Культиватор складного типа ч.22

Асия открыла глаза.

Новое утро… в Преисподней.

«Снова будет солнечно», — довольно подумала монахиня, бросив взгляд на светлеющее, чистое небо за окном, и легко вскочив с кровати. Она вообще быстро просыпается. Рано ложится, рано встаёт, хорошо высыпается.

Да, хорошо. Ей очень спокойно спится в последние дни. Что удивляет монахиню каждый раз, когда она об этом думает. Да и вообще тут, в доме Таро, очень… приятно жить.

«В доме демона», — вновь, в который раз напомнила себе Асия, но опять не почувствовала никакого отторжения при этих мыслях.

«Быстренько, быстренько», — поторопила себя монахиня, пошлёпав босыми ногами в сторону ванной комнаты, скидывая на ходу ночную рубашку.

Повседневная одежда готова ещё с вечера вчерашнего дня, так что быстрый утренний душ, одеться, а потом молитва.

Девушку к этому приучили ещё в детстве, да и сама она считала, что это правильно — говорить с Господом будучи чистой телом. Она не приветствовала излишеств, но полностью разделяла мнение, что гигиена совершенно не входит в список вещей, что могли бы быть приравнены к чванливой роскоши.

Ведь она — слуга Господа, и её неряшливый внешний вид, так или иначе, но бросает тень на Церковь. Пусть себя девушка и считает недостойной исполнять роль примера, но выглядеть опрятно, благопристойно — её долг в любом случае. Что может сделать ради людей, ради веры, человек, который даже не в состоянии следить за собой? Ведь это очень просто: не нужно лишней косметики, каких-то невероятных ритуалов или фантастических трат, достаточно простого мыла и нормального шампуня. Для одежды хватает ежедневной мелкой стирки, сушки и глажки, а при современных чудесах техники её участие во всём этом минимально. По крайней мере, в доме Таро есть машинка-автомат, которая и постирает, и высушит вещи, а гладильная доска с электрическим утюгом, что пыхает паром как какой-то дракон, обеспечат одежде приличный вид. Так что следить за собой абсолютно не сложно.

А из-за того, что у монахини совершенно не было никаких обязанностей, у Асии получалось даже помогать своему… наверное… наверное всё же новому… другу… с делами по дому. Вот уж кто вертелся, словно белка в колесе.

— Кто бы сказал, что демоны так загружены — не поверила бы, наверное, — вступая под тёплые струи воды, и на несколько секунд замирает Асия, в блаженстве прикрыв глаза.

Раньше совсем не каждый день она имела возможность совершать утреннее омовение в таких условиях. Нет, девушка не жаловалась, и жаловаться не станет, что бы не случилось. Но не отметить посланную Господом через доброго демона награду… было бы чёрной неблагодарностью.

— Как… сложно, — Асия замерла, глядя на пластиковую бутылку шампуня, но всё же выдавила на ладошку жидкость, начав втирать ту в волосы.

Она запуталась. Сильно запуталась. Её душа находилась в смятении… Если быть откровенной, а монахиня терпеть не могла лукавство, то она уже давно искала ответы. Но… тщетно. Понятную жизнь монашки, наделённую божьим благословением, Святой Девы, некоторое время назад сменили гонения… проклятой ведьмы.

На миг в горле возник комок, а глаза защипало. Совершенно не от шампуня или попавшей воды.

Что думать? Что делать? Кто… с кем можно поделиться тяжестью на душе? Так… ей так сложно жить без исповеди.

Асия часто, просто разговаривая, выслушивала мысли прихожан. Люди не всегда понимали, насколько помогает возможность поделиться тяжестью, что мешает дышать, сдавливает грудную клетку. Просто рассказать обо всём, что скопилось внутри — уже великая помощь, благо. Она всегда с радостью шла на исповедь, делилась своими мыслями, сомнениями. Святые отцы же никогда не были глухи к словам девушки. Она получала сочувствие, поддержку, наставление. Иногда со смирением принимала епитимью. Но, так или иначе, она дышала полной грудью, уверенная, что её убеждения праведны, а образ мыслей добродетелен.

Та встреча с раненым… не человеком, стала поворотным моментом в её жизни. В тот день, Асия была уверена, что стала ближе к Господу, но, увы, отдалилась от церкви. От всех, кого уважала, кому верила.

Потому что… ну это же должно быть понятно любому! Нет, она НЕ ВЕДЬМА. Служители Господа прекрасно знали о том, что заключено в Асии, ей рассказывали о Священных Механизмах, созданных самим Богом. Это же… всё же…

Если её Священный Механизм мог исцелять тех, кто далёк от Бога… тех, кто был дальше, чем любой человек… значит подобное — её ноша, её миссия! Сам Господь дал Асии возможность спасать жизни. Праведников, грешников… демонов. Да, никто другой так не мог. Но была ли необходимость клеймить её вероотступницей, презирать, изгонять? Нет!

Монахиня, закусив губу, смывала шампунь, горячие слёзы смешивались с мыльной водой, но Асии не было за это стыдно. Плакать — естественно. Чувствовать обиду — тоже. Всё это даровал людям Господь Бог, и девушка благодарна, что через слёзы может выпустить из себя… плохое.

Да, плохое, злое. Она задрала лицо вверх, позволяя воде смывать слёзы.

Сестра Ардженто не имеет права осуждать других, ведь исцелять всех и каждого — только её крест. Её сила не видит разницы, кто перед нею. И это — хорошо. Сумеречное Исцеление — Священный Механизм, что олицетворяет всепрощение. Самое… самое жарко любимое Асией! Ведь каждому дана возможность раскаяться, и монахиня, что попала в церковь из детского дома, благодарила Бога за возложенную на неё ношу. Да, жарко, истово во время каждой молитвы возносила хвалу Господу, что на её плечи легла столь тяжелый, но достойный крест. Ведь она родилась ради того, чтобы давать шанс. Человеку, Ангелу, Падшему или Демону — не важно. Бог посчитал, что она справится, и Асия с благодарностью приняла своё испытание, своё подвижничество.

«Пусть остальные ещё этого не видят», — девушка улыбнулась.

Тихий смешок про себя, и монахиня прополоскала рот, хватая зубную щётку.

Смытые водой слёзы хоть немного, но облегчили душу. Всё правильно: она не в праве никого винить. И Господь, в своей великой мудрости, дал ей увидеть многое. В лишениях, которые Асия приветствовала. В разочарованиях, что только укрепляли её дух. В трудностях, что помогли взглянуть на прекрасный, созданный Господом мир под другим углом.

Возможно, она одержима гордыней, может быть, чистоту её зрения застилают иллюзии желаемого, но… не имея возможности исповедаться, без советов мудрых Святых Отцов, в одиночестве, сопровождаемая лишь ангелом-хранителем, Асия может полагаться только на себя. На совесть, на милосердие, на… собственные суждения и впечатления. На не такой уж и большой опыт и понимание текстов из святых книг. На тех, кто несмотря ни на что, помогает ей…

«И это демоны», — зубная щётка заняла своё место в стаканчике, после чего Асия взяла мыло и мочалку, старательно натирая ту до образования пушистой, белой пены с запахом луговых цветов. — «Сейчас — демоны», — девушка вздохнула, снова почувствовав груз сомнений на душе.

Они начали копиться когда её выгнали из Церкви.

Не в Боге или Вере, нет. В себе, в других, во взглядах, в убеждениях бывших сестёр и братьев.

— Всё изменилось…

Сейчас, после того, как девушка покинула Церковь, посмотрела на мир не глазами почитаемой Святой Девы, а простой монахини-странницы, встретилась с Падшими…

Тогда она посчитала, что нашла своё место. Рейналь показалась девушке очень понимающей отзывчивой, милосердной. Она приняла изгнанницу, дала той надежду продолжить делать добро. Исцелять, помогать. Пусть служба Асии будет проходить под покровительством Падших, но монахиня сможет приносить пользу, дарить свет…

Как же она ошибалась.

В церкви, на окраине города Куо, куда девушка стремилась всем сердцем, её встретила разруха и запустение. Храм был заброшен, а те, кто в нём жили слабо походили на служителей Господа, которых знала Асия. Падшие были либо безразличны к ней, либо насмехались. Рейналь, которую девушка считала доброй и праведной, прекратила улыбаться, и едва обращала на Асию внимание, ограничиваясь холодным тоном и парой указаний. Две другие Падшие девушки вообще монахиню игнорировали. Только Донасик, высокий мужчина в широкополой шляпе, что помог Асии с заселением, недолго с ней поговорил.

Он выглядел… каким-то нервным. Рассеяно выслушал короткий рассказ новоприбывшей о дороге в Куо, и с чего-то стал очень подробно расспрашивать о том случае, когда Асия уронила чемодан, чуть не упав сама. Точнее, Донасика интересовал парень, который помог монахине. Падший почему-то сразу зацепился за этот случай, и много внимания уделил расспросам о внешности Таро, с каждым словом девушки становясь всё мрачнее, после чего некоторое время стоял молча, и, коротко попрощавшись, ушел. Больше монахиня его не видела, а по услышанным разговорам поняла, что мужчина вовсе пропал, никому и ничего не не объяснив.

С каждым днём былая радость и надежда угасали. Церковь так и стояла практически безжизненной, ремонтировать или приводить её в порядок никто не стремился совершенно. Асия много времени тратила на уборку мусора, но… Она была одна, кому это важно. Даже отец Фрид, экзорцист, который прибыл чуть позже девушки, был безразличен к месту жительства. Казалось, что храм не нужен абсолютно никому, кроме Асии.

Монахиня, смывая с себя мыльную пену, поджала губы.

Как жаль, что её мысли оказались правдой. Для Рейналь и остальных падших, для отца Фрида, церковь являлась всего лишь местом пребывания… и площадкой для проведения в будущем богомерзкого ритуала, главным действующим лицом которого должна была стать Асия. В качестве жертвы. Всё ради того, чтобы забрать у неё Священный Механизм. Невероятно… обидно и страшно.

После того, как сам отец… нет, всё же просто Фрид рассказал об этом, параллельно изрыгая отвратительные ругательства и богохульствуя, девушка не знала, что делать.

Последнее место, где она нашла пристанище оказалось готовящейся ареной для забоя Асии, словно животного, ради получения Падшими Священного Механизма. Рейналь собиралась его забрать, в процессе оборвав жизнь легковерной монахини, после чего церковь города Куо была бы снова покинута, а мёртвая Асия осталась бы там… В лучшем случае — закопанная без надгробия, словно жертва убийцы, желающего спрятать останки жертвы, в худшем — брошенная в каком-нибудь подвале.

Картина, нарисованная живым воображением заставила всхлипнуть, но в этот раз девушка сдержала слёзы. Ужасного не случилось. Пусть монахиня разочаровалась, вновь потеряла своё место, но всё же она обрела крупицу опыта. А ещё нашла люд… демонов, оказавшихся на поверку совсем не такими, как их описывала Церковь или Падшие.

Фрид любил рассказывать об очищении мира от скверны, о долге экзорциста, о чистоте человечества, отринувшего зло проклятых. Только… если в первый день их знакомства его речи ещё были похожи на слова, произнесённые священником, то в последующем, чем больше Асия его узнавала, тем больше риторика Фрида её пугала. Слишком… слишком радикальны были слова, слишком грубым и жестоким казался молодой парень.

С каждым днём, даже каждым часом, Фрид сначала всё больше походил на тех, кто звал её ведьмой, требуя вышвырнуть из-под сени Церкви, изгнать, выбросить на улицу позволившую себе исцелить не человека. А потом стал казаться ещё… хуже. Изгнавшие её и близко не позволяли себе тех речей, что исторгал из изо рта «экзорцист».

Асия себя обманывала. Каждый раз она говорила, что священник просто очень молод и поэтому страстен. Да, это не хорошо, но в мире есть место всем. И её долг помочь ему, попытаться сгладить острые углы характера молодого человека. Она пыталась, старалась, но после каждого разговора отношение экзорциста к ней становилось хуже. Он… грубил девушке, заставляя сдерживаться, чтобы не заплакать. Асия даже подходила к Рейналь, после чего та прикрепила её к Фриду, «дабы монахиня поняла всю тяжесть долга экзорциста».

Девушка поначалу воодушевилась, представляя, как будет помогать, как станет пытаться убедить людей, сделавших неверный выбор вернуться на правильный путь. Да, она позволила себе нарисовать в воображении картину, где благодарные ей миряне с улыбкой облегчения принимали её помощь, отбросив сомнения, где священник Фрид видел, как Асия старается, где его характер смягчается… Жаль реальность оказалась разочаровывающей, а после вообще ужасной.

Асия прикусила губу. В начале она спокойно воспринимала указания «просто поддерживать барьер и не мешаться под ногами». Ну… она молода, да. Неопытна. Это естественно, что Фрид не желал её допускать до бесед с грешниками, связавшимися с Преисподней. Она так себя уговаривала. Снова и снова лгала себе, придумывала абсурдные отговорки, наблюдая за тем, как «священник» уходит и возвращается всего через десяток-полтора минут. Она была… дурой. Полной дурой.

Ведь даже её исповедь во времена, когда девушка ещё не была изгнана, а являлась Святой Девой, занимала куда больше времени. А здесь — грешники. Люди сбившиеся с пути, ступившие на тёмный путь договоров с Преисподней. За них нужно биться, сражаться, спасая души. Хватило бы десятка минут на подобное? Сейчас, после того, как Сона показала все те вырезки из газет, некрологи, статьи, где журналисты бьют треву о появлении маньяка в Куо… Сейчас Асия может сказать, что десятка минут хватило бы, чтобы зверски убить бедного студент. Или лишить жизни целую семью, где мать троих детей была смертельно больна. Замучить двух стариков, чей сын пропал без вести. И… и…

Уже одетая после купания монахиня прислонилась лбом к стене ванной. Сона и девочки говорили Асии, что во всём этом нет её вины. Что Фрид — ненормальный убийца. Получающий удовольствие от зверств монстр. Но… но…

Девушка всхлипнула, вжимая пальцы в грудь напротив сердца. Безумно больно помнить, что это она держала барьер в то время, как кровожадный псих убивал людей. Пусть они хотели связаться с демонами, но ради чего? Чтобы посланцы Преисподней нашли ребёнка? Вылечили больную женщину? Помогли едва сводящему концы с концами парню? Или… Может ли Асия осуждать ту девушку, Рейку Марикава за то, что она не хотела быть изнасилованной?

«Как же… тяжело…», — в голове девушки кружили странные и страшные вопросы: что важнее, чистота души или… Додумывать не хотелось. Потому что Асия сама не могла твёрдо сказать, что выбрала бы на месте той девушки. Точнее, ответ был, и он был однозначный, но признаться себе значило упасть ещё глубже в сомнения, что и так раздирали душу…

— Ох… — девушка встряхнулась, выныривая из своих мыслей. Вышла из ванной, быстро кинула взгляд на тренировочную площадку: Таро, как и всегда, встречал рассвет там, исполняя причудливый танец, который звал активной медитацией. — Нужно поспешить.

Асия глубоко вздохнула, отвернувшись от окна. Действительно, сейчас необходимо отдать себя молитве, чтобы успеть спуститься вниз для быстрой зарядки, а потом приготовить завтрак… Или, если повезёт, то поесть готовку Таро. Парень удивительно вкусно делал даже бутерброды, поэтому девушка никогда не спорила с ним, если приютивший её демон предлагал сделать завтрак самостоятельно.

* * *

— Итак, ученица, физические тренировки, правильная диета и приём препаратов принесли свои плоды. Сейчас твоё тело находится в эталонной форме для пика так называемой «закалки тела».

— Наконец! — неподдельно обрадовалась Цубаса. — Значит…

— Да, пришло время теории, — довольно закончил я за неё.

— Мнэ?! — Ладья часто-часто заморгала.

— Что-то не так?

— Эм… ну… нет, мастер. Я так и думала, — соврала девушка, чей взгляд просто кричал «а хде моя крутая техника?!» — Так значит, ты расскажешь о следующем этапе?

— И расскажу, и покажу, — кивнул я, с лёгкой улыбкой наблюдая за сначала поникшей, а потом вновь воодушевившейся девушкой. Ну хотелось ей быстрее перейти к чему-то мощному, чтобы «БАХ», и целый континент в пыль! Нормальное желание любого практика боевых искусств.

— Ну и… хорошо! А то всё «не готова» да «не готова»! Знаешь, как меня съедало любопытство?

— Лучше уж страдания от него, чем вред себе, нанесённый из-за спешки, — добавляю в голос хорошо различимую каплю осуждения. — Ты даже представить себе не можешь, сколько юных будущих мастеров травмировали себя, торопясь взойти на этап, к которому были не готовы.

— Но я бы не стала…

— Думаешь, я не знаю, что ты тренировалась самостоятельно, когда я просил тебя отдыхать? — щурюсь, всматриваясь в глаза ученицы.

— Это…

— Было лишними усилиями, потраченными впустую, — заканчиваю за Цубасу, покачивая головой. — Я давал нужную для наших занятий нагрузку, а отсутствие ежедневных тренировок компенсировалось препаратами. Ты же избыточно нагружала организм, и положительного эффекта получала крохи.

— А почему…

— Я ничего тебе не говорил для того, чтобы сейчас ты почувствовала, насколько напрасными были затраченные усилия. Ну и да, вреда ты себе не наносила.

— Ну ты…

— Замечательный демон? Абсолютно верно. Потому что, если бы я пытался что-то тебе запрещать, то убедить бы получилось только приложив массу усилий. Ты же умная, сильная, опытная, замечательная, ИЗБРАННАЯ!!! — потряс я поднятыми к небу руками.

— Не издевайся! — надулась ученица, фирменным движением уперев руки в боки.

— Почему? — наигранно удивляюсь, а потом демонстрирую собравшимся широкую улыбку. — Каждый должен получить то, чего заслуживает. Ты прилежно тренировалась, и смогла прийти к пику «закалки тела». С другой стороны, ты проигнорировала мой наказ отдыхать в дни, когда я с тобой не занимался, поэтому сейчас получаешь насмешки. Также, из-за твоей… излишней самостоятельности я подробно не рассказывал о следующем этапе, идущем после «закалки тела» — «пробуждении духа».

— Я бы не стала делать чего-то себе во вред.

— Это неправда, — фыркаю на возмущённый взгляд девушки. — Думаешь, я вчера родился? Практически каждый юный адепт боевых искусств считает себя самым умным. «Вот эта техника смертельно опасна, поэтому её называют запретной, но я… Я! ЙА!!! ЙА СМОГУН! У меня получиться её освоить, ведь я — это Я!!! Сам Закон Дао молча мне разрешил, а Нефритовый Император ободряюще подмигнул с Девятого Неба во вчерашнем сне». Так обычно думают будущие мертвецы, калеки… и в очень редких случаях те, кто действительно смог. Печально, но именно из-за этих везунчиков, что так любят хвалиться своими достижениями вопреки здравому смыслу, всё новые и новые молодые и резвые гибнут, пытаясь повторить сомнительное достижение.

С благодарностью киваю Асии, что ставит передо мной и Цубасой на маленький столик по чашечке чая. Она, попросив о возможности наблюдать за тренировками, пообещала не мешать занятиям, и слово держала, присутствуя на тренировочной площадке моего дома безмолвным призраком с большими, любопытными зелёными глазами.

Обладательница Сумеречного Исцеления, после более глубокого знакомства, оказалась… Крайне мягкой, трогательной, любознательной девушкой. Кроме того сестра Ардженто очень любила общение. Было видно, что ей не хватало обычных человеческих взаимоотношений, поэтому, после того, как прошло сначала шоковое состояние от знакомства с настоящим лицом Фрида, потом испуг от понимания, что вокруг неё самые настоящие демоны, после этого страх от осознания, что её укрыли не где-то в глуши Японии, а в Преисподней…

В общем, Асия натерпелась, да. Хотя довольно быстро девушка все страхи отпустила. И основная заслуга в акклиматизации монахини принадлежала её… будем откровенны, доверчивому до наивности характеру и стараниям моих соклановцев-девушек. Уже на второй день пребывания тут сестра Ардженто бодро общалась с Момо и Томоэ, заливисто смеялась шуточкам нашей хохотушки. Удивительно хорошо нашла общий язык с не такой, чтобы разговорчивой Рэей, шептаясь о чём-то… девичьем, наверное. С Соной-сан разговаривала во время каждого её прихода в гости, и, о ужас, Госпожа попросила Асию звать себя без суффиксов. Из-за чего у меня чуть не случился инфаркт и инсульт органа, отвечающего у японцев и культиваторов за ранговые взаимоотношения. Но да ладно, если без шуток, оттаивала монахиня потихоньку, к нашей общей радости.

Понравилась монашка девчонкам. Мне тоже, чего врать-то? Очень чистое и доброе создание, даже у меня вызывающее чувство умиления. Рядом с Асией было тепло и комфортно, и если бы та часто не поминала библейского Бога, отчего у окружающих демонов припекало, девчонки бы липли к ней двадцать четыре на семь (слегка преувеличиваю). Про Генширо и говорить не нужно — блондинчик, кажется, даже молился, чтобы обладательница Сумеречного Исцеления присоединилась к нашему клану.

Правда и без разочарований не обошлось. Но это касательно только моих планов. Священные Механизмы штуки… крутые. Не все они ультимативны, но каждый Механизм так или иначе полезен. У меня был небольшой, но корыстный умысел, когда я допускал Асию на тренировочные площадки. Хотелось немного сэкономить на целебных препаратах, заменив их исцелением, доступным девушке… Только вот, понаблюдав над эффектом лечения, план пришлось выбрасывать на помойку, а девушке объяснять, что её сила снижает эффективность тренировок. Так что Асия теперь только посылала лучи поддержки тренирующимся Цубасе и Исэ, а я так и продолжал тратить на них не такие уж и большие запасы целебных препаратов в конце занятий.

По хорошему надо было бы не давать им ни пилюль, ни эликсиров, «закаляя дух», но тогда эффективность школьников, как слуг Ситри-сан и Гремори-семпай значительно упала бы. Так что, между жадностью, прикрытой красивыми словами, и вынужденными тратами, я выбрал второе. Не забыв, впрочем, упомянуть о своей щедрости и доброте, которая обходиться совершенно не дёшево. Но должна будет окупиться. Насчёт Исэ — там просто хорошие отношения с обладателем Священного Механизма клана Гремори, а вот Цубаса, назвавшись моей ученицей, в будущем, будет отрабатывать вложения.

Схема старая, как миры совершенствования — ученик «сожрал» препаратов на определённую «сумму», значит когда чуть забронзовеет будет таскать ингредиенты… в десятикратном размере, разумеется.

— Только вот, Цубаса-тян, те редкие уникумы кто превозмог и выжил, совершили подобное во многом благодаря безвыходным ситуациям, в которые попали зачастую из-за своих опрометчивых действий. Буквально: или смерть, если не что-то похуже, или освоение опаснейших техник, или рисковая попытка прорыва на ступень выше не подготовившись. В других случаях, когда несознательный неофит раскрывает рот на что-то слишком объёмное, не имея за спиной крайне серьёзного стимула… всё заканчивается очень печально. Даже простое восхождение на вершину этапа «пробуждения духа» несёт в себе смертельные риски. Одна ошибка, ученица… и ты ошиблась!

Асия, тихо сидящая с нами за столиком, не сдержалась и хихикнула. Цубаса же оскорблённо фыркнула, после чего с независимым видом приложилась к чашечке чая. Хёдо сегодня с нами не было. Теоретическое занятие я решил провести не в день его тренировки, чтобы не давать пареньку ненужной пищи для размышлений.

— Ладно, шутки в сторону, — я тоже отхлебнул горячий напиток, блаженно сощурившись. — Цубаса-тян, не стоит обижаться. И торопиться не нужно. Когда я увижу, что ты по-настоящему следуешь моему наставлению о спешке, раскрою тебе полный план тренировок, составленный для достижения пика «пробуждения духа».

— Ладно, — девушка тяжело вздохнула. — Прости, мастер. Я не думала, что дополнительные тренировки будут лишними.

— Всё нужно делать в своё время. И говоря о том, что ты не готова, я не собирался подражать мастерам боевых искусств из кино и мультиков, нагоняя туману, а имел в виду, что ты не готова ментально, и можешь кинуться совершать действия опережая программу тренировок. Чем нанесёшь вред своему прогрессу или даже здоровью.

— Поняла, — Цубаса расстроено повесила нос.

— Не печалься, всё происходящее — тоже тренировка. Работа учителя заключается не только в увеличении силы своего ученика, но и в совершенствовании его разума. Пока ты постигаешь истину слов «терпение — добродетель». Это столь же важно, как и переход на новый этап развития. Так что, выше нос! Снова глотни этого замечательного чая, и вслушайся в мудрость своего учителя.

— Скромно-то как, — пытаясь сдержать улыбку, прокомментировала Цубаса. Но к чашечке всё же приложилась.

— Итак. «Закалка тела», — я поднялся из-за столика, и взмахом руки активировал уже давно готовый массив иллюзии, после чего в воздухе задрожало синее марево. Можно было бы собрать аналог на демонической магии, но я в направлении мороков пока ещё слабоват, и опростоволоситься на глазах ученицы и Асии совсем не хочу. — Буквально во всех школах боевых искусств, на чём бы они не были основаны, этот этап существует. Названия разнятся: «закалка тела», «возведение фундамента», «заложение основ», и так далее. Как его не называй, но фактически — это этап, на котором практикующий работает со своей физической формой. Готовит её для пробуждения нижнего даньтяня. Ты это уже знаешь, но, думаю, неплохо будет повторить для лучшего усвоения и понимания.

Без единого движения запускаю первый «слайд». Облачко синего света формируется в бесполый силуэт человека.

— В случае стандартного ученичества, мастер начинает работу с простым смертным, возможно — талантливым и перспективным, но бывает, что учеником становится и обычный, ничем не примечательный человек. Причин может быть множество, от просьбы друга учить, к примеру, сына, до обычной блажи или уверенности в судьбоносности встречи с претендентом. Так или иначе, всё это нас не так, чтобы интересует, важно лишь понимать, что юный практик не обязан быть уникумом или каким-то там пошлым избранным. Так что, для примера, мы возьмём простого смертного человека. В самом начале стать именно практиком, идущим путём совершенствования, он не сможет. Считать себя им — да, но считать и являться — разные вещи.

Асия, внимательно слушающая меня, заёрзала, но я это стоически проигнорировал. Сказала, что не станет отвлекать — пусть держит слово и дальше. Потом, после своеобразной лекции, дам ей возможность полюбопытствовать.

— Первая сложность, которую я бы назвал преградой, стоящей в самом начале пути, своеобразными воротами к дороге культивирования — несовершенство физической оболочки. Достигнуть идеальной для смертного формы, называемой «пиком закалки тела» — база, основа для ПЕРВОГО ШАГА. Без этого пробуждать нижний даньтянь, или «средоточие жизни», как многие, в том числе и я иногда, его ошибочно называют, опасно. Иногда — смертельно опасно. Тело может не справится с нагрузкой, происходящей во время прорыва на этап «пробуждения духа», и получить обширные внутренние повреждения, которые, в свою очередь, могут привести к не самой приятной, растянутой во времени и полной страданий кончине. Я хочу акцентировать твоё внимание на этом, чтобы ты не проецировала свою ситуацию на других людей, и особенно не давала кому-то советов. Потому что твой случай — невероятно редкий, практически уникальный. Ты — самородок. Не знаю, пробудился ли твой даньтянь при рождении, до рождения или во время взросления, но в данный момент ты, фактически, находишься на этапе «пробуждения духа». Это и хорошо, и плохо. Плохо потому что физическая составляющая, до недавнего времени, «отставала» от энергетической. Именно поэтому у тебя были проблемы в сражениях. Это как… м-м-м… драться в стесняющей движения одежде. Или, если использовать современные аналогии, играть в сетевые игры с высоким пингом. Тело отстаёт от разума, поэтому ты чувствуешь дискомфорт, излишне концентрируешься на контроле, проверяя, успело ли твоё тело совершить задуманное разумом.

— Вот с пингом было вообще огонь! — показала широкую улыбку Цубаса. — Не ожидала, что ты рубишься в игрушки.

— Ничто человеческое мне не чуждо, — степенно складываю руки в широких рукавах пао на животе. — Но вернёмся к твоей ситуации. Кроме минусов есть ещё и плюсы. Весьма существенные, кстати. Первый и самый главный — ты жива, твоё спонтанное пробуждение, когда бы оно не случилось, не убило тебя. Второй плюс тоже весьма приятный. Пробуждённый нижний даньтянь, словно сказочный генератор, вырабатывает ци, благодаря которой ты здорова и сильна. Если бы не перерождение, ты стала бы настоящим долгожителем, и без особых проблем, ведя здоровый образ жизни, осилила бы планку в дюжину десятков лет, если не больше. После перерождения в демона вопрос старения, разумеется, перестал быть для тебя актуальным. К тому же физическое тело более совершенного существа позволило значительно снизить эффект от озвученного мною ранее минуса. Ну и, как завершающий штрих, пробуждённый даньтянь и частично открытая система меридиан позволила нам с тобой… м-м-м… сдать хвосты в короткие сроки. То есть, в данный момент, твоё тело соответствует всем требованиям пробуждения даньтяня.

— Но он уже пробуждён…

— Погоди-погоди, я прекрасно помню, что сказал десяток секунд назад. Так вот, можно сказать, что достигнув пика «закалки тела» ты одновременно прорвалась на первую ступень этапа «пробуждения духа». Эталонно и, так сказать, методологически верно. Но, опять же, присутствует пара минусов. Первый — ты не можешь осознанно контролировать ци. Это несложно исправить, и сегодня ты займёшься именно этим. Второй — твоя система меридиан открыта хаотично, что сильно затруднит накопление ци. Этот минус существеннее, и обычным способом исправить его было бы очень затруднительно. Благо, я знаю несколько методик, что позволят нам решить эту проблему без особых лишений и в короткие сроки.

— Таблетки и зелья?

— Акупунктура. Только не простое малоэффективное тыканье иголками, как делают сейчас во всех этих модных салонах разнообразные недолекари или шарлатаны, рассказывая про древние чудодейственные методики, а настоящая ветвь медицины практиков. После того, как ты почувствуешь ци в себе, найдёшь свой нижний даньтянь, и сможешь хоть как-то управлять циркуляцией энергии в меридианах, я помогу тебе открыть всю систему основных энергоканалов и малых петель. Взгляни…

Внутри бесполого силуэта стал формироваться рисунок. Множество линий с плавными изгибами, что были очень похожи на кровеносную систему, опутывающие всё тело, и три шарика. Первый, самый маленький, размером с ноготь мизинца — в центре черепа. Второй, размером с кулак Асии, в груди на уровне сердца. Третий, несколько размытый, не совсем шарообразный, пульсирующий, находился на пару пальцев ниже пупка. Все три «шара» располагались строго по центру линии симметрии человеческого тела.

— Система, похожая на сосудистую, называется линиями меридиан, или энергоканалами, если хотите. Через всё тело, по центру, проходит основной меридиан — он соединяет все три даньтяня, верхний, или «центр разума», средний, называемый «истинной сущностью», и нижний — «средоточие жизни». Каждый из них критически важен, но остановимся мы сегодня на первых двух ненадолго. Верхний, визуально самый маленький, наполнен чистой инь разума, и отвечает, во-первых, за необходимые количества энергии инь в организме для поддержания баланса инь-ян, а во-вторых, с его помощью практик может освоить отдельную дисциплину, идущую чуть особняком от «классического» пути культиватора — колдовство, будем называть его так. Если не вдаваться в подробности, а так мы и сделаем, то колдовство чем-то похоже на те самые джедайские штучки со внушениями. «Это не те дроиды, которых вы ищете», — махнул я рукой под понимающие кивки, что удивительно, обеих девушек. Не думал, что Асия смотрела Звёздные Войны. — Разумеется, чем больше культиватор уделяет времени развитию колдовства, тем шире возможности им предоставляемые. От простого морока до техник соблазнения и даже натурального промывания мозгов.

— Кхм, — Цубаса чуть приподняла руку. — Демоническая магия такое тоже умеет.

— Верно, хотя традиции несколько отличаются. Поэтому-то именно колдовству мы уделять время практически не станем, да и не особо я в нём силён. Очень… м-м-м… несправедливый для мужчины путь. Одинаково бездарные парень и девушка, потратив, к примеру, одни и те же пятьдесят лет для развития колдовства, получат весьма отличающиеся друг от друга результаты. Парень сможет заморочить голову смертному, мешать противнику со слабой волей в сражении, но при столкновении с девушкой, отдавшей то же время, и имеющей такой же талант, едва ли сможет ей сопротивляться в сражении на этом пути. К тому же колдовство… как бы это сказать… у него масса ограничений, и само по себе оно крайне неудобно в использовании. Часто просто дать в лоб с руки — намного эффективнее, чтобы победить. Возможно, и даже скорее всего, существуют эффективные методики развития этого пути, но я их просто не знаю.

Ученица на это только плечами пожала. Насколько я узнал Цубасу-тян, ей и не интересно что-то подобное. Вот посильнее вдарить, или «крутая техника, да такая, чтобы скалу в пыль» — это да, это её воодушевляет.

— Последнее, что я сегодня расскажу о «центре разума» — его серьёзное повреждение ведёт к безумию. Часто — неизлечимому. Поэтому, ученица, на данном этапе я тебе КРАЙНЕ не рекомендую даже пытаться его почувствовать, не то, что как-то взаимодействовать. Практики на твоём этапе развития не могут похвастать хорошим контролем, поэтому повредить верхний даньтянь — проще простого.

— Поняла, — серьёзно кивнула Цубаса на мой пристальный взгляд.

— Очень хорошо, дальше у нас средний даньтянь, он же «истинная суть». Назван он так из-за его позднего обнаружения. Иначе, и большинство знакомых мне теоретиков в этом сходятся, именно он, а не нижний даньтянь был бы назван «средоточием жизни». Вообще, существует чрезвычайно много имён для всего этого, но мне привычнее так, поэтому и тебе нужно запоминать в таком формате.

Новый кивок, вызвавший у меня небольшой приступ удовлетворения. Люблю заниматься с нормальными людьми, а не душными «умниками». Ну, типа тех, кто из раза в раз с апломбом пытается выдать что-то о том, что «логичнее было бы…». В итоге обычно получают они от меня леща, и объяснение, что со своими учениками могут хоть новый язык придумывать, а я человек старый, мне вот так удобно.

— Итак, в среднем даньтяне содержится ни много ни мало — сама жизнь смертного. Энергия жизни, да. У простого человека «истинная суть» чем-то похожа на воздушный шарик, и жизнь его покидает довольно быстро. Сто лет жизни — уже удивительный показатель для среднестатистического смертного. Вступив на путь культивации практик боевых искусств имеет возможность увеличить запасы жизненной энергии среднего даньтяня, а перейдя определённый рубеж происходит качественный скачок. Пройдя ступень «пика мастерства», «истинная суть» видоизменяется, образно говоря, становясь уже не воздушным шариком с «газом», а кувшином, наполненным «жидкостью». Перейдя эту черту простой смертный получает возможность жить сотни и даже тысячи лет, в зависимости от новых покорённых ступеней и этапов развития, потому как «капли» жизни расходуются намного медленнее «газа». Следующая эволюция превращает средний даньтянь из «кувшина с жидкостью», опять же, образно говоря, в контейнер с кристаллами. Стадия «ложного бессмертия», как её часто зовут. Срок жизни культиватора на этом этапе настолько велик, что тысячелетие, посвящённое медитации — нормальная практика, которой никого не удивишь.

— Представляю, насколько это тоскливо, — пробормотала Цубаса, вызвав у меня улыбку.

— Это совсем не так, — качаю головой, и с помощью воздействия ци забираю со столика свою чашку с чаем. — Когда доберёшься до уровня развития о котором мы говорим, ты уже будешь понимать, насколько ценна и важна медитация, а такое понятие, как скука полностью уйдёт из твоей жизни. Более того, всё мирское, отвлекающее тебя от процесса культивации посредством медитации, когда та будет необходима, станет даже раздражать. Из-за этого, кстати, многие практики средних ступеней совершенствования уходят в так называемый затвор, добровольное одиночное заключение, закрываясь от внешнего мира барьерами и запрещая ученикам себя беспокоить.

В глазах девушек было хорошо видно недоверие, но это нормально. Деятельным юнцам, что так спешат жить, сложно представить, что их отношение к жизни, а главное ко времени, претерпит очень сильные изменения. То, что считалось важным перейдёт на второй, а то и третий план, то, о чём они раньше и не думали займёт лидирующие позиции в списке приоритетов. Самосовершенствование, культивация — сильно меняют людей, причём настолько, что Нетфликс со своей страстью перекрашивать «скин» и волшебным сценарным колдунством изменять половую ориентацию персонажей полученных в загребущие лапы франшиз нервно курит в сторонке.

— Но вернёмся к среднему даньтяню. На всех мною описанных этапах практик имеет возможность пользоваться жизненной силой. Так же, как и обычной ци, вырабатываемой нижнем даньтянем или поглощённой извне, но с эффективностью и мощью, поражающими воображение. Вроде бы замечательно, но… расходуя жизненную силу практик приближает себя к смерти. Техники использующие энергию среднего даньтяня считаются не запретными, а самоубийственными, потому как остановить истечение жизни из «истинной сути» крайне тяжело. Практически невозможно. Поэтому, в абсолютном большинстве случаев, культиватор не может подобное тренировать, и первая же попытка часто является последней. Более того, крайне редко техника вообще получается, поэтому прибегнувший к ней… банально погибает так и не воплотив в жизнь «последний аргумент». Всё это я рассказываю не для того, чтобы напугать, а ради обычного понимания. Потому как средний даньтянь демонов, как я уже разобрался, имеет уникальную структуру, что полностью исключает возможность черпать из неё жизнь.

Я ненадолго замолчал, слегка задумавшись. Пока не ясно, что причина, а что следствие. Демоническая вечная жизнь повлияла на изменение «истинной сути», или иной, по сравнению с человеческим, средний даньтянь дарует бессмертие. В будущем узнаю. Госпожа пообещала обеспечить возможность наблюдения за чужой демонизацией, когда выдастся удобный случай, так что шанс на понимание у меня был. Собственная, увы, была слишком комплексным процессом, и поэтому я хоть много и рассмотрел, но по-настоящему глубокого понимания не было.

— А теперь, — быстро допиваю чай, вернув посуду на столик и благодарно киваю Асии, что сразу же наполнила чашку. — То, о чём мы будем говорить долго и много, то, с чем тебе работать годы и годы — нижний даньтянь, или «средоточие жизни»…

* * *

От автора:

Остальное по меридианам и даньтяням опишу в следующих главах. И так по моему многовато всего этого.

Истинные Практики, что читают эту работу, призываю вас не воспринимать мои придумки на серьёзных щах, и не кастовать на меня технику «Удушение Дракона» в комментариях. Особенно не возмущаться «неправильному описанию культивации», приводя аргументы из серьёзных трактатов истинных Бессмертных типа «Пик Боевых Искусств», «Боевой Континент», и так далее, и тому подобное. (Не душите, почтеннейшие).