• Boosty Shared
• Boroda

• T

• чародейки
• том2
• глава4

ЧсЧ4.fb2

ЧсЧ4.docx

Ремнант. Мир постапокалипсиса, что никак не мог умереть до конца. Два дракона, Тёмный и Светлый, бывшие его Богами, оставили Ремнант, разочаровавшись в своих смертных последователях… Ну, или им просто стало скучно наблюдать за старой песочницей.

Населяющие Великое Множество разумные, которым привычны путешествия по Вееру Миров, не удивились бы подобному. Собственно — довольно частая ситуация, когда сильные, взяв под покровительство слабых, став их богами, банально бросают зависимых от них по тем или иным причинам. «Наказание», «разочарование», «скука» — объяснений может быть множество, и лишь малую их часть трезвому взгляду со стороны можно назвать уважительными.

В умирающем Ремнанте же до сих пор ходят легенды, которые больше похожи на простые выдумки, что если населяющие мир разумные встанут на путь истинный, то боги-драконы вернутся и наведут порядок. Только вот…

Разумные… Разумные никогда не меняются. Можно, криво ухмыльнувшись, вспомнить выражение «собака похожа на хозяина», держа в голове покинувших свой мир драконов, но правда в том, что разумных, в массе своей, вообще сложно назвать… адекватными? Разум, он, конечно, есть, но как его используют? Для вражды и убийства им достаточно сущей мелочи: иной язык, другая страна, отличная внешность — всего этого хватает, чтобы начать ненавидеть, а после и проливать кровь. Населяющие Ремнант не были исключением.

И это при том, что «сам мир» чрезвычайно толсто намекал живущим в нём: вражда — губительна. Не только из-за того, что во время войн можно погибнуть, но и из-за гримм. Те были одними из главных виновников ужасного положения на Ремнанте.

Чудовища, которых привлекает зло. Ненависть, боль, страдания, ужас — всё это для них является лучшим зовом к трапезе, главным блюдом которой были те самые разумные.

Сам Ремнант населяли не только люди, но и фавны. По сути, они ничем не отличались от хомо сапиенс, кроме некоторых присущих зверям черт. Уши, хвосты, рожки… И, как бы, всё. Если фавн-заяц оденет шапку, то никто не отличит его от обычного человека. Мелочи, правильно? Ведь никто не станет ненавидеть за такое? Презирать? Угнетать? Конечно… СТАНЕТ.

В мире, где негативные эмоции приманивают гримм, цветёт и пахнет натуральный фашизм. Люди притесняют фавнов, те отвечают соседям по миру в лучшем случае неприязнью. В худшем — берут в руки оружие и идут убивать обидчиков. Ну а на столкновение таких вот идиотов приходят гримм. Если «учуют», конечно. А они чуют, ведь чем больше участников происходящего смертоубийства, тем «гуще запах», поэтому и толпа тварей собирается массивнее, прибегая с большей территории.

Гримм — монстры, природа которых большей части населения планеты непонятна. Откуда появляются, зачем существуют, как от них избавится окончательно — вопросы без ответов для среднестатистического жителя Ремнанта.

Но все знают главное — большая часть мира под «властью» гримм. Безопасно жить можно только в редких городах четырёх королевств Ремнанта под защитой Охотников — людей и фавнов, открывших Ауру, что позволяла противостоять чудовищам. Они и защищали густонаселённые города, которые, несмотря на все старания, один за другим уничтожаются Гримм. Они же обеспечивали безопасность фермам и деревенькам, жители которых удивляли своей храбростью и кормили живущих на Ремнанте людей и фавнов.

Сюрреализм. В то время, когда население планеты постепенно уменьшается из-за бесконечных нападений гримм, жизненное пространство ограничено, а просто злиться смертельно опасно, разумные с радостью предаются так любимому ими занятию — попыткам возвыситься за счёт унижения других. Они даже войны умудрялись вести, войны!

Те самые мероприятия, где тысячи людей умирают, ненавидят, испытывают ужас скорой смерти… Нужно ли говорить, что подобное для гримм — как звон обеденного колокола? С последней войны, унёсший бесчисленные жизни прошло практически столетие, но…

Безумие конфликта разгорелось вновь. В этот раз по видовому, а не территориальному признаку. Организация фавнов — Белый Клык и его сторонники, вольные и не совсем, снова начали бойню, напав на одну из четырёх Академий Охотников. Взрывы, смерти… гримм.

Террористы в масках, а Белый Клык уже давно отошёл от мирных способов борьбы за права фавнов, сработали хорошо, и сейчас Академия была погружена в хаос, залита кровью. Учеников, простых гражданских, самих бойцов Клыка.

Один из лидеров, Адам Торус, лидер ответственной за происходящее ячейки террористов, в данный момент как раз сражался с ученицей-охотником, пытающейся ему противостоять.

Увы, молодая девушка-фавн проигрывала…

* * *

Всё произошло очень быстро. Страх смерти, ужас перед неизбежным, гнев на себя, на свою слабость и поражение в схватке сменились сначала недоумением, а потом шоком. Адам, что чуть не убил её только что, висел с пронзённой грудью на чёрном, как смоль клинке меча странной формы, а Блэйк смотрела на эту картину лёжа на полу. Избитая и беспомощная.

— Такие моменты мне больше всего не нравятся, — скинув капюшон, пожаловалась невероятно красивая девушка, глядя прямо в прорези для глаз маски Адама. — Ты проходишь через дикую точку инверсии, чувствуешь тошноту, дезориентацию. И в этот момент какой-то альтернативно одарённый пытается тебя убить. Скажи, зверушка, чем ты думал, поднимая свою зубочистку на иллитири?

В мелодичном, чрезвычайно красивом, спокойном голосе незнакомки слышалась легчайшая издёвка. Что-то похожее на некоторые речи Вайсс, но на совсем другом уровне.

— Очень удобно, — голос второй девушки, так же скинувшей капюшон и похожей на первую, как две капли воды, слышался столь же чарующе. Только вот выражение лица и тон были полны раздражения. — Всё тебе не так: идём спокойно — скучно, появляются сложности — не нравится. Сделай крови.

— Ни поддержки, ни сочувствия, — первая чуть вздохнула, а потом, на глазах пораженной Блэйк и стоящей в ступоре Янг одним плавным, изящным движением, не вынимая меч, пронзивший грудь главу ячейки Белого Клыка… буквально разделала ещё живого Адама на куски, оборвав его жизнь. — Таурены в предках были, что ли? Чувствуешь, говядиной несёт?

— Какая теперь разница? — раздражительная незнакомка дёрнула левым плечом, после чего сделала хватательное движение в сторону обрубков тела бывшего парня Блэйк. — Рога есть, может и были таурены. Только… я не представляю… как?

— Веер наполнен безумием, — уже без особых эмоций произнесла первая, одетая во что-то типа лёгкой кожаной брони, цвета волос Блэйк.

(Блэйк Беладонна, член команды R.W.B.Y.)

Она, в отличии от учениц Бикона, оглядывалась вокруг, а не смотрела широко раскрытыми глазами за тем, как труп… обрубки трупа Адама покидает кровь, собираясь в сферу рядом с правым кулаком второй. Та была в незнакомых девушкам тканевых одеждах с кожанными вставками чёрно-багровых тонов.

— Правда, теперь хочется стейка с кровью, — задумчиво добавила первая, переведя взгляд с лежащей на земле Блэйк на Янг. — Девочки, эта зверушка же не была вашим дружочком?

По большей части безразличный голос наполнился лёгким любопытством, слабенькой насмешкой, и едва заметным… чем-то, от которого шёрстка на хвосте Блэйк встала дыбом, а уши прижались к черепу.

— Его… сложно было бы назвать… нашим другом, — всегда бесстрашная, резкая Янг Сяо Лонг, к удивлению (и одобрению) Блэйк заговорила очень осторожно, продолжая пялится на усыхающий труп Адама.

(Янг Сяо Лонг, член команды R.W.B.Y.)

— Замечательно, — смуглая девушка с тёмно-серой, отливающей синевой кожей продемонстрировала очаровательную улыбку жемчужно-белых зубок. Опять же, и в улыбке, и в тоне голоса, слышалось как одобрение, так и едва заметные… предупреждение и угроза.

«Они очень необычные», — Блэйк Беладонна, сглотнув, отвела взгляд от мёртвого Торуса, и перевела его на ту, что полностью в чёрном.

Ученица Бикона встречала разных людей и фавнов, но похожих на этих двоих — никогда. Кожа странного цвета, белые волосы, заострённые, почти человеческие уши. Глаза… красивые, но опять же — странные. То ли фиолетовые, то ли алые радужки. И в целом… Обе девушки были сногсшибательно красивыми. Всё в них, хоть и смотрелось необычно, но было безмерно притягательно. Гармонично. И двигались они на удивление изящно. Буквально каждый жест, поворот головы, улыбка, задранная бровь — всё смотрелось идеально, словно они обе каждый день тренировались двигаться перед зеркалом с рассвета и до заката.

— Получается, между нами нет никаких обидок? — улыбка той, что в чёрном стала чуть шире. — Надеюсь, что так, потому что моя сестрёнка очень плохо относится ко всем, кто встаёт на пути её поисков.

— Заткнись, — одетая в багрово-чёрной гамме бросила на сестру недовольный взгляд. — Не болтай лишнего.

— Странная ты, — первая, в лёгком сомнении покосившись на Янг, спрятала свой причудливый меч в ножны. — Девочки вроде выглядят прилично, хоть их одежды и слегка… откровенны, — капля неодобрения и осуждения, из-за которой Блэйк внезапно стало как-то неуютно. — Но не думаешь, что если разумные будут знать о том, что иллитири идёт за своим ребёнком, можно избежать целой кучи помех?

— Хочешь, чтобы я, словно тупой пересмешник, каждый раз объясняла всяким недоразвитым животным свою цель? Если у разумного, к чьему роду он бы не принадлежал, хватает разума, чтобы не разобравшись в ситуации нападать на странников, прошедших в их мир через точку инверсии, то убивать таких — благо. Народ этих… — девушка в бордовом с презрением покосилась на высохшие полностью останки Адама, — недотауренов должен быть мне благодарен, ведь теперь этот не сможет плодить таких же тупых животных, каким был он сам.

— Это несколько грубо, — Янг нахмурилась, правда, после того, как неизвестные сёстры перевели на неё взгляды решила уточнить: — Самую чуточку. Я про животных. Фавны — не животные. Они ничем не отличаются от людей… Ну, разве что чуть-чуть, внешне.

— Пф-ф-ф-ф, — первая, та что выглядела более уравновешенной, прикрыла рот изящной ладонью в чёрных перчатках. В странных глазах было хорошо заметны пляшущие искры веселья. — Обезьянка защищает мёртвого бычка!

— Твои слова ничего не изменили, — раздражительная разжала кулак правой руки, взмахом ладони заставив сферу крови зависнуть на уровне своей головы, чуть справа от себя. — Люди, фавны… Думаю, не ошибусь, что этот рогатый был фавном, да? — лёгкий кивок в сторону высохшего трупа. — Мне безразлично. Все вы, короткоживущие, недалеко ушли от безмозглой живности. Просто лай, мяуканье, мычание, безобразные крики приматов, что метают гнилые фрукты с деревьев, сменились речью. Вы стали одеваться, подражая нам, начали брать в руки палки, приматывая к тем булыжники, чтобы стать хоть немного похожими на нормальные народы. Лезете своими грязными ручонками в магию. Всё это — напрасные попытки уподобиться видам, стоящим неизмеримо выше смертных.

— Как-то даже для меня резковато, — чуть задрала бровь спокойная, пока Блэйк переваривала в высшей степени оскорбительные слова раздражительной. Янг вообще стояла, хватая ртом воздух в возмущении. — Крови, что ли, не хватило, и пытаешься спровоцировать малышек? Остынь уже, они же детки ещё. Да и среди смертных вполне себе встречаются достойные представители.

— Ты с ними спишь, вот и защищаешь, — лицо раздражительной скривилось в гримасе отвращения, в то время, как сфера крови пошла странной рябью, от взгляда на которую Блэйк Беладонну начало тошнить. — Извращенка.

— Вот от кого, от кого, а от тебя слышать осуждения моих вкусов просто смешно, — спокойная широко улыбнулась, словно намекая на что-то.

— То другое, — та, что в бордовом недовольно поджала губы. — Отец моего сына носит в себе кровь могущественных существ. Древних, славных…

— От упоминания которых пять из десяти разумных Веера начинают плеваться, а остальная пятёрка искать, где бы спрятаться, — красиво рассмеялась собеседница.

— Как и от слов о нас, иллитири, — лёгкое пожатие плечами, и раздражительная погружает правую руку в кровавую сферу по запястье. — Но ты должна согласиться, что сравнивать каких-то людишек, и нас, Дивных, или родичей ублюдка, ставшего отцом моего сына — смешно. Живущие век и живущие вечность… Несопоставимы. И дело даже не в сроке существования отдельного индивида…

— Уф… стало душно. Эй, светленькая, открой форточку, что ли?

— Кто вы, вообще, такие? — Янг, к которой обратилась спокойная (хотя сейчас Блэйк считала ту скорее… м-м-м… едкой, что ли), стояла сжав кулаки.

— Тебе это знать не нужно, — отмахнулась левой рукой что-то делающая с кровью Адама остроухая. — Скоро мы уйдём, и, скорее всего, вы никогда нас больше не увидите.

— Кстати, как скоро? Стало не просто душно, но и тоскливо. А на улице как раз идёт веселье…

Было странно слышать слова, что больше подходят Янг, но безразличным голосом. Только глаза спокойной в данный момент блестели сдерживаемым смехом.

— Почти закончила. Следующая точка инверсии недалеко.

— Недалеко — это близко, или недалеко — это пара недель пути? Я в твоих приблизительных мерах расстояния путаюсь, сестрица.

— Недалеко.

— Проклятье, — в голосе едко-спокойной послышались тоска и лёгкое раздражение. — Даже не знаю, когда ты меня бесишь больше. Когда ведёшь себя просто как сука, или когда демонстрируешь поведение суки психованной.

— Заткнись. Хватит меня отвлекать, — раздражительная чуть поморщилась. — Поиграй пока с обезьянками. Спроси, есть ли тут мальчики из этой твоей Кореи, сколько стоит курительная отрава, почему дети одеваются, словно шлюхи или жрицы Ллос… Хотя, там разницы особой нет.

— Мнэ… — спокойная глянула на пытающуюся подняться на ноги Блэйк. — Ну, самое главное прикрыто, да и на отражениях Земли видала я человеческих девушек, которые одевались ещё более вызывающе. К тому же… — миг, и спокойная как-то… искривляется? Фигура становится словно плоской, падая вбок, а ей на встречу из земли вырастает… тень? — Они ещё совсем малыхи, — голос первой послышался уже слева от Беладонны, и ей, схватив под локоть, помогли встать. — Сколько вам годиков, девочки?

— С-семнадцать… — впервые заговорила с незнакомкой Блэйк. — Нам по семнадцать.

— Ого, — спокойная в чёрном вполне себе аккуратно придерживая Беладонну, повела её к подруге. — Не провоцируйте сестру , — уловила фавн тихий шепот.

— Я всё слышу, — недовольно буркнула девушка в бордово-чёрном, продолжая что-то делать с кровавой сферой. — Но совет отличный.

— Спасибо, — та, что почти довела Блэйк до Янг хмыкнула. — Кстати, сестрица, а ведь они даже младше моего племяша.

Раздражительная едва заметно вздрогнула, и медленно повернула лицо к сестре. Её взгляд…

Блэйк испугалась. Последние часы, если быть откровенной с собой, были наполнены страхом. Особенно только что, когда Адам чуть не убил её, когда произнёс жуткие слова, что заберёт у Блэйк всё, что та любит, и в этот момент увидел Янг, разглядел в глазах Блэйк страх за подругу…

Ужас перед бывшим возлюбленным, страх за Янг, за девочек, за свою жизнь — сложно… описать, насколько он был кошмарен, огромен. Вся пропасть отчаяния, когда беспомощная девушка смотрела на того, кого когда-то любила, на его клинок, уже занесённый над ней для удара…

Блэйк никогда не забудет того чувства. Никогда.

И две фигуры в капюшонах, чьё появление из ниоткуда отвлекло Адама Торуса.

Его… он порывист, горяч. Всегда таким был. И в этот раз, увидев незнакомцев, прореагировал в своём стиле. Может хотел прощупать, может припугнуть, может убить. Но только фигура в чёрном, которую он выбрал первой целью, внезапно пропала, чтобы появиться прямо у него за спиной. Миг, и развернувшийся к опасности Адам получает меч странной формы прямо в сердце.

Фигура была невероятно быстра. На уровне самых сильных Охотников, которых видела Блэйк, если не превосходила их. К тому же, её клинок словно не заметил ауру Адама.

Тогда ученица Бикона… Обрадовалась. Да, в глубине души ей было больно видеть фавна, которого когда то любила и уважала, своего бывшего напарника, нанизанного на угольно чёрный клинок. Она бы… хотела… что бы кто ни говорил, что бы сама не думала, но Блэйк мечтала, о том, что Адам образумится. Прекратит эти безумства. Пусть они бы никогда не были бы вместе, но Блэйк чувствовала бы себя лучше, зная, что Адам жив, и больше не плодит горы трупов на своём пути… Жаль…

Но… Несмотря на всю жалость, несмотря на боль от зрелища, как погибает бывший возлюбленный, которого оплели в тот момент тонкие чёрные щупальца, словно бы растущие из клинка меча, она ликовала. Ведь его убийца — их с Янг спаситель.

И по большей части ей было плевать на слова этих странных девушек. Сейчас Блэйк было не до гордости фавнов. Она даже хотела шикнуть на Янг, когда та решила защитить народ Блэйк, пусть слова подруги для девушки и были очень приятны. Только вот… это оказались не люди.

Иронично, но назвавшие себя иллитири, судя по всему, не видели разницы между людьми и фавнами. Наверное, это показалось бы Блэйк правильным, если бы те не считали обе расы чем-то близким к животным… Вот Вайсс бы закипела, услышь она подобное.

«Нет-нет, только не она», — одёрнула себя Блэйк, поёжившись под пристальным, полным ярости и боли одновременно взглядом девушки в багрово-чёрном. Кого-кого, а Вайсс Шни здесь совершенно не нужно.

— Как это… жестоко, — ученица Бикона поразилась, как в один миг изменился взгляд той остроухой, которая что-то делала с кровью. Ненависть сменилась… жалостью, а ярость… сочувствием? На них с Янг смотрели взглядом полным сожаления, горечи, в котором не было и капли былого раздражения. — Детство, длиною в миг… а потом смерть.

После этих слов иллитири тяжело вздохнула, и перевела взгляд на кровавую сферу.

— А теперь вы быстро-быстро топаете отсюда подальше, милые обезьянки, — та, что вся в чёрном дружелюбно подмигнула, и развернув девушек к выходу, начала тех подталкивать в спины. — Я очень не хочу резать таких малышек, если сестрице не хватит крови. Тем более у вас там веселье, сражения. Развлекайтесь, но… где-нибудь подальше, ладненько?

— Обезьянки… — пробормотала Янг, поддерживая подругу за талию.

— Как-то… мне одновременно и обидно, и… — Блэйк продолжать не стала. Мозг был перегружен шокирующими событиями, и рассуждения на тему того, что странные и жуткие серокожие девушки дали почувствовать одной из команды — как это, когда к тебе относятся, как к существам второго сорта, быстро потерялись.

— Кто это вообще были? — обычно взрывная Сяо Лонг выглядела какой-то подавленной.

— Откуда я знаю? — Блэйк зашипела, ощутив боль в груди от треснувших рёбер. — Появились из ниоткуда, прикончили Адама…

— Кхм… — Янг, явно вспомнив труп лидера ячейки Белого Клыка побледнела. — Жуть. Я не трусиха, но… та, которая с кровью что-то делала — не хочу с ней больше встречаться. Никогда.

— Жуть, — согласилась фавн, краем глаза увидев, как из здания, откуда они только что вышли, словно выстрелила тень. Куда-то в сторону башни Бикона. После чего девушка мрачно добавила: — Но, кажется, мы их ещё увидим.

* * *

Пирра Никос понимала, что иначе, как «жопа» её положение назвать нельзя.

Синдер Фолл, что ей противостояла, была сильным, опытным воином, к тому же она завладела полной силой Девы Осени. И в сейчас Пирра проигрывала в битве. Единственное, что могла делать ученица — тянуть время, пытаться удержать злодейку… и стараться не умереть на вершине коммуникационной башни академии Бикон. Вершина которой была раздолбана проклятой гримм-виверной.

Держаться пока получалось, но откровенно плохо. Меч разрушен и при Пирре был только её щит, ауры остались крохи… Если быть с собой откровенной, то счёт её жизни сейчас шел на секунды.

Бросок щита в последней… да, последней попытке контратаковать и одновременно отбить ребром выпущенный противницей из лука-клинков снаряд, но стрела буквально рассыпается на мелкие кусочки, чтобы собраться уже позади последнего оружия ученицы Бикона, поле чего острая боль пронзает Пирре правую ногу чуть выше щиколотки.

(Пирра Никос, член команды J.N.P.R.)

Всё… ауры нет, нога не работоспособна, единственное что остаётся Пирре Никос — ждать смерти… стоя на карачках, что приводит в уныние ещё больше. И её враг знала, что Пирра беспомощна. Неспешный стук каблуков…

— К несчастью тебе предложили силу, которая никогда тебе не принадлежала, — противница спокойно подошла к девушке, и припав на одно колено приподняла её лицо за подбородок. — Но можешь утешится. Потому что я так её использую, как ты даже представить себе не сможешь.

Ученица Бикона… как ни странно, но Пирра смотрела в янтарные глаза красивой, криво улыбающейся женщины с жалостью. Столько людей погибло, ради чего? Силы Девы Осени? Как… как можно быть такой грязной в душе, чтобы подобное провернуть?

(Синдер Фолл, злодейка, миньон главного антагониста сериала R.W.B.Y.)

— Ты веришь в судьбу? — к её будущей убийце всё вернётся. Может сегодня, если до неё доберутся другие Охотники, может потом. Но Пирра верила, что судьба у этой твари с красивым личиком окажется незавидной. И Синдер Фолл увидела эту веру в глазах Пирры Никос.

— Да, — произнесла противница, поднимаясь. Она призвала свой лук, и натянула тетиву, целясь прямо в грудь ученицы Академии.

«Вот и всё», — промелькнула грустная мысль, но в самый последний момент что-то мелькнуло на периферии зрения. Синдер тоже это заметила, и резко развернувшись, пустила стрелу в направлении… тени?

— Опять? — невероятно красивый женский голос донёсся из… словно раскрывшейся бутоном чёрного цветка чёрной кляксы. — В вашем мире все такие тупенькие, да?

— Пирра! — внезапно на вершине башни со снесённой крышей появилось ещё одно действующее лицо. Руби Роуз, капитан команды R.W.B.Y. буквально взбежала по стене, запрыгнув в мощном прыжке на уцелевший пол.

(Руби Роуз, главная няша вселенной сериала, лидер команды R.W.B.Y.)

— Ха… Что?!.. Но к… как? — знакомый голос Синдер Фолл хрипел, и Пирра, отвлёкшаяся на появление Руби, вернула внимание своей противнице. Точнее, она успела застать последние мгновения жизни Фолл, перед тем, как два чёрных клинка, которые её пронзили, буквально измельчили женщину на куски.

— О… Буэ-э-э… Кха… — донеслось со стороны капитана команды R.W.B.Y. Да и саму Пирру замутило от вида… практически фарша, в который превратилась недавняя грозная противница. Правда…

— Что за?.. — пробормотала девушка, наблюдая, как из кучи плоти и лужи крови словно целенаправленно текут ручейки алой жидкости куда-то в сторону…

— Ну, в этот раз я уверена, что это не подруженька этих девочек, — произнесла обладательница двух чёрных клинков, поглядывая то на Пирру, то на продолжающую блевать Руби.

— Опять одеты в непотребство, — второй, не менее красивый голос раздался в той стороне, куда сначала ползли, а потом буквально летели струи крови, принадлежащей раньше Синдер Фолл. — А эти доспехи? — на Пирру смотрели завораживающе-необычные алые глаза с фиолетовыми прожилками, принадлежащие девушке в бордово-чёрных одеяниях. У неё над правым плечом, чуть выше головы, парила алая сфера, внутри которую собиралась кровь только что убитой. — От чего вообще может защитить ЭТО? Корсет и юбочка, едва закрывающая зад!

— Аурщики… — пожала плечами убийца Синдер. Она была как две капли воды похожа на ту, что критиковала внешний вид Пирры. Тёмно-серая кожа с фиолетовым оттенком, заострённые уши, белые волосы, невероятная красота. Только глаза были больше фиалковыми с алыми вкраплениями, да одежды — полностью чёрный кожаный доспех, смотрящийся довольно лёгким и удобным.

— Толку-то от их ауры? — та, что была одета больше в тканевые одежды с кожаными вставками презрительно поморщилась. — Эта куча, вон, тоже на неё рассчитывала, наверное. Пф… сражаться в вечернем платье и на каблуках. Эти обезьяны — ненормальные. Как будто мало способов обойти ауру. А носила бы доспех, который можно ею укрепить тогда бы…

— Вот как это у тебя получается, сестрёнка? — мечница задрала левую бровь, а чарующий голос наполнился лёгкой насмешкой. — Сочетать в себе душную зануду и отбитую, ненормальную, истеричную суку?

— Заткнись, — раздраженно буркнули ей в ответ. — За собой сле…

Та, над плечом которой парила сфера крови внезапно замолчала, снова уставившись на Пирру.

— Что это ты задумала, обезьянка? — подозрительно прищурила она красивые глаза девушка.

— Ч-что? — наконец отошла от шока красноволосая ученица Бикона, просто сев на задницу и вытянув раненую ногу. Всё равно она сейчас не боец, а Руби…

— Буэ-э-э-э… — Пирра и не глядя на соученицу слышала, что та сейчас… тоже не в форме.

— Вот ЭТО! — Владеющая шаром крови рукой словно обвела всю Пирру и девушка только сейчас заметила, что та имеет в виду.

Вокруг неё начал светиться воздух. Тёплым оранжево-желтым светом… таким же, какой она недавно видела в подвалах башни и вокруг Синдер Фолл!!! Сила Девы Осени!

— Это не я! Я не могу это контролировать! — ученица Бикона подняла раскрытые ладони. Ей совершенно не хотелось нарываться на проблемы с теми, кто только что прикончили опытную охотницу, которая обладала полной силой Девы Осени. Прикончили легко, не напрягаясь. За считанные мгновения.

— А-а-а… — остроухая склонила голову к левому плечу. — Понятно, наследная сила этого мира. Драконами смердит… Да и Ллос с ними. В любом случае — не рыпайтесь обе, и мы разойдёмся бортами, — после чего повернулась к своей сестре. — Я вскрою точку инверсии, присмотри тут за всем.

— Могла бы и не говорить, — пожала плечами её сестра. — Ну, рыжая, как оно?

— Что, оно? — не поняла девушка, наблюдая, как свечение вокруг неё, дойдя до пика, постепенно исчезает.

— Быть ИЗБРАННОЙ! — патетично вскинула руки с зажатыми чёрными мечами странной формы к небу.

— Я… пока не поняла, — призналась Пирра, на что остроухая мелодично хмыкнула.

— Вот всегда так, — чуть понизила голос серокожая. — Сколько этих Избранных не встречаю — никто ничего толкового сказать не может. Даже обидно. Хоть бы раз нормально рассказали, каково это.

— Эм… — сзади раздался нерешительный голос Руби, чей желудок, видимо, успокоился. — Пирра, а… кто это? Жон сказал, что тебя надо спасать от какой-то женщины…

— Уже не надо, — с непонятным даже для самой себя спокойствием рыжая кивнула на кучу почти сухой, обескровленной плоти со вкраплениями обрезков одежды. — Вот она… лежит…

— А кто тогда…

— Фу-фу-фу! — замахала руками с зажатыми клинками на начавшую было подходить Руби Роуз серо-фиолетовокожая. — Малышка, держись от меня подальше. Ты, конечно, очень миленькая для человека, но блевотиной от тебя несёт — дышать невозможно. Мне этой кучи дерьма хватает, — левый меч указал на останки Синдер.

— А… У… Изви… Извините, — Руби, как всегда при знакомстве… да вообще с кем-то не в боевой обстановке мгновенно пришла в замешательство, застеснялась и начала запинаться.

— Не нужно извинений, — остроухая мотнула головой. — Для такой крохи видеть подобную картину очень неприятно, я всё понимаю. Погоди немножко… там, где стоишь. Сейчас моя стерва-сестрица обеспечит нам проход отсюда, и занимайтесь своими делами дальше.

— Кто вы? — Пирра продублировала вопрос Руби. — И спасибо, что спасли. Вы пришли очень вовремя.

— Будешь должна, рыжая, — хмыкнула незнакомка. — А кто мы — для вас вообще не важно. Просто странствующие иллитири. В вашем мире проездом. Ищем сына моей сестрицы, племяша моего.

— Проездом… в мире? — моргнула новая Дева Осени… которая абсолютно не могла пока понять, как новообретённой силой пользоваться.

— Ну да. Знаете, добираемся из точки «А» в точку «Б», которые находятся довольно далеко друг от друга… Сестрёнка утверждает, что близко, но у неё с расстояниями беда. Так вот, в процессе переходим из мира в мир, ибо сразу попасть в пункт назначения нельзя. Потому что он ДАЛЕКО, кто бы что не говорил! — чуть повысила голос остроухая, косясь на сестру, которая что-то делала с висящим в воздухе шаром крови.

Выглядело, кстати, отвратительно. Пирра даже смотреть на идущую волнами сферу не могла — сразу мутить начинало.

— Фэ… — послышалось от Руби.

— Только не снова! — воскликнула мечница. — Мелкая, не смотри на Ткачиху, когда она чарует! Даже мне неприятно.

— Нежные какие… — услышала Пирра тихое бормотание той, кого назвали Ткачихой. — Одна блевотиной провоняла, от второй несёт драконами, третья ебётся с обезьянами, а на магию крови смотреть неприятно…

— Из другого мира? — глупо переспросила Пирра, отведя взгляд от алого шара, и чувствуя, как тошнота отступает.

В голове вертелась тысяча мыслей. Например, про братьев Драконов, которые по легенде покинули Ремнант. Она как-то, ещё ребёнком, думала «а куда они ушли?». Ну да, логично — куда-то в другое место. В другой мир…

— А вы…

— Я закончила, давай руку, — вдруг произнесла вторая… иллитири? Вроде так они себя назвали.

— Ну наконец… — вздохнула та, что была дружелюбнее и убила Синдер Фолл. — Бывайте малыхи. Хорошо кушайте, растите большими и сильными, чистите зубы после блево…

Не успев договорить она пропала. Взяла за руку свою раздражительную сестру и исчезла, когда та дотронулась до какого-то обломка, над которым всё это время стояла с кровавой сферой.

Вся красная жидкость, кстати, неаппетитно плюхнулась на пол.

— Фу… — прокомментировала произошедшее Руби. — Фу-у-у… — добавила она, взглянув на кучу полусухого мяса, бывшего недавно красивой женщиной с янтарными глазами.

— Лучше и не скажешь, — вздохнула Пирра, которая сидела прямо рядом с измельчённым трупом. — Помоги встать, а?

— Ты в порядке?

— Ничего особо страшного: аура — всё, вот ногу стрелой и пробило. Но, если бы не эти две… кто бы они ни были, то я бы, наверное, сейчас с тобой не разговаривала.

— Получается, они были норма…

— Руби, Пирра! — в этот момент, повторив трюк Руби со взбеганием по внешней стене на башню без крыши, появилась Янг Сяо Лонг — сестра капитана команды R.W.B.Y. и довольно приятная, лёгкая в общении девушка… иногда лёгкая на грани легкомыслия. — С вами всё нор… оу! Фу! Это что за…

— Враг, — коротко пояснила Пирра, проследив направление взгляда Янг. — Мёртвый.

— Ну да, в такой форме не живут, — слегка заторможено кивнула блондинка. — Тут, случайно, две такие… сине-серые грубиянки, с острыми ушами не появлялись?

— Ушли, — вновь односложно пояснила рыжая, вставая с помощью Руби.

— Типа, как будто длинная тень промелькнула? А куда направилась?

— Нет, — девушка помотала головой. Объяснять про то, что незнакомки, по их словам, покинули мир сейчас совершенно не хотелось. Адреналин уходил, и Пирра, вспоминая, что совсем недавно была ну вот совсем на грани гибели, чувствовала себя не совсем в форме. — Совсем ушли.

— А… Оу… Ну, наверное, и хорошо, — с облегчением вздохнула Янг, помогая сестре поддерживать Пирру.

— Янг, я тебе сейчас что расскажу-у-у… — протянула Руби. — Только сначала скажи, ты Блэйк нашла?

— Нашла, но с рассказами давай потом. Тут по Вэйлу долбанная виверна летает, не говоря уже о сошедших с ума жестянках Атласа и толпах гримм… — блондинка пару секунд помолчала. — Я тебе тоже потом кое-что расскажу…

* * *

От Автора:

Нет, вселенная Чародеек не сменилась, просто показан один из фрагментов путешествия матери и тётушки Нилла. Ну и заодно я закрыл гештальт, убив двух тварин (лично моё мнения), сохранил руку Янг, и оставил в живых Пирру. Именно из-за смерти этой очень приятной девушки я в своё время бросил смотреть сериал после третьего сезона.