Драконий лекарь. Глава 59
Три месяца назад. Граница Архипелага, Мертвое Море.
* * *
Мир здесь терял краски. Небо, вода, даже паруса трех кораблей, идущих в кильватерном строю, — всё казалось выцветшим, словно нарисованным разбавленными чернилами на старом пергаменте. Фрегат Его Величества «Морской король», флагман этой безумной экспедиции, резал форштевнем густую, маслянистую воду. За ним, отставая на два кабельтова, шли корветы.
На юте Короля стоял лорд Альфред. Он не был похож на тех дикарей в шкурах, к которым он попадет в недалеком будущем. Сейчас это был офицер Империи. Камзол из дорогого сукна, треуголка, надвинутая на лоб, и подзорная труба в руке.
Рядом с ним, вцепившись в леера, стоял Клинт. Тогда на нем еще не было лохмотьев рясы, была кожаная кираса и форменный колет сотника.
— Компас сошел с ума, милорд, — тихо сказал Клинт, кивая на нактоуз. — Стрелка вертится, как уж на сковородке. Матросы шепчутся, что мы прошли край света.
— Матросы — суеверный скот, Клинт, — отрезал Альфред, не отрывая взгляда от стены тумана впереди. — Они боятся того, чего не понимают. А мы идем по карте.
— Карта куплена у безумного индуса в порту Кадиса, — возразил Артур, нервно теребящий циркуль. — Он утверждал, что за этой стеной тумана живут драконы. Драконы, милорд! Это сказки для детей.
— Там, где есть сказки, Артур, всегда есть золото, — усмехнулся Альфред. — Испанцы вывезли из Нового Света тонны серебра. Мы найдем здесь нечто более ценное. Новые земли. Ресурсы! И если верить легендам, то кое-что еще…
Вдруг впередсмотрящий в вороньем гнезде закричал:
— Земля! Земля по курсу!
Альфред вскинул трубу. Действительно. Сквозь разрывы в плотном тумане проступили очертания одинокого острова, выступающего из воды прямо посреди бездны. Темный, скалистый, покрытый странными наростами, похожими на лес из мертвых кораллов и водорослей.
— Странно, — пробормотал Артур, сверяясь с картой. — Здесь должны быть глубины в сотни саженей. Откуда здесь остров? Риф?
— Глубину мерить! — рявкнул Альфред.
Лот бросили.
— Дна нет! — крикнул боцман.
— Как нет? — удивился Клинт.
— Мы же видим скалы в кабельтове от носа.
— Приготовиться к дрейфу! — скомандовал лорд.
— «Гончей» и «Неустрашимому» — занять позицию по флангам. Орудия к бою. На всякий случай…
Корабли начали маневр. Паруса захлопали, ловя слабый ветер. Три судна, вооруженные по последнему слову техники, окружили странный клочок суши. Борта ощетинились черными жерлами пушек. На «Морском короле» их было двадцать четыре — двенадцать фунтовых кулеврин, способных пробить дубовый борт навылет.
Клинт смотрел на остров. Что-то в нем было неправильное… Скалы были покрыты слоями ракушечника, окаменевших моллюсков и водорослей, но под этим слоем угадывалась какая-то странная, слишком плавная геометрия. О, и запах. Пахло застоявшейся водой, рыбой и… гнилью. Тяжелым, сладковатым запахом разложения.
— Милорд, — голос Артура дрогнул. — Посмотрите на воду.
Вода вокруг острова начала вскипать. Огромные пузыри газа, пахнущего метаном и серой, лопались на поверхности. Море вокруг кораблей зашипело.
— Землетрясение? — предположил кто-то из офицеров.
В этот момент остров… открыл глаза.
Это было не метафорой! Часть скалы, покрытая тоннами ракушек, вдруг дрогнула и медленно, с жутким скрежетом, напоминающим звук ломающегося камня, поднялась вверх. С нее водопадами хлынула вода и грязь. И на людей посмотрел ГЛАЗ. Огромный, мутный, размером с карету! Вертикальный зрачок сузился, фокусируясь на жалких деревянных щепках, посмевших нарушить его сон.
— Боже всемогущий… — прошептал Клинт, крестясь.
Так это был не остров! Скорее, то была… спина.
Существо начало подниматься. Вода вокруг вздыбилась цунами, швыряя многотонные корабли. «Неустрашимый» накренился так, что его реи зачерпнули воду.
Из пучины, разрывая поверхность океана, восстал Левиафан. Ужасно, просто невообразимый! Его длина превышала два полных корпуса флагмана. Двести метров живой плоти. Его шкура была не просто чешуей. Кораллы, обломки затонувших галер, вросшие в кожу, окаменевшие водоросли создавали естественную броню толщиной в, казалось, фунт! Голова чудовища была увенчана лесом шипов. Пасть, способная проглотить шлюпку целиком, медленно приоткрылась, обнажая ряды кривых, гнилых зубов, между которыми застряли скелеты китов. Вдоль шеи пульсировали огромные жаберные щели, извергая потоки воды.
— Это Дьявол… — закричал кто-то из матросов. — Мы разбудили Дьявола!
— Молчать! — голос Альфреда перекрыл шум воды и панику. Лицо лорда побелело, но в глазах зажегся фанатичный огонь. — Орудия! Пли!
— Но сэр! — закричал канонир. — Это же…
— Огонь, я сказал! Или я пристрелю тебя сам.
Первым не выдержал «Неустрашимый». Его капитан, видимо, решил, что лучшая защита — нападение. Борт корвета окутался клубами белого дыма.
БА-БАХ!
Залп восьми орудий ударил в бок чудовища. Ядра, способные разнести крепостную стену, врезались в бок Левиафана. И… отскочили. Каменная броня из кораллов и ракушек лишь треснула, подняв облако костяной крошки. Чудовище даже не дрогнуло. Лишь медленно повернуло голову к стрелявшему кораблю.
— Матерь Божья… — прошептал Артур. — Оно не чувствует…
Левиафан издал звук… Даже, многие бы сказали, РЕВ! Это был низкочастотный гул, от которого задрожали доски палубы, а у людей пошла кровь из носа и ушей. Вибрация прошла сквозь воду, сквозь дерево, сквозь кости…
А потом чудовище атаковало.
Вдоль его шеи открылись странные отверстия — поры, похожие на жерла вулканов. Мышцы сократились.
ПФУТ!
С жутким свистом из тела дракона вылетел снаряд в виде костяного гарпуна. Органический шип длиной в добрых полметра, покрытый горящей, вязкой слизью. Он вращался в воздухе, оставляя дымный шлейф.
Удар!
Гарпун пробил борт «Неустрашимого» ниже ватерлинии, как бумагу. Следом полетел второй, третий.
Твою мать… Бортовой зал от БИОЛОГИЧЕСКОГО существа!
Немыслимо…
Один из шипов, пылая зеленым химическим огнем, ударил прямо в крюйт-камеру корвета.
Взрыв был такой силы, что «Морского короля» тряхнуло взрывной волной.
«Неустрашимый»… просто исчез. На его месте возник шар огня, щепок и разорванных тел. Мачты взлетели в воздух, кувыркаясь, как спички.
— Разворот! — заорал Альфред. — Все паруса! Уходим на мелководье!
Но уходить было некуда, вокруг была бездна. Единственным «мелководьем» был сам Левиафан. Чудовище, уничтожив одну цель, переключило внимание на «Гончую». Корвет пытался маневрировать, его пушки огрызались, но тщетно. Левиафан просто ударил хвостом. Хвост, похожий на осадную башню, рухнул на палубу корабля. Треск ломающегося киля был слышен даже сквозь грохот волн. «Гончую» переломило пополам, как сухую ветку.
Остался только «Морской король».
— Мы все умрем, — проскулил Артур, сползая по стенке рубки.
— Встать! — Альфред пнул навигатора.
— Клинт! Зажигательные снаряды с баллист, используйте все, и пушки и Скорпионы! Цельтесь в глаза, в жабры! Ищите мягкое.
— Пушки! — заорал лорд канонирам. — Заряжай книппели! Бейте по плавникам! Если мы не можем пробить броню, мы должны его обездвижить!
Начался ад. Фрегат кружил вокруг гигантской туши, огрызаясь огнем. Пушки ревели не переставая. Палуба была завалена гильзами картузов, матросы, черные от пороха, катали ядра.
— Пли! Цепные ядра (книппели), предназначенные для рванья парусов, с визгом пронеслись над водой и ударили в перепончатый гребень на спине дракона. На этот раз был эффект! Цепь намоталась на шип, рванула, вырывая кусок мяса. Левиафан взревел. Впервые ему стало больно. Черная кровь хлынула в море.
— Есть! — заорал Клинт. — Он смертен.
Но Левиафан… не просто так он был древним злом. Он понял, что маленькая блоха кусается больно. Дракон начал погружаться.
— Он уходит! — крикнул боцман.
— Нет! Он разгоняется для тарана! — понял Альфред. — Право руля! Полный разворот!
Вода перед носом корабля вспучилась. Чудовище вынырнуло для захвата. Огромные челюсти сомкнулись на бушприте фрегата. Дерево хрустнуло. Корабль содрогнулся, людей сбило с ног.
Левиафан… потащил их!? Да! Твою мать…
— Он тянет нас на дно! — заорал Артур.
— Руби мачты! — скомандовал Альфред. — Облегчить судно!
И тут случилось чудо… Туман впереди рассеялся и весь экипаж увидел скалы. Настоящие!
Левиафан, увлеченный яростью, не заметил, как вошел в зону рифов. Дно под ним стремительно поднималось.
БАМ!
Брюхо чудовища ударилось о подводные скалы. Дракон взревел, выпустив фрегат. Корабль, потерявший управление, с разбитым носом, выбросило на отмель. Его протащило днищем по камням, срывая обшивку, и заклинило между двумя утесами.
Левиафан же оказался в ловушке, в которую сам себя загнал. Он был слишком огромен для этих вод ––рифы впились в его мягкое брюхо, где не было коралловой брони. Он бился, поднимая волны, пытаясь развернуться и уйти на глубину, но отлив играл против него. Он застрял. В полумиле от корабля.
Альфред, вытирая кровь с разбитого лба, поднялся на покосившийся мостик. Его камзол был порван, шляпа потеряна, но в глазах горело торжество безумца.
— Он наш, — прохрипел лорд. — Он не может уйти.
— Сэр? — Клинт смотрел на агонизирующую гору мяса, которая изрыгала в небо столбы огня и пара.
— Развернуть орудия левого борта! — приказал Альфред. — Все, что у нас осталось. Выкатывайте их прямо на палубу, черт побери!
— Но мы на мели! Корабль тонет!
— Корабль уже мертв. А мы — нет. Пока эта тварь дышит, мы не в безопасности. Огонь!
И они стреляли… Случился расстрел прикованного гиганта.
В течение трех часов экипаж «Морского короля» методично всаживал ядро за ядром в тушу Левиафана. Они били в разорванное брюхо, в глаза, в жабры. Дракон ревел. Он плевался гарпунами, но они не долетали, падая в воду и заставляя море кипеть. В своей агонии он разнес хвостом прибрежные скалы, вызвав обвал. Вода в бухте стала красной от крови и черной от желчи.
К закату канониры валились с ног от усталости. Порох кончался, стволы пушек раскалились докрасна, но… результат, конечно, был –— Левиафан затих. Его голова упала в воду, громадный глаз, в котором застыло отражение горящего фрегата, остекленел.
Он… умер. Или, по крайней мере, впал в забытье, из которой уже не выйдет.
Альфред стоял на носу разбитого корабля, глядя на дело рук своих.
— Господи, прости нас.
— Мы убили стража, — сказал Альфред, и на его губах заиграла улыбка. — Дверь открыта, Клинт. Мы потеряли флот, но мы нашли новый мир.
В этот момент переборки Короля не выдержали. Корабль, державшийся на честном слове и рифах, разломился. Люди посыпались в воду. Течения подхватили их, унося прочь от туши поверженного монстра, вглубь Архипелага. Туда, где их ждали новые острова и рабство в шахтах.
* * *
История оборвалась, оставив после себя тишину. Клинт замолчал, уставившись в одну точку, его пальцы сжимали деревянный крестик на шее. Казалось, он все еще слышит треск ломающихся мачт и предсмертный рев морского бога.
Я смотрел на него и чувствовал, как внутри все холодеет. Значит… все-таки это правда. Левиафан мертв. Страж, который веками держал Архипелаг в изоляции, превратился в корм для рыб поменьше.
Что мы выносим из этого урока истории? Вывод первый и самый страшный: «Мертвое Море» больше не мертвое. Если главный хищник устранен, экосистема меняется. Свято место пусто не бывает ––либо его займет кто-то другой, еще более страшный… либо, что вероятнее, эти воды уже начинают осваивать люди. Может быть, прямо сейчас, пока мы сидим у костра, в тумане скользят фрегаты с британским флагом? Или галеоны испанцев? Если они нашли труп Левиафана, они поняли, что путь свободен.
Вывод второй: причина драконьей паники. Драконов что-то гонит. Но что, если причина не только в монстрах? Может дело и в надвигающейся цивилизации с ее пушками и порохом? Хотя… стоп.
Я потер виски.
Налеты на деревни викингов происходят уже много лет. Значит, первопричина все-таки здесь, внутри Архипелага, хм…
Сложно…
Конкретно сейчас, сию минуту, мы ничего не сделаем. Мы не остановим флот, мы не помирим викингов. Единственное, мы можем настолько обезопасить себя, чтобы не попасть снова в рабство — ни в шахты к местным, ни на галеры к англичанам.
— Мда… — выдохнул я, поднимаясь с нагретого камня. — Всё сложнее, чем казалось.
Я стряхнул с себя оцепенение. Страх перед будущим не построит нам дом и не защитит от дождя.
— Но да ладно, — я хлопнул в ладоши, разрывая тишину. — История была познавательной, Клинт. Спасибо. Но прошлое — в прошлом. А нам нужно, чтобы у нас было будущее.
Мы вернулись к работе. Мясо коптилось. Вода была. Теперь нужно было подумать о жилье. Навес из паруса — это хорошо, но ночи здесь могут быть ветреными, а сезон дождей превратит жизнь в мокрый ад.
— Нужно использовать то, что дает остров, — сказал я, оглядывая плато. — Строить дом с нуля долго. Лес рубить нечем, кроме топоров.
— Пещеры? — предложил Саид.
А действительно.
Я подошел к базальтовой стене, которая прикрывала нас с тыла.
— Смотрите…
И, не успев произнести мысль, меня уже перебил Саид.
— Пещерный город? Как в Петре? — в голосе прозвучало уважение. — В Иордании есть город, высеченный в скале. Вечный город. Саян, очень хорошая идея. Это будет крепость, которую не взять штурмом, и дом, который не сдует ветром.
План был утвержден единогласно. Мы наметили фронт работ. Центральный зал — общий, склад, очаг (дымоход можно пробить наверх, сквозь породу). Отдельные кельи для сна. И, что важно, широкий вход, чтобы драконы (хотя бы обычные Громмели) могли заходить внутрь. О дверях подумаем как-нибудь позже…
Но, как это всегда получается, днем такую работу не сделаем из-за уязвимости Шепотов к солнцу. Поэтому…
— Разведка, — объявил я, вытирая руки. — Оставляем Клинта на хозяйстве. Саид, Фишлегс — со мной.
Я свистнул.
Красный Нос, который дремал на нагретом камне, тут же подскочил, виляя хвостом.
— Идем смотреть окрестности. Нужно понять, почему центр острова пустует, хотя бы примерно осмотреться.
Подошел к Титану. Вожак проснулся и, увидев сборы, грузно поднялся. Он ткнулся мордой мне в плечо, едва не сбив с ног.
— Хочешь прогуляться, толстяк? — я почесал его за ухом. — Ну пойдем.
Процессия получилась колоритная. Я с тесаком, Саид с прутом, Фишлегс с Книгой Драконов (он с ней теперь даже в туалет ходил), мелкий Красный Нос, шныряющий в кустах, и Титан, замыкающий шествие и ломающий подлесок своей тушей.
Перелетев неприятную горку на Титане, мы углубились в лес. Джунгли Нуригари жили своей жизнью –— гигантские папоротники скрывали небо. Воздух был влажным, пряным, насыщенным запахами цветения. Здесь было… спокойно.
Даже странно спокойно.
Драконы, которых мы встречали — в основном мелкие, вроде тех же Жутей или парочки Душителей, — не нападали. Они смотрели на Титана, оценивали габариты и спешили убраться с дороги. Никто ведь в здравом уме не полезет на взрослого Громмеля, если не уверен в своих силах, верно?
Мы шли около часа, постепенно поднимаясь вверх по склону, к центру острова. И чем дальше мы шли, тем тише становилось.
Сначала исчезли птицы.
Потом перестали стрекотать насекомые.
Даже вездесущие Жути, которые шныряли по веткам в начале пути, исчезли.
Красный Нос, бежавший впереди, вдруг остановился. Он принюхался, чихнул и попятился. Его хвост поджался.
— Что такое? — я напрягся.
Титан тоже встал. Громмель издал булькающий звук, мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху.
— Саян, — тревожно позвал Фишлегс. — Здесь воздух… смердит чем-то.
Я принюхался. Сквозь привычные запахи серы и прели пробивался новый аромат. Такой сладкий, приторный. Даже душный, как в цветочном магазине.
Мы раздвинули плотные заросли папоротника и вышли к кромке того самого озера, что видели с воздуха. Вид открылся потрясающий… и пугающий. Озеро было молочно-белым от растворенных минералов. Над горячей водой клубился пар. Берега были покрыты желтым налетом серы и красными кристаллами. Но не это заставило нас замереть.
В центре озера, на небольшом островке, и вдоль всего противоположного берега рос кустарник. Пышный, с темно-зелеными, глянцевыми листьями. И весь он был усыпан цветами. Нежно-голубыми, переходящими в насыщенный синий по краям лепестков. Это было красиво.
— Цветы? — удивился Саид. — Здесь?
— Не просто цветы, — прошептал я, чувствуя, как холодок бежит по спине. — Я знаю это растение.
Титан вдруг громко чихнул. Из его пасти вырвался сгусток дыма, но какой-то вялый. Дракон попятился, тряся головой, его глаза слезились. Красный Нос вообще отказался идти дальше, зашипел и юркнул мне за спину, прячась в складках одежды.
Я сделал шаг вперед, вглядываясь в кусты. Пять округлых лепестков. Ланцетные листья. Сладкий запах. Память услужливо подкинула картинку…
— Голубой Олеандр, — выдохнул я.