27 мая 2009 года. Вторник. После школы. Квартира Гвен
Солнечный свет заливал комнату Гвен, но атмосфера была далёкой от беззаботной. Они сидели на её кровати, окружённые плакатами рок-групп и разбросанными учебниками. Джон только что закончил рассказывать — о Нэморе, о битве на Уолл-стрит, об исчезнувшем квартале, о гигантском монстре из глубин и о Повелителе Времени, который вмешался и исчез. Он опустил детали о потере Красной Королевы и нанокостюма, но и без этого рассказ был достаточно безумным.
Гвен слушала, затаив дыхание, её голубые глаза были широко раскрыты от смеси ужаса и восхищения.
— Офигеть… — только и смогла выдохнуть она, когда он закончил. — Просто… офигеть. То есть, ты сражался с королём Атлантиды, пока Халк крушил Уолл-стрит, а потом появился этот… Повелитель Времени? Джон, это же… это как будто прямиком из комиксов!
Она смотрела на него, и её мозг отчаянно пытался склеить две реальности: вот Джон, её парень, который пахнет запахом брусники и иногда забывает делать домашку по химии. А вот Джон, сражавшийся с подводным королём. Это было слишком реально и слишком нелепо одновременно. Ей стало страшно за него. Этот страх был холодным и липким, и ей захотелось сделать что-то до смешного нормальное. Что-то, что вернёт их обоих из этой безумной истории обратно, сюда, в её залитую солнцем комнату. Что-то своё.
Она придвинулась к нему ближе, её плечо коснулось его. Атмосфера мгновенно изменилась.
— Ты, наверное, ужасно устал после всего этого, — промурлыкала она, её голос стал ниже, а в глазах зажглись знакомые озорные искорки. — Может… тебе нужен хороший, расслабляющий… массаж? Чтобы снять напряжение?
Она уже тянулась к его плечу — пальцы дрожали, готовые сотворить свою неуклюжую магию, нетерпеливо ожидая момента, когда придёт её очередь.
Джон почувствовал тепло её тела, уловил слабый аромат вишнёвого шампуня. На одно короткое, мучительное мгновение он позволил себе поддаться. Он хотел этого. Хотел её неуклюжего массажа, её смеха, этого солнечного света. Хотел забыть грохот рушащихся зданий и обиженное и полной боли взгляд Сью. Но именно поэтому он должен был это сделать.
Джон мягко перехватил её руку. Он посмотрел ей в глаза, и его взгляд был необычно серьёзным, тяжёлым. Вся игривость мгновенно исчезла с её лица.
— Гвен, подожди, — тихо сказал он. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.
— Поговорить? О чём? — она непонимающе нахмурилась. Сердце неприятно ёкнуло. — Что-то случилось? Ты ранен?
— Нет, я в порядке. Дело не в этом. Дело в нас, — он с трудом подобрал слова. — Я думаю, нам стоит… прекратить это.
«Прекратить»?
Слово повисло в солнечном свете, нелепое, чужое. Это шутка? Какая-то дурацкая, неуместная шутка после всего, что он рассказал? Сердце на секунду споткнулось, а потом заколотилось где-то в горле, глухо, панически. Нет. Только не это. Он не может говорить серьёзно.
Гвен замерла, медленно отстраняясь. Она смотрела на него так, будто не расслышала или отказывалась верить собственным ушам.
— Прекратить? Что прекратить? Джон, я не понимаю. Ты о чём вообще?
— О нас, — повторил он, заставляя себя посмотреть ей в глаза, но его взгляд тут же соскользнул в сторону. Ему было невыносимо тяжело произносить эти слова, особенно видя её светящееся предвкушением лицо всего секунду назад.
— Гвен, я… — он запнулся, подбирая слова, которые не ранили бы слишком сильно, но были бы правдой. — Я не знаю, могу ли я быть тем, кто тебе нужен. Дело не в тебе, ты… ты потрясающая. Честно. Дело во мне. В том, что я такое и что мне приходится делать.
— Что значит «что ты такое»? — в её голосе прозвучала тревога. — Джон, ты меня пугаешь. Объясни нормально.
Он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
— Чтобы победить в той битве… чтобы остановить Нэмора… мне пришлось… сделать ужасные вещи. Я использовал доверие хорошего человека. Как оружие. Я надел чужое лицо, притворился тем, кому он мог бы открыться, чтобы обмануть его, подобраться и ударить исподтишка. И это сработало. Но потом… потом я увидел, как эта ложь ранит. Я врал вам всем. Обманывал. Использовал людей. Я говорю себе, что это ради высшей цели, ради защиты… но грань стирается, Гвен.
Он заставил себя посмотреть ей прямо в глаза, и в его взгляде была неприкрытая боль.
— И… есть кое-что ещё. То, о чём я должен был сказать тебе с самого начала. Я был нечестен с тобой. По-настоящему нечестен.
Гвен напряглась, её улыбка окончательно исчезла.
— О чём ты, Джон?
— До того, как мы начали встречаться, у меня уже были… отношения. Сложные. С кем-то ещё, — выдавил он. — И я не прекратил их. Я не сказал тебе. И в той Дикой Земле… я позволил себе увлечься другой женщиной. Сью. Я… я запутался, Гвен. Моя жизнь — это хаос. Она притягивает опасности, притягивает людей… И я… я не хочу причинять тебе боль. Но продолжать так — это тоже ложь.
Он опустил голову, не в силах выносить её взгляд.
— Прости меня, Гвен. Пожалуйста, прости. Я не знаю, что правильно. Но я знаю, что тот, кто так легко лжёт и играет с чувствами других… он, наверное, не должен быть рядом с тобой. Ты заслуживаешь честности. Нормальной жизни. Кого-то простого. Понятного. А я боюсь, что становлюсь тем, против кого сражаюсь.
Слова Джона упали в тишину комнаты. Сложные отношения. Увлёкся Сью. Лгал.
Гвен сидела на кровати, абсолютно неподвижно. Её лицо было бледным, глаза, широко раскрытые, смотрели куда-то сквозь него. Она словно превратилась в статую.
— Ты… — её голос был едва слышным шёпотом, словно ей было трудно дышать. — Ты шутишь, да? Джон, это не смешно. Перестань. Это какая-то дурацкая проверка?
Он не отвечал. Он просто смотрел на свои сжатые кулаки. И это молчание было страшнее любых слов. Подтверждением.
— Ты мне… изменял? — она переспросила, и в её голосе задрожали слёзы. Боль начала пробиваться сквозь шок. — Всё это время? С кем?
— Да, — выдавил он, ненавидя себя за эту простую, разрушительную правду. — Это… это сложно, Гвен. Она не… не совсем человек.
— Не человек?! — она вскочила на ноги. Шок начал сменяться гневом, обидой. Слёзы хлынули из глаз. — Ты изменял мне с кем-то… не человеком?! А потом врал мне об этом?! И одновременно… одновременно ты ухаживал за Сью Шторм?! За женщиной из Фантастической Четвёрки?! Как ты мог?! Джон, КАК?! Я думала… я думала, у нас что-то настоящее!
Она сделала шаг к нему, её кулаки сжались.
— Я тебе доверяла, Джон! Я открылась тебе! Я… я думала, мы… особенные! А ты просто… играл со мной? И с ней тоже?! И с той… не человеком?! Ты просто коллекционируешь нас?! Как трофеи?!
— Нет! Гвен, всё не так! — он тоже встал, пытаясь найти слова, оправдаться, но они путались. — Я не играл! Чёрт, я… я сам запутался! Эта жизнь… она сводит с ума! Силы, битвы, постоянная ложь… Ты встречаешь людей… разных людей… И чувства… они тоже становятся сложными!
Он отчаянно пытался построить в голове хоть какое-то объяснение, хоть для самого себя. Но получалось только это:
«Чёрт, как объяснить, что я хочу её, и 2B, и даже мысль о Сью будоражит? Что это не игра, а просто… пиздец какой-то внутри? Она же не поймёт. Никто не поймёт».
— Не хотел причинять боль?! — она истерически рассмеялась сквозь слёзы. Смех был полон горечи. — Ты изменил мне, лгал мне в лицо каждый день, пока я волновалась, жив ли ты вообще, а теперь говоришь, что не хотел причинять боль?! Ты просто трус, Джон! Трус, который прячется за своими суперсилами и масками! Ты говоришь, что боишься стать кем-то другим? Поздравляю, ты уже им стал!
Она подошла к нему вплотную. Её крик иссяк, и плечи вдруг обмякли, будто из неё выпустили весь воздух. Она смотрела ему в глаза снизу вверх, и он увидел, как за секунду гнев и презрение в них сменились отчаянной, уязвимой мольбой. Голос её упал до едва слышного, сломленного шёпота.
— Ты говоришь, дело не во мне? А может, всё-таки во мне? Может, я была недостаточно хороша?
Каждое слово было для него как удар под дых.
— Недостаточно… взрослой? Недостаточно интересной? — она на секунду замолчала, собираясь с силами. — Поэтому ты искал кого-то ещё? Кого-то… не человека? Или взрослую, знаменитую супергероиню? Может, я просто… скучная для тебя?
— Нет, Гвен, нет! Клянусь, дело не в тебе! Ты… ты лучшая, — искренне вырвалось у него. Он попытался коснуться её руки, взять её ладонь.
«Не отпускай меня. Пожалуйста, не отпускай».
Но она резко отдёрнула руку, как от огня.
— Не трогай меня! — её голос стал резким. Истерика угасла, оставив после себя лишь эмоциональное оцепенение. — Я поняла. Ты прав. Мы должны прекратить это. Потому что я не хочу быть с… с кем-то, кто не знает, чего хочет. Или, хуже того, знает, но хочет слишком многого.
Не закончив свою речь, она отвернулась от него и подошла к окну, глядя на залитую солнцем улицу. Её плечи мелко дрожали.
— Уходи, Джон. Пожалуйста. Просто уходи.
Щелчок замка за спиной прозвучал оглушительно громко в тишине коридора. Джон стоял перед дверью квартиры Гвен, не двигаясь. Он всё слышал. Проклятое радарное чутьё всё показывало — её сгорбленную фигуру у окна, слёзы, которые она пыталась скрыть.
Он должен был уйти. Но ноги словно приросли к полу. Пустота. Внутри была пустота, смешанная с неприятным клубком противоречивых чувств.
Слова Гвен — бабник, трус — эхом отдавались в его голове.
«Она права? Насчёт труса — точно. Насчёт остального… сложнее».
Он ожидал привычной, разрывающей боли вины. Но вместо этого почувствовал другое — тупую, ноющую боль от потери. От того, что он только что сам оттолкнул её. И рядом с этой болью — едва заметное, постыдное облегчение. Больше не нужно лгать ей. Не нужно притворяться тем идеальным парнем, которым он не был.
Эта мысль была настолько противной, что он поморщился.
«Чёрт. Так это правда? Я просто мудак, которому стало легче от того, что больше не надо врать?»
Он заставил себя развернуться и медленно пошёл по коридору. Каждый шаг отдавался глухой болью где-то в груди. Он сделал то, что должен был сделать, верно? Прекратил ложь. Признался. Но почему тогда ощущение такое, будто он предал не только её, но и себя? Ту часть себя, которая искренне тянулась к ней, к её свету, к той нормальности, которой ему так не хватало.
«Но есть 2B… Она — часть меня, по-другому. А Сью… она будоражит, бросает вызов. Как можно выбрать? Как можно отказаться от кого-то из них? Это… это невозможно».
Он хотел их всех. И эта жадность казалась ему одновременно и естественной, и…
Он остановился у лифта, нажимая кнопку вызова.
«Я сделал это ради неё».
Он вцепился в эту мысль, как утопающий в соломинку. Повторил её про себя, как мантру. Ему нужно было в это верить. Нужно было найти в этом поступке хоть каплю благородства, иначе оставалось только признать, что он — просто эгоистичный мудак, разрушивший что-то хорошее из-за собственной жадности.
«Да. Точно. Ради неё. Чтобы защитить её от своего мира. От себя самого.»
Он почти поверил в это. Почти.
Лифт приехал. Двери открылись. Он шагнул внутрь, и когда они закрылись, отражая его усталое лицо, он остался наедине с этой пустотой.
Все это время Гвен не двигалась. Она просто стояла у окна и смотрела, как солнце играет на листьях деревьев, как смеются дети, возвращаясь из школы. Всё вокруг жило своей обычной, спокойной, нормальной жизнью. Миром, который только что рассыпался для неё в прах.
Она даже не помнила, как оказалась на полу, прислонившись спиной к двери своей комнаты. Слёзы текли по щекам, размазывая тёмную помаду и тушь, оставляя чёрные дорожки. Она плакала беззвучно, её тело сотрясалось от рыданий, которые она не могла сдержать.
Изменял. С кем-то не человеком. Ухаживал за Сью Шторм. Лгал ей. Каждый день.
Каждое его слово было как удар ножом — тупой, рвущий, болезненный. Она чувствовала себя такой глупой. Такой наивной идиоткой. Как она могла не видеть? Как могла так слепо доверять? Все эти прикосновения, поцелуи, эти сводящие с ума массажи… всё это было ложью? Или просто частью его игры? Очередной трофей в его коллекции?
Она подняла голову и посмотрела на своё отражение в зеркале напротив. Новая причёска, смелый макияж, вызывающая одежда. Та, другая Гвен, которая начала проявляться. Может, дело было в этом? Может, он испугался её? Или она просто перестала быть ему интересна, когда стала… другой?
«Нет, — пронеслось в голове эхо его слов. — Дело не в тебе. Дело во мне».
Она вспомнила его лицо в тот момент — боль, смятение, почти отвращение к самому себе. Сказал, что боится стать тем, с кем сражается. Сказал, что не хочет причинять ей боль… и тут же причинил.
«Зачем тогда всё это? — её мысли метались. — Зачем признаваться? Зачем говорить, что я лучшая, если это не так? Зачем говорить, что запутался?»
Он выглядел искренне несчастным, когда говорил это. Но как можно быть несчастным, когда у тебя есть всё — сила, ум, деньги… и, очевидно, несколько девушек одновременно?
«Он просто мудак, — вспыхнула злая мысль. — Эгоистичный ублюдок, который хочет всего и сразу. Хочет свой грёбаный гарем. А когда понял, что не может это скрывать, решил сыграть в благородство и бросить меня, чтобы не мешала?»
Но что-то не сходилось. Тот, кто просто хотел избавиться, не стал бы так мучиться. Не стал бы так смотреть. Не стал бы говорить, что она заслуживает лучшего. Может… может, он действительно запутался? Может, он действительно борется с чем-то внутри себя? Может, он хороший мудак, который пытается поступить правильно, но у него хреново получается?
Она снова уткнулась лицом в колени, давая волю слезам. Эта мысль была ещё хуже. Потому что она оставляла надежду.
27 мая 2009 года. Вторник. Квинс
Пока комната Гвен Стейси пропитывалась тихой болью разбитого сердца, в другой части Квинса жизнь била ключом. Питер Паркер, Флэш Томпсон, Кенни «Конг» Макфарлейн и Гарри Осборн шумной толпой шли по улице к дому Питера.
— …и потом Халк просто ВЫПРЫГНУЛ из воды и врезал ему! — возбуждённо рассказывал Флэш, размахивая руками. — А потом они разнесли пол-Уолл-стрит! Вы видели новости?! Это было круче любого кино!
— Ага, а тот гигантский дракон, что жахнул по морскому змею? — подхватил Конг. — Это же магия да? Она и в заправду существует?!
— Понятия не имею, — пожал плечами Гарри. — Но Питер, это же идеальный контент для твоей игры! Ты должен добавить Фантастическую Четвёрку! Срочно! Представляешь, как круто будет запускать Существо или растягивать Рида, как жвачку?
— Ты вчера уже говорил, Гарри, — вздохнул Питер, открывая дверь своего дома. — Я только что выпустил обновление с Железным Человеком…
Они ввалились внутрь. Из кухни доносился аппетитный запах жареного мяса и тёплый смех. Тётя Мэй и дядя Бен сидели за столом и ужинали. Пять часов вечера — их обычное время.
— Питер, дорогой, ты дома! — Мэй подняла голову и улыбнулась. Её улыбка слегка дрогнула, когда она увидела троих парней, вошедших следом за племянником. — Ох, и у нас гости! Здравствуйте, мальчики!
Дядя Бен тоже обернулся. Он тепло кивнул Гарри, а затем его взгляд задержался на Флэше и Конге. В его глазах не было враждебности, скорее, лёгкое удивление и любопытство.
— Флэш Томпсон? Какими судьбами? — спросил он с дружелюбной усмешкой. — Давненько тебя не видели в наших краях. Надеюсь, теперь ты пришёл с миром?
Флэш густо покраснел.
— Д-да, сэр. Мистер Паркер. Мы с Питером теперь… ну… дружим.
«Чёрт, как неловко… Он всё помнит…»
— Вот и отлично! — Мэй тут же вмешалась, вставая из-за стола. — Мальчики, вы наверняка голодные после школы! У нас как раз остался мясной рулет. Питер, принеси тарелки! Садитесь, садитесь!
«Она… она даже не спросила. Просто накормила», — с удивлением и благодарностью подумал Флэш, чувствуя, как неловкость сменяется чем-то тёплым и почти забытым.
— Спасибо, миссис Паркер! — хором ответили Флэш и Конг, с энтузиазмом направляясь к столу. Гарри вежливо улыбнулся.
— Вы не видели Мэри Джейн? — невзначай спросила Мэй, ставя на стол тарелки. — Она обычно заходит после школы…
— Она… у неё были дела, тётя Мэй, — быстро ответил Питер, избегая её взгляда.
Мэй и Бен переглянулись. Они поняли, что что-то произошло, но не стали расспрашивать при друзьях.
— Так вот, Пит, — продолжил Гарри, как ни в чём не бывало, усаживаясь за стол. — Фантастическая Четвёрка. Это же золотая жила! Люди их уже обожают. Женщина-невидимка, Человек-Факел… Твои скачивания взлетят до небес!
— Особенно Факел! — подхватил Флэш, уже уплетая рулет. — Он такой крутой! Горит, летает! Я бы только за него и играл!
— А мне больше каменный нравится, — пробасил Конг. — БАМ! И всё разносит!
— Ребят, я понимаю, — сказал Питер, садясь рядом с дядей Беном. — Но это не так просто. Нужны модели, анимации, баланс сил… Это займёт время.
— Так начни прямо сейчас! — не унимался Флэш. — Мы поможем! Можем потестить!
— Да, Питер, — поддержал Гарри. — Подумай об этом. ФЧ сейчас на пике популярности. Нужно ковать железо, пока горячо.
Дядя Бен с интересом слушал их разговор.
— Значит, Фантастическая Четвёрка, говорите? Видел их по телевизору. Внушительные ребята. Особенно тот каменный. Напоминает мне одного старого приятеля по боксу.
— Бен, не начинай свои истории про бокс, — с улыбкой остановила его Мэй. — Мальчики, ешьте, пока не остыло. Питер, ты совсем ничего не ешь.
Питер посмотрел на своих друзей, на тётю и дядю. Флэш Томпсон смеялся над шуткой дяди Бена. Если бы кто-то сказал ему об этом месяцы назад, он бы решил, что это бред сумасшедшего. А сейчас… сейчас это было нормально. И от этой нормальности было одновременно тепло и немного горько, потому что одного человека за этим столом отчаянно не хватало.
— Ладно, — сказал он, отгоняя грустные мысли. — Я подумаю. Но сначала доедим рулет. Тётя Мэй, можно добавки?
***
После ужина, под предлогом «обсудить обновление игры», Питер повёл друзей в свою комнату. Флэш, Конг и Гарри ожидали увидеть типичную комнату подростка, возможно, чуть более заваленную гаджетами, учитывая недавний успех Питера. Но то, что они увидели, заставило их замереть на пороге.
Комната была небольшой, но рабочее место Питера выглядело как мини-филиал лаборатории Тони Старка. В центре стоял огромный письменный стол, на котором возвышались три плоских, широкоформатных монитора с тонкими рамками — таких в обычном магазине в 2009 году было не найти. Под столом гудел системный блок нестандартной сборки, переливающийся синей подсветкой. Клавиатура и мышь, а рядом висели дорогие наушники с микрофоном.
— Ни хрена себе, Паркер! — первым нарушил тишину Флэш, проходя внутрь и с восхищением оглядывая технику. — Ты что, ограбил НАСА? Откуда у тебя всё это?
— Это… спонсорская помощь, — уклончиво ответил Питер, плюхаясь в своё геймерское кресло. — От одного… заинтересованного инвестора.
«Ага, который сначала предложил мне стажировку после того, как увидел свой концепт в моей игре, а потом прислал всё это оборудование, сказав: Чтобы идеи рождались быстрее».
На самом деле вначале Питер обновил себе компьютер и мониторы за заработанные деньги с продаж скинов, но кое-кто предложил лучше.
Гарри присвистнул.
— Похоже, твой инвестор — Тони Старк. У отца в кабинете что-то похожее стояло.
— Да ладно вам, — смутился Питер. — Давайте лучше к делу. Итак, Фантастическая Четвёрка…
— Сначала покажи, как ты их сделаешь! — потребовал Конг, нависая над креслом Питера. — Как ты вообще этих птичек рисуешь?
— Я не рисую, а моделирую, — поправил Питер. — И мне помогает… помощник. Карен, активируй программу моделирования.
[Активирую], — раздался из динамиков спокойный женский голос. Никаких эмоций, просто голосовой ассистент. Карен идеально играла свою роль.
Флэш и Конг подпрыгнули на месте.
— Стоп! У тебя говорящий комп?! — выпалил Флэш. — Как у Старка?!
— Продвинутый голосовой ассистент… — Гарри подался вперёд, с неподдельным интересом разглядывая динамики. — Впечатляет, Питер. Это эксклюзивная разработка?
— Что-то вроде того, — Питер быстро сменил тему, не желая вдаваться в подробности. — Она просто помогает с рутиной. Карен, база моделей «Angry Heroes». Загрузи стандартный шаблон тела.
[Загружаю.]
На центральном мониторе открылся сложный интерфейс программы 3D-моделирования.
— Масштабируй голову в 2.5 раза. Тело — в 0.7. Цвет костюма — синий, код #0000FF. Добавь эмблему «4» на грудь, белый цвет.
На экране за считанные секунды появилась забавная фигурка с огромной головой и маленьким тельцем в синем костюме с четвёркой.
— Вау! — выдохнул Флэш. — Так быстро?
— Это базовый болванчик, — объяснил Питер. — Теперь детали. Карен, модифицируй модель: телосложение массивное, текстура кожи — оранжевый камень.
Фигурка мгновенно преобразилась, став похожей на миниатюрного, мультяшного Бена Гримма.
— Круть! Это Существо! — обрадовался Конг.
— Дальше. Карен, следующая модель: телосложение — женское, стандартное. Волосы — блонд, средней длины. Добавь эффект невидимости — полупрозрачность 50%.
Рядом с каменным человечком появилась полупрозрачная фигурка девушки.
— О! Невидимая Женщина! — узнал Флэш.
— Следующий. Мужское телосложение, стандартное. Текстура — огонь. Добавь анимацию горения.
Третья фигурка вспыхнула мультяшным пламенем.
— Факел! Зашибись! — крикнул Конг.
— И последний. Телосложение — мужское, худощавое. Руки и ноги — эффект растягивания.
Четвёртая фигурка вытянула смешные, длинные руки.
— Мистер Фантастик! — завершил Гарри. — Питер, это круто! Они выглядят круто и вписываются в стиль игры!
— Это для самой игры, — кивнул Питер. — Но для обложки, для промо-артов… они должны выглядеть нормально. Карен, открой папку «Промо». Загрузи модель Сью Шторм, стандартные пропорции.
На экране появилась реалистичная 3D-модель Невидимой Леди в полный рост, в их синем костюме.
— Так, здесь нужно поработать над позой, светом… — начал Питер, но его тут же перебили.
— Во-о-от! — Флэш подался вперёд, его глаза заблестели. — Вот это другое дело! Слушай, Паркер, а можешь ей… ну… немного добавить?
— Добавить что? — не понял Питер.
— Ну, объёма! — Флэш сделал неприличный жест руками на уровне груди. — Чтобы, ну, привлекательнее было! И задницу! Сделай ей задницу побольше! Как у моделей!
— Ага! — подхватил Конг. — Чтобы прям вау! Чтобы все пацаны сразу захотели скачать!
Слова Флэша ударили по ушам. Питер на мгновение представил, что они так же обсуждают Гвен. Или Мэри Джейн. Или даже тётю Мэй, будь она моложе. Эта мысль вызвала приступ тошноты. Он резко выпрямился в кресле.
— Прекратите, — сказал он неожиданно твёрдым голосом.
— Вы идиоты, — почти одновременно с ним произнёс Гарри, качая головой.
Флэш и Конг удивлённо перевели взгляд с одного на другого, не ожидая такой двойной атаки.
Питер продолжил, его голос звучал твёрдо:
— Это Сью Шторм. Герой. И мы не будем о ней так говорить.
А Гарри добавил, глядя на Флэша с укором:
— И это просто глупо с точки зрения маркетинга. Половина аудитории игры — девушки. Вы серьезно хотите их отпугнуть, превращая героиню в пин-ап модель?
— Да ладно тебе, Гарри, не будь занудой! — отмахнулся Флэш, хотя уже выглядел смущённым. — Мы же просто предлагаем! Шутим! Верно, Паркер? Без обид? Добавишь немного перчика? Чисто для хайпа?
28 мая 2009 года. Среда. Особняк Джона Смита
Джон сидел на краю своей огромной кровати, глядя на экран плазменного телевизора во всю стену. Единственный источник света и звука в затемнённой спальне. Прямая трансляция из Сити-холла.
Зал для пресс-конференций был набит до отказа. Яркий свет софитов бил в экран, десятки камер были направлены на подиум, где за столом с серьёзными лицами сидели мэр Нью-Йорка, губернатор штата и бледный, но собранный представитель FEMA.
Мэр, поправив галстук и откашлявшись, начал первым.
— Добрый день. Как вы все знаете, вчера вечером наш город подвергся беспрецедентной, вероломной атаке…
«Вероломной, — хмыкнул про себя Джон. — Ага, как будто бывают атаки по предварительной записи, с приглашениями и фуршетом».
— …Лидер нападавших, называющий себя Нэмор, был нейтрализован благодаря совместным усилиям… — мэр сделал паузу, — …и… новых защитников нашего города.
На экране за спиной мэра появились фото Фантастической Четвёрки в их синих костюмах.
«Вот и они, — подумал Джон, отпивая кофе из кружки. — Нашли новое блестящее оправдание и красивую картинку для камер. Очень вовремя. Герои дня. А то, что без меня их бы всех смыло к чёртовой матери, — это так, мелочи».
— …Мы также должны отметить вмешательство Железного Человека и другого… актива… который помог нейтрализовать биологическое оружие противника… — продолжил мэр, явно подбирая слова.
«Актива, — мысль была пропитана чистым цинизмом. — Как аккуратно. Как невыразительно. Не неконтролируемая зелёная машина ярости, которую мы сами же и натравили, а актив. И, разумеется, ни слова о стометровом гиганте с магическим драконом, который на самом деле сделал всю грязную работу по утилизации морского чудища. Разумеется. Слишком большой, слишком непонятный, слишком… неудобный. Не вписывается в их сраный отчёт».
— Мэр Блумберг! — выкрикнул журналист из зала. — Что за другой актив? Вы имеете в виду Халка? Он снова на свободе?!
— Информация… всё ещё анализируется… — вмешался губернатор, прежде чем мэр успел что-то ляпнуть. — …вмешательство было… своевременным, но не санкционированным в полной мере. Ведётся расследование.
«Перевожу с политического на человеческий: Да, это был Халк, он спас кучу жизней, но мы понятия не имеем, где он сейчас, и это нас до усрачки пугает, поэтому мы сделаем вид, что всё под контролем, — заключил Джон.
— И что случилось с целым кварталом на Уолл-стрит?! — подхватил репортёр Daily Bugle. — Он просто исчез! Испарился! Это связано с атакой?!
Джон подался вперёд. Вот он, главный вопрос. Тот, на который у них никогда не будет ответа.
«Давайте, ребята, — мысленно подбодрил он чиновников. — Валяйте. Спишите это на утечку газа эпических масштабов. Или на Халка — он большой, ему не привыкать. Или на секретное оружие атлантов. На что угодно, только не на правду. Потому что правда в том, что по сравнению с некоторыми ребятами, которые шастают по времени, Нэмор — просто капризный ребёнок с трезубцем. И вы, клоуны, об этом даже не догадываетесь».
Вопросы посыпались со всех сторон. О судьбе Нэмора «Находится под стражей, его дальнейшая судьба будет решена в соответствии с международным правом», — соврал представитель FEMA, о возможности войны с Атлантидой «Мы принимаем все необходимые меры для защиты наших границ», — обтекаемо ответил губернатор, о разрушенном туннеле Холланда «Восстановительные работы уже начаты», — снова соврал мэр.
А потом началось самое предсказуемое. То, ради чего всё и затевалось. Слёзы, сопли и требования компенсаций.
— А компенсации пострадавшим?! Мой дом затоплен! Всё имущество погибло!
— Мою машину смыло! Я только кредит за неё выплатил! Страховая говорит, что это «акт агрессии подводного короля», форс-мажор, и платить отказывается! Кто мне возместит ущерб?! Кто заплатит за этот бардак?!
Джон откинулся на спинку кровати, наблюдая за нарастающим хаосом в зале. Вот она, настоящая битва. Не с монстрами и королями из других измерений. А с мелким шрифтом в страховых договорах, с армией бюрократов, с пустыми обещаниями чиновников. Он видел это десятки раз и в прошлом мире, и здесь — в разных реальностях. Герои уходят, камеры выключаются, а счета остаются. И платят по ним всегда обычные люди.
Мэр поднял руки, пытаясь успокоить толпу, его призывы к порядку тонули в гвалте возмущённых голосов. Пресс-конференция стремительно превращалась в балаган.
Джон молча нажал красную кнопку на пульте. Экран погас.
Оглушительная тишина особняка обрушилась на него. Оказалось, что слушать ложь мэра и крики журналистов было гораздо проще, чем эту тишину. Она была заполнена не отсутствием ответов о судьбе города, а эхом одного-единственного слова, произнесённого вчера голосом Гвен.
Уходи.
Редакция Daily Bugle. Кабинет Джея Джоны Джеймсона
На огромном плоском экране, занимавшем почти всю стену, транслировалась пресс-конференция из Сити-холла. Но звук был почти не слышен из-за рёва человека, сидевшего за массивным дубовым столом.
Джей Джона Джеймсон, красный от гнева, стучал кулаком по столу, его усы топорщились, как у разъярённого моржа. Перед ним стоял микрофон, записывающий его очередной яростный подкаст/видеообращение.
— ВЫ ЭТО СЛЫШИТЕ?! — заорал он, указывая обгрызенной сигарой на экран, где мэр пытался успокоить журналистов. — «Неизвестные силы»! «Биологическое оружие»! «Актив»! Да они просто врут нам в лицо! Снова!
Он подался вперёд, почти влезая в камеру.
— Я вам скажу, что произошло! Эти ваши хвалёные «герои»! Эти МАСКИРОВАННЫЕ УРОДЫ снова устроили свою разборку посреди НАШЕГО города! Фантастическая Четвёрка?! Да они ФАНТАСТИЧЕСКАЯ УГРОЗА! Сначала они притягивают сюда подводного террориста в зелёных трусах, потом этот НЕВЕРОЯТНЫЙ РАЗРУШИТЕЛЬ Халк разносит Уолл-стрит! А где, я вас спрашиваю, был в это время наш так называемый «дружелюбный сосед» Человек-Паук?! А?! Наверное, снова позировал для селфи, пока город рушился!
На экране Триш Тильби задавала вопрос о таинственном гиганте. Джеймсон вскочил со стула.
— ВОТ! СЛЫШИТЕ?! ЕЩЁ ОДИН! Гигант! Дракон! Да скоро у нас тут будет зоопарк из монстров! А эти идиоты в Сити-холле лепечут про «неизвестного индивида»! ДА ОНИ ПРОСТО СКРЫВАЮТ ПРАВДУ! Как и про тот квартал, который ИСЧЕЗ! Просто взял и испарился! Наверняка, это их секретное оружие Щ.И.Т.а бабахнуло! А теперь они делают вид, что ни при чём!
Он снова ткнул сигарой в экран.
— Туннель Холланда разрушен! Уолл-стрит в руинах! Кто за это заплатит?! А? Небось, опять мы с вами, простые налогоплательщики! А эти «герои» будут красоваться на парадах!
Он перевёл дыхание, его лицо было багровым.
— Я ТРЕБУЮ ОТВЕТОВ! Я ТРЕБУЮ ПРАВДЫ! Запретить всех этих фриков! Посадить Халка и Нэмора в самую глубокую дыру! А Фантастическую Четвёрку — заставить оплатить КАЖДЫЙ ЦЕНТ ущерба! Этот город заслуживает лучшего! Этот город заслуживает… МЕНЯ! Джей Джона Джеймсон! Единственный, кто не боится говорить правду! Подписывайтесь! Ставьте лайки! И помните: ОНИ — УГРОЗА!
Он с грохотом выключил запись и рухнул в кресло, тяжело дыша. На секунду его взгляд упал на фотографию в рамке на столе — его сын, астронавт Джон Джеймсон, улыбающийся на фоне шаттла. Джеймсон поморщился. Вот настоящий герой. Не прячет лицо. Не разносит города. Просто делает свою работу, рискуя всем ради науки, ради страны. Он почувствовал укол гордости, смешанный с вечной тревогой. Он устало потёр лицо. Почему эти фрики в трико не могут быть такими же?
…
— Брок! — заорал он в селектор. — Где мои эксклюзивные снимки этого гиганта, о котором все говорят?! И почему я до сих пор не вижу на своём столе фото Человека-Паука, который трусливо прятался, пока город разносили?! Работать, Брок, работать! Или я найду того, кто будет!
В редакции за дверью его кабинета Эдди Брок опустил трубку селектора и обменялся усталым взглядом с Робби Робертсоном, главным редактором, который как раз проходил мимо.
— Сегодня он в ударе, — невозмутимо констатировал Робби.
— Гигант, Халк и подводный король за один день, — вздохнул Брок, потирая виски. — У него передозировка контента. Ладно, пойду искать фотографов, которые не боятся снимать монстров размером с небоскрёб.