• Boosty Shared
• Сорес

• T

• сорес
• колдун 11 мира

8 июля, 2013 год от рождества Христова.

Мгновение спустя.

Тронный зал, дворец Хеля, Хельхейм, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

Первой в начавшейся битве инициативу взяла Коко. Широкое, накрывшее половину тронного зала, ледяное дыхание настигло не успевшего нормально защититься аса, проморозив того до костей.

«Успех», — подумал я, готовясь рвануть вперед и заковать обездвиженного бога, но тот оказался гораздо крепче ожидаемого.

— Глупо, — сказал Хель, дернув рукой и разбивая половину сковавшего его ледника. — Я повелеваю смертью. Самим хладом преисподней. Такой мелочью меня не пронять.

— А как насчет этого? — изменившимися, погрубевшими связками спросил я, широко раскрыв пасть и сделав глубокий вдох.

— Еще одно ледяное дыхание? Бесполез… — хотел было усмехнуться Одинсон, однако вместо льда из моего горла вырвался тонкий, сконцентрированный огненный луч, ударивший точнехонько в аса, успевшего только глаза расширить.

Бабах…

Получившийся взрыв, сравнимый с мощью нескольких десятков килограммов тротила, создал плотную дымовую завесу, куда сразу устремились десятки адамантовых дротиков, выпускаемых клонами, наполненных сильнейшими в доступной галактике наркотиками и седативными.

— Хс-с-с-с!!! Трусливые твари! —Тепловизоры бойцов позволяли точно определить положение Хеля, из-за чего последний асгардец на собственной шкуре почувствовал силу молекулярно заточенных игл.

— Сдавайся, принц, — проревел я, выступив вперед и гордо выпятив грудь. — Твоя судьба предопределена. Либо идешь на сотрудничество, либо превращаешься в бесправного пленника.

Ас не ответил. Вместо этого из завесы вылетело несколько десятков клинков, большая часть из которых предназначалась клонам, а самый крупный и быстрый — мне.

Зря.

Может, со стороны и кажется, что туша древнего дракона — идеальная мишень, не способная увернуться от достаточно быстрой атаки, однако драконы D&D — это вам не Смауг из вселенной Профессора или огнедышащие виверны из "Игры Престолов", отлетающие от любой баллисты. Мы не можем постоянно пользоваться дыханием, ведь, несмотря на выпускаемую силу, применить его в бою получится пару раз от силы.

«Если вы не бог или гейм-мастер»

Кланг …

Вместо этого драконы D&D больше полагаются на природную скорость и силу, разрывая своих врагов когтями и клыками, ломая хвостами и сметая крыльями. Живая машина смерти, с которой могут сравниться лишь несколько существ во вселенной D&D.

— Гр-р-р-р… — Моя шея дернулась, напряглась, и меч бога смерти остановился, зажатый в моей челюсти.

Легкое усилие — и…

Крак …

— Тьфу… — Некромеч рассыпается на кучу осколков, от части которых пришлось отплевываться.

— Неплохо, — сказал вышедший из пылевой завесы Хель, выдергивая из себя немногочисленные дротики опаленной рукой. — Ты удивил меня, ледяной дракон. Вечный метал, способный пробить даже кожу бога, огненное дыхание вместо ледяного, неплохая реакция, позволившая перехватить мой клинок… Однако этого мало. Я завоевал сотни миров и истребил столько монстров, что их хватит, чтобы сложить небольшую гору. Ты мне не сопе…

Шух …

Еще на середине мне надоело слушать, поэтому, напрягая все мышцы, я рванул вперед и одномоментно провел три атаки.

Раз — и удар правым когтем сгибает не ожидавшего такого аса пополам.

Два — и точный укол прямо в подбородок заставляет его распрямиться, отчетливо хрустнув костями.

Третий шаг был последним.

Клац…

И мои зубы смыкаются на бедре последнего аса, который аж зарычал от боли.

— Тварь! — взревел он, создав в руках клинок и попытавшись пронзить мой глаз.

Поздно.

«Напрячь шею, хорошенько размахнуться и лети!» — подумал я, запуская в полет не ожидавшего такого аса. Прямо в направлении Коко, обрушившей на него целый град атак, не сильно уступавших моим. — «Жаль, не удалось откусить ногу, лишь пустив кровь».

После чего, взмахнув крыльями, рванул прямо к дочери, став на пару с ней забивать слишком прыткого и живучего асгардца.

Одинсон оказался очень тяжелым противником. Да, сил у него оказалось меньше, чем было описано в моих записях или у его единокровной сестры, Тор, однако боевой опыт, отличное знание местности, а также мастерское использование своих сил давали ему преимущество даже над командой из древнего и взрослого драконов, а также толпой профессиональных вояк-регенераторов.

Мы вместе били его. Мы вместе топтали его. Поджигали, используя эффекты от так и не спавшего Огненного покрова и Маски Красного Дракона. Замораживали дыханием, подписывая силой Кольцв зимы. Даже травили артефактным ядовитым кинжалом, когда Чиките удавалось подобраться поближе. Я уже не говорю про те литры седативных, введенных ему с помощью дротиков выжившими клонами.

Однако Одинсон отказывался сдаваться. Всего за пять минут в моей туше оказались несколько десятков клинков, Коко отрубили хвост, Чиките переломали половину костей, а клонов почти полностью обезглавили.

Нужно было что-то делать, иначе мою победу (если она вообще будет) можно смело называть пирровой.

«Есть идея, но придется рискнуть», — подумал я и, перейдя на драконий язык, крикнул Коко:

—Я использую ту уловку с тренировки. Подыграй!

— Хорошо, отец ! — ответила дочь, натравливая на асгардца новую волну ледяных зверей.

Битва завертелась с новой силой: удары, обманы, уловки, магия. Мы сражались не на жизнь, а на смерть, применяя все доступные козыри. Изменилось лишь одно: теперь я стал получать все раны от Хеля, закрывая грудью дочь, Чикиту и нескольких оставшихся клонов.

Уже вскоре всё моё тело покрылось ранами, одно из крыльев было срезано, а из горла вместо дыхания вырывались лишь сгустки горячей крови. Я чувствовал, как жизнь медленно утекает из меня, как движения становятся медленнее, реакция притупляется, а клыки не могут сжаться на жесткой плоти аса.

Было лишь вопросом времени, когда я паду и больше не смогу подняться.

Это понимали все: и я, и Коко, и Одинсон. В один момент, резко ускорившись и пропустив очередную атаку Чикиты, тот, не желая рисковать, одним движением срубил мне голову.

— Значит, это было заклинание, — сказал бывший принц, стоя над моим неподвижным телом, лежащим в луже красной, ещё тёплой крови. — Жаль… Я надеялся сразить настоящего дракона…

— Отец!!! — яростно взревела Коко, посылая в аса новое ледяное дыхание. На что асгардец лишь усмехнулся и даже не думал уклоняться, готовясь гордо принять эту атаку на грудь.

«Это его и погубит».

Указательный и средний палец выставлены вперёд, остальные прижаты к ладони.

Соматический компонент готов.

— Бесполезно, — фыркнул Хель, одним взмахом меча блокируя атаку и ненадолго замирая, дабы сбросить оцепенение. — Будь он покрепче, у вас были бы шансы, но теперь ваша смерть — лишь вопрос времени.

— Ошибаешься, — прошептал я ему на ухо, оказавшись за спиной благодаря Туманному шагу , заставив вздрогнуть и дёрнуться в сторону.

Поздно.

— Пронзи всё сущее, Клинок Разрушения! — Стоило вербальному компоненту слететь с губ, как пространство под моей ладонью разошлось, реальность застонала, а гравитация — начала сходить с ума. Мое величайшее оружие, способное резать адамант, как горячий нож масло, появилось в этом мире.

Шух…

Шух…

Шух…

Шу-ух…

Четыре взмаха слились в один.

Мгновение — и на пол передо мной падает безрукое, безногое и кричащее от боли тело, стремительно истекающее кровью.

Так не пойдёт. Он нужен мне живым и здоровым.

«Придётся спасать», — подумал я с искренним нежеланием, развеивая Клинок Разрушения и доставая из подпространства аптечку с кроветворящими средствами, бинтами и жгутами, дабы обработать раны. Но прежде…

Щёлк…

На шее Одинсона захлопнулся небольшой ошейник, состоящий из десятков адамантовых нитей, начавших душить не готового к такому полубога, который вскоре потерял сознание.

— Наконец-то, — сказал я, встав и кивнув подошедшим ко мне Коко и Чиките. Раненые, уставшие, с кровоточащими ранами, они стояли, ожидая приказов, ведь понимали: это последняя битва в этом небольшом космическом приключении. Дальше будут лишь такие привычные действия, как угрозы и переговоры. Одним словом — цивилизованная дипломатия. — Собирайтесь. Здесь мы закончили. Следующая цель — Недавелир.

* * *

11 июля, 2013 год от рождества Христова.

Три дня спустя.

Кольца Вечной Кузни, Нидавелир, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

Нидавелир.

Великая кузня, построенная вокруг молодой нейтронной звезды, запертой в скорлупе из вибраниума, нейтрония и уру — легендарного божественного металла, из которого ковались все величайшие творение асгардцев.

Неповторимый шедевр и, одновременно с этим, последнее пристанище гномов, лучших кузнецов Млечного Пути, нашедших здесь покой и защиту.

До недавнего времени.

— Кто ты такой? — спросил у меня высокий, даже по меркам своих сородичей, бородатый гном, держа в руках цельнометаллическую секиру, отливавшую очень знакомым сероватым цветом. Трудно забыть, учитывая что недавно мне чуть в лицо такой-же молоток не прилетел. — Что ты забыл на Нидавелире?!

Его голос, мощный, пробирающий, эхом разносился по помещениям кольца, пока за его спиной столпился весь его народ.

Три сотни мужчин, женщин, стариков и детей. Все, что осталось после резни, устроенной наследником Одина. Как Всеотец сумел уговорить их не уходить и остаться под опекой Асгарда, я даже представить не мог. Такие обиды не прощаются так просто.

«Давно мне не приходилось так высоко задирать шею», — подумал я, глядя прямо в глаза моего визави, полные настороженности, волнения и… страха? Да, именно страха. — «Это хорошо. Будет гораздо проще вести переговоры».

— Меня зовут Виктор Хекматьр, — сказал я, выйдя вперед и приветственно разведя руки в стороны. — Я лишь простой смертный, родом из Мидгарда, обладающий рядом нетривиальных достижений. Таких как уничтожение Асгарда и убийство Бога Смерти Хель.

Сказанное имело эффект разорвавшейся бомбы: гномы заволновались, женщины заохали, а мужчины покрепче сжали кузнечные молоты и топоры, используемые в качестве оружия.

— Невозможно. — Единственным, кто более-менее сумел сохранить самообладание, был их лидер, у которого лишь слегка расширились глаза. — Ты врешь! Хель непобедим, а Асгард никогда бы не пал пред силой простого смертного!

— Не спорю, — кивнул я, не став спорить. — Даже приведи я воинов со всего Мидгарда, то не смог бы одолеть Всеотца и его наследницу. Вместо этого я поступил хитрее, лишь ускорив то, что должно когда-нибудь случиться.

Театральный щелчок пальцами, и одна из клонов включает небольшой проектор, во всех подробностях показывающий возвышение Суртура, его рост, взмахи мечом, от которых асы сгорали тысячами, и, наконец, финальный удар, пронзивший основание Асгарда и расколовший его на тысячи кусков.

— Рагнарёк. Ты устроил Рагнарёк, — неверующе прошептал король гномов, чьи ослабевшие пальцы выпустили секиру, при падении издавшую громогласный, противный лязг.

— Всё верно, — сказал я, улыбнувшись во все 32. — Получил от Асгарда всё, что нужно, а затем наведался в Хельхейм, к вашему самому ненавистному врагу. Даже доказательство привез.

Мгновение — и из Сосуда Гения появляется бледная мужская рука, обтянутая черной тканью, до сих пор продолжавшая излучать зеленоватую, трупную энергию. Легкое усилие, размах — и она полетела прямо в Эйтри, рефлекторно ее поймавшего.

На изучение, понимание и осознание ушло несколько минут, после которых король целой расы бессильно осел на пол, не сумев удержаться на трясущихся ногах. Даже его стражи не помогли, ведь находились в подобном состоянии.

«Интересно, к чему он придет?» — подумал я, наклонив голову вбок. Все же местные гномы, или, как их называли в Старшей Эдде, цверги, сильно отличались и от людей, на основе которых было создано 90% разумных во Вселенной, и от своих фэнтезийных сородичей, описываемых в трудах недавно упомянутого Профессора или Warcraft, недавно вышедшего и в этом мире под патронажем Abstergo Games.

Первое, что сразу бросалось в глаза, — это рост. Да, если судить только по пропорциям, то марвелоские гномы были очень низкими и коренастыми созданиями, поголовно обладая мощными, мускулистыми руками, широкой грудью, крупными головами и короткими, относительно всего тела, ногами. Вот только их размер, достигавший минимум трех метров, с легкостью перекрывал это ощущение.

«М-да, окажись они в фэнтези, то гномов никогда бы не называли мелкими», — усмехнулся я, на секунду представив тот же Эребор, построенный под габариты таких гномов. — «Смауг бы там развернулся…»

Второй особенностью местного народа кузнецов было их необычное, относительно этой вселенной, соотношение полов. 1 к 1, если судить по тем подсчетам, которые я успел сделать, пока ступал по ангарам кузни. Это значило, что стоящая передо мной раса появилась сама, без вмешательства Высшего Эволюционера, в отличии от людей, ксандерианцев, кри и прочих ксенорас.

Удивительное достижение, учитывая, что даже асгардцы и йотуны были ею затронуты.

Одно это ставило гномов Нидавелира вне привычных поведенческих моделей, а учитывая, что большинство из них были кузнецами и ремесленниками, что тоже закладывало ряд непредсказуемых поведенческих особенностей, то предсказать реакцию их короля становилось весьма проблематично.

«Хотя…» — задумчиво протянул я, окидывая взглядом гиганта, уже успевшего подняться и привести чувства в порядок. — «Он ведь имел дело с Асгардом, а значит, должен понимать подход остальных рас».

Так и случилось.

— Что тебе нужно, Виктор из Хекматьяров? — спросил Эйтри, выйдя вперед и уперев в меня свой хмурый, полный внутренней суровости взгляд.

— Так сразу? — хмыкнул я, приподняв правую бровь. — Никаких угроз, благодарности, попыток вывести на чистую воду? В легендах вас описывали как весьма сварливое и недоверчивое племя.

— Так и есть, — ответил гном, не оценив шутки. — Однако есть лишь одна причина, почему ты прибыл на Нидавелир. Тебе необходимы наше мастерство и наши кузни.

— Верно, — кивнул я, убрав с лица любой намек на несерьезность. — Мне нужно, чтобы вы создали для меня один шедевр. Взамен я возьму на себя обязанности Асгарда и буду защищать вас от любых угроз, которых в этой галактике скоро станет много.

— А если мы откажемся? — спросил король, сощурив глаза.

— Тогда я уйду, — ответил я, беспечно пожав плечами. — Уйду на Землю и продолжу жить по старому, а вы останетесь наедине с Империей Нова, Кри и бандами пиратов, которые скоро наводнят местные системы.

Было видно — мои слова его не впечатлили. Все же цверги относились к божественным расам и с презрением относились к другим народам, не освоившим магию и не пробудившим себе божественное начало.

— Это в лучшем случае, — продолжил я, немного поигравшись с тоном и громкостью речи, дабы приковать к себе внимание каждого из присутствующих. — Сделаю тебе небольшое предсказание, Эйтри. Раньше них всех сюда явится один безумный титан. Танос, Повелитель Фронтира. Наверняка ты о нем не слышал, но поверь, его сила не уступает Всеотцу, а армии могут сравниться с асгардскими.

Короткий взгляд назад, на толпу, прямо на женщину с особо искусными украшениями и маленького мальчика, крепко схватившегося за ее юбку.

— Поверь мне, он не будет так милостив. — Глаза вспыхнули, плечи расправились, и я словно навис над побледневшим гномом. — Он придет. Возьмет всех твоих подданных в заложники. Заставит выковать сосуд, способный выдержать мощь Камней Бесконечности, а затем перебьет. Не пожалеет ни детей, ни женщин, ни стариков, а тебя, последнего владыку Нидавелира, он изувечит и оставит умирать здесь, в одиночестве, не в силах что-либо изменить.

Дети заревели, женщины уткнулись в грудь своих мужей, а Эйтри стоял, едва сдерживая пробирающую его дрожь. Когда нужно, я умел быть ОЧЕНЬ убедительным.

— Поверь, мне нет смысла врать. Я не предполагаю. Я знаю. Так и будет, — сказал я, натянув на лицо понимающую, добрую улыбку, что в купе со сказанным ранее производило неизгладимое впечатление. По глазам видел. — Неужели ты хочешь рискнуть всем, поставив на кон свой народ, свое мастерство и своих жену и сына? И ради чего? Обычной гордости и настороженности?

Шагнуть вперед, внушить драконий ужас и изменить глаза, сделав их желтыми, с вертикальным зрачком.

— Услышьте меня, народ Недавелира! — провозгласил я, подняв перед собой руки. — Я пришел к вам с миром, а не войной. Я уничтожил вашего главного врага! Я говорю с вами на равных! Я готов уважать ваши веру и традиции! Разве так сложно согласиться всего на один заказ и добросовестно его выполнить?

На минуту повисла тишина. Гномы думали, переглядывались и с надеждой смотрели на их лидера, не сводящего с меня своего тяжелого взгляда.

— Нет, — ответил он, распрямив спину и стукнув кулаком по груди. — Мы выполним твой заказ.

— Договор? — спросил я, протягивая руку и одновременно с этим начиная накладывать заклинания Обета . — Вы действием и бездействием не нарушите нашей сделки и сделаете всё для создания величайшего шедевра?

— Договор, — кивнул Эйтри, аккуратно пожав мою руку. Судя по расширившимся глазам, он почувствовал, как его душу оплели тонкие нити могущественной магии девятого круга. Что ни говори, но в титуле "божественной расы" была доля истины.

— Итак, что тебе от нас требуется? — через полчаса после заключения сделки спросил меня король гномов, когда кузнецы разошлись по своим домам, а меня провели в его личные покои, по совместительству бывшие центральной плавильней, использовавшей мощь нейтронной звезды.

— Легче показать, чем объяснить, — ответил я, усаживаясь на вытащенное из подпространства кресло, а затем активируя небольшой проектор, встроенный в специальный наруч. Он был спрятан под полами мантии и являлся частью сверхтехнологичной экзоскелетной брони, разработанной для меня Ванко.

Что?

Да, я не могу становиться сильнее местными методами, но технологии не входят в их число. Поэтому под моими костюмами или мантией всегда есть слой тонкого адамантия, амортизированного с помощью вибраниума.

Тем временем перед Эйтри возникла голограмма, не уступающая ему в размере. На ней был андроид… обыкновенный на первый взгляд андроид, словно вырванный со страниц какого-нибудь фантастического фильма, с длинными волосами, правильной фигурой и изящными чертами лица, в точности копирующими мою единственную дочь.

«Был еще проект Каспера, но теперь он не понадобится», — подумал я, до хруста сцепив зубы.

— Робот. Человеческий робот, — задумчиво протянул Эйтри, благодаря пониманию любых языков изучая характеристики и особенности предложенного проекта. — Странная задумка. Не вижу ни источника энергии, ни систем-контролеров…

— Потому что это не робот, — усмехнувшись, ответил я, сложив руки на груди. — Присмотрись внимательнее, гном. Тут нет ничего сложного: лишь жилы, кости и мышцы, частично заменённые более эффективной машинерией. А металлы? Титан, адамантий, вибраниум, ваш знаменитый уру… Как думаешь, зачем я бы тратил столько драгоценных сплавов на простую куклу?

На мгновение величайший кузнец Нидавелира замер, обдумывая услышанное, а затем его глаза расширились, метнувшись к части, отвечавшей за строение головы.

— Мозга. Тут нет мозга. Это не машина, а сосуд, — сказал он, автоматически подтверждая собственное мастерство. А ведь большинство инженеров при одном взгляде на творение сумеречного гения Альтрона лишь за голову хватались, не в силах понять даже десяти процентов из увиденного.

— Верно, — кивнул я, подходя поближе и упирая взгляд в центр голограммы, прямо в глаза куклы. — Вам предстоит сделать невозможное. С помощью мощностей Нидавелира, гномьего мастерства, магии, редчайших металлов и какого-нибудь чуда вы должны создать сосуд, способный выдержать мощь не просто шести Камней Бесконечности, а основы самой Вселенной. Той самой концепции, благодаря которой всё сущее появилось на свет.

— Что это значит?! — непонимающе воскликнул Эйри, даже не пытаясь скрыть собственный страх. — О чём ты? Во вселенной нет ничего мощнее камней!

— Нет, мой новый друг, — ответил я, хитро улыбнувшись и стрельнув глазами. — Здесь ты ошибаешься. Кроме шести сингулярностей существовала ещё одна, из которой и появилась наша вселенная. Неужели ты думал, что у неё нет собственного аспекта?

— … — гном молчал, обдумывая сказанное. Слова мидгардца звучали убедительно, даже слишком, вызывая ещё больше опасений.

— Что за адамантий? — решив отбросить на время сомнения, спросил Эйтри, перейдя на рабочий лад. — Про вибраниум я знаю. Очень редкий и интересный металл, раньше добываемый на Затмении и изредка встречающийся в Галактике. Он по прочности уступает уру или нейтронию, но некоторые его свойства могут оказаться полезными.

— Адамантий — неразрушимый сплав, созданный в Мидгарде, — и прежде чем гном открыл рот и возмутился, что подобного не может существовать, в него полетела огромная книга, специально распечатанная под его размеры, со всеми характеристиками и особенностями обсуждаемого металла. — Изучи и реши, как использовать. На работу у вас три месяца. К мидгардскому осеннему равноденствию всё должно быть готово.

— Ты недооцениваешь нас, колдун, — самодовольно сказал Эйтри, осторожно отложив книгу о новом для него сплаве в сторону. — Мы ковали металл с начала времён. Из-под наших рук вышел Гунгнир, копьё самого Бера, и Мьёльнир, молот Тор. Даже Биврёст был отчасти нашим творением. На создание подобного сосуда нам потребуется всего несколько дней.

— Да? — спросил я, насмешливо приподняв бровь. — Посмотри вниз, на соотношение размера и голограммы. Ничего не смущает?

— Один к трём тысячам? — быстро найдя искомое, воскликнул побледневший гном. — Тебе нужна девятикилометровая статуя?

— Можно и так сказать, — ответил я, получая чистое удовольствие от растерянности кузнеца. — С этим могут возникнуть проблемы?

— Да! — крикнул он, всплеснув руками. — У нас нет столько готового уру. Нет адамантия. Нет вибраниума. Нет нейтрониума. Нам нечем работать!

— Ничего страшного, — улыбнувшись, сказал я, прокрутив меж пальцев небольшую красную ампулу. — У меня есть решение этой проблемы.

* * *

12 июля, 2013 год от рождества Христова.

Четыре дня спустя.

Ангар, кольца Вечной Кузни, Нидавелир, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

— Тебе уже пора, отец? — спросила Коко, стоя в паре шагов от трапа.

— Да, — кивнул я, грустно улыбнувшись и не обращая внимания на очередной контейнер с адамантием и вибраниумом, доставляемый с помощью погрузчика прямо из космоса. Кузница хорошо постаралась, переработав уже 40% вакандского метеорита, из-за чего даже склады Нидавелира не смогли полностью принять все запасы, уменьшенные и привезенные мной на Земле. Спасибо Сосуду, позволяющему переносить любой вес. — Нужно проконтролировать работу Abstergo и забрать у Древней последний камень. Чем раньше, тем лучше.

— Я могла бы сделать это сама, — заметила дочь, едва заметно закусив губу.

— Знаю, но тебе лучше остаться здесь и следить за созданием своего нового тела, — кивнул я в сторону первых литых болванок, парящих неподалеку от Кольца и должных стать основой позвоночника. — Ты лучше меня знаешь, что тебе нужно.

«Кроме того, я не хочу, чтобы ты хоть как-то соприкасалась с трупом брата», — подумал я об основной причине, по которой оставлял дочь здесь, посреди открытого космоса, с небольшим отрядом клонов и тремя сотнями исполинских гномов.

Ей нужно было прийти в себя, осознать произошедшее, настроиться на происходящее. Ведь все, что будет происходить в дальнейшем, будет зависеть полностью и целиком от нее.

Я же разберусь с последними препятствиями и вернусь за ней, собравшийся и готовый идти вперед.

— Береги себя, родная, — сказал я на прощание и, развернувшись, направился в глубь корабля, так и не услышав никакого ответа.

Вскоре флагман тронулся и, покинув орбиту Нидавелира, вокруг которого работали молотами многочисленные гномы, нормально себя чувствовавшие даже в космической пустоте, начал готовиться к прыжку.

Домой. На Землю.

«Пора закрыть последние гештальты», — подумал я, прежде чем исчезнуть во вспышке красной энергии.

* * *

12 июля, 2013 год от рождества Христова.

То же время.

Заповедный лес, где-то на Земле, Солнечная система, Млечный Путь.

На небе дребезжал рассвет. Солнце медленно вставало над горизонтом, даря свои лучи замерзшей и отсыревшей земле. Лес медленно просыпался, готовясь к новому дню, полному привычной рутины: охоте, выживанию, размножению и смерти.

Но тут, нарушая первозданную гармонию, ударил гром, хотя на небе не было ни облачка. Сверкнул луч, переливающийся всеми цветами радуги. Одна из многочисленных полян сотряслась, и посреди выжженного круга оказалась молодая, истекающая кровью блондинка.

— Ха… ха… — Ее дыхание было тяжелым, из глаз медленно текла кровь, а ее одежда и броня, созданная лучшими кузнецами Девяти миров, были подранными и подгорелыми, словно после тяжелой битвы. Ведь это было недалеко от правды. — Мама… Отец… Джон… Локи… Асгард…

Слова с трудом вылетали из ее рта, руки бессильно скреблись по земле, а горло надсадно болело от застрявшего в нем кома.

Она потеряла всё. Разом.

Не в силах что-то изменить. Конец времен настиг ее народ, и она ничего не смогла сделать.

«Нет», — молнией пронеслась в ее голове мысль, заставив взять себя в руки и на мгновение забыть о собственном горе. — «Я должна. Я должна остановить его».

— Хекматьяр… — Прошептала Богиня Грома имя своего величайшего врага, с трудом поднимаясь на ноги. — Жди. Я скоро приду за тобой.

Всем привет. Надеюсь глава вам понравилась и вы оставите мне несколько хороших комментариев.

Прошу прощения за три дня отсутствия. У меня был праздник — мой очень близкий друг стал отцом. Первым в нашей небольшой компании. Рад за него безмерно с одной стороны, а с другой — завидую белой завистью. Любящая жена, ребенок… Эх… Повторюсь — завидно.

И да, небольшое объявление — с завтрашнего дня я постараюсь устроить небольшой марафон. Не знаю на сколько меня хватит, но надеюсь моего запала хватит.