• Boosty Shared
• Гидра Доминатус

• T

• xcom

Залил сюда для вашего удобства. Шестая глава в 20.00 будет.

===

Глава 1

===

Все совпадения с реальными событиями или личностями случайны.

Каких-то скрытых смыслов и намёков в книге нет.

* * *

Всё вокруг содрогалось от взрывов. Огонь вырывался из окон, асфальт был усыпан осколками. Люди бежали, спотыкались, кто-то падал и больше не вставал. Предсмертные крики сливались с ревом сирен. Дым резал глаза, в горле жгло, дышать было тяжело. Паника захлёстывала улицы — никто не знал, куда бежать, где безопасно. Каждый взгляд был полон ужаса. Всё привычное исчезло, остался только страх и животное желание выжить любой ценой.

И среди всего этого хаоса не очень сильно выделялась крохотная фигура. Девочка стояла посреди разбитой улицы, крепко прижимая к груди потрёпанную куклу. По грязным щекам текли слёзы, губы дрожали от страха. Вокруг проносились взрослые, кто-то толкнул её, даже не заметив. Она звала маму, но её голос терялся в реве реактивных двигателей и грохоте плазменных взрывов. Маленькие ручки тряслись, ноги подкашивались. Она осталась одна, беспомощная и забытая, среди чужих лиц и разрухи.

Страшна была инопланетная угроза, с которой столкнулось Человечество. Но ещё более пугающим были безразличие, невежество и эгоизм, который эта угроза раскрывала с каждым днём всё лучше. Все думали только о себе, о своей выгоде, не обращая внимания даже на ребёнка, оставшегося один на один с худшим из своих кошмаров.

Раздалась череда новых выстрелов. Неизвестные враги буквально пролетели над головами, ведя беспорядочную стрельбу в спины бегущих. Они не целились, они не вели войну, не нападали на военные объекты, они словно устраивали террор лишь ради террора, что пугало куда сильнее. Полное отсутствие понимания мотивации и конечных целей — неизвестность парализовало всех.

— ЗУБР, ПРИКРЫВАЙ!!! — заорал я во всю глотку, уже не надеясь на рацию, ведь наша примитивная связь накрылась.

ХСОМ — международная организация по борьбе с инопланетной угрозой. Я стал одним из первых добровольцев. Мы должны были стать героями, защищать всю западную Россию и несколько соседних стран, которые находили в зоне нашего реагирования. Множество баз было создано и в других местах, набраны ветераны из силовых структур и лучшие бойцы в принципе, нам дали современные автоматы, хлопнули по плечу и… и никакого толку.

— ДВЕСТИ!!! ДВЕСТИ!!! — повторяя орал один из моих бойцов, где то за горящей полицейской машиной.

Как только я выпрыгну из укрытия, так сразу же открывшего огонь на подавление Зубра и расплавило лучом. Шестая бронеплита, тактикульное снаряжение, десятки тысяч долларов, прямо вот солдат с этих плакатов о будущем, а толку ноль. Потому что нам нужны были экзоскелеты, а не плитники спецназа. И не пулевое оружие, а какая-нибудь гаусс-пушка. Не дроны, которые глушатся и падают, а полноценные боевые машины с продвинутым боевым ИИ. Ну или хотя бы мать его нормальная связь.

Были ли эти разработки у Человечества? Да, были. Россия, США, Китай, Южная Корея и Великобритания — пять стран, что основали ХСОМ и выделяли огромные деньги. Но никто из них не собирался делиться реально значимыми технологиями из своих секретных хранилищ. Потому что все до сих пор видели главного врага друг в друге, а не в пришельцах.

И воевать нам приходилось с пришельцами так, словно мы какие-то наёмники из ЧВК, маленькие отряды, подходящие больше для переворота в Африке. Наше руководство занималось откровенным попрошайничеством о финансировании, а постоянные потери и провалы привели к тому, что в ХСОМ скоро никто вступать не захочет, максимум ради денег.

— Вы слабы… — звучал в голове голос: пришельцы имели в своих рядах псиоников, которые проникали даже в разум, а у меня в руках калаш: чувствуется разница и на чьей стороне превосходство.

Но я не остановился, меня не парализовал страх, это был далеко не первый мой бой. Я уже мчался на полной скорости, видя среди трупов то, что ещё можно и нужно было спасти. Надежду, которая тонула в крови, веру в то, что ХСОМ ещё могут стать героями, которые будут способны защитить людей от врага извне, а не просто очередной организацией по распилу бюджета и созданию иллюзии порядка.

— Мамочка! — детский крик вновь утонул в выстрелах.

Работал и наш снайпер, давая мне хоть какое-то прикрытие. Но затем раздался взрыв. Гигантский мутон, трёхметровая стероидная гора мышцы в броне с противотанковым вооружением просто взорвал огневую точку, смешав потроха снайпера с бетоном. Никакого геройства, никакого пафоса, тотальное доминирование технологий высшей расы над тупыми и эгоистичными обезьянами, что даже на тонущем корабле будут лишь воровать и грабить, но не заделывать дыру, думая что этим займётся кто-то другой.

Мелькнул в руинах соседнего здания чешуйчатый хвост. Вайпер, живая змея, прямо какая-то нага или ещё какая-то дрянь. Быстрая, ловкая, меткая, ещё и ядовитая. Уже расстрелявшая взвод спецназа, который пытался нам помогать и полёг рядом с рос гвардией и полицией. Тварь… делающая ещё один выстрел…

Боль, острая, резкая, моё колено разорвало и я оказался лишён ноги. Голень просто отвалилась, а я полетел по инерции, прямо в трупы. Я уже понимал, что мы полностью провалили задачу. Понимал, что никакой победы нам не видать. Как и то, что вокруг нас сомкнулось окружение. Но я отказывался сдаваться, не желал принимать объективную реальность и верить в то, что не могу абсолютно ничего в этой ситуации.

— Там гражданские, — а где-то в небесах вели свой разговор экипажи ударной авиации.

— Врага надо остановить сейчас. Любой ценой.

ХСОМ среагировала первой. Провалила задачу. Далее последует грубая реакция военных.

Я же продолжал ползти, прямо к кричащей девочке, что пряталась за перевёрнутым автомобилем. Прижимала к себе игрушку, в шоке кричала, смотря на трупы, на смерть и хаос вокруг. Если бы США и Россия объединились, то у ХСОМ давно были бы истребители шестого поколения, мы могли бы перехватывать хотя бы часть тарелок с помощью лучших ракет и ПВО. Если бы Китай не вёл экономические войны, если бы не личные интересы капиталистов, если бы… если бы…

Гремели гусеницы, ревели двигатели, в воздух подняли десант. Скоро сюда придёт армия, заговорит артиллерия и начнётся бойня. ХСОМ мог остановить подобное в зачатке, пресечь в зародыше подобную угрозу, подбить тарелку вне городской зоны, зачистить территорию, однако нас было мало, у нас не было ресурсов, а всё что оставалось у оперативников на поле боя — их идеи.

Такие глупые и пустые, ведь кем надо быть, чтобы вместо поиска наживы на чужом горе идти добровольцем в смертники, которым скажут воевать с калашами против плазмомётов и псиоников?

Человеком.

— Всё будет хорошо, не переживай, — добравшись до девочки, я уже затягивал жгут, с ужасом глядя сколько крови потерял до того, как добраться до укрытия. — Всё будет хорошо, мы ХСОМ. Наверняка же видела нас в интернете. Герои, пусть и без плащей.

Как это жалко, убеждать других в том, что будет всё хорошо, когда ты не можешь спасти даже себя. А затем я увидел как на горизонте делают крутой вираж самолёты. Как мчатся к нам ракеты. Спасать людей уже не собирались, инопланетная угроза вышла из-под контроля и правительство скоро пригонит сюда даже танки. Потом будут чистки, ведь пришельцы умели принимать людской облик и часто проникали в наши ряды.

— Ещё бы ядеркой бахнули, конченные, — зло прошипел я, не веря в то, что мы готовы стирать с лица земли даже свои города со своими гражданами, лишь бы не объединяться с другими державами ради победы над казалось бы общим врагом.

Девочка была в панике, голос пришельцев звучал в её разуме куда сильнее, полностью парализуя страхом. Их шёпот становился всё ближе, они крались прямо по улице, собирая трупы и добивая выживших. Не думал я, что в моей жизни будет что-то хуже, чем фосфорные бомбы, горящие товарищи и братская война за толстосумов. Думал, что хоть в ХСОМ мои навыки пригодятся и послужат благу, а не очередному локальному конфликту политиков, что с позволения бизнеса шлют на убой детей бедных.

Но ничего не поменялось, словно мы какая-то тупиковая ветвь эволюции, которая случайно дожила до покорения космоса, не перебив друг друга в каких-нибудь крестовых походах. В этот последний миг мне было стыдно за свою слабость, за мир, за всё наше Человечество. Стыдно не перед богами и президентами, а перед ребёнком, которому бы ещё жить и жить под мирным небом.

И опёршись рукой на край автомобиля, я подхватил девочку под бок и сделал рывок. Тут было несколько метров до подъезда дома. Рывок выдался интересным, я даже попытался как-то опереться на автомат, после того как вывалился из-за машины. А потом упал. Кто бы мог подумать, но без ноги двигаться крайне тяжело и никакая сила воли здесь не поможет.

Но девочку я швырнул ещё дальше вперёд, после чего так и остался лежать на боку, уперев в живот автомат и насыпая сектоидам. Маленькие серые гуманоидные псионики с вытянутыми головами, они были довольно трусливы, не использовали брони, массовка пришельцев. Ведя огонь на подавление, кое-как отталкивался оставшейся ногой, оставляя алую полосу за собой, я пытался достичь подъезда, где продолжала кричать девочка.

Раздался взрыв. Первые ракеты громили улицу, работали в том числе вертолёты, разрывая инопланетян и концентрируя огонь на тарелке пришельцев. Но ПРО и зенитки были встроенные прямо в корабль и перехватывали они даже авиабомбы.

— Почему?! Почему?! — рыдала девочка, спрятавшись в подъезде.

— Всё будет хорошо, всё будет хорошо, — уже бросив автомат, повторял я, чувствуя что теряю сознание, но продолжая ползти уже на четвереньках за вычетом одной ноги. — Потерпи немного, скоро тебя спасут.

— На улице огромное скопление пришельцев. Отрабатываю, — доложил один из пилотов, после чего сбросил новую порцию бомб.

Всё что мог ХСОМ, всё что мог в этой ситуации я — просто закрыть своим телом ту последнюю, кто выжил в этой мясорубке. Так мало, ничтожно и жалко, всё ещё больше нуля, но радоваться этому не получалось. А хуже всего было от осознания, что Человечество проигрывает не пришельцам. Оно проигрывает самому себе, своим порокам и слабостям, трусости и жадности, разменивая жизни и драгоценное время на денежную выгоду.

Огнём с утра был объят город из-за вторжения пришельцев, что перестали прятаться и начали открыто действовать во всех городах и странах. Аналогичным нападением подверглись и США, и Китай, и страны Европы, Африки — все. А к вечеру остались лишь руины и тысячи трупов, преимущество гражданских, среди которых вперемешку валялись мёртвые пришельцы и солдаты, заживо сгоревшие в бронетехнике.

Человечество проигрывало, ХСОМ не оправдывал ожиданий и пока одни считали прибыль, другие ждали когда пролитой крови хватит, чтобы отрезвить зажравшихся ублюдков, отрицающих масштаб инопланетной угрозы. Так в крови и слезах приходило осознание масштаба проблемы и развязывались руки тех, кто реально хотел спасти Человечество.

Это моя история, история простого солдата, никогда не мечтавшего стать аристократом пафосного рода, не желающего ни богатств, ни славы, а стремящегося лишь к одному — чтобы ракеты не взрывали дома и детей не воровали пришельцы. Пусть даже ценой моей жизни и смерти, но чтобы это был последний и единственный раз, когда мы ошиблись.

И хоть не смел я даже просить о втором шансе, но у судьбы на меня были другие планы. Или вернее у лучших учёных ХСОМ, решивших поспорить с самой смертью. Второй шанс, который закончится ровно тем же, если только…

Не случится чудо и порочный круг людских грехов не будет разорван, хотя бы на время войны с пришельцами.

===

Глава 2

===

— Чёрт подери, — ругалась уже не юная, но всё ещё довольно молодая женщина.

Она стояла на коленях, пытаясь одновременно как-то поправить деловую юбку, собрать выпавшие из папки бумаги, а также не дать упасть очкам с носа. Она очень спешила, поэтому и упала, споткнувшись о свою же ногу. Неуклюжая, вся покрасневшая от стыда, она чувствовала на себе взгляды двух солдат, что охраняли вход в кабинет. Именно туда она должна была отнести документы ещё пол часа назад.

— Чёрт-чёрт-чёрт, — повторяла она, теряя всякое самообладание, понимая что её попытки отсортировать разлетевшиеся бумаги тщетны.

Но и в беспорядочную кучу всё собрать нельзя же. Стресс от этой ситуации становился всё сильнее, а на лице появлялась самая настоящая паника. Кое-как собрав всё, она понимала что многие листы лежат не на своих местах. Это заметят. Это неправильно. Как в такой ситуации поступить? Вернуть назад и пересортировать, задержавшись ещё на больший срок или же просто опозориться ещё больше, отпустив ситуацию?

Размышления её были прерваны и только тяжёлый вздох солдата раздался, когда отварились двери.

Генерал Лебедь, известнейшая личность в России, пережившая покушение и многих своих заклятых врагов. Крайне неудобный для власти и потому убранный с медийного поля. Долгое время о нём почти не говорили, но когда пришло время решительных мер, то именно на него пал выбор. Убрать подальше из России, отправить решать неразрешимые вопросы в ХСОМ, после его громких заявлений.

Многие ожидали что он откажется. Как-никак почтенный возраст не мог не сказываться. Да и что может понимать старик в современных войнах? Забавно, вопрос кажется такой логичный, но именно старики и сидят зачастую во власти. А ещё этим старикам уже печатают органы, чтобы продлить срок жизни.

Так или иначе, генерал Лебедь согласился на предложение. Его беседа с верхушкой была сложной, его медийное появлении в обществе — громким и ярким, а его критика… самоубийственной, заслуживающей ещё одного покушения от "своих" же.

Старый, морщинистый, седой, но уверенно расправивший плечи и глядящий сверху вниз на всех, он смотрел на свою помощницу, которую просто парализовало.

— Собери всё и следуй за мной. Конференция через десять минут. И постарайся ничего больше не ронять, Кристина.

— Да-да, — собрав всё в кучу, Кристина утерла пот и быстро поднялась, всё ещё дрожа.

Генерал Лебедь знал о всех минусах и плюсах каждого своей помощницы. В том числе о том, как тяжело Кристине даются стрессовые ситуации, а также принятие быстрых решений. Тем не менее в роли секретаря она оставалась лучше. Огромные энциклопедические знание, поиск и сортировка нужной информации, она была как нейросеть, только с настоящим интеллектом, который исключал машинные ошибки и затупы.

— Я всё подготовила, но вам нужно хотя бы минут десять, чтобы со всем ознакомиться, — произнесла Кристина, уже стоя в лифте, за широкой спиной генерала Лебедя.

Дрожащей рукой она достала баночку с таблетками. Минусов у Кристины было много: тревожность, панические атаки, депрессии, бессонница, невроз — всё это было расплатой за вечно возбуждённую нервную деятельность и постоянную активность её мозга, как и на лицо был астенический тип личности. Она хорошо считывала эмоции, но слишком многое проносила через себя, порой доводя себя до перенапряжения и так называемого выгорания.

Но зато когда перед ней ставили задачу и запирали в кабинете — она делала всё в разы быстрее и лучше других. Правда до тех пор пока она находилась в изоляции и никто её не трогал и даже не писал сообщения, не провоцируя СДВГ — новый бич современного общества, вечно державшего в руках смартфоны.

— Времени на это уже нет, — кратко ответил генерал Лебедь, который наотрез отказывался этот смартфон покупать, до сих пор пользуясь кнопочным телефоном, в котором находилось меньше десяти номеров.

Вскоре лифт открылся и генерал Лебедь грозным шагом уверенного в себе офицера, прошедшего через ад всех мастей, начиная от войны и заканчивая внутренней грызнёй, направился прямо к конференц-залу. ХСОМ собрал своих представителей, пригласил даже президентов или как минимум министров разного уровня — почти весь мир собрался сегодня в Швейцарии, чтобы попробовать что-то придумать с новой глобальной угрозой.

Охраняли вход оперативники ХСОМ, а также спецслужбы других стран. Но никто не остановил генерала Лебедя. Потому что мало кто хотел конфликта с Россией, которая и в мире занимала не последнее место, и в ХСОМ была одной из пяти стран-основателей. Да и в целом Лебедя, как и всех других ещё по приезду сто тысяч раз проверили, забрав даже наградное оружие и лишив всякой возможности перестрелять мразей, которые продолжают обменивать жизни на зелёные бумажки.

И если вам кажется, что Лебедь ненавидел людей в костюмах, держащих своих руках власть над странами или корпорациями, то нет, вам не кажется.

— Змеиный клубок, — выйдя в центр конференц-зала прошипел Лебедь, оглядывая всех собравшихся.

Многих он знал лично, с многими провёл ни один десяток часов бесед. И все они были одинаковыми, как и устройство любого государства строилось на одних и тех же принципах, описанных давным-давно. Просто механизмы контроля принимали разные обличия, создавая впечатление различия. А на деле разница просто формальна.

Лебедь пришёл одним из последних и сразу направился к трибуне. Первое слово как всегда было за российским представительством в ХСОМ. Как-то уж так сложилось и это легко объяснить. Легко, но долго. Однако если посмотреть на список стран-основателей ХСОМ: Россия, США, Китай, Южная Корея и Великобритания, то можно сразу понять почему первое слово было за Россией, а не за любым другим из них. У двух права голоса нет, а остальные двое пытаются друг друга сожрать.

— Меня зовут генерал Лебедь. Я новый представитель России в ХСОМ. Но большинство из вас и так хорошо меня знают. Потому что нас связывает долгая история взаимной ненависти, попыток устроить переворотов друг у друга, да и просто развалить режимы. Ведь капиталы должны работать, военные лобби должны получать прибыль, а значит обязаны выпускаться танки, чтобы потом сгореть вместе с мальчишками. Политики организовали войны, бизнес дал ресурсы и деньги, а бедные — своих детей. Всё понятно. Всё просто.

Лебедь начал издалека, но с первых его слов кислыми стали рожи большинства представителей государств. Этих самых элит, политиков и бизнеса. Мало кто понимал почему Россия на самом деле поставила именно Лебедя на этот пост. Однако теперь переговоры внутри ХСОМ более не будут столь же простыми как раньше и надо было выбирать: думать о причинах или последствиях.

— В свою очередь ХСОМ должен был стать щитом Человечества от инопланетной угрозы. Угрозы всем людям, всему нашему миру. Но он не стал, — Лебедь продолжал говорить. — Истребителей нового поколения мы не получили. Россия отказалась делиться технологиями. Ракет для перехватчиков от США мы тоже не получили. Боевые машины Южной Кореи оказались хороши лишь на бумаге и откатах, а наш самый могущественный Китай продолжает вести свою экономическую войну, видя большую угрозу на других материках, а не в космосе. Когда-то весь мир смеялся над озабоченностью ООН. Теперь с отчаянием лишается последней надежды — ХСОМ. Вы этого добивались?

Мало кто знал, но прямо сейчас велась запись. Запись, которая будет использована Лебедем. Да, он был генералом, но не стоило также забывать и того, что прямота, яркость, порой дерзость и даже грубость подчёркивали его харизму. И он пользовался большим успехом у простых людей, которых оставили где-то там, за дверьми. Чтобы опять элиты могли всё порешать и поделить, а потом сказать "общую" версию для СМИ.

Теперь так не будет. Потому что Лебедь вёл свою игру, которая стала ещё сложнее, ведь с возрастом очень сильно изменилась личность и мотивация. Бояться смерти уже бессмысленно.

— Вопрос риторический, — продолжил говорить Лебедь. — И сейчас я дам вам ответ. Ответ на то, что будет дальше. Террор пришельцев продолжиться. Прямо сейчас они уже внедрили своих агентов на самые разные уровни. Они уже обладают более совершенным оружием. Их солдаты гремят наши армии, а мы не можем защитить собственных людей. Пока что число жертв исчисляется тысячами. Но для нашей гибели большего и не нужно. Ведь наша экономика схлопнется не из-за смерти рабочих. Она схлопнется из-за паники. Паники, которая разорвёт на части страны. Затем, когда экономика начнёт подыхать, начнутся беспорядки. Они не будут объявлять нам полномасштабную войну, дамы и господа, они покажут нам идеальную гибридную войну, которую вы только пытаетесь изобрести и довести до ума в странах третьего мира. Вас поднимут на вилы эти самые бедные. А затем передадут власть в руки пришельцев.

— Громкие заявления для старика. Может вы нам ещё расскажите о целях неизвестного врага? — подал голос представителя США. — К слову, наша авиация без труда защищает воздушное пространство. В том числе Канады. Может быть это повод задуматься о том, что многополярный мир был всё же ошибкой?

— Ты слишком тупорыл. Слишком надменен. Слишком алкаш, — Лебедь не называл имён, но кто понял, тот понял. — То что тебя назначили представителем в ХСОМ лучше всего говорит о том, что США в целом не рассматривает ХСОМ как серьёзную организацию.

— А зачем? Зачем нам ХСОМ?

— Мне напомнить, что произошло в Техасе?

И тут же лицо представителя США стало каменным. Он полностью убрал все эмоции, чтобы не выдать ничего, но этим самым и спалился. А как тут сдержишься?

— Так сильно верил в контрразведку своей страны? Страшно подумать сколько в ваших рядах пришельцев, если там и без того целый полк шпионов других стран, — скривившись от презрения ответил Лебедь и хмыкнул, после чего отвернулся. — Правда заключается в том, что никто из нас неидеален. Никто из нас не способен в одиночку справиться с инопланетной угрозой. Это не привычная гонка вооружений, это проблема совершенно иного масштаба. И для того чтобы наверстать пропасть нам надо объединиться. Объединиться не половиной мира против другого, как то было в войнах раньше. Объединиться всем вместе, бросив все ресурсы на противостояние эти пришельцам. Потому что на данный момент у нас нет надёжной системы по выявлению их агентов. У нас нет действительно надёжного оружия для борьбы с ними. Как и сбитие одной из десяти тарелок тоже не является достойным результатом. А про то что ваши попытки воспользоваться кризисом и задавить рынок, став единственный сверхдержавой… мягко говоря глупы и недальновидны, я говорить не буду. Вы этого пока что не поймёте, пока не запылают в огне столицы и количество жертв не станет исчисляться миллионами.

— Много говорите, господин Лебедь, — тараторя заговорил переводчик китайской стороны. — Предлагайте конкретные действия, если вам есть что предложить.

— Деловой подход азиатского "партнёра". Да, мне есть что предложить.

И генерал Лебедь дал отмашку, после чего двери отварились и внутрь зашли бойцы ХСОМ. Но не совсем обычные и в сопровождении главы особого исследовательского отдела. Того кто очень рад был появлению Лебедя, несмотря на то, что говорили они на разных языках.

— О-о-о, серьёзно? Кто-то достал из мусорки проект "суперсолдата"? — закатил глаза ещё один политик из западной Европы, страна которого представителя в ХСОМ не имела, как и делиться деньгами с ХСОМ тоже не хотела: такой позиции придерживался в целом почти весь мир.

— Главная проблема на данный момент даже не в оружии и отсутствии новых перехватчиков и ракет для них. Проблема в плакатах, — Лебедь говорил не то, что понравиться всем этим ублюдкам, он говорил что думал и во что верил, из-за чего и становился костью в шакальих глотках.

— Каких ещё плакатов? У старика маразм, — представитель США позволил себе даже подобную грубость, фактически оскорбление.

— Плакатов, что висят в комнатах детей и повторяют списки Форбс. Успешный-успех, они мечтают стать блоггерами и бизнесменами. А нам нужны те, кто ещё не забыл кто такие Матросов и Гастелло. После ряда поражений мир лишается веры в то, что пришельцам вообще можно эффективно противостоять. Они бояться. Паника разрастается. Все знают эксперимент с крысами? Одну просто топили. Другой дали надежду на спасение. Результат — кратное увеличение длительности борьбы.

Собравшиеся сдерживали смешки, им казалось забавным сравнение людей с крысами.

— Не будет надежды, не будет веры в победу — не будет кому и воевать. ХСОМ должен был стать щитом Человечества. Должен был дать героев, а не самолёты, не ракеты и не роботов. Увы, мы не дали ни того, ни другого. Вернее… попытались дать, а после из-за вашей жадности потеряли лучших из нас. Первые волны добровольцев, что шли в ХСОМ не ради денег и не из принуждения. Вы потеряли их. Тех кто защищает ваш золотой миллиард.

Теперь рожи кривились от обиды, которую вызывала правда.

— А проект господина Эмиля фон Грайма смог вернуть в строй часть из них. И не просто вернуть, а улучшить, дополнить и усилить. Скоро я продемонстрирую подразделение "Аврора", что будет базироваться на региональной базе ХСОМ в Туле. Потом я вернусь на эту трибуну с успехом. Я не буду просить от вас извинений. Не буду умолять о дополнительном финансировании. Вы сами сделаете то, что должны. Или подождёте, пока ваши страны разваляться из-за подрывной деятельности агентов ксеносов и террористических атак на ядерные объекты, которые вы не сможете защитить ровно также, как не смогли защитить свои города. Потому что вы не понимаете, что надо делать. Вы все бизнесмены, знающие лишь о том как делать деньги на чужом горе. И из-за того что у вас в руках вся власть — все наши проблемы.

Генерал Лебедь закончил свою первую речь, спустившись с трибуны. В этот момент я стоял первым в шеренге. Среди нас было много бойцов, ранения которых были критическими. У одних не было ног и порой рук. Другие вообще находились в долгой коме. У кого-то даже был частично мёртв мозг.

Но фон Грайм был в буквальном смысле прямым и идеологическим потомком безумных немецких учёных и имел очень интересные взгляды касательно изучения как человека, так и технологий пришельцев. Он проводил крайне опасные и бесчеловечные эксперименты на добровольцах и тех, кого в теории можно было спасти его методами. Это было обходом правил, но стоя здесь сейчас… вспоминая то безумие, через которое я прошёл, когда нельзя было использовать даже обезболивающее…

Я ни капли не злился на него. И взгляд мой встретился со взглядом генерала Лебедя, которого я помнил по одной недавней и трагичной войне, что прогремела незадолго до прибытия пришельцев.

— Снова в строю, полковник, — строго произнёс генерал Лебедь, а потом впервые не сдержался и улыбнулся. — Батальон не дам, но и рота в ХСОМ у нас будет особая. С красивым названием "Аврора", прямо символ надежды и перерождения для нашей Родины. Что думаешь, справишься?

— Я уже отдал одну жизнь. И отдам все оставшиеся, которые мне уготовлены, — незамедлительно ответил я.

— Соберу для тебя лучших из лучших. Как в старые добрые, — всё ещё улыбаясь, но теперь скорее жутко и пугающе, говорил Лебедь и положил руку мне на плечо: я был единственным русским и русскоязычным из первой партии фон Грайма. — Пойдём. Говорить пока с ними смысла нет. Они ещё недостаточно умылись кровью. Но скоро народ взвоет и заставит их что-то делать. Только бы не слишком поздно к тому моменту было… В любом случае, я хочу чтобы ты возглавил отряд "Аврора" и уже нашёл для тебя лучших из лучших, идеальных солдат.

Лебедь посмотрел мне в глаза. Мрачный взгляд, полный фатализма и боли, он стал похож на… на войну, которую вёл даже когда умолкала артиллерия, и приходилось общаться с политиками с помощью выступлений на публике и постами в интернете.

Лебедь не был ни героем, ни злодеем. Ни хорошим, ни плохим. Он был человеком и генералом, таким который пожалуй был очень нужен миру сейчас. И хоть от слов его становилось страшно, как и от его решений. Однако совсем скоро у него возможно развяжутся руки.

И как знать, может быть он исполнит свою мечту и сможет набрать хотя бы взвод из детей этих самых элит, чтобы заставить их поднять свои задницы и подумать хоть раз не о прибытки, а о пользе для Человечества или хотя бы своих стран.

Ну а пока мой путь лежал из Швейцарии в Тулу, на региональную базу ХСОМ, где мне предстоит собрать новый отряд для реванша. И я очень хотел верить, что остались ещё на моей Родине герои, что росли на рассказах о настоящих героях, а не на пустых мечтах о огромном количестве денег и популярности в медийном поле. А то с учётом тех потерь, что понёс ХСОМ…

Героев было и так мало, а теперь ещё меньше стало. И как бы мы вообще без добровольцев не остались. Но ничего, прорвёмся, ведь даже смерть не повод сдаваться.

===

Глава 3

===

Первое что меня реально удивило после возвращения из длительной комы — отсутствие сна. Я перестал спать в принципе, исчезла сонливость и чувство бодрости никогда меня не покидало. Поэтому у меня появилось довольно много свободного времени, которое я тратил… на тренировки. Да, банально, но а чего вы ещё ждёте от такого солдата, как я?

Удар за ударом приходился прямо по стволу дерева, в лесу рядом с нашей не очень-то и секретной базой. Боли я не чувствовал, кожа стала прочнее, как и кости. Мышцы находились в лучшем тонусе. Каким-то героем из комиксов я не стал, чудо-сыворотку мне не ввели, однако эксперименты фон Грайма действительно вывели меня на другой уровень. Но какой ценой?

После очередного удара, когда в разные стороны полетела уже не только кора дерева, но и кровь, я остановился. Несмотря на осеннее похолодание, бегал я с оголённым торсом. Так что все жуткие шрамы можно было увидеть невооруженным взглядом. У меня были очень серьёзные ранения, буквально сквозные. Сломанные рёбра, разорванные осколками ключицы, банально оторванная нога…

Я должен был умереть, но смерть нынче стала непозволительной роскошью.

— Лебедь-Лебедь… — тяжело выдохнув произнёс я, переведя руку на медальон, что висел на груди. — Рак и щука.

Его слова про лучших солдат до сих пор звучали в голове. Я знал этого человека слишком хорошо. И его мнение о том, как появляются идеальные солдаты… оно было известно всем. Лучший солдат получается из того, кто уходя из дома ещё и не мыслил о войне, а вернувшись обнаружил на месте своего дома воронку, в которой исчезли его жена, дети, родители — вся семья. Потому что тот, кто это переживёт, уже не будет человеком. Он будет волком, который будет жить лишь местью и поэтому будет жить долго, проливая кровь и вцепляясь в глотку врага, стремясь лишь к тому, чтобы убить как можно больше и плевать на цену.

Воронка нынче стала плазменной, а врагом стали пришельцы. И скоро таких идеальных солдат доставят ко мне. Нет, это не значило, что все они лишились семей. Всё же в подборе добровольцев слишком много критериев, в том числе не совсем очевидных и связанных с новыми реалиями новой войны против пришельцев, которые используют даже псиоников. Однако вне сомнений — они будут покрыты такими же шрамами и речь не о следах от пуль да осколков стали.

С силой ударив ногой по дереву и заставив листья осыпаться, я спокойно вернулся в стойку. Протез оказался совершенным, не таким как у инвалидов вернувшихся с войны. Он был буквально частью моей ноги и в чём-то даже лучше, чем моя родная конечность. В прочности протез уж точно фору давал.

Развернувшись я продолжил пробежку. Солнце уже вставало, значит скоро приедут новые добровольцы. Бывшие ветераны, что были на войне, как и я, спецназовцы идущие первыми на террористов, силовики или кто-то вообще не связанный с ратным делом даже косвенно. Я уже ознакомился с личными делами и вне зависимости от их прошлого знал одно — они действительно будут надёжными соратниками, а может и товарищами мне станут.

— Пусть и на краткий срок, — закончив пробежку рядом с нашей базой, себе под нос произнёс я. — После всего пережитого… сколько я ещё проживу? Даже если пришельцы не убьют, так просто тело не выдержит уже.

Да, фон Грайм об этом мне говорил. Учёный будет считать успехом, если я проживу хотя бы год. Но я дал ему полный карт-бланш. Пусть даже тело моё развалиться через месяц, но если на протяжении этих тридцати дней я буду на пике своих сил, находясь в бою и принося пользу — этого мне вполне хватит.

К моменту когда я оказался на плацу, то там уже построились новобранцы. Напротив них стоял подполковник Дудило, который кратко вводил их в курс дела. В целом, многие действительно уже были с большим опытом, так что излишние формальности решено было опустить. Даже если кто-то из них не имел боевого опыта, то очков розовых всё равно не носил и прекрасно понимал зачем пришёл не только в ХСОМ, но и в отряд "Аврора".

— Полковник, — подполковник, седой мужчина за шестьдесят посмотрел на меня так, как не смотрел на генералов. —Передаю их вам.

Я ничего не ответил, только кивнул, а затем встал напротив строя. Одиннадцать человек. Мало? Да, мало. Но большего наша страна не могла пока что дать. Нужны были одновременно и подходящие по характеру, и по личности люди. Устойчивые к колоссальному стрессу, с высоким интеллектом, способные к критическому решению и быстроте принятия правильных решений. Так ещё и чтобы не слишком молодые были, но и не слишком старые, с генетикой хорошей, чтобы с физическими нагрузками всеми справиться.

Да уж, наверное отбор в космонавты не такой строгий, как отбор у Лебедя. Но он свято верил в то, что за отрядом "Аврора" будущее, что мы сможем стать всем тем, чем должен был стать ХСОМ. Примером и прецедентом, доказательством того, что главное в этой борьбе — люди, а не машины и не самолёты, и качества этих людей.

Довольно старомодная и ныне непопулярная точка зрения, особенно когда уже существуют рои дронов и "умные" снаряды с ракетами. И всё же именно сейчас все эти дорогие прототипы совершенных технологий были поставлены буквально раком ещё более современными инопланетными технологиями. Потому хоть я и был всегда реалистом, но был согласен с Лебедем — если и есть чем ответить Человечеству на эту угрозу, то это людьми, а не нашими "каменными топорами".

— На бумаге каждый из вас идеален. Но в теории всё всегда идеально, — говорил я, внимательно разглядывая каждого бойца.

Я знал их лица ещё до того как увидел. Знал их вес, рост, сухую массу. Кто и как сдал нормативы. Кто являлся снайпером и служил в разведке, а кто просто был членом ДОСААФ и в кого на самом деле лишь пару раз стреляли, да и то, даже не из артиллерии. Тем не менее отчётам я верил постольку поскольку.

— Начнём с теста не выносливость. Ваши противогазы в той коробке, — кивнул я, после чего принялся наблюдать.

Как меня зовут? Кто я такой? Заслуживаю ли доверия от них? Кажется в фильмах обычно командир должен доказывать свою важность, а бойцы притираться друг к другу. Вникать в личные проблемы и всякое такое. В конце наверное ещё надо учебную гранату бросить, чтобы проверить кто из них герой.

Но я так скажу — херня всё это. Пафосная и порой совершенно не нужная. Ведь человека ты узнаешь только в горах, а кто не понимает на что отсылка, то поясняю — в реальных испытаниях проявляются истинные черты, а в не показухе на плаце. Поэтому… чем жёстче спорт, чем крепче дружба. Слова оставим другим, а сами начнём притираться через первые трудности.

— Третий! — первый подошедший боец достал первый противогаз.

Не его размер. Но он не убрал его обратно, а просто протянул назад, назвав размер. Затем следующий, сделав тоже самое. Показательно. Эгоистов среди нас тоже не было, таких отсеивают сразу. И отсеялись на самом деле очень многие, даже ветераны, даже казалось бы лучшие спецы. Ведь многих взросли на том, что пословица "сам погибай, но товарища выручай" — тупая туфта, не применимая в современной жизни.

Наоборот же надо думать лишь о себе, о своей личной выгоде, да и весь мир же такой. Да, такой. Но только у тех, кто сам сформировал такое окружение и сам таким же является. Я таким не являлся, поэтому вокруг меня таких людей и не было. А если они появлялись… ха, ну, наверное не стоит объяснять почему такой человек не станет моим другом или другом моих друзей?

Мы сами выбираем кем быть. Мы сами выбираем с кем быть. А если повезёт, мы сможем сами выбрать за что отдать жизнь. В этом и заключается фундаментальная разница.

Марш-бросок в противогазах. Задохликов не было, но я изучал их предел на практике. Затем пошли спарринги. Рукопашный бой у некоторых проседал. Стрельба тоже местами не была идеальной. Но стрельбе можно научить. А как научить тому, что ты должен своим телом закрыть ребёнка в момент артиллерийского обстрела? Можно ли привить человеку как животному условный рефлекс, чтобы он не сдавался в плен, а подрывал себя и врага гранатой?

Нет, я не видел ни одного такого случая. Можно лишь показать важность, но если сам человек по характеру не подходит, то тут уже ничем не помочь. А характер формируется быстро и прочно, зачастую навечно, уже в подростковом возрасте на основе того, что подросток поглощает: блог очередного инфоцыгана или жадного блогера или книжку про подвиги защитников Отечества. Смотрит мультики с ЛГБТ пропагандой, потому что ему планшет швырнули и он сам в "тренды" залез, или он с утра зарядку делает и на отца, свой главный пример для подражания смотрит. Это важно.

Но многие этого не понимают. Большинство идёт по пути наименьшего сопротивления. А затем удивляются тому, кем их дети выросли. А они выросли такими же безотвественными, как и их родители, что этот планшет бросают, не уделяю чаду время.

И лишь единицы поддаются изменениям в зрелом возрасте, часть может переосмыслить свою жизнь после колоссального стресса. Но в основной своей массе все они останутся теми, кем являются по достижению совершеннолетия. Именно поэтому навыки стрельбы и выносливость не являлись определяющими факторами.

Ведь если ты мог подтянуться пять раз, то я научу тебя подтягиваться и все двадцать. Если ты можешь пробежать километров — пробежишь совсем скоро и все пять, в снаряге ещё. Но если ты не понимаешь чёртову пословицу "сам погибай, но товарища выручай" и она у тебя вызывает лишь усмешку, то тут я уже бессилен. Заставить смогу, но толку от этого не будет. Потому что наше дело не про "заставить".

Очень быстро, в процессе проверки физических показателей, я проверил и лидерские качества. Выделился бывший краповый берет. Метр девяносто, коренастый, мощная шея, широкие плечи. Крапового берета на нём сейчас не было, потому что он полз через грязь и подгонял товарищей. Постоянно оборачивался, держал темп, понимая что они единое целое.

Да, он мог добежать первым, но как бы, открою наверное для кого-то секрет, если ты без отряда первым в бой прибежишь, то просто первым и сдохнешь, как дебил. Ему не надо всё это объяснять, а хоть некоторые и отставали от него в плане физической подготовки и в том числе ментальной, но он сам станет для них примером и лидером. Из него получится отличный командир отделения или даже взвода, ведь и сам он был офицером, который всё равно предпочёл быть солдатом в ХСОМ. Тоже показательно.

Но пока что я мыслил в контексте именно взвода. Мне нужно было четыре командира отделения. Одного я уже нашёл.

— Отлично. Кажется бюрократы со своими бумажками хоть в раз в жизни не накосячили, — произнёс я уже на плацу, когда они все потные и грязные прошли все десять километров марша. — Теперь можно и познакомиться. Меня зовут Иванов Алексей Геннадьевич, позывной "Витязь". Фамильярничать не будем, мы не в армии и хоть ранги у нас разные, как и наше прошлое, но все мы в первую очередь солдаты. Я не ваш надзиратель, не ваш начальник, не ваш босс или кто-то там ещё. Я ваш командир. Я буду вести вас в бой и делать всё, чтобы мы выполнили задачу как можно эффективнее и желательно без потерь. И ко мне не надо обращаться на "вы". Сейчас я отвечу на ваши вопросы. По одному вопросу на человека. Спрашивайте всё, что хотите. Очередь определена вашим же строем.

Первым вышел как раз этот краповый берет, который этот строй и возглавлял.

— Ковалёв Михаил Викторович, позывной Гром, — представился он.

Как уже было сказано, выглядел Гром внушительно. Высокий, мускулистый, лицо суровое, острые черты и проницательные тёмные глаза. На лице уродливый шрам через левую левую бровь и дальше вдоль глаза и по щеке. Стрижка под ноль, если сейчас рядом взорвётся снаряд останется с тем же выражением лица.

По характеру — холодный, решительный, бескомпромиссный. Комбат. Был в реальных боях на той же войне, что и я. Ветеран спецназа. Такого можно заживо поджечь — даже не закричит. Просто спокойно спросит: какой приказ? С ним придётся тяжко, потому что подчиняться он будет только тому, кого сочтёт достойным. Пока что на моей стороне авторитет Лебедя, который его сюда и забрал. Однако Гром несомненно составит свою личную оценку.

— Как мы собираемся побеждать инопланетного врага? — прямо спросил Гром.

На данный момент каждая страна имела свои личные силовые структуры, которые как-то пытались бороться с инопланетной угрозой. Но подход там был примерно такой же, как у спецназа или вообще в армии. Никакой тонкости, крайне грубая работа, использование порой тяжёлой техники, потому что иначе уничтожать тех же мутонов не получалось.

Инопланетяне были просто во всём лучше нас и каждый бой — трагедия и позор. ХСОМ делал всё лучше, объединял опыт и технологии всего мира, но из-за постоянного соперничества первых стран у ХСОМ мало что получалось. В результате был резонный вопрос от Грома. Действительно, как вообще мы собираемся побеждать?

— О победе пока не идёт и речи, — прямо заявил я, не моргнув глазом и заставив брови нескольких бойцов поползти вверх: услышали не совсем то, что им говорили раньше. — Мы лишь сопротивляемся, отказываемся принимать уготовленную участь. Задача отряда "Аврора", частью которого вы возможно скоро станете, заключается не в стратегических победах, а в тактических. Успешные операции, демонстрация наших лучших сторон и возвращение надежды Человечеству. На данный момент никто в мире просто не верит в то, что мы сможем защитить наших граждан. Именно это в первую очередь мы и должны будем исправить. Дать людям хоть какое-то чувство защищённости. О победе, повторюсь, речи пока не идёт.

Гром кивнул, вернулся встрой. Честный ответ. Другого я бы и не дал. Гром это оценил, ведь был похож на меня куда сильнее, чем думал. После последовали другие вопросы. Все выходили и представляли, после озвучивали то, что их волновало в данный момент.

— Как бороться с псиониками? Я видел видео, они буквально проникают в разум. А ещё там есть громадины, которые словно танки и по броне, и бронебойности.

— Сектоиды, это самый распространённый тип пришельцев. Их всегда больше всего. Кроме того их внешняя схожесть явно указывает на то, что их выращивают как клонов. Поэтому их много. Поэтому на их броне экономят. Но их оружие пробивает бронежилеты почти насквозь, а сами они действительно обладают психическими способностями. Защититься от них можно только волей. Силой воли. Той же что останавливает вас от вредных привычек и неправильных выборов, — объяснял я, скрестив руки за спиной и глядя в их души. — Против мутонов на данный момент используется противотанковое вооружение. Ничего лучше пока придумать не удалось. Полный инструктаж вы получите позже. Но будет тяжело, даже тяжелее чем тем, кто в Первую Мировую впервые столкнулся на фронте с танками, а был снаряжён лишь винтовкой.

— Это правда, что вы умерли?

— Я находился в коме с ранениями не совместимых с нормальной жизнью и на самом деле жизнью в целом. Подключённый к множеству аппаратов я находился на грани смерти, но учёный фон Грайм не отпускал меня. У ХСОМ был экспериментальный проект во возвращению в строй раненых. Имплантация, протезирование, использование новых технологий и всего прочего. На мне испытали всё, даже больше. В результате смогли поставить на ноги. Однако за всё приходиться платить. Я постоянно принимают препараты, которые медленно убивают мои органы. Долго я не проживу. Это очень сильный удар по организму.

— Весь ваш отряд уничтожили, какие шансы у нас?

— Выше, чем раньше. Потому что у вас будет мой опыт и вероятно генерал Лебедь наконец-то заставит президентов поднять свои задницы и выделить нам лучшее экспериментальное снаряжение.

Одним за другим звучали вопросы. Вопросы были разными, как и бойцы. Кто-то как Гром смотрел наперёд и думал лишь о победе, а кто-то спрашивал о том, как выглядит эта война с пришельцами и война в принципе. Вопросов на самом деле было куда больше, но всё это я решил давать порционно. Так что после первых одиннадцати вопросов мы отправились на ещё одну тренировку.

Потребуется провести боевое слаживание, а также в целом поднять уровень отстающих бойцов. Вскоре наш взвод также доукомплектуют ещё и просто солдатами, потому что даже в двенадцать человек лететь на миссию с пришельцами было самоубийством. ХСОМ всегда проводит свои операции при поддержки национальных сил. Потому что надо будет как минимум оцепить горячую зону, как максимум — подвести танки, чтобы разнести на ошмётки боевую технику пришельцев.

Тем не менее первого октября был официально создан взвод "Аврора" и уже через неделю нас подняли по тревоге.

— Витебск. Замечена тарелка. Подбита и снижается.

Настал наш час и мой реванш. Посмотрим чего стоят в реальном бою бойцы Лебедя и насколько хорошо улучшил моё тело фон Грайм. Однако ситуация была куда лучше, чем на прошлом моём задании. И снарядили нас лучше, и техника более новая, даже последние СУшки выделили для прикрытия. Мне хотелось верить, что до мира начал доходить масштаб проблемы, ну или хотя бы до моей Родины.

— Полковник, смотрю время реакции у вас рекордное, — на мониторе командирского КПК я смотрел на генерала Лебедя. — Соболезную вашей утрате. Понимаю вашу боль о потере товарищей и поражении. Однако попрошу вас, полковник, не забывать, что вы идёте не за местью. Взвод "Аврора" не карательный отряд, хоть порой многим и кажется, что я отбираю отморозков. Вы надежда, полковник, надежда и вера в то, что остались ещё герои. И хоть жить вам осталось немного, но я знаю, что вы потратите отведённое время не на месть, а на спасение жизней. В том числе ваших товарищей, ведь вы совсем рано или просто рано, но уйдёте. И они будут вашей сменой. Так покажите им то, что сможет спасти Человечество, а не утопить его в крови. Жду от вас хороших вестей, полковник. И помните…

Весь Мир смотрит за вами.

(мутон)

(сектоид)

===

Глава 4

===

Я стоял напротив опускающейся рампы, снизу вновь мелькали дома, позади меня готовые к высадке бойцы ХСОМ. Мы летели впереди десантных самолётов, которые прибудут на двадцать минут позже. Истребители уже патрулировали небо, тарелку удалось подбить и она совершила посадку, после чего инопланетяне окопались. Можно было сразу ударить по ней какой-нибудь баллистической ракетой, однако ХСОМ смог убедить главнокомандующего российской армией о шансе.

И мы были этому только рады. Все, без исключения, ведь случайных людей среди нас действительно не было. Тот же Гром лишился своей любимой. Пришельцы похитили её и ещё несколько жителей посёлка, в котором он отдыхал летом. Он жаждал крови, убийств, рвался в бой и именно об этом меня предупреждал Лебедь.

Среди нас были лучшие из лучших, те для кого ни смерть, ни жизнь не станут препятствием для выполнения задачи. Это делало нас идеальными солдатами, однако в то же время это пережитое прошлое формировало и комплексы, и слабости. Будет очень плохо, если Гром вдруг решит убить побольше пришельцев, а не спасти гражданского. Такое тоже может случиться, как и многое другое.

Ведь мы были на самом деле не идеальными солдатами. Мы были просто лучшими из того, что было, и то… только по мнению лишь самого Лебедя.

— Гражданских в зоне не наблюдается, — произнёс я, держа в ладони раскрытый медальон. — Не забывайте, что главная задача — захват тарелки. Использование тяжёлого вооружения в её близости допускается лишь в самом крайнем случае.

Ранее никому не удавалось захватить НЛО. За редким исключением, когда пришельцы с боем отдавали нам троянского коня. Среди них были не только псионики, но и те кто мог мимикрировать под людскую внешность. Много проблем они нам доставляли. Порой нам не удавалось захватить даже тел, не то что целой тарелки. Мёртвые тела тех же сектоидов слишком быстро деградировали, а те же мутоны после смерти разлагались веществами, которые текли внутри их тел и внутри их костюмов.

Требовался особый подход и спустя долгие переговоры, ругань и даже три драки, генерал Лебедь всё же смог заставить Китай объединиться с Южной Кореей и при этом угомонить США, которые чуть ли не мелодраму устроили, когда их ближайший союзник начал сотрудничать с главным соперником на планете. К слову, всё это стремление к единству достигалось не без помощи других неравнодушных, ведь свой генерал Лебедь был у каждой страны.

Оставались ещё светлые умы и сердца, готовые пренебречь глупыми национальными, религиозными и расовыми обидами во имя общей цели — выживания Человечества.

— В героев играть даже не думайте. Хороший солдат — живой солдат, — напомнил я и захлопнул медальон, спрятав его за бронеплиту и кевларовую подкладку, в карман напротив сердца.

После чего пилот дал сигнал и я сорвался во тьму ночного леса, над которой разгорались световые заряды. Летели к земле мы быстро, армейские парашюты замедляли падение ровно до той скорости, которая уже не считалась смертельной. Всё ради того чтобы быстрее достичь земли и поменьше висеть в воздухе.

На крутой вираж ушёл наш самолёт, отбросив ловушки. За ним уже полетели ракеты, раздались взрывы, а мы высадились прямо в редколесье. Кувырок, подъёмы, парашют был быстро сброшен и я уже оценивал обстановку. Быстрая перегруппировка. Мы использовали спутниковые снимки. Правда устаревшие, потому что сразу же после посадки НЛО врубило помехи.

Связь тоже глушилась, так что держаться приходилось поближе друг к другу. Также в этот раз мы использовали оптоволокно и дронов, так что совсем уж "слепыми" не остались.

— Наблюдаю тарелку, — произнёс Сократ, молодой парень, который любил позадавать нестандартных вопросов из разряда, а что если мы начнём сопереживать инопланетянам или поймём, что они правы.

Из-за одного такого вопроса Гром едва не снёс ему башню. Однако в остальном Сократ прошёл все тесты, физуху ещё надо будет подтянуть, но в свои двадцать пять он был в довольно хорошей форме и разбирался в технике. Стрелять также умел, ведь любил посещать тир и являлся членом ДОСААФ, где проходил базовую подготовку, а также когда-то собирался отправиться на войну, к которой тоже готовился, но по семейным обстоятельством так и не успел.

Зато как только началась вся эта суматоха с пришельцами, то сомнений в нём уже не осталось. Как и образование по оператору БПЛА он успел получить. Так что кадр он весьма полезный, хоть и для прямого противостояния подходит хуже из-за нехватки реального боевого опыта.

Именно поэтому он был в четвёртом отделении, которое выполняло роль поддержки. Я же возглавлял как обычно первое, Гром стал командиром второго. Именно на первом и втором отделение будет основная штурмовая работа. Третье и четвёртое уже больше роль поддержки, при чём четвёртое является фактически тылом, где находятся в том числе наши медики.

Таким образом первое отделение влетает, второе сразу за нами, третье прикрывает, если надо помогает раненным откатиться уже к четвёртому. К моменту первых ранений в идеале уже должны подоспеть силы армии. Это всё вкратце, на практике нюансов настолько много, что наверное и целой книги не хватит, чтобы всё описать и уточнить.

Я же тем временем шёл по лесу. Давно уже опустил ПНВ. Четыре глаза, идеальная видимость, переключаться можно даже на тепловой режим. Очень продвинутая техника, достать её было непросто, как и адаптировать под реальные боевые условия. А то знаете, как бывает, создаёт ВПК новое убер-оружие, а солдаты всё равно предпочитают старенький, но надёжный калаш. Ну или банально полевых условий толком не провели и выясняется уже пост-фактум, что есть ряд минусов, которые исправлять будут следующие лет десять.

Вот тут такая же ситуация, только исправляли всё в быстром темпе инженеры разных стран.

— Меня сбили, — произнёс Сократ, когда мы были уже на расстоянии в две сотни метров.

— Луча не было. Кажется пришельцы поняли, что вспышки из плазменного оружия видно невооруженным глазом даже в солнечную погоду, — заметил Гром и усмехнулся. — Не такие они и идеальные.

Местность была не самая ровная, сама тарелка приземлилась на довольно большой скорости и угодила в овраг. Враги несомненно уже ждали нас и готовились к бою. Они никогда не отказывались от сражения, порой даже "игрались" с нами. Всё указывало на то, что таким образом пришельцы изучают нас и оценивают реальный уровень опасности. Умные они, ничего тут не скажешь.

Так и мы приближались, продвигаясь к тарелке и занимая выгодные позиции, а также проводя разведку. В любой момент мог случиться контакт, могли взорваться мины, вылезти какая-нибудь человеческая многоножка или просто тарелка могла взорваться с мощью тактического ядерного заряда — буквально всё что угодно могло произойти, потому что эти пришельцы удивляли нас постоянно.

И этот раз не стал исключением.

— Помогите! — раздался детский голос.

Мгновенно я развернулся и в загонном прицеле увидел девочку с лукошком. Потрёпанную, грязную, напуганную и плачущую. На лбу моём выступил пот, глаза были такими знакомыми, волосы того же цвета, но вместе с тем лихорадочно заработал мозг, пока сердце начало биться с невиданной скоростью.

— Наблюдаем гражданского, — к этому моменту Сократ держал связь через передатчик, что мы оставили в месте высадки, соединённый с нами кабелем: приходилось использовать самые архаичные методы, потому что другие порой просто не работали. — Девочка, грибы собирала или ягоды, возможно тут и её семья.

Забавно? Такой умный был Сократ, реально с высшим образованием, философию знает, такие темы порой на обеде задвигает, что хочется молча закурить даже ветерану войны. Но вот молодой и совсем неопытный. И эта его незрелость в такие моменты и проявлялась, вместе с его чрезмерной рефлексией.

А вот Гром хоть высшего филологического образования и не имел, но сразу всё понял и без приказа открыл огонь первым. Точная очередь и голова девочки взрывается, наружу выплёскивается кислота и облако токсинов. Девочка с лукошком, в тёмном лесу, рядом с НЛО. Клубнику восьмого октября собирает. Ага, так и поверили.

Но хоть я тоже сразу понял о том, что это ловушка, однако мыслил я на несколько шагов вперёд. Инопланетяне никогда не действовали в лоб. Это был отвлекающий манёвр, а значит атаки стоило ждать с другой стороны. И в этот момент обострённое в лаборатории зрение уловило движение. Быстрое и ловкое, прямо на ветвях деревьях.

Реакция моя была мгновенной, один удар сердца и я открываю огонь вслед за Громом, но влево и попутно кричу.

— ЗАСАДА!!! ДЕРЕВЬЯ!!! — под мой крик с ветвей падает очередной пришелец, но не мутон и не сектоид, а та самая относительно новая дрянь, похожая на какую-то нагу или ламию, вся покрытая чешуёй, со змеиным капюшоном и хвостом.

И тут же начинаются новые выстрелы, немногочисленные, но меткие. Загрохотали пулемётчики, открывая огонь на подавление, раздался крик боли. С треском падают покошенные выстрелами ветви деревьев. За пару секунд у нас уже был труп и двое раненных. Но никто не запаниковал, доукомплектовали нас десантниками, а этим палец в рот не клади, только дай кого-нибудь на растерзание.

— Поднимаются из оврага к нам! — закричал побелевший Сократ, одним глазом смотря на мир через дрона, а вторым на то что происходит вокруг него.

И он не врал, ведь мой обострённый слух уже уловил тяжёлую поступь и дыхание мутона. Ну вот, началось всё как обычно с засады. Никогда не дают гады нам инициативы.

— ВОЗДУХ!!! — крикнул я, слыша уже и рёв двигателей. — ТРЕТЬЕ И ЧЕТВЁРТОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ДЕРЖИТЕ ПОЗИЦИИ!!! ВТОРОЕ И ПЕРВОЕ ЗА МНОЙ!!!

Нельзя было нам оставаться на месте. Каждая секунда на счету, наверняка уроды уже уничтожают все следы и готовятся подорвать своё НЛО. Нам нельзя было этого допустить, как и подъёма мутонов и сектоидов на нашу возвышенность, ведь тогда под перекрёстным огнём нам будет несладко.

Поэтому и был отдан этот приказ. Я собирался одновременно и удивить противника ответной атакой, и не дать ему подняться, встретив их на подъёме, и попутно ещё начать прорыв к тарелке. Три в одном, дерзко и опасно, но ныне только на дерзость и могли мы уповать. Ведь на моём опыте, чем дольше бой, тем выше потери, потому что пришельцы адаптируются слишком быстро.

— СВИНЦА НА ВСЕХ ХВАТИТ!!! — уже заорал Гром, от бедра щедро поливая и деревья, и небо из пулемёта.

Подкошен очередью оказался очередной вайпер и очередной летун, который заходил на вираж нам в тыл. Концентрация огня поражала и в этот раз преимущество было на нашей стороне. Всё же это наши лётчики сорвали операцию пришельцев и подбили тарелку. Так что адской мясорубке, как в городе, уже точно не будет.

(летун)

(вайпер)

И пока шёл бой, моё отделение быстро достигло края оврага. Над головой звучали выстрелы, летуны летали крайне быстро и вели огонь прямо налету, спрятаться от них было невозможно. Как и вайперы сидели по флангам, часть зашла даже в тыл, спрятавшись среди крон деревьев. В результате положение у нас было крайне хреновое.

Сам же я уже видел голову мутона, который поднимался на возвышенность. И недолго думая я прицелился в него и перевёл левый палец на спусковой крючок подствольника.

Хлопок, взрыв, во все стороны полетели осколки и кровь. Но мутон прикрылся ладонью, лишившись лишь двух пальцев из четырёх. Кровь из него хлынула потоком, но тут же остановилась, будто бы кто-то закрутил вентиль. Вероятно сама его броня-экзоскелет пережимала артерии или возможно внутри и вовсе работали какие-нибудь наномашины. Так или иначе твари одной гранаты было мало.

Я начал разряжать уже магазин, попутно упав на землю. Одна меткая очередь за другой, целился в лицо, но мутон продолжал его прикрывать и подниматься на один уровень с нами. Свою плазменную пушку он упёр в бок, разгорячённые потоки плазмы пролетали над нами и жар чувствовался даже с расстояния в два метра. Попадания взрывали толщенные стволы деревьев, буквально сваливая даже могучие дубы нам на головы.

Загремели подствольники, я меняю магазин, позади раздались крики и загремел уже карабин Сократа. Из ниоткуда появились новые пришельцы, те что принимали облик гражданских: тех, в кого сложнее всего стрелять. Они повалили со всех сторон и теперь стрелять приходилось уже в прикинувшихся детьми ксеносов, что оказывало сильное психологическое давление. Пришельцы расшатывали нашу психику, пока сектоиды начинали формировать психическое поле для того, чтобы начать использовать свои способности.

Сущий ад, как всегда.

— ГРАНАТЫ, БЛЯДЬ!!! — заорал я, приводя в чувство бойцов, а то часть из них забыла немного о том, что тут у каждого гранат по пять.

Всё ещё лёжа, я начал отбрасывать гранаты прямо вниз оврага, зная что эти ублюдки поднимаются. Свистели пули над головой, пуля 5.56 влетела точно меж глаз сектоида, повалился на спину мутон, схавав ещё с пятёрик подствольников. Смеялся Гром привлекая к себе внимание и открывая огонь на подавление в сторону любого выстрела, делая это ещё и находу, несмотря на отдачу и боль в плече.

Но вот раздался щелчок. Гром израсходовал весь короб и основные ксеносы, что пережили взрывы и собрались внизу, приготовились навалиться на нас толпой. В том числе несколько мутонов. И без страха я встал в полный рост, ощущая как мне… как вдруг стало легко на душе, как расслабилось моё тело и что зрение улавливает даже колебания воздуха вокруг летящих потоков плазмы, мозг же и вовсе обрабатывал всё как в замедленной съёмке.

— ГЛУХАРЬ!!! — заорал я и лицо оскалилось в улыбке.

Я запомнил каждый приём пришельцев, каждую их тактику, обдумывал их каждый день, в том числе и день своей смерти. Не только они адаптировались под нас, но и мы учились. Я учился и запоминал, беря от них лучшее и дополняя то, что уже себя хорошо показало. И конечно же к засаде я подготовился заранее.

Вот в полный рост начала подниматься следующая волна, ведомая сразу тремя мутонами, за которыми шла толпа сектоидов. Я смотрел прямо в безумные глаза, горящие животной яростью сквозь прочные забрала мутонов. Защитное стекло не позволит пробить их даже бронебойными пулями из наших автоматов. Тут только противотанковое вооружение поможет, но наши гранатомётчики были прижаты, находились в третьем отделении и их выцеливали вайперы. Ещё часть была просто ранена или даже убита.

Кажется они просчитали всё. Однако не только граната может вынести мутона или танк. В тенях по флангам уже заняли позиции две снайперских пары. Они ждали момента, моего сигнала, не открывали себя. И вот все козыри пришельцев уже были на столе или часть из них. Настало время отвечать.

И быстрее звука пролетела пуля из крупнокалиберной противотанковой винтовки. Огромная винтовка, отдалённо напоминающая противотанковые ружья второй мировой. Против танков она была неэффективна, но против мутонов самое то.

Голова мутона передо мной буквально взорвалась. Подкосились колени и трёхметровый гигант завалился назад, покатившись вниз по оврагу. После чего с ужасом на труп посмотрели сектоиды, не ожидая что мутон умрёт от одного выстрела. Затем второй выстрел разорвал грудину и вайпера, который не думал, что обходя с фланга нас, он подставит ещё и собственный фланг.

— СЕЙЧАС БУДЕТ ЖАРКО!!! НАРЫ ПОЛЕТЯТ ПО ФЛАНГАМ!!! — орал во всю глотку Сократ, который всё это время с помощью ещё одного дрона и лазера корректировал авиаудар вертолётной авиации, которая уже смыкала окружение, чтобы ни одна тварь не сбежала через поля или леса в город.

И ещё только был убит первый мутон, как я рванул прямо на них. Последнее чего ожидали пришельцы — что из обороны мы пойдём в атаку. И того что по скорости я сравняюсь с их вайперами. Снеся очередью ещё одного сектоида, я как с горки полетел вниз по оврагу. Недолго думая за мной пошло и всё отделение. Два мутона такого не ожидали и немного затупили, но решили сделать тоже самое и просто пошли в натиск.

Но очухался наш гранатомётчик и прямо в грудь прилетел кумулятивная граната. После чего разорвались НАРы по флангам, нашпиговав последних змей на деревьях. Уже близко были и основные десантные силы, скоро здесь будет несколько десантных рот с бронетехникой. И именно к этому моменту пришельцы обычно уничтожают все свои технологии, если знают что проиграют.

Поэтому нам тоже требовалось поспешить.

— БЫСТРЕЕ!!! — орал я, перезаряжаясь прямо на ходу и уже видя вход в тарелку.

Раздались новые взрывы, в этот раз впереди нас. Очередной залп авиационных ракет вспахал землю, разорвав мины и позволив нам прорваться. Гром пока что занял возвышенность над оврагом и перезарядившись начал снова разрывать врагов.

— ЗА СПИНОЙ МОЕЙ НЕ ПРЯЧЬТЕСЬ, ВПЕРЁД!!! — орал он, подгоняя второе отделение и понимая, что битва за тарелку будет тем ещё адом, даже с учётом того, что основные силы пришельцев находились снаружи. — ТРУБЫ ПОДНОСИТЕ!!!

Ценой крови и жизней оставшиеся отделения пробились вперёд, а над тарелкой уже раскручивались стволы турелей. Однако мелькнул в ночном небе провод и один из дронов влетел прямо в турель, сломав ей стволы.

— ВЕСЬ МИР ЖДЁТ!!! ЭТО НАШ ШАНС ИЗМЕНИТЬ ПРАВИЛА ИГРЫ!!! — закричал я, после чего полетели новые реактивные гранаты, в том числе с дымовыми и светошумовыми зарядами.

Потух барьер от взрывов, внутри тарелки дым и вспышки, следующим влетаю уже я, держа палец на спусковом крючке подствольника. И едва я увидел движение как тут же выстрелил. Но не гранатой, а картечью, прямо как с дробовика, только патрон толщиной с подствольную гранату и следовательно куда большей мощностью и количеством поражающих элементов.

Тут же мне в плечо угодил выстрел. Упав на бок в сторону, я ушёл с прохода и внутрь уже залетало всё первое отделение. Кто-то присел рядом со мной, ведя огонь на подавление и прикрывая меня своим силуэтом. Боли я не чувствовал от слова совсем и быстро поднялся, хлопнув по плечу бойца и начав в паре проходить тарелку по левой стороне, пока тоже делало второе отделение по правой.

Оставшихся ксеносов было немного, мутонов уже не было, лишь сектоиды и несколько других тварей. И вот последний выстрел убил пришельца за главной панелью, после чего бой завершился. Оглядевшись мы обнаружили заряды, которые ещё не были активированы, а также странное оборудование, часть из которого почти полностью целой.

— Полковник, вы как? — не успел я только осознать, что мы завершили миссию, как рядом оказался медик. — Чёрт, у вас артерию задело.

Я медленно осел, а затем и вовсе лёг, слушая слова медика и как ножницы разрезают одежду. Плазменный выстрел угодил в плечо, прожёг плоть до кости и ожог достиг даже шеи. Серьёзная рана, даже смертельная, но я всё ещё чувствовал себя превосходно, как и в будущем окажется, что фон Грайм изрядно постарался увеличить и мою выживаемость, так что до тыла я доживу, хотя многие меня в этот день снова похоронят.

А настроение моё и вовсе было прекрасным. Гром уже докладывал в штаб об успехе, а я на носилках доставлялся вертолётом в Москву, сжимая правой рукой медальон и смотря на всегда улыбающиеся лица. Впервые нам удалось захватить у этих пришельцев хоть что-то и совсем скоро об этом на весь мир гордо заявит генерал Лебедь.

Я не знал изменит ли это ход войны и сможем ли мы понять хотя бы какие-то принципы работы этих инопланетных технологий, которые могут быть основаны на совсем иных законах. Однако это уже хоть что-то, нам наконец-то повезло и в наших силах было сделать этот случай не исключением, а правилом.

— Хорошая работа, полковник, — уже на койке в лучшей московской больнице, ко мне лично пришёл генерал Лебедь, что одновременно и сиял, и источал мрачную ауру. — Пришёл лично передать вам это.

На тумбочку он положил свёрток с бумажными письмами, написанными от руки.

— Скоро сюда придут журналисты. А также авторы этих писем. Надеюсь что и бой со СМИ вы выиграете без труда. А я пока что отправляюсь в одну из башен Кремля.

— Тарелка всё ещё в руках ХСОМ? — хмуро спросил я, вдруг осознав, что этот трофей может стать причиной новой войны, а не надежды.

— Пока что тарелка в моих руках, полковник. Но будьте уверены, я распоряжусь этими трофеями так, чтобы у нас появились и новые китайские дроны, и российские истребители, и американские ракеты. Хотя в данный момент меня больше интересуют их инженеры и учёные для нашей швейцарской штаб-квартиры. И чем лучше вы покажите себя в медийном поле, тем большее финансирование я выбью у этих сраных политиков и бизнесменов. На этом откланяюсь. У вас три дня, чтобы встать на ноги.

— Так точно, — оскалившись ответил я, после чего генерал Лебедь ушёл.

Я остался на койке, готовиться ко встрече с журналистами и простыми гражданами, которые засыплют меня вопросами сильнее, чем накрывали залпами плазмы все пришельцы до этого. Но ничего, справлюсь и с этим. В конце-концов новости положительные и пора прямо заявить о том, чем именно отличается отряд "Аврора" от всех других подразделений.

Правда вряд ли кто-то это сходу поймёт, ведь пока что мы сделали ещё слишком мало.

Пока что.

===

Глава 5

===

— Благодарю за доставку, — спрыгивая с вертолёта крикнул я.

Но пилот меня не услышал из-за шума лопастей, но кажется примерно понял почему я развернулся и открыл рот. Так что сделал недвусмысленный жест и кивнув начал набирать высоту. Работёнки у него было прилично, обычно он возил генерала Лебедя, но тот поручил ему ряд перелётов, в том числе мою доставку из Москвы.

Отведённые три дня прошли быстро, на ноги я встал ещё на второй, но после пришлось побыть в городе.

— Полковник, — меня встречал тот самый подполковник Дудило, который тоже занимался личным составом, в частности десантниками, которыми доукомплектовывали ХСОМ на миссиях в этом регионе. — Уже видел ваше выступление. Жёстко по вам прошлись, но держались вы хорошо.

— Хорошо? Ха, не сказал бы… — кисло ответил я.

Журналисты устроили разнос. Если на первую встречу не пустили абы кого, то на других интервью… мне устроили конкретную прожарку. Люди были очень злы, многие потеряли родных, кого они могли винить? Только ХСОМ, который так-то должен был стать щитом и в день создания дал много обещаний, но едва ли выполнил хотя бы одно к сегодняшнему дню. И тот факт, что нам удалось захватить тарелку был скорее ложкой мёда в бочке дёгтя, если не сказать чего похуже.

Я ни на кого не сорвался, вёл себя сдержанно, даже когда порой в мой адрес летели оскорбления. Был уже опыт работы с журналистами и понимание того, что каждый из них провокатор, которому нужен громкий заголовок и как можно больше просмотров. И лучшее что я мог в такой ситуации — сохранить лицо, сдержать свои эмоции, посочувствовать, проигнорировать выпады. Это действительно сработало, ведь уже начали появляться видео-разборы, где как раз журналистов и интервьюеров осудили за грубые слова, напомнив кто я такой и кто такие бойцы ХСОМ, которые вновь отдали свои жизни ради них.

Но чуда ждать не стоило, нам придётся ещё много раз победить, чтобы народ действительно стал нас уважать и ценить. Пока что этого требовать мы не могли, хоть конечно и обидно слушать в очередной раз то, как мы вечно не успеваем, никого не спасаем и всякое такое. Мы же действительно делали, что могли. А мой прошлый отряд… весь под ноль был выкошен.

Тяжело дались мне эти три дня. Даже тяжелее, чем война.

— Как там мои бойцы? — поинтересовался я.

— Подтянул физическую подготовку отстающих, — докладывал подполковник. — Однако напряжение растёт. Ветеранам вроде Грома довольно тяжело рядом с такими как Сократ. Разница поколений, разница опыта. Я бы рекомендовал убрать лишних, чтобы сохранить полное единство.

— Генерал Лебедь не просто так откопал этого Сократа. Как и молодая кровь нам нужна. И если старшее поколение устраивает дедовщину…

— Ни в коем случае. Никакой дедовщины, полковник. Однако имеет место стена между Громом и Сократом. Первый слишком сильно желает навязать авторитет, а последний чуть ли уже не прямо говорит, что он даже не командир его отделения, следовательно может при себе своё мнение оставить.

— Это тоже моя проблема и мой просчёт. И я это исправлю. Никого убирать не нужно. Скорее наоборот, надо искать новых оперативников для ХСОМ. Потому что в "Авроре" простой десант не приживётся. Они мужики надёжный, из стали, но у нас несколько другие цели, а они слишком… слишком солдаты.

— Разве оперативники ХСОМ тоже не солдаты?

— Скорость мышления, критический взгляд, огромная сила воли и высокая инициатива. Увы, большинство рядовых и даже сержантов нашей армии не подходят под эти строгие критерии. Некоторых из них мы оставим, но в идеале найти среди золота алмазы, огранить их и сделать бриллиантами. Увы, простой рядовой десантник хоть и защитник нашей Родины, но… не тот уровень.

— Может мне тогда поднапрячь связи и…

— Не переживайте, подполковник, генерал Лебедь сам этим занимается и ему виднее. Наша дело работать с тем, что дают. Да и десант ваш без дела не останется. Потому что оперативников ХСОМ мало, а работы слишком много. Их тоже обучим, но позже, когда полностью соберём хотя бы взвод ХСОМ для этого региона.

— Ох, с учётом ограничений на деятельность ХСОМ… тяжело это всё. Как будто лучше уж на своей обороне сосредоточиться, а не пытаться создать эту международную организацию.

Подполковник ушёл, а я скинул вещи в казарме. Было над чем задуматься и об этом же я тоже долго размышлял. С моим прошлым у меня действительно был выбор. Хоть в ЧВК, хоть в спецназ, хоть в новую российскую структуру по защите от пришельцев, но в конечном итоге я пришёл к неутешительному выводу. Ни одна страна не могла сама себя защитить. Только совместная работа, сбор всех ресурсов, в том числе человеческих могли спасти ситуацию.

И когда объявили о создании ХСОМ, о базе в Швейцарии, о том что учёных уже выделили все ведущие страны… я подумал, что вот оно будущее. Вот оно моё место. Мой шанс сделать так, чтобы наблюдающие за мной с небес лица улыбнулись ещё раз перед тем как и я там окажусь.

Увы, реальность оказалась как всегда менее радужной. Деньги, деньги, деньги… не ровен час скоро появятся новые ЧВК с оружием пришельцев, которые развяжут под шумок несколько локальных войн и переворотов, чтобы очередная сверхдержава могла получить свою выгоду. И что тут может сделать тот же Лебедь? Не удержит он трофеи в своих руках. Убьют, но вырвут из хладных рук генерала всё, что смогут. Взорвётся в вертолёте, как и все другие, кто слово поперёк говорит.

Скинув вещи, я отправился искать Грома. Долго поиски не продлились и от дневального я пошёл уже в тренировочный зал. Нашу базу оборудовали более "роскошно", чем обычные воинские части. Помимо взлётной полосы и ангаров для техники, здесь также имелись и тренировочные залы, и тиры, и полигоны, и даже кафешки. Всё же бойцы тут буквально жили, а работа и без того была тяжёлой. Так что последовали примеру американцев, которые как только на заманивали на свои авианосцы свежие души, даже порой разрешая употреблять там фастфуд.

Пока остальные были на полигоне, Гром в очередной раз сбрасывал стресс. Глухой ритмичный слух, размеренное дыхание, я вошёл в зал не спеша. Гром молотил мешок с его рост что есть мощи, от ударов тот к стенке отлетал, а затем на обратном движении снова получал ещё более мощные удары. На руках Грома были только бинты. Кроме него в зале никого не было.

Гром сразу меня заметил, но вида не подал. Я же спокойно взял с полки бинт, обмотал руки и вслух произнёс:

— Мешок сдачи не даёт, — намекая на спарринг.

Гром сразу всё понял, после чего мы только перчатки боксёрские надели и капы вставили. Остальное в целом было лишним. Признаться, для меня и перчатки были лишними, да и в целом состояние эйфории у меня было перманентно, словно я под какими-то допингами лютыми. Но травмы нам лишние не нужны.

Да и бой был слишком нечестным. Гром вероятно это тоже понимал, но ему тоже было любопытно, а какого это драться с такими кадром, как я? И насколько действительно превзошёл себя фон Грайм, улучшая моё тело? Как сильно прилетает с моей правой ноги?

Мы встали друг напротив друга, коротко кивнув друг другу. Без лишних слов — всё было понятно и так. Первый обмен ударами — осторожный, нащупываем дистанцию, проверяем реакцию друг друга. Гром бил жёстко, но без злости, скорее с привычной уверенностью человека, который привык держать всё под контролем. В его досье было сказано, что он ещё в детстве занимался самбо, потом боксом, после уже боевым самбо, а затем уже на армейский рукопашный бой перешёл. Суммарный опыт единоборств буквально десятки лет. То есть для него это всё было не в новинку.

Я тоже занимался единоборствами, но только боксом, немного борьбой, потом ММА, где и стойка нужна, и партер. Отец мой не был военным, инженер он, но о дисциплине знал побольше вояк. Привил мне правильные принципы, научил самоконтролю, закалил характер, всю жизнь направлял меня, но никогда и ничего не заставлял делать. Просто давал выбор, задавал вопросы, помогал мне стать хорошим человеком, а не мразью.

И я его очень уважал, ценил, он для меня всегда был самым мудрым наставником. Даже когда я пошёл на войну, то всё равно думал не о том, как стать там… героем каким-нибудь? Нет, даже когда вокруг появились мощные личности вроде моего комбата и затем ещё не такого старого генерала Лебедя, я всё равно стремился к тому, чтобы стать таким как мой отец. Сильным, уверенным, честным, чтобы обо мне мои дети также думали, как я о нём, а моя будущая жена чувствовала себя также спокойно, как моя мать чувствовала себя рядом с ним.

И даже сейчас, когда седина в волосах появилась, всё равно на него же и равняюсь.

— Ты давно так сбрасываешь пар? — спросил я между уклонениями, ловя его взгляд.

— Сколько себя помню, — коротко бросил Гром, не сбавляя темпа.

Я пропустил лёгкий удар в корпус, ответил джебом в плечо. Дыхание у нас обоих оставалось ровным, но напряжение чувствовалось в каждом движении. Я сдерживался, боялся ударить слишком сильно или добавить после серии ударов протезированной ногой, которая может и бедро ему сломать.

Гром тоже сдерживался. Я видел как он выбивал дерьмо из боксёрского мешка. Бил его так, словно дрался с какими-то внутренними демонами. А сейчас удары его стали куда медленнее и слабее. Хотя у нас же спарринг, а не бой насмерть, так что всё логично.

— Говорят, ты с молодыми не ладишь, — продолжил я, не отпуская дистанцию и активно подключая корпус к уклонениям.

Гром чутка разозлился, подумал что кто-то нажаловался, возможно представил на моём месте Сократа. Удар, шаг, удар, ещё шаг, он перешёл в наступление и обрушил на меня целый шквал атак, что называется "мельницей". Я же отходил назад активно поворачивая корпус, чтобы в голову не прилетело, а в корпус в целом готов был принимать, разве что печень пару раз прикрывал, но за счёт отступления атаки Грома не казались чем-то серьёзным.

Я выдержал натиск, пропустил пару ударов в рёбра, но не дал Грому сбить себя с ритма. Он дышал тяжело, но не от усталости — скорее от злости, что не может прорваться сквозь мою защиту, как не может прорваться сквозь стену между собой и остальными.

— Не люблю, когда за спиной шепчутся, — выдавил он, наконец, делая шаг назад и опуская перчатки. — Я не против молодых. Просто не хочу, чтобы они повторяли наши ошибки. А они не хотят учиться, ведь вечно считаю себя умнее других. Особенно если пару книжек прочитал и высшее образование имеешь. Его бы в училище, ему бы там всё это объяснили. Не знаю почему вообще генерал Лебедь решил его взять, он же вообще не из нашей профессии.

— Разве? — сняв капу, спросил я. — В бою он повёл себя более чем хорошо. Ноль паники, инициативу проявил раньше своего командира. Вызвал нам поддержку с воздуха, скоординировал третье отделение и своих напарников. При всём этом одним глазом ещё через прицел смотрел, а вторым через оптику на дроне. К нему и прицепиться негде, Гром.

— Новичкам везёт. И однажды его везение кончиться. Вполне возможно на следующем боевом задании. В том числе из-за того, что у него от первого успеха крышу сносит. Сам же знаешь, пока серьёзное ранение не получишь — будешь себя бессмертным считать.

— Да, есть такое, — горько усмехнувшись, согласился я и вспомнил себя молодого. — Пока под кассетку не попал тоже думал, что я неуязвимый какой-то. Потом попустился.

Присев на скамью, Гром достал из-под неё бутылку. Перчатки он уже сбросил, пот с него лился ручьём. Тренировки у нас в целом были крайне энергозатратные. Так что пили все изотоники, а мельдоний выдавался каждый день по тысяче мг и даже больше. В краткие сроки каждого надо было довести до нормы, а с учётом ранений и усталости после операций… чем нас только не кормили, лишь бы организм быстрее восстановился.

Гром тоже исключением не был. Он здоровый конечно, но процент жира можно и поменьше сделать. Лишним не будет уж точно.

— Первый раз, когда меня ранило, — тихо начал говорить он, — я даже не сразу понял, что это было. Всё вокруг шумело, что-то взрывалось, кто-то кричал, а я смотрел на свою руку и не мог поверить, что это моя кровь. Потом пришло осознание, и вместе с ним — страх. Не за себя, за других. За тех, кто был рядом и вот уже с осколками в теле лежит под заваленной траншеи, прижав меня к земле. С тех пор всегда знаю, что с очередной миссии кто-то не вернётся. Тяжело быть штурмовиком, но а кто если не я? Срочники эти? Или мужики под пятьдесят, что контракт ради денег подписали? Нет конечно… работа такая…

— А как в ХСОМ занесло? — спросил я, хоть и вызубрил его личное дело.

— После войны в отставку ушёл. Чтобы не видеть больше всего этого. Меня там ждали. Знаешь, многих парней не дождались, многие прямо на ЛБС письма эти мерзкие и получили. Не дождались. А от других если и ждали весточки, то только похоронки с выплатами. А моя вот ждала, по-настоящему.

Гром замолчал, а здоровенные ладони, покрытые грубыми мозолями, закрыли лицо, напоминающее вытертую сталь.

— Обручились, поженились, ребёнка ждали, а затем это… пропала без вести, вместе с ещё ста тринадцатью похищенными людьми, — тихо, едва слышно, выдавил из себя через силу Гром.

И сразу на место этим чувствам к нему пришёл гнев, самая чёрная ненависть, злоба какую мало кто мог познать. Про это и говорил мне Лебедь, боясь что я скачусь в такую же бездну, но зная что у меня есть не только силы спасти от неё себя, но и сдержать эти порывы в других. Гром хороший солдат, но это чувство потери может заставить его сделать глупость, которая закончится его смертью.

А он нужен живым. И поэтому страдания его должны продолжаться, чтобы питать его этими эмоциями. Чтобы он был командиром второго отделения, штурмовиком, который засунет дуло в глотку мутону и голыми руками разорвёт пасть вайпера, запустив в душу даже сектоидов, чтобы те взвыли от адских мучений, которая терзают его душу. И чем дольше он будет жить, тем больше пользы он принесёт.

Тем меньше подобных трагедий повторят другие люди.

— Я даже не знаю мертвы ли они. Кошмары мучают каждую ночь, а я всё проснуться словно не могу. Она зовёт, где-то там, но… какие шансы что она выжила? Какие шансы, что участь её уже куда хуже смерти? Ты помнишь тех детей в лесу? Откуда они взяли эти лица? Эти тела? Вырастили в пробирках с нуля или…

Кто мне скажет, что надо говорить в таких ситуациях? Поделился бы кто своим жизненным опытом, но у меня было только моё прошлое. И сострадание, которое привил уже не отец, а матушка. Хоть мужчиной я был суровым и военным, но и у таких как мы были свои способы поддержки. Не слёзы, не обнимания, а просто рука на плече.

А ещё я снял с шеи медальон, который всегда носил и снова его открыл. Гром сидел чуть в стороне, на пол руки расстояния, но ему тоже было видно фотографию.

— Я хотя бы знаю, что они мертвы. Видел тела, прямо на асфальте, выброшенные из дома, когда сбитая тарелка упала на город, протаранив мой дом. Родители были дома. А она с работы возвращалась. Там и лежала, среди обломков, не успев до подъезда дойти. Её лицо, повёрнутое боком, залитое кровью и промокшими в грязи волосами запомнил хорошо, такое изуродованное… других опознать получилось с трудом, уверенность дал только тест ДНК. Но те их тела… я до сих пор не воспринимаю реальность. Будто бы это не они были. А вот её… порой тяжело бывает вспомнить как она выглядела на самом деле. Только фотография эта и спасает.

Тяжело это было. Очень тяжело. Ходил к психотерапевту, к психологам. Одним на таблетки пытались подсадить, после которых мозг вообще переставал работать. Другие советовали "выплакаться". А у меня ни слезы выдавить не получалось, ни от таблеток лучше не становилось. Единственное, что хоть как-то помогало жить дальше — ХСОМ и чувство, что я делаю что-то полезное.

— Ненависть, гнев… признаться я их не чувствовал ни тогда, ни сейчас. Я… я просто не понимаю почему именно они? Зачем пришельцы это делают? Не понимаю, — продолжил говорить я, чтобы Гром не чувствовал себя одиноким изгоем. — И боль из-за этого ещё сильнее. Ради чего они умерли? Почему другие должны умирать? Не знаю. Но знаю почему я здесьс. Как раз поэтому, чтобы не допустить повторения своей истории. Ты сильный, Гром, и ты справишься с этими чувствами. Ненависть и гнев тоже помогают, но не позволь им взять верх над тобой.

— Не переживай, я тоже всё это прекрасно понимаю. Просто… услышал как Сократ рассказывал что-то и сказал, что на войне надо как в игре — быстро действовать и на одном месте не стоять. В игре… сука… — тяжело выдохнув Гром убрал от лица переставшие дрожать руки. — Помрёт же придурок. И помрёт из-за глупости. Поговори с ним может?

— Сам и поговоришь. Подойдёшь и как к равному, как ко мне бы подошёл. И поговоришь. Это же посильная для тебя задача? — спросил я и ухмыльнулся, увидев кивок. — Тогда вперёд, боец, выполняй приказ командира. Молодые нынче больше индивидуальность ценят, авторитет заслуживать надо, но может этим они и лучше нас? Глядишь и сами чему-то у них научимся. А ведь именно про это наша война с пришельцами. Про постоянную адаптацию и обучение. И у них пока что это получается лучше, чем у нас.

Хлопнув напоследок Грома по спине, я захлопнул медальон и отправился на обход. Надо и с другими бойцами немного переговорить, да лично посмотреть как товарищи живут, о чём думают, пишут ли кому-то домой. Идеальных людей не существовало, и среди нас проблемных хватало. Все несут тьму в душах и демонов в сердцах — с этим придётся считаться и научиться как-то уживаться.

И вариант с простым игнорированием не сработает. Всё равно же всплывут проблемы в самый неподходящий момент. А им, если удача улыбнётся, ещё долго бок о бок против пришельцев бороться. Даже если я уйду через месяц, то надо после себя как можно меньше проблем оставить и как можно больше отдать того, что смогу.

Ведь именно для этого меня и вернули. Именно поэтому я ещё здесь, а не вместе с теми, кого уже не вернуть.