Готика. Путь Палача. Глава 65.
Всем большой привет, мои дорогие, и приятного чтения.
Старый лагерь, спустя день.
— Ну? — требовательно протянул Равен, исподлобья посмотрев на только зашедшего в его рабочую комнату Диего.
Старший призрак прошёл с порога до самого стола, развернул по диагонали стул и развалился на нём, протяжно вздыхая. Лицо каторжника сильно осунулось после всего, что случилось накануне. Собрать людей, отвести их к пострадавшему обменнику и начать руководить работами. Нужно было не только собрать тела погибших, но и привести обменник к более-менее приличному виду. Кому, зачем? Неясно. Но суть одна — всё продлилось до самой ночи, которую пришлось провести под одним из чудом уцелевших шатров. И ни о каком сне не могло идти и речи, что сам Диего, что оставшиеся с ним люди — все были на измене. А после, как наступило утро, к обрыву явилось раздасадованное разрушением подъёмного механизма ополчение Хориниса с новым пополнением рядов каторжников.
— Да, — Диего устало взмахивает рукой. — Ничего нового. Выпученные глаза, отборная ругань и потрясание кулаками с обещаниями суровой кары. Скинули пополнение вниз и сказали, что обязательно об этом доложат самому королю.
— Угу, — произносит Равен с мрачным лицом. Подобные обещания… довольно неприятны. — А провизия?
— Хрен, — быстро отвечает Призрак. — По словам ихнего главного — пока у них руды не будет, жрачку мы хер получим. По правде говоря… Мы ведь можем всё с помощью верёвок переправить, разве нет?
— Можем, — размеренно кивает барон. — Но верёвок такой длины у нас нет. А сплести её… — на этих слова Равен качает головой. — Долго, может пойти недовольство и даже начаться голод. Значит, так. Отправь весточку в Новый лагерь, руду мы всё-таки доставим к обменнику, а там пусть ополчение само думает, как её достать.
— Продовольственные отряды, значит, в силе? — понимающе хмыкает призрак, разглаживая пальцами встопорщившиеся усы.
— Лучше уж так, чем ждать у моря погоды, — невесело улыбается Рудный барон. — Да и полезно будет нашим лежебокам размяться в окрестных лесах. Меньше людей в лагере — меньше проблем.
Храм Огня, комната Хильдебранда, то же время.
Этим утром, улучив небольшую передышку для себя, решил потратить это свободное время на освоение азов дикой магии. И… надо сказать, что называть её “дикой” язык еле-еле поворачивается. С точки зрения систематизации знаний, градации силы и даже самого подхода к чароплётству этот вариант волшебства куда, м-м, более похож на настоящую смесь искусства и науки. Что такое эта божественная магия, которую я изучаю? Просто пшик, на самом-то деле. Тело напитывается маной, энергетическая его часть становится лишь сильнее день ото дня, но… какой силой я обладаю? Лишь той, которую в ладони древних магов вложил Иннос — небольшое количество рун, пропитанных его волей. Не больше, не меньше. Маг Огня не может подчинить себе воду Аданоса или ветер с молнией Белиара, равно как и другим жрецам неподвластно божественное пламя. В дикой же магии такого деления нет, хоть и присутствуют в ней довольно серьёзные ограничения: жреческие заклинания. особенно боевые, куда как сильнее своих аналогов, лишенных божественной энергии. Ну и руническая магия практически не нуждается в оттачивании навыков, только ману подавать научись в руну и готово.
На миг прикрываю веки, чтобы сосредоточиться, а в сознании вспыхивает необходимая для волшебства руна — начертанная не богом, но человеком. Мана размеренно, даже лениво в какой-то степени, покидает тело и, чувствую, образует передо мной пока ещё неровный и кривой контур всплывшей в голове руны. По телу градом льётся пот, кончики пальцев дрожат, и… В момент, когда руна активируется, в комнату кто-то заходит. Слышится глухое “ах”, и я раскрываю глаза. Образовавшаяся вода с всплеском падает вниз, растекаясь по каменному полу, и тут я поворачиваюсь в сторону.
— Ты… — выдыхает Корристо, чьи седые брови так и норовили перескочить через линию лба и скрыться на седой макушке. — Ты уже приступил к изучению дикой магии?! Но как?..
— Я… — сильно опешиваю от этих его слов. Ну да, здесь нужна не только интуиция в понимании действия рун, но и знание. А ему пока взяться неоткуда. Кроме как… — Иннос наставляет меня, — в сердце невольно ёкнуло от этой лжи. Но и раскрываться мне пока никак нельзя.
— Вот оно как, — наставник понимающе кивает головой несколько раз и подходит прямиком ко мне, оглядывая меня с ног до головы. Мгновение, и его сухая и морщинистая рука дотрагивается до моего лба. — Отрадно видеть твои успехи, — на его губы ложится печальная улыбка. — Хоть и… Ладно, это неважно.
— Нет-нет, мастер, — останавливаю его. — Расскажите мне, что тревожит вас.
— Я… — он поджимает губы и отводит глаза прочь. — Гордыня, вот мой грех. Не думай, что я ревную к твоему успеху. Вовсе нет, просто… Когда ты появился на пороге храма после разговора с Отцом, тогда я посчитал это знаком. Знаком того, что именно я должен взрастить тебя. Пускай и отдал тебя на обучение к другим, я намеревался взяться за твоё обучение после получения тобою третьего круга. Я лично хотел возвести тебя в равный мне круг! Но… не успел оглянуться, как мы уже сравнялись. Мне… горько от того, что я так и не смог стать для тебя настоящим наставником.
Мне было очень неудобно слышать эти слова из уст Корристо. Пускай у меня и нет с ним такой же привязанности, как с Охотником, но… Очень захотелось пожалеть старика.
— Иннос — божество, — не зная, с чего бы начать, говорю ему я. — И пускай наш Отец и создал людской род, он никогда не сможет понять нас в должной мере. Он всесилен, а мы слабы и смертны. Наш век короток, а Иннос ещё в незапамятные времена наблюдал за тем, как на ночном небе загорались звёзды. Мы для него всего лишь миг… И потому я не считаю, что Иннос, да простит он мне эти слова, может быть моим наставником в полном понимании. Да, он дал мне силу и знания, но… не дал ни единого наставления. Он просто даёт возможность, не объясняя, как ей можно воспользоваться. Вы же, мастер, даже украдкой пытаетесь что-то объяснить мне, показать и научить. И, думаю… мне совсем не помешает наставник во всём, что касается церкви.
— Ха-ха, — легко, без доли напряжения, смеётся Корристо и, поддавшись моменту, делает подшаг вперёд и крепко меня обнимает. Отвечаю ему тем же. — Как и всегда, Хильд, ты знаешь, как словами излечить терзающееся сердце. Да… Пускай Иннос и вложил в тебя знания о магии, даже силу, но он не вложил в тебя весь тот опыт, через который мне довелось пройти на собственной шкуре, обучаясь в Храме и служа в лоне церкви, — на его лице расплывается ехидная улыбка. — Ну, иерархи!.. Они списали меня со счетов из-за старости и слабости, слишком долгое время я не мог войти в пятый круг. Но ты, Хильд… Я знаю, что предначертанный тебе путь лежит очень высоко. Туда, куда не смог забраться даже Ксардас. И я сделаю всё возможное, чтобы эти гиены не подрезали твои крылья!
В комнате воцаряется неловкая тишина, как только Корристо выпускает меня из объятий. Э-э… Похоже, что я сказанул чего-то лишнего, раз старый маг вознамерился привести меня на самую верхушку церковной касты. И вместо объяснений мне приходится благодарственно склонить голову перед ним и тихо пробормотать, что буду рад и дальше принимать его наставления. Путь в церковь мне лежит и так, и эдак… Так почему бы не взять всё в свои руки? Подумаю над этим на досуге.
— Прости старика, — чуть виновато произносит Корристо, даже не скрывая широченной улыбки. — Я пришёл к тебе по важному делу, а в итоге… Вот, — он засовывает левую руку в карман мантии и достаёт оттуда небольшой свёрток. — Руны нашего круга. Начал делать их ещё с того момента, как ты едва-едва вошёл в третий.
Разворачиваю тканевый свёрток и невольно ахаю, целых четыре новых руны. Огненный шторм — полноценное площадное заклинание, гораздо более сильное, чем малая огненная буря. Затем шла руна большого огнешара, тут всё понятно, изгнание средней нежити и руна малого барьера, заклинание, которое легло в основу укрывшего колонию купола. На ней я и сосредоточил своё внимание, что не укрылось от глаз Корристо.
— Верная спутница шторма, — поясняет он. — Пускай огонь и течёт в наших жилах, но он не может защитить нас в полной мере от сотворенных нами же заклинаний. Запомни, Хильд: сначала барьер, и только потом шторм. Иначе даже Иннос не сможет тебя исцелить.
Руины монастыря, спустя пару часов.
И как бы мне не хотелось посвятить себя дальнейшим тренировкам настоящей и полной магии, передо мной лежит важная задача, которую ни на кого другого, увы, не переложишь. Нужно собрать как можно больше информации перед следующим собранием, которое на этот раз устраивает наш круг. Магов Воды предупредит кто-то из наших, а Ксардас… если ничего не случится, он наверняка заявится в Храм в течение ближайших пары дней. А пока… нужно переговорить с Уршаком о том, что он обещал мне поведать. Заодно будет неплохо посмотреть на его состояние после той веселухи, устроенной нам обоим Инносом.
Быстро взбираюсь по белой лестнице, перепрыгивая за раз через две, а то и три ступеньки, и оказываюсь в монастырском холле. В нос сразу бьёт резкий запах крови, и я только сейчас замечаю небольшую дорожку из кровавых капель на плиточном полу, ведущую в правую боковую комнату. Тихо смещаюсь в сторону, на ходу выуживая меч и… спокойно выдыхаю, убирая оружие. Уршаку удалось поймать падальщика, разделкой которого орк и был сейчас занят.
— Здравствуй, брат, — здороваюсь с ним я, приближаясь. Тот, даже не повернувшись, отвечает:
— У тебя очень тихие шаги, — порыкивает он. — Прямо как у лучших охотников племени… Уршак приветствует брата, — в этот момент он высоко заносит руку с зажатым в ней грубым ножом и сильным ударом прорубает кость. — Отобедуешь со мной?
— Прости, брат, — повинно произношу я. — Но дела не терпят отлагательств. Спящий собирает силы, и мы не можем позволить себе медлить. Ты знаешь, зачем я сюда пришёл.
— Плохие вести ты принёс… — вздыхает орк, откладывая в сторону окровавленный нож и разворачиваясь в мою сторону. — Если Крушак собирает вокруг себя живых созданий, то наверняка он смог прокопать проход наружу из храма. Слушай же, брат, Уршак подарит тебе искомое знание. Город орков лежит глубоко в наших землях, у самого края синего барьера. Сам Уршак не рискнёт отправиться туда — братья по племени не будут ему рады… Но он нарисовал тебе карту угольком, — тут он заводит одну из рук за спину и достаёт из-за пояса свёрнутый пергамент. Не хочу даже думать, где он её там прятал, но… тут вполне различимы и башня Ксардаса, и озеро. Общее направление уловить можно. — Что же до того, как тебе пройти на земли орков без пролитой крови, то тебе нужно Улу-Мулу!
— Это какое-то заклинание? — вырывается у меня прежде, чем Уршак продолжает:
— Нет, брат, это оружие, символ силы! Тот, кто владеет Улу-Мулу, независимо от расы будет принят почётным гостем моего племени, ни один орк не осмелится пойти против тебя, — произносит он. — И Уршак знает того, кто может его изготовить для тебя.
— Ну да, было бы совсем легко, если бы это Улу-Мулу валялось где ни попадя, — поджимаю губы, уже предвкушая сбор материалов для этого дела. Если это знак силы, да такой, что даже воинственные орки будут остерегаться меня, то явно придётся запариться. — И где мне найти этого орка?
— А ты очень умён, брат. Знаешь, кого надо искать, — кивает моим словам орк, как будто секреты церемониального оружия его племени может знать кто-то кроме другого орка. — В шахте Уршак смог подружиться с орком по имени Таррок, он — один из лучших умельцев нашего племени, и ведает секрет Улу-Мулу.
— Ага, — выдыхаю я. — Значит, мне нужно попасть в Свободную шахту и поговорить с Тарроком… Спасибо, Уршак. Ты многое для меня сделал.
— Брат для Уршака сделал не меньше, — улыбается тот, обнажая ряд острых клыков.
Новый лагерь, спустя некоторое время.
— “Фу-ух, наконец-то!” — думается мне, когда я поднимаюсь вверх по скалистой тропке, ведущей к воротам.
На этот раз при виде моей фигуры никто возникать не стал, даже наоборот — стоящие на страже наёмники лишь потупили глаза в стороны, безмолвно пропуская меня. Зря бередить их уязвлённую гордость я не стал, просто прошёл мимо до самого лагеря, миновав дамбу и местную таверну. Тут мне в глаза сразу же бросился Диего в компании Горна, поодаль от которых стояло несколько стражников вперемешку с призраками и рудокопами. Те неловко переминались с ноги на ногу, с опаской поглядывая в разные стороны от каменистого берега, где были оставлены телеги.
— Не ожидал тебя тут увидеть, Диего, — громко произношу я, приближаясь к ним. Диего, как и Горн, синхронно поворачивают ко мне головы.
— Вот кого-кого, а тебя тут точно ожидать было нельзя, — ухмыляется старший призрак, под чьими глазами залегли глубокие мешки. — А я тут между прочим по делам. Равен приказал доставить руду к подъёмнику. Хоть какие-то шансы получить провизию будут…
— Ну, посмотрим, что из этого выйдет, — киваю его словам. — О чём болтали тут?
— Да так, старое вспоминали, — вздыхает призрак, а его плечи слегка поникают. — До сих пор не верится, что мы на пороге освобождения. Скольких товарищей мы потеряли, скольких сами в землю положили… То и дело кажется, что вот-вот проснёшься, а всё снова по-старому. Лагерные дрязги, базарные склоки…
— И Гомез, гнида эта, живой, — мрачно бросает Горн сквозь зубы. — Уж сколько он крови попил…
— Ха-а, я-то думал, вы вчерашнее нападение обсуждать будете.
— А чё его обсуждать? — красноречиво пожимает плечами Горн. — Проделки демона, ясно ж как божий день. А по-десятому кругу одно и то же перекатывать — не, не моё. Вот если б конкретика какая была…
— А она, кстати, есть, — с улыбкой произношу, закидывая голову к чистому синему небу. — Я узнал, как можно без проблем попасть в орочий город.
— Прокрасться? — хмыкает Диего. — Если плана города и орочьих патрулей нет, то гиблое это дело. А что они с лазутчиками делают… Бр-р, уж лучше обратно под Гомезову лапу пойти.
— Нет, призрак, в открытую. Орки сами нас пропустят, — продолжаю. — Нужно только их церемониальное оружие раздобыть, этакий знак силы. И за этим я здесь. В вашей шахте, — обращаюсь к наёмнику. — Должен быть пленный орк…
— А-а, понимаю, к чему ты клонишь, — отвечает наёмник, строя серьёзное лицо. И тут он поворачивается к призраку. — Ладно, брат… Удачной тебе дороги, ты только, это, в оба смотри, лады? А то ведь если помрёшь, отыщу тебя в белиаровом царстве и армейскими байками вусмерть запытаю!
— Страшно-страшно, — оскаливается Диего, прищуривая глаза и протягивает Горну руку, который её с готовностью пожимает. — Ты лучше за собой присматривай, а то этот, — кивок в мою сторону. — Тебя в такое втянет, только успевай за голову хвататься! Ну, мужики, бывайте! А вы чё там встали!? — выкрик в сторону людей из Старого лагеря. — Пошевеливайтесь!
И вся эта огромная процессия медленно выдвинулась в путь до обменной площадки. Не думаю, что Спящий решится на ещё одну атаку в ближайшее время… Не-ет, этот чертёнок теперь будет собирать все возможные силы в подземном храме в попытках снять магические оковы и защититься от меня. Так что Диего можно не волноваться, в отличие от Улу-Мулу. Чем быстрее сможем его склепать, тем лучше будет для всех нас. В идеале — до начала нового консилиума.
