Драконий лекарь. Глава 50
Полет до причала занял не больше двадцати минут, но для моей нервной системы это время растянулось в несколько раз. А все из-за переживаний!
Забил уже на комфорт полета и лишь с подпрыгиванием сердца наблюдал, как идет перелет Титана над лесом. Буквально каждую секунду я ждал катастрофы. Ждал, что доморощенная сеть лопнет, что уставшие Громмели, работающие на пределе, выдохнутся и уронят тушу в лес, что сам Титан очнется от контузии прямо в воздухе и решит устроить интересненькое…
Но обошлось. Громмели — твари невероятно выносливые.
Мы заходили на посадку по широкой дуге. Старый причал оказался именно таким, каким его описывали: заброшенная, скрытая высокими базальтовыми утесами бухта. Узкая полоска каменистого пляжа, остовы сгнивших лодок, торчащие из песка, и черные провалы пещер, вымытых прибоем в основании скалы.
— Вниз! — скомандовал я, указывая рукой на пляж. — Плавно бы… Не бросайте сети!
Ага, вот тебе и «плавно». Четверка несущих драконов уже хрипела, их крылья молотили воздух с натужным гулом. Сейчас уже снижались рывками, теряя высоту.
В трех метрах от земли веревка, с одной стороны, все-таки лопнула. Угол сети провис, туша накренилась. Драконы панически замахали крыльями, пытаясь компенсировать перекос, но физику не обманешь.
— Приземляемся! — заорал я.
И драконы, не став аккуратничать, спикировали камнями на землю.
БАМ!
Титан рухнул на гальку. Земля дрогнула, брызги песка и мелких камней полетели во все стороны. Несущие Громмели, освободившись от груза, тут же беспорядочно посыпались рядом, распластавшись на камнях и вывалив языки. Шпикачка приземлился чуть мягче, но и его бока ходили ходуном –— сказывалось общее истощение.
Сполз с его шеи и сел на берег, чувствуя, как гудит все тело.
— Фуф… мы сделали это, — выдохнул я в пустоту.
Рядом, спрыгнув со своего дракона, на колени упал Саид. Мавр был бледен (насколько это возможно при его цвете кожи), руки тряслись.
— Мы безумцы, — покачал он головой, глядя на дымящиеся от перегрева туши Громмелей. — Аллах хранит дураков и детей.
Но мы не дети, ага. Принято, Саид.
— Эм… ну, спасибо? — хмыкнул я, с трудом поднимаясь.
— Саян! — окликнул меня Клинт, который уже успел подбежать к лежащему Титану. — Он шевелится.
Я мгновенно подобрался. Адреналин, который начал было отступать, снова ударил в голову.
Титан, лежащий в путанице веревок и сетей, издал булькающий звук. Его веки зашевелились, приоткрываясь, и мутный глаз уставился в небо. Из раззявленной пасти вырвался хрип, смешанный с черным дымом.
— Пора готовиться… — пробормотал я.
— К чему? — пискнул Фишлегс, который жался к Клинту.
— Как минимум к тому моменту, когда он проснется окончательно и поймет, что у него болит голова, горло и гордость, — ответил я, доставая нож. — Веревки не снимать! Наоборот, вяжите лапы крепче. Клинт, тащи самые большие камни, обкладывай сеть по периметру… Будем надеяться на его слабость. Саид, проверь узлы на морде. Нам нужно зафиксировать его до того, как к нему вернется координация.
Пока люди суетились вокруг гиганта, я подошел к кромке воды. Зачерпнул ладонью ледяную соленую влагу, плеснул в лицо. Соль защипала ссадины, холод обжег кожу, смывая копоть, кровь и липкий пот. Это немного прочистило мозги.
Так. Ситуация. У нас теперь есть относительно безопасное место, у нас есть ресурсы (инструменты из кузни), у нас есть транспорт. И у нас есть проблема в виде светобоязни моей ударной группы.
Посмотрел на восток. Небо уже светлело, окрашиваясь в розовый ––солнце вставало. Для Шепотов Смерти это было сигналом «отбой», причем жестким. Они уже начали нервно поскуливать, щуриться и пытаться зарыться головами под крылья Громмелей. Их глаза не выносили прямого ультрафиолета.
— Альфа! — позвал я, щелкнув пальцами. — Ко мне.
Дракон подполз, тычась мне в бок. Выглядел Шепот уставшим.
— Проверь пещеры, — я указал на черные зевы гротов. — Если там кто-то есть — гони. Но не убивай без нужды.
Альфа, поняв задачу, издал короткий свист и нырнул в темноту ближайшего грота. За ним скользнули Бета и Брюхобур.
Через минуту из пещеры вылетела стая испуганных летучих мышей и… пара каких-то мохнатых комков, похожих на барсуков. Раздалось довольное урчание.
Надеюсь, больше никого тут и не будет.
А Шепоты пусть забираются в самую глубь, сейчас им нужна темнота и влага. И Шпикачку бы тоже отправить туда же, пусть отоспится. Он заслужил.
Сопровождение Шпика передал Фишлегсу а сам, пока все занимались делами, вернулся к Титану.
Гигант приходил в себя. Его дыхание стало глубже, ритмичнее. Мышцы под каменной шкурой начали подрагивать — верный признак того, что нервная система перезагружается.
— Ну, здравствуй, больной, — прошептал я, присаживаясь у его головы, но вне зоны досягаемости зубов (даже связанных).
Итак, осмотр. Слизистая пасти обожжена, отечна. Язык распух и не помещается в рту, свисая набок фиолетовой тряпкой. Глоссит травматического генеза, плюс термический ожог. Глотать ему будет больно. Дышать… м-м-м, тоже.
Хм, но судя по тому, что он жив и как себя ведет, самый максимум из опасного, что ему может грозить — это возможный отек гортани. Если ткани распухнут слишком сильно, он может задохнуться.
Приложил ухо к его носу (рискованно, конечно, но… ай, чай не кусанные).
Дыхание шумное, со стридором — таким свистящим звуком при вдохе. Проходимость дыхательных путей нарушена, но пока не критично.
— Воды приноси, пожалуйста. — крикнул я Клинту. — И ту тряпку, что мы брали в кузне.
Клинт притащил ведро (украденное вместе с остальным добром) морской воды. Я намочил тряпку, превратив ее в холодный компресс, и, стараясь действовать максимально плавно, наложил ее на горло дракона, прямо под нижней челюстью.
Титан дернулся, открыл глаза. На этот раз взгляд был более осмысленным, желтый зрачок сузился, фокусируясь на мне.
Он попытался рыкнуть, но вместо рева из горла вырвался лишь жалкий клекот — голосовые связки тоже пострадали. Попытался дернуть головой, чтобы ударить меня или сбросить тряпку, но веревки, которыми Саид мастерски спеленал морду, держали крепко его ослабленную головушку.
— Тихо, тихо, — заговорил я доверительным тоном. — Я знаю, больно. Ты получил по заслугам, здоровяк. Нечего было лезть на моих мелких. Но я не хочу тебя убивать.
Он, конечно, не понимал слов. Но интонацию эти звери считывают, проверено.
А еще они считывают уверенность, а я не боялся его сейчас.
Взял вторую тряпку, смочил ее в пресной воде из фляги и начал осторожно протирать его морду, смывая копоть вокруг ноздрей и глаз. Он фыркал, раздувал ноздри, пытаясь меня напугать, но я игнорировал это, продолжая методичную работу.
— Ты теперь не вожак, — приговаривал я, протирая ожоги на губах. — Ты проиграл. Твоя стая легла под меня. Да и ты, вот, лежишь передо мной связанный. Пойми правильно, я не люблю никакие зверства типа тех же шибари, кинбаку или поводков. Но увы, приятель, в природе проигравший либо умирает, либо подчиняется, подумай над этим.
Нужно было, чтобы он понял смену ролей. Сейчас я — источник облегчения боли. Я — источник воды. Я — тот, кто контролирует его жизнь.
— Саян, — позвал Саид, подходя сзади. Он держал руку на… рукояти (?) прута. — Ты уверен, что стоит возиться с этой тварью? Это Титан. Он убивал десятки людей. Если он вырвется…
— Если мы его убьем, мы потеряем самый мощный актив, который у нас есть, — ответил я, не оборачиваясь. — Громмели — стайные животные с жесткой иерархией. Если я подчиню Титана, вся его стая, все те шесть грызунов, что сейчас храпят на пляже, будут моими безоговорочно. А если убью… то не знаю, что будет.
Встал и вытер руки о штаны.
— Пусть лежит. Отек спадет через пару дней, примерно через такое же время он восстановится. А пока… нам нужно обустраиваться, еще о кормежке для этих думать… –— красноречиво, широким жестом руки обвел пляж.
* * *
Люди буквально валились с ног от усталости во время обустройства лагеря, но спать было нельзя. Мы были на открытом месте, уязвимые и для патрулей с моря, и для случайных драконов…
Пещеры оказались отличными. Это была целая система карстовых полостей, промытых водой. Главный грот был огромным, сухим (до возможных приливов, но… что-нибудь придумаем) и высоким. Для драконьего ангара лучше, думаю, и не придумаешь. Странно тогда получается, что тут были сплошные мелочевки в виде грызунов. От этого грота отходили несколько боковых комнат поменьше. В одной из них, с узким входом, который легко было завесить шкурами, мы решили устроить жилую зону для людей.
— Клинт — ты на дровах и воде, — распорядился я. — Ручей впадает в море метрах в ста отсюда, я видел. Но нужна пресная вода, много.
— Саид, Фишлегс — ревизия припасов. Разберите все, что мы украли. Мне нужен полный список: сколько гвоздей, сколько веревки, сколько еды…
Сам же я занялся осмотром пристани.
Старая рыбацкая стоянка оправдывала свое название — она была старой. Сгнившие сваи, настил, который проваливался под ногами. Но один сарай, сложенный из камня, сохранился неплохо. Крыши не было, но стены стояли крепко.
Внутри я нашел то, на что надеялся и чего боялся не найти. Хлам! Кучи рыбацкого хлама. Рваные сети, прогнившие весла, бочки с рассохшимися клепками.
Но под грудой мусора, в углу, лежало сокровище в виде старой, перевернутой вверх дном лодки. Не карви, а что-то поменьше, вроде ялика на четыре весла.
Постучал по днищу. Звук был глухим, но не трухлявым. Дерево, конечно, высохло, рассохлось, щели были с палец толщиной, но в целом… киль был цел, и шпангоуты, то есть бортовые балки, выглядели надежно. Понабрался, блин, знаний от местных в судоходстве.
— Тц-тц-тц, нам бы смолы, пакли и пару дней работы, — пробормотал я, проводя рукой по шершавому дереву. — И у нас будет свое судно. Не фрегат, конечно, но до соседнего острова догрести можно. Или так же запрячь лодку в Громмелей и самим усесться в нее. Так избежим потребности в седлах, да и нагрузка на драконов ляжет сбалансированно.
Мысль об островах не давала мне покоя. Жить здесь, под боком у деревни с выводком драконов, которых нужно кормить тоннами мяса и камней — это тупик. Нас найдут, это лишь вопрос времени…
Вернулся в пещеру, где Фишлегс уже разложил наше богатство на плоском камне.
— Саян! Смотри. — парень сиял. — Мы нашли это в мешке с инструментами. Видимо, сунули по ошибке… Не инструмент же.
Взял тубус, открыл его и вытряхнул на ладонь свернутый в трубку кусок грубой кожи.
Развернул.
Эм?
Это было что-то вроде… бухгалтерской книги? Столбцы рун, цифры, пометки углем.
— Что это? — спросил Клинт, заглядывая через плечо.
Я пробежался глазами по строчкам. Благодаря зелью Альмы, смысл проступал сквозь незнакомые символы. «Железо — 4 меры», «Шкуры — 20 тюков», «Мед — 5 бочек». А рядом даты э-э-э, через минуту только понял, что речь о лунных фазах.
— Похоже на график, — медленно произнес я. — Хм… Типа когда придет торговец и что требуется от него Бирдаку в кузню.
Только вот зачем мед? Казенные деньги на шик пускает?
— Это записи для Йохана! — воскликнул Фишлегс, тыкая пальцем в руну, похожую на парус. — Торговца Йохана, то есть. Бирдак всегда готовит для него список того, что нужно купить или обменять.
— Йохан… — я прищурился. — Тот самый, который приплывает раз в год?
— Ага! — кивнул парень. — Так это же не тайна. Он всегда приходит при смене ветров, перед осенними штормами. Привозит новости и товары.
— Смена ветров… — я посмотрел на небо. — Когда это?
— Ну… — Фишлегс почесал нос. — Обычно через неделю-две после того, как основной флот уходит в набег. Чтобы не пересечься с драккарами вождя в море. Йохан трусоват, он не любит военные корабли.
— Две недели, — подсчитал я. — Флот ушел неделю назад, плюс-минус. Значит, у нас есть, в лучшем случае, дней десять. А потом сюда заявится торговец.
— И что? — не понял Клинт. — Мы можем купить у него проезд?
— Или он сдаст нас Рагнару, — покачал головой я. — Или, что еще хуже, вместе с ним, или сразу за ним, вернутся и наши доблестные воины. Смена ветров — это ведь сигнал к возвращению флота домой, до начала штормов, верно? А раз так, то мы в цейтноте, парни.
Нужно валить с этого острова. И чем быстрее, тем лучше.
— Нам нужен свой остров, — задумчиво произнес, рисуя углем на плоском камне примерную схему архипелага, которую восстанавливал в памяти по рассказам местных. Никакой карты у нас не было, так что приходилось полагаться на мой пространственный кретинизм и обрывочные сведения. — Желательно ничейный… Где нас не найдут.
— Архипелаг большой, — подал голос Саид, вглядываясь в мои каракули. — Но куда плыть? На восток — смерть, там «большая земля» и торговые пути. На юге владения Берсерков.
Я поморщился.
— К Берсеркам сразу нет. Название говорит само за себя — менять одних психопатов с топорами на других, еще более отбитых, я не собираюсь.
Мне хватило лекций о том, как они используют людей вместо мишеней.
–— Еще есть остров Изгнанников?
–— Ага, туда ссылают преступников и предателей, когда как рабы они слишком буйные и невменяемые. Был среди нас один такой…
–— Тоже мимо.
Постучал углем по западной части своего наброска.
— А что на западе? Помнится, Сигурд или кто-то из рыбаков упоминал группу островов. Три штуки, как их там… Э-э-э…
Господи, кто же эти названия придумывает? Язык сломаешь.
— Кирерог, Нуригари и Лохимор, — подсказал Фишлегс. Парень сидел, обняв колени, и кривился. — Западные Близнецы.
— Звучит… гостеприимно, — хмыкнул я. — Рассказывай. Что там? Так кто-нибудь живет?
— Нет, там плохо, — мотнул головой Фишлегс. — На Кирероге — вообще ничего нет. Голая скала, продуваемая всеми ветрами. Там даже чайки не садятся. Рыбаки говорят, там камни острые и воды пресной нет.
Я мысленно вычеркнул первый вариант. Пустыня посреди океана нам не подходит.
— А Лохимор? — спросил Клинт.
— Лохимор — это… болото, — с отвращением ответил парень. — Туман там стоит круглый год. И воняет… тухлятиной. Говорят, там живут Змеевики, но какие-то неправильные. Болотные. Ядовитые может быть? И еще там… трясин жуткая! Но вроде именно там и стоит поселение одно, только с обратной стороны острова, вроде как северной. Но эт я тоже слышал от кого-то, не знаю, правда или нет…
— Ясно, — кивнул я. — А Нуригари? Что с ним?
Фишлегс поежился и понизил голос, словно боялся. — Нуригари самый страшный. Туда вообще никто не ходит. Говорят… земля там стонет. И дрожит.
— Стонет? — переспросил я, и в голове щелкнуло. — Как в шахте перед обвалом? Гул из-под земли?
— Вроде того. И еще там горячие источники. Вода кипит прямо в земле, бьет фонтанами. Пар идет из расщелин. И зимой там снег не лежит в низинах. Старики говорят, это кухня Хель, где она варит грешников. Ну, если верить нашим, конечно…
Я переглянулся с Саидом.
— Геотермальная активность, — перевел я.— Высокая сейсмика. Это вулканический остров, друзья мои. Возможно, спящий вулкан или просто зона разлома. А значит там тепло круглый год.
— И идеальное место для твоих драконов, — закончил мою мысль мавр, кивнув на спящих Громмелей.
— Именно! — я потер руки.
Что для Громмелей, что для Шепотов остров мог быть прямым ареалом обитания. А «стонущая земля» — это, скорее всего, выход газов или движение пластов. Людей это пугает до чертиков, поэтому там никого нет. Хах! Суеверия — лучший забор.
Но оставались вопросы…
— Фишлегс, — спросил я, — а что там с растительностью?
— Лес там есть, — неуверенно сказал парень. — Видели с моря, говорили. Черный такой, густой. Деревья огромные. И папоротники.
Значит, с древесиной проблем не будет.
–— А если есть лес, есть и дичь. Кабаны? Олени?
— Не знаю, — честно признался он. — Но драконы там точно есть. Говорят, Ужасные Чудовища любят там греться.
— Чудовища — это проблема, — нахмурился я. — Они территориальные и агрессивные.
Но думаю, мы сможем объяснить местным ящерицам, кто в доме хозяин.
Картина вырисовывалась заманчивая. Остров-теплица с естественным отоплением, защищенный страхом викингов и кольцом скал.
— Нуригари… Звучит как план, — решил я. — Далеко это?
— На лодке… дней пять пути, если ветер попутный и не штормит, — прикинул Фишлегс, глядя на небо. — Но там берега плохие. Скалы острые, причалить сложно, бухт почти нет. Только если разбиться.
— С драконами нам не нужен причал, — отмахнулся я. — Перелетим.
Я встал, отряхивая руки от угольной пыли.
— Значит так. Цель — Нуригари. У нас есть неделя, максимум полторы, пока тут всё не уляжется. За это время мы должны: починить лодку, сделать запасы воды и еды.
Посмотрел в сторону пляжа, где снова начинал ворочаться и хрипеть связанный гигант.
— …и, самое главное, объяснить нашему большому другу о текущей ситуации.
— А если он не поймет? — с сомнением спросил Клинт.
— Поймет, — я хищно улыбнулся. — У меня есть аргументы в виде рыбы.