Приятного.
Как же мало свободного времени…
Процесс исцеления обычно является довольно трудоёмким для организма. Ничуть не менее трудоёмким он будет и для волшебника, только часть нагрузки ложится на магию, и чем сильнее волшебник магически, тем легче даётся исцеление чего бы то ни было. Однако, если приходится блокировать собственную магию, то процесс может оказаться неожиданно осложнённым и даже излишне болезненным.
Так случилось и со мной. Мадам Помфри активировала магическую схему на полу и напоила меня зельями по методике, предложенной для лечения. Процесс заживления тела пошёл под прямым контролем мадам Помфри и сугубо при помощи её магии — иначе было никак.
Технически, я мог бы справиться с задачей самостоятельно, но это привело бы к неоправданному увеличению сложности и комплексности процесса, а чем сложнее и многоэтапнее процесс, тем выше шанс ошибки, особенно если приходится импровизировать на ходу. Потому я и обратился к помощи мадам Помфри.
Более того, зелья — уникальная вещь в этом мире. Их можно сравнить с магическим контуром, заклинанием или серией заклинаний, заключённых в жидкую форму. Самое важное в зельях ещё и то, что они несут базовый минимум запаса магической энергии для активации и работы заложенного эффекта. Однако, есть нюансы.
Магия, колдовство, несмотря на всю свою невероятность и фактическое всесилие, требует запаса энергии для работы. И вот тут скрывается один из самых важных нюансов использования зелий на живых существах. Для корректной работы они, эти существа, должны обладать магической силой, иначе действие зелий будет крайне слабым, если будет вообще.
Чтобы энергия бездны не взаимодействовала со ней, мной и телом, вызывая спонтанные, непредсказуемые и совершенно ненужные мне мутации или иные изменения, я вынужден блокировать свою магию, все её формы и виды, а значит и зелья работать толком не будут. В этом кроется одна из причин, по которым я обратился за помощью — мадам Помфри не только лично контролирует процесс излечения тела и корректирует его при помощи заклинаний, но и снабжает тело магией, чтобы работали зелья.
Да, сторонняя магия не будет толком взаимодействовать с проникшей в тело энергией бездны — не более чем стандартное преодоление сопротивления организма воздействию. Причина просто — энергия бездны, как и любая другая агрессивная энергия, цепляется к ещё и к энергетике тела, и если волшебник будет использовать именно свою магию, то через неё энергия бездны будет взаимодействовать и с телом, и с разумом, и с душой.
Наблюдая мысленно за процессом свое излечения, я как раз об этом всём и думал, анализируя поведения этой энергии в моём теле во время процесса — все мои мысли на её счёт оказались верны.
К слову, один из факторов высокой опасности использования Тёмной Магии, именно искусственно отемнённой, заключается в схожей агрессии этой энергии с энергией бездны. Почему действительно серьёзные проклятья настолько опасны, жестоки, порой бесчеловечны? Не только из-за визуальной составляющей, или из-за заложенного в них процесса, которым проклинают жертву. Невозможность исцелиться самостоятельно без крайне специфических знаний, навыков и условий, а порой и при их наличии — вот основная жестокость Тёмной Магии.
Жестокости, но вместе с тем и эффективности — когда цель перед волшебником в сражении, в победе любой ценой, в убийстве противника, а на кону твоя жизнь, то нет более эффективного оружия, чем Тёмная Магия. Она с высочайшей долей вероятности гарантирует победу над врагом в случае успеха атаки, при этом с такой же высочайшей вероятностью гарантирует и его смерть.
— Мистер Грейнджер, — голос мадам Помфри отвлёк меня от рассуждений. — Исцеление тела подошло к концу.
— Да, я чувствую, благодарю, мадам Помфри, — кивнул я, оставаясь лежать на койке.
Это я знал и без подсказок, ведь голос коллеги вытащил меня из размышлений вместе с наступлением явного физического сенсорного облегчения — боль ушла, как и ощущение переломов, ссадин, отёчности в месте травм. Такое нельзя не почувствовать, особенно когда динамика настолько быстрая, а не как при консервативном лечении обычными препаратами, когда процесс растянут во времени.
— Теперь дело за вами. Или потребуется отдых?
Слабо улыбнувшись, взглянул на мадам Помфри, стоявшую рядом, никуда не спешащую и сосредоточенную на процессе.
— Нет необходимости. Я достаточно отдохнул во время вашей работы. К слову, ваша манера ведения меня в роли пациента отличается от того, что я зачастую видел в Больничном Крыле. Не скажете, в чём причина?
— В отличие от остальных пациентов, вы достаточно квалифицированы, чтобы не делать глупостей в процессе лечения, мистер Грейнджер, — без улыбки ответила она. — Так же влияет тот факт, что на данный момент у меня нет других пациентов и мне нет необходимости следить за их попытками любым доступным способом саботировать лечение.
— Понимаю. Саботаж процесса лечения — любимое занятие практически каждого пациента, который у меня был. Что же, дело за мной. Локализованные сгустки паразитной магии будут…
— Мне известны протоколы работы с паразитными и прочими магическими инвазиями, мистер Грейнджер. Как и методы их удаления. Должна заметить, что вы выбрали довольно болезненный способ работы с ними.
— Время играет против нас, мадам Помфри. Не особо критично, но в достаточной мере, чтобы отвергнуть классический и безболезненный, мягкий, но очень долгий процесс лечения.
— Дело ваше. В таком случае, не сочтите за грубость, когда испытаете весь спектр ощущений от работы с энергетикой на живую.
— Благодарю за вашу заботу.
Прикрыв глаза, я как следует сконцентрировался на собственных ощущениях и на доступных мне энергиях. Нейтральная, тёмная и жизнь отпадают в качестве вариантов для деликатного и безопасного взаимодействия с проникшей энергией бездны, а вот со штормом они никак не пересекаются — ни одна из форм взаимодействия не вызывает взаимных реакций друг на друга, что немного странно на мой взгляд, но хорошо подходит моим целям.
Остановив, как и во время лечения до этого, потоки энергий из души — паразитные утечки от жизнедеятельности есть всегда — я пустил только энергию шторма. Придётся работать не столько с образами и заклинаниями, сколько прямым управлением энергией в теле для локализации энергии бездны. Это довольно интригует, как ни странно, потому что подобными вещами я не увлекался ранее.
Для начала, стоит определить точное количество мест проникновения энергии. Для этого достаточно крайне слабым, безвредным для тела потоком прогнать крохи энергии шторма через всё тело. Если бы я работал с другим пациентом, а не с самим собой, то мне пришлось бы немало повозиться для создания хоть сколько-нибудь устойчивой магической схемы для подобных действий. Однако работа с собственным телом одновременно сложнее, но и намного проще, но только при должной квалификации и высокими показателями работы мозга для интерпретации ответных магических реакций, контроля энергий и прочих необходимых действий. Жаль, что самодиагностика неплохо работает только в вопросах касательно тела, и лишь немного в плане энергетики.
Две минуты — столько мне понадобилось, чтобы с огромной, я бы даже сказал, выдающейся точностью и отсутствием погрешностей выяснить все участки тела, а значит и энергетики, подвергшиеся инвазии бездны.
— Общее число точек инвазии — тридцать один, — оповестил я мадам Помфри. — Приступаю с к первичной общей локализации.
Пришлось каждую область обволакивать энергией шторма, аккуратно и нежно частично изолируя от энергетики и так же частично от тела, при этом в каждом случае пришлось сохранять связь каждой области с другой, чтобы внезапное выпадение одного участка из образовавшейся системы не вызвало ответные реакции, перераспределение энергии бездны и прочие буйства, которые нам вообще не нужны — пусть остаётся в состоянии покоя и не мешает работать.
На это ушло более десяти минут — процесс тонкий, спешка недопустима, а каждую частично изолированную область проникновения энергии бездны приходилось удерживать волевым контролем микрообъёмов энергии шторма.
— Перехожу к полной единовременной изоляции, — голос мой наверняка звучал без единой эмоции или иных оттенков, интонаций, свойственным живым.
Перед смертью не надышишься — есть такая фраза, смысл которой довольно прост, если вдуматься. А потому я решил не тянуть с процессом, и одним, умеренно мощным всплеском полностью изолировал выделенные области.
Резкая боль пронзила всё, что можно пронзить, и её нужно терпеть. Терпеть и ждать, когда мадам Помфри справится со своей задачей, вырезая изолированные части. Терпеть и ждать.
Ждать и терпеть.
Терпеть и ждать.
— Готово, — прорвался в сознание спокойный голос мадам Помфри.
Резко отпустив контроль над сдерживаемыми энергиями от души, я тут же усилил поток энергии жизни, приступая к процессу лечения. Довольно быстрому, учитывая лечебный контур, встроенный в самого себя ещё в начале своего пути.
— Фух… — выдохнул я, ощущая, как боль начинает довольно быстро отступать.
Удивительно, как много собственных мыслительных ресурсов у меня ушло на то, чтобы сохранить самоконтроль над магией во время вырезания заражённых областей. Но такой скорости исцеления всё равно недостаточно, потому я, достав свою палочку — движение спровоцировала резкий болевой синдром во всём теле, но я терпел — начал формировать тёмномагический контур для тёмного исцеления.
Краем глаза я отмечал, как вокруг меня появились и закрутились в хороводе чёрные символы и магические линии, а процесс заживления пошёл ещё быстрее. Всё-таки работы по живой энергетике — крайне болезненный опыт. А ведь Пэнси испытала на себе тот же набор ощущений, что и я теперь. Только ей в каком-то смысле проще — для неё этот опыт остался фантомным благодаря зельям. А вот я не мог, да и не хотел применять подобные зелья, ведь работать-то с магией мне как-то надо было.
— Что же, мистер Грейнджер, — как только работа моего контура подошла к концу, мадам Помфри тут же начала проводить диагностику моей тушки. — Могу смело заявить, что ваша методика лечения однозначно варварская.
— Ну что вы, не стоит меня нахваливать, — не без труда, в основном из-за фантомной боли в теле, я поднялся на кушетке и сел. — Но всё же это крайне тонкая работа. И уникальная.
— Уникальность её и в самом деле выдающаяся, как и филигранность исполнения. И это учитывая, что вы работали сами на себе. Полагаю, при работе с пациентом точность была бы ещё выше.
— Разумеется.
— Неудивительно, что Сметвик так держится за ваши таланты, с таким остервенением обучая вас всем премудростям целительства как науки, так и профессии.
— Это комплимент?
— Скорее комплимент Сметвику. Итак, — мадам Помфри сменила свой профессионализм обратно на лёгкую въедливость и недовольство работника Больничного Крыла — этот образ был уже привычнее и понятнее. — Раз уж вы полностью привели себя в порядок, а от положенного постельного режима до утра откажетесь…
— Разумеется откажусь, — кивнул я, вставая с кушетки.
— …то я вынуждена просить вас покинуть Крыло как можно скорее. Директор и остальные профессора наверняка заждались меня.
— Кстати, — я направился к выходу из ритуального зала, как и мадам Помфри, — они даже никого не отправили для проверки.
— Вообще-то отправили. Домовика. Вы были слишком заняты своим лечением и пребываниям в океанах болезненных ощущений, чтобы что-либо заметить вокруг.
— Вот как… это следует учесть.
Уже двигаясь по самому Больничному Крылу, заполненному пустующими кушетками, я взмахнул палочкой, создавая Темпус.
— Неожиданно, — удивился я тому, что с моего здесь появления прошло более полутора часов. — Но я не чувствую времени…
Мадам Помфри явно правильно поняла мою не до конца корректно сформулированную мысль, так что лишь усмехнулась, когда мы уже стояли в дверях.
— Неудивительно. От такой нагрузки на магию, тело и энергетику, как и на разум, ваши внутренние часы просто встали. Всё вернётся в норму к ночи.
Кивнув и доверившись опыту колдоведьмы, я кивнул мадам Помфри и отправился к гостиной Слизерина чтобы встретить Дафну и пойти на ужин, который скоро уже должен начаться. Точнее, официально он уже идёт, но в субботу временные рамки для приёмов пищи крайне растянуты — начинается раньше, и заканчивается всё значительно позже.
Разойдясь с мадам Помфри в Главной Башне, я направился к подземельям, изредка встречая учеников разных факультетов, которым было решительно плевать как на меня, так и на всех встречных — слишком уж увлеклись они обсуждением новостей, учёбы, развлечений или банальных слухов, которыми Хогвартс неизменно полнится.
Взмахнув палочкой в руках, создал перчатку с запиской, адресовав её Дафне. По ощущениям, она как раз в гостиной своего факультета. По дороге мне попался Малфой. Он был прямо на развилке подземелий, что-то без особого энтузиазма обсуждая с Креббом и Гойлом.
— Привет. Неожиданно увидеть вас секретничающими у всех на виду.
— Был бы секрет, — отмахнулся Драко, попутно кивнув.
Кребб и Гойл просто молча кивнули, привычно став изображать из себя мебель — они вообще предпочитают активно общаться только на своём факультете, и то лишь с некоторыми, а с остальным всё просто в пределах вежливости. Наверное, мало кто разделяет их интересы, ограниченные боевым применением магии и различной едой. К слову, из известного мне через паучков, этих двоих можно смело называть гурманами и знатоками самых разных блюд, идей, концепций и прочего, так или иначе связанного с гастрономией.
— Неужели происходит в Хогварсте что-то, чего не знаю я, но знают все остальные?
Драко удивлённо посмотрел на меня, но вопрос мой был искренним, потому что паучки не передавали сигналов о какой-то важной информации, а значит моё подсознание проигнорировало её не просто как важную, а хотя бы просто значимую. Но при этом об этом уже знают все, значит она как минимум значимая для других. Странно.
— Неужели настали времена, когда могучий Гектор вдруг не знает о чём-то в Хогвартсе? — кажется, это станет отличной причиной для радости Малфоя.
— К моему сожалению, Драко, я не всемогущий. Не поделишься?
— О, ну как тут не поделиться?
Теперь уже мы вчетвером стояли и секретничали прямо на развилке подземелий, где одна дорога ведёт к гостиной слизеринцев, а другая — в Хаффлпафф.
— Ну так что, — я прислонился к противоположной стене. — Поделишься секретом, который не секрет?
— Разумеется. Отец написал буквально полчаса назад, но, как оказалось, информация доступна всем.
— Бывает, — покивал я.
— Ты в самом деле не знаешь? Ты где был вообще всё это время?
— В Бездне, — пожал я плечами, — и если что, это я о гильдии. А потом в Больничном Крыле.
— Ясно. В общем, в Хогвартс приедут делегации разных стран для проведения какого-то не очень понятного соревнования.
— Вот оно что… Мне казалось, такие новости обычно являются достоянием общественности. Ну или хоть кого-то из власть имущих, а связи с такими есть у некоторых учеников. Наверняка бы проболтались.
— В этом-то и всё самое интересное. Как узнал отец, проект этих соревнований начал вестись одновременно с Турниром Трёх Волшебников. Нынешним, я имею в виду.
— Я догадался, что речь не о первом Турнире, — с лёгкой улыбкой кивнул я.
— Ты даже не представляешь, сколько раз за последние полчаса я уточнял это, — Драко покачал головой, как-то горько усмехаясь. — Первое уточнение, что я слышал: «Тем самым Турниром? В древние времена?». Так что не принимай на своё счёт.
— Понимаю.
Малфой взглянул на меня, выгнув бровь.
— Ты разговариваешь со мной, как с маленьким. Хотя, без разницы. Отец пишет, что такое резкое и несогласованное ни с кем форсирование соревнование — полный сюрприз для всех осведомлённых о нём. Более того, никто не готов получать из этого выгоду. Вообще. И даже наоборот — пойдут ощутимые убытки.
— Хм… Неужели это так важно? — как ни странно, я сначала спросил, а потом подумал. — Но да, это странно.
— Именно. Ты даже не представляешь, насколько наши волшебники не готовы делать хоть что-нибудь, если это не сулит хорошей прибыли.
— Вообще-то представляю, — усмехнулся я. — И теперь мне становится ещё интереснее.
— Так всем интересно, Грейнджер! — возмутился Драко. — Чтобы у нас хоть кто-то что-то одобрил и начал организовывать, ещё и без видимой прибыли — немыслимо.
— Выгода не в деньгах?
— Ты сам-то в такое веришь? — Драко опёрся о стену на мой манер, и в итоге Кребб с Гойлом не знали, куда себя деть — стоя посреди коридора, между нами, они выглядели как минимум странно.
— Что-то ещё из интересного?
— Разумеется. Принимающей стороне даже не нужно ничего организовывать и делать. Только убедиться, что посреди Чёрного Озера не вырастет внезапно скала.
— Хм? А это тут причём?
— А Мордред их знает, — отмахнулся Драко. — Единственное, в чём отец уверен — организаторы хотят привлечь чьё-то внимание.
— Вот как… — теперь я вообще ничего не понимаю. — А какие страны участвуют? Какие школы?
— Ты удивишься, но Китай, страны МАКУСА посредством Ильверморни, Махотокоро и Кастелобрушу.
— Китай? У них ведь нет единой школы волшебства или своего аналога.
— Нет. Возможно, они сделают что-то вроде «сборной Китая», — усмехнулся Драко. — Я мало о них знаю.
— Как и я. О других школах в том числе. В Хогвартсе нет подробной информации.
— Отец сказал, что не рекомендует ввязываться в события. Правда, в основном лишь по той причине, что нам ничего не известно о целях этих соревнований, — Драко сложил руки в карманы, задумчиво поглядывая на камень пола. — Какой-то очередной бред. У Турнира хотя бы был политический и экономический смысл. А тут?
— Мы многого не знаем. Суть соревнований? Структура? Количество участников? Методы отбора? Как приедут представители школы? Какие ресурсы задействованы?
В ответ на каждый из моих озвученных вопросов Драко лишь покачивал отрицательно головой, а под конец и вовсе возмутился:
— Да ничего мы не знаем. И никто не знает. Не могли они дотерпеть до следующего года? Тогда бы этот бред меня вообще не коснулся.
— Возможно, это будет неплохим способом проявить себя?
— А мне это зачем? Как и большинству учеников Хогвартса? Мне вообще не нужно проявлять себя, как волшебнику — семейных дел будет выше крыши. Мне же не жить с ноля после Хогвартса. Вот тебе… — Драко хотел было ехидно усмехнуться, кивнув в мою сторону, но осёкся, — хотя тебе тоже нет необходимости.
Постояли, подумали.
— Что будешь делать? — он смотрел на меня выжидающе.
— Первое и очевидное… Сколько у нас времени до начала?
— Месяц.
— Прекрасно. Профессора, скорее всего, плотно займутся организационными моментами. Значит нужно додавить МакГонагалл и Бабблинг, чтобы они дали добро на экзаменацию подмастерий. Ну и ещё пару подобных вопросов закрыть. И, конечно же, участвовать.
— Мерлин… — выдохнул Драко. — Я не понимаю, зачем это тебе?
— Проследить, чтобы наши участники не угробились, — пожал я плечами, оттолкнувшись от стены — так же поступил и Малфой. — На Турнир я не стал пролезать за ненадобностью. Если будет выбран один участник — у меня больше шансов не убиться.
— А ты не беспокоишься, — Драко так же оттолкнулся от стены, встав рядом, — что отнимешь у кого-то другого шанс на славу и прочее?
— Как зовут победителя прошлого Турнира Трёх Волшебников?
— Э… Не усмехайся так надменно. Намёк понял.
— Тем более, я не верю, что наше министерство, да ещё и при активном участии других стран, ещё и не одной, решили что-то сделать для нас, а не для каких-то своих целей. Как показала практика, людям у власти плевать на всех остальных, и на учеников Хогвартса в том числе. Так что будем готовиться к какой-то пакости.
— Будем. А если будет не один участник?
— То ты будешь в моей команде.
— Ты глухой, Гектор? — Драко возмутился вновь. — Я же говорил, что не хочу.
— Жизнь — тяжелая штука. Куда же мы без тебя и твоих навыков в защитной магии?
— Лесть на мне не работает, — скривился он, однако по взгляду было видно, что участие в команде со мной не выглядит для него столь неприемлемым, как сольное выступление.
— Ты подумай, подумай, — похлопал я его по плечу и направился дальше в подземелья, к гостиной Слизерина. — Мы обязательно победим, нас будет ждать мировая слава, известность! Не меньше целой тысячи галлеонов на всех, чудесная должность старшего помощника младшего сотрудника низшего отдела министерства и настоящая зарпалата! В сто галлеонов! В месяц!
И машем рукой, разумеется, не оборачиваясь.
— Звучит как приговор… — донеслось до меня бурчание Драко.
Идя по подземелью до гостиной слизеринцев, я терзался размышлениями о том, что же такое случилось, что аж несколько стран решили проводить какие-то непонятные соревнования, да ещё и в Хогвартсе? Более того, из известных мне данных, отношения между Хогвартсом, Ильверморни и Кастелобрушу довольно напряжённые по всем направлениям, и если с бразильцами у нас есть программа обучения по обмену, по которой раз лет в пять-десять происходит этот самый обмен одного, максимум двух учеников, и то принудительно, под давлением МКМ, то с Ильверморни в частности, и МАКУСА в целом, у нас отношения действительно напряжённые.
Махотокоро? Отношения нулевые. Хотя у японских волшебников вообще своеобразное отношение ко всем остальным людям вообще. Этакий ультра-нацизм с дичайшими двойными стандартами. Учитывая, что они ещё и к Статуту о Секретности относятся крайне странно, и не особо его блюдут, интегрируя в магический мир всё маггловское, в том числе и социальщину…
О магическом Китае вообще крайне мало известно. Ну, кроме того, что они хороши в создании недолговременных артефактов и зачарованных предметов. Служат недолго, но работают, как сказал бы один знакомый дварф, «на все бабки». Ах, да, ещё им явно забыли сказать, что на земле изобрели такую штуку, как гуманизм — о правах человека они не слышали, как о явлении, всем правит сила, человек человеку враг, а твои права определяются статусом и принадлежностью к чему-нибудь.
— Дела… — выдохнул я.
Проход в гостиную Слизерина открылся, выпуская Дафну в компании Пэнси и Астории.
— Добрейшего вам вечера, — с улыбкой поздоровался я в основном с Асторией, которую не видел… довольно долго, как оказалось.
— И в самом деле, — Дафна внимательно осмотрела меня, подходя и беря под руку, тут же направляя обратно к Главной Башне. — Наверняка ты проголодался.
— С чего ты взяла?
— Лечение больших объёмов травм требует еды, не так ли?
— Заметила? И ничего не сказала?
— Заметила. Такое ты от меня не скроешь. А раз ты сам не сказал и не принялся демонстративно погибать на месте — значит ничего такого, о чём стоит активно беспокоиться.
— Активно?
Пэнси хмыкнула, идя рядом с Асторией, тем самым привлекая к себе внимание.
— Она чуть не извелась, теребя рукав мантии. Я удивлюсь, если она не протёрла в нём дыру.
— Вот оно как.
— А ты могла бы и промолчать, — Дафна не оборачивалась, глядя строго вперёд. — Чем сильнее волшебник, тем серьёзнее его неприятности.
Под повседневные разговоры о погоде, которые завела Астория в попытках выяснить что-то интересное для себя, мы дошли до Большого Зала, где Пэнси утащила Асторию к столу их факультета — или наоборот, там непонятно было — а Дафна пошла вместе со мной к моим ребятам.
— Господа, — кивнул я всем, кого не видел, занимая вместе с Дафной место напротив Эрни и Ханны.
— Мы уже думали, спорить или нет, — Захария рассматривал меня, словно впервые увидел, — придёшь ты или не придёшь. А то занят ведь целиком и полностью, на месте дольше минуты не сидишь.
— Есть такое.
Блюда к ужину уже подали, так что многие уже давно постепенно насыщались, сдабривая вкусную еду не менее интересными разговорами на разные темы. Однако, судя по всему, основной темой для этих разговор был именно предстоящий турнир, или как он там будет называться — этого пока тоже, как ни забавно, никто не знал.
— Возможно это вообще чья-то шутка? — Захария выдал свою версию, улучив момент молчания нашей группы. — А что? Не надо на меня так смотреть. Кто-нибудь придумал, развил тему, и все теперь говорят о ней. Это же Хогвартс — здесь такое нормально.
— Вряд ли, — Ханна не согласилась, как и Эрни.
— Какие ваши доказательства? — Захария указал на них двоих вилкой с наколотым кусочком мяса в соусе.
— Заказы, — первым заговорил Эрни. — Отец отправил письмо в обед. Обычно у нас утренний обмен субботними письмами.
— Хм? — удивились вообще все.
— Вас ещё что-то удивляет спустя почти семь лет в Хогвартсе?
— Вообще-то да, — оставить этот вопрос без ответа я не мог, пускай он и был риторическим.
— Отец спросил, как он или дедушка могли пропустить значимое событие в Хогвартсе. А я даже не знал, что ответить. Понял только недавно, когда пошли разговоры. Я уже узнал у тех ребят, чьи семьи так или иначе занимаются поставками продовольствия и прочими важными товарами — все получили экстренные заказы. Правительственные и частные. Вне очередей, вне договоров и прочего.
— Именно, — согласилась Ханна. — Такое чувство, что вся страна проворонила событие мирового масштаба на своей территории, и теперь резко пытается наверстать упущенное и подготовиться.
— Тятя написала, — Сьюзен вступила в разговор без смущения, сразу начав сосредоточенно и серьёзно, — чтобы я держалась подальше от предстоящих событий в замке. И не гуляла где попало, особенно после прибытия гостей. Вопросов больше, чем ответов, Гектор.
Зачем обращаться с этим именно ко мне? Мимоходом взглянув на Дафну, заметил, что она тоже собирает информацию, необычно внимательно слушая каждое произнесённое за столом слово, причём не важно, от нашей компании, или от других учеников. Похоже, недостаток информации испытывают абсолютно все в замке, а составить какую-то картину невозможно — имеющиеся данные одинаковы у всех.
— Понятно, что ничего не понятно. Похоже, — я нарезал свой ужин порционно, — нам остаётся только ждать. А через месяц мы узнаем подробности.
— Возможно что-то скажет директор или деканы, — Захария повернулся к почти пустому столу преподавателей, — если кто-нибудь из них соизволит прийти на ужин.
— Я бы не был так в этом уверен.
Как оказалось, я был прав. И не в том, что нам ничего не сказали — профессора просто не пришли на ужин. Разумеется, у меня был паучок в кабинете директора, но я не стал его активировать, тем более в кабинете была активна защита от прослушивания, и я мог разве-только посчитать количество присутствовавших там волшебников да подтвердить их личность, не более.
После ужина мы с Дафной отправились в Тайную Комнату — предстояло убедиться, что наша мини-лаборатория для изучения гримуара существует и функционирует. Оказалось, что всё осталось нетронутым, что довольно мило со стороны Снейпа — он мог бы и провести какую-нибудь диверсию, чтобы не дать нам экспериментировать или иным образом подвергать замок опасности.
— А я всё гадала, когда мы вернёмся в это место? — Дафна оглядывала огромные просторы Тайной Комнаты, подходя к нашим рабочим столам в имитации комнаты, рядом с одной из стен.
— Всему своё время. В Бездне я решил, что стоит сконцентрироваться на обучении у твоего деда.
— Я бы и сама так поступила. Ты продолжишь с гримуаром, а я? Не выделишь ли мне шкатулку с твоими тёмными ножиками?
— Хочешь попробовать реализовать некоторые идеи по экранированию Тёмной Магии?
— Не зря же я… мы этим занимались в свободное время?
— И даже умудрились получить консультацию у некоторых компетентных волшебников… Жаль, что мне скоро на практику в Мунго.
— Могу подождать тебя до утра тут. Всё равно хотелось бы проверить многие варианты рун и прочие теории.
Удивительно, как быстро мы перешли от милых повседневных бесед в режим совместной профессиональной работы. Похоже, это окончательно стало частью нашей совместной жизни, если подобное вообще можно так назвать. И это радует. Наличие общих интересов. И целеустремлённости. Как и то, что наши отношения строятся не только на эмоциях и симпатии, но и куда более профессиональном, осознанном и взаимовыгодном уровне.
— Разумеется, — положил свой рюкзак на полупустой рабочий стол, достав оттуда модифицированную шкатулку, от которой немного веяло Тёмной Магией. — Только будет осторожна. Это я могу работать без вреда с такими вещами.
— Не беспокойся, мне это всё прекрасно известно. Мы ведь вместе работали над модификацией.
— Под присмотром Асманда, смею напомнить. И под его защитой.
— Тем не менее, — Дафна надела чёрную перчатку, испещрённую рунами, структура схемы которых была частично позаимствована из её же разработки системы поясной защиты. — Будьте так любезны, коллега.
— Ехидство в стиле Пэнси? — я коснулся пары рун на шкатулке, и от неё тут же разошлась в стороны небольшая сфера полупрозрачного экрана с плавающими на нём руническими вязями, слабо светящимися голубым.
— Она училась у меня, дорогой.
— Боюсь представить степень твоего мастерства в этом деле, если ты перестанешь себя контролировать.
— О, меня захотят убить абсолютно все, — улыбнулась Дафна.
Открыв шкатулку, я ощутил, как Тёмная Магия надавила на защиту изнутри, а по сфере экрана начала бегать неуловимо мелкая рябь. Небольшая утечка энергии осталась — этот механизм, к слову, был предложен Асмандом для частичного и стабильного сброса своеобразного давления. Такие объёмы тёмной магии абсолютно безвредны даже при крайне длительном воздействии на что бы то ни было, зато помогают избегать избытка напряжения на защитном контуре, продлевая срок его службы раз эдак в десять. Но всё ещё недостаточно.
Предметом, который я вытащил первым и последним, была, как не странно, палочка для помешивания из гоблинской стали — прекрасный материал для работы любыми субстанциями при повторном применении, ведь при первичном он неизбежно окажет своё влияние, поглощая магические свойства, а вот при повторном становится полностью, абсолютно инертным, что просто дар небес для зельеваров.
— Удивительно, — Дафна взяла палочку рукой в перчатке и вынесла за пределы защитной сферы.
Пространство вокруг тут же наполнилось ударной дозы Тёмной Магии, но давление тут же исчезло — активировалась перчатка на руке девушки, и теперь она работала за счёт этой тёмной магии, сбрасывая её в подпространство. Одна из побочных разработок игр с измерениями, которыми занималась Дафна в свободное время после того, как узнала о самой концепции этих измерений и энергий от меня. Стоит отметить, что Дафна и Пэнси, после моих разъяснений касательно этой магической теории, пообещали не соваться в эти измерения.
Для наглядного объяснения опасности подобных экспериментов я показал Адское Пламя, расписав теорию его работы — прокол в план энергии пламени. Специфического пламени, но всё же пламени — до сих пор помню, как удивился этому факту во время обучения заклинанию у Эмбер. Было крайне неожиданным узнать, что местные волшебники в принципе знакомы с концепций проколов в другие измерения и планы для получения их них требуемых эффектов и прочего, но совершенно не догадываются, что именно они делают, и что это может значить.
А подпространство — измерение без энергии. Теоретическое изыскание Дафны, решившей, что если есть измерения с энергиями, или даже являющимися источником и сутью самых разных энергий, должно быть и пустое измерение. Осталось только надеяться, что это пустое измерение не окажется какой-нибудь энергетической чёрной дырой, которая при выходе из-под контроля засосёт всё остальное.
— Гектор… — Дафна даже провела рукой перед моим лицом. — Меня пугает твой взгляд.
— Что именно? — я тут же вернул своё внимание девушке, державшей в руке металлическую палочку для помешивания, которая теперь видится и ощущается даже слишком обыкновенной.
— У тебя такой взгляд, словно ты додумался до какой-то невероятно интересной, но при этом катастрофически опасной вещи.
Подумав секунду и взвешивая между собой два факта — влияние знания и незнания при работе с магической энергий на конечный результат — решил всё же пояснить.
— Я подумал о твоей магически работающей концепции пустого измерения. А что, если оно не пустое, а является этаким местом обитания энергии пустоты? Этакий бесконечный энергетический вакуум?
— Не продолжай, — она остановила меня жестом руки. — Я уже начинаю додумывать самые разные варианты развития событий. А твоя фантазия и того опаснее. Ты уже наверняка придумал способ массового уничтожения, или как минимум что-то, что полностью перевернёт устои и правила, создавая какую-нибудь катастрофу.
— Нет, ничего такого, — покачал я головой, хотя в мыслях уже видел образ этакой сингулярности со всеми вытекающими, а точнее, «втекающими» последствиями.
— Не верю, — Дафна улыбнулась, взяла в правую руку палочку и, коротким медленным взмахом создала на столе сложную схему из множества рунических кругов, вложенных друг в друга — именно в центр этой схемы она и положила палочку для помешивания.
Стоило только этому предмету, многие годы назад ставшему автономным источником Тёмной Магии оказаться в этой схеме, как появилась защитная сфера полупрозрачного поля — в точности такая же, как и вокруг моей шкатулки, которую я закрыл за ненадобностью.
— Развлекайся, не буду мешать.
— Если обнаружишь что-то важное, не стесняйся, рассказывай.
— Ты, — я наклонил голову чуть вбок, — перенимаешь нюансы моей манеры общения?
— Она у тебя слишком разнообразна, всегда есть то, что хочется перенять.
Кивнув, я отошёл в сторону, чтобы не мешать экспериментам и расчётам Дафны, а сам создал себе подставку для книги — старая куда-то делась — превратил браслет в гримуар и, раскрыв его на странице, на которой закончил в прошлый раз, продолжил осторожное и внимательное изучение материала. Не стоит забывать, что в этой книге из букв, символов и рисунков каким-то образом создан многослойный магический контур, и контролировать своё состояние и влияние книги является самым важным способом обезопасить себя. Правда, ещё и единственным. И пусть при диагностике мы поняли, что контур скорее всего только помогает усвоению материала, но есть в нём что-то, что оставляет свой отпечаток на разуме.
Нужно быть осторожным. А через пару часов уже и на ночное дежурство в Мунго можно будет отправляться. А стоит только вспомнить об этом госпитале, как появляется мысль о родителях Невилла. Всё же их случай в достаточной мере интересный и необычный. Возможно и вправду стоит провести все необходимые расчёты для их лечения, несмотря на то, что неизвестно, какими стали их личности от существования в измерении Смерти.