Драконий лекарь. Глава 54
Вот если бы хоть КТО-ТО полгода назад сказал мне, на минуточку, ДИПЛОМИРОВАННОМУ ветеринару с амбициями открыть свою клинику в Москве, признанному волонтеру, что я буду висеть в корзине из гнилых досок и моченой кожи на высоте трехсот метров над океаном, привязанный веревкой к гигантской летающей рептилии, я бы прописал этому человеку… м-м-м, галоперидол, например –— такой ну очень уж сильный антипсихотик –— причем в ударных дозах.
А сейчас? Сейчас мне самому он понадобился бы, ведь… я просто пытался не блевать от нахлынувшей морс… воздушной болезни из-за чертовых воздушных ям и долбанного хаотичного ветра!
— Господь всемогущий, укрепи мою веру и желудок, — донеслось слева.
Это молился Клинт. Англичанин вцепился в борт нашей Жемчужины до побеления костяшек пальцев, и смотрел в одну точку на горизонте, стараясь не глядеть вниз. Его лицо приобрело отчетливый зеленоватый оттенок, гармонирующий с цветом морской воды внизу.
— Держись, мех, святой отец, — прохрипел я, перекрикивая свист ветра и гул крыльев. — Блевать только по ветру, иначе нам всем тут станет очень некомфортно.
Полет на Громмеле… еще на суше представлялся красиво, да. Волосы развеваются на ветру, чувство необъятной свободы и затекшей задницы, в голове играет музыка… А вот над морем, на большой высоте это ну прям ВООБЩЕ жесть.
А еще напомню, что их крылья крошечные по сравнению с массой тела. И чтобы держать в воздухе такую тушу, им приходится махать крыльями как колибри. Это создавало еще одну проблему в виде низкочастотного гула, от которого вибрировали зубы, а внутренности медленно превращались в смузи.
— Саян, — голос Саида прозвучал неожиданно спокойно, хотя в его глазах я видел то же напряжение. Мавр сидел на дне лодки, поджав ноги, и перебирал самодельные четки. –— Кожа натянулась, еще немного и зазвенит. Точно выдержит?
Я посмотрел на борта. Наша драконья клепка — сплав металла и лавы — держала намертво, да. Но само дерево… Старые шпангоуты скрипели и стонали под нагрузкой. Ветер пытался разорвать нашу гондолу, а Титан тянул её вверх.
— Честно? — я проверил страховочный трос, которым пристегнул себя к поясу. — Хрен его знает, Саид. Я не инженер… Но распределение нагрузки на шесть точек должно сработать.
— Уповай на Аллаха, но верблюда привязывай –— хмыкнул мавр в ответ.
— Вот мы и привязали, — я дернул за трос, уходящий вверх, к брюху одного из Громмелей. — Смотри. Если лодка развалится, мы не рухнем камнем вниз, просто повиснем на драконах. Удовольствие ниже среднего, конечно, но жить будем.
— Утешил, — буркнул Клинт, закрывая глаза.
Мы летели уже часа четыре. Или пять. Время в небе течет иначе.
Громмели показывали чудеса выносливости. Я знал, что у рептилий метаболизм медленнее, чем у млекопитающих, но у драконов, видимо, совсем необычный. Особенно у Титана.
— Саян! — вдруг пискнул Фишлегс. Пацан единственный из нас не выглядел умирающим. Наоборот, он торчал у носа лодки, вцепившись в канаты, и с восторгом пялился вниз. — Земля. Я вижу землю!
Я дернулся, чуть не выронив бурдюк с водой.
— Где?
— Вон там! –— указал парень рукой.
Я прищурился. Сквозь дымку проступало темное пятно в виде… кхм. Реально остров.
— Снижаемся. — скомандовал я, дергая поводья Титана. — Плавно, мать вашу! Не уроните нас.
Посадка была тем еще аттракционом. Громмели, почуяв твердь, рванули вниз. Пришлось орать и дергать за вожжи, заставляя их работать крыльями на реверс.
Удар.
Скрежет.
Треск.
Жемчужина пропахала днищем гальку, накренилась и замерла.
— Земля! — Саид буквально вывалился за борт. — Твердая, благословенная земля! Клянусь, я больше никогда не буду жаловаться на долгие переходы по пустыне.
Я вылез следом, разминая затекшие ноги. Колени дрожали, а самого меня качало.
Но беспокоило не это, а… окружение.
Остров оказался специфическим.
Это не был вулканический Нуригари, однозначно. Больше было похоже на свалку, эдакую естественную ловушку течений. Видимо, сюда, на этот клочок суши посреди океана, волны сносили всё, что плохо плавало, но не тонуло.
Весь берег был завален плавником. К берегу и на пляж прибились огромные стволы деревьев, выбеленные солью до состояния кости, были еще и обломки бочек, куски снастей. И корабли.
Метрах в пятидесяти от нас, полузасыпанный песком, лежал остов драккара. Чуть дальше — еще один, поменьше, разломившийся пополам.
— Никак кладбище кораблей, — прошептал Клинт. — Дурное место, Саян, корабли просто так не бьются о скалы.
Однако, отдохнуть нам все равно необходимо. Но первым делом, конечно же, осмотримся.
Я отстегнул Титана. Дракон рухнул на камни, вывалив язык. От него валил пар, бока ходили ходуном. И неудивительно! –— дракон выложился на полную. Остальные Громмели тоже попадали кто где, напоминая кучу бурых валунов.
— Надо осмотреться, — сказал я, доставая тесак.
Мы двинулись к ближайшему остову.
Это был старый корабль. Я бы даже сказа –— очень старый. Доски посерели и рассыпались в труху при прикосновении.
Внутри, среди песка и мусора, лежали кости.
— Викинги, — констатировал Фишлегс, указывая на ржавый шлем, из которого торчала нижняя челюсть. — Судя по узору на ободе — клан Хеймдалля. Они, м-м-м… пропали лет двадцать назад.
Присел рядом с телом. Точнее, с тем, что от него осталось.
— Грудная клетка раздроблена, — прокомментировал я, осматривая кости. — Ребра сломаны внутрь. Как будто на него наступили или ударили чем-то очень тяжелым.
— Дракон? — спросил Саид.
— Скорее всего. Но следов зубов на костях нет. Его не съели, а просто… убили и бросили.
Прошел дальше.
Еще один скелет был в странной позе — скрюченный, прижатый к борту. В руках — остатки меча.
— Они защищались? Но враг был…
Я поднял голову. Над нами, на уцелевшей балке мачты, были глубокие, длинные борозды. Но на следы когтей это не походило… Прям совсем.
Любой коготь, будь он костяным или роговым, разрывает волокна, оставляя задиры, торчащие щепки и рваные края, пусть даже прошли года, но следы бы остались. А здесь…
Подцепил ногтем край царапины. Древесина будто была… растворена. Края борозды были мягкими, оплывшими, словно это не дуб, а кусок масла, по которому провели раскаленной ложкой. Волокна внутри углубления превратились в черную, маслянистую кашу, которая со временем высохла в труху.
Дерево в этих местах почернело и обуглилось, будто пережило пожар.
— Кислота? — нахмурился я.
Чтобы проверить догадку, перешагнул через гнилой бимс и углубился в тень, где у борта лежало еще одно тело. Вернее то, что от него осталось.
Зрелище было не для слабонервных. Даже Саид, привыкший к виду смерти, отшатнулся и прикрыл нос рукавом, хотя пахло здесь только старой пылью.
— Аллах милосердный… — прошептал мавр. — Что с ним сделали?
Скелет лежал на спине, раскинув руки. Ноги в истлевших сапогах были целы. Таз — цел. А вот выше… Выше начиналась какая-то каша.
Грудная клетка отсутствовала наполовину. Ребра с левой стороны истонченные, пористые, с оплывшими краями, напоминающие тающий сахар.
Я присел на корточки и осторожно коснулся края позвонка. Кость рассыпалась в белый порошок под пальцем.
Действительно, кости словно растворили.
Перевел взгляд на череп. Нижней челюсти не было вовсе, а скуловая дуга справа «поплыла», превратившись в бесформенный нарост кальция.
Спешно покинув корабль, мы обошли весь берег, но встречала нас только тишина. Слышался лишь шум прибоя и крики чаек, но никаких следов свежей стоянки, кострищ или драконьего помета на берегу (а драконы срут много и заметно, уж я-то знаю) не было.
— Чисто, — выдохнул я, убирая тесак. — Похоже, это было давно. Драконы могли использовать этот остров как временную базу и улететь. Или просто мигрировали.
В этот момент со стороны моря раздался жалобный писк.
Из воды, метрах в десяти от берега, вынырнули три головы Шепотов Смерти.
Выглядели они жалко. Обычно грозные, шипастые твари сейчас еле шевелились.
— О, братья наши меньшие, — я поспешил к воде. — Тяжело пришлось?
Они выползли на песок, оставляя за собой мокрые борозды. Альфа дрожал всем телом. Полет (даже низко над водой) и плавание для них, сугубо подземных жителей — дикий стресс. Но вот, справились… Хотя сомнения, конечно, были.
После прилета Шепоты с визгом вгрызлись в песчаную почву под защитой гнилого корпуса драккара. Фонтаны песка и гальки взлетели в воздух. Через минуту они исчезли под землей, оставив только осыпающиеся входы в норы.
Отдыхают, понятно.
— Пусть спят, — сказал я. — Мы тоже отдохнем пару часов и валим отсюда.
Расположились в тени того разбитого драккара, где нашли кости. Символично, конечно, но зато от ветра защищает. Саид достал вяленое мясо.
Итак, подумаем.
Остров небольшой. С высоты полета — размером, наверное, был с деревню викингов. Есть растительность в виде кустарников и деревьев ближе к центру острова. Значит, есть пресная вода?
И тут…
Спустя час отдыха.
Раздался шум.
Сначала подумал, что это ветер шелестит, будто сухие листья трутся друг о друга, но интуиция заставила меня замереть и прислушаться.
— Слышите? — одними губами спросил я.
Клинт, сидевший с закрытыми глазами, мгновенно напрягся. Его рука медленно потянулась к молоту.
— Шорох, — шепнул он. — Слева от кустов.
Я посмотрел на наших Громмелей.
И вот тут мне стало по-настоящему страшно.
Они… жались друг к другу.
Шпикачка вжался в бок Титана, пытаясь стать невидимым. Сосиска и Бульба поджали хвосты. Сам Титан лежал, прижав голову к земле, и его единственный глаз бегал из стороны в сторону.
— Фишлегс, — очень тихо позвал я. — Почему Громмели боятся? Кто может напугать их?
— Не знаю… — голос парня дрожал. — Может, Скрилл? Но тут нет грозы… Я не знаю, кто ими питается…
Шорох повторился. Ближе.
Внимательно вгляделся в поляну, раскинувшуюся перед нами.
На первый взгляд она казалась абсолютно пустой и безжизненной: унылый пейзаж из серого песка, выбеленных коряг и редких островков кустарника с буро-красной листвой. Но что-то в этой картине царапнуло взгляд, заставив напрячься.
Я прищурился, фокусируясь на конкретном кусте метрах в двадцати от нас. Он выглядел совершенно обычным, ничем не примечательным, пока… один из его широких красных листьев вдруг отчетливо не моргнул. МОРГНУЛ ТВОЮ МАТЬ!!! А следом и толстая ветка дернулась СЛИШКОМ уже неестественно, против ветра!
По спине промчался табун мурашек.
— Не двигаться, — выдохнул я.
— Что там, Саян? — Саид уже сжимал рукоять своего прута, бегая глазами по пустому пляжу. — Я никого не вижу. Джинны?
Какие, к черту, джинны…
Я продолжал всматриваться в пространство, пытаясь увидеть то, чего там быть не должно. Глаза не справлялись, но мозг уже улавливал аномалию. Воздух впереди дрожал и плыл, словно над раскаленным асфальтом, хотя песок был едва теплым. Пятно искажения сместилось: секунду назад оно рябило красно-зеленым в тон кустарника, а ступив на открытое пространство, мгновенно перекрасилось в грязно-желтый цвет пляжа.
Мимикрия…
— Фишлегс, — прошептал я, боясь моргнуть, чтобы не потерять силуэт из виду. — У кого из драконов идеальная маскировка? Смена цвета, полная невидимость?
Парень рядом побледнел, мгновенно растеряв остатки загара.
— Разнокрылы… — выдохнул он.
— Поздравляю, — нервно усмехнулся я. — Мы нашли их.
В этот момент пустота обрела плоть.
Дракон замер метрах в пяти от нас. Видимо, понял, что его обнаружили, или просто счел дистанцию убойной. По его телу прошла быстрая волна пигментации, словно сдернули покрывало, и камуфляж спал.
Передо мной стояла тварь, напоминающая гибрид хамелеона и перекачанного геккона. Гладкая, лишенная крупной чешуи кожа переливалась всеми оттенками красного и оранжевого (но явно выраженной брони на драконе не было).
Вытянутая плоская голова, огромные, вращающиеся глаза с вертикальным зрачком и жуткая нижняя челюсть, выступающая вперед частоколом кривых бивней. О, а еще имелись какие-то длинные кисточки-уши, больше похожие на косы.
Он был пугающе, смертоносно красив.
Зверь припал к земле на четырех лапах, а его шкура все еще слегка мерцала, готовая в любой миг снова раствориться в фоне.
— Без резких движений, — скомандовал я чужим голосом. — Он будто оценивает.
Любопытный, твою мать…
— Он нас жрать хочет, Саян! — прошипел Клинт.
— Тихо! — рявкнул я шепотом. — Ранишь — он зальет нас кислотой, вспомни обугленный корабль. К тому же он не один.
Словно в подтверждение, воздух слева, прямо на борту разбитого драккара, пошел рябью и проявил второго ящера — чуть меньше, зеленоватого оттенка. Он сидел там всё это время, наблюдая за нами с момента прилета, за что ему плюсик в копилку –— не напал сразу. Справа, из-за груды мусора, бесшумно вытекал третий.
Нас взяли в коробочку.
В голове, несмотря на страх, билась мысль: «Как? Хроматофоры, как у головоногих? Мышечный контроль пигментных мешочков? Это же должны быть колоссальные энергозатраты! При таком метаболизме они должны быть вечно голодными».
— Саян, хватит думать, делай что-нибудь. — Саид попятился, упершись спиной в гнилые доски.
Красный самец сделал пробный шаг вперед. Пасть приоткрылась, демонстрируя раздвоенный язык. С клыка сорвалась густая, прозрачная капля и шлепнулась на камень.
ПШШШ!
Валун зашипел и пошел пузырями, растворяясь на глазах.
— Кислота, — констатировал я очевидное. — Если она плавит базальт под ногами, то броню Громмелей сожрать тоже сможет…
Красный издал странный стрекот.
Я чуть склонил голову — он зеркально повторил движение. Моргнул — то же самое.
— Подражание… Они любопытствуют?
— Любопытство сгубило кошку, — буркнул Клинт. — А нас погубит ожидание.
Нервы у Сосиски сдали первым. Толстый Громмель взвизгнул и попытался зарыться в песок.
Это стало сигналом –— игривость хищника испарилась. Гребень Красного вздыбился, зрачки сузились в нитки.
— В укрытие! — заорал я.
Мы рванули внутрь гнилого остова. Струя кислоты прошила воздух там, где мгновение назад стоял Саид, и ударила в борт. Древесина вспыхнула ядовито-зеленым и потекла, превращаясь в черную жижу.
Мы скатились в темный трюм, падая на кучи трухи. А снаружи разверзся хаос!
Я припал к щели в досках. Зрелище было жутким: Титан рявкнул, плюнул лавой наугад, но цель уже растворилась. Ответный удар прилетел из ниоткуда — невидимый хвост хлестнул вожака по морде, распарывая кожу до крови.
— Они их перебьют! — запаниковал Фишлегс. — Надо помочь!
— Чем?! — огрызнулся Саид, сжимая бесполезный сейчас прут. — Они невидимые!
В мозгу щелкнуло.
— Зато у них нет брони. — выкрикнул я, хватая Клинта за плечо. — Чтобы менять цвет, кожа должна быть мягкой, насыщенной хроматофорами и капиллярами. Жесткая чешуя не может мимикрировать. Клинт, бей! Любое попадание поможет!
— Куда?! Я не вижу целей!
— Смотри на следы! На возмущения пыли, на искажения воздуха! Стреляй в рябь, твою мать!
Англичанин высунулся в пролом. Снаружи Громмели сбились в оборонительный круг, выставив хвосты-булавы, а вокруг них плясали смертоносные полупрозрачные тени. Клинт замер, его глаз хищно сканировал пустоту.
Песок взметнулся под невидимой лапой.
ВЖУХ! –— сменивший молот на лук Клинт выпустил стрелу, которая тут же ушла в пустоту.
Стрела вошла невидимой твари в плечо. Воздух взорвался визгом, похожим на скрежет стекла по металлу, и из ниоткуда проявилась зеленая туша. Раненая самка (судя по размеру, если, конечно, самки их вида меньше самцов) заметалась, её маскировка сбоила, вспыхивая то серым, то багровым. Боль ломала контроль над хроматофорами?
Титан, увидев врага, не растерялся.
БАМ! –— Это был удар булавой хвоста, от которого хруст костей был слышен даже в трюме. Тварь отлетела и затихла.
Остальные Разнокрылы не проявились. Наоборот, они стали осторожнее. Кислотные плевки полетели с удвоенной частотой, но теперь они били прицельно.
Примечательно, кстати, что дальность полета кислоты была небольшой… Им бы как-нибудь держать дистанцию с ними.
Тем не менее…
— …мы в заднице, — констатировал я, прижимаясь к гнилому шпангоуту. — Мы не можем выйти. У нас нет дальнобойного оружия, кроме лука Клинта, подойти к ним вплотную мы тоже не можем — расплавят.
— И что делать? — Саид вытер пот со лба, сжимая бесполезный сейчас прут. — Ждать, пока они нас переварят?
Я лихорадочно соображал. Громмели паниковали. Еще минута — и строй рассыплется, они начнут взлетать кто куда, ломая лодку (мы же не отсоединили их) и наши шансы на спасение. Нужно что-то, что может бить по площади издалека…
Шепоты.
В памяти всплыл рев Вопля Смерти. Звук, который заставляет Шепотов бросать всё и собираться.
Я набрал в грудь воздуха, чувствуя, как расширяется диафрагма. Сложил ладони рупором и выдал Рёв.
Это был низкий, рокочущий звук, переходящий в визгливый скрежет. Горло обожгло огнем, в глазах потемнело от натуги. Это была жалкая имитация оригинала, но акустика пустого трюма усилила её, направив вибрацию в киль, а оттуда –— в землю.
Секунда тишины.
Две…
Еще пять.
А потом песок под нами вздрогнул.
— Услышали… — прохрипел я.
Снаружи, у самого борта драккара, земля взорвалась фонтанами песка.
Три змеевидные туши — Альфа, Бета и Брюхобур — вылетели на поверхность.
Разнокрылы, не ожидавшие атаки из-под земли, замешкались. И это стало их ошибкой.
Шепоты не стали сближаться, а использовали свое главное дальнобойное оружие.
— Хвосты! — заорал Фишлегс. — Смотрите!
Шепоты начали вращаться вокруг своей оси, раскручивая хвосты как пропеллеры.
ВЖИХ-ВЖИХ-ВЖИХ!
Десятки острых шипов сорвались с их хвостов, превращая пространство перед драккаром в зону сплошного поражения.
Шипам ведь было плевать на маскировку. Они прошивали воздух, кусты и пустоту.
Визг! Еще визг!
Сразу три Разнокрыла проявились из невидимости, утыканные иглами, как подушечки для булавок. Их мягкая, лишенная брони кожа не могла остановить костяные снаряды. Боль выбила их из камуфляжа.
— Есть! — гаркнул я. — Громмели, фас!
Титан, увидев поддержку, воспрял духом.
— Р-Р-РА!
Камнееды открыли рты и начали бить лавой по проявившимся целям.
Разнокрылы дрогнули. Получив серьезный отпор, вожак стаи, уже раненый шальным шипом в бок, издал резкий свист.
Попытались раствориться (не вышло) и побеждали назад.
— Ушли? — спросил Клинт, все еще держа тетиву натянутой.
— Перегруппировываются, скорее всего, — хрипло отозвался я, чувствуя, как адреналиновый откат начинает трясти руки. — Думаю, они вернутся. Не может их тут быть всего четверо…
Я выскочил из разлома драккара.
— Шепоты…
Подземные драконы, тяжело дыша, подползли ближе. Их шипы на глазах начали отрастать, восполняя боезапас. Титан стоял рядом, с его морды капала кровь вперемешку с кислотой —ожог был глубоким.
Подбежал к нему. Зеленая дрянь на его щеке продолжала работать, пузырясь и вгрызаясь в плоть, растворяя даже каменную броню.
Черт!
Рука потянулась к фляге с водой, но я тут же одернул себя. Если это концентрированная кислота (а судя по тому, как она плавила камень — это была очень едкая смесь), то вода может вызвать экзотермическую реакцию. То есть жидкость, вдобавок к работе кислоты, просто вскипит прямо на морде, и мы получим термический ожог поверх химического! Замечательно! К тому же слизь была вязкой, гидрофобной — вода ее не смоет, а просто размажет, увеличив площадь поражения…
Нужна щелочь, чтобы погасить реакцию хотя бы частично.
Я метнулся к лодке, перерывая сваленные в кучу припасы.
— Где этот чертов бурдюк?!
Саид готовил щелок из древесной золы для обработки шкур. Мы везли остатки просто… чтобы ничего не оставлять в том месте. Кто бы мог подумать, что он понадобится мне прямо сейчас…
— Нашел.
Я выхватил кожаный мешок с мутной, мылкой на ощупь жижей. И, подбежав обратно к дракону, плеснул щелочной раствор прямо на дымящуюся скулу Титана.
ПШШШ!
Звук был такой, будто я бросил кусок мяса на раскаленную сковороду. Реакция нейтрализации пошла мгновенно. Кислота и щелочь сцепились, выделяя тепло и превращаясь в (относительно) безвредную соль и воду. На морде дракона взбилась густая, грязная пена.
Титан дернулся, заскулил, мотнул головой, разбрызгивая пену, но не отстранился. Он почувствовал главное — жжение прекратилось.
— Тихо, тихо, парень… — я вылил остатки, смывая уже погашенную пену. Ожог остался, кожа была красной и воспаленной, но дымиться перестала. — Вот так. Жить будешь. Шрамы украшают мужчину.
Отбросил пустой бурдюк и вытер липкие руки о штаны.
— Надо валить, — сказал я, оглядывая поле боя.
Сборы заняли три минуты –— мы просто побросали мешки внутрь, кое-как закрепили основные тросы и проверили целостность конструкции.
— Все на борт!
Я запрыгнул на корму. Титан, чувствуя мою панику, уже расправил крылья.
— Взлет!
Дракон взревел.
— Давай, родной! Вытяни нас! — орал я, помогая ему ментально, посылая волны уверенности.
В кустах внизу замелькали тени. Весь остров пришел в движение.
Плевок кислоты пролетел в сантиметрах от моего лица, прожег дыру в кожаной обшивке борта.
— Вверх! — заорал Клинт, выпуская стрелу в кишащую массу внизу.
Титан нашел восходящий поток теплого воздуха и, оттолкнувшись хвостом, рванул в небо.
Земля ушла вниз.
Я перегнулся через борт, глядя на удаляющийся пляж.
— Пронесло… — выдохнул Фишлегс, сползая по стенке лодки.