Особенности принудительного исцеления ч.5
— Вновь повторяю: дворцу Морозного Хрусталя ваше предложение неинтересно, — далеко не каждый может разобрать на неподвижном лице и в ничего не выражающем голосе основательницы хоть каплю эмоций, но её единственная подруга чётко видела, что Госпожа Ледышка буквально в шаге от смертоубийства.
И немудрено. Ян Ми уже давно бы оторвала башку стоящему на коленях перед ледяным троном придурку. А вот сестрица Цзин… Её терпению Ян Ми, прозванная Яростью Преисподней, искренне завидовала. И уважала. Именно из уважения к подруге самая «зажигательная», как её звал Наставник, из Четырёх Зол смотрела за происходящим молча, сидя на почётном месте рядом с основательницей секты, где сейчас гостила.
— Но почтеннейшая…
— Достаточно, — слово было сказано абсолютно ровным тоном, но весь зал заполнила тяжелая атмосфера угрозы. Это не духовное давление, не жажда крови, это было намерение. Намерение закончить аудиенцию, данную переговорщику из молодой, но уже довольно крупной секты тёмных течений. Намерение, настолько густое, что ещё немного, и оно воплотится в реальность.
«Скучные», — Ян Ми, солидарная со стремлением подруги отвязаться от молодого дурачка, прикрыла глаза.
Они с Отмороженной дружат очень давно, поэтому Ярость Преисподней не сомневалась, что хозяйка этих мест и заметит реакцию Ян Ми, и правильно поймёт. Сама Мао Цзин, конечно, руководствуется в своём решении не весельем, а другими причинами, но для Ярости Преисподней больший интерес представляет то, насколько интересное предприятие предлагает переговорщик.
А оно… унылое. Создание альянса, подобного объединениям праведников и ортодоксов. Полная чушь. Зачем это Ведьме Ледяной Погибели и её Дворцу Морозного Хрусталя? Вот именно — незачем. Что может дать детищу одной из Четырёх Зол вхождение в альянс с младенцами? Ничего, кроме головной боли и лишней суеты.
— Кажется, в секте Шести Небесных Демонов с пренебрежением относятся к словам своих основателей, если один из старейшин позволяет себе не слышать сказанное мною, — в холодном воздухе зала Дворца Зимы повеяло пробирающим до костей, пронизывающим ветром близкой гибели.
Спокойствие, окутывающие главу секты и старейшин, присутствующих на переговорах, мгновенно сменилось сосредоточенностью и готовностью при первом же намёке основательницы совершить убийство. Воспитанницы Отмороженной были под стать своей Старшей — отбитые наглухо хладнокровные убийцы, что обманывали окружающих спокойными, ничего не выражающими и невероятно красивыми лицами.
«А мясо будет?», — подумала Ян Ми, верхней парой рук доливая в свою чашку ароматного чая, краем глаза наблюдая, как служанка, к ней приставленная, снова бледнеет лицом, на что одна из Четырёх Зол просто махнула на паникёршу правой нижней рукой.
Ну… Что поделать? Не привыкла Ярость Преисподней, что ей прислуживают. У неё и учеников никогда не было, что уж говорить о всяких лакеях. Всё всегда делала сама, благо две её пары рук не только в драке хорошо себя показывали, но и в быту были умелы. Спасибо Наставнику, что гонял её и в хвост, и в гриву.
Оседать на месте ей пока не хочется… Да и не просто это. Всё же она — Зло. Не какая-нибудь Клинок Небес, которую везде рады видеть, а поклонники её таланта готовы землю по которой та прошла облизывать. Идиоты.
Нет, она ничего не имеет против Благодатей, ну, кроме их упёртости и вечного стремления напихать палок в колёса лично Ян Ми. С другой стороны, братик и сестричка просто не разделяют её взгляд на мир, и все вопросы можно решить обычной дракой. А с учеником Отца Болезней вообще проблем не бывает — слишком разные у них с Ян Ми… плоскости бытия. Да и не стал бы малыш ссориться с ней, ведь она присматривала за мальчишкой в пору его ученичества, даже иногда тренировала и делилась секретиками своего Пути. Но вот обожатели Благодатей вызывали зубовный скрежет и желание отплеваться… Прицельно. Прямо им в глазки.
Правильно говорил Наставник: «Встретил Будду — убей Будду». Некоторые из оголтелых поклонников Благодатей — хуже фанатиков всяких самоназванных божков. Типа того придурка, что сейчас подошел очень близко к грани, за которой его ждёт смерть.
Уверенность в силе своей секты — это хорошо. Почитание могущества Старших — замечательно. Но нужно знать меру, необходимо трезво оценивать обстановку: спорить с основательницей Дворца Морозного Хрусталя, игнорируя её слова — практически самоубийство. Первый раз — ещё ладно: мужчина заблуждался, думая, что Отмороженная не в курсе условий, планов, «преимуществ», которые должен был дать альянс ей и её ученицам. Даже сама Цзин слушала его слова без особого недовольства.
А вот продолжать настаивать после второго отказа — очевидная глупость. Нокать же после третьего… Как говорит Наставник: «смерть глупца — не повод для радости, но и не причина для печали».
— Я… совершил смертный грех, — стоящий на одном колене мужчина склонил голову. — Этот ничтожный пытался выполнить поручение своих Владык, и…
— Ты говоришь от лица Небесных Демонов, — полный абсолютного холода голос сидящей на ледяном троне девы самую малость смягчился. Ну, Ярость Преисподней это услышала, остальные… Может самые близкие из учениц Цзин что-то да уловили, правда готовности покарать наглеца это не убавило. — Придя в мой дом, заявив, что беседы с главой секты тебе мало, позволяешь игнорировать слова основательницы. Скажи, старейшина, ты и твои старшие желаете войны?
— Ни в коем случае, почтеннейшая. Прошу простить мою глупость.
— Сначала смертный грех, потом глупость… Но, скажи, так просят прощения в твоей секте? — левая бровь Отмороженной едва заметно приподнялась.
— П-простите… — старейшина тёмной секты всё же догадался пасть на оба колена и согнуть спину, коснувшись лбом пола.
Сопляк. Ян Ми практически услышала, как скрипит позвоночник гордеца, и ясно увидела, как дрогнули мимические мышцы, сдерживая гримасу ярости. Воистину, чем моложе секта, тем больше у неё гонора. Словно сборище бессильных младенцев позволяющее выказывать недовольство Великому Зверю на пике Божественного уровня…
— Прощаю, — произнесла Ведьма Ледяной Погибели, после чего фигуры всех её учениц покинуло напряжение. Слово Мао Цзин для них — последнее. Раз основательница даровала милость, не дело младших оспаривать её решение. — Передай Небесным Демонам: Морозный Хрусталь не заинтересован во вступлении в их альянс. Тёмные секты Севера вольны поступать как вздумается, пока их действия не создают проблем на моей территории. Ты понял?
— Да, почтеннейшая.
— Уходи, — закончила аудиенцию основательница секты Морозного Хрусталя, подкрепив слово лёгким взмахом руки.
«Похоже, мяса не будет», — чуть расстроилась Ярость Преисподней. Отмороженная сегодня всё утро с удовольствием предавалась воспоминаниям об их знакомстве, поэтому просто дышала благодушием. Хотя, большую часть тепла в глубине холодных, льдистых глаз вызывали совсем не мысли о Ян Ми и их сложившейся в дальнейшем дружбе, а некий старикан с тысячей лиц, что в то время являлся учителем Ярости Преисподней. Ну а сама она тогда была обычным зверёнышем, живущим только жаждой крови и мести. Сейчас-то самая дикая из Четвёрки Зол тоже совсем не небесная дева, но подуспокоилась за века, наверное.
Омылась в крови. Даже, наверное, больше, чем хотела. Но не жалеет, нет-нет. Ни о тысячах отнятых жизней, ни о некоторых изменениях в себе, случившихся после пробуждения Наследия Асуры.
Иронично, но Ян Ми, встречи с которой боялись иногда больше, чем со старшими братьями, не так, чтобы хотела крови посланника излишне дерзкой тёмной секты. Было бы настоящее желание, она бы самолично истребила всех этих кретинов. Как говорил Наставник: «Был бы человек, а за что его отправить в Диюй* — всегда найдётся». Просто… Ярость Преисподней считала их смешными. В не самом лучшем смысле. И переговорщика этого, и его Старших. Небесные Демоны. Пф. Поз-з-з-зорники.
Мало того, что «Небесный Демон» уже звучало пошло, так их ещё было шестеро!
Нет, это нормально, когда несколько практиков основывают секту — такое встречается повсеместно. Но Небесные Демоны… Нет, не так! НЕБЕСНЫЕ ДЕМОНЫ!!!
О, Чёрный и Белый Фениксы, как же это тупо… Ян Ми прямо видела, как Старик, услышав название секты тёмных течений осуждающе покачивает головой. Не любил он громких названий. Собственно, Наставник вообще предпочитал тишину. Поэтому и носит одну маску за другой, не задерживаясь долго на одном месте.
Свою любовь к странствиям он привил и ей, и старшим братьям, и младшей сестре. Только вот соблюдение тишины… Ну, лично ей никогда особо и не была интересна жизнь в тени. Так что своё вхождение в Четвёрку Зол она приветствовала спокойным пожатием плеч. А вот прозвище её бесило своей крикливостью.
Но тут пришлось смириться. Яростью Преисподней её называл не один человек, а весь мир — не убивать же каждого встречного? В случае же с сектой, которую представляет гость Морозного Хрусталя, сейчас мелкими шагами семенящий задом наперёд к дверям помещения, название выбрали основатели. И не стали скромничать, сразу назвав и себя этими самыми Небесными Демонами, и секту забабахав своего имени. Ну, наверное, чтобы все знали, какие они мощные.
Честолюбивые детишки… Наглые. Такие секты разрастаются, словно плесень. Гребут под себя территории, людей набирают вообще всех, даже несогласных на вступление: заставить проглотить гу, и вперёд — мясо для войн нужно постоянно. Что неудивительно, с их-то аппетитами.
И на поклон к Ведьме Ледяной Погибели пришли совсем не для создания «взаимовыгодного альянса». Думают, наверное, что одна из Четырёх Зол и её секта — сборище скорбных разумом девиц, которые не понимают, что бойкие мальчишки, сидящие на тронах основателей Шести Небесных Демонов, хотят с помощью громкого имени сестрёнки Цзин запугать своих противников.
Уж Ян Ми таких резких навидалась: каждый раз, когда «громко» появлялась «на людях» находились либо одиночки, либо секты, которые, кушать не могли, так хотели с ней подружиться.
К счастью, Наставник её к жизни подготовил, поэтому Ярость Преисподней всегда, когда предложения о дружбе ей по каким-то причинам нравились, проверяла чем дышал претендент в товарищи. И, за редким исключением, Ян Ми сильно расстраивалась. Кому-то нужна была чья-то жизнь, и забрать он её планировал руками Ярости Преисподней. Кто-то мечтал о силе, но потому как с личной мощью не задалось, то строил далеко идущие планы на одну из Четырёх Зол. Встречались даже придурки, повёрнутые на сильном наследнике и её участии в процессе его «производства»…
Эти почти всегда за свою дерзость отправлялись прямиком в Диюй, на суд Ямы**. Ярость Преисподней в делах сердца предпочитала не выгоду, а чувства. Горячие настолько, что обжигают душу, испепеляют разум, оставляя один пепел вместо здравомыслия. Яростная ненависть, пылающая страсть! Мысли о выгоде в таких вопросах для неё — оскорбление, которое можно смыть только кровью, брызжущей из вырванного и раздавленного сердца.
— Вы ещё пожалеете… — с угрозой, едва слышно, прошептали губы посла, когда тот уже почти покинул помещение.
«Ой, дурак…», — прикрыла глаза Ян Ми.
— Стоять, — одновременно с мыслью Ярости Преисподней раздался резкий, промораживающий душу голос Ведьмы Ледяной Погибели. Двери зала в миг захлопнулись и покрылись коркой льда. Хотя… последнее было уже излишне.
«Ожидаемо», — кивнула Ян Ми, когда её предположения подтвердились, а посланник Шести Небесных Демонов упал на пол в судорогах.
— Однажды Благодетель сказал, что произносящих подобные слова с ненавистью в сердце нужно истреблять без жалости, — со спокойствием неумолимо приближающейся смерти произнесла сестрёнка Цзин. Посланник в это время лежал на полу и хрипел, царапая грудь, — Оказавший милосердие врагу — глупец, что отдаёт жизни дорогих его сердцу людей на гибель и поругание.
Прекрасная красавица замолчала, разглядывая бьющегося на полу мужчину с отстранённым любопытством. Секунды текли неспешно, особенно для умирающего. Ведьма Ледяной Погибели, в отличии от Ян Ми в молодости, никогда не колебалась, забирая жизни. Выросшая в секте тёмного течения в качестве главного ингредиента для культивации своей матери, она не знала ни жалости, ни сомнений. Всякий, кого она считала врагом — должен умереть. И род его должен последовать за мертвецом. Полностью. Без исключений. Без пощады.
К сожалению, Ян Ми когда-то не видела в подобном мудрости. А ведь если бы она слушала Учителя, то многие мёртвые, к кому она не питала ни ненависти, ни неприязни, сейчас вполне возможно были бы живы, как и их секты и кланы, а на руках Ян Ми было бы меньше крови. Всё же, иногда истребление — это высшее проявление милосердия.
— Если Шесть Небесных Демонов решили оскорбить Морозный Хрусталь, отправив столь несдержанное, невоспитанное, дерзкое ничтожество, то так тому и быть. Мы заберём ваши жизни, — холодное лицо дрогнуло, и через мгновение губы девушки изогнулись в широкой, жуткой даже на взгляд Ярости Преисподней улыбке. — Север, кажется, стал забывать, что я — Четвёртое Зло этого мира. Забывать, что ваша жизнь — мой дар. Я позволяю вам дышать со мной одним воздухом. Позволяю копошится в грязи. Но ровно до того момента, пока вы эту грязь не приносите ко мне. Думаю… новая роща станет прекрасным напоминанием, кому на самом деле ПРИНАДЛЕЖИТ СЕВЕР!!!
С последними словами Ведьмы грудь неумелого переговорщика с хрустом проломил кроваво-алый лёд, вырастая вверх, навстречу потолку зала стволом, что через мгновение обзавёлся ветвями и листьями. Такими же алыми и ледяными. Корни этого своеобразного дерева рвали тело в котором проросло новое Древо Гибельной Стужи, но ни одна капля крови не упала на пол, с жадностью поглощаемая кошмарным, как сказали бы ортодоксы или праведники, творением ледяной ци.
— Красиво, — Ведьма Ледяной Погибели склонила голову к плечу, разглядывая, действительно, весьма симпатичное «растение». Тело посланца Шести Небесных Демонов уже было полостью поглощено, оставив только прозрачный, красный лёд, а рядом, на полу, лежал меч в ножнах. — Насколько он был безобразен в жизни, настолько прекрасно выросшее из его смерти дерево. Третья старейшина.
— Приказывайте, Госпожа, — названная привстала на коленях, в почтительном полупоклоне выражая внимание.
— Дерево в сад, сама возьми сотню Снежных Дев. Я хочу чтобы на месте секты Шести Небесных Демонов рос ледяной лес.
— Приказ основательницы будет исполнен в точности! — старейшина резво поднялась на ноги. Кивок одной из дев, стоящих у дверей, и та, прикоснувшись к Древу Гибельной Стужи, повела то прочь из тронного зала сквозь вновь распахнувшиеся двери. Сама женщина, что внешне выглядела девушкой лет двадцати, покинула тронный зал первой.
«Забавно эта штука перебирает корнями», — хмыкнула про себя Ян Ми, глядя на новое «растение», ползущее за сопровождающей в «мёртвый сад».
— Сестрица, — обратилась Ярость Преисподней к подруге. — Может мне сходить, размяться?
— Не нужно, сестра, — теперь улыбка Ведьмы Ледяной Погибели снова едва заметной, но тёплой, а холодные глаза смотрели на Ян Ми с приязнью. — Морозный Хрусталь должен своими силами истребить этих глупцов, иначе пойдут шепотки, что Мао Цзин прячется за спиной старшей сестры.
— Я так совсем потеряю форму, — в притворной печали вздохнула Ярость Преисподней, сцепив все четыре руки в замок на животе.
— Если хочешь, — сестричка Цзин задумалась на секунду, — то можешь размяться на другой секте. Грозовое Облако последнее время позволяет себе слишком…
Вдруг окна под самым потолком резко распахнулись, заставив всех, кроме Ян Ми и Мао Цзин схватиться за мечи, но Ведьма Ледяной Погибели остановила своих девчонок одним жестом.
Ян Ми увидела росчерк, проятнувшийся из окна прямиком к сестрице Цзин, свистнуло, Ведьма Ледяной Погибели сделала быстрое хватательное движение и замерла. Между большим и указательным пальцами Четвёртого Зла мира был зажат бумажный журавлик.
— Тц, — Ярость Преисподней недовольно дёрнула правым уголком губ. — Старик не меняется.
Практик и сама бы не смогла ответить, почему её так раздражала эта манера Наставника слать послания с бумажными журавликами. Может, потому что она подобное так и не смогла повторить, может, потому что считала это несерьёзным… А может из-за того, что сама уже сотню лет не получала весточки от старика. Нет, ну можно же было просто написать, что у него всё нормально, спросить, как дела у ученицы. Пень трухлявый. Алкоголик бесчувственный.
Сестрица Цзин же смотрела на бумажного журавлика одновременно с неверием и неподдельной радостью. Кажется, практик уникального пути холода даже не дышала, разглядывая письмо сложенное причудливым образом.
— Благодетель, — с придыханием произнесла Ведьма Ледяной Погибели, когда журавлик начал раскрываться, превращаясь в небольшой лист бумаги с надписями.
— И чего она в нём нашла? — саму себя спросила Ян Ми, покачивая головой. Она знала, что Мао Цзин неровно дышит к Учителю. Но почему — загадка. Нет, можно предположить, что это из-за того, что старый хрен когда-то помог ей не помереть и убить мать, но уже больше тысячи лет прошло… Достаточно, чтобы перестать вести себя, как сопливая девчонка. Смотреть же на такое Зло противно!!!
Неподвижное, холодное, но прекрасное лицо Ведьмы Ледяной Погибели сейчас походило на лицо мелкой девочки, услышавшей голос отца вернувшихся с длительных заработков далеко от дома. Горящие счастьем глаза, улыбка, полная радости, румянец (!!!) на снежно-белых щеках.
— Ты, — пробежав глазами по письму, Ведьма Ледяной Погибели подняла свой взгляд на одну из практиков, что почтительно стояли у стен. Та, на ком остановился взгляд основательницы мгновенна пала на левое колено, ударив правым кулаком в пол. — Передай третьей старейшине, что я отменяю свой приказ.
— Основательница? — удивилась глава секты, а вот Ян Ми едва-едва ухмыльнулась. Конечно, когда дело касается Старика, сестричка Цзин все дела отбрасывает подальше.
— Готовьте Дворец к полёту, Благодетель нашел для меня ученицу, одарённую Небесами телосложением Госпожи Мороза. Секту Шести Небесных Демонов мы уничтожим по дороге.
— Приказ основательницы будет исполнен в точности! — хором чуть ли не прокричали старейшины и глава секты, вскакивая на ноги.
— Ну конечно, зачем нужны парящие мечи, если можно летать на Дворце, — едва слышно проворчала Ярость Преисподней, наблюдая, как шишки Дворца Морозного Хрусталя натурально выбегают в открывшиеся перед ними двери.
— Я отправляюсь за личной ученицей, — во взгляде Ведьмы проскользнуло недоумение. — Нужно показать ей всю мощь секты.
— Но дворец…
— Зачем он мне, если я не могу себе позволить на нём летать? — пожала плечами эта… Отмороженная, а в её ледяном взгляде на миг блеснула искра веселья.
— М-м-м… и действительно, — расхохоталась Ян Ми. — Далеко отправляемся?
— На юг, в город Золотого Карпа.
— Неблизко…
— За неделю доберёмся, — после секунды раздумий произнесла Мао Цзин. — Прости, сестра Ми, я тебя покину.
— Конечно-конечно, — Ярость Преисподней спокойно кивнула, так же, как и младшая сестричка поднимаясь на ноги.
Чтобы поднять в воздух махину Дворца основательнице необходимо привести в действие десятки формаций, обеспечивающих полёт. Разумеется, все они завязаны на сестрёнку, как на самую умелую и сильную из практиков секты.
Ну а Ярость Преисподней будет наблюдать за взлётом со стен. Всё же, как бы она не ворчала, но летать аж на целом дворце, в котором постоянно живут и совершенствуются пять тысяч членов секты подруги — довольно занимательно. И да, на парящем мече почему-то нет личной спальни и трёхразового питания лучшими яствами, что готовят прекрасные повара Дворца Морозного Хрусталя.
* * *
— Хоть выглядит и непрезентабельно, но здесь очень вкусно кормят, — красивый, высокий, широкоплечий мужчина, удовлетворённо выдохнув, остановился напротив дверей одного из постоялых дворов города Золотого Карпа.
— Доверимся тебе, — лидер отряда альянса Небесной Сотни широко улыбнулся, хлопнув своего товарища по правому плечу. Он был стройный, на пол головы ниже того, кто их сюда привёл, уже в плечах, но назвать предводителя группы практиков Альянса хилым было нельзя.
Жилистый. Именно это слово приходило на ум, когда на него смотрели посторонние. Несмотря на то, что в одежде его телосложение не выглядело выдающимся, когда можно было наблюдать голый торс мужчины, казалось, что под кожей у него стальные канаты.
— Братец Чень любит вкусно поесть, — одна из двух девушек в отряде насмешливо хмыкнула. — Я верю ему в еде настолько же, насколько не доверяю, как мужчине.
— Кхм… Это было обидно, — широкоплечий член группы, названный Ченем, чуть поморщился, с недовольством покосившись на соратницу.
— Зато справедливо, — вторая представительница прекрасной половины человечества, совсем ещё юная, практически мелкая девчонка, бросила на красавца взгляд полный брезгливости. — Твоя ветреность отвратительна.
— Да чего вы привязались… — Чень раздраженно дёрнул уголком губ. — Я не виноват, что родился таким красивым.
— В следующей жизни переродись обезьяной, — расхохотался последний, пятый член отряда, хлопнув товарища по левому плечу. — Тогда сестрицы будут удовлетворены.
— Давайте просто поедим, — тяжело вздохнул красавчик, решительно распахивая двери в помещение первого этажа, где находился зал для принятия пищи.
Чень Кайгэ любил в этой жизни три вещи: боевые искусства, хорошо поесть и красивых женщин. И считал, что это совершенно не его вина, что последние отвечали ему взаимностью. Он же ничего им не обещал, верно?
Увы, в этот раз в их отряде были две представительницы клана Лепестков Небесной Сливы, которые красавчика Ченя невзлюбили. Почему? Да потому что сами изначально что-то планировали в его отношении, сами пытались строить ему глазки, а когда обе получили от ворот поворот, вдруг увидели «распутную натуру» товарища по оружию.
Да, Чень любил красивых женщин, но любил он их только в том случае, если их отношения не вредит эффективности отряда. Если бы он уступил Вон Ксиу (о каких-то отношениях с мелкой Дзинь-Дзинь и речи быть не могло), то о группе, где можно без сомнений доверить спину товарищу, можно было бы забыть. Развлекать себя он предпочитал во время остановок в городах и деревнях, и выбирал для утех благосклонных красоток не практикующих боевые искусства.
Уже были случаи, когда его любовь к красавицам приносила… опасные результаты. Жениться он был пока не намерен, и лишь чудом удалось избежать страшного, когда родственники, тогда ещё соучениц по секте, решили привязать к его шее жернов семейной жизни.
Нет-нет! Больше рисковать он не намерен. Ни свободой, ни жизнью. Потому как от разъяренной, обманутой в ожиданиях женщины-практика можно дождаться не только обиды, но и клинка в сердце, а от её старших родственников, если те тоже практики… В общем, не стоит жажда сладострастия тех проблем, что её удовлетворение может принести. Даже его честные и откровенные слова о мимолётности предполагаемой связи не помогали: девушки их полностью игнорировали, считая произошедшее между ними и Ченем своеобразной сдачей того в абсолютное рабство. Так что с некоторых пор парень смотрит только на смертных девушек.
Внутри заведения было довольно светло. Вкусно пахло едой вперемешку с запахами неплохого алкоголя. За столами сидели самые разные люди — по большей части простые смертные, но и практики присутствовали.
Их команда, не сговариваясь, направилась к удобно расположенному столу. Если рассесться вокруг него, то можно будет видеть всё. Окна, людей, двери. Не то, что здесь, в городе под покровительством праведной секты это так важно, но… привычка, наверное. Годы проведённые в патрулированиях земель Альянса Небесной Сотни дают о себе знать, потому как культиваторы останавливались на обед и постой в местах подозрительных так же часто, как и в безопасных.
За соседним местом, рядом со столом, что они избрали, сидел один из обедающих практиков… точнее, в его случае — выпивающий. Необычные черты лица выдавали в нём чужестранца, а одежды… говорили об экономии. Ну, или просто выдавали в нём человека, которому по большей части плевать на внешний вид, и он предпочитает старые, но удобные одеяния, что при уровне сил незнакомца выглядело правдоподобнее. Всё же, неслабый, а именно так он чувствовался, культиватор, вряд ли испытывает настоящие финансовые проблемы.
В данный момент мужчина-путешественник что-то размеренно рассказывал трём мальчишкам лет одиннадцати-тринадцати, что сидели с ним за одним столом.
«Ученики?», — предположил Чень, но тут же отбросил эту мысль. Одеты детишки были неплохо, но как обычные люди, да и не чувствовалось от них ни дуновения ци. А вот взрослый мужчина — да. Меч на поясе, сила присутствовала. Плюс-минус уровень младшего наставника средней секты.
Поэтому и сомневался практик из патрульного отряда альянса, что странник не мог себе позволить нормальную одежду — культиватору такого уровня будет рад любой торговый дом, множество разнообразных организаций (не всегда законных), и даже некоторые секты и кланы. Только вот каких-то знаков принадлежности чужестранец не носил. Ни узоров клана, ни символа секты, ни даже герба альянса или знаков объединений смертных.
«Свободный практик», — констатировал Чень, чуть напрягшись, и тут же расслабившись.
Несмотря на молодость, он уже давно на дорогах. Повидал многое и многих. Бывало, что под личинами бродяг-культиваторов скрывались шпионы тёмных сект или демонических культов, преступники, просто злобные практики, сумасшедшие убийцы.
В данном случае…
Их заметили, но не более. Странник не напрягся, не удивился или испугался. Просто мазанул по всей пятёрке взглядом, задержав его на отличительных знаках хранителей справедливости на территории альянса. На этом всё. Вольный практик даже не прекратил что-то рассказывать детям.
Если в зале сейчас и сидит кто-то, скрывающий личность, то подозрительного в нём было только отсутствие принадлежности к какому-то объединению. Но цепляться к такому — не дело. Хотя бы потому, что в городе Золотого Карпа немало практиков секты Кулака Небесного Дракона, а их команда здесь просто проездом. Так что, в случае, если неизвестный странник окажется обычным независимым культиватором, можно как доставить проблем невиновному собрату, так и вызвать своими действиями неудовольствие одной из сект среднего уровня их, хоть и не совсем дружного, но Альянса.
Лидер тоже явно так подумал, потому что все они просто расселись за выбранным местом, после чего рядом мгновенно оказался подавальщик, чтобы взять у культиваторов заказ.
— Ты слышал? Новости о Жемчужине Сладострастия?
Чень привычно стал прислушиваться к тому, о чём говорят окружающие сразу, как известил работницу заведения о своих желаниях. А по тому как он уже давненько не обнажал свой скрытый клинок для ночных битв, название первосортного публичного дома города Золотого Карпа мгновенно привлекло его внимание.
— Что господин Чен Ву выкупил проститутку? — за одним из соседних столов сидели и насыщались двое: один, тот, кто сейчас задал уточняющий вопрос — воин городского гарнизона, судя по знакам отличия, в чине младшего командира. Второй также являлся служащим муниципалитета, но уже гражданского направления. Невысокий, чуть сутулый, худой, с маленькими усиками и пронзительным, необычно тяжелым взглядом чёрных глаз.
— Не простую, далеко не простую…
— Мф… Вечно из тебя слова, словно клещами выдирать нужно! — воин, широкий в плечах, гладко выбритый, в расцвете сил, пышущий здоровьем и силой, раздраженно закатил глаза.
— Хм, хм, — чиновник иронично задрал бровь. — Бао.
— Что, «Бао»?.. — стражник осёкся, а потом вытаращил глаза. — Госпожа Бао Страстная Демоница?! Господин Чен Ву выкупил её?
— Представь себе. В доме закона все чиновники пучат глаза, как ты сейчас. Госпожа Бао столько лет отказывала толстяку Ву, но пару дней назад всё же поддалась его уговорам, и сегодня утром её торжественно забрали в главный дом семьи Чен, как будущую жену главы. Говорят, шествие из публичного дома было настолько роскошнее, что случайные свидетели думали о невесте родом из великого клана. Некоторые даже предполагали, что толстяк Ву как-то выкупил одну из личных учениц старейшин секты Кулака Небесного Дракона.
— Чушь какая!
— Ещё бы, — чиновник тонко, неприятно захихикал, что абсолютно не вязалось со взглядом, в котором полностью отсутствовал намёк на веселье. — Этих некоторых чуть не побили соседи: никому не хотелось вызвать гнев секты-покровителя нашего города.
— Но госпожа Бао… как же так? — было странно видеть, как статный воин поник плечами, закусив губу. Печаль и тоска заполнили его взгляд.
— Братец Хун, неужели ты… — государственный служащий удивлённо задрал брови.
— Ай, прекрати.
— Но ведь Страстная Демоница никогда не принимала практиков боевых искусств?!
— Хватит. Пожалуйста…
— Дела… — покачал головой чиновник. — Получается, ты влюбился, просто увидев её?
— Красивее и совершеннее госпожи Бао нет женщин под этим Небом, — твёрдо, словно непреложную Истину, произнёс воин. — Или ты не согласен?
— Я — женат, — гордо расправил узкие плечи, и попытался выпрямить спину государственный служащий. Впервые за время, что за этими двумя наблюдал Чень, в глазах чиновника блеснули яркие эмоции. — Негоже верному мужу заглядываться на других женщин. Пусть само Небо будет угрожать рухнуть на голову, но этот мужчина никогда не возжелает ни одну прелестницу, кроме любимой супруги.
— У меня от тебя иногда зубы сводит, — фыркнул младший офицер. — Только скажи мне, достойный муж, почему ты сегодня решил пообедать с другом детства, а не поспешил домой?
— Хм… Желание увидеться со старым другом…
— Ой, прекрати, братец Йен. Сколько лет я пытался тебя вытащить посидеть, вот так, среди дня, но ты стабильно отнекивался. А сегодня вдруг сам меня нашел. Тем более на прошлой седмице мы до поздней ночи пили вино в твоём доме. Что изменилось?
— Мнэ… — чиновник замялся, снова ссутулившись. — Помнишь нефритовую брошь, что я подарил своей прекрасной Се, когда признался ей в чувствах?
— Ну…
— Я случайно разбил её, — государственный служащий дома закона, казалось, стал ещё меньше, а сутулиться начал больше, чуть ли не царапая длинным носом столешницу.
— И теперь страшишься гнева своей жены? — воин хмыкнул, но глядел на друга с сочувствием.
— Ты безнадёжен, братец Хун, — чиновник печально вздохнул, посмотрев на товарища с сожалением. — Столько лет ты бываешь в гостях у меня дома, но до сих пор не смог разглядеть, насколько доброе, нежное, небесное создание стало моей женой. Милая Се не гневалась. Не ругалась, не злилась. Но та брошь была ей дорога, поэтому моя супруга сейчас опечалена, а я… не могу видеть грусть в её глазах. Особенно понимая, что причиной её расстройства стали мои кривые руки.
— Подари другую брошь, — пожал плечами солдат гарнизона города.
— Я бы тебя побил, но понимаю, что это бесполезно. У тебя мозги, как твой меч — прямые и из металла, — несмотря на слова, в голосе работника дома закона не слышалось злости, только усталость, а во взгляде солдата не было обиды. Тот лишь усмехнулся на слова товарища, и развёл руками, как бы говоря «ну вот такой уж я». — Где я, по твоему, должен найти столько денег? Подарить дешевку… Се и слова не скажет, но как себя почувствую я? На то нефритовое украшение я копил три года, а тратить деньги семьи… Мои предки плюнут на меня с Небес, если я залезу руками в то, что откладывал на учёбу сына и дочери!
— Начни брать взятки, — предложил воин. Чиновник, с печалью на лице делавший глоток чая, на эти слова подавился, обрызгав своего собеседника.
— Да как ты!.. — худое лицо мужчины пошло пятнами гнева. — Как у тебя язык повернулся, разочарование отца!!! Чтобы я!.. Я!!!
— Спокойно, братец Йен, — поднял левую ладонь в останавливающем жесте солдат, правой стирая брызги чая с лица. — Я пошутил. Неудачно, признаю.
— Только… только наша многолетняя дружба спасает тебя в такие моменты, — государственный служащий в раздражении поджал губы. — И понимание, что у тебя голова из цельной кости! Не шути так! Никогда этот сын семьи Лю не опорочит память своего отца, деда, прадеда и остальных предков, взяв в руки грязные деньги!
Чень только головой покачал, слушая разговор соседей. Надо же, они только приехали в город Золотого Карпа, а уже столько интересного: Страстная Демоница, про которую практик слышал, как о ненасытной женщине, выходит замуж за самого богатого торговца города — необычное, хоть и не уникальное событие. А вот верный муж и честный чиновник… если служащий дома закона не врёт, то его можно записывать в свиток самых редко встречающихся типов людей под Небесами.
— Сестрица Дзинь-Дзинь, о чём ты задумалась? — девушка постарше из их отряда, Вон Ксиу, осторожно дотронулась до плеча более младшей подруги.
— А? А, да ни о чём, — самая младшая из практиков патрульной команды Альянса сначала дёрнулась, а потом чуть смущённо улыбнулась. — Тот вольный культиватор рассказывает интересные истории, я заслушалась, — тихо пробормотала девушка, залившись лёгким румянцем.
— Хм? — Чень слегка удивился. Малышка Дзинь, конечно, очень молода, но благодаря своему гению и силе считается полноправным, уважаемым членом своего клана и Альянса Небесной Сотни в целом. Странно, что её захватили сказки бродяги-практика настолько, что та перестала следить за их собственным столом.
Культиватор Альянса переключил внимание на соседний столик, где как раз хором загомонили дети.
— Добрый мастер, а расскажите ещё!
— Да-да! Так интересно!
— Что-нибудь про древность, бессмертных небожителей и великие сражения!
— Хо-хо-хо, — как-то очень по-стариковски засмеялся чужестранец. — Воистину, дети — самая благодарная публика для баек, услышанных этим странником в порывах попутного ветра путешествий. Древность, говорите? Слышали ли будущие мастера о Эпохе Башен?
— К-какие-такие мастера?.. — вдруг занервничал один из мальчишек. — М-мы… мы простые смертные.
— Вот как? Хм… Хм… — чужеземец снова стал невероятно похож на старика, жующего губу в размышлениях. — То есть, вы не переодетые ученики одной из школ боевых искусств под покровительством секты Кулака Небесного Дракона, что находятся на этапе Закалки Тела, и неизвестно почему решившие притворяться обычными мальчишками?
— М-м-м… — хором протянули все трое.
— Н-нет? — неуверенно спросил другой ребёнок, а Чень, в этот, момент, сам задрал брови.
Надо же, действительно, он банально не заметил, что все трое ребят, хоть ещё не пробудили даньтянь, но активно к этому готовились. Кхм… Но его невнимательность простительна — ведь именно из-за того, что практики этапа Закалки Тела так походят на обычных людей, этот этап у культиваторов считается нулевым. Да и дети… Чень просто не присматривался, как, в принципе, и остальные члены отряда, сейчас демонстрирующие лёгкое удивление.
— Ну нет, так нет. Видимо, пыль дорог набилась в мои глаза, и они потеряли всю свою былую зоркость, — в голосе мужчины слышалась мягкая насмешка. — Так вам знакома история Эпохи Башен?
— Незнакома, добрый мастер, — быстро ответил третий ребёнок, чей голос показался Ченю слишком писклявым.
— Отлично, юная госпожа, тогда именно о ней я и расскажу историю. О том, как под наши Небеса вторглись захватчики, как наш мир пытались сожрать, и как этого не случилось.
— Сожрать?
— Захватчики из другой страны?
— Я… я не юная…
— Не из другой страны, — странник проигнорировал «писклявого», который, к очередному удивлению Ченя, действительно оказался переодетой девочкой. — Из-за грани, что разделяет наш мир и другие реальности. Вам интересно?
— Конечно! — слишком громко воскликнул один из парнишек, в то время, как другой пихал локтем переодетую подругу, призывая молчать, и не пытаться дальше оправдываться.
— Угу! — увлечённо закивала Дзинь-Дзинь, из-за чего их командир приложил ладонь к лицу.
— Сама как ребёнок, — прошептала Вон Ксиу, осуждающе покачивая головой, но была проигнорирована младшей в их отряде. Опять же — интересно. Намёки на возраст обычно вызывали у Дзинь-Дзинь очень бурную реакцию.
— Тогда слушайте, — чужеземец степенно кивнул, подливая вина в свою чашку. — Около шести десятков тысяч лет назад, под этими Небесами, начало твориться странное. Сначала по всему миру стали появляться Башни. Загадочные, неведомые ранее, укрытые странными массивами, построенными на непонятных принципах.
— Высокие? — зачем-то решил уточнить один из мальчишек.
— Очень, — глотнул спиртного из чашки странник. — Настолько, что последние этажи некоторых терялись в облаках. Наши предки, глядя на строения, возникшие словно по воле Небожителей, воззвали к Небесам и Великому Механизму Судьбы, чтобы понять, что это, и для чего было возведено… Но не получили ответа. Гадания словно не замечали Башен, Небеса молчали, и даже Вознёсшиеся Предки недоумённо разводили руками, когда потомки взывали к их мудрости у Стел Бессмертных.
Чень что-то такое припоминал. Когда-то он читал несколько старых книг, где упоминались события, о которых рассказывал свободный практик. Правда, таких подробностей он не помнил. Честно говоря вообще не помнил о чём там было, кроме упоминания каких-то высоких, неразрушимых построек. Возможно он и не дочитал, отбросив те пыльные фолианты, и пошел дальше искать что-то полезнее или интереснее.
История их мира насчитывает десятки, если не сотни миллионов лет, и знать обо всех событиях, произошедших за это время — невозможно. Расцветали и гибли государства. Расправляли крылья своего влияния над огромными территориями могучие секты, чтобы через несколько эпох исчезнуть без следа. Ярко горела слава Великих Культиваторов, чтобы, в конце концов, сгинуть во тьме прошедших тысячелетий, а Стелы ушедших в Высшие Миры рассыпались в пыль без присмотра потомков и под разрушительным течением времени.
Если изучать ВСЮ историю не хватит жизни смертного, а практик… Тратить своё время на чтение древних хроник и записей станет редкий культиватор. Подобные люди существуют, во многих сектах и кланах присутствуют увлечённые историей и древними знаниями хранители библиотек, но, всё же, в масштабах всех практиков мира, именно учёных-историков крайне мало. И, к сожалению, те не горят желанием рассказывать всем вокруг что-то интересное.
Поэтому Ченя также заинтересовало начало истории странника. Не столько из научного интереса, сколько… Слушать рассказчика, всё же, намного интереснее, чем читать древние, пыльные тексты, что часто и написаны на сложных для понимания старых диалектах. Так что он был совершенно не против хорошо, вкусно поесть, параллельно слушая историю о незнакомых ему событиях.
— Башни стояли, смертные и практики недоумевали, но ничего не происходило. У непонятных строений стены и запертые двери были необычайно прочны. Настолько, что выдерживали даже атаки великих практиков того времени. Окна же, в которые заглядывали культиваторы с парящих мечей, скрывали за собой лишь непроглядный мрак, который не получалось развеять никакими массивами, техниками или формациями. Даже главы могучих сект и кланов, даже почтенные предки, находящиеся в шаге от Вознесения не могли попасть или заглянуть внутрь.
— Быть не может! — тихо, но эмоционально прошептала Дзинь-Дзинь, недоверчиво относясь к словам, что могущественные Старшие чего-то не смогли.
Чень только фыркнул про себя. Их младшая пока видела не так уж много чудес, а вот он сталкивался с вещами, подобными тем, о которых рассказывал странник. В мире и сейчас существуют невероятные явления, что ставят в тупик десятки тысяч учёных мужей, просветлённых практиков и сильнейших из сильных.
— Но шли недели, потом месяцы, годы, а Башни всё так же высились монументами загадок. Через какое-то время люди, за малым исключением, просто потеряли к ним интерес. Ну есть и есть: простому смертному нужно детей кормить, культиватору — развиваться, сектам — конкурировать за влияние и копить ресурсы. Так что большая часть живущих под Небом занялась своими делами, оставив непонятные строения в полном распоряжении горсткам учёных, сумасшедших и просто любопытных.
— Ну, я бы тоже занялся полезным делом, вместо того, чтобы биться головой о непонятную ерунду, — едва слышно выразил своё мнение командир отряда, пока чужеземец, в очередной раз, приложился к чашке с вином. Реакция в духе лидера — он крайне не любил тратить время на что-то скучное или бесполезное.
— Жизнь шла своим чередом, пока не произошло странное… ужасное. По всему миру, в почти каждом городе, деревеньках, сектах, кланах или культах из непонятных разломов, возникших в самой ткани мира, появились невиданные ранее чудовища. Большие и малые, сильные и слабые, выйдя из прорех, появляющихся в самых неожиданных местах, от улиц и до тёмных, пыльных кладовок, начали они отнимать жизни, сотворив невероятных масштабов резню. Наш континент залило кровью буквально за несколько минут…
— Но секты…
— Не спеши, юная госпожа, — странник укоряюще покосился на перебившую его девочку, маскирующуюся под мальчика. — Как я говорил, монстры появились почти везде, где были люди. И в сектах, защищающих земли смертных — тоже. Более того, Великие Звери, пробудившие разум, также столкнулись с этим несчастьем. Резня началась одновременно ВЕЗДЕ, и в первое время практики считали, что произошло нападение на их дом. Старшие ученики, наставники, старейшины и главы сект в первую очередь кинулись спасать молодое поколение, что защитить себя могло, конечно, но далеко не от всех напавших чудищ. Любой ученик, доведя до совершенства тело смертного, а после успешно пробудивший даньтянь, может легко раскидать стаю обычных волков, но среди напавших были монстры по силе сравнимые даже с Мистическими Великими Зверьми.
— Кхм… — в эту часть истории Чень не особо верил. Нашествие чудовищ в масштабах огромнейшего континента, который на парящем мече среднему практику не пересечь и за столетие? Слишком фантастично. Тем более Мистические Звери? Чушь. Каждый такой монстр — испытание даже для сил их отряда. Но, если абстрагироваться от нереальности описываемых событий, то да — при нападении на секту старшие бросятся помогать младшим, и только потом, после уничтожения опасности, обратят внимание на мир вокруг.
— Именно потому, что сильные практики в первую очередь были заняты спасением будущего своих сект, в городах и деревнях монстры собрали кровавую жатву. Где-то, как в городе Золотого Карпа, присутствовали неслабые войска местных правителей, поэтому жертв там было много из-за повсеместного появления чудовищ, но людей всё же выжило больше, чем в городах, полностью вверивших свою безопасность в руки сект. Конечно, практики, так или иначе, присутствовали ВЕЗДЕ, но когда нашествие врага случается подобным образом: не прорываясь сквозь городские ворота, не разрушая стен, а просто появляясь из раскрывшихся прорех в пространстве, образующихся в случайном месте… Никто бы не смог избежать жертв. Так что, хоть по всеми миру смертные и хулили своих защитников, но холодной головой понять культиваторов было можно. Отцы в первую очередь защищают своих детей, а практики — учеников.
Чужеземец на несколько секунд замолчал, сосредоточившись на наполнении своей чашки вином. Несмотря на умиротворённое выражение лица, Чень почему-то был уверен, что рассказчик слегка опечален. Словно ци, которую практик альянса ощущал от странника, стала более вязкой, медленной, с привкусом застарелой боли.
«Возможно, он пережил подобный опыт», — подумал культиватор. В мире случаются беды, несчастья, и при всей силе идущих путём совершенствования, бывает, что некоторые события не выходит предотвратить. Быть может, рассказывающий историю за соседним столом мужчина когда-то состоял в секте, что столкнулась с подобным выбором: спасать будущее поколение или смертных, вверивших свою безопасность в руки практиков. Несложно догадаться, какое решение приняли бы старшие, и легко можно допустить, что странник просто не сумел остаться после этого в секте. Судя по его словам — он не винил других, но… внутренние демоны — борьба с ними иногда требует от идущих путём совершенствования немалых жертв.
— Ужас, что испытали все живущие смертные и сражения, в которых постоянно бились практики, помешали заметить кое-что ещё. Некоторые люди… пропали. Когда вокруг творится хаос, в глубинке вымирают деревни, а в больших городах — кварталы, никто не обращает внимания на то, что часть смертных и некоторые культиваторы отсутствуют. Всегда можно предположить как то, что они погибли, а тела были… потеряны, так и банальный побег. Хоть в другой город, хоть в глухие леса. Рассказы очевидцев, что пропавшие истаяли в воздухе… Ну, некоторые поверили, некоторые отмахнулись, но по большей части всем было не до того. Масштаб бедствия не располагал к поискам исчезнувших. Исключения присутствовали — члены семей и друзья пытались найти пропавших, но безрезультатно. Пока исчезнувшие, спустя некоторое время, не стали возвращаться. Они выходили из странных кругов, похожих на неведомые массивы порталов, что появились вместо дверей гигантских Башен.
— Так и знал, что это из-за них случилось! — заёрзал один из мальчишек.
— Очевидно, — важно кивнул второй.
— Да тихо вы, — шикнула на ребят переодетая девочка.
— Как оказалось, когда открылись прорехи пространства, из которых посыпались невиданные чудовища, людей — смертных и культиваторов, насильно призвали в Башни. Там, загадочное нечто предупредило, что нашему миру грозит опасность уничтожения. После чего в «приглашенных» были… сделаны изменения. Без разрешения их «одарили» и научили пользоваться тем, что называлось «системой». Нечто за пределами понимания практиков мира смертных. Оно жило внутри разума, могло общаться с носителем, давало разнообразные, иногда непонятные или абсурдные задания. А в обмен на их исполнение одаривало знаниями и силой. За то, что одержимый «системой», к примеру, соберёт сотню стеблей дешевых целебных трав, она могла одарить возможностью чувствовать богатые ци растения. Или вложить в голову некоторую часть понимания науки алхимии. Или нарастить физическую силу эквивалентную месяцам, если не годам, тренировок. Или даровать технику, которой нет аналогов под нашими Небесами. И вроде бы ничего такого страшного или особо угрожающего, но ещё одним путём получать блага от «системы» был путь убийств. Убийств монстров, Великих Зверей… и других людей.
— Запретные демонические искусства, — мгновенно дала характеристику услышанному Дзинь-Дзинь, зло блеснув глазами и сжав зубы.
— Верно, юная госпожа, — странник спокойно кивнул не глядя на молодого практика альянса. — Это было очень похоже на порочные практики демонических боевых искусств и некоторые тёмные пути. От последних «система» отличалась тем, что, к примеру, «тёмному искушению» сект и кланов ведьм удовольствия не обязательно было высушивать людей до смерти. А вот на демонические пути, с их бесконечной культивацией через смерти, через жертвоприношения Бездне и Преисподней — вполне.
— Отвратительно, — практически беззвучно выразил своё мнение Чень.
Даже Четверо Зол, при всём своём могуществе и репутации ужасающих убийц, творящих кошмарные злодеяния… Даже они не позволяли себе пачкаться в подобном. Верно говорят, что связей с демонами ищут лишь слабые волей. Те, кому предначертано стать Великими, как бы черны не были их души, слишком горды для прислуживания мерзости Нижних Планов за подачки.
— Из-за хаоса, творящегося в мире, редкий Старший обратил внимание на вернувшихся, — продолжил чужеземец, спокойно долив себе ещё вина. — Сражения с чудовищами шли повсюду, поэтому обладатели «системы» были, по большей части, предоставлены сами себе. И-и-и… — мужчина замолчал, подняв чашку вина, и вглядываясь куда-то на дно.
— Что «и», что «и»?! — в нетерпении заёрзала Дзинь-Дзинь, на что Чень и остальные члены отряда чуть не рассмеялись.
— «Системщики», как их прозвали в дальнейшем, не просто вступили в сотрясающийся от битв мир. Их приход оказался неоднозначным. Сотни, тысячи людей, бывших ранее смертными обрели в Башнях способности, позволившие им биться с монстрами наравне с практиками низких ступеней. Культиваторы, которые так же пропали и вернулись, стали сильнее, обрели загадочные способности и техники невиданные ранее под Небесами. Во многих местах мира смертных обладатели «системы» бились вместе с культиваторами ортодоксальных и праведных сект, сражались рука об руку с адептами тёмных течений, даже помогали демоническим культам, что защищали стада своих смертных, разводимых для участи быть принесёнными в жертву их порочной культивации. Кроме того, из Башен, на самом деле, вышли не только пропавшие из-под нашего Неба, но и чужаки, пришедшие из иных реальностей. Некоторые были похожи на жителей этих мест, кто-то походил на представителей народов западных варваров…
Чень едва заметно улыбнулся, услышав эти слова от рассказчика, который один в один выглядел, как те самые варвары с запада. Краем глаза он заметил похожую улыбку и на лице командира.
— Они не знали языков, не узнавали наш мир, несли с собой странные, дикие традиции. Часть была убита… Не в сражениях с монстрами, а жителями нашего мира. Сложно в этом винить тех же почтенных, когда чужестранцы, пришедшие под наше Небо, пытались навязать какие-то сумасшедшие порядки. Они часто не выказывали почтения старшим, относились без уважения к практикам, и даже смертных они раздражали, нагло и беспардонно указывая, как тем нужно жить, почему-то приводя в пример свой мир и свои порядки. Их поведение было невероятно вызывающим, словно за плечами этих людей стояли могущественные покровители… Только вот их не было. Большую часть подобных пришлых убили. Не обращая внимания на крики и угрозы какой-то «полицией» и другими странными словами и названиями. Мир сражался, и хоть практики принимали помощь тех, кто нёс в себе «систему», отложив на потом разбирательства, но откровенных вредителей и дураков… убирали, дабы те не вносили в залитый кровью мир смертных ещё больше сумятицы.
«Это что нужно было делать, чтобы тебя в такое время посчитали вредителем?», — задался вопросом Чень. Впрочем, ответ ему особо и не нужен был. Так, промелькнувшая на фоне мысль.
— Спустя годы бесконечные битвы стали идти на убыль. Практики и «системщики» из примкнувших к альянсам, противостоящим угрозе побеждали. Наш мир в то время переживал одновременно и пик потрясений… и пик единения. Под Небесами легко можно было встретить праведных воинов, сражающихся рука об руку с демоническими практиками, ортодоксов в союзе с тёмными мастерами. Все бились с угрозой извне, отложив взаимные обиды, закрыв глаза на древнюю вражду и ненависть. Но, может к счастью, может к сожалению, всё заканчивается. Как и вынужденные союзы, заключённые перед лицом чудовищ из другой реальности.
— К счастью, — твёрдо произнесла Вон Ксиу, удивив Ченя вовлечённостью в рассказ странника. — Союзы с Тёмными Течениями… это ещё можно понять, но демонические культы заслуживают лишь полного уничтожения.
— Да и Тёмные… — командир, будучи членом ортодоксальной секты, которая криво смотрела на даже на некоторые праведные объединения практиков, в отвращении скривился.
— Так или иначе, после того, как угроза значительно спала, альянсы стали распадаться. Закономерно, это привело к новым битвам, но уже не только с чудовищами, что не были до конца истреблены, продолжая появляться из открывающихся тут и там прорех. Секты, кланы и культы возвращались к привычному существованию, вспоминали о вражде, длившейся тысячелетиями. И благодаря новым разгоревшимся конфликтам «системщиков» вновь обошло пристальное внимание.
Чужеземец сделал жест рукой, призывая подавальщика принести новый кувшин вина. Чень, если честно, уже некоторое время с удивлением косился на стремительно пустеющие сосуды с алкоголем. Практик из дальних земель явно совершенно не пьянел.
«Адепт, практикующий путь яда?», — с некоторым сомнением подумал культиватор альянса. Эти боевые искусства не то, что не любили: всё же практически во всех праведных сектах, не говоря уже о тёмных, присутствовали соответствующие павильоны, да и в их отряде состоял культиватор ядов, но… Скажем так, мастеров ядовитых путей опасались и несколько сторонились. Мало кто чувствовал себя в безопасности рядом с такими людьми. Характер практиков яда часто подобен притаившейся змее: ты до самого момента смертельного укуса не чувствуешь опасности. К тому же, каждый практик этого пути преклонялся перед одним из четырёх Зол, Повелителем Ядов, как перед Великим Учителем.
«Но, возможно, это лекарь», — предположил Чень. Правда, эти пути на высоких этапах развития часто переплетались меж собой настолько, что даже сами практики не могли с уверенностью сказать, целители они или отравители. Парень своими глазами видел, как мастер ядов исцелил смертного буквально отравив, после чего скормил тому противоядие, и был свидетелем, как лекарь лишил жизни десяток разбойников, распылив воздухе лекарственный порошок.
— Мир постепенно привыкал к новой реальности. Территории сект, кланов, империй изменялись, сражения ещё бушевали, но люди приспосабливались. Тогда, кстати, объединения практиков стали на постоянной основе организовывать отряды, которые мы сейчас знаем, как патрули Альянсов, — чужестранец кивнул на стол, за котором сидел Чень и товарищи. — Невозможно было предсказать, где откроется новый разлом, поэтому культиваторы старались присматривать за территорией вокруг сект. Даже последователи ортодоксальных учений, практикующие путь отречения от всего мирского, принимали в этом участие. Ведь нет деяний достойнее, чем защита беспомощных, спасения жизней невинных. Во всех уголках мира всё ещё взывали о помощи, и ортодоксы отвечали на эти мольбы.
Чень заметил задумчивый кивок командира. Действительно, посетив несколько сект, которые практикуют отказ от мира, он знал, что назначение в патруль — чуть ли не наказание для последователей ортодоксальных учений. Но не для всех. Старший товарищ Ченя, к примеру, славился тем ещё нарушителем устоев, и в мир шел чуть ли не напевая от счастья. Мясоед, любитель хорошего вина и наблюдения за красивыми женщинами, иногда он походил не на ортодокса, а на ученика секты типа Кулака Небесного Дракона. То есть секты праведной, но не отворачивающейся от мира смертных.
— Всё стало настолько… не то, что хорошо, но привычно, что практики наконец по-настоящему обратили внимание на новую силу. Да, силу. «Системщики» за годы сражений выросли настолько, что с ними пришлось считаться. Постоянно растущие в мощи за счёт убийства монстров и выполнения «заданий» они уже могли давать отпор сектам среднего уровня. Естественно не в одиночку, а объединившись в «гильдии». Так нечто в их разуме назвало свой аналог сект. Одержимые собирались вместе, заявляли права на земли, бились или договаривались с соседями. И далеко не всем это нравилось. Шутка ли, какие-то бывшие смертные, а их среди «системщиков» было очень много, забирают то, что по праву принадлежало сектам и кланам. К тому же не каждый мог спокойно терпеть то, как быстро одержимые прогрессировали. Если практику, чтобы занять своё место среди сильных нужно было культивировать веками, то новички тратили на подобное годы. Ещё и некоторые из «системщиков» не брезговали поднимать свою силу так же, как это делали демонические культы — бесконечной резнёй невинных.
— Мусор, — скрипнула зубами Дзинь-Дзинь.
— Лучше и не скажешь, — спокойно согласился странник. — В то время практики начали собираться в крупные альянсы, собираясь стереть обладателей «системы» с лица земли, что было бы не так и просто, ведь люди продолжали исчезать, чтобы выйти из Башен уже заражёнными. Культиваторы планировали взять все выходы под контроль. Кто-то собирался присматривать за выходящими, некоторые планировали убивать их, но… Мир вновь изменился.
— Времена потрясений, — Вон Ксиу, вздохнув, покачала головой.
— Прорехи, через которые выходили монстры изменились. Появляясь в мире они не выпускали из себя орду монстров сразу, а некоторое время существовали спокойно. Недолго. Примерно месяц разрыв пространства оставался простой прорехой, но вот потом исторгал из себя огромную волну чудовищ. Их было значительно больше, чем выходило раньше. Вновь мир залили реки крови, и снова вопрос «системщиков» отошел на второй план. Снова практики, как, в принципе, и одержимые «системой» сражались с чудовищами. Было тяжело. Многие гибли, потому как вместе с обычными монстрами выходили те, кого «системщики» называли «боссами». Эти твари были настолько сильными, что могли сражаться наравне с главами сильных сект и лучшими из одержимых «системой». Над миром вновь нависла угроза. Ведь по-настоящему сильных практиков не так уж и много, а в битвах те получали травмы и даже гибли. Тогда на обладателей «системы» вновь обратились все взгляды. Они могли расти в силах быстро, к тому же им не обязательно использовать запретные методы. Достаточно давать «системщикам» наносить смертельные удары монстрам. К тому времени многие секты и так привечали одержимых. Иногда явно, иногда тайно, иногда держа тех чуть ли не рабами. Особенно имеющих возможность что-то создавать: довольно сильное оружие, доспехи, уникальные пилюли, странные, но полезные эликсиры.
Чужеземец выпил ещё вина, задумчиво глянул на вновь опустевший кувшин… После чего с лёгким удивлением покосился на новый, который поставил на его стол командир Ченя.
— Благодарю собрата, — лёгкая улыбка, неглубокий кивок, и странник вновь наполнил свою чашку. — Но полностью поменяло ход этой истории новое открытие. Как оказалось, обладающие «системой» могли входить в прорехи нового вида, что раньше было невозможно. За плёнкой неизвестной энергии, из-за которой в наш мир проникали враги, был другой мир. Точнее — миры. Микроскопические, часть не больше среднего города, иногда — размером с небольшую провинцию. Они были разнообразными: леса, пещеры, джунгли, разрушенные города незнакомой архитектуры. Населённые чудовищами, которыми руководил «босс». Хотя, вернее будет сказать, что самая сильная тварь просто присутствовала. Безучастная к тому, что её товарищей уничтожают, она вступала в битву только после того, как к ней приблизятся. И победа над ней раскрыла новое: после смерти «босса», через какое-то время карликовый мир схлопывался, а всех находящихся внутри «системщиков» выбрасывало обратно под наше Небо. Но не с пустыми руками!
Чужеземец хмыкнул, словно сказал что-то забавное, подмигнул нетерпеливо ёрзающей девочке в мальчишеских одеждах, и снова наполнил опустевшую чашку вином.
— Неизвестные минералы, травы с чудесными свойствами, загадочные руды, необыкновенные оружие и броня со свойствами настоящих сокровищ практиков, лекарства, что по эффективности были равноценны весьма дорогим препаратам — вот, что вынесли из разлома «системщики». Ну и да, когда прореха в пространстве закрывалась, никакого нашествия тварей уже не происходило. Когда мир узнал о новых открытиях, о том, чтобы уничтожать всех обладателей «системы» не могло быть и речи. Кузнецы были в восторге от новых руд и минералов, алхимики дрались за растения из других миров, практики с удовольствием пользовались могучим оружием. Но самое главное — возможность закрыть разлом и не подвергать опасности наш мир. Монстры внутри казались намного слабее, чем те, что вырывались наружу, да и отсутствие необходимости подвергать опасности глав и старейшин сект — огромное благо.
Чень только сейчас по-настоящему обратил внимание, что заказанную ими еду уже принесли, но ест только третий парень из отряда — Мо Дай. Тот самый практик из павильона яда небольшой праведной секты сидел так, что хорошо видел рассказчика, и бессовестно пользовался удобным местом, чтобы одновременно и насыщаться, и наблюдать за чужеземцем.
— Все секты, буквально все, открыли свои двери для обладателей «системы». Практики им покровительствовали, помогали с ростом сил, предоставляя возможность добивать чудовищ и Великих Зверей. Демонические культы заставляли своих «системшиков», хотели те или нет, резать смертных и пленённых культиваторов. Это, кстати, некоторым из культов потом вышло боком, когда одержимые набрали достаточное количество сил и получили возможность игнорировать средства, которыми их контролировали. Покровительство «системщикам» дало великолепный эффект: в мир стала стремительно возвращаться стабильность. Более того, наблюдая за теми, кого постепенно стали звать «новыми бессмертными», «героями», «спасителями», всё больше и больше смертных прекращали грезить о пути к совершенствованию, мечтая быть призванными в Башни, чтобы получить свою «систему». И многие практики от них не отличались. Ведь это лёгкий путь. Да, лёгкий, несмотря на опасность для жизни. Нет нужды тратить огромные деньги на дорогостоящие пилюли и эликсиры, не нужно столетиями посвящать себя дисциплине тела и духа… Просто убивай и станешь сильнее. Даже обретёшь вечную молодость, потому как и такую возможность могла дать «система». Вот только…
Чужестранец таинственно замолчал, переводя взгляд с одного своего слушателя на другого. Даже Ченя удостоил вниманием, когда тот жадно обгладывал куриную ножку, из-за чего практик чуть смутился.
— Это была ловушка, — с полной уверенностью произнесла Дзинь-Дзинь. — Не знаю, в чём её смысл, но ничто и никогда не даётся просто так.
— Верно. Наш мир заплатил. Заплатил дорого, не погибнув лишь милостью Небес. Хотя… сложно сказать, имелся ли у предков другой путь… Но ладно, этот вопрос так и останется без ответа, поэтому вернёмся к истории. С того момента, когда была обнаружена возможность закрывать разломы прошли десятки лет. Под Небеса вернулась стабильность, но мы, практики боевых искусств, в то время переживали самый глубокий упадок за последние сотни тысяч лет. Новая кровь практически прекратила вливаться в секты, а носителей «системы» становилось всё больше и больше. Мы уже не были хозяевами этого мира. Да, пока ещё не являлись слабаками, склоняющими головы перед новой силой, но «системщики» уверенно делили мир под Небесами. Их было много, и они, в конфликтах, могли себе позволить буквально заваливать противника телами. В самих же сектах практически у каждого были вещи из разломов или сделанные из материалов пришедших из-за пределов нашего мира. Мало того, часть практиков, что возвысились на своём Пути, сходили с него, выходя из Башен, если были в них призваны. Жертвовать-то ничем не нужно: твоя культивация при тебе, а потратив всего несколько лет в качестве «системщика» ты получал значительно больше, чем долго и с огромным трудом прорываясь ввысь, как практик. Да и идти запретными путями никто не заставляет: можно расти уничтожая чудовищ, Зверей и выполняя задания «системы».
«Действительно, подобное многих может соблазнить», — согласился про себя Чень, вспоминая некоторых своих знакомых. Далеко не каждый в восторге от того, сколько сил нужно приложить ради совершенствования. Особенно те, кто застопорился на своём Пути и столетиями топчется на месте.
— Может быть, не присутствуй внутри «системы» второго дна, этот мир выглядел бы совсем по другому. Не лучше или хуже — иначе. Но подозрительное нечто, появившееся неизвестно откуда, было предназначено совершенно не для помощи людям. В один страшный день разломы снова изменились. Вернулись к первому виду, исторгая из себя потоки чудовищ. Но в этот раз среди монстров были и разумные, некоторые из которых даже являлись людьми из других реальностей. Миллионы разумных… также обладавших «системой». Сильные, опытные, верные создателю того, что существовало в разуме многих жителей нашего мира. И они имели задание от того, что сидело в их головах: сеять разрушение и смерть живущим под Небесами мира, в который они пришли.
— Тц, — Вон Ксиу дёрнула щекой, выхватив из-под носа Мо Дая куриную ножку. Тот бесстыдно доедал всё, что принесли на общем блюде. Чень, правда, не понял, чем девушка была конкретно недовольна — стремительно уменьшающимся количеством жаренной птицы или ходом повествования.
— Вновь на земли мира смертных пришел хаос, снова стала литься кровь. Только в этот раз «наши системщики» не пришли на помощь. Более того, часть стала сражаться плечом к плечу со вторженцами. Дело было в «системе». Та известила своих носителей, что наш мир приговорён к смерти, и её хозяин, Пожиратель Миров, Дракон Апокалипсиса, приближается… чтобы плотно пообедать. «Система» выдала задание — помочь вторгнувшимся через разломы врагам. Альтернатива — она заблокирует весь прогресс, оставив крохи возможностей. Вся сила, всё могущество, накопленное «системщиком» пропадёт. Он сможет лишь общаться с «системой», видеть потерянное и кусать локти. Зато тем, кто предаст была гарантирована жизнь. Пожиратель Миров, вместо употребления их туш в качестве основного блюда, примет предателей, как слуг, чтобы те, подобно пришедшим в наш мир врагам, помогали ему готовить следующую реальность к поглощению.
«Неужели всё это действительно случилось в прошлом?» — задумался Чень Кайгэ. Нет, он знал, что в истории их мира происходило множество невероятных событий, но представить что-то настолько глобальное в сегодняшних, относительно спокойных реалиях было довольно сложно. Хотя… шестьдесят тысяч лет — достаточный срок, чтобы все книги о тех временах истлели, а практики, жившие тогда, иди Вознеслись, или погибли.
— Нужно ли говорить, что предавших было немало? — продолжал тем временем рассказчик. — Особенно среди тех, кто получил силу только благодаря «системе». Нет, конечно, оставшихся верными своему родному миру, пытающихся противостоять врагам, было немало, но предатели на то и предатели — они били в спину, неожиданно нападали на вчерашних друзей, убивали не ожидавших подлости могущественных практиков, что противостояли вторжению силой полученной за сотни и тысячи лет культивирования. Тогда… Тогда мир смертных был на грани. План создателя «системы» практически полностью воплотился в реальность.
Странник тяжело вздохнул, вновь осушив чашку вина и снова наполняя её спиртным.
— Первым этапом были Башни — они являлись якорем, маяком для главного Чудовища. С их помощью он нащупал наш мир, с их помощью появились первые разломы, и благодаря им Дракон Апокалипсиса обрёл первых своих адептов — «системщиков» первой волны. Они были главной целью Пожирателя Миров. Дело в том, что Монстр не мог пройти в мир, где его «присутствие» было невелико — слишком «тяжел», «объёмен». Нужны были сторонники, своеобразные верующие в «систему», а через неё и в него, обеспечивающие Чудовищу возможность, разрывая ткань реальностей, добраться до новой кормушки. Чем больше, чем сильнее были «системщики» в нашем мире, тем легче Дракон Апокалипсиса мог двигаться сюда. Они для него являлись одновременно и верёвкой и её креплением под нашими Небесами, подтягиваясь по которой он приближался всё ближе и ближе. Тварь, что уничтожила уже не одну реальность, создавала условия, где росту «системщиков» не просто не будут сопротивляться, но даже помогать им собирать жатву смертей, становиться сильнее. И в финале Пожиратель Миров собирался вместе с плотным обедом забрать с собой тех, что предал эти Небеса и Землю. В качестве пополнения своих слуг, что ещё как гибли, стараясь уменьшить и так призрачные шансы сопротивления своему господину от оставшихся практиков. Да, только их, потому что все, кто отказался от задания «системы» остались с заблокированной силой, и были приговорены к пожиранию. Практически все их невероятные недавно возможности стали недоступны, кроме чисто символичных возможностей визуального интерфейса и некоторых небоевых функций…
— Чего-чего? — переспросил один из мальчишек.
— Кроме нескольких абсолютно неважных и бесполезных в бою способностей, — пояснил непонятные слова чужеземец. — «Системщики», оставшиеся на стороне нашего мира, банально не могли помочь в сражениях на достойном уровне, если не являлись ещё и практиками. Они стали просто физически сильными, здоровыми смертными. Тогда, в момент наибольшей опасности, когда тысячи глав и старейшин взмолились Небесам о помощи, когда они взывали к Вознёсшимся Предкам, в попытках обратить внимание на грозящую кланам и сектам, их детищам опасность… Небеса ответили. Непреложные Законы Небес и Земли были ИЗМЕНЕНЫ. И с Небес на землю смертных, словно звездопад, стали спускаться небожители! Тысячи, сотни тысяч, миллионы Вознёсшихся, презрев опасность своему обретённому бессмертию, отбросив тысячи лет культивации, пришли на помощь потомкам всего лишь с уровнем сил Пика Вознесения.
Чень с удивлением отметил, что сжал левую ладонь в кулак (в правой он держал «спасённый» от культиватора пути яда кусок жаренной курочки). Дзинь-Дзинь закусила губу, восторженно блестя глазами. Да и остальные из их компании явно воодушевились. Про детишек, сидящих вместе с чужеземцем и говорить не стоит. Известие о столь доблестном, самоотверженном поступке предков привела их в восторг.
— По всему миру практики, получившие помощь Великих, пусть и упавших в силе до уровня, что может выдержать земля под Первым Небом, стали биться яростнее, а главное — успешнее. Разумных слуг Дракона Апокалипсиса и предателей стала настигать смерть значительно чаще, и для нашего мира зажегся огонёк надежды. Он разгорался всё ярче, чем больше культиваторы теснили вторженцев, воины нашего мира всё больше расправляли плечи, пока…
И… эта сволочь снова замолчал, чтобы заказать ещё вина. Командир было хотел передать чужеземцу новый кувшин с их стола, но оглянувшись увидел, что… Мо Дай вместе с Вон Ксиу уже его допили.
— Да вы… — член ортодоксальной секты закатил глаза, жестами показав подавальщику повторить за их столик вина и жареную курочку.
Потому что блюдо с ней опустело в том миг, как Дзинь-Дзинь заметила, что там осталось последнее крылышко. Самая младшая из практиков их патрульного отряда, кстати, стянув последний кусок с блюда, почему-то погрозила кулаком Ченю.
— Ну, добрый мастер…
— Самое интересное же! — заканючили мальчишки, а переодетая девочка на их слова быстро-быстро кивала.
— Да-да, я продолжаю, — нездешний практик с доброй насмешкой улыбнулся детишкам. — Так вот, ситуация начала выправляться, практики боевых искусств, с приходом помощи, стали успешно сопротивляться, но именно в тот момент ткань реальности над головами смертных треснула, открыв невероятных размеров разлом: Дракон Апокалипсиса, Пожиратель Миров — явился под Небеса мира смертных! Тварь невероятной силы, способная уничтожать целые миры, собралась пообедать нашей реальностью. При взгляде на уродливую морду размером с небольшой континент, которая голодным взглядом рассматривала мир внизу, у многих опустились руки. Не было ни среди смертных, ни среди спустившихся с Небес Бессмертных тех, кто мог сопротивляться мощи, что чувствовалась от Бога из-за пределов нашего мира. Но сдались не все. Практики, что решились биться до самого конца, объединялись, выстраивая формации построениями из самих себя для последнего удара. Самоубийственные, должные выжечь в них всю культивацию и даже жизни, эти построения должны были нанести Твари последние удары… Которые, увы, практически не причинили пожирателю миров вреда. Слишком велик был разрыв в силах между пусть и могущественными, но всё же практиками земного уровня силы и Пожирателем Миров. Но!
— Командир… можно я его побью? — едва слышно спросила Дзинь-Дзинь, на что рассказчик тихо рассмеялся, наливая вино из нового, только что принесённого кувшина.
— Терпение — добродетель, — с улыбкой взглянул на молоденькую девушку странник и продолжил историю. — Живущие под первым Небом уже прощались с жизнями. Ведь практики, что защищали мир, были либо мертвы, либо потеряли культивацию, либо сломлены перед лицом необоримой мощи. Но в этот момент Законы Небес и Земли, контролирующие всё в мире смертных, снова позволили случиться чуду. Ведь Чудовище их нарушило — оно было слишком могущественно, абсолютно не скрывалось, являлось причиной гибели огромного количества людей, чьи жизни, свершения, будущее были учтены в Великом Механизме Судьбы. Дракон Апокалипсиса нарушил все правила, посчитав себя самым сильным, и в этом была ошибка. Ведь Земля и Девять Небес, хоть и разделены по воле Нефритового Императора, но неразрывно связаны Законом и Нитями Судеб. Владыка Небесного Дворца знал о том, что происходит в мире смертных, это он позволил предкам спуститься к потомкам, ведь пришлые тоже прорвались в нашу реальность с помощью своего Хозяина. Так что он видел пришествие Пожирателя Миров, оценил его силу, и… рассмеялся. Отголоски смеха Верховного Правителя заставили все Девять Небес дрожать, и даже Дракон Апокалипсиса, почувствовав неладное, с опаской взглянул на Небеса. Только вот было уже поздно. Нефритовый Император, отсмеявшись, позволил своей самой слабой слуге спуститься в мир смертных. Так под эти небеса явилась жаба, что уже миллионы лет сидела на листе кувшинки любимого пруда Правителя Земли и Девяти Небес.
— Жаба Пожирающая Небо! — моментально поняла Дзинь-Дзинь, о ком говорит чужестранец.
— Так и есть, — практик кивнул девушке. — В мир смертных явилась Жаба Пожирающая Небо. Она, паря над землёй, увеличилась в размерах до такой степени, что полностью закрыла собой Небеса, оглядела морду Дракона Апокалипсиса, раскрыла пасть, в которую мог целиком поместиться весь наш мир, и выстрелила в Пожирателя Миров языком. Борьба заняла считанные минуты, и Жаба, прожевав, а после проглотив Бога из другого мира, сыто рыгнула, и со словами, что услышали в каждом уголке земли «было вкусно, мои чуваки», вернулась обратно на лист кувшинки в пруду Нефритового Императора. Вот так, довольно внезапно, мир смертных избежал гибели.
— Эм… — Чень почесал левой рукой затылок. Действительно, внезапно.
— А что стало с «системщиками»? — спросила Вон Ксиу.
— А что с ними станет? — рассказчик пожал плечами. — Часть была убита, часть спряталась, некоторые ушли в далёкие земли, где их никто не знал, и предпочитали не упоминать о том, что в их разуме всё ещё находится творение Дракона Апокалипсиса. «Система» уже не могла обеспечивать рост своим носителям, хоть и сохранила некоторые не самые выдающиеся возможности, став для них, по большей части, простым напоминанием о прошлом, уроком. Юная госпожа из Альянса Небесной Сотни правильно сказала — ничто не даётся просто так. За лёгкую силу всегда придётся платить. После тех событий было много споров, как бы развивались ситуация, если бы обладатели «системы» не набирали мощь. Если бы практики всех их уничтожали, а с монстрами боролись своими силами. Только вот… Прошлое — остаётся в прошлом. Его не изменить, и единственное что мы можем — помнить его уроки, глядя в настоящее и будущее. Ну а я, пожалуй, пойду. Спасибо, что удостоили этого бродягу своим вниманием.
С этими словами чужестранец встал из-за стола, слегка поклонился своим слушателям, и пошел на выход.
* * *
От Автора:
* Диюй — мир мёртвых.
** Яма — правитель мира мёртвых.
Многие по тексту, наверное, уже поняли, но всё же поясню. В описываемом мире объединения практиков делятся на четыре типа:
Ортодоксальные секты и кланы — отрекаются, насколько это возможно, от мирской жизни. К примеру, буддийские монастыри, ортодоксальные даосисты и так далее. Они следуют праведным учениям, и не используют запретные знания. Часто ортодоксы не едят мяса, не употребляют алкоголь и не практикуют «парную культивацию» в «том самом» смысле (кланов последнее не касается).
Праведные секты и кланы — практически то же самое, что и ортодоксы, но порядки в них помягче. Мясом питаться можно, алкоголь употреблять тоже (нужно подчеркнуть для некоторых душнил: я не говорю о том, что там все поголовно ходят бухими и с крылышками KFC в зубах). Плюс не ортодксальные практики могут не просто «парно культивировать», но и создавать семьи. Все Три Благодати относятся к праведникам.
Секты и кланы тёмных течений — всё, кроме явно демонических путей там не запрещено. Ограничения для адептов если и есть, то сугубо в рамках внутренних правил. Все Четыре Зла относятся к практикам тёмных течений.
Демонические культы — гандоны, которых терпеть не могут все. Практикуют культивацию через жертвоприношения всякой демонической погани. В основном потому что сами по себе ленивые дегенераты и предпочитают «лёгкую» дорожку. Ну, или истинные надмозги, что «нагнули систему».
Есть ещё независимые практики — эти могут относится к любым течениям, хотя ортодоксов среди них немного.
Ну и да… Я охренел писать эту главу… После 50к символов уже думал «да когда же ты, тварь такая, кончишься?!». Принудительного исцеления тут не было — потому что я… банально устал и «ниасилил». 75к символов всё же… Фух… Фу-у-у-ух… 3 моих средних главы!