Драконий лекарь. Глава 48
— Туп-туп-туп… — снова повторил Брюхобур.
Звук был глухим, ритмичным и пугающе узнаваемым. Дракон имитировал тяжелую поступь чего-то массивного, ударяющего о землю с какой-то переодичностью.
— Шаги… — прошептал я, чувствуя новый прилив адреналина. — Ты слышишь шаги?
Дракончик дернул головой, его белесые глаза нервно бегали из стороны в сторону, а шипы на шее мелко вибрировали.
— Ш-ш-ш… Кх-х! — он снова издал этот звук, но теперь добавил к нему низкий, вибрирующий гул, похожий на скрежет камней.
Так, анализируем. Шепоты Смерти — подземные жители. Их слух и чувствительность к вибрации почвы феноменальны. Если он слышит это сейчас, находясь около убежища, значит, источник звука либо очень тяжелый, либо их много.
— Враги? — спросил я, глядя на Альфу.
Старший из выводка был напряжен. Он вытянулся в сторону грота, его ноздри широко раздувались, втягивая сырой ночной воздух.
— Р-р-гх… — коротко рыкнул он, подтверждая.
— Подъем! — я резко развернулся и подбежал к спящим людям. Голос пришлось повысить, но не до крика — паника нам сейчас не нужна. — Все встаем, живо!
Саид открыл глаза мгновенно. Рука мавра уже лежала на железном пруте.
— Что случилось? — его голос был тихим, но жестким.
— Гости, — бросил я, пиная Клинт в ботинок. Англичанин всхрапнул и дернулся, хватаясь за молот. — Брюхобур слышит приближение.
— Викинги? — просипел Фишлегс, заходя в грот и тут же вжимаясь в стену при виде скалящихся драконов. — Рагнар послал поисковый отряд?
— Возможно, — я быстро закидывал в мешок самое необходимое: остатки еды, нож, моток веревки. — А может, что похуже. В любом случае, сидеть здесь и ждать, пока нас замуруют в этой норе или выкурят дымом, я не собираюсь.
— Куда? — Клинт уже был на ногах. — Вглубь пещер?
Я на секунду задумался.
Первым порывом было действительно уйти вглубь. Скрыться в лабиринтах, желательно, выйти в пещеры, прогрызенные Матерью, забиться там и ждать. Замуровать нас викинги не смогут — с моими живыми бурами любой завал это лишь вопрос пяти минут работы. Но…
Мы потеряем контроль над ситуацией, не будем знать, кто там топает наверху, а знать ой как важно сейчас. Даже одним глазком глянуть и понять состав угрозы было о-о-о-очень важно! А то выбираться потом наугад через километры тоннелей, рискуя вылезти прямо посреди неизвестно чего — так себе перспектива. К тому же, подъем из глубинных гротов на поверхность в безопасном месте займет часы…
Нужен обзор, нужна инициатива.
— Нет, — принял я решение, отбрасывая план с глубоким погружением. — Идем наверх. К скальному гребню над входом.
Видя сомнение в глазах спутников, я быстро пояснил:
— В пещере мы слепы. Если уйдем вниз — потеряем время, и пока будем блуждать в темноте, наверху ситуация может измениться не в нашу пользу. А на гребне лес густой, подлесок плотный — там нас и с драконами не заметят, если не шуметь. Зато мы увидим всё как на ладони. Нужно понимать, с чем мы имеем дело — люди это или драконы. По наши ли души сюда пришли. А оттуда, если прижмет, раствориться в чаще проще простого. Драконы прикроют отход.
— Альфа, Бета! — я щелкнул пальцами, привлекая внимание старших. — На выход.
Мы выбирались из грота в предрассветных сумерках. Туман стелился по низинам, скрывая очертания деревьев. Это было нам на руку.
Подъем по склону был… неприятным, как обычно. Пора бы привыкнуть. Ноги скользили по мокрому мху и хвое. Мы двигались максимально тихо, насколько это возможно для группы из пяти человек и трех шипастых змей. Я шел первым, держась за шею Альфы, используя его как поводыря в этой молочной пелене. Дракон двигался бесшумно, его тело изгибалось, огибая препятствия, которые я даже не видел.
Добравшись до гребня, мы залегли в густом кустарнике. Отсюда открывался вид на поляну перед входом в нашу пещеру и на тропу, ведущую из леса.
А спустя еще минут пять…
— Туп… Туп… Туп…
Теперь и я это слышал. Звук доносился из тумана, со стороны старой просеки. Тяжелые, глухие удары. Земля действительно слегка подрагивала.
— Это не люди, — прошептал Саид, лежащий рядом со мной. Он прижался ухом к земле. — Шаг слишком тяжелый, и идут не в ногу. Это не строй, больше похоже на стадо.
— Стадо мамонтов, разве что, — пробормотал я, вглядываясь в белесую мглу. — Или…
Из тумана вынырнула первая фигура.
Это был… Громмель? Разве что ОГРОМНЫЙ его представитель. Раза в три больше, прям титан какой-то…
Большой, серо-зеленый, с наростами на шкуре, напоминающими замшелые валуны. Он шел по земле, тяжело переставляя массивные лапы, и каждый его шаг отдавался тем самым «туп», который слышал Брюхобур.
А за ним из тумана выплыл второй. Третий. Четвертый…но их их коллективное «Туп» не шло ни в какое сравнение с шагами титана.
— Драконы… — выдохнул Фишлегс. — Целая стая и титан…
О как я попал.
–— …но почему они пешком?
— Хм… — прищурился я. — Смотри на их поведение.
Громмели двигались странно –— шли широким фронтом (по центру которого и шел Огромный), опустив тяжелые головы к земле, принюхиваясь. Их хвосты-булавы нервно подрагивали, готовые к удару. Из пастей вырывалось угрожающее ворчание.
Это до боли напоминало тактику загонной охоты у псовых или поведение… да даже того же стада диких кабанов, зачищающих территорию от чужака! Я сразу вспомнил, как Шпикачка искал в лесу корни или жилы руды, механика была та же — нос к земле, шумные вдохи, методичное сканирование поверхности. Но если Шпик при этом вилял всем телом от предвкушения лакомства, двигаясь хаотично и расслабленно, то эти твари были напряжены. Ригидность мышц, поднятые гребни, синхронность некоторых движений — всё это говорило не о поиске пропитания.
Думаю, они кого-то искали. Или… кого-то гнали.
И вот, черт возьми, вспомнишь лучик –— вот и солнце!
В центре поляны, метрах в пятидесяти от авангарда этой каменной армии, из кустов вывалился еще один Громмель. Он был меньше остальных, его шкура была более светлой, песочного оттенка, а левое крыло чуть провисало от недавней травмы.
— Шпикачка… — сердце ухнуло куда-то в желудок.
Это был мой Шпикачка!!! Мой пациент! Мой друг, моя надежда на металлургическую революцию.
Выглядел он жалко. Бока впали, дыхание вырывалось со свистом. Он хромал на правую заднюю лапу, а его броня была покрыта свежими царапинами и подпалинами. Он бежал. Бежал из последних сил, пытаясь уйти от преследования.
Дракон добрался до большого валуна в центре поляны и прижался к нему спиной, развернувшись к преследователям. Оскалил зубы, издал хриплый, яростный рык.
Дракона загнали в угол.
Стая, штук шесть или семь взрослых особей, замедлила ход. Они начали окружать его, беря в полукольцо.
Сука… и стоило ли его оставлять одного!?
— Почему? — прошептал Фишлегс, в ужасе глядя на эту сцену. — Они же свои, один вид! Почему они охотятся на него?
— Потому что он чужой, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость. — В дикой природе слабых выгоняют или выбраковывают, если те сами не умирают… Это в первую очередь и признак просоциальности… даже человека человеком сделала не эволюция, а осознанное сострадание и альтруизм…
–— …
–— Не суть…
Все равно поведение драконов странное, ведь это не было даже похоже на обычную внутривидовую конкуренцию.
Территориальность? Вряд ли. Шпик жил в отдельной пещере. Да, сейчас идет великий гон, границы смешались, стресс у популяции зашкаливает, ресурсы на исходе. Но даже в такой давке звери, обычно, просто оттесняют конкурентов…
Может, причина была глубже? В запахе?
Шпик ведь пах неправильно для своего вида…
— Они убьют его, — глухо констатировал Клинт. — Разорвут.
Да, Клинт прав. Даже причин искать этому не придется, ведь расправа уже так близко!
Шпик вжался в валун, неуклюже поджимая здоровое крыло и пытаясь прикрыть голову больным.
Вожак с обломанным шипом на носу приближался и уже набрал полную грудь воздуха. Его зоб раздулся, кожистые складки на шее натянулись, просвечивая изнутри оранжевым светом. Внутри него уже бурлила готовая к выбросу магма
— Ну нет, — выдохнул я, чувствуя, как внутри поднимается решимость. — Не сегодня…
Я не мог этого допустить. Не после того, как вытащил этого бронированного пса с того света! Не после того, как мы вместе глушили рыбу. Не после того, как он доверился мне — существу, которое должно было быть его врагом.
Если сейчас останусь в кустах, если позволю им разорвать его на куски — я предам не только его, предам саму суть того, что пытаюсь здесь построить! Идея о симбиозе, о стае, о «своих» — всё это превратится в пыль вместе с обугленными костями Шпика.
— Саян, не смей! — зашипел сзади Саид, хватая меня за рукав.
Я же резко дернул плечом, стряхивая его руку и быстро огляделся. Нужно было отвлечь всех драконов, дать время и пространство Шпику для побега. Желательно, чтобы его вели Шепоты.
Выхватил из ящика, который Саид в панике опустил на землю, два стеклянных шара с мутной зеленой жидкостью газа Пристеголова.
Повернулся к своим, то есть моей настоящей стае.
Альфа уже был рядом, его шипы вибрировали, хвост нервно бил по земле, выбивая из мха фонтанчики пыли.
Чувствуешь мою ярость!? Чувствуешь угрозу Шпику!?
— Шепоты! — я рычал, копируя агрессивные интонации Матери. Указал рукой на группу Громмелей, окружающих валун. — Взять их!
Команда была, по сути, лишней. Они и так были готовы сорваться, нужно было только разрешение.
— Вперед!
Мы скатились со склона. Первыми ударили Шепоты.
Они скользили над землей, используя инерцию крутого спуска. Альфа, издав пронзительный боевой визг, который резанул по ушам, врезался в бок Титана Громмеля, попытавшись сбить массивную тушу с ног, но… не вышло. Тем не менее, роторные челюсти вгрызлись в каменную шкуру, высекая искры и кроша броню.
Пострадавший Громмель заревел от боли и неожиданности. Его залп, предназначенный Шпику, ушел в небо, осветив поляну яркой вспышкой магмы.
Титан взревел, изгибая короткую, толстую шею под невозможным углом, пытаясь достать обидчика своей пастью. Его зубы клацнули в сантиметре от хребта моего дракона.
Промахнувшись, Титан пустил в ход главный аргумент ближнего боя –— хвост описал дугу. Булава на его конце со свистом рассекла воздух и врезалась в землю рядом с Шепотом, выбив фонтан грязи и оставив в почве вмятину. Если бы этот удар достиг цели, от Альфы осталось бы только мокрое место.
Но Шепот Смерти был в ответ лишь сильнее вгрызался. А еще использовал свое длинное тело, чтобы обвиться вокруг массивной шеи Громмеля, лишая того возможности для маневра. Он буквально душил его, но главной угрозой все-таки были зубы. Вращающиеся ряды игл с противным визгом входили в стыки между каменными пластинами брони Громмеля, пропиливая их, добираясь до живого мяса.
Дракон ревел, бился, пытаясь раздавить врага своим весом, катаясь по земле, но всё было тщетно…
Бета и Брюхобур атаковали с дистанции. На полном ходу они развернулись, выгнули спины и дали залп шипами. Костяные иглы застучали по броне нападающих, заставляя их шарахнуться, сбивая строй.
Хаос начался.
Строй Громмелей, такой монолитный секунду назад, начал рассыпаться. Очевидно, что они не ожидали атаки с тыла, да и сенсорные способности этого вида не такие уж и сильные, чтобы заметить подобную атаку.
Остальные камнееды после внезапной атаки, опомнившись, начали огрызаться. Один плюнул лавой в Бету, но тот юркнул в сторону, и расплавленный камень лишь опалил куст. Другой попытался ударить приблизившегося Брюхобура хвостом, но мелкий успел зарыться в землю.
О боже… даже люди — Саид, Клинт, Фишлегс — что-то кричали, вроде бы и бежали следом, тоже вступая в бой, но… я не смотрел на них, ведь взгляд был прикован к Титану, который сейчас броском головы откинул Шепота (вместе с частью своих костяных пластин и куска плоти) и снова набрал воздух. Его зоб раздулся еще сильнее, светясь нестерпимым белым жаром. Он был готов выстрелить…
Шпик, видя это, лишь жалобно пискнул и попытался вжаться в камень еще глубже, закрываясь крыльями.
Я бежал прямо на вожака. Безумие ли это!? ЕЩЕ КАКОЕ! По сути, я был муравьем, атакующим танк, но… кое-что у меня в руках было, я такое в фильмах видел!
Дракон заметил меня периферийным зрением, повернул голову. В его маленьких злобных глазках читалось презрение. Мелкая, мягкая закуска, которая сама лезет в пасть. Он решил, что успеет поджарить и меня, и Шпика одним широким залпом. Двух зайцев одним плевком…
Да… ДА!
Он открыл пасть шире, готовясь к выбросу лавы. Я видел, как в глубине его глотки бурлит расплавленный камень.
Это было именно то, что нужно!
Затормозил, упершись пятками в землю, и замахнулся.
— Жри! — выдохнул я, вкладываясь в бросок всем телом.
Стеклянный шар, сверкнув в свете драконьего огня, полетел прямо в это зияющее, светящееся жерло.
Шар влетел в глотку, миновал ряды зубов, ударился о заднюю стенку нёба и разбился.
Газ Пристеголова… если верить лишь записям Борка, — это летучая, крайне горючая субстанция. Обычно дракон выдыхает облако, а потом поджигает его искрой. Это контролируемый процесс, взрыв снаружи.
Но здесь… газ попал прямо в топку. В среду, где температура превышала тысячу градусов. В закрытое пространство глотки, готовой исторгнуть лаву.
БАМ!!!
Звук был глухим и плотным, как удар гигантской кувалдой по мокрой земле. Ударная волна прошла сквозь тело дракона, заставив его содрогнуться.
Его раздуло изнутри, словно резиновый мяч. Глаза Титана вылезли из орбит, наливаясь кровью. Из пасти, ноздрей и даже ушей вырвались струи черного дыма и языки пламени.
Взрыв произошел внутри. Он, конечно, не разорвал его на части — слава невероятно прочной шкуре Громмелей! — но контузия была… и была тотальной. Очевидно, дракон получил очень серьезный урон в виде внутренних ожогов, какой-нибудь баротравмы, да еще и болевой шок не стоит списывать со счетов.
Дракона отбросило назад. Эта многотонная туща перекувырнулась через голову, беспомощно взмахнув крыльями, и с тяжелым грохотом рухнул на спину, судорожно дергая лапами.
Вожак был выведен из строя, и на секунду на поляне воцарилась тишина.
Остальные Громмели, до этого кувыркаясь в схватке с Шепотами Смерти, замерли и начали переводить взгляд с дергающегося в агонии вожака на меня.
Я же стоял, тяжело дыша, сжимая в руке второй шар с газом. Рядом со мной, скалясь и щелкая зубами, приземлился Альфа.
И вот… очень заметно что-то изменилось в самой сути происходящего…
Я, конечно, держал в голове разные варианты дальнейших действий, когда у Шпикачки будет время. Возможно, бегство, добивание подранков, затяжная война в лесу… Но реальность, как это часто бывает в животном мире, оказалась проще и жестче.
Кхм. Право на лидерство — это право силы. В стае нет демократии. Там есть вожак, который держит всех в узде своим авторитетом, феромонами и тумаками. Убей вожака — и социальная структура рухнет или перестроится.
Мы только что, на глазах у всей стаи, завалили Титана. Самого сильного, большого и злого ублюдка в их иерархии.
Громмели дрогнули. Их агрессия вдруг пошла трещинами. Без вожака, чья воля цементировала стаю, они мгновенно превратились в сборище растерянных и перепуганных бульдогов.
Один из них сделал неуверенный шаг назад. Его хвост, до этого угрожающе поднятый, бессильно опустился. Они переводили взгляд с дымящейся туши Титана на меня, пытаясь осмыслить новую реальность.
И тут движение началось с другой стороны.
Из-за валуна, за которым прятался все это время, выбрался Шпик.
Вид поверженного тирана, который минуту назад собирался его испепелить, подействовал на него лучше любого лекарства. Дракон расправил плечи (насколько это возможно для такого существа) и, игнорируя взгляды своих диких сородичей, направился ко мне.
Он прошел через центр поляны, демонстративно повернувшись к стае боком — жест невероятной уверенности. Но его никто не тронул.
Подойдя ко мне, Шпик с шумом выдохнул, опустился на передние лапы и положил свою массивную, тяжелую голову мне на ступни, подставив под мою руку уязвимое место — затылок. А затем издал низкий звук, полный… доверия?
Любопытно. Публичный акт признания? Типа: «Ой, смотрите!!! Это мой Вожак. Он убил Титана. Я служу ему, я под его защитой!».
А ведь животном мире социальное доказательство работает. Если член твоего вида подчиняется другому существу, и это существо только что уничтожило вожака… значит, иерархия изменилась.
Дикие Громмели замерли.
А потом произошел какой-то странный треш.
Крупный самец вдруг вышел вперед. Он двигался медленно, зеркаля позу Шпика — опустив голову так низко, что его челюсть скребла по мху. Он подошел к границе той зоны, где стояли мы — я, мои Шепоты и Шпик, — и остановился.
— Кхр-р-р… — выдал он странный, булькающий звук.
Его бока втянулись, горло спазматически дернулось. Я напрягся. Приготовился уже прыгнуть за огнеупорного Шепота.
Неужели решил оспорить?
Но выстрела не последовало. Вместо этого он широко открыл пасть и медленно вырыгнул перед собой густую лужу магмы. Она растеклась по траве, поджигая мох и наполняя воздух запахом серы.
Что он делает!?
Через миг дракон сделал еще один шаг вперед, прямо в жар, исходящий от его собственной лавы. Он подогнул передние лапы и тяжело рухнул на землю, положив свою массивную голову прямо перед лужей расплавленного камня. Его подбородок почти касался огненной жижи. Дракон закрыл глаза и выдохнул, выпуская струйки дыма.
Это… все? Тоже признание?
Следом за ним второй Громмель проделал то же самое. Вышел, с натужным хрипом отрыгнул небольшую лужицу лавы, сливая её с первой, и плюхнулся рядом, уткнувшись носом в землю, повторяя позу Шпика и первого самца.
Третий. Четвертый…
Через минуту передо мной, полукругом, лежали шесть гигантских ящеров. Перед их мордами остывало дымящееся озеро магмы — эдакая коллективная дань, их верительная грамота новому вожаку.
Шпик, все еще лежащий у моих ног, приоткрыл один глаз, посмотрел на распластанных сородичей и издал короткий, самодовольный хрюк. Мол, «я же говорил».
— Твою мать… — выдохнул в пустоту, чувствуя, как нервный смешок подступает к горлу. — Кажется, у нас пополнение.