• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• 18+
• гарри поттер

Эта часть фанфика самая скучная на мой взгляд. Поэтому выкладываю в увеличенном количестве — промотаем поскорее и перейдём к интересному.

У меня жуткое выгорание… что-то я устал, нужно отдохнуть.

Визит к Родителям Гермионы начинался внезапно. С утра — была суббота, прекрасная погода для Лондона в Ноябре — плюс два и мелкий дождь, и ветер, который казалось бы старался задувать в самую душу и вымораживал словно стая дементоров. Прелесть! По счастливым лицам Лондонцев, которые были серее, чем небо над нами — можно было понять, как великолепен Лондон в Ноябре.

Я вышел из Дырявого котла, Гермиона следом — она поправила волосы и взяла меня под руку.

— Гарри, сначала давай сходим купим небольшой подарок.

— Подарок?

— Ты не можешь появиться в семье своей девушки без подарка.

— Но ты ведь…

— Это для волшебников. А для маглов ты просто мой бойфренд, так что — тебе ещё предстоит всё понять. Пошли — как думаешь, что понравится папе?

— Это ты у меня спрашиваешь? — выгнул я бровь, — лучше ты скажи, что ему понравится.

— Ммм… я откуда знаю — он вроде бы ни на что не жаловался.

— А хобби у твоего отца есть?

— Никогда не слышала о таком. Он вроде бы только работает и отдыхает за телевизором.

— Тогда всё сложнее. Пойдём, начнём с мамы.

Гермиона как-то странно на меня смотрела и даже взяла за руку по выходу из магазина, прижавшись.

— Что такое?

— Наслаждаюсь жизнью, разве не видно?

— Странный у тебя способ.

— Пусть все видят, что мы пара.

— Разве в этом есть какие-то сомнения? — я притянул её и поцеловал в губки розовые, — моя принцесса, нам пора к твоим родителям?

— Давай сначала зайдём в ресторан. Мама с папой нас не ждут, так что вряд ли будут готовить ужин — давай возьмём в ресторане несколько блюд на вынос, дома поедим.

— Хорошая идея.

Найти тут ресторан проблем не составило. Гермиона объяснила всё официанту — и попросила запаковать блюда. Я же достал кошелёк с толстой пачкой магловских денег. Большинство волшебников вообще не ценили их — так, фантики, концепция бумажных денег была для волшебников абсурдом. Поэтому и я не слишком вдумывался в то, сколько их потрачу — их добыча была делом условным — по мере необходимости. Вот галеоны — это да, твёрдая валюта. Расплатившись десятью самыми большими банкнотами, мы получили тщательно упакованные блюда, которые уложили в специальные контейнеры из пластмассы.

До дома Гермионы доехали за полчаса — на улицах были пробки, к сожалению — Лондон в выходной день был не самым удобным для машин городом. Приехали, разгрузились, и пошли с пакетами к входу.

Гермиона позвонила. Я понаблюдал за ней и в очередной раз оценил красоту девушки — стройная, даже в бежевом пальто она выглядела очень хорошо — но теперь с каким-то деловым шармом, гораздо серьёзнее и взрослее, чем в школьной форме или любой другой одежде. Открыла её мать — женщина удивилась, и улыбнулась:

— Гермиона!

— Мам, — Гермиона вошла, — привет. Мы с Гарри приехали к вам.

— С Гарри? Ах, да, — она увидела меня, — Проходи, Гарри, не стесняйся.

Я зашёл следом.

— Мэм? Мы тут немного еды купили по дороге.

— Тогда на кухню.

Я по привычке снял обувь и одел мягкие тапочки, которые услужливо подал Кричер. Хороший домовик — знает, что нужно его хозяину. Англичане редко разувались дома — это странная традиция, но всё же — но я не из таких — уличная обувь с бацилами и грязью — осталась стоять около двери. Кричер уже утащил мои бутсы.

Господи, как их там звали то — Родителей Гермионы? Кажется, отца зовут Джеймс, а маму — что-то на Э. Эйлин? Эвелин? Элин? Потом спрошу.

Ну и имена у этой семьи — дед Себастьян, отец Джеймс, дочь Гермиона.

— Дорогая, как твою маму зовут?

— Гарри! — прошипела Гермиона, к ушку которой я склонился, — Элизабет!

— Спасибо, — я чмокнул её в мягкую щёчку. Женщина легка на помине — появилась на кухне, и начала помогать.

— Гарри, оставь, я сама всё рассортирую и поставлю на стол. А вы лучше расскажите — что это вы к нам приехали в такое время?

— Решили немного погостить, — сказала Гермиона, смущённо, — Я думаю, вы с Гарри слишком мало знакомы!

— Это верно, — согласилась женщина, — Гарри, ты в тот раз так быстро от нас убежал!

— Простите, мэм. Это была моя ошибка и я повёл себя в высшей мере некультурно.

— Ничего, ничего. Гермиона?

Гермиона уже доставала еду в контейнерах из сумок.

— Да, мам?

— Вы к нам надолго?

— Насколько захочется. Я в школе могу взять отгул, так что проблем нет — мы с Гарри погостим, некоторое время? Это ведь возможно?

— Конечно, конечно, — улыбнулась женщина, — останавливайтесь. Как у вас двоих отношения? Наладились? — она интересовалась только этим. Как и все женщины.

— Они и не были разлажены, — ответила Гермиона, — конечно, мы поначалу были немного в сумбурном периоде, но потом всё успокоилось. Я бы сказала, что мы с Гарри очень счастливы.

— Как я рада за вас!

— Спасибо, мам, — Гермиона обняла её, — Я рада, что ты не против. А то знаешь, многие могут посчитать, что мы с Гарри несчастливы или похожи на двух малолетних придурков, поженившихся под градусом, — улыбнулась она, глядя на меня.

— Ну, — кхекнула, не зная что сказать Элизабет Грейнджер, — прости, если я оставила такое впечатление!

— О нет, нет, что ты, конечно же речь не про тебя. Мы с Гарри решили, что лучше некоторое время провести в кругу семьи и побыть вместе — а не в школе. Как-то уладить все шероховатости.

— Когда нам накрывать ужин?

— Пойдёмте в гостиную, а ужин потом, — предложила миссис Грейнджер, — когда Джеймс вернётся с работы.

— Папа на работе?

— У него сегодня запись у какого-то важного клиента, вот и уехал в свой выходной, ставить ему коронки, — поморщилась женщина, — обычное дело.

Мы пошли в гостиную.

— Мам, мы с Гарри до этого навещали бабушку с дедушкой. Папиных.

— О, — удивилась Грейнджер-старшая, — и как они?

— Отлично. Дедушка Себастьян по прежнему пьёт, а бабушка очень даже мне помогла. По-моему, Гарри им очень понравился. Даже больше, чем папа.

Я хихикнул:

— Не преувеличивай.

— Дедушка точно от тебя без ума.

— У нас совпадают некоторые увлечения, это верно.

— Вот бы у вас скромность совпадала, алкоголики, — наморщила носик Гермиона, — мам, мы тут немного посидим…

— Немного? Почему так скромно? Давайте рассказывайте, как там в этой вашей школе жизнь — и без утайки! Что у вас двоих нового?

— К сожалению, немного, — Гермиона начала млеть, когда я поглаживал её по волосам, — Гарри уехал в Китай и мы почти не виделись с начала учебного года. Ммм… — Гермиона замурлыкала, — Гарри, у тебя волшебные руки. А так, в целом, — вернулась она тоном к теме обсуждения, — мне даже рассказывать нечего — каких-то катаклизмов у нас не произошло.

— Господи, как скучно мы живём! — воскликнула Гермиона, — Гарри, мы правда похожи на деда с бабушкой. Или даже ещё скучнее.

— Ну, учёба… — задумался я.

— Да в задницу учёбу! Тут личная жизнь на кону, а ты о книжках… Нам нужно побольше проводить время вместе.

— Есть, мэм! — козырнул я, — разрешите приступать!

— Разрешаю.

Я сотворил из воздуха шикарный букет алых роз и преподнёс Гермионе, встав на одно колено:

— Это вам, моя королева!

— Ой, Гарри, — она взяла его в охапку, — ну зачем же так…

— Цветы — чек. Теперь танцы.

— Ой, только не танцы! Гарри, отставить танцы!

— Есть отставить танцы. А что тогда?

Гермиона рассмеялась, нюхая букет. Он был шикарно трансфигурирован из воздуха — разлетится через неделю, но достоверность идеальная. Я всё-таки не зря тренировался в Китае. Гермиона подмигнула мне:

— Может что-нибудь придумаем.

— Давайте я поставлю цветы в воду, — предложила мама.

— Нет, они не увянут. Сами исчезнут, — вздохнула Гермиона, — но всё равно жутко приятно пахнут!

— Дорогая, может, пригласим Сириуса?

— Зачем это?

— Как-никак он мой ближайший родственник.

— Ну можно, — задумалась Гермиона, — если хочешь. Дядя Сири будет очень кстати. Мама любит собак.

Дважды уговаривать меня не пришлось — я передал через кричера записку Сириусу — чтобы принарядился, и подготовился к знакомству с моей тёщей.

— А кто это?

— Сириус Блэк, — ответила Гермиона, — он вроде как ближайший родственник Гарри. Хотя и не кровный — он крёстный и лучший друг его отца.

— Жаль я не могу познакомить вас со своими родителями, — вздохнул я, — они бы наверняка очень хотели с вами познакомиться.

— Гарри, — Гермиона внезапно погладила меня по голове, — мне тоже жаль, но…

— Ты думаешь я впадаю в уныние? — выгнул я бровь, — отнюдь.

Сириус появился перед нами через три минуты — не успели мы расставить еду на столе — в доме через Кричера появился наш оболтус. Он уже вернулся из отпуска — и так как жена в Мунго, Сириус сейчас бездельничал большую часть времени. Отъедался — отходил от Азкабана, и иногда жил у себя — в доме, принадлежавшем ранее его дяде. Блэк выглядел шикарно — высок, строен, длинноволос, аристократичен, с мужественным лицом как у актёра-кинозвезды.

— Гарри! — Сириус схватил меня в охапку и обнял, — Как я рад, что ты не забыл про своего крёстного!

— Привет, Сири.

— От тебя ни слуху ни духу после того, как избрали чемпионом! И что это за паскудная история с подтасовкой чемпионства? Ты даже нам ничего не рассказал — Андромеда и Агата меня уже спрашивали постоянно, когда я к тебе съезжу.

— А ты?

— В Хогвартс меня не впустят просто так, знаешь ли. Письма только, но ты не написал ни строчки! — обвиняюще сказал мой родственник, — О, миссис Грейнджер! — он вальяжно склонился и поцеловал ручку Гермионы, — вы великолепны сегодня, не менее, чем всегда, Гермиона!

— Спасибо, — Гермиона зарделась, — А… это моя мама, Элизабет Грейнджер.

Блэк картинно поклонился — как это подобает у аристократов и тоже поцеловал ручку Элеоноре:

— Сириус Орион Блэк Третий, к вашим услугам, мэм!

— Элеонора… — Смущённо сказала она, — Грейнджер.

— Странно, что мы не виделись раньше, миссис Грейнджер — детишки вот переженились, а мы с вами так и не познакомились! Непорядок.

— Сири, мне напомнить, кто тут Лорд Блэк, а кто ходячее несчастье семьи Блэк?

Сириус слегка порозовел и отвернулся:

— Не стоит.

— Простите, у Сириуса несколько игривый характер, — смущённо улыбнулся я, — он прекрасный человек, но иногда шутки у него… Сири, даже не думай шутить над четой Грейнджер.

— Я ничего такого и не думал! — поднял он руки.

— А ваша семья большая? — спросила Элеонора.

— Если вы говорите про семью Гарри — то есть Блэков — то я, моя жена, ближайшая родственница Гарри — его родная тётя Агата Блэк… — Сириус смущённо потёр затылок, — тут сложная история… в общем, она внебрачный ребёнок дедушки Гарри и моей матушки. То есть она тётя и мне, и Гарри, хотя ей двадцать лет с хвостиком. Ну есть ещё Нарцисса и Андромеда — мои двоюродные племянницы, и их дети — у Нарциссы Драко Малфой — он вроде как не из нашей семьи, а у Андромеды Нимфадора — она жена Гарри и тоже Блэк, — разбирал на пальцах Сириус, — так что да, семья у нас приличная.

— Жена? — уцепилась за слово Элеонора, — Что значит?

— А… Гарри вам не говорил?

Гермиона приложила ладонь к лицу. Это было фиаско — приглашать это недоразумение в дом. Но всё же…

— Мам, тут всё сложно, я тебе объясню. Потом.

— Ты ещё скажи, что это не то, что я подумала! — возмутилась Элеонора.

— Ну скорее всего не то, что ты подумала. Сири, нельзя же так!

— Эй, предупреждать надо! — возмутился Сириус, — хотя вряд ли маглы поймут заморочки чистокровных семейств.

— Многожёнец! — возмутилась Элеонора.

— Мам, успокойся, — остановила её Гермиона, — нормально всё у нас, ничего страшного… Так было нужно.

— А ты не против?

— Ну, — Гермиона поёрзала, — нет, не против, я же говорю — тебе трудно будет понять. У волшебников свои заморочки.

— Да какие тут заморочки? — прервал её Сириус, — Ведь Гермиона и Гарри главы своих родов — они не могут иметь общих детей, претендующих на обе семьи. Это с обычной семьёй можно слиться, как Гарри с нами, Блэками. Так что Гарри нужно было две жены — и двое детей от разных жён минимум. Один наследник Блэков, другой Грейнджеров…

— Ничего не поняла, — захлопала глазами женщина.

— Окей, смотрите, тут всё просто. Есть родовой алтарь — тот, кто к нему привязан — глава рода. Он вроде как монарх в своём маленьком волшебном королевстве. Гермиона и Гарри имеют свои алтари. Это не шутка — в нашем мире всего двадцать восемь таких английских семей, у кого такие есть. Естественно — иметь такой это очень высокий статус в волшебном мире.

— Поняла, — ответила Элеонора.

— Гарри и Гермиона имеют свои алтари — и если они заведут маленького… точнее когда заведут — он или она будет из рода Грейнджер, а не Блэк. И дальнейшие их потомки будут Грейнджерами из рода Грейнджер — благороднейшего волшебного рода. Блэков Гермиона родить не может — пока не привяжется к нашему алтарю. А сделать такое — значит убить алтарь — убить часть всей магии. Это немыслимое святотатство.

— Ааа… — протянула женщина.

— Поэтому Гарри — мы все уговорили взять ещё одну жену. Нимфадора дочь Андромеды, в девичестве Блэк — вроде как по крови наша ближайшая родственница. Их дети будут иметь уже положение в семье Блэк и кровная линия продолжится. Гарри ведь в девичестве был Поттер.

— Понятно, — насупилась Элеонора.

— Ну раз понятно — то никаких проблем.

— Думаю, Сири, — Гермиона прервала его, — маму больше волнует, что у Гарри есть вторая жена, чем династические проблемы рода Блэк. Она думает, что меня вынудили с этим согласиться.

— Вынудили? Кто может вынудить главу рода? — выгнул бровь Сириус.

— Некоторые вещи маглам и правда не понятны. И за пару минут их не поймёшь. Успокойся, мам, Нимфадора мне симпатична, и я одобрила их брак. Она милая девушка, отлично подходит нам с Гарри.

— Вам? — сказала она таким сиплым тоном, и с таким лицом, что недоумение повисло в воздухе.

— Нам. Неужели ты думаешь, я сижу рядом и грустно смотрю, как они кувыркаются? — хихикнула Гермиона.

— Дорогая…

— Гарри, дай договорить! Мне она симпатична. На этом разговор о ней окончен.

— Как скажешь, — прошипела миссис.

— Вечно я ляпну что-нибудь не то… Помнится…

Сириус увлёк женщину вместе с нами в гостиную, и начал травить ей историю о том, как они с Джеймсом в начале второго курса вляпались в большие неприятности, как раз из-за длинного языка. Таких историй у Сириуса было много — мы с Гермионой сели на диван, она легла мне на колени, и взмахом руки притянула к себе пульт от телевизора. Он мог и сломаться от такого магического обращения — но видимо бог миловал этот конкретный пульт и он работал. Сириус, отродясь не видевший телевизора — был в полном восторге, когда там крутили рекламу с красивой и очень раздетой женщиной — то бишь в купальнике. У него аж щёки раскраснелись. Гермиона обратила моё внимание и хихикнула.

— Сири, ты такой милашка, когда смущаешься.

— Это… у всех маглов такое есть? — спросил он удивлённо.

Гермиона расхохоталась и я крепче обнял любимую, погладив по голове.

Сириус долго не стал сидеть с отвисшей челюстью и решил продолжить байки — о том, как они с Джеймсом Поттером хулиганили в Хогвартсе.

Через пять минут Гермионе это надоело.

— Мам, мы с Гарри отлучимся ненадолго.

— Да, да, конечно.

Она потащила меня.

* * * * * *

_________

Джеймс. Отца Гермионы звали Джеймс, и он не вернулся домой к вечеру. До девяти вечера мы все сидели в гостиной, успели покушать, Гермиона показала Сириусу такое чудо света как игровая приставка Плейстейшн. Она была выпущена в этом году и Сириусу очень понравилась — магических игр с графикой не существовало, поэтому Сириус увлёкся не на шутку. Откуда у Гермионы приставки?

Пока мы сидели с джойстиками в руках, она рассказала, что ей нравятся игры — только вот в Хогвартсе ни телевизоры, ни приставки не работают — и даже в её доме или тем более Блэк-хаусе — испортятся безвозвратно. А игрушек у неё много — целый набор картриджей и три приставки — которые она купила в прошлом и этом году — SNES, мегадрайв и Плейстейшн. Впервые она ими заинтересовалась в магазине — а дальше пошло-поехало. Это было ей страшно интересно — и я был счастлив, что мог поиграть с любимой своей вдвоём — хотя не пылал такой любовью к компьютерным играм — всё же, был рад. Гермиона выглядела счастливой девчонкой — совсем не то, к чему я привык дома или в школе.

Она весело лупила меня в файтинге — так как мы оба были «улучшенные» — то реакция, скорость мышления — повысилась в такие моменты, все комбо мы оба запомнили и выработали рефлекс за пару минут — и месились на недоступном для простых смертных уровне — мама и Сириус сразу же проигрывали, пытаясь противостоять нам. А вот наши битвы были такие, что они смотрели развесив челюсти. Мастерские.

Сириус перекинулся в собаку и лёг на диван, положив голову на колени миссис Грейнджер, глядя на то, как мы тут играли. Она его трепала за ушком. Потом они о чём-то болтали.

Так проиграли до самого глубокого вечера — и в без двадцати полночь — Гермиона сладко зевнула.

— Ну всё, спатеньки, — улыбнулась она, — мне очень понравилось, Гарри.

— Ты тоже.

— Мам, мы пойдём с Гарри? Вы ещё не переделали мою комнату в чулан?

— Нет, конечно.

— Тогда мы с Гарри заночуем там.

— Эм… в твоей комнате?

— Ну а что такое? — с вызовом спросила Гермиона.

— Нет-нет, ничего.

— Похоже, папа сегодня не приедет.

— Да и хрен с ним, — отмахнулась женщина.

— А что так? — спросил Сириус, навострив уши.

— Да муж мой, мы с ним формально развелись. Фактически же делим имущество. Снова ушёл ночевать к своим дружкам.

Мы с Гермионой покинули зал и она затащила меня в комнату. На ходу стянула с себя верхнюю одежду, отбросив её на спинку стула и рухнула на кровать, аж тапки слетели.

— Гарри, мы займёмся в постели кое-чем очень приятным.

— Чем же?

— Сном, — Она распахнула объятья, — иди ко мне.

Ну да, перед сном заниматься любовью не самое мудрое решение — тем не менее, я её крепко поцеловал на сон грядущий, погладив по упругой попке руками. Гермиона любила, когда её гладят по попке — это её слабость.

Заснули мы очень легко…

Наутро я обнаружил над собой… То самое интимное место моей благоверной, которое обычно скрыто трусиками — она явно хотела начать утро с шестьдесят девятой позы — я в который раз отметил, что её преображение пошло ей на пользу везде, а не только в личике — попка стала круглой, а её девичьи прелести — на порядок более миловидными — упругий и гладкий персик, без следов недавних игрищ, и половые губки такие милые, что хотелось их потрогать просто магически — как хочется погладить котёнка. Она замычала, когда я вонзил язык в неё, и скользнул по самому главному при куни месту — от клитора ниже и до входа внутрь — это ровное розовое местечко, которое требует особого движения кончиком языка вверх-вниз. Очень чувствительное и девушки без ума, когда тут ласкают. Раскрыв этот цветочек пальцами, я щекотал кончиком языка самую красивую розовую часть её киски. Гермиона же делала минет и ей было не до комментариев.

Положив руки на её попку, впился глубже, насколько мог. В её попке красовалась игрушка в виде то ли пробки, то ли шариков — она даром времени не теряла! Готовилась к входу сзади?

Я не выдержал первым и она, облизываясь, слезла с меня, лишив лакомства.

— Гарри, — Гермиона вытащила из под одеяла вибратор, — Можешь сделать мне одолжение сегодня?

— Одолжение? — я тоже облизнулся, — ммм… ты такая вкусненькая сегодня — просто прелесть.

— Хи, — она порозовела и спрятала улыбку за ладошкой, — Гарри, я серьёзно — она села на колени надо мной, и провела пальчиком по своей ложбинке. Господи, как она красива! Фигурка, нежная кожа, стройные бёдра и упругая круглая грудь — Гермиона была великолепна, всё в ней стало ещё лучше, чем было. Я хотел гладить её так же, как руки сами тянутся к котятам или пушишкам. Скользнув пальцами по бёдрам, перешёл на талию, спину, прижал её к себе. Гермиона поцеловала меня в шею:

— Гарри, тут игрушки. Работают, — она взяла рукой вибратор. Это был розовый вибратор, сантиметров семнадцать в длинну, с вибрирующей головкой и вибрирующим телом вибратора. Она включила его едва заметной кнопкой и вложила мне в руку, потом оттолкнулась рукой и предстала передо мной сидя и широко расставив ножки:

— Можешь сделать это игрушкой?

— Конечно!

— Будь смелее!

Она распахнула ножки и её киска даже слегка открылась. Я приложил вибрирующую головку к её киске и Гермиона запрокинула голову, вскрикнув:

— Оууу… Да!

Обводя виброголовкой её половые губки и слегка заходя на животик, я заставил её ещё не раз что-то простонать — когда вибратор окончательно покрылся её любовными соками — я аккуратно раздвинув пальчиками губы девушки, попал кончиком аккурат в дырочку и нежно ввёл внутрь, включив перед этим вибрацию основания. Она прикусила губу.

— О… гарри… — еле дыша простонала девушка, — жаль, что парни не могут понять, как это приятно… внутри всё так… вибрирует! Смелее, пожалуйста! Резче!

Я нарастил темп и начал двигать игрушкой. Она упала на спину и выставила киску наверх, требуя ещё резче — я ускорялся и вскоре уже с невозможной для обычного секса долбил её киску. Хлюпающие звуки и брызги любовного сока разлетались вокруг, она стонала и извивалась, и просила грубее — я становился грубее, долбля что есть сил! Гермиона предстала ненасытной и жаждущей большей жести извращеночкой — я взял вторую игрушку — это был вакуумный стимулятор клитора и приложив его к нему, включил на самый сильный режим. Гермионе хватило минуты — она выгнулась дугой и завизжала, на меня брызнуло, а её подбросило — в этот момент я и достал из её попки пять шариков на верёвочке — рывком, девушка завыла и рухнула, лягалась ногами и прижимала руки к животу, запрокинула голову и изображая видимо волчицу и луну, ещё раз протяжно завыла и мелко затряслась. Я прижал её к себе, но Гермиону колотило ещё секунд десять. Пока она не обмякла. Так обмякла, что аж слюна потекла и взгляд опустел.

— Га… ххх ххх ррри! — едва дышала она, — это было… жёстко…

— Тебе понравилось?

— О… да… ни в какое сравнение с самостоятельной мастурбацией, — ответила она, возвращая себе голос. Её обмякшее нежное тело было великолепным. Я продолжал поглаживать её киску и забирался туда пальчиком, там было туго, горячо и очень сочно — ощупал каждую складочку, она это любила — и после оргазма резко останавливаться нельзя. Можно, но не стоит — ещё минута ласк не приведёт к оргазму, но будет для разгорячённого и чувствительного тела очень кстати. Гермиона прикусила губу:

— Ты не обиделся?

— На что?

— Ну что я тебя… руками… прошу.

— Нет, почему бы?

— Ты наверное хочешь своим дружком меня поиметь. И я тоже не против, — хихикнула она, — просто я уже давно не играла с вибратором, а знаешь, когда внутри он щекочет всё — это так приятно! Вот прямо тут, в животике, — хихикнула девушка, — ох… что за глупости я говорю!?

— Нормально, любовь моя, я же должен знать твои эрогенные зоны и вкусы, чтобы тебе сделать приятно? — я погладил её киску, в то же время смотря в глаза, — мне тоже понравилось.

— Тебе то что… я эгоистично поступаю.

— Судя по тому, как тебя с игрушек выворачивает…

— У всех свои вкусы, Гарри. Я вот люблю всякие игрушки. В детстве видимо в куклы не наигралась — а теперь в другие игрушки люблю играть, — хихикнула девушка, обнимая меня, — обажаю всякие штучки. Так и быть — сегодня можешь сделать это в попку, в награду за такое трудолюбие!

— А хочешь ли ты?

— Ну не очень, но в попку можно и без особого желания дать.

— Окей. Давай, я не против.

Попка была очень узкой и приятной — а Гермиона если не стонала, то по крайней мере не испытывала дискомфорта, встав в позу собачки и выставив все свои дырочки в мою сторону. После непродолжительного секса она покачиваясь встала с кровати и погладив свою разгорячённую киску, подмигнула мне:

— Спасибо, Гарри. Ты прямо выполняешь все мои тайные фантазии. Пойдём уже — мне надо помыться, я вся по уши перемазана в… жидкостях.

* * * * *

_______

А утром я понял, какую ошибку вчера совершил. Катастрофическую. Понял это я, глядя на улыбающегося кобеля Сириуса, который обнимал за талию миссис Грейнджер и что-то шептал ей на ушко.

Я не отослал этого кобелину домой. Думал, сам уйдёт, и вообще надо было Агату позвать, или Нарциссу. Но нет — приехал Сириус. Гермиона и её мама впервые обменялись настолько многозначительными взглядами — потому что обе двигались слегка враскоряку — Гермиона после того, как её в киску так жестоко поимел вибратор и в попку ещё я — слегка раскачивалась при ходьбе — видимо, внутри всё свербело и щекотало, как она говорила. Я чувствовал это иначе — после трёх-четырёх раз за ночь — усталость в пояснице и лёгкая ломота внутри — не стоит перебарщивать с этим делом никогда.

Гермиона возмущённо посмотрела на маму, нахмурилась.

— Мам? Мама! — упёрла она руки в боки.

— Ой, — Элизабет отвернулась, — ну…

— Можешь ничего не говорить. Вижу, — Гермиона закатила глаза, — Сири, кобелина! Ты же женатый человек!

— Женатый? — Элизабет удивилась и посмотрела на Сириуса.

— Э… ну… — Он замялся.

Гермиона на него наехала и выдала по наглой морде полотенцем:

— Ах ты кобель! Мало тебе было молодой красивой жены, уже и на мою маму перешёл? Беги.

Гермиона выхватила палочку из кармана и начала кидать в него заклинания. Понеслась — я пригласил Элизабет за стол, пока Сириус бегал от Гермионы чуть ли не по потолку и отвечал на её заклинания. За это время они превратили диван в носорога, появились птицы, которые заклевали Сириуса, облили его водой — хотя и Гермионе досталось. Элизабет смотрела с шоком на то, как Гермиона свершала возмездие.

— Мой косяк, — я потянулся к еде. После утреннего хотелось кушать, — Видимо, вы тоже поутру были в хорошем настроении.

— Э… — Элизабет ничего не могла ответить — она смотрела, как диван бодает Сириуса, обзаведясь ногами как у носорога, — Ну…

— Гермиона тоже с утра обычно гиперактивна в этом плане. Семейное? Хотя учитывая всё — она очень неплохо двигается, с такими то ощущениями везде где только можно.

— Ну… — Лицо Элизабет Грейнджер выражало куда больше, чем слова — вроде «Ну, я даже не знаю!».

— Не обижайтесь на неё. Сириус мужчина женатый — но он несчастье семьи Блэк. Семья у нас старинная, аристократическая, серьёзная — а Сириус как Берти Вустер. Легкомысленен, по характеру ни капли не похож на Блэка. Пришлось его летом женить, в почти принудительном порядке. Точнее в принудительном — привели ему красивую девушку, обо всём договорились — поженили… Ему уж тридцать шесть — пора как-нибудь остепеняться. Не будь он блэком — мог бы жить один.

— А, — понимающе протянула Элизабет.

— Вот-вот. Кобель он и в африке кобель.

Сириус в форме собаки улепётывал от Гермионы, на этот раз он был розово-малиновых цветов. Гермиона его поймала и хорошенько намылила ему шею.

Вырваться от неё он не смог — она была слишком сильна и ловка для простого человека. Блэк превратился обратно в человека — одежда на нём сидела кое-как, выражение глаз совершенно безумное. Он спрятался за меня:

— Гарри, прошу, спаси ты меня от этой валькирии!

— Хорошо, крёстный, но только на этот раз. Гермиона, — я поймал Гермиону и страстно поцеловал. Взасос, положив ладошки на попу и спину, и крепко удерживая. Гермиона ответила на поцелуй и минуты три мы целовались. Она отстранилась, тяжело дыша.

— Гарри, что ты делаешь?

— Успокаиваю тебя. Ну что ты в самом деле…

— Гарри, мы приехали не для того, чтобы доломать брак моих родителей окончательно! — воскликнула она недовольно.

Я погладил её по упругой попке. Это её всегда успокаивало, и в этот раз успокоило — она зажмурилась и замурлыкав, прижалась ко мне.

— Ну вот и всё, — я погладил её и по волосам, и по ножкам, по спинке, поцеловал в тонкую шею и ушко. Она захихикала:

— Гарри, тут же люди…

— А я и не собираюсь тут продолжать, — я отстранил её, — Любовь моя, успокойся. Сириуса уже не переделаешь.

— Ох, ладно, — закатила она глаза, — Прощаю тебя, кобель!

— Ну слава богу, — Сириус сел за стол, — Прости, Лиз, я кое-что не сказал…

— Ладно, я не слишком то и интересуюсь мужчинами в долгой перспективе, — ответила она, поглядев на Сириуса сверху-вниз, — сама ещё окончательно не разведена.

— Сириус, неужели тебе понравилась Миссис Грейнджер? — спросил я, — хочешь завести себе любовницу?

— Эм… — глазки Блэка забегали, — ну…

— Хватит мямлить, случайный секс, особенно… — я посмотрел на бутылки на столе, — под градусом — обычное дело. Вопрос лишь в том, что вы разочек решили перепихнуться, или у вас какие-то серьёзные планы.

— Гарри! — воскликнул Сириус.

— Я глава твоей семьи, Сириус. И последствия твоих выходок тоже разгребать мне, — посмотрел на него как на мышь, — Ты понял меня? Так что решайте вы двое уже скорее.

Сириус был растерян, он посмотрел на Элизабет и сейчас под влиянием девушки и в её присутствии конечно сдастся и готов чуть ли не объявлять о вечной любви — но это всё фарс и пошлость.

— Ну я не знаю, — Элизабет замялась, щёки её покраснели, — Сириус конечно хороший мужчина, но… мне неудобно это обсуждать.

— Миссис Грейнджер — я глава рода Блэк, — объяснил я ей, — А Гермиона глава рода Грейнджер. Внебрачная связь между матерью главы рода Грейнджер и членом рода Блэк — это серьёзно. О таком пишут в газетах и трубят на площадях, как о сенсации. Такое могут использовать для шантажа, или в своих корыстных целях могут навредить вам, чтобы шантажировать этой информацией Гермиону или Сириуса. Измены в волшебном мире не приняты.

Сириус Блэк поник.

— И что тогда? — спросил он, — я буду наказан, да?

— Нет, пока нет, — откинулся я на спинку кресла в духе Крёстного Отца, принимающего посетителей в день свадьбы его дочери, — Но разобраться со своими чувствами я от тебя потребую. Хочешь чтобы это было одноразово — мы сотрём память миссис Грейнджер о сегодняшнем утре и вчерашнем вечере — она ничего не вспомнит. Это надёжно защитит от легилименции. Выпили, проснулись, ничего не было. Бывает.

Сириус нахмурился.

— А другой вариант?

— Ну если ты хочешь сохранить связь с этой прекрасной женщиной, то придётся предпринимать меры другого характера. Так что будь добр дать свой ответ.

Сириус был загнан в угол. Он оглядывался на Гермиону, надувшую щёки, и ревнующую видимо, и на Элизабет, и со вздохом ответил:

— Мне понравилась Лиз. Она прекрасна. Да и мы ровесники. И здесь так интересно! Я не знаю, Гарри, я не знаю… Решение за Лиз.

— Складывать с себя ответственность — это не то, что должен делать мужчина в таком положении. Хотя должен признать — спросить саму миссис Грейнджер нам бы не помешало. А что хотите вы?

— Я думаю, Сириус интересный мужчина, и не против иметь такого любовника, — улыбнулась она, — прости, девочка, — извиняющимся тоном посмотрела она на Гермиону, удивлённо распахнувшую глаза, — твоя мама ещё достаточно молода и привлекательна, и одинока.

— Ладно, я понимаю… — насупилась Гермиона.

— Любовником он вам не будет — либо мужем, либо сотрём память. В волшебном мире — особенно в среде чистокровных — внебрачные связи не одобряются. Разве что жена не против. Хотя вы магл, к вам нет таких… требований. А к Сириусу есть — я не позволю ему создавать такое пятно на репутации рода Блэк! Так что Сириус, либо ты женишься, либо нет.

— Вот, Гарри, ты второй раз требуешь от меня жениться! — ответил Сириус, — раньше ты таким не был!

— Раньше ты не был женат, и поэтому к тебе не было требований как к женатому человеку. А теперь — твоя связь это компромат. Так что женись на миссис Грейнджер — я дозволяю и даже настаиваю.

— Хорошо, но…

— Придётся жениться по магловским обычаям и законам, — сказала Гермиона, — Для этого есть одно место. Лас-Вегас!

Сириус и Элизабет переглянулись.

— Лас-Вегас?

— Кричер мгновенно нас туда доставит. Документы у нас есть. Так что…