После попадания белых капель на маску они каким-то чудесным образом всосались внутрь, и скол, оставленный пулей, зарос за считанные секунды. Лечение было таким же фантастическим, как и сшивание пулевых отверстий.

На самовосстановление у доктора ушло меньше десяти минут.

Всё это время мертвецы, созданные им, глупо бродили вокруг него без какой-то чёткой цели. Шаткой, неуверенной походкой они выписывали бессмысленные круги по складу, задевая плечами полки с бутылками. Они были бездумными, не мыслящими конструктами из плоти, внутри которых была заперта искажённая душа. Чистая душа, лишённая всякой гнили, но вместе с гнилью ушло и всё человеческое, что было у этой души. Мысли, воспоминания и желания — всё то, что людям давало их человечность.

Мёртвые конструкты не имели своей воли и сами по себе были способны только на бессмысленное существование, порождённое голыми инстинктами. Единственный смысл в их псевдожизни появлялся только тогда, когда они слышали приказ Чумного доктора, обращённый прямо к ним. Только тогда они отбрасывали свою животную ипостась и пытались исполнить пришедший им от создателя приказ. На что-то сложное они были не способны. Только приказы наподобие "Убей", "Стой", "Иди" понимались ими и исполнялись в совершенстве.

Чумной доктор поднялся с коробок и посмотрел на себя в ростовое зеркало, что случайным образом оказалось на складе, прикрытое пыльной тканью. В отражении зеркала была его высокая, тёмная фигура и искажённые, качающиеся фигуры пациентов. В себе же он не видел ничего. В нём отсутствовала душа, а значит, и примитивное понятие жизни, которому он всегда следовал, к нему было неприменимо. Отсутствие души в живом существе означало конец его жизни — смерть. Тогда же почему он сам мог существовать без души? У него не было ответа на этот вопрос. Ему не хватало его врачевальных навыков и знаний, чтобы понять причину этого.

— В Париже так много жизни и так много не затронутых поветрием. Так много… — под конец прохрипел он стальным голосом. С влажным, тихим хрустом его голова повернулась под неестественным углом, в сторону выхода со склада. Его длинный, птичий нос снова уловил гнилостный едкий запах разложения. Две затронутых поветрием жизни решили вступить на его территорию. — …больных в этом районе города. Им срочно нужно лечение, иначе поветрие отсюда распространится по всему городу.

Чумной доктор был почти полностью безобидным существом ровно до того момента, пока не натыкался на людей с поветрием. Тогда вся его показная дружелюбность и искренность практически полностью исчезали. Пока человек с поветрием не будет убит и обращён в мёртвый конструкт, Чумной доктор не успокоится. Но не стоит рассчитывать на полную безопасность, если вам повезёт оказаться в числе здоровых от поветрия людей. SCP-049 и правда тогда для вас будет полностью безопасен, что нельзя сказать об SCP-049-2 — прошедших процедуру "излечения" людей. Они были главной опасностью для здоровых. Зомби бросались как на здоровых, так и на больных поветрием людей, не делая каких-либо различий. Чумной доктор редко когда брал своих порождений под контроль, давая им полную свободу. А что значит дать полную свободу бессмертным и бездумным монстрам? Это значит погрузить всё вокруг в хаос.

— Нихрена ж себе! Как они дверь-то сняли? Её с корнем вырвали.

Двое чернокожих парней приблизились ко входу в бар. Один сел на корточки у дверного проёма, на котором ещё остались следы вырванных петель, а второй нашёл саму дверь, прислонённую к соседней стене, и внимательно разглядывал её, касаясь пальцами вмятин.

— Железную дверь будто бы с силой смяли…

— Думаешь, здесь поработал фрик? — поднялся у дверного проёма парень, оглядывая пустынную, грязную улицу.

— Да я не думаю, а знаю. Помнишь, что нам рассказали?

Двое чернокожих парней оказались у бара не просто так. Когда Чумной доктор вырвал барную дверь и зашёл внутрь, это заметил один из наблюдателей, парень, что работал на большого районного босса. Он сразу же побежал докладывать об этом боссу, и тот отправил на проверку двоих своих людей. Они должны были подтвердить факт уничтожения бара или его ограбление.

Выхватив из-за спин пистолеты, двое парней стали осторожно спускаться вниз, в полутьму бара. Внутри царила разруха. Перевёрнутая мебель, осколки стекла, дыры в потолке и стенах. Здесь явно недавно произошла перестрелка, но крови или трупов не было. Всё выглядело очень странно, неестественно чисто для такой бойни.

Бандиты осторожно обошли бар и всё осмотрели. Деньги остались в кассе, на полу валялись пистолеты, алкоголь или наркотики из бара не пропали. Единственное, чего недоставало, были тела. Их нигде не было.

Тогда-то один из парней заметил дверь, ведущую на склад. Она была закрыта, но, приложив к ней ухо, он явно слышал за ней шум — тяжёлое, шаркающее движение. Кто-то был внутри.

— Я открываю дверь на счёт три, — тихо сказал своему товарищу бандит и, взявшись за ручку, стал жестом показывать отсчёт.

На счёт три дверь открылась. Бандит наставил на открытую темноту свой пистолет и увидел свою знакомую. Чернокожую женщину с крашеными светлыми волосами и в довольном открытом наряде. Она была его троюродной сестрой.

— Эй, что у вас здесь произошло, почему на звонки не отвечаете? — спросил он сестру, но та ему не отвечала.

Свесив голову вниз, прикрыв лицо длинными, спутанными волосами, она медленно брела вперёд, пошатываясь. Она будто бы не слышала вопроса или, может быть, была под кайфом?

— Ты обдолбанная, что ли? Эй, посмотри на меня! — он подошёл к ней и грубо схватил за лицо, поднимая голову на себя.

Его взору открылось лицо некогда красивой женщины, которое разделял длинный и уродливый надрез. Он шёл через левый глаз и опускался до открытой ключицы. Левый глаз отсутствовал, а сам надрез был сшит грубым, варварским методом, куски плоти кое-как соприкасались друг с другом и, казалось, были готовы в любой момент разойтись в разные стороны. Помимо надреза на лице, через приоткрытую одежду бандит увидел голое тело сестры, которое было покрыто такими же надрезами, словно её пытались собрать из частей. Кровь из них не сочилась. Её просто не было, да и само тело сестры было холодным, словно у трупа.

— Что с тобой, кто это сделал!? — выкрикнул в шоке парень, тряся сестру, пытаясь услышать от неё имя человека, сотворившего с ней такое.

Он думал, что жить ей с такими увечьями осталось недолго, и хотел узнать имя зачинщика всего этого.

Как же он ошибался насчёт времени жизни своей сестры…

Единственный расфокусированный правый глаз чернокожей женщины медленно повернулся в сторону, туда, где рука парня соприкасалась с её ледяной кожей. Потом глаз, мутный и влажный, перевёлся на самого парня. В его глубине что-то мелькнуло — нечеловеческое, голодное. С низким, хриплым рычанием, доносящимся из глотки, женщина, раскинув руки в стороны, крепко обняла не ожидавшего такого бандита и повалила его на пол. Пока тот не успел опомниться, её челюсти, сведённые неестественной силой, уже сомкнулись на его лице. Раздался хруст и приглушённый хлюп. Нос и губы были откушены одним движением, и в тишине бара поднялся дикий, захлебывающийся визг.

Оставшийся второй бандит застыл, парализованный ужасом. Он направил дрожащий ствол пистолета на женщину и, заглушая визги друга, хрипло требовал, чтобы та слезла с него. Но она его просто не слышала, погруженная в свое кровавое дело. Тогда он сделал выстрел. Один, резкий хлопок, и пуля ударила женщине в бок. Он думал, что выстрел напугает её, ошеломит, заставит отступить. Но та на продырявленную плоть даже внимания не обратила, лишь вздрогнув, и продолжила методично рвать зубами тело парня под собой.

Бандит выстрелил ещё раз, и ещё — отчаянно, без прицела. Пули впивались в спину и плечи, не принося никакого результата, кроме маленьких темных дыр. И тогда из темноты склада донесся тяжёлый, учащающийся топот. На пороге показались ещё пятеро. По их пьяной, шатающейся походке и застывшим, пустым лицам бандит сообразил, что они были такими же, как эта женщина — или хуже.

Он открыл огонь, выпуская остатки магазина в приближающихся безумцев. Те шли, не реагируя на попадания, пока одна из пуль, последняя, не ударила одному прямо в лоб. Тот впервые отреагировал — остановился, пошатнулся и тяжело рухнул на колени, но не умер. С неработающими ногами, издавая тихое бульканье, он продолжил ползти к подстрелившему его бандиту, оставляя на полу тёмную влажную полосу.

Ситуация стала безвыходной. Его товарищ уже не подавал признаков жизни, залив собственной кровью пол. Патроны кончились. Встречаться с неубиваемыми безумцами с голыми руками было чистым безумием. Остался единственный логичный шаг. Бежать. Он резко развернулся к выходу и рванул прочь, подальше от этого ада.

— Поймайте его! — раздался позади металлический, лишённый интонаций голос, заставивший бандита ускориться до предела.

Сзади нарастал громкий, беспорядочный топот множества ног. Он обернулся на бегу и увидел несущуюся на него толпу. Они бежали с подвёрнутыми ступнями, подкошенными коленями, сгорбленные, но неумолимо быстрые. Секундной заминки хватило, чтобы живые мертвецы настигли его. Вся масса тел навалилась разом, похоронив под собой. Бороться было бесполезно.

Повалив жертву, мертвецы тут же принялись её рвать и жрать, хотя приказ требовал от них лишь поймать. Они не могли устоять перед своими инстинктами. Поймать добычу и не начать её есть было выше их сил.

— Так-так-так, двое больных поветрием… — с дневником в руке и пером со склада вышел Чумной доктор. Делая аккуратные записи, он внимательно наблюдал за поведением своих пациентов, его птичий клюв слегка склонился над пергаментом.

— Оставьте их. Вернитесь внутрь.

Мертвецы послушно отозвались на приказ. Одновременно встали, оторвавшись от добычи, и синхронно побрели обратно в темноту склада, оставив после себя два обглоданных, бесформенных тела и лужи тёмной, почти чёрной крови.

Чумной доктор провёл осмотр, наклонившись к останкам. Признав их пригодным материалом, он взял за ноги и оттащил оба тела во тьму склада, чтобы провести своё безумное лечение. Ему не было необходимости убивать самому. Главное — получить относительно свежий труп, со смерти которого прошло не больше суток. Тогда он смож его оживить. И не обязательно, чтобы этот труп принадлежал человеку. Подойдёт чей угодно.

(Чумной доктор)

......

Перелёт из США во Францию занимал 7-8 часов. Если добавить к этому организацию, поиск самолёта и маршрута, то суммарно потраченное время возрастало до 12-16 часов.

С момента появления Чумного доктора и системного оповещения прошло ровно 16 часов. Частный реактивный самолёт приземлился на взлётной полосе. С него сошли шестеро мужчин — группа “Альфа 1” во главе с Шелдоном. Они были в гражданской одежде — немарких куртках и джинсах. Оружие и тактическое снаряжение провезти во Францию на самолёте не представлялось возможным. В Европе на данный момент силы Фонда были разрознены и слабы. У них здесь не было ни баз, ни серьёзной поддержки. Шелдон прибыл с группой сдерживания специально для того, чтобы это исправить.

Его план был амбициозен: построить на территории Франции малый научно-сдерживающий комплекс и использовать его как главную европейскую базу. Системных очков на базовое развёртывание хватало. Нужно было не только возвести научный комплекс, но и нанять персонал, а главное — раздобыть оружие. За те 16 часов, пока они добирались, неизвестно что уже успел натворить SCP-049 в одном из самых густонаселённых городов Европы. Пытаться сдержать разумную аномалию без серьёзного вооружения было самоубийством. Даже если сама аномалия демонстрировала относительную лояльность к Фонду, вопрос был в её “пациентах”. Если их уже пара сотен — проблема. Если тысячи — катастрофа.

Сначала база, вооружение, амнезиаки. Только потом — охота на аномалию и её сдерживание.

Шелдон вызвал такси и отправился на заранее присмотренное место в сельской местности под Парижем. Небольшая деревушка, несколько сотен жителей, в основном старики; молодёжь давно сбежала в столицу. Рядом — глухой лес и несколько заброшенных ферм с дурной репутацией, куда местные не совались. Идеальное место.

Пока директор занимался развёртыванием комплекса через интерфейс системы, бойцы “Альфа 1” взяли на себя разведку. Им нужно было понять, дышит ли ещё Париж, или уже захлёбывается в волне мертвецов.

Координация с главной базой в Пенсильвании шла по защищённому каналу через специальные телефоны. Операторы из США отслеживали их передвижение и направляли в тот район, где Шелдоном в последний раз был замечен Чумной доктор.

Так, уже через час после прибытия в страну, они оказались на окраинах известного криминального района, населённого в основном эмигрантами.

На улицах стояла глубокая ночная тишина, неестественная для большого города. Группа моговцев двигалась в темноте, освещая путь узкими лучами тактических фонариков. Они искали улики — что угодно, что указывало бы на активность аномалии.

Первое, что бросилось в глаза — абсолютная, гробовая пустота. Если в других кварталах даже ночью слышался гул жизни, то здесь не было ни души. Ни шороха, ни света в окнах, ни бродячих кошек. Словно район вымер.

— Такого быть не может. Куда делись все люди? — тихо озвучил капрал общую мысль.

Озвучил капрал общую мысль группы. Все насторожились, готовясь столкнуться с чем-то нехорошим. Плохо, что у них не было оружия, без оружия они не чувствовали в себе той уверенности, что присутствовала с ними всегда. При встрече с аномалией им придётся бежать.

И тут, сквозь мертвенную тишину, донёсся шум. Приглушённый, но отчётливый — шарканье, похожее на возню, — шёл из узкого переулка между двумя почерневшими от времени домами. Обменявшись взглядами, моговцы двинулись на звук.

Зайдя в переулок и обойдя груды мусора, они наткнулись на сидящего к ним спиной мужчину. Он скорчился на коленях над чем-то тёмным, и его плечи судорожно подрагивали. Один из оперативников решил привлечь его внимание, направив луч фонарика ему на спину.

Фигура замерла. Медленно, с неестественной плавностью, мужчина поднялся и обернулся. Луч света выхватил обезображенное лицо — кожа на нём была содрана до мышц, а в руках он сжимал окровавленный комок меха. Человек без лица доедал всё ещё дёргающуюся в агонию кошку, и его мутные глаза безучастно смотрели на пришельцев.

— Мы наткнулись на аномалию или её проявление, — спокойно, без тени паники, доложил в микрофон капрал смотря прямо в глаза мертвецу. — Нам попробовать взаимодействовать с ней или задержать?

— Понаблюдайте, — после короткой паузы пришёл ответ оператора. — Если проявит агрессию — уничтожьте по возможности.

Автор:

Следующая глава сб-вск, скорее всего ночью, так как я работой график сна сбил))) Сплю теперь по 3-4 часа 2 раза в день.

Если кто ещё не заметил, прошлую главу я подправил. Там прямо вначале главы объяснение лежит, почему глава такая хреновая прошлая вышла. Если кратко, то это не я дурачок, а просто текст полетел из-за впн и его божественного перевода с русского на русский)))

У кого глаза из-за 88-й главы вытекли — соболезную, но такова жизнь, никогда не знаешь, где тебя опасность поджидает.

Некоторые люди мне писали в личку, что расстроились тем, как я показал Чумного доктора. Слишком уж он в прошлой главе добреньким получился, не убивал всех налево-направо. Думаю, вы этой главой довольны будете.