21 мая 2009 года. Утро. Четверг. Комната для совещаний Совета Мировой Безопасности
На огромных экранах, расположенных полукругом, появились лица членов Совета. Госпожа Хаули из Великобритании, суровая и собранная. Господин Йен из Китая, непроницаемый, как всегда. Господин Сингх из Индии, с усталым, но внимательным взглядом. И господин Рокуэлл из США, единственный, кто выглядел откровенно нервным.
Перед экранами, в центре реальной, но пустой комнаты на базе Щ.И.Т.а, стоял Ник Фьюри. Один.
— Итак, господа, — начала советница Хаули, её голос был ровным, но в нём слышался холод. — Мы не собирались в таком составе с момента… инцидента с Пирсом и Маликом. Кто бы мог подумать, что двое из нас окажутся предателями. Членами ГИДРы.
— Тёмные времена требуют бдительности, — философски заметил советник Йен. — Уроки извлечены. Надеюсь.
— Перейдём к делу, — прервал их Фьюри. Его тон не предполагал долгих рефлексий о прошлом. — У нас новая проблема. Имя — Нэмор. Самопровозглашённый принц Атлантиды.
На экранах появились кадры: Нэмор в музее, Нэмор, сбивающий вертолёт, Нэмор, сражающийся с Халком. А затем — изображение Рога Протея, лежащего в специальном контейнере Щ.И.Т.а., и поверженный Левиафан.
— Объект Нэмор нейтрализован Тони Старком и его командой и находится под их временным наблюдением, — продолжил Фьюри. — Артефакт, Рог Протея, изъят. Остальные артефакты из музея находятся под охраной.
— Нейтрализован? — переспросил советник Рокуэлл. — Или убит? Отчёты противоречивы.
— Серьёзно ранен, но жив, — уточнил Фьюри. — И я намерен забрать его под юрисдикцию Щ.И.Т.а. Вместе с Рогом.
— Объяснитесь, директор, — потребовала Хаули.
— Рог Протея, — Фьюри указал на изображение артефакта. — Позволил Нэмору призвать существо, которое мы назвали Левиафан. Оно едва не уничтожило Нью-Йорк. Этот рог — ключ к контролю над морскими глубинами. Я передам его на изучение доктору Риду Ричардсу. Если мы сможем понять, как он работает, возможно, мы сможем контролировать… или хотя бы предсказывать подобные угрозы. Океан — это семьдесят процентов планеты, о которых мы почти ничего не знаем. Этот рог может стать нашим словарём.
«Семьдесят процентов…» — подумал Фьюри, глядя на непроницаемые лица на экранах. — И даже на суше появляются те, кто способен перекроить реальность по своему желанию. Мир становится больше и страшнее с каждым днём.»
— А сам Нэмор? — спросил Сингх, вырывая его из мыслей. — Он опасен. Но он — глава государства. Пусть и подводного.
— Именно поэтому я его забираю, — отрезал Фьюри. — Атлантида существует. Это больше не миф, а суверенная нация с королём, который только что объявил войну поверхности. Мы понятия не имеем, какими технологиями они владеют. Какова их численность. Каковы их дальнейшие планы. Отдать Нэмора под суд ООН или вернуть его народу сейчас — значит спровоцировать полномасштабную войну с неизвестным противником. Мы должны изучить его. Понять его. И быть готовыми. Он — наш единственный источник информации и наш главный козырь в будущих переговорах. Или конфликте.
На экранах повисло молчание. Советники обдумывали слова Фьюри.
— Вы берёте на себя огромную ответственность, директор, — наконец сказала Хаули. — И огромный риск.
— Это моя работа, советник, — ровным голосом ответил Фьюри. — Брать на себя риски, чтобы вы могли спать спокойно.
Экраны погасли, погрузив комнату для совещаний в полумрак. Беззвучно тяжёлая дверь отъехала в сторону, и Ник Фьюри вышел из тишины прямо в гудящее сердце командного мостика. Десятки аналитиков работали за своими терминалами, но шум их деятельности был приглушённым и деловым. К нему тут же подошла Мария Хилл с планшетом в руке.
— Совет принял ваши условия, директор, — доложила она. — Нэмор и артефакты передаются под нашу юрисдикцию. Команды уже готовятся к транспортировке.
— Хорошо, — коротко кивнул Фьюри. — А что с нашей зелёной переменной? Отследили, куда он направился?
Хилл вывела на главный экран карту. Зелёная точка быстро удалялась от Нью-Йорка, двигаясь на северо-запад.
— Последний контакт был над горами Катскилл, сэр. Он двигался быстро, но, похоже, хаотично, без определённой цели. Сейчас он вне зоны досягаемости наших радаров, затерялся где-то в лесах Канады, скорее всего.
Фьюри смотрел на удаляющуюся точку.
— Он выдохся. Или просто ищет место, где его оставят в покое. Готовьте квинджет.
— Цель, сэр?
— Беннер. Пошлите за ним Романофф. И возьмите доктора Росс, — он кивнул в сторону лаборатории, где Бетти всё ещё находилась после их вчерашнего столкновения. — Может, её присутствие поможет ему… вернуться. Без лишнего шума.
— Есть, сэр, — ответила Хилл. Она кивнула и направилась отдавать распоряжения, оставив Фьюри одного перед главным экраном.
На экране всё ещё транслировались кадры разрушенной Уолл-стрит. С одной стороны — грубые, яростные разрушения, следы гигантских кулаков. С другой — идеально пустой кратер.
— Халка мы найдём. Он всегда оставляет след, — пробормотал Фьюри, глядя на экран. — А вот те, кто следов не оставляет… Вот они — настоящая проблема.
Он на мгновение замолчал, затем его голос стал громче, разрезая гул мостика:
— Хилл!
Она замерла у выхода и обернулась.
— Сэр?
— Удвойте наблюдение за школой Мидтауна. Мне нужны глаза на каждом углу. Постоянно.
— Поняла вас, сэр, — ответила она, и в её голосе не было удивления. Она тоже всё понимала.
Квартира-убежище Щ.И.Т.а. Манхэттен
Наташа Романофф растянулась на низком современном диване. На ней была простая белая майка без лифчика, под которой угадывались упругие контуры её груди, и короткие чёрные шорты, открывающие длинные, тренированные ноги. Её знаменитые рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и обрамляли лицо. На журнальном столике стояла полупустая чашка с остывшим кофе.
На аккуратных, практично коротко остриженных ногтях блестел тёмно-красный, почти вишнёвый лак. Она полулежала, подперев голову рукой, и её зелёные глаза сосредоточенно бежали по строчкам на экране ноутбука, лежащего у неё на бёдрах. Файл Джона Смита. Её губы были плотно сжаты в ниточку — признак глубокой концентрации.
Изящные, сильные пальцы водили по тачпаду, прокручивая отчёт Фьюри и её собственные наблюдения. Мальчишка был загадкой. Слишком много силы, слишком много знаний, слишком много удачи. И эта трансформация…
Внезапно экран ноутбука мигнул, и в углу появилось знакомое лицо Марии Хилл. Зашифрованный канал.
— Наташа. Новое задание. — голос Хилл был, как всегда, ровным и деловым.
Наташа лениво перевела взгляд на экран.
— Серьёзно, Мария? Я только начала копать под нашего вундеркинда-метаморфа. Что, Фьюри уже передумал?
— Приказ директора. Смита пока оставляем. Нужна твоя помощь с другим активом. Зелёным.
Наташа села прямо, её лицо мгновенно стало серьёзным.
— Халк? Но… его же только что… использовали. Куда он делся?
— Устроил заплыв до Канады, предположительно, — сухо ответила Хилл. — Халк выдохся после стычки с Нэмором и ушёл в самоволку. Твоя задача — найти его и вернуть. Аккуратно. И он хочет, чтобы ты взяла с собой доктора Росс.
Наташа закатила глаза.
— О, прекрасно. Мало того, что меня сдёргивают с интересного дела ради охоты на зелёного монстра, так ещё и в няньки к его бывшей записывают? Фьюри не перестаёт меня удивлять своей любовью использовать бедных, беззащитных женщин в своих играх.
Она встала с дивана, потянулась с грацией хищницы.
— Ладно. Успокоить Халка и привезти его домой. И присмотреть за доктором Росс. Что-нибудь ещё? Может, прихватить по дороге канадского сиропа для директора?
— Просто верни его, Романофф. Квинджет ждёт на крыше через десять минут.
— Десять минут? — Наташа усмехнулась, направляясь в спальню. — Ты издеваешься? Мне же ещё переодеться надо.
Она сбросила майку, стянула шорты, оставшись полностью обнажённой. Фигура танцовщицы, убийцы и шпионки в одном флаконе — гибкая, смертоносная, прекрасная в своей функциональности.
— Кстати, Мария, — продолжила она, застёгивая молнию комбинезона, её голос был абсолютно спокоен. — Когда вернёмся, напомни мне выбить из Фьюри оплату за химчистку. Пыльца канадских сосен ужасно въедается в тактическую ткань.
— Романофф, у нас тут конец света на носу, а ты о химчистке? — в голосе Хилл послышалась лёгкая улыбка.
— А что ещё делать? — Наташа пожала плечами, проверяя крепления кобур. — Спасать мир нужно с комфортом. Иначе какой в этом смысл? Всё, буду через девять минут. Не скучай.
Она отключила связь. Бросила последний взгляд в зеркало, встречаясь с собственными глазами. Не проверяя внешность, а подтверждая, что переключатель щёлкнул. В глазах — твердость. Чёрная Вдова была готова к работе.
Обед. Бакстер-билдинг. Подуровень Дельта
В одном из самых защищённых секторов здания, царила тишина, нарушаемая лишь тихим шумом силовых полей. В центре просторного зала стояла тюрьма для короля.
Это была гигантская цилиндрическая конструкция из толстого, абсолютно прозрачного материала, похожего на кварц, но явно усиленного по неизвестной технологии Рида. Внутри не было ни решёток, ни видимых замков. Лишь гладкие, слегка зеленоватые стены, испещрённые сетью едва заметных энергетических линий. По периметру цилиндра располагались сложные генераторы частиц и сенсоры — система кинетического отражения, готовая вернуть любой удар с удвоенной силой.
Внутри этой сияющей клетки, на простом каменном возвышении, сидел Нэмор. Он был всё ещё в своих зелёных плавках, раны на его теле почти затянулись, но слабость от обезвоживания не проходила. Он смотрел на свои руки, его лицо было мрачным и задумчивым.
Раздался тихий звук шагов. Нэмор поднял голову. К камере приближалась Сью Шторм. Сегодня на ней не было ни лабораторного халата, ни боевого костюма. Простая сине-фиолетовая футболка, облегающие джинсы, удобные кеды. Её светлые волосы были распущены и свободно падали на плечи. Она выглядела… обычной. И от этого — ещё более поразительной.
Она остановилась перед прозрачной стеной.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Голос был ровным, без враждебности, но и без тепла.
Нэмор медленно поднялся. Он подошёл к стене, глядя ей в глаза.
— Лучше, чем заслуживает тот трус, что прятался за твоим лицом, — сказал он неожиданно тихо. — Я должен извиниться, Сьюзан Шторм. Мой гнев был направлен не на тебя. Я был ослеплён яростью из-за бесчестного удара. Тот мальчишка… он осквернил твой образ своим коварством.
Сью заметно напряглась, её кулаки едва заметно сжались.
— Я пытаюсь забыть это имя. И то, что он сделал, — её голос дрогнул, став тише. — Пожалуйста, не напоминай мне.
Она сделала глубокий вдох, возвращая себе самообладание.
— Я пришла сообщить тебе другое. Сегодня вечером прибудут агенты Щ.И.Т.а. Они заберут тебя.
Нэмор выпрямился, его королевская гордость вернулась.
— Щ.И.Т.? Жалкие псы поверхности думают, что могут удержать короля Атлантиды? Пусть приходят.
Его взгляд скользнул по ней, оценивая её простую одежду, распущенные волосы. На его губах появилась лёгкая, почти печальная улыбка.
— Даже в этих… странных одеждах… ты сияешь, как редчайшая жемчужина в тёмных глубинах. Жаль, что такая красота рождена в этом уродливом, задыхающемся мире.
Сью почувствовала, как краска бросается ей в лицо от неожиданного комплимента, но тут же подавила это чувство.
— Не трать на меня свои комплименты, Нэмор, — холодно ответила она. — Готовься к переезду.
Она развернулась и пошла прочь, оставив его одного в сияющей клетке.
Нэмор смотрел ей вслед. Он увидел, как напряглись её плечи перед тем, как она отвернулась. Он заметил едва уловимую краску на её щеках.
«Она сильнее, чем любой воин на суше, — подумал он. — Но сердце её не из камня.»
Его улыбка медленно исчезла, сменившись выражением твёрдой, непреклонной решимости.
Вечер. Бакстер-билдинг. Главная лаборатория
Агенты Щ.И.Т.а действовали быстро и эффективно. Нэмора, всё ещё слабого и лишённого возможности летать, упаковали в специальный контейнер и увезли. Рог Протея, по личному распоряжению Фьюри, передали под ответственность Рида Ричардса.
И Рид не терял времени.
Как только лаборатория опустела, он с энтузиазмом, граничащим с одержимостью, набросился на древний артефакт. Рог лежал на диагностическом столе, окружённый сложной паутиной сканеров и датчиков. Голографические экраны вокруг Рида и Алиссы Мой, которая осталась ему помогать, были заполнены потоками данных — акустические сигнатуры, резонансные частоты, энергетические следы.
— Невероятно… — бормотал Рид, его пальцы летали над консолью. — Структура материала органическая, но при этом обладает свойствами проводника экзотических энергий. А эти внутренние каналы… они создают сложнейший акустический резонатор, способный взаимодействовать с самой биосферой океана?
— Объём данных колоссальный, Рид, — сказала Алисса, поправляя очки и вглядываясь в спектрограмму. — Мы фиксируем остаточные псионические волны крайне низкой частоты. Чтобы проанализировать всё это… нам потребуются месяцы. Если не годы.
Рид раздражённо провёл рукой по волосам.
— Я знаю! Нам не хватает вычислительной мощности! Вернее, не мощности, а… интеллекта! Нам нужен не просто компьютер, а система, способная к самообучению, к адаптивному анализу, к построению нелинейных гипотез! Помощник!
Он посмотрел на Алиссу, и в его глазах загорелся знакомый огонь гениального прозрения.
— Нам нужен ИИ, Алисса! Специализированный ИИ, созданный для анализа и взаимодействия со сложными системами! Он сможет обрабатывать эти данные в тысячи раз быстрее нас!
— ИИ? — Алисса задумалась. — У Старка есть ДЖАРВИС, но он вряд ли поделится… А разработка собственного… это серьёзный проект.
— Но он необходим! — воскликнул Рид. — Для этого рога! Для будущих исследований! Представь: робот-ассистент, способный работать в опасных средах, анализировать данные, помогать в экспериментах! Мы назовём его… Humanoid Experimental Robot, B-type, Integrated Electronics! H.E.R.B.I.E.!
— Хэрби? — Алисса скептически приподняла бровь. — Серьёзно, Рид? Звучит как имя для тостера.
— Имя не главное! Главное — функционал! — отмахнулся Рид, уже погружаясь в разработку концепции.
В этот момент двери лаборатории тихо открылись. Вошла Сью. Она несла поднос с двумя дымящимися чашками кофе и тарелкой с сэндвичами. Девушка увидела Рида и Алиссу, склонившихся над консолью, оживлённо обсуждающих что-то, жестикулирующих. Они её даже не заметили.
Она остановилась на пороге, глядя, как загорелись глаза Рида, когда он объяснял что-то Алиссе. Этот блеск… когда-то он смотрел так на неё в университете. Она видела, как Алисса кивает, как подхватывает его мысль на лету, их разумы работали в унисон.
«Он нашёл себе нового партнёра, — с ясностью поняла Сью. — Партнёра, который говорит с ним на одном языке. Языке, который я никогда до конца не выучу. Я могу принести ему кофе, а она может разделить с ним вселенную.»
Внезапно в памяти всплыл другой образ. Элайджа. Как он смотрел на неё в Дикой Земле. Он слушал её, слышал её. Он замечал, когда ей было холодно, когда она устала, когда ей было страшно. Он принёс ей воды, не дожидаясь просьбы. Он говорил с ней о её чувствах, а не о резонансных частотах. Он был… внимательным.
«Он был внимателен и заботлив, — с горечью подумала она. — Но в то же время и лжецом.»
Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Почему ей так не везёт? Один — гений, который не способен понять простейших человеческих эмоций.
Другой — гений эмоций, который оказался лжецом и манипулятором.
Она тихо подошла к столу, поставила поднос рядом с ними и, не сказав ни слова, развернулась и вышла из лаборатории, так же тихо прикрыв за собой дверь.
Ни Рид этого даже не заметил.
А вот Алисса заметила. На долю секунды её взгляд метнулся к двери, и в нём промелькнуло что-то — то ли сочувствие, то ли триумф. Но она тут же вернулась к работе, не дав Риду ни шанса отвлечься.
— Итак, Хэрби, — сказала она, возвращая его внимание. — Какую нейронную сеть мы возьмём за основу?
22 мая 2009 года. Утро. Пятница. Площадь перед Бакстер-билдинг
Толпа ревела. Сотни людей заполнили площадь, скандируя одно имя. Камеры щелкали, репортёры дрались за место. Над всем этим хаосом, медленно опускаясь с неба, парил он.
— ЧЕ-ЛО-ВЕК-ФА-КЕЛ! ЧЕ-ЛО-ВЕК-ФА-КЕЛ!
Джонни Шторм приземлился на специально возведённый подиум, широко улыбаясь и махая толпе. Для большего эффекта его волосы полыхали мягким, контролируемым пламенем. Он был в своей стихии.
«Да! Вот оно! Обожание! Слава! Это круче любой гонки!»
В этот момент над площадью раздался характерный гул двигателей. Обновлённый Фантастикар — теперь более обтекаемый и внушительный — плавно приземлился рядом с подиумом. Из него вышли Рид Ричардс, Сью Шторм и Бен Гримм.
На подиум поднялась Алисса Мой. Элегантная, собранная, в строгом деловом костюме, она взяла микрофон.
— Добрый день, Нью-Йорк! — её усиленный голос перекрыл гул толпы. — Позавчера наш город столкнулся с беспрецедентной угрозой. Но он выстоял. Выстоял благодаря им!
Она сделала шаг в сторону, указывая на Джонни.
— Человек-Факел!
Толпа взорвалась аплодисментами. Джонни послал воздушный поцелуй. На огромных экранах за сценой замелькали кадры: Факел, вытаскивающий людей из горящего здания, Факел, останавливающий ограбление.
— Существо! — Алисса указала на Бена, который неловко переступил с ноги на ногу. Экран показал его схватку с Нэмором у океана. Толпа снова взревела, но в их криках слышалось не только восхищение, но и страх.
— Невидимая Женщина! — Алисса представила Сью. На экране — гигантский, едва заметный барьер, сдерживающий колоссальное цунами. Аплодисменты стали ещё громче.
— И лидер команды, гений, чьи технологии помогают им защищать нас, — Мистер Фантастик! — Рид неловко помахал рукой.
— Вместе они — Фантастическая Четвёрка! — торжественно объявила Алисса. — Они здесь, чтобы защитить нас! Ваши вопросы!
Десятки рук взметнулись вверх.
— Мисс Шторм! Каково это — обладать такой силой?
— Мистер Гримм! Какого это — быть живым камнем?
— Человек-Факел! Вы герой! Но что насчёт Гидромэна? Он тоже спасал людей, но говорят, вы с ним подрались? Почему?
Джонни шагнул к микрофону.
— Этот мокрый тип? — фыркнул он. — Просто завидует, что огонь всегда побеждает воду! Он полез первым!
Прежде чем он успел развить тему, к микрофону прорвалась другая журналистка. Это была Ванесса из NY1 — та самая, чей вертолёт сбил Нэмор. Её глаза горели решимостью.
— У меня вопрос ко всем вам! Вчера, во время атаки, появился ещё один… герой. Гигант. Он уничтожил морское чудовище одним ударом. Он спас меня и мою команду, когда нас сбили. Где он? Кто он? Почему его нет с вами? Это же он спас город, не так ли?!
Вопрос повис в воздухе. Толпа затихла, все взгляды устремились на команду.
На подиуме воцарилось неловкое молчание. Сью побледнела и опустила взгляд. Бен нахмурился ещё сильнее. Джонни растерянно смотрел то на сестру, то на Рида.
Рид шагнул к микрофону. Каждое слово было заранее взвешено. Каждая фраза была полуправдой, выверенной до микрона. И от этой необходимости лгать, от этого искажения чистых фактов, у него сводило зубы.
«Это логично. Это необходимо. Это правильно», — повторял он себе, ненавидя каждую секунду.
— Личность этого… индивида… нам неизвестна, — начал он своим ровным, научным тоном. — Он действительно оказал неоценимую помощь в отражении атаки. Его вмешательство было… неожиданным, но эффективным. Однако он действовал независимо. Мы не знаем его мотивов, его происхождения или его текущего местоположения. Он появился так же внезапно, как и исчез.
— Но вы же с ним общались! — не унималась Ванесса. — Он был с вами!
— Мы столкнулись с ним в пылу битвы, — уклончиво ответил Рид. — Координация действий была минимальной. Мы благодарны ему за помощь, но на данный момент это вся информация, которой мы располагаем. Фантастическая Четвёрка продолжит защищать этот город от любых угроз, известных или неизвестных. Следующий вопрос?
Он попытался сменить тему, но было поздно.
— Так вы просто дали ему уйти?! — выкрикнул кто-то из толпы. — Парню, который спас город?!
— Он опасен? — подхватил другой голос. — Вы скрываете от нас угрозу?
Рид проигнорировал выкрики, его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение на площади стало почти осязаемым. Тайна гиганта, спасшего город, волновала их не меньше, чем официальный дебют новой команды героев.
Обед. Уолл-стрит. Зона кратера
Зона была оцеплена агентами Щ.И.Т.а. В центре кратера работала группа учёных в белых защитных костюмах.
Двое из них, Лео Фитц и Джемма Симмонс, стояли у самого края, их лица были скрыты за защитными масками, но напряжение чувствовалось даже так. Фитц водил сложным сканером над просевшей землёй.
Туннель Холланда. Въезд со стороны Джерси-Сити
Картина здесь была иной. Не мистической, а брутально-реалистичной. Огромный провал на месте въезда в туннель, искорёженные стальные балки, торчащие из воды, как рёбра убитого чудовища. Река Гудзон бурлила, засасывая воду в зияющую дыру.
Группа инженеров в касках и светоотражающих жилетах стояла у края пропасти, глядя на голографическую 3D-модель повреждений.
— Полное разрушение свода в подводной секции, — констатировал главный инженер, пожилой мужчина с усталым лицом. — Каскадный обвал на протяжении трёхсот метров. Основные несущие конструкции уничтожены.
— Удар был колоссальный, — добавил его помощник, молодой парень, выглядевший шокированным. — Это не просто обвал от давления воды. Первичный импульс… он пробил армированный бетон толщиной в несколько метров, как бумагу.
— Ремонту подлежит? — спросил представитель мэрии, нервно теребя галстук.
Главный инженер медленно покачал головой.
— Ремонту? Тут восстанавливать нечего. Нужна полная перестройка подводной части. Демонтаж старых конструкций, возведение новых опор, прокладка нового полотна… Мы говорим о годах. И о миллиардах. Десяти, если повезёт.
— Десять миллиардов?! — ахнул чиновник.
— Это предварительная оценка, — мрачно уточнил инженер. — И не считая того факта, что Гудзон теперь будет заливать остатки туннеля, пока мы не построим временную дамбу.
Он посмотрел на чиновника.
— Передайте мэру. Коротко и ясно: туннель — всё. Полностью. Нам нужна новая транспортная артерия.
26 мая 2009 года. Утро. Понедельник. Средняя школа Мидтауна
Школа гудела. Не так, как обычно — со смехом и криками, — а возбуждённо, напряжённо. Недавние события были у всех на устах. Фантастическая Четвёрка. Гигантский монстр. Загадочный спаситель-великан.
Гвен, Питер и Джон стояли у своего шкафчика, наблюдая за общим ажиотажем. В воздухе висело ощущение перемен.
— Похоже, мир уже никогда не будет прежним, — тихо сказал Джон, глядя, как группа парней оживлённо обсуждает способности Невидимой Женщины.
— Да уж, — кивнул Питер. — Сложно будет теперь удивить кого-то паутиной после летающих факелов, каменных громил и стометровых гигантов. Придётся повышать ставки.
— Не говори, — вздохнула Гвен. — А самое ужасное…
ДЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗИНЬ!
Резкий, оглушительный звонок на урок оборвал все разговоры. Смех и возбуждённые голоса мгновенно стихли. Толпа учеников хлынула в классы. Атмосфера резко сменилась с восторженно-любопытной на напряжённо-деловую.
Через минуту все сидели за партами в полной тишине. Начинались итоговые экзамены. Конец учебного года был близок, и эти тесты — по алгебре, английской литературе, химии, истории США — решали всё: итоговые оценки, средний балл, переход в старшие классы и возможность попасть в продвинутые группы по точным наукам.
Даже самые отъявленные разгильдяи вроде Флэша Томпсона сидели с непривычно серьёзными лицами, нервно теребя ручки.
Учительница по английскому, строгая дама в очках, раздавала буклеты с заданиями.
— У вас полтора часа. Никаких разговоров. Телефоны убрать со столов. Сосредоточьтесь. Удачи.
Гвен глубоко вздохнула и взяла ручку.
«Так, Шекспир. Анализ „Гамлета“. Я справлюсь.»
Питер нервно поправил очки.
«Надеюсь, эссе по „Великому Гэтсби“ зачтут. Надо сосредоточиться. Никаких мыслей об ЭмДжей или играх».
Джон сидел абсолютно спокойно. Он взял ручку, его лицо было непроницаемым. Взгляд упал на первый вопрос эссе:
«Проанализируйте мотивы предательства в пьесе Шекспира „Гамлет“».
Он едва сдержал мрачную, беззвучную усмешку. Предательство. Ложь. Манипуляции. О, на эту тему он мог бы написать не эссе, а целую диссертацию. Прямо сейчас. Опираясь на богатый личный опыт.
***
Экзамены выжали из Джона последние соки. Он вышел из школы, щурясь от яркого дневного света, и заказал такси через приложение. Адрес — его старая квартира в Адской Кухне. Нужно было забрать кое-какие вещи, которые он оставил там до переезда в особняк.
Через пару минут подъехало стандартное жёлтое такси. Джон, не глядя на водителя, закинул рюкзак на заднее сиденье и плюхнулся рядом, тут же погрузившись в свои мысли. Машина плавно тронулась.
Он не заметил первый неправильный поворот — слишком был погружён в себя. Но третий левый поворот, уводящий их прочь от моста, был уже слишком очевидным. Он понял, что что-то не так, но не подал виду. Он просто ждал, чем закончится этот спектакль.
Такси плавно затормозило у обочины. Джон поднял голову и нарочито непонимающе посмотрел в окно. Вместо знакомого пейзажа Адской Кухни он увидел вывеску какого-то кафе — «Joe's Coffee Shop», типичное заведение Манхэттена начала 2000-х с виниловыми сиденьями.
— Это не мой адрес, — констатировал он, поворачиваясь к водителю.
Водитель медленно обернулся. На ней была простая кепка таксиста, надвинутая на глаза, и обычная куртка. Но Джон узнал бы эти зелёные глаза и эту лёгкую, едва заметную усмешку где угодно.
Он усмехнулся в ответ.
— Мисс Рашман? Не ожидал, что вы так кардинально сменили профессию. Учитель физкультуры, теперь таксист… Что дальше? Космонавт?
Наташа Романофф сняла кепку, её рыжие волосы упали на плечи.
— Иногда приходится импровизировать, мистер Смит. Или мне стоит называть вас Элайджа? Или, может быть, Скороход? Выбор имён у вас впечатляет.
— Предпочитаю Джон, — ровно ответил он, его весёлость мгновенно улетучилась. — Что вам нужно, агент Романофф?
— Просто поговорить, — она пожала плечами. — Вы пережили… многое за последние дни. Директор Фьюри очень обеспокоен вашим… состоянием.
— Передайте директору Фьюри, что его беспокойство меня трогает до глубины души, — сарказм так и сочился из его слов. — Но я в полном порядке. Как видите, жив, здоров и даже сдал экзамен по истории США.
— Мы видели вашу трансформацию, Джон, — её голос стал тише, серьёзнее. — Видели, как вы появились из ниоткуда. Как вы выжили там, где не должен был выжить никто. И что на самом деле стала причиной исчезновения целого квартала? Щ.И.Т. хочет понять. Я хочу понять.
— Понять что? Что мир — опасное место? Что иногда приходится врать, чтобы защитить тех, кто тебе дорог? Или вы хотите услышать очередную байку про радиоактивных пауков? — он устало потёр глаза. — Слушайте, агент, я ценю ваш интерес, но у меня был тяжёлый день. Может, просто отвезёте меня домой?
Наташа несколько секунд молча смотрела на него, её взгляд был проницательным, оценивающим. Затем она кивнула в сторону кафе.
— Как насчёт кофе? За мой счёт. Поговорим пять минут. Не как агент и объект, а как… люди, которые видели слишком много странного дерьма. А потом я отвезу вас, куда скажете.
Джон на секунду задумался. Он мог отказаться. Выйти из машины. Заставить её придумывать новый план. Но это было бы утомительно. И бесполезно. Она бы не отстала. Лучше выслушать её сейчас, когда инициатива формально на её стороне, но решение — за ним.
Он посмотрел ей прямо в глаза, давая понять, что это его выбор, а не её победа.
— Хорошо, Романофф. Пять минут. И я предпочитаю эспрессо.