STALKER - Путь человека. Глава 226.
Всем привет.
Второй главы готики на этой неделе не будет.
Приятного чтения.
То же время, то же место.
— Так-так, — сам себе произносит торговец, отсчитывая положенную мне сумму. Объединяет купюры вместе, бьёт нижней гранью по столу для ровной кромки, и хочет уже протянуть их мне, но медлит. Выгибаю бровь на сей перформанс. — Слу-ушай, Палач. А не хочешь ещё подзаработать? Тут недавеча взрыв какой-то страшный произошёл, вояки аж чуть свою миссию не завернули. Не хочешь для меня это дело расследовать? Взрывчатка в Зоне — дело страшное.
— Прости, — отвечаю ему, чуть качая головой. Чешир в это время лениво разложился на стуле вне зоны видимости торговца. — Но мне уже нужно возвращаться на Янтарь, за такую работу взяться не смогу. К слову… а чё за миссия-то у военных?
— А ты не знаешь? — хмыкает Сидорович, всё-таки протягивая мне сложенные купюры. — Мне-то казалось, что наука вроде вас должна быть поболе моего осведомлена о делах военных.
— Ну так мы наука, а не военная полиция, — пожимаю плечами. — У Сахарова если и есть какие-то выходы на них, то со мной он ничего подобного не обсуждает. Ну, так что там? Или мне за спрос заплатить надо?
— Да не, — отмахивается Сидорович. — Ничего особо важного в этой инфе нет… пока что. Короче, не так давно слушок прошёл — я от капитана блокпоста услышал, что государству зачем-то понадобилось провести аудит старых документов тех немногих предприятий, что остались трудиться здесь после восемьдесят шестого года. Ну, Агропром там, Росток и прочие, уже и не припомню всего. Так вот, провели аудит и пришли к неутешительным выводам, что кто-то это самое государство искусно так водил за нос. Куча несостыковок, странных моментов, даже шифр нашли! В общем, министерство обороны с поддержкой, кхм, некоторых деятелей очень заинтересовалось тем, что же всё-таки происходило на Агропроме и, судя по слухам, не только. Собрали, значит, группу, человек тридцать — не меньше. Куча военсталов, контрактников… в этот раз обошлись без срочников, а это значит…
— Что дело очень серьёзное, — подхватываю я, давая Сидоровичу перевести дух. — И Агропром на ближайшее время будет закрыт. Глупо подставляться под удар военных…
— Вот-вот, — кивает Сидор. — Уж не знаю, что они там будут искать, но если найдут — мало не покажется… Ну, а тот недавний взрыв чуть не спутал им все карты. Хотели из-за этого перенести вылет и посмотреть, не будет ли других провокаций, но решили всё-таки успеть перебросить людей до выброса. Кстати, очень жаль, что ты с учёными так сплёлся.
— Чего так?
— Ну-у… — протягивает торговец, откидываясь на спинке стула и заводя сложенные вместе ладони за голову. — Я ж тебе не просто так про “мало не покажется” сказал. С предприятиями этими очень уважаемые люди связаны, очень. И если какой компромат на них всплывёт, то…
— Они что, заказ тебе оставили на перехват этих самых документов? — спрашиваю я. — Почему не наёмникам, а тебе?
— А чем я хуже? — чуть надувшись, отвечает торгаш. — Хе-хе. Нет, на самом-то деле, заказа ещё нет. А вот попытка прощупать почву и выйти на, так сказать, рынок чернобыльских услуг — есть. Про наёмников — не знаю, может потом обратятся, а может нет, по какой-нибудь очень веской причине. Да-а… был бы ты свободный сталкер, я бы без раздумий послал тебя в сторону Агропрома…
— Даже не пытайся меня уговаривать, — усмехаюсь этой ненавязчивой попытке подвести меня под выполнение этой работы. — С военными мне ссориться вообще не с руки, так что… — развожу руками. — В поле их зрения я даже мельком не хочу оказываться.
Торговец сильно вздыхает и, наклонившись вперёд, упирается щекой о сжатый кулак. Смотрит на меня такими печальными глазами, что так и хочется извиниться и побежать кабанчиком что-то для него делать. Но… нет, борюсь с этим чувством. Пока я с военными повязан через учёных, мне там мелькать ну никак нельзя. Особенно, если это дело хоть на каплю окрашено в политику. Пусть эти влиятельные люди, спонсировавшие эксперименты О-Сознания, сами выкручиваются из своих бед. Тем более, что раз уж группа военных вылетела на Агропром, то скоро должен появиться и Меченый… Странно, почему-то искренне думал, что основные события трилогии происходят осенью.
— Ну, ладно-ладно, — отказывается от попыток уговора Сидорович. — Я понял, упрашивать тебя не буду. Эх, а жаль… настолько же толковых ребят, как ты у меня, ведь и нет. А мне бы только глазком в эти документы заглянуть, чует моё стариковское сердце — дело там не только в коррупции и прочих нарушениях. Что-то важное там должно быть, причём очень.
И ведь прав, старик, очень прав. Именно найденные на Агропроме документы становятся ключом к успешному походу Стрелка на север. Сначала они, потом, упс, вынесенные мной документы… Ну, ничего страшного, я думаю. Призрак и Клык живы, да и я сам могу легенду просветить относительно нужной ему, да и остальным торговцам, информации. Но как бы то ни было — нужно идти на Янтарь, оставаться здесь ещё дольше, чтобы дождаться Стрелка я не могу. Провожу ладонью по шёрстке Чешира и прощаюсь с торговцем, выходя из его каморки и направляясь на улицу.
Все мои планы по подготовке к походу на север надо ускорить, а для этого… мне нужны деньги, очень много денег. Заказать бронекостюм, новое оружие, сшить хотя бы минимальную защиту для Чешира и форсировать изготовление пси-шлемами всеми возможными способами. Чем скорее он будет разработан, тем лучше… Задумавшись, я даже не замечаю, как сбиваю с ног какого-то бедолагу, шедшего к торговцу.
— Вот блин! — чертыхаюсь я и рывком поднимаю потрёпанного жизнью сталкера на ноги. На нём только драная кожанка с капюшоном, накинутым на голову, а сам он как пушинка — практически ничего не весит. — Извиняй, брат, не заметил. Ты как, всё нормально?
— Ага, — охрипшим голосом произносит он и, отряхнувшись, проходит мимо, бросая лишь одно слово: — Проехали…
Ну, проехали так проехали.
Бункер Сидоровича, после ухода Палача.
Торговец задумчиво постукивал подушечками пальцев по столешнице и, вздохнув, закрыл крышку ноутбука, отправив тот в режим сна. Да-а, события в Зоне начинают набирать обороты, и как бы его, главного дельца этих краёв, не оставили за бортом. Лучший из возможных исполнителей только что ушёл, и… нужно что-то придумать. Найти кого-то, кто поможет ему остаться на коне. Тут бункерная дверь открывается, и в помещение входит сталкер. С виду ничем не примечательный, но… Сидорович сразу же подобрался на месте, внимательно всматриваясь в покачивающуюся фигуру. Его гость делает пару небольших шаркающих шажков вперёд, подхватывает стоящий в углу стул и, поставив его напротив торговца, усаживается.
— “Выглядит хуже самого бедного новичка, а как держится! Какие повадки!” — торговец даёт оценку внезапному визитёру. — Чего тебе, сталкер?
— Авиценна, — хриплым голосом сталкер называет имя их лагерного врача. Затем он прочищает горло, и, скинув капюшон, продолжает говорить: — Лекарь сказал, что… кха-кха! Ты можешь помочь.
— Помочь? — от такого Сидор склоняет голову набок, сканируя лицо собеседника. Сильно осунувшееся, бледное и настолько уставшее, что сидящего перед ним человека проще за мёртвого принять, чем за живого. В целом, лицо приятное — волевой подбородок, прямой и длинный нос, небольшой шрам пересекает правую бровь по диагонали, и взгляд… Наглый и очень уверенный в себе. — Как тебя?
— … — на этот раз сталкер медлит, из-за чего Сидорович начинает кое-что припоминать.
— А-а, так ты тот самый, кого новички за мостом нашли, — произносит торговец, и гость кивает. — Что, память так и не вернулась к тебе? — сталкер качает головой. — Ну и дела-а… Я б тебя, конечно, Сталкером назвал из-за твоей татухи, — без всякого смущения Сидорович тычет толстым пальцем в предплечье левой руки. — Но так ведь нельзя, а? Сталкеров у нас тут каждый первый. Значит, будешь для всех Меченым, пока своего имени не вспомнишь. Так, ну и зачем ты ко мне пришёл?
— Мне нужно найти Стрелка, — отвечает Меченый. — Он может знать что-то обо мне…
— У-у, брат, — весело протягивает Сидорович, растягивая губы в ухмылке. — Не ты первый его ищешь, не ты последний… Ладно, Меченый, я попытаюсь разузнать по этой теме, но не бесплатно. Придётся тебе, парень, неплохо так поработать на меня, но потом, как восстановишься толком. На-ка, держи! — наклонившись в правую сторону, торговец подхватывает с пола говяжью тушёнку и протягивает её сталкеру. — В честь нашего плодотво-орного сотрудничества. Ешь, набирайся сил там… поговорим через неделю. А теперь — иди, не мозоль глаза.
Дикая территория, спустя день.
Проскочить Кордон и Свалку мне удалось только к глубокому вечеру, когда Солнце уже вот-вот намеревалось скрыться за линией горизонта и небо было укрыто мириадами ярких звёзд. На пару с Чеширом мы настолько сильно клевали носом, что переход до Янтаря пришлось оставить на завтра. В ином случае мы бы просто влетели в одну из ночных аномалий, не заметив мерцающего марева перед нами… На то, чтобы найти хоть что-то приличное для стоянки, пришлось потратить немало сил. Строительный вагончик пропах кровью, смертью и ещё чем-то отвратительным, так что ночевать там было невозможно. Недостройка отвалилась по этой же причине — слишком продувается. Так, разместившись в одном из подсобных помещений какого-то технического цеха и наскоро перекусив, мы завалились спать.
Утро же началось не с чашки кофе, чая и даже не с завтрака. А с отвратительного, пронзительного звука ударяющегося металла о другой металл. Как будто кузнец вовсю машет молотом, пытаясь расплющить раскалённую заготовку в тонкий блин. Вставший ещё до меня Чешир невольно дёргался от каждого такого удара, так и не привыкнув к этому. Утренние сборы на этот раз были просто отвратительными из-за этого досаждающего нам звука. Хотелось уже просто выпорхнуть отсюда и пойти дальше своей дорогой, но… Мне стало интересно, с чем это может быть связано? Какой-то больной реально машет здесь молотом или виной всему очередная неизвестная науке звуковая аномалия?
Выйдя из подсобки, я оглядываюсь по сторонам узкого, но длинного коридора. Слева малая череда запертых дверей и высаженное мной вчера окно, справа — ещё несколько проходов и резкий поворот в левую часть здания, откуда и раздаются звуки работы с железом. Разворачиваю корпус, намереваясь пойти дальше по коридору, как меня останавливает голос Чешира:
— Зачем ты туда идёшь? — спрашивает он, сидя на полу и вертя изогнутым хвостом в виде знака вопроса в разные стороны.
— Хочу проверить, что это за шум, — отвечаю, коротко пожимая плечами. Если найду новую аномалию, возможно, что мне выплатят какую-нибудь премию… А если это что-то иного толка, то… мне интересно, зачем это делать?
Чешир кивает и, поднявшись, направляется следом за мной, идя параллельно. Выцветшие и местами облезлые стены, увешанные кучей разнообразных плакатов, серые потолки с большими кругами водянистых подтёков и не только. Пол буквально завален мусором: кирпичная крошка, ошмётки побелки, частицы синей краски и куски гниющей древесины. А изредка встречающиеся двери были плотно закрыты: где-то замком, а где-то просела сама дверь, намертво застряв в косяке. Когда мы добираемся до конца коридора и поворачиваем, то перед нами открывается производственный цех. Высокий, в два раза выше чем в коридоре потолок, три производственные линии, куча коробок и прочей рухляди и… Могучая мужская фигура, держащая в правой руке кувалду с маленькой рукоятью. Человек был раздет по пояс, и бугристые мышцы красноречиво перекатывались под слоем кожи. В левой — были зажаты щипцы с продолговатой и доведённой до красна заготовкой.
Я осторожно смещаюсь вперёд, используя его шумную работу как преимущественно. Неизвестный был повёрнут ко мне спиной, а потому не видел и не слышал моего приближения. И стоило мне пройти половину цеха, как взгляду открылись новые подробности. За одним из конвейеров расположилась самодельная печь, выложенная из красного кирпича и заполненная побелевшими от жара углями. А чуть в стороне от мужчины стояли, приставленные к производственной линии могильные кресты из полосок металла. Очень грубые, с кучей царапин и неровностей.
— Ты чё тут делаешь, мужик? — спрашиваю я, укладывая указательный палец на спусковой крючок автомата. Работа резко остановилась, и тот медленно разворачивается ко мне через правое плечо.
— Кую, — отвечает он, зыркая исподлобья.
— Да? И зачем тебе столько крестов?
— Заказали, — сталкер пожимает плечами. — Ты, мужик, не поверишь, но ты у меня за эту неделю третий, кто залезает сюда посмотреть на шум… Задрало. И оплаты — шиш.
— Чего так? — чуть успокаиваюсь и опускаю дуло автомата вниз.
— Да там, — отмахивается он поначалу, но в итоге со вздохом решает рассказать: — Ладно… Списался как-то с группой, мать их, энтузиастов, которые искали рукастого мужика для работы. Работу ты видишь, — он указывает кувалдой на один из крестов. — По оплате вроде нормально было сначала, а потом…
— Угу, а потом ты сделал один крест и понял, что попросил слишком мало за эту работу, — отвечаю вместо него. — А что за энтузиасты хоть? Не секрет же?
— Какой там… Последний день, так себя называют, — говорит он. — Засели на Больших болотах, что к западу от Мёртвого города и мутят какие-то свои дела… Ты это, подсобить не хочешь?
— Не, мужик, звиняй, — усмехнувшись, произношу я. — Дела у меня. Ладно, кузнец, бывай.
И, изредка поглядывая за спину, держа мужичка в поле зрения, вместе с Чеширом покидаю сначала цех, а потом и само здание через окно. Вылезаю прямиком на рельсы, быстро оглядываюсь по сторонам и, никого не заметив, в быстром темпе перебегаю через железнодорожное полотно и находящийся за ним забор из тонкой металлической сетки, подходя к строительному крану, что уже долгие годы стоял, застыв, подле недостроенного здания. Ну, пора идти на Янтарь.
Бункер учёных, спустя некоторое время.
Дорога до озера занимает не больше пары часов, и ещё до наступления обеда мы попали на территорию научного лагеря, где можно спокойно выдохнуть, стянуть с себя шлем и немного перевести дыхание перед тем, как отправляться докладывать о выполнении порученных мне заданий. Прохожу чуть дальше от входа и присаживаюсь на поставленный у самого забора высокий ящик, наблюдая за кипящей в лагере жизнью. Сбившиеся в группки весёлые от выручки за проданные артефакты сталкеры, перебегающие между отсеками лаборанты и хмурые долговцы, стерегущие это всё. Ну, раз посидел — пора идти по делам.
Здраво рассудив, что Клык прекрасно подождёт свои детали, направляюсь сперва по официальной работе, к Сахарову. Того мне удаётся, к большому удивлению, застать прямо в коридоре, разговаривающего с лаборантом на тему его научной работы. Старый учёный, прямо в стопке документов задорно чиркал кончиком карандаша, помечая спорные или просто неудачные моменты.
— О, Георгий! И его маленький товарищ… Доброе утро, — радостно улыбается он, завидев меня. — Можешь идти, — говорит он в сторону паренька в халате. — Полученные от тебя данные просто поражают воображение. Наши коллеги в восторге и, насколько знаю, собираются отправить научную группу прямиком на Кордон, чтобы самим взяться за полное исследование той аномалии.
— Рад слышать, что замеры прошли нормально, — говорю ему я. — Насчёт денег от Сидоровича…
— Мы уже получили перевод на счёт лаборатории, спасибо, — широко улыбается профессор, похлопывая меня по плечу. — Ты отлично постарался. Как и всегда. Ну, что делать дальше ты и без меня знаешь. Отчёт…
— Сдам его этим же вечером, — клятвенно заверяю Сахарова.
— Тогда можете идти отдыхать, — кивает он. — Мне, право слово, столько всего нужно сделать…
