Готика. Путь Палача. Глава 64.
Всем ещё раз большущий привет, мои дорогие. Приятного чтения!
То же место, то же время.
Отвернувшись от Диего, я делаю шаг навстречу окроплённой кровью телеге, из досок которой торчала не одна стрела, и упираюсь ладонями в край. Только самоконтроль не даёт мне с силой сжать ладони и повредить древесину. Десяток человек, а то и больше, погибших, остальным я уже оказал посильную помощь. Торус, отряхнув двуручник от крови, принимается раздавать команды и строить людей, Диего от него не отстаёт, заглядывая под телеги и осматривая лежащие на земле тела в поисках выживших.
— Что это, мать их за ногу, было, Хильд? — рядом со мной оказывается глава стражи. Облокотившись о край телеги, тот внимательно смотрит на меня серьёзными глазами.
— О, ты перестал на меня сердиться? — спрашиваю я с небольшой ухмылкой, и тут же продолжаю говорить, не давая ему взорваться. — Шестёрки Спящего, если тебе так будет удобнее думать. Демон наложил на них колдовство и похитил их разум, превратив в безмозглых исполнителей его приказов. Ни боли, ни страха… Да ты и сам видел, как бесстрашно они бросались на щиты и мечи.
— Но зачем ему это? — продолжает он, даже не реагируя на мою небольшую подначку. Профессионал, в такой критически важный момент думает только о деле. А я…
— Не знаю, — качаю головой. — Вряд ли он хотел убить меня или подставить один лагерь перед другим. Для этой цели он бы не стал использовать членов братства… Значит, его цель заключается в чём-то другом.
— Почему ты думаешь, что он не стал бы заказывать тебя? — Торус выразительно выгибает правую бровь, но тут же отвлекается, чтобы прикрикнуть на подчинённых: — Команды расслабляться не было, отрыжка глорха!
— Я ведь дрался с ним, — пожимаю плечами. — Спящий точно знает, что обычному человеку со мной не справиться. А из магов у Спящего сейчас только Кор Галом да один сбежавший идол… Но никого из них тут не было.
— А этот демон мог ударить по нашему каравану с целью нарушения поставок? Нет руды — нет еды, — вмешивается в наш разговор Диего, на котором лица нет… других выживших найти он не смог.
— Тогда бить стоило бы по обменной площадке, а не по каравану, — вздыхаю я. — Напади на один, мы вышлем второй, и так по бесконечности, пока у него люди не кончатся. В отличие от нас, у него людские ресурсы очень ограничены. Так что если и обрезать нас от внешнего мира, то надо ломать подъёмник, а не убивать приспешников о наших стражников, — закатываю небольшую лекцию, с каждым словом понимая, в какой жопе мы только что оказались. — Вот, сука!
Резкое осознание вышибает из моей груди воздух, заставляя меня выглядеть как выброшенная на берег рыба. Если его цель действительно заставить нас голодать без поставок со стороны короны, то нападение на караван лишь полумера, причём не очень действенная. А вот что реально заставит присесть большую часть колонии на очко, так это сломанный подъёмник! Что ни говори о других лагерях, но королевские поставки это основа любой торговли. Квентин воровал нашу еду, чтобы продавать её Новому лагерю, не всегда, но изредка у него это получалось. Гомез, насколько знаю, частенько что-то обменивал у воров и наёмников за жратву. Подкармливание Внешнего кольца, опять же, из запасов замка… Одно только это движение со стороны Спящего способно породить на свет разом около шести-семи сотен голодных ртов, которые… могут пойти войной на Новый и Болотный лагери в поисках еды. Нужно действовать очень быстро!
— Так, слушайте меня, мужики, — произношу я чуть охрипшим голосом. — Ты, Торус, хватай всех наших и дуй в Новый лагерь. Там ты всеми правдами и неправдами должен прорваться к Сатурасу или генералу Ли. Скажешь им, что от меня, кратко обрисуешь им ситуацию и попросишь людей в помощь. Но! Пределов Нового лагеря до моего личного прибытия туда не покидать. Хоть Равен лично придёт тебя упрашивать, хоть сам Гомез с того света явится — стой намертво, понял?
— Да, — кивает Торус.
— А ты, Диего, ноги в руки и дуй в Старый лагерь, — отдаю приказ старшему призраку. — Доложишь обо всем Равену, соберёшь людей и вместе с ними выступишь в сторону обменной площади! Если это нападение было всего лишь провокацией — мы должны быть готовы отразить настоящее нападение.
— А если?.. — подаёт голос Диего, но я останавливаю его жестом руки.
— А если, мой друг, то всем нам придётся затянуть пояса и перейти на подножный корм из всех окрестных лесов, — подытоживаю я. — Удачи вам, мужики. Пусть Иннос улыбнётся нам и на этот раз. Ну, с Богом!
На последних словах я отталкиваюсь руками от телеги, бросаю последний взгляд на едва вышедших из боя стражников и, развернувшись, быстрым шагом удаляюсь прочь от телеги. Мне нужно как можно быстрее оказаться у подъёмника, чтобы… Позади меня раздаётся звук шагов, и через пару мгновений меня нагоняет Диего.
— Нам же по пути, — только и произносит он, подстраиваясь под мой темп. Кровь уже прилила к его лицу, и сам призрак выглядел гораздо живее, чем раньше. Но вот выражение лица… мрачное, насупленное и очень недоброе. — Эм, ты же сейчас к обменной площадке пойдёшь?
— Да, — кратко отвечаю ему.
— Будь осторожен, Хильд, — Диего поджимает губы и бросает на меня мимолётный взгляд. — Если всё действительно так плохо, как мы оба думаем, то без помощи мага наши укрепления там не сковырнуть…
Призрак замолкает, а сам я не спешу продолжить этот разговор. И сам знаю, что рассчитывать стоит на худший исход.
Обменная площадь, некоторое время спустя.
С тех пор, как в прошлый раз здесь порезвились люди Квентина, площадка обмена претерпела многочисленные и кардинальные изменения. Увеличилось количество обитающих здесь стражников, появились дополнительные постройки, палатки, и куча всего ещё, что только могло поместиться в выемке между скал с небольшим озерцом. И Буллит, нынешний главный стражник обменки, порой даже не узнавал этого места — настолько оно преобразилось. Гомез хоть в чём-то постарался на славу…
— Эй, Хьервик! Лови! — небольшая, но дружная компания стражников весело перекидывается между собой тряпичным мячом. С тех пор, как было объявлено перемирие между лагерями, царившее здесь напряжение практически исчезло. И даже обрушение шахты не могло повлиять на этих людей, ведь они знали, что во что бы то ни стало, Равен точно найдет способ выкрутиться из сложившейся ситуации. Выкручивался ведь раньше, и не раз.
В остальном порядки здесь были куда менее строгими, чем на посту у Дитриха, на Северных и Южных воротах и даже, упаси Иннос, в самом замке. Никакой обязаловки в виде постоянных тренировок, неплохая такая компания, снабжение прямиком из замка в виде мяса, круп и изредка перепадающих бутылок пива, вина или рисового шнапса — первого призрака межлагерной оттепели. К тому же свежий воздух, тёплые хоринские ночи и “свой человек” на посту главаря этого форпоста. Да и работа, к слову, не бей лежачего. Раз в месяц запускай караван и выпускай его обратно — остальную работу сделают рудокопы.
Это и, возможно, многое другое стали причиной того, что произошло потом… В какой-то момент посреди горной тропы появилась одиноко бредущая фигура — стражники, стоявшие на воротах, обратили внимание на это не сразу. Человек перед ними был самым обычным болотником. Остриженный, с кучей татуировок на лице, в серой замызганной тунике через правое плечо и с набедренной сумкой.
— Эй, братан, иди-ка ты отсюда! — прикрикивает на него один из стражников. — Мы хоть мир и объявили, но тебе тут один хрен делать нечего. Поворачивай назад!
Но болотник голосу разума не внял, а только продолжил путь вперёд. Стражники только пожали плечами, плюнули на это дело, да и отвернулись от горной тропы, чтобы продолжить смотреть борьбу с мячом Хьервика против его сержанта. Пускать его они всё равно не собирались. Ну, а хочется безумцу рядом с воротами потереться? Пусть его. А тем временем культист подходит ближе, нашёптывая только ему одному понятную и еле слышимую мантру. Вместе с тем он достаёт из сумки руну, сжимает её обеими ладонями на уровне груди, напитывает магической энергией и выпускает заклинание.
Внезапные порывы ветра собираются в один, чтобы с силой ударить по воротам обменной площадки. Мощный удар с корнем вырывает металлическую решётку вместе с верхней частью ворот и протаскивает её на несколько метров вглубь лагеря, хороня под ней перемолотых людей. Раздаются крики, бряцанье железа — люди хватаются за оружие, бешено вглядываясь в поднявшееся облако пыли. Вылетевший пушечным ядром из палатки Буллит недоумённо смотрит на лежащую прямо перед своим носом решётку и так же выхватывает меч. Но магия это слишком страшное оружие, перед лицом которого обычные люди не в силах бороться. В кучку стражников, разгоняя оседающую пыль, влетает ещё один ветряной кулак, ломая людей как тряпичный кукол. А в тех, кто ещё был способен стоять на своих двоих летят снопы искр, поджаривая стражников на месте.
Культист идёт дальше, не взирая на устроенные им разрушения и трупы. Стражники были разбиты начисто, большинство из них умерло, а те, что уцелели, уже не могли держать оружие в руках. Расхлябанность и незнание того, как бороться против мага, сыграли с ними злую шутку. Всего несколько ударов сердца, выпитый флакон зелья маны и три заклинания. Вот цена их гибели. Тем временем, рассекая парящие в воздухе клубы пыли, сектант оказывается у подъёмного механизма, простейшего диагонального лифта с не самой сложной конструкцией. Такую починить или даже восстановить будет не так уж трудно, только найти умелого и знающего инженера. Но был нюанс. Половина механизма находилась внутри Барьера, а вторая — за его пределами. Сломай лишь часть, и люди короля уже ничего поделать с этим не смогут. Руна напитывается магией…
То же место, то же время.
Широкими шагами мчусь по горной тропе, молясь Инносу, чтобы по приходу туда увидеть целую и невредимую площадку обмена. Тут тропа резко виляет влево, и я с трудом вписываюсь в поворот на полной скорости. А там меня ожидает страшное — развороченные к хренам собачьим ворота, и ни единого признака жизни на них. На ходу я вытаскиваю рунический клинок Хейнриха, выхватываю из сумки боевую руну и, не сбавляя темпа, мчусь в самую гущу событий. И как только я перепрыгиваю через нагромождение досок, оставшихся после уничтожения ворот, как до моих ушей доносится звук треска. Веду взглядом дальше, пока не натыкаюсь на колдующую фигуру идола, с пальцев которого уже как пару секунд сорвалось заклинание, перемалывающее механизм подъёмника в древесный фарш.
— Ах ты сука! — кричу я, не выдерживая и, крепче сжав клинок, рывком направляюсь к нему.
Сектант резко оборачивается ко мне лицом — безэмоциональным, бледным и практически мёртвым. Его веки даже не шевелятся, а глаза покрылись красной плёнкой полопавшихся капилляров. Руна в его руке загорается, и я тут же ухожу в сторону, избегая воздушного удара. Куда более слабого, чем те, что разворотили лагерь и превратили в отбивные котлеты стражников. Едва не запинаюсь о распростёршееся под ногами тело и сам активирую руну копья. Если огненный шар попадёт мимо цели, то о восстановлении механизма можно будет напрочь забыть! А так хоть… Ух! Практически без интервала с его левой руки срывается удар молнии — до боли знакомое заклинание. Первое, с которым мне довелось познакомиться.
Делаю небольшой подшаг в сторону, кручусь на месте, чувствуя, как разгорается опаляющий жар в моей ладони и на манер бейсболиста запускаю огненное копьё в тщедушное тело сектанта, чуть ниже его груди. С шипением алое пламя врезается в его плоть, пожирая её, и через пару мгновений идол падает на землю совершенно бездыханный. Я мигом подлетаю к нему и росчерком лезвия срубаю его голову. Зная, на что способны тёмные колдунства, это меньшее, что я могу сейчас сделать. А потом, смахнув с меча кровь, поворачиваюсь к подъёмному механизму.
— Полностью, сука, разворочен, — в раздражении выдыхаю я, сжимая кулаки до хруста.
Система, а точнее навык, ласково нашёптывает мне, что простым ремонтом здесь дело не обойдётся. Нужно не просто что-то подправить или выточить новую деталь, здесь необходима капитальная реконструкция. Спящий знал, кого отправлять на такое дело. Будь здесь обычный сектант, пойманный им стражник или пусть даже наёмник — они бы не смогли прорваться сквозь ворота с такой лёгкостью. Не смогли бы начисто уничтожить подъёмный механизм… Чтоб, сука, этого демона Белиар побрал!
Старый лагерь, дом баронов, главный зал, спустя некоторое время.
— Хильд?.. — обращается ко мне мертвенно-бледный Равен, на которого было откровенно жалко смотреть. После принесённых мной новостей он разом осунулся и постарел лет этак на десять.
Я послушно поднимаюсь со своего места и оглядываю собравшихся людей. Бароны и маги в полном составе, вернувшийся из Нового лагеря Торус вместе с посланником магов Воды — Горном, Диего, Ян и ещё несколько стражников, среди которых был и Шакал. Прочищаю горло и, возведя глаза к тёмному потолку, повторяю то, что было сказано мной ещё полчаса назад.
— Спящий разрушил подъёмный механизм обменной площади, — эти слова даются мне тяжёло. — Порабощённый идол при помощи магии размолотил сначала ворота, потом наших людей, а потом и сам механизм. Я… опоздал.
— Обвинить себя ты ещё успеешь. И не раз, — тяжело вздыхает Рудный барон, наклоняясь вперёд и прижимая ко рту сложенные в замок пальцы. — Что важнее, что мы будем делать, господа?.. Без этого механизма мы не сможем получить еду.
— Создать отряды из стражников и призраков, дабы те начали охотиться на всё, что только можно сожрать, — тут же отзываясь я без промедления. — В местных лесах очень много дичи, от разных ящериц и насекомых вплоть до волков и падальщиков.
— А вместе с тем в замке осталось достаточно крупы, чтобы продержаться пару недель всему Лагерю, — вмешивается Бартоло, мягко постукивающий подушечками пальцев по столешнице. — Сядь, Хильд! Не отсвечивай пока… Мы можем сильно сократить выдачу пайка для рудокопов и…
— Нет, — тут же отказывается от этой идеи Равен. — Нет, Бартоло. Мы поступим иначе — к предлагаемым Хильдом отрядам добавим бывших рудокопов в качестве носильщиков. Расплачиваться будем небольшим количеством мяса и крупы. Всё лучше, чем эти голодранцы, озверев от голода, набросятся на нас. Ещё какие-то идеи, предложения? Ну!?
— Есть ещё один выход из ситуации, — с места отзывается Корристо. — Мы должны как можно скорее покончить с угрозой Спящего. Убьём его — уберём Барьер. А там, не пристало такого говорить священнику, но проблема голода ляжет на чужие плечи. Нам всего-то и нужно, что попасть в город орков и побороть демона.
— Всего-то! — фыркает Арто, скрещивая руки на груди. — Мастер Корристо, пургу-то не несите. Орки даже паладинам кучу проблем создать могут, что уж про наших оглоедов говорить? Воинам и охотникам местного племени стражники так, на один зубок!
— Я знаю, барон, — снисходительно отвечает мастер. — Знаю. Потому мы, маги Огня, выступим первым фронтом… — зал замирает в полной тишине. — Хоть мы в первую очередь и служители Инноса, а не воины, но… — старик поджимает губы. — Мы пойдём на всё. И попросим магов Воды и Ксардаса составить нам компанию.
— Э-это… — протягивает ошалевший Арто. — Это полностью меняет дело!
— Постойте, — прерываю всех я, подняв вверх руку. — Возможно, у меня получится достать информацию о том, как пройти в орочий город без боя… Но для этого нужно время. А время нам дать может только еда, как ни крути, а сбор провианта со всей колонии разворачивать надо.
— Хильд прав, — кивает моим словам Равен. — Что так, что эдак — без еды мы долго не протянем. Торус и Диего, помогите Бартоло составить список всех имеющихся у нас бойцов, способных держать оружие в руках. Арто и Шрам — вы возьмёте на себя командование продовольственных отрядов. А ты, Хильд… Сделай всё возможное, слышишь?
