STALKER - Путь человека. Глава 229.
Всем большой привет, мои дорогие.
Вот и подошёл к концу наш марафон, а я отправляюсь в небольшой трёхдневный отдых. Со следующего четверга главы будут выходить по прежнему графику: пн-ср-пт — сталкер, вт-чт — готика.
Приятного чтения.
Бункер учёных, после выброса.
Как только народ в бункере более-менее рассосался обмусоливать тему прошедшего ненастья и золотых куч хабара, протискиваюсь вдоль по коридору, к самому кабинету учёного. Аккуратно стучу в дверь несколько раз, и, в итоге не выдержав, сам распахиваю её с тихим:
— Андрей Дмитриевич, можно? — голос звучит чуть хрипло.
Хозяин кабинета в этот момент как раз был на ногах и застыл в позе шедшего к двери человека. В правой руке у него была зажата кружка с чем-то, от чьей поверхности шла тонкая струйка дыма и лёгкий кофейный аромат. Скашиваю взгляд в сторону его “кухонной зоны” и замечаю там открытую бутылку коньяка… Балуется, значит, Сахаров под вечер всяким.
— Да, дорогой, проходи, — с лёгкой улыбкой отвечает он, разворачиваясь к одному из нескольких стульев и присаживается на него. Затем, кивнув в сторону бутылки, говорит: — Знаменательный день, наконец-то продвижение по основному проекту. Если всё так и дальше будет идти, то изготовление пси-шлема займёт всего полторы-две недели. Там ещё небольшая калибровка и… устройство точно получится лучше, чем прошлые образцы. Спасибо.
— Если бы только в этом была хоть какая-то заслуга меня, а не моего тела, — ухмыльнувшись, произношу я, пересекая комнату и усаживаясь напротив Сахарова. — Я… я бы хотел поговорить.
— Да-да? Слушаю тебя, Георгий, — произносит учёный, отпивая большой глоток кофейно-коньячного напитка. После он прикрывает веки, зажмуривает брови и, поджав губы, тихонько качает головой. Хотел бы и я что-то этакое в жизни попробовать, на что реагировал бы соответствующе Сахарову.
— Я хочу заняться поиском артефактов на Агропроме и, если будет можно, в других прилегающих территориях, — говорю я, опуская взгляд в пол. — Обещаю, что очень постараюсь не создавать проблем.
— Ха-ха, ты и без проблем, молодой человек? — Сахаров удивлённо улыбается, высоко вскидывая брови. — Ну, проблем с отправкой тебя на Агропром нет, какую-нибудь научную миссию я тебе нарисую… А раз уж Васильева в лагере нет, никто больше не рискнёт на тебя подавать жалобу.
— Кстати, о нём, есть какие-нибудь новости?
— Конечно, — кивает он. — Влепили отстранение от полевой работы в течение двух лет с требованием заново пройти ряд курсов по выживанию в Зоне с итоговой аттестацией уже не по баллам, а целой комиссии. Право слово, Васильев станет притчей во-языцех. Сотрудники нашей лаборатории умирали и раньше, но такое — случилось впервые. Полный провал как руководителя группы… Ну, не посадили, а такие слухи, к слову, ходили — уже радоваться должен. Я попытался было обжаловать твой выговор, ссылаясь на то, что он в итоге оказался аховым руководителем и… — тут он отмахивается рукой. — Решили ничего не менять. А потом мне “намекнули”, что доставать кадровый отдел не стоит, мол, я и так своих ставленников пропихиваю только так….
Плечи Сахарова поникают, и он вновь прикладывает кружку к губам. Значит, вот оно всё как обстоит. Васильева отстранили насовсем, а мой выговор так и остался зиять пятном непрофессиональности в моём личном деле. В принципе, значения это уже никакого для меня не имеет. Оставаться здесь дольше той отметки, когда всё-таки будет воссоздан пси-шлем, для меня нет смысла. Бункер дал мне всё, чего я от него хотел. Документов, денег, какого-никакого признания со стороны законности. А мои мечты стать частью науки остались только мечтами. Слишком сложно это для меня, учиться нормально, без помощи и подсказок Системы. Само тело противится этому, как бы подзуживая. “Зачем тебе это учить, если ты можешь просто спросить у неё?” Ну и лень, куда без неё. Оказалось, что сидеть в засаде и зубрить учебники в свободное от работы время это не одно и то же.
— Лаборатория скоро закроется, — внезапно огорашивает меня Сахаров.
— Как это? Почему!? — от неожиданности мой голос звучит излишне громко, и учёный недовольно морщится. — Извините…
— Только не делай вид, Палач, что ты собирался здесь до своей пенсии трудиться, — усмехается учёный, наблюдая за моей реакцией. — Знаю я всё про вас с Клыком и Призраком. Вы серьёзно думали, что никто ваших муток не мог разглядеть? И на Агропром ты за деньгами направляешься, нужно тебе что-то купить, а не хватает… — На самом деле, дорогой мой, я просто устал. Проблемы сыпятся на мою бедовую голову одна за другой, не давая никакой передышки. Сначала у меня был украден результат многих лет моих трудов, потом я чуть не лишился самого дорогого, что осталось… Марьи. Тебе и самому прекрасно известно, какая тут жизнь. Здесь становится слишком опасно для неё.
— Но это ведь всё решается, — мягко замечаю я, на что Сахаров горько улыбается.
— Это — да, а моя старость и слабость — уже нет, дорогой мой. Тело обветшало, а разум затупел… Работать становится сложнее, и причина этому одна: старость, которую мне никак не обойти, — продолжает говорить он. — Но не лучше обстоят дела и с самим нашим бункером. Профиль работы не тот — слишком неудобен государству, обходимся мы им в слишком большую сумму уже который год, и дальше терпеть это они не намерены. Почуяли, акулы, что кит стал слишком стар, чтобы отбиваться от их нападок… И только из уважения ко мне и былым заслугам они согласились подождать полгода перед расформированием всей моей команды.
— Но как это, Зона и без мобильной лаборатории?.. — спрашиваю я.
— Отправят других, более перспективных учёных, — спокойно произносит Сахаров. — Так будет даже лучше, для всех. И, дорогой мой, спасибо. Если бы не ты и не то, что ты делал для всех нас в течение столь короткого, к глубокому сожалению, знакомства, мы бы не дошли до этой точки. До сих пор функционирующая лаборатория это целиком и полностью твоя заслуга…
— Не говорите так, Андрей Дмитриевич, — устало выдыхаю, опуская лицо в ладони. Сердце в груди стучит как бешеное от таких новостей.
— Ха-ха, ну что ты? — тепло отзывается учёный, и его старческая ладонь оказывается на моём плече. — До прощания ещё далеко, да и жизнь на этом не заканчивается. Будем тебя вместе с Марьей ждать в гости, ну или сами нагрянем, как в прошлый раз.
— А она знает обо всём? — спрашиваю я, поднимая голову.
— Узнала самой первой, — кивает Сахаров. — И потому… собери для её публикации побольше материала, хорошо?
НИИ Агропром, спустя некоторое время.
Капитан Свищук негромко постукивает костяшками пальцев по столешнице, подперев свободной рукой щетинистый подбородок. Рабочие дела обстоят худо, причём — крайне. Ему и его отряду нужно отыскать иголку в стоге сена, в котором никакого металла быть не может вовсе. Сплошная неопределённость. Они уже осмотрели сам институт — бывшую базу какой-то там сталкерской группировки, и, конечно же, ничего ценного там не нашли. Обыскали они и останки фабрики, оставив без своего бдительного внимания лишь одну комнату, заполненную электрами и пси-излучением. Увы, ни у кого из его парней нет должной защиты, чтобы…
В помещение на третьем этаже вбежал запыхавшийся радист, совсем ещё молодой паренёк, подписавший контракт сразу после срочной службы. Молоко на губах не обсохло, а всё туда же — на подвиги потянуло. Вот и вызвался молодой летёха, быть штатным связистом отряда-солянки. Смешались в кучу люди, кони… контрактники и военсталы. Свищук недовольно поджимает губы, прикрывает веки и пытается избавиться от назойливой головной боли.
— “То ли Зона так влияет, то ли стресс… А может всё вместе? Какая же срань”, — мысленно выдыхает капитан и, собрав мысли в кулак, снисходительно кивает, позволяя лейтенанту начать говорить.
— Тащ капитан, там штаб запросил связь с вами, — только и произносит он.
— Сука, — злобно шипит Свищук. — Только этого не хватало, — бросает он напоследок в стол, в бессилии сжимая кулаки и поднимаясь со стула.
Недолгая прогулка по обшарпанным институтским коридорам приводит его в небольшую комнату, расположенную там же, на третьем этаже центрального здания. Узкая, с огромными пятнами влаги на потолке, и небольшим ветхим столом в дальнем углу комнаты. На полу остались глубокие борозды, как будто кто-то или что-то в прошлом отсюда выволокло нечто. Нечто, что могло бы стать ключом к выполнению задания… Свищук крепко сжимает челюсти. И, взяв из рук связиста оборудования, докладывается:
— Свищ на связи, — слитно выдыхает он скороговоркой.
— Говорит Полость, — отзывается в динамике незнакомый капитану голос, искажённый сильным шипением. — В ваш район выдвигается сотрудник научно-полевой лаборатории Янтарь. Повторяю… Огонь не открывать!
— Сотрудник лаборатории, говорите… — эхом повторяет слова Полости Свищук после завершения сеанса связи. — А ведь у него должен быть хороший комбез! Лейтенант, собери наших внизу. Надо встретить гостя как полагается!
Болота Агропрома, спустя некоторое время.
Присев на поваленное дерево у самой кромки болота, я решил сделать небольшой привал перед тем, как галопом пронестись по местным аномалиям. Хоть из-за военной экспедиции, как я думаю, мало какой сталкер отважится даже нос сюда сунуть, не говоря уже о полноценном рейде, но действовать нужно всё равно аккуратно и быстро. Чем быстрее сделаю дела здесь, тем быстрее пойду в другие части Зоны для поиска большего количества артов. Нужно продумать максимально оптимальный маршрут по всем архианомальным полям Агропрома. Так, всего их тут шесть, причём одно из них прямо под моим носом. Второе находится на полпути к старому НИИ, ещё две — на юге, практически у самой границы Агропрома с Болотами. Пятая — в одном из фабричных помещений. И последняя находится где-то на севере, в районе того места, где я в компании Ореста охотился на мутантов.
В целом, если так прикинуть, то… пойду загогулиной с севера на юг, после навещу заводской комплекс, а там уже и северную аномалию. К тому времени, как закончу с артефактами, наверняка уже будет поздний вечер. Тогда-то в подземку и спущусь, переночую в схроне группы Стрелка и двину дальше в сторону Свалки. На мусорных кучах вполне может лежать что-нибудь ценное. План действий вышел достаточно приличным.
Рывком поднявшись с бревна, закидываю за спину сумку и вешаю автомат на лямку. Вместо основного оружия в правой руке покоится форт — этого должно хватить, чтобы отстреляться от неожиданных гостей. А вот в левой — лежит предварительно заряженный Велес, который, кажется, даже с такого расстояния смог зацепить артефакт на самом краю радиуса действия. Медленно обхожу болото по правому берегу, отслеживая местонахождение артефакта на тёмно-зелёном дисплее. И сразу же, как равняюсь с ним, захожу в мутную жижу, на поверхности которой плавали ошмётки грязи и крохотные сухие веточки. В отличие от других водоёмов этот безжизнен. Ни кваканья лягушки, ни насекомых, ничего. Только редкое бульканье и брызги от моих ног.
К счастью, химические аномалии источают достаточно яркий зелёный свет, заметный даже сквозь толщу воды. Так что мне было нужно просто обходить подозрительно подсвеченные места, пока я не добрался до торчащей из воды трубы. Широкая горловина, внутри металл, а снаружи бетонная окантовка. Артефакт примерно… опускаю руку в воду, что была мне примерно чуть выше колена и достаю из глади аномальное образование. Что-то среднее между Кровью камня и замызганной посудной губкой, источающей жир. Чуть сплюснутая и продолговатая форма серовато-жёлтого цвета с мутноватыми зелёными подтёками. Кажется, что эту штуковину можно легко рукой сжать, но артефакт твёрд как камень.
Плесень, распространённый артефакт.
Незначительно повышает устойчивость носителя к действию химических аномалий. Радиоактивен.
Используйте с большой осторожностью, чтобы не получить большую дозу вредоносного излучения!
— М-да, — разочарованно протягиваю я. — Могло и что-то получше попасться… Ну, ладно, деньги просто так на дороге не валяются. Будем радоваться и этому.
Осторожно развернувшись, направляюсь к берегу, где, стряхнув с себя воду, убираю артефакт в заранее приготовленный для этого дела мешок. Таскать с собой десяток-другой контейнеров для меня не вариант, тем более, для таких слабых артов. Поэтому всё будет по-старинке. Хоп! Закрываю горловину вещмешка, и закидываю на левое плечо, попутно направляясь к следующей архианомалии.
Почерневший болотный домик на сваях уж давно позади, а впереди уже виднеются земляные когти, вздымающиеся к небу. Ещё чуть-чуть и… из кустов раздаётся шелест, хриплое дыхание и треск веток, после которых на небольшую придорожную полянку выходит целый отряд военных. Семеро человек, все в камуфляже и с какой-то украинской версией американского аэр-пятнадцать в руках. Разглядеть выражения их лиц за шлемом, закрывающим лицо, невозможно. Но я стараюсь не дёргаться. Если перестреляю военных, Сахаров мою жопу уже не прикроет.
— Руки на видном месте! — приказывает один из них, медленно сдвигаясь в мою сторону на полусогнутых ногах. Дуло его автомата ровнёхонько смотрит в стык грудины и гермошлема. — Кто такой?!
— В левом верхнем кармане удостоверение, — отвечаю ему я, продолжая стоять так же, как и стоял. Военный несколько медлит и останавливается.
— Медленно потянись к нему, — командует военный. — Без резких движений! Достань и протяни мне!
Как сложно-то… Но делать мне нечего, нужно подчиниться. И как только пластик оказывается в моих пальцах, солдат опускает дуло автомата в землю. Только вот остальные не спешат этого делать. Протягиваю ему карту, которой он едва не в забрало шлема тычет, внимательно её исследуя взглядом. Через пару десятков секунд он отдаёт один простой приказ:
— Отбой, — и как по волшебству наставленное на меня оружие моментально опускается вниз. — Почему без сопровождения, Чернов?
— Мне оно ни к чему, — пожимаю плечами, принимая обратно айди-карту. — Всё, можно идти или ещё какие-нибудь вопросы?
— Есть кое-что, — явно ухмыльнувшись отвечает вояка. — Нам нужно прогуляться до одной аномалии… Идём!
Ма-ать его за ногу, куда меня уже успели подписать? И, главное, без моего, сука, ведома!
НИИ Агропром, то же время.
На этот раз центр связи было решено перенести поближе к Свищуку — прямо в его кабинет. Если у Полости будут какие-то важные корректировки как последняя, то аппаратуру нужно держать поближе… Первая группа отправилась для встречи с объектом ещё полчаса назад, и никаких вестей пока нет. Капитана это изрядно раздражало: обстановка и без того дерьмо. Но морщины на его лбу разглаживаются, стоит только услышать знакомый голос из нагрудной рации.
— Группа один Свищу, как слышно?
— Свищ группе один, слышно прекрасно, — произносит капитан. — Что с объектом?
— Объект один, без сопровождения. Встретили, ведём в сторону завода, — отзывается солдат по ту сторону. — Идём в отдалении от основной группы.
— Один?.. Чтобы учёный и в одиночку по Зоне шастал?
— Так точно, тащ капитан, — говорит его подчинённый. — Только… — он делает небольшую паузу. — Клюв сказал, что учёный из сталкерских будет. Опытный. Очень.
— Та-ак… — выдыхает военный, чувствуя, как жилка на лбу начинает биться. Не верить словам Клюва, одного из самых опытных военсталов, не было смысла. Он точно знает, о чём говорит. Не раз доказывал это на деле. И если сотрудник Янтаря — сталкер, добра от этого ждать не стоит. — Будьте осторожны и глаз с этого не спускайте. Понял?
— Так точно, тащ капитан, — незамедлительно произносит солдат.
— Повторный сеанс связи через десять минут. Отбой.
