Драконий лекарь. Глава 60
— Голубой Олеандр, — выдохнул я.
— Олеандр? ПРАВДА!? — переспросил Фишлегс, опасливо косясь на красивые кусты, будто и для него они были ядовитыми… Хотя вполне себе могли.
К тому же, парень заметил реакцию драконов: Титан все еще пятился задом, мотая огромной головой и чихая, да так, что из ноздрей вылетали снопы искр вперемешку с соплями. А Красный Нос и вовсе дезертировал, исчезнув за нашими спинами и дрожа там. Но не убегал… интересно, почему?
Принюхался сквозь рукав. Воздух в чаше кратера, под такой температурой и влажностью, был густым. Он ведь должен быть буквально перенасыщен пыльцой и эфирными маслами растения!
Хм…
По идее, естественный воздухообмен с поверхностью озера и восходящие потоки тепла должны выносить эту взвесь вверх, рассеивая её на огромную площадь. Но… я поднял голову. Высокие базальтовые скалы почти смыкались кольцом, создавая ветровой карман. По сути получалось, что всё здесь цветущее и растущее, испаряясь, здесь же и оставалось. Удивительно, что драконы почувствовали это только сейчас, подойдя вплотную. Видимо, концентрация растет по экспоненте именно у уреза воды. А это… Идет и в плюс нам всем –— искать опасностей внутри острова в виде гнезд хищников точно не стоит.
— Можно было бы подумать, что стоит тогда человеческий лагерь разместить здесь, верно? — вслух произнес я, глядя на ровный берег. — Вода рядом, тепло, стены…
— А почему нет? — спросил Саид, вытирая пот со лба.
— Так и хотелось бы, если бы я не был уверен, что это растение опасно и для людей, — я покачал головой.
Не этот голубой Олеандр, конечно, а обычный, земной (да и на земле нет именно голубых, но все виды растения токсичны). По крайней мере, в моем первом мире это растение — убийца. Содержит сердечные гликозиды… Короче, надышишься пыльцой или, не дай бог, пожуешь ветку вместо зубочистки — и сердце остановится в приступе асистолии.
Присмотрелся внимательнее. Синие лепестки, казалось, слегка пульсировали в дрожащем мареве испарений горячего озера. Они были красивы, так и тянули своей красотой…
Но в целом, такая коварная ловушка и объясняет то, что на первом острове в шахтах я нашел флакончик с синим порошком. Тогда это показалось мне неожиданным, эдаким реальным роялем в кустах моей жизни –— найти отраву для драконов посреди заброшенной пещеры. Но нет, истоки могли прийти отсюда. Викинги — или те, кто был до них — знали об этом месте м могли добывать здесь яд.
Сделали пару шагов назад, выходя из зоны высокой концентрации запаха. Титан тут же перестал надрывно кашлять, хотя продолжал недовольно фыркать, выдувая из ноздрей серый дым и всем видом показывая: «Хозяин, ты идиот, пойдем отсюда».
— Посмотрите на это место, — я обвел рукой мертвенно-тихий берег озера. — Хорошее место для гнездовья: тепло, вода, защита скал. Но здесь никого нет. Ни гнезд, ни помета, ни следов ночевки. Я повернулся к парню.
— Фиш, что о нем говорит книга? Борк ведь описывал флору?
Фишлегс поспешно достал талмуд и развернул его на весу. Он пролистал несколько страниц, бормоча под нос. — Э-э-э, ам… Вот!
Он набрал воздуха в грудь и начал читать.
— Мерзкий сорняк! Голубой Олеандр — далеко не самое распространенное растение, которое можно встретить на каждом шагу, хвала Одину, но с другой стороны и не самое редкое. Не составит труда найти эту дрянь на различных торговых мероприятиях у знахарей-шарлатанов, к тому же на некоторых островах этот цветок растёт в огромных количествах, отравляя собой всё вокруг.
Фишлегс перевернул страницу.
— Как правило, Голубой Олеандр есть и будь луговое растение. Оно часто произрастает на открытой местности и редко встречается в лесу. Наши предки находили их только в таких местах…
— …и не только в таких, теперь, — тихо добавил я, глядя на буйные заросли.
Фишлегс продолжил:
— Внешне Голубой Олеандр представляет собой небольшой кустарник. Растёт он в семейной группе с еще несколькими Олеандрами, сплетаясь корнями как змеи. Это растение имеет большое количество широких листьев. Из-под них выходят тонкие зеленые стебельки с цветками. Цветки имеют светло-голубой окрас, который к краям лепестков переходит в синий. Они выглядят красиво, пахнут ароматно; состоят из пяти округлых лепестков. Но не дайте красоте обмануть вас!
Парень сглотнул и понизил голос, читая самое важное:
— Данный цветок ядовит для всех рептилий, а следовательно, и для драконов! Он вызывает у них смертельную болезнь, от которой тварь дохнет в муках, истекая пеной. Единственный известный вид драконов, на которого не действует яд этого цветка — Кипятильник. Кипятильник жрет его как лакомство, не получая никакого ущерба для здоровья, выродок темных богов!
— Любопытно… — перебил я парня. — Почему Кипятильник устойчив к этому?
Я знаком махнул Фишлегсу продолжать, а сам осмотрелся, пытаясь сопоставить факты. Все ведь… на то природа постаралась! Иммунитет не возникает на пустом месте. Кипятильники — водные драконы, да, окей. Они живут в океане.
Могут ли жить и тут в озере? М-м-м, вряд ли Кипятильник обитает в этом супе из серы и кислот на постоянной основе. Питаться ему тут нечем — рыба, если она и есть, слишком мелкая для такой туши. Но, возможно, они приплывают сюда? Или используют это место как… родильный дом? Горячая вода должна быть идеальна для яиц, а Олеандр защищает кладку от других драконов, которые могли бы её сожрать. А сам Кипятильник? Если он ест это… значит, его организм научился расщеплять токсины, или, наоборот, накапливать их. Надо будет проверить дно… все доводы и страхи будут биться об банальную глубину озера и его невозможности выйти в океан.
Фишлегс, тем временем, продолжал:
— Яд Кипятильника — это противоядие от аллергии на Голубой Олеандр! Старые ведьмы говорят, что было обнаружено влияние Олеандра на самих тварей. Когда Кипятильники употребляют в пищу слишком много Голубого Олеандра за один раз, их окрас может измениться с зеленого на синий! Магия Локи, не иначе. Хотя этот эффект подтвержден, неизвестно, является ли он временным. Наиболее вероятным объяснением является то, что эффект изнашивается, когда проходит определенное время без контакта с цветком.
— М-да, — хмыкнул я. На подробные анатомические и биохимические особенности Борк не был щедр. Эффект изнашивается… Хотя здесь может быть та же история, что у лосей и мухоморов. Лоси едят их, чтобы травить паразитов внутри себя. Может, Кипятильники так лечатся? Я посмотрел на синее море цветов. В голове мелькнула мысль, мол, не взять бы и нам парочку таких кустов, растолочь и упаковать себе, на всякий случай… Отпугивать диких драконов.
Слова уже почти слетели с языка для группы, но я очень уд вовремя повернулся к Саиду и замер. Саид смотрел на цветы, да так, м-м-м, злобно, будто уже сам придумал как использовать это против МОИХ драконов! Параноик ли я? Еще какой!
Если он поймет, насколько легко это растение убивает (или хотя бы выводит из строя) драконов… Не захочет ли он использовать это против меня? Вдруг, в критический момент, когда страх пересилит логику, он решит, что мертвый Громмель безопаснее прирученного…?
— Знаете… — проговорил я совсем другое. — Идем дальше. Не думаю, что он растет только здесь. Драконов оставим, вон, ближе к тем скалам, пусть не мучают себя запахами. За собой тоже следите, если станет плохо — говорите сразу.
— Ты уверен, что не хочешь взять образцы? — спросил Саид, всё так же глядя на цветы. — Уверен, — соврал я. — Сначала нужно понять ареал. И мне нечем срезать так, чтобы не испачкаться в соке, который, к слову, тоже будет ядовитым.
Мы двинулись дальше вдоль берега, оставив недовольного Титана и трясущуюся Жуть в безопасной зоне.
Шли по узкой кромке между кипящей водой и отвесными стенами кратера. И чем дальше мы углублялись, тем больше этот остров поражал меня.
Вот сейчас я замер, разглядывая дерево, растущее прямо из расщелины, откуда бил пар. Глаза отказывались верить, но… Это реально!
Из расщелины росла сосна. Да, обычная сосна, не ее тропические подвиды, которые способны пережить такую температуру и влажность. К тому же, выглядела она, мягко говоря, неправильно. Ствол искривлен и прижат к камням, кора вздулась толстым пробковым слоем, покрытым потеками застывшей смолы. Иголки ее стали длинными, жесткими и приобрели странный голубоватый оттенок — явный признак мощного воскового налета для… хм, думаю, для защиты от кислотных испарений. Рядом ютился такой же мутант — карликовый, корявый дуб. Его листья больше напоминали куски старой кожи: жесткие, блестящие, словно смазанные жиром.
Проследил взглядом за корнями. Они расползлись по поверхности широкой сетью, жадно собирая конденсат (вместо того, чтобы искать влагу в углублении). Семена сюда явно занесло случайно. Девяносто девять процентов ростков, должно быть, погибли в первые же дни. А эти… выжили. Примеси в воздухе, сера, тяжелые металлы, дикая жара и влажность — агрессивная среда, которая должна была убить всё живое. Но вместо этого она их закалила. Потрясающая адаптация.
Мы прошли еще метров двести. Увидели водопад, текущий в озеро со скалы. Вода падала с высоты метров пятидесяти, но не сплошным потоком, а разбиваясь о выступы скал на тысячи брызг. Из-за температуры воздуха и воды вокруг него стоял туман, в котором играла неестественная радуга. Скалы вокруг водопада были покрыты… мхом? Но цвета — рыжий и фиолетовый — намекали, что это не мох, а колонии бактерий… Любопытно.
— Аллах велик в своих творениях…
Мы обошли озеро по дуге, насколько это было возможно. Больше ничего экстраординарного (кроме факта существования северного леса в тропическом биоме) мы не нашли. Ни следов разумной жизни, ни остатков лагерей, ни, к счастью, крупных хищников. Видимо, даже самые страшные твари избегали этого места из-за Олеандра.
— Что-то меня занесло, — я тряхнул головой, отрываясь от созерцания фиолетового мха. Солнце начинало припекать даже сквозь дымку. Дышать становилось тяжелее.
— Пора возвращаться, мы увидели достаточно.
Путь назад показался короче — подгоняло желание вдохнуть свежий морской бриз и смыть с себя этот липкий запах цветов.
Однако, всё равно, когда мы вышли из леса на наше плато, солнце УЖЕ клонилось к закату, окрашивая океан в цвета расплавленного золота –— сказывался короткий световой день… Скоро ведь осень. Если уже не наступила, конечно.
Клинт встретил нас с тревогой. Он стоял у коптильни, держа лук наготове, тетива была слегка натянута.
— Долго ходили, — буркнул он, опуская оружие, как только увидел знакомую тушу Титана. — Я уже думал, вас сожрали. Или вы решили основаться на том берегу.
— Не сожрали, — я устало махнул рукой, сбрасывая напряжение похода. — И колонию там основывать нельзя.
— Почему?
— Потому что там опасно.
Я вкратце рассказал, что имеем.
— В сухом остатке: остров из себя ничего сверхъестественного не представляет. Нет там никаких древних монстров. Нет там и гнезда Титанических и опасных драконов. Центр пуст из-за цветов.
— Цветов? — переспросил Клинт, подняв бровь.
— Долгая история, потом покажу образец. Суть в том, что наши опасности — это, по-прежнему, дикие животные вроде тех же кабанов, которые могут нагрянуть в гости, да наглеющие Жути. Не больше. А, ну и газы есть. Но на плато нам ничего не грозит. Роза ветров играет за нас. Так что… живем.
Я посмотрел на скалу.
— А раз живем — значит, строимся.
Следующий час мы посвятили планировке.
— Нужно два помещения, — рассуждал я, чертя линии прямо по камню. — Одно большое, типа общего зала, склада и кухни. Второе, чуть глубже и с узким входом — спальня. Чтобы тепло сохранялось.
— И вентиляция, — напомнил Саид. — Обязательно вытяжка над очагом. Иначе угорим в первую же ночь.
— Сделаем. Дракон умеет бурить вертикально, я видел.
— А вход? — вмешался Фишлегс. — Если мы сделаем его слишком большим, туда может залезть кто угодно.
— Сделаем широким, под размер Громмеля, — отрезал я. — Титан должен иметь возможность зайти внутрь. Попробуем сделать ворота из остатков шпангоутов.
Когда солнце окончательно провалилось в океан, и небо стало фиолетово-черным, я пошел будить бурильщиков. В боковом кармане тоннеля было душно, Шепоты спали, свернувшись в клубок.
— Подъем! — я похлопал Альфу по жесткой шее.
Дракон открыл глаз, зевнул, показав ряды вращающихся зубов, и лениво потянулся.
Мы вывели их к стене, коротко обозначил места, куда рыть и до какой степени делать нору.
Дракон раскрутил челюсти, и ночную тишину разорвал звук.
ГР-Р-Р-Р-Х-Х-Х!
Базальт брызнул во все стороны. Бета и Брюхобур подключились следом, выталкивая крошево наружу. Пыль стояла столбом, но ветер с океана тут же уносил её прочь. Мы стояли в стороне и смотрели, как звери вгрызаются в камень.
Через два часа у нас уже была черновая пещера. Грубая, с ребристыми стенами, но глубокая и сухая. Я дал отмашку на перерыв. Драконы, довольные, получили по жирному куску кабанины и улеглись отдыхать прямо в куче теплого щебня. Шум стих, оставив в ушах тонкий звон.
Я отошел к краю плато, чтобы подышать свежим воздухом и проверить горизонт.
Ночь была ясной. Луна, почти полная, заливала океан серебром. Красиво. Я облокотился на камень, вглядываясь в темную даль.
Вдруг в этой черноте что-то мигнуло.
Я моргнул.
Показалось? Звезда упала?
Нет.
Далеко, километрах в трех от берега, во тьме расцвела яркая оранжевая точка. Она пульсировала, разрастаясь.
Огонь? Если да, то это точно не костер на берегу — земли и рядом тут нет. Больше похоже именно на… пламя на воде. И, судя по тому, как оно двигалось, источник был быстрым.
А потом раздалась яркая вспышка. Столб пламени ударил сверху вниз.
— Клинт! — крикнул я, не оборачиваясь. — Сюда!
Англичанин подбежал, на ходу натягивая тетиву… И зачем только?
— Что? Где?
— Смотри. — указал ему рукой направление.
— Вижу… — он прищурился. — Корабль?
— Похоже на то. И его кто-то жжет.
Я напряг зрение, пытаясь анализировать увиденное. Вспышка повторилась. Длинная струя огня, бьющая с неба. Очевидно, нападение дракона на корабль (или наоборот). Точно скажу, что это был не Громмель — у тех огонь похож на выплеск лавы, тяжелые шары. Не Шепот — те бьют концентрированными кольцами. Хм… точно не Ужасное Чудовище, и точно не Жуть. Этот огонь был… каким-то тонким, пронзительным, очень ярким. Как струя газовой горелки.
— Змеевик? — предположил подошедший Фишлегс.
— Возможно, — кивнул я. — Или кто-то, кого мы еще не видели…
Огонь на воде разгорался. Теперь я отчетливо видел силуэт корабля.
— Не драккар — слишком высокий борт, две мачты. Может, когг? Или небольшая шхуна? — предположил парень.
Паруса уже пылали, освещая воду вокруг кровавыми отблесками.
— Их атакуют, — констатировал Саид. — Дракон.
— Вижу, что не русалка…
Вопрос был в другом: что делать? Вмешаться? Ага! И под эти мысли я посмотрел на Титана. Он спал, дергая лапой во сне. Поднять его и полететь туда? М-м-м, кажется слишком рискованно.
Во-первых, ночь. Я ни черта не увижу, кроме огня, и стану очередной мишенью.
Во-вторых, я не знаю, кто там летит. Если это агрессивная стая, они разорвут Титана вместе со мной, к тому же, он… толстячок, не увернется от быстрой атаки.
В-третьих… кто на корабле? Если это викинги Ульва — пусть горят. Если охотники на драконов — туда им и дорога. А если случайные торговцы? Совесть кольнула, но разум тут же заткнул ей рот.
— Мы не вмешиваемся, — твердо сказал я. — Наблюдаем.
— Там же люди, — тихо сказал Фиш.
— Там могут быть те, кто закует тебя в кандалы, парень. Пока наблюдаем.
Корабль не тонул. Наоборот. Горящий факел вдруг начал разворачиваться. Он лег на курс… прямо на нас!