Недопонимания т2-ч31

— Пум-пум-пурум… — ручка-перо легла на стол, а я откинулся на спинку кресла, задрав лицо к потолку.

Тяжелое место в пишущейся работе. Прямо чувствую, как, помимо скрипа пера по бумаге, скрипят и мои извилины. Основная трудность в этой… своеобразной адаптации — арки с персонажами, которые мне далеки по духу. Сложно удержаться и не перековеркать героев, которые раздражают, события, что не нравятся.

Разумеется, подгоняя мир «Наруто» к более-менее знакомому местным формату пришлось многое менять. В основном — жизнь и быт мира шиноби. Увы, без этого никак. Ну не стал бы массовый потребитель с увлечением поглощать чтиво, где самая уважаемая «каста» из населяющих книгу разумных гордо зовёт себя убийцами. Да и сам мир… На Земле японский колорит был более или менее знаком чуть ли не каждому, здесь же, если где-то и существуют земли с подобными традициями, то я банально о них не в курсе. Всё же этот мир исследован далеко не полностью. К тому же переписывать нарутку слово в слово банально не хотелось. Да и не смоглось бы, чего скрывать: сюжет-то я более-менее помнил, всё же в детстве история о приключениях джинчурики была одним из моих любимых аниме, но помнил совершенно не дословно. Плюс целая плеяда прочитанных фанфиков, где мои коллеги изощрялись кто во что горазд, «исправляя» оригинальную работу — это тоже внесло немало сумятицы в память о произведении.

Но, всё равно, я старался сохранить канон оригинала как можно более… цельным, что ли. Если честно, не особо надеясь на успех у читателя. Просто нежно люблю память о «Наруто». Со всеми его шероховатостями, местами, как мне кажется, неадекватным поведением некоторых персонажей, но, опять же, по моему мнению, в целом — просто восхитительной историей.

И, я думаю, она потеряла бы часть своего шарма, если бы всех тех шероховатостей и неадекватов стало меньше. Именно поэтому старался оставить сам сюжет и персонажей такими, какими я их помнил. Пусть к некоторым, как потребитель, относился резко отрицательно. Единственное, что себе позволил — это перековеркать лично для себя их имена, да проигнорировать некоторые филлеры… Которые, возможно, уже переделаю с особой жестокостью и цинизмом. Но потом.

Именно из-за желания оставить основной сюжет таким, как был, сюжетная линия Саске-Итачи шла тяжело. Из-за личного несогласия и неприятия в некоторых моментах. Хотя местные, особенно мужчины, были огромными поклонниками ветки Рыцаря Мщения и его преследования «подлого брата-предателя».

Причём, в этом мире не было интернета, а значит холивары шли в реальной жизни. Помню, в каком был аху… шоке, когда узнал, что произошла первая дуэль между сторонником Итачи, которого я с гы-гы-каньем Колобка окрестил «Мудачи», считающим, что резня семьи, собирающейся поднять восстание — это высшая ступень верности короне (читай Хокаге), и противником, считающим подобное — мерзким и низким поступком.

В целом, люди, как и всегда, как и везде, имели своё мнение и реагировали по разному. Кто-то адекватно и спокойно обсуждал явно вымышленный мир, некоторые дискутировали, иногда эмоционально переходя на откровенные грубости и ругань. Ну а часть — увлечённо резались на дуэлях. Последнее происходило откровенно не часто, и по большей части до первой крови, но я всё равно был этим и удивлён, и несколько… удручён, наверное?

Первое время, кстати, наоборот, воспринимал подобное с эдаким злорадством. Типа, наконец можно, по заветам Великих, сначала дать троллю или хейтеру «в рыло с руки, а потом саблей от плеча до задницы». Только это настроение продержалось ровно до того, как я стал свидетелем смерти одного ценителя поэзии. Благо, два дворянина бились не из-за моей писанины, а потому как не сошлись во взглядах на какой-то стих, но впечатление всё равно осталось гнетущее. Смерть по такому ничтожному поводу — ни капли не круто, я считаю. Так что мнение своё о вседозволенности в интернете прошлого мира я изменил.

Да, там можно было в хламину разругаться с незнакомцем, откровенно сорваться из-за какой-то ерунды на ни в чём не повинного человека, приобрести себе «врага до гроба», который годами будет убивать своё время, понося тебя во всевозможных уголках интернета, но ничего непоправимого не случалось (за исключением ну совсем уже запущенных случаев с откровенными психопатами). И это, по моему, было хорошо и правильно. Банально не достойны никакие книжки, стишки, киношки человеческих смертей.

Даже некоторые поздние отвратительные продукты так любимых мною когда-то в прошлом мире кинокомпаний — просто… ну, херня, на мой взгляд, и не более. К тому же, если верить слухам, сами «делатели херни» были не в восторге от нюансов в работе, навязываемых им со стороны «прогрессивных» боссов и горластых идиотов из социальных сетей. Я же, после того, как несколько раз попробовал «качественный и инклюзивный продукт» просто-напросто перестал употреблять новые работы этих прогрессоров и просветителей.

— Ну, как-то так, — ставлю точку в последней дописанной главе. Ещё пять-шесть, и можно отдавать в типографию. Как раз Ольга уже скоро вернётся. Всё одно к одному. — Но завтра нужно будет перечитать.

Опять же, жирный минус отсутствия интернета и соответствующих сетевых ресурсов — нет возможности публикации по главам. На Земле, на соответствующих площадках всемирной паутины, было очень удобно: ты чуть ли не в реальном времени наблюдаешь реакцию читателей, получаешь отклик, иногда положительный, иногда отрицательный. Люди щедро делятся шутками, идеями, картинками с полуголыми девицами, да и в целом… Некоторые безликие ники и картинки-аватары через какое-то время начинают восприниматься не просто как какие-то ноунеймы, а как знакомые, соседи, приятели. Иногда неприятные, иногда близкие, а бывало даже желанные. Кто-то делиться теплом, поддержкой, дарит желание писать дальше на волне позитива. Некоторые, выкладывая свои мысли, заставляют задуматься. Часть… душнят так, что ощущаешь себя в пропёрженном противогазе. Присутствуют и те, что на волне эмоций могут нагрубить. Ну и да, бывают просто моральные уроды, желающие сделать «бяку» для души, теша своё Эго.

Попробовав писательство в обоих мирах, всё же хочу сказать, что на Земле было удобнее. Именно из-за общения с аудиторией. Но и в новой жизни тоже есть плюсы: из-за… м-м-м… определённых навыков, ухваток вынесенных из прошлого мира, да и в целом, несопоставимого с Землёй выбора, у «леди Джирайя» получилось стать здесь довольно известным автором, усевшись в нише романтической и эротической (иногда откровенно порнографической) литературы довольно плотно, и чувствуя себя там вольготно и привольно.

Конечно, не всем подобное творчество нравилось, присутствовали у моего альтер Эго и хейтеры. К примеру, маркиза Михалкова в салонах для леди звала мои работы исключительно «звенящей пошлостью», что делало мне очень весело. Всё же что-то не меняется во всех мирах.

Кстати, при том, что моё творчество читает сама Её Величество, подобные высказывания маркизы на публику можно было охарактеризовать как «не просто смело, а невероятно смело». Правда, к чести Королевы, никаких репрессий в сторону пожилой дворянки она не допускала. Единственное, до меня дошел слушок, что Её Величество охарактеризовала маркизу «старой кошёлкой, давно забывшей о том, как трепещет сердце». Очень мягко супруга Колобка намекнула, что «огород» дамы давно находится без внимания «огородника».

А вообще, внимание Её Величества к творчеству «леди Джирайя» даёт мне маленькую, но абсурдную возможность. Если мою личность последнего Рэйвена раскроют, и у меня не выйдет сбежать, попав в руки Короны можно попробовать раскрыться, как Джирайя. И тогда есть шанс, что Королева похлопочет о том, о чём мечтают многие читатели: посадить автора в подвал, одеть а ногу цепь, и заставить клепать книги в обмен на жизнь. Абсурдно, маловероятно, но зная Педро Четвёртого, тот вполне возможно, с криком «РЖАКА» и весёлым гы-гы-гы-каньем, пойдёт на встречу желаниям супруги. Правда, скорее всего, со мной не станут обращаться так же гуманно, как с той же Железной Маской из романа Александра Дюма, а без изысков отрубят левые руку и ногу.

— И дадут прозвище «Олрайт», — криво ухмыляюсь, бросая взгляд на часы. — Ого!

А время неплохо так пролетело. В ожидании своей леди хотел скоротать час-другой, но прошло уже все четыре.

Только я отключил артефакт, подавляющий внешние шумы (аурный воин слышит ну очень хорошо, что довольно сильно отвлекает от писанины), как в дверь кабинета постучали.

— Входите.

Дверь быстро приоткрылась, и показалась рыжая, растрёпанная башка Касса.

— Ваша милость, прибыла леди Валуа!

— О, замечательно! — успел тютелька в тютельку. Ещё немного, и стук бы я банально не услышал. Надо будет в будущем отдать распоряжение, чтобы слуги при важных событиях входили в кабинет сразу. — Сейчас я спущусь и встре…

Открывшаяся полностью дверь кабинета явила мне прекрасную картину стоящей за ней и мило улыбающейся леди Мэрили.

— …чу, — закончил я, чувствуя, как на лицо выползает улыбка. Между прочим, пришлось напрячься, чтобы лыба не выглядела глупой.

— Кэролайн сказала, что вы не отвечаете на стук, барон, поэтому я взяла на себя смелость несколько нарушить этикет, — чуть смутилась алоокая красавица.

— Не стоит и думать о таких мелочах, моя леди, — выйдя из-за стола делаю несколько шагов на встречу девушке. — В доме Брэйн вы можете делать всё, что пожелаете. И простите меня, что не спустился встретить.

— Не стоит и думать о таких мелочах, мой рыцарь, — жемчужно белая улыбка прекрасной леди потеряла всё смущение, зато рубиновые глазки блеснули проказливыми искорками. Я снова толсто и прямо намекнул, что девушка здесь имеет все права леди дома Брэйн, и внимательная Мэрили прекрасно меня поняла. — Вы были заняты, — быстрый взгляд на бумаги на столе, — и я хорошо знаю, как много времени отнимает присмотр за своими владениями.

— Ваша доброта, леди Мэрили, может соперничать только с вашей красотой, — слышу, как закрывается дверь кабинета, оставляя нас с девушкой наедине. — Я скучал по тебе.

Мягко захватываю ладошки девушки в свои, и медленно, демонстративно поднимаю её ручку вверх, совсем слегка склоняюсь, так, чтобы наши глаза были на одном уровне, и целую тыльную сторону её левой ладони, продолжая удерживать её взгляд.

Будь мы не парочкой, то я нарушил бы сейчас все писанные и не писанные правила этикета, но… мы пара, и я могу себе позволить быть бесстыдно напористым.

На Земле, наверное, что-то подобное выглядело бы даже в каком-то смысле смешно, но здесь… Нужно помнить, что за всё время наших стремительно развивающихся отношений мы пока ни разу даже не целовались по-настоящему. Поэтому, если сравнивать с прошлым миром, мои действия сейчас находятся где-то на уровне страстного засоса, сопровождающегося жадно гуляющими по всем выпуклостям руками.

— Я… тоже… скучала… — бледные щёчки Мэрили были сейчас подобны спелым помидоркам, а взгляд забегал по всему кабинету.

— Чаю? — смущать девушку я прекратил, разорвав контакт своих губ с нежной кожей Мэрили, но ладони не выпустил, продолжая нежно и аккуратно держать их в своих руках. Просто… не мог отпустить, наверное. В то же время моя хватка не была крепкой, поэтому леди в любой момент могла освободиться, но… Надеюсь, она тоже этого не желала.

— Нет, — очередная ослепительная, нежная улыбка. — Я… давай… просто побудем вдвоём немного, — быстрый взгляд на диванчик, стоящий в кабинете.

— Прошу, — намёк был понятен, поэтому, не отпуская левую руку леди, провожаю её до предмета мебели.

Я уже собирался приземлить себя в кресло, стоящее рядом, но чуть сжавшиеся на моей руке тонкие пальчики сказали, что не только я сегодня нарушаю правила приличия.

И хорошо… Потому что можно не отпускать руку девушки, из-за которой сердце заходится в барабанном бое, как сумасшедшее.

Присаживаюсь рядом, любуясь вновь покрасневшими щёчками и заалевшими кончиками ушек любимой. Красивая. Как же она прекрасна. Одета в лёгкое, подчёркивающее узкую талию платье ало-бордовых тонов, с практически открытыми плечами. Изящная шея, вызывающая по-настоящему вампирский соблазн припасть к ней, легонько куснуть, покрыть поцелуями, была украшена подаренным мной колье, которое так подходит её глазам…

Два драгоценных (для меня — самых дорогих в мире) рубина смотрят одновременно со смущением и плескающимся где-то в глубине удовольствием. Едва заметная, лёгкая косметика не забирает природное очарование девушки, а лишь подчёркивает его. Прямо как я люблю. Ведь я без ума не от изделий фармацевтов, а от самой Мэрили. Восхитительной и притягательной.

Белые волосы спускаются молочным водопадом, слегка прикрывая очаровательные ушки, блестящие камнями рубинов на серьгах из комплекта с ожерельем. Опять же… Как хочется слега куснуть за мочку уха. Поцеловать за ушком, вдохнуть аромат волос и лёгкого парфюма с запахом роз. До начала наших отношений и не подозревал, что так люблю розы…

— Бойл… — нежный голос любимой девушки заставил моргнуть, приходя в себя. Кажется, я слегка увлёкся, с жадностью разглядывая её.

Ну… я себя прощаю. В моменты, когда мы наедине, приходится прилагать немало усилий, чтобы сдержать собственные порывы.

— Прости, я… залюбовался… — смущённо отвожу взгляд.

— Я уже боялась, что ты собрался меня съесть, — смешок, как звон серебряного колокольчика.

— Ну-у-у… ты не так уж далека от истины, — признался я, подыгрывая девушке в откровенном флирте.

Пара секунд тишины заставила меня засомневаться, правильно ли я поступил. Не стоит забывать, что рядом со мной сидит невинное, восемнадцатилетнее создание. Леди нежная и ранимая, и мне не стоит…

— Главное… делай это нежно, — от слов Мэрили по спине побежали мурашки, а взгляд алых глаз, брошенный искоса, заставил на мгновение забыть, как дышать.

Не успел я что-то ответить, как девушка, залившись румянцем, резко отвернулась к окну за рабочим столом.

— Мне… — прекрасный голос играл всеми оттенками смущения. — Извини. Мне сегодня плохо спалось, поэтому говорю всякие глупости…

«Больше глупостей, пожалуйста», — подумал я про себя, но вслух произносить не стал, поняв невысказанную просьбу сменить тему.

— Плохой сон?

— Нет, просто не могла уснуть, — плечи девушки чуть расслабились, а пальчики благодарно сжали мою ладонь. — Какое-то беспокойство, но почему — непонятно. А как у тебя прошла ночь?

— Ничего особенного, — лёгкий жест свободной рукой, и крошечная искорка тьмы слетает с указательного пальца. Короткий полёт, и она активирует артефакт для приватных переговоров. Теперь снаружи нас не услышит никто. Такое ничтожное проявление Чёрной Магии мог бы засечь только Бэдэ, да и то, находись он в комнате, — Были некоторые Ночные дела.

— Бойл, — Мэрили повернулась ко мне, и её взгляд был полон укора. — Тебе же рекомендовали больше отдыхать.

— Там не было ничего сложного, — улыбаюсь, ощущая приятное тепло заботы от милой моему сердцу девушки. — Тем более я добрал часы сна за счёт пропущенной тренировки.

— Не болит? — нежно поглаживает изящная ладонь моё правое предплечье.

— Нет, конечно. Уже всё давно зажило. Если честно, эти запреты целителей — обычная перестраховка.

— Бойл, ты же обещал… — снова море укора.

— И слово держу, — осторожно поправляю девушке чуть сбившуюся прядь волос. — Я не стану тебя расстраивать. Тем более, я прекрасно понимаю, что лучше не рисковать по причине пустой бравады. Потом всё наверстаю.

Конечно, я уверен, что со мной уже всё в порядке. И «старая рана», появлению которой я сам поспособствовал, и сломанная недавно рука — никаких проблем с ними не было. Но имеет ли сейчас значение лишняя неделя пропущенных тренировок? Не особо.

Никаких проблем не предвидится, да и случись они, та же неделя «кача» никак не повлияет. Повеление аурой нужно развивать серьёзно и долго, если я не хочу снова и снова ломать самому себе кости. Так что не вижу ничего плохого в том, чтобы не расстраивать Мэрили и держать данное ей слово отдыхать и набираться сил.

Вернусь на службу — отработаю. Даже если не захочу — заставят. Кажется леди Скарлет и Его Величество моему прогрессу рады даже больше меня. Колобень без ума от того, что у него появился новый-старый «крутой солдатик» и сто процентов ждёт моего роста, как воина, а Капитан, я уверен, уже в фантазиях рубиться со мной не просто как с обычным аурщиком, а как с Мастером Меча.

Для Повелевающего Аурой трудно найти себе спарринг партнёра. Я знаю, что приёмная дочь маркиза Бисмарк тратит приличные деньги на наем самого Кровавого Жнеца ради тренировочных сражений со вторым Мастером Меча Эйрума. Хитрый мужик, кстати. Ему и самому драки с леди Скарлет не помешают для развития, но наёмник ещё и деньгу на этом зашибает. И правильно делает, я считаю. Если дают — почему бы не взять?

Так что мой прорыв в повелении аурой для Капитана — прекрасная новость. Конечно, сейчас я ей в качестве противника… да никакой я ей противник без Чёрной Магии. Но зная характер девушки, она ударными темпами (и ударными методами) начнёт вбивать в меня мастерство. Ох, чую, некоторые «собратья» по ордену будут упиваться злорадством, когда леди станет меня валять по земле. Жаль, что часть вполне нормальных ребят наверняка начнут завидовать: спарринги с Капитаном, среди адекватных рыцарей Его Величества, ценятся очень высоко.

— Ваши с Тильтой планы насчёт завтрашней пьесы не изменились?

— Совсем не-ет… ой… — девушка внезапно зевнула, едва успев прикрыться ладошкой. — Прости…

— За что? Это было очень мило, — сказал я чистую правду от всего сердца. Мэрили в этот момент была похожа на маленькую белую птичку.

— Мне не скучно, просто ночью не спалось…

— Я понял, — ласково улыбаюсь… и отваживаюсь на очередной шаг.

Нежно приобнимаю девушку, и осторожно привлекаю к себе.

— Ох… — на мгновение Мэрили напряглась, но уже через секунду, расслабившись, придвинулась ближе, прислоняясь к моему плечу.

Тишина разлилась по кабинету. Приятная, тишина, наполненная теплом… Но я… мне было мало. Да, давно уже мечтал о чём-то подобном. Обнимать любимую девушку, чувствовать её тепло, но хотелось большего! Проклятая жадность, что не даёт довольствоваться тем, что есть.

— Хорошо… — едва слышно выдохнула леди, после чего положила голову мне на плечо. А у меня… сердце защемило от счастья. Ох, все Боги этого мира, как мальчишка. Мне уже до черта лет так-то, а сердце стучит, как сумасшедшее. Мысли путаются, словно у малолетки, впервые взявшему за руку девочку, в которую втюрился.

— Очень хорошо, — с силой выдыхаю, выгоняя из башки ненужные мысли.

Какая разница, сколько мне лет? Какая разница, что я живу вторую жизнь? Какая разница, что я на восемь лет старше Мэрили? Какая разница, что ментально эта цифра значительно больше? Важно только одно — я хочу быть с ней рядом. Мечтаю, что мы станем ещё ближе. Желаю прожить с ней жизнь. Сделать счастливой. Быть счастливым.

Мне не перед кем краснеть или оправдываться. Никто не посмеет меня упрекнуть. А если такие найдутся… я их убью. Никто не сможет встать между мной и прекрасной алоглазой и беловолосой леди и выжить, пока она, как и я, хочет, чтобы мы были вместе. Пошло всё и все, кроме неё, к чёртовой матери. Важны только мы.

— Я тебя люблю, — слова сами вылетают изо рта. Легко, без напряжения и сопротивления. Они давно уже стремились наружу, сдерживаемые только моим страхом напугать девушку. Опаской показаться слишком торопливым, легкомысленным.

Я… давно её люблю. Да, не давал себе воли, отодвигал в сторону чувства. Не верил, что Мэрили меня заметит. И долго боялся поверить. Ведь… чёрт, это было бы очень, очень больно — убедить себя в чьих-то чувствах, а потом раздолбать себе сердце, когда проклятое недопонимание будет развеяно. Это… страшно. Несмотря на возраст, воспитание, силу воли, я не хочу испытывать боль. Чёрт с ней, с физической — для рыцаря, которого не раз заставляла мечтать о смерти леди Скарлет физическая боль — ерунда. А вот душевная…

Мэрили смотрела на меня. Подняв голову с моего плеча, девушка, не моргая, глядела своими прекрасными рубинами в мои глаза. И…

Снова не сдержался, полностью отдав себя порыву.

Легонько касаюсь её щеки, замирая на миг в абсолютной неподвижности. Если бы не сумасшедший стук сердца в груди, подумал бы, что время остановилось…

Медленно, давая Мэрили возможность отстраниться, склоняюсь ниже, ближе к кроваво-алым губам. Я мечтаю о них уже давно. Прикоснуться к ним своими, похитить, забрать её первый поцелуй себе. Как и все остальные. Как и всю её. Забрать. Заключить в объятия. Никогда не отпускать.

Она не отстранилась. Не вырвалась. Не залепила пощёчину. Мэрили подалась навстречу, и наши губы… наконец встретились.

Сладко. Сладость заполнила весь этот мир. Казалось, в моих венах кровь превратилась в пряное Вино Фей, закружив голову. Как вкусно…

Пить поцелуй без возможности напиться. Нежно, осторожно, наслаждаясь тем, как любимая девушка тебе отвечает. Неумело, но это так трогательно. Сначала нерешительно, а потом всё больше и больше входя во вкус.

Проходит несколько секунд, и она закидывает руки мне на плечи, прижимается плотнее, запускает тонкие пальчики мне в шевелюру. Обнимаю её в ответ. Такая тоненькая, хрупкая. Моё маленькое сокровище…

Поцелуй длился и длился, и мне совершенно не хотелось, чтобы он прекращался. Мои ладони медленно гладили спинку девушки. Хотелось прижать её посильнее, сжать, но было… страшно. Ведь она — хрупкое совершенство, с которым нужно быть исключительно нежным.

Не знаю, сколько прошло времени. Я бы не отказался провести так вечность… может даже две. Да, две вечности в степени бесконечность. Было бы хорошо.

Жаль, что Мэрили начала отстраняться, и я, чуть ли не наступив себе на горло, отпустил её губы.

Сложно описать то сожаление, в которое погрузилось моя душа. Одновременно с бешеным счастьем от произошедшего только что.

— Я… — губы девушки совсем немного припухли, отчего она казалась ещё желаннее, — ты… ты же не Краулер?

Задав этот вопрос, девушка щипнула себя за руку, ойкнула, и уставилась на меня.

Я же…

…

— А? — честно говоря, в первый момент хотелось заорать «кто такой Краулер и где этого сукиного сына искать?!». Но я вспомнил, что так звали котика девушки, поэтому… ну, я просто фаломорфировал, пытаясь понять, где связь между мной, нашим с Мэрили поцелуем и котом?

Наверное, вопрос был прекрасно виден по моей ошарашенной физиономии, да и сама Мэрили поняла, что произнесённое ею, мягко говоря, звучало ОЧЕНЬ СТРАННО.

— Ом… Э-э-э… — алоокая красавица забегала глазками по моему кабинету, потом вскочила на ноги, сделала пару шагов к письменному столу. Резко развернулась, посмотрела в мои оху… удивлённые глаза… После чего ойкнула и закрыла стремительно алеющее лицо ладонями.

— М-мэрили? — я аж запнулся.

— Я… Я… Т-только не смейся… — послышался панический писк из-под ладошек.

— Клянусь, — знал бы я, КАК пожалею вскоре о данной клятве…

Запинающаяся, красная, как варёный рак леди рассказывала о своём сне, где я был главным героем, а в моей голове мелькала мысль за мыслью.

«Фух, не только мне снятся сны о ней».

«Насколько же невинна девушка, что во сне она всего лишь едва не поцеловалась».

«А Краулер, оказывается, тот ещё усатый обломщик. Просто руина. Ещё и отделался всего лишь парой угроз».

Ну и: «хотел бы я быть на месте этого кота!», — осознание того, что ты завидуешь какому-то комку шерсти… это, я скажу, нечто.

В итоге я… сидел и давился, чтобы не заржать. А леди в это время не знала куда себя деть. Ну, в принципе, оно и понятно. Выложить свой сон, пусть и, на мой взгляд, довольно невинный, для скромной аристократки было… Короче, это очень личное.

— Ох, ладно, смейся, — разрешила Мэрили, бросив очередной взгляд на меня, изо всех сил старающегося удержать лицо.

— Спа… сибо… — просипел я, после чего уже сам, чтобы не смущать девушку ещё больше, закрыл лицо ладонями и затрясся в приступе беззвучного хохота. Чёрт побери, а ведь я даже на мгновение приревновал Мэрили к коту. Ну не идиот ли?!

Наверное пару минут меня не отпускало. Хотя я старался покончить со смехом как можно быстрее. Не дай Все Боги моя красавица ещё обидится.

— Б-бойл… — отвлёк меня от самоуспокоения голос Мэрили.

— Я уже… всё, — собираюсь и убираю ладони с морды лица, поднимая взгляд на девушку. Физиономия, наверное, красная от хохота… Только вот моя леди была в данный момент несколько занята

— Ты слаб. Почему ты такой слабый, СаСука? Потому что тебе не хватает… ненависти, — в руках Мэрили держала исписанный лист с моего рабочего стола.

«Ох, бумаги-то не убрал», — опомнился я.

— Это… — девушка отложила лист, и схватила остальные, начав перебирать один за другим. — Это же…

— Черновики, — подхожу к леди, сдерживая себя, чтобы не лезть обниматься. Она явно сейчас поглощена изучением моей писанины. Напрочь игнорируя факт того, что перебирает бумаги на чужом столе. Хотя… я же сам говорил: ей в этом доме можно всё.

— Ты… — взгляд алых глаз, полный напополам недоверия и восторга, впился в меня. — Ты — леди Джирайя?!

— Ну, — чуть ли не шаркаю ножкой, расплываясь в улыбке. — Для того, чтобы быть леди я слишком джентльмен. Но да, Джирайя — мой псевдоним.

После этих слов… я был практически оглушен натуральным визгом. Стопка бумаг полетела на стол, а Мэрили буквально прыгнула на меня. И попыталась поцеловать. Я попытался ответить. В итоге мы стукнулись зубами. Но поцелуй таки произошел, а на мне повисли, со всех невеликих сил обняв за шею. Кстати, снова пришлось бороться с собой, чтобы руки оставались на уровне талии девушки, а не ползли ниже.

Плохой Бойл, фу таким быть! Попу лапать можно только после третьего поцелуя! Вообще, точно не знаю, но надо бы хотя бы до него продержаться!

— Ха… Ха! Ха!!! — то ли выдохнула, то ли засмеялась Мэрили после того как поцелуй закончился (опять же — к моему глубочайшему огорчению). — Бойл, я тоже тебя люблю!

После чего поцелуи возобновились (а теперь к моему глубочайшему удовлетворению).

«Вообще, могла бы это сказать и пораньше. А то ощущение, что правда о моём авторстве сподвигла на признание больше, чем признание моё», — мелькнула дебильная мысль, чтобы быть выброшенной на помойку, к другим идиотским мыслишкам и тупым идеям.