• Boosty Shared
• Сорес

• T

• сорес
• герцог ворон

Силада, 15 день месяца Кровавой луны, 970 год Седьмого Дракона.

Два месяца назад.

Личные покои Верховного рунного жреца, Главный храм Арката, Тор-Мирдал, земли клана Серой Стали, Гримхейм.

— Итак, вы хотели видеть меня, лорд Ворон? — сказал гном, сидя в небольшом, удобном кресле, доверху заполненном мехами. — Позвольте поинтересоваться, зачем? Позиция короля уже высказана, а от меня вы получите лишь пару проповедей о величии и силе Арката.

— Откажусь. Мой бог меня полностью устраивает. Что касается, дела вынудившего меня прийти к вам, то постараюсь разводить политесы, — ответил я, сев напротив, немного откатившись назад, дабы быть на одном уровне с глазами Верховного жреца. Мелочь, но собеседнику приятно, ибо никто не любит задирать голову. — Я хотел бы, чтобы вы содействовали нам на текущих переговорах и убедили короля пропустить войска Союза к Вратам Шио.

— Ожидаемая и, одновременно с этим, неожиданная просьба, — задумчиво проговорил Хангвул, проводя пальцами по непослушной густой бороде. — Мне льстит ваше внимание, герцог, но почему вы пришли именно ко мне? Я лишь простой советник и жрец. Король сам принимает решения.

— Хорошая шутка, — заметил я, оперевшись головой об ладонь. — Услышь я ее до прибытия в Тор-Мирдал, может, даже и поверил. Верховный жрец, я же просил вас: давайте не будем играть в политесы. Любому уважающему себя царедворцу сразу видно, как вашим королем вертят все фракции, присутствующие при дворе. В том числе и вы.

Это было сильное заявление, переходящее грань оскорбления. Будь на месте Хангвула кто-нибудь другой, то меня, несмотря на статус посла, могли выгнать взашей и остаться правыми. Ни в одном государстве оскорбление монарха не могло остаться без ответа.

Вот только я знал, кто передо мной сидит, а также с кем он сражался плечом к плечу и почитал как идеал гнома.

— Вы слишком напористы, лорд Ворон, — после небольшой паузы сказал Хангвул, положив настоящую руку на стол. — Наглость никого не красит. Особенно если это простой наземник, пытающийся что-то доказать сыну Каменных залов.

— Это не напористость, это подход, — парировал я, скрестив руки на груди. — Я не политик и не умею плести словесные кружева, в отличие от герцогов Оленя и Быка. Однако я умею читать и думать, что позволяет создавать особый подход к каждому. В вашем случае, Верховный жрец, это прямота и честность. Другого вы не приемлете.

— Какие забавные слова, — усмехнувшись, ответил Хангвул, рефлекторно потирая бороду. — Услышь вас мои соплеменники, долго бы смеялись, посчитав дитём, живущим в собственных фантазиях. Мне даже стало интересно, с чего вы так решили?

— Не я, а любой, кто более-менее знает вашу историю, — покачав головой, сказал я, заметив, как слегка напрягся жрец, видимо, не ожидавший такого ответа. — Например, вы были одним из первых, кто рассмотрел в тёмных эльфах угрозу и попытались изгнать их из Подземелья, прежде чем они закрепились в нем и стали представлять полноценную угрозу.

Единственный глаз гнома сощурился, а стальной протез ещё крепче сжался на рунном посохе.

— К сожалению, правивший тогда король, Фасольт, если мне память не изменяет, оказался глух к вашим советам и оставил конфликт без внимания, — продолжил я свой небольшой рассказ, не сводя взгляда с лица Хангвула, а точнее, протеза на месте его отсутствующего глаза. — Закончилось всё это печально. Тогдашний лидер тёмных эльфов — чернокнижник Ангбет — взял вас в плен, изувечил и несколько десятилетий пытал, пока на помощь не пришёл Хатор, лидер клана Серой Стали и будущий король Гримхейма, освободив вас и вернув в родной клан.

Мне даже не нужно было быть физиономистом, дабы понять, какие эмоции всколыхнуло одно упоминание Ангбета. Застарелая, но не зарубцевавшаяся ненависть, боль и страх отчётливо проскочили на лице Верховного жреца Арката.

— Честно говоря, когда я изучал архивы Инквизиции, то меня очень заинтересовала фигура прошлого короля, — сказал я, ещё сильнее откинувшись на спинку стула и подняв взгляд на потолок, искусно украшенный многочисленными рунами, половина из которых натурально светилась от вложенной в них маны. — Прославленный воин и полководец, самый молодой лидер клана Серой Стали за всю историю Каменных Залов, даже в записках имперских агентов он описывается как мудрый и рассудительный лидер, одним из первых, наравне с вами, осознавший угрозу со стороны подданных Туидханы. Он успешно бился с ними, отбивал обратно соплеменников и с переменным успехом капал на мозги Фасольту, но стоило войне кончиться, как всё изменилось. Он стал жестоким самодуром, практикующим право сильного и стремящимся к славе и обогащению за счет ближайших соседей. Не просветите меня в причине произошедшего?

— …Убийцы тёмных, ещё накануне вторжения, пытались избавиться от командиров, — с небольшой задержкой ответил Хангвул, медленно проговаривавший каждое слово. — Хатор в тот день проверял патрули, поэтому не оказался дома. Вместо него отравленный кинжал получила его жена, Мера.

— Понятно, — кивнул я, поморщившись, невольно спроецировав подобное на себя. Погибни подобным образом Айрис, и мой характер тоже претерпел… мягко говоря отрицательные изменения. — В любом случае, это пошло на пользу Каменным Залам. Без него вы бы не смогли дать отпор Игг-Шайлу, что могло закончиться катастрофой, ведь тогда у них был крепкий союз с демонами.

— Но именно его безумие привело нас к войне с Иролланом и Священной Империей Грифона, — заметил гном, продолжая сверлить меня взглядом. — Одна его дочь чего стоила! Собрала банду разбойников и чуть не разорила весь юг Гримхема.

— Без Хатора всё было бы гораздо хуже, — возразил я, подавшись вперёд и слегка нависнув над Хангвулом.

— Хотите сказать, что лучше малое зло, чем большое? — с показным интересом спросил жрец, приподняв бровь.

— Да, — уверенно кивнул я, сжав подлокотники своего кресла. — Может Подземник был не идеален, но без него весь север Асхана был бы давно заполонён демонами. Верховный жрец, вы понимали это не хуже меня, поэтому следовали за ним до самого конца, пока его сердце не пронзили ядовитым клинком.

— К чему вы клоните, герцог? — ещё сильнее нахмурившись, задал вопрос Хангвул.

— Ситуация повторяется, — ответил я, добавив твёрдости в голос. — Опять над Гримхеймом нависла угроза культистов и демонов. Опять на троне сидит слабый, не способный принять правильное решение король. И опять в Каменных Залах есть лидер, чья популярность и сила превосходит нынешнего короля в разы. Неужели вы хотите впустить в свой дом очередную смуту, итог которой даже предсказать не сможете?

— Вы говорите про Вульфстена? — уточнил хозяин кабинета. — Какая глупость! Он мирный гном и верный подданный короны. Я скорее поверю, что его недалекий братец, Рольф, попытается поднять восстание.

— Может быть, — кивнул я, не став спорить. — Но нельзя забывать: короля играет свита. Вульфстен очень зависит от мнения своего клана, которые после битвы на Солнечных полях решительно настроены на войну с демонами, а также нас, его союзников, возлагающих на Северный Ветер особые надежды.

— Звучит так, будто вы готовы устроить переворот, если это откроет вам путь к Вратам Шио, — хмыкнул Хангвул, даже не понимая, насколько тот прав.

— Так и есть, — ответил я и, прежде чем старый жрец успел применить магию, добавил: — Это будет лучше последовавшей за этим резни.

— Резни? — непонимающе переспросил сбитый с толку гном. — О чём вы?

— Может, вы этого не заметили, но нынешний лидер Игг-Шайла смотрит на вас волком не из-за былой ненависти между вашими народами. Он родился во времена, когда темные еще жили на поверхности и поклонялись Силанне, а сам он носил титул наследника Туидханы, — сказал я, с удовлетворением наблюдая, как расширяются глаза Хангвула от осознания, КТО прямо сейчас находится в Тор-Мирдале. — Ему плевать на гномов, политику и прочую чепуху. Он желает одного — спасти свою возлюбленную, Изабель, похищенную демонами. И если ради этого ему придется пролить кровь в Каменных Залах, он сделает это.

Было видно, как Хангвулу хотелось воскликнуть: "Да ради Арката! Мы этих остроухих били и четыреста, и двести лет назад. Побьем еще раз", вот только он не был дураком и понимал, какими потерями это может обернуться для Гримхейма, не готового к подобной войне, в отличии от эльфов.

Тысячи гномов падут в бессмысленной бойне, и ради чего? Обыкновенных опасений открыть границу и нарушить заветы предков, которыми Толгар целый месяц оправдывал свои отказы? Бред, не стоивший и капли гномьей крови.

Хангвул это прекрасно осознавал, однако принимать решение не спешил. Ведь, соглашаясь со мной, он противопоставлял себя остальному двору, что ставило его и стоявший за ним клан в неудобное положение.

Политика, Ургаш ее подери.

«Нужно немного его подтолкнуть в нужную сторону», — подумал я и, подавшись вперед, забил последний гвоздь в крышку гроба его нерешительности:

— Кроме темных, к войне присоединятся Лига, Ироллан и один из герцогов Империи. Они до дрожи в коленках боятся рождения Миссии Зла и сделают все, дабы попасть в Шио и убить его.

Этого хватило. Может в тот день так и не прозвучало заветного "да", однако по дальнейшей беседе и поведению Хангвула я понял — мне удалось перетянуть его на свою сторону. Это значило, что получение согласия от Толгара оставалось лишь вопросом времени, ибо Серый кардинал Каменных Залов обладал властью не меньшей, чем у своего книжного прототипа.

* * *

Арда, 22 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

Настоящее время.

Кабинет Андрея, Резиденция герцога Ворона, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Как бы я ни бахвалился и ни надеялся на лучшее, но на перелом других придворных фракций и убеждение самого короля пришлось потратить еще целый месяц, постоянно участвуя сначала в собраниях, плавно перетекающих в пирушки, гномов, напиваясь до коликов (и чертиков) пивом и участвуя в их развлечениях, по типу "метни топор" и "дай с размаха пощёчину".

«Чёртово гномье упрямство и страсть брать за воротник!» — подумал я, с содроганием вспоминая, как на одной из таких пьянок был вынужден состязаться с самим королём. Несмотря на максимальное Усиление и напитку Светом, Толгар мне чуть голову не оторвал, одним ударом отшвырнув в противоположную сторону зала. Чудо, что я не вырубился на месте и смог встать, дабы влепить его высочеству ответную оплеуху, выбив пару зубов. — «Лучше бы дома время провёл, чем бухал с толпой незнакомых бородатых мужиков».

— Что теперь? — спросил Дункан, ставя передо мной кубок с вином. За время, пока я вспоминал о своей миссии в Тор-Мирдале, мы успели дойти до моего кабинета, разместиться в креслах, а также открыть бутылочку хорошего молодого вина, собранного в прошлом году, за несколько недель до вторжения демонов. — Обозы готовы, люди стоят в Гримхейме, всех демонопоклонников мы выловили, план составили. Остаётся только пройти через Врата и сразиться с Кха-Белехом.

— Говоришь так, будто это легко, — фыркнул я, отпивая большой глоток бордового напитка. — Прогулка на пару дней.

— С нашими силами? Вполне, — ответил мой друг, задорно усмехнувшись. — Если только не разделять их и не пытаться сделать невозможное.

— Серьёзно? Опять? — возмутился я, бросив на Оленя недовольный взгляд. — Дункан, мы это уже обсуждали. Моя задумка реализуема, и если у всё получится, это ослабит демонов на ближайшие пару сотен лет.

— Ценой чего? Тысяч жизней? — не стал отступать регент, опёршись на стол обеими руками. — Андрей, мы уже приняли решение. Врываемся в Шио, сметаем Цитадель Биары, осаждаем Ур-Хакал, освобождаем Изабель и уходим, не дав Миссии Зла родиться. Пророчество не сбудется, и мир не будет разрушен.

— Серьёзно? — спросил я, саркастически приподняв бровь. — Я понимаю Раилаг — ему плевать на всё, кроме его любимой Изабель. Понимаю Файдаэна и Зехира. Они оба недалекие простофили, не осознающие, что мы всё это время танцевали под дудку Повелителя демонов. Про Годрика я вообще молчу. Этот старый дурак, разучившийся думать своей головой и по тому же пути ведущий свою дочку, должен стоять на плахе. Но ты, Дункан? Мы же вместе бились во время Вторжения, вместе прошли всё то дерьмо, которое на нас вывалил Кха-Белех. Неужели ты не понимаешь, что дойти до Ур-Хакала у вас получится, только если он сам того пожелает?

— И что? Ты предлагаешь сидеть и ничего не делать? — парировал он, всплеснув руками.

— Нет, — ответил я, встав и посмотрев ему прямо в глаза. — Делайте, что планировали. Только не мешай мне совершать свою задумку.

— Повторюсь — это гарантированная смерть.

— Может быть. Но если всё получится, я буду знать, что мои дети, мои внуки, правнуки и праправнуки будут жить в мире, где демоны слабы и не представляют особой угрозы. Да, когда-нибудь Кха-Белех вновь соберёт силы и пойдёт войной на Асхан, однако пара столетий мира лучше, чем постоянная война и страх перед очередным Вторжением, которые с каждым веком становятся все чаще и чаще!

— Ты что, не понимаешь?! — воскликнул Дункан, ударив кулаком по столу. — Ты там погибнешь! Как император Алекс! Как наши отцы! Твой ребёнок вырастет один! Без тебя!

— Нет, — ответил я, полыхнув силой, отчего по кабинету прошла отчётливая волна воздуха. — Как и вы, я вернусь, выполнив свою миссию. Я верю в это.

Я отчётливо видел: Дункан не согласен с моими словами, однако возразить не мог. Ведь он видел мой план, видел мою подготовку и видел, что со мной идут только добровольцы, готовые рискнуть ради дела собственной жизнью. Все было идеально и учитывало все аспекты.

Что вообще это за задумка, о которой мы спорили, наверно, уже в пятый раз?

Тут всё просто. Осознав, что нам в любом случае предстоит вторгнуться в Шио, я решил рискнуть и сделать то, что никто никогда не делал: забраться в самые глубокие подземелья Шио, найти кристаллы, в которых демоны держат души убитых и порабощённых ими людей, эльфов, нагов, гномов и прочих разумных, а затем разрушить их, избавив от вечных страданий и неминуемого превращения в демонов. Обрубить отродьям Ургаша дармовый поток маны, нужный им для эволюции и развития.

Звучит просто? Как бы не так. Даже Раилаг, услышав план, назвал меня сумасшедшим. Ведь место, где были спрятаны кристаллы, было землями принадлежавшими пещерным демонам и охранялось не хуже Ур-Хакала. Пробиться туда и выбраться обратно… было практически невозможно, что подтверждали и Зехир, и Файдаэн, и несколько оставшихся архангелов, в чьих библиотеках были упоминания о попытках древней империи совершить подобное.

Безрезультатно.

Однако я верил, что всё получится. Отвлекающая атака на Ур-Хакал, столицу Шио, эффект неожиданности, тщательная подготовка и, самое главное, отсутствие Шести первородных демонов, которые в былые времена и уничтожали основной контингент экспедиций. Всё это в совокупности создаст идеальную возможность для атаки на самый важный актив демонов, которую не сможет предсказать даже Кха-Белех.

— Тебя не переубедить, — не спрашивал, а констатировал Дунка, обессиленно развалившись в кресле. — Хорошо. Делай что хочешь. Выступаем послезавтра. Не опаздывай.

— Конечно, — кивнул я, подойдя к нему и положив руку на плечо. — Ты как? Останешься здесь или отправишься в Хорнкрест?

— Пожалуй, воспользуюсь твоим гостеприимством, — улыбнувшись, ответил он. — Допью эту бутылочку вина, а затем отправлюсь к крестнику. Я ведь тоже могу погибнуть.

— Ты же знаешь, тебе здесь всегда рады, — согласился я, направившись на выход из кабинета. — Я пойду. У меня ещё есть дела.

— Иди, иди, занятой, — фыркнул Дункан, помахав на меня рукой. — Мне тоже нужно побыть одному. Подумать…

Я лишь кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

— Опять разговоры? — Послышался рядом низкий, рычащий голос, едва заставив меня подпрыгнуть. — Вы, бледнокожие, слишком любите говорить и сомневаться, когда нужно действовать.

— Святой Эльрат, Курак, не пугай так, — заявил я, повернувшись к старому орку, стоящему в паре шагов от двери. Одетый в простые повседневные одежды своего народа, он мало напоминал того самого громилу с топором, пытавшегося обезглавить меня бесчисленное количество раз. Скорее наоборот: седые брови, выбритый череп, глубокие морщины на лице и руках, и усталые, глубоко посаженные маленькие глаза давали понять, что передо мной воин на закате своей силы. Ещё пару лет, и он стремительно усохнет, став лишь тенью самого себя.

«Может, поэтому он в оригинале убился об Аларика?» — подумал я, ещё раз окинув степняка взглядом. — «Погибнуть в бою, замотивировать Готая стать следующим вождем и остаться в памяти будущих поколений героев, погибшим за великое дело… А что? Неплохой ход».

— Что ты тут забыл? — спросил я, подойдя к нему и сложив руки на груди. Здороваться мы не стали. Не те отношения, даже несмотря на заключённый союз. — Ты разве не должен быть в Исталлоне, забирать последние племена своих соплеменников?

Да, я все же выполнил свое обещание и отпустил всех орков, содержащихся на территории моей провинции и земель Волка. Конечно, пришлось напрячься, потратить много золота и испортить отношения с некоторыми родами рыцарей и торговцев, но здесь мне на помощь пришли маги. Находясь в глубоком экономическом кризисе после вторжения Маркела, Лига очень нуждалась в магических камнях, руде и древесине, которых было полно в предгорьях Дороги Драконов. Взамен же я получил огромное количество големов и зверолюдей, обученных работать как на каменоломнях, так и в качестве телохранителей. Последние, кстати, в отличие от орков, не пытались постоянно сбежать или загрызть надзирателей, а нормально выполняли свою работу.

«Насколько же плохи дела у дома Химеры, раз они за бесценок продают свои лучшие творения?» — подумал я, припоминая, как их посланник торговался за каждую серебряную, совсем позабыв про честь и самоуважение.

— Куджин и Готай справятся лучше меня, — ответил Курак, одной фразой подтвердив мое предположение о том, что он уже начал медленно передавать власть своему преемнику. — Я здесь для другого. Скажи, все в деле? Мы точно пойдем спасать души орков?

— Да, — кивнул я, прикрыв глаза. — Непременно.

К моему удивлению, именно Курак был первым, кто поддержал мою задумку. Причины было две: ему было невыносимо осознавать, что где-то под землей мучают души его погибших сородичей, не давая воссоединиться с Матерью-Землей, а тот, кому он поклялся снести голову, готов рискнуть жизнью, чтобы их спасти. Гордость вождя и освободителя ему такого бы не простила, поэтому мой старый враг не смог усидеть на месте и первым напросился в поход, несмотря на уговоры Готая и неодобрительные взгляды Куджин.

«Будет странно доверять ему спину, но если это повысит шанс на успех, то почему бы и нет?» — подумал я тогда и согласился.

— Хорошо, — сказал орк, выдохнув. — Тогда иди. Я спокоен.

— Вообще-то я здесь лорд. Не забывай об этом, — заметил я, невольно усмехнувшись, а затем, обратившись к гвардейцу, все это время стоявшему неподалеку:

— Отведи вождя на кухню и распорядись, чтобы ему выдали тушки пары хороших овец и бочонок крепкого эля. Пусть выпьет за мое здоровье.

— Как прикажете, милорд, — кивнул воин, развернувшись и направившись в сторону столовой под довольный хмык орка.

— Проследи, чтобы он здесь не шатался и к вечеру его здесь не было , — добавил я по Связи , невольно поморщившись. Да, у нас со степняками был союз, но от старых привычек трудно избавиться. Особенно если эта привычка — резать им глотки.

Я-то мог ее подавить, но мои люди — навряд ли.

«Если за мечи не схватятся, то пару ласковых скажут точно», — подумал я, спускаясь по лестнице и направляясь в сторону небольшого замкового сада, где меня ожидал другой член семьи, вернувшийся домой несколько недель назад и на которого у меня никак не находилось времени.

— Ну здравствуй, Стефан, — обратился я к младшему брату, прямо сейчас сидевшему на небольшой каменной скамейке и безразлично смотрящему в пустоту. Без эмоций или интереса. Как всегда. — Ты в порядке?

— Всё нормально, — ответил он привычным, ничего не выражающим голосом. — Сижу. Думаю.

— О чём? — поинтересовался я, сев рядом и окинув родственника внимательным взглядом. За тот год, что мы не виделись, он вытянулся, слегка раздался в плечах, а его подростковая угловатость почти ушла, оставив после себя подтянутого юношу, способного стать настоящей грозой сердец где-нибудь в столице или на юге.

Всё портила лишь поношенная походная одежда, растрёпанные сальные волосы, излишняя бледность и чёрные мешки под глазами, смотрящими на мир взглядом мёртвой рыбы.

«Он больше на трупа похож, чем на аристократа Империи Грифона», — невольно проскочила мысль.

— Что будет дальше? — сказал Стефан, не сводя взгляда с камней, которыми была вымощена тропинка. — С твоим заданием я не справился. Василий мёртв. Я не смог его уберечь.

Это была самая паршивая новость за прошедшие пять месяцев. Нет, за последние полтора года, прошедшие с падения Хардвика. Мой наставник и камергер, тот, кто присматривал за мной с самого рождения и натурально выжег себя во время недавней войны, погиб, находясь на лечении в одном из прибрежных городов Империи Лотоса.

Нет, наги в его смерти были не виноваты. Наоборот, они до самого конца боролись за его жизнь, сумев привлечь к делу даже своих глубинных сородичей— самых малочисленных и магически одарённых представителей их расы.

Однако всё оказалось бессмысленно. Ни магия исцеления, ни заговоры жрецов Шалассы, ни редкие лекарственные травы не смогли склеить обратно потрескавшийся и начавший рассыпаться сосуд.

Именно так описала его состояние Кацуи, нынешняя правительница одного из многочисленных атоллов близ Хасимы, где и проходил лечение Василий. Жрица и наследница той самой наги, которая в былые времена поддержала сбежавшую на острова Ирину Грифон, очень сожалела о случившемся, поэтому выслала неплохую компенсацию, услышав о готовящемся походе в Шио.

Да, полученные от неё артефакты должны были сильно облегчить экспедицию, однако для меня важнее было небольшое предсмертное письмо, написанное моим другом и боевым товарищем.

Он не хотел многого: лишь похоронить его тело на родной земле, в одном из монастырей, расположенных на окраине Пика, позаботиться о его семье и не винить в его смерти Стефана, до самого конца не отходившего от его кровати.

«Будто я бы поступил так», — усмехнулся я, чувствуя, как начинают пощипывать глаза.

Окончание письма было ожидаемым.

Этот старый дурак извинялся, что оставил меня слишком рано и не смог принять участие в походе в Шио. Извинялся, что не смог служить мне до самого конца. Что нарушил собственное обещание снова увидеться и распить чарку хорошего, пряного вина и полюбоваться видами, открывавшимися с Вороньих гор.

«Старый дурак».

— Ты не виноват, — ответил я, подавив позыв положить руку ему на плечо. Не поймёт. — Он умер сам. От перенапряжения маны. По сути, в этом больше виноват я, чем ты. Не защитил. Не уберег.

— Но это провал, — заметил брат, переведя на меня взгляд. — Ты сам говорил: береги его и верни в целости и сохранности. Я не справился, а это плохо. Ты сам меня этому учил, брат.

— Повторюсь, это не твоя вина, — сказал я, помянув добрым словом мать и Анастасию. Оставили на меня эмоционального инвалида и свалили в закат. Молодцы. — В этом мире есть вещи, на которые мы не можем повлиять. Такие как восход Солнца или смерть человека.

— Но ведь люди могут воскрешать с помощью магии. Мы властны над смертью, — возразил мне Стефан, без особых усилий создав на ладони идеальный двойной магический круг школы Призыва. Потрясающий контроль.

— Нет, — ответил я, небольшим импульсом Света дестабилизируя и развеивая его заготовку под заклинание. — Лишь по милости Эльрата мы можем вернуть погибшего, но те, чей земной срок подошёл к концу, вне нашей власти. Конечно, есть те, кто считает иначе, но некромантия создаёт лишь подобие жизни, не способное передать всех аспектов, присущих живым.

— Например, эмоции? — приподняв бровь спросил брат, для которого эта тема всегда была важна. Ведь, несмотря на все мои усилия, он всё равно чувствовал себя неполноценным и всеми силами пытался это исправить.

Ну как, всеми силами? Всей той малой мотивацией, которая есть у эмоционального инвалида, а значит, не имеющего никаких стимулов или желаний.

«Пока не пнёшь, не полетит», — как метко высказался о нём Дугал много лет назад.

— Да, — кивнул я, чувствуя, как ступаю на тонкий лёд. — Не знаю, как это происходит, но если верить Инквизиции, нежить ничего не чувствует, ведь их тела мертвы и не могут передавать всех ощущений.

— Но они всё равно действуют, мечтают, живут… — заметил Стефан, продолжая смотреть на меня своими тёмными, пробирающими до глубины души глазами.

«Ургаш», — мысленно ругнулся я, поняв, что время пришло. — «Я хотел отложить разговор хотя-бы на несколько лет. Видимо не вышло»

— У меня будет для тебя последнее задание, — сказал я, отвернув от него взгляд и перейдя на командный, строгий голос. — Уже полгода в темницах замка томится наша сестра, Анастасия.

Ожидаемо, что даже подобное известие не заставило Стефана хоть как-то отреагировать.

— Она прибыла сюда просить помощь с вызволением матери из рук колдуна, однако это ловушка, подготовленная демонопоклонником по имени Менелаг, — продолжил я рассказ, отчеканивая каждое слово. — Ты должен отправиться в Вольные города и убить его, по возможности захватив мать. Вместе с тобой отправится небольшой отряд гвардии во главе с моим подчинённым, Игорем. Если всё сделаешь и доставишь сюда Жанну, я познакомлю тебя с одной личностью, которая наверняка сможет тебе помочь.

— Кто же это? И почему ты рассказываешь о ней только сейчас? — поинтересовался Стефан, склонив голову набок. — Извини за предположения, но на основе моего малого опыта взаимодействия с людьми я могу предположить: ты любишь меня, брат. Не так сильно, как свою жену и сына, но любишь, раз не отстранил от двора, как предлагали некоторые придворные. Так почему ты раньше мне о ней не рассказывал?

— Как раз потому, что люблю тебя, — ответил я, мысленно прокляв балаболов, не способных держать язык за зубами. — Я желал тебе лучшего, надеясь защитить от опасностей внешнего мира. Однако теперь вижу: в Империи тебе не найти своё место. Твоя родословная и твой изъян делают тебя идеальным магом, а точнее некромантом, но доверять тебя властолюбивым владыкам Эриша я не собираюсь.

Честно? Мне было трудно принять это решение, однако другого выхода не было. Я искренне желал Стефану счастья, но чтобы его получить, тому предстояло кардинально измениться, отринув жизнь и став ощущать мир не с помощью надломленного тела, а душой, как это делают высшие личи и некроманты.

«Эльрат точно покарает меня за это», — подумал я, доставая из-за пазухи запечатанное письмо и протягивая его младшему брату. — «Знай я, где находятся Светлана или Анастасия Грифон, то отправил бы его к ним, а так придётся полагаться на главного слугу Асхи».

— Как завершишь своё задание, отправляйся в Эриш, в Нар-Анкар, — сказал я, чувствуя, как подрагивают пальцы. — Там, в местных библиотеках, найдёшь учёного по имени Арантир и передашь ему, что тебя направил истовый слуга Асхи. Он поможет тебе и направит на верный путь.

* * *

Шальда, 25 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Безымянная равнина на окраине Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона

Оставшиеся два дня я провёл, заканчивая последние приготовления: написание завещания, раздачу указаний, вёрстку бюджетов и прочую бюрократическую волокиту, которую не мог свалить на Айрис. Тот еще геморрой, в очередной раз заставивший сомневаться в адекватности людей, готовых добровольно взять на себя подобное. Естественно честных, а не казнокрадов и воров, идущих на службу лишь ради собственного обогащения.

Оставшееся после этого время я провел с семьёй, постаравшись уделить Александру и Айрис как можно больше внимания. Совместный сон, небольшой пикник в горах, театральное представление местных трубадуров, посещенное в тайне, игра с грифонами, ластившиеся к сыну не меньше чем к Айрис… Это были счастливые два дня.

Под конец женушка даже хотела потребовать, чтобы я взял её с собой в Шио, однако быстро получила от меня щелбан по лбу и категоричное "нет". Причина тому банальна: мало того, что я не собирался рисковать матерью своего ребёнка, так ещё и в случае моей смерти должен был остаться хоть один воин схожего со мной уровня. Без этого позиции герцогства сильно ослабнут, даровав множество возможностей моим недоброжелателям, которых я за свои 25 лет накопил немало.

Простой расчёт, привычно смешанный с более эмоциональной и личной причиной.

Как всегда.

«Всё же я сильно изменился», — подумал я, проводя ладонью по мокрой траве. Латные перчатки не давали почувствовать холода и сырости, но мне и этого было достаточно. — «Когда я только попал в этот мир, то не думал подобными категориями. Был более эмоционален… Или человечен… Не знаю».

Власть меняет человека.

Аксиома, не требующая доказательств.

В моём случае я бы смело добавил Веру и Ответственность. Первая, ставшая необходимостью из-за нужды в силе Эльрата, сильно повлияла на меня.

Честь, долг, благородство, сострадание, честность… Понятия, знакомые большей части жителей XXI века, но настолько абстрактные, что ради собственной выгоды они готовы с лёгкостью их отринуть. Я же слишком пропитался ими. Слишком часто апеллировал к ним и, сам того не заметив, стал истовым последователем Эльрата.

Плохо это или хорошо? Наверное, да, ибо позволило мне зайти так далеко и не сломаться под всеми выпавшими на мою долю испытаниями.

«Поистине, вера — одна из лучших опор для человека», — подумал я, хмыкнув под шлемом.

Про ответственность даже говорить не стоит. Не будь её, я ещё пять лет назад схватил бы в охапку Айрис, мешок золота, пару верных слуг и сбежал куда-нибудь на восток, на Хасиму, где спокойно бы зажил на побережье, не беспокоясь о проблемах континента. Однако понимание, что без меня люди провинции станут пушечным мясом сначала в Шестом Вторжении, затем в войнах Лже-Изабель, а после — трофеями для выбирающих вождя орков, не давало покоя.

Тысячи мужчин, женщин и детей могли погибнуть из-за моей трусости и малодушия. Я бы не простил себе такого.

«А ведь изначально моей мотивацией был тот белый шар», — припомнил я обстоятельства своего перерождения. — «Я боялся облажаться. Отправиться в мультивселенский ад или переродиться в какого-нибудь таракана. Теперь же те мысли кажутся мне трусливыми, не стоящими даже упоминания».

Стоит признать — я уже сильно изменил канон. Событий Северных кланов и Повелителей Орды уже точно не будет. На троне Империи твёрдо сидит принц… кхм, прошу прощения, император Андрас, которого поддерживает всё высшее и низшее дворянство страны. Земли Волка очищены от демонической заразы. С Гримхеймом у нас заключён союз, а вскоре, после экспедиции в Шио, там наверняка сменится король. Орки тоже больше не нападут на Империю, чтя заключённые договора.

Готай, Куджин и Айрис за этим проследят, не позволив каким-нибудь предателям или ренегатам раскачать лодку. Конечно, остаётся угроза Менелага, но тут я доверюсь Игорю и Стефану. У них хватит сил и возможностей, дабы избавиться от этого демонопоклонника. Особенно, если он не ожидает атаки.

«Конечно, я не настолько наивен, дабы поверить, что подобное остановит Кха-Белеха», — скривился я, в очередной раз поминая добрым словом Повелителя демонов. — «Уверен, у него есть агенты по всему Асхану, и в любой момент он может сплести интригу, ничем не уступающую канонной».

Но, слава Эльрату, я не один. Раилаг, Дункан, Вульфстен, Зехир, Арантир… Каждый из них способен разорвать сети Кха-Белеха и обратить все его задумки в пыль. Главное, чтобы они оказались в нужном месте, в нужное время.

«Я же лишь добавлю ещё один камешек на весы нашей общей победы», — подумал я, полной грудью вдыхая сладкий аромат растущих повсюду цветов.

Со стороны это наверняка выглядело странно: рослый, закованный в вороненые латы воин с обнажённым полуторным мечом сидит посреди цветочной поляны и думает. О долге, чести, о проделанном им пути и последнем шаге, который ему предстоит совершить для окончания этой затянувшейся главы его истории.

Но для меня это был ритуал. Традиция, принесённая с далёкой, почти забытой родины.

Посидеть на дорожку перед долгим путешествием, дабы выдохнуть, собраться с мыслями и пойти вперёд, не беспокоясь за оставленный без присмотра дом.

— Ваша светлость! — отвлёк меня от размышлений голос Дугала, прискакавшего от шедшей в паре миль отсюда войсковой колонны. — Всё готово. Можем отправляться.

— Хорошо, — ответил я, вставая и распрямляясь, отчётливо хрустнув затёкшей спиной.

— Вы готовы? — спросил мой генерал со своей вечной саркастической ухмылкой. — Поджилки не трясутся?

— Честно? Очень, — сказал я, подойдя к пасущемуся неподалёку скакуну и в несколько движений того оседлав. — Будь моя воля, ни за что бы туда не сунулся.

— Это всё оттого, что вы уже женаты, — хмыкнул этот проныра, подъехав поближе. — Не побегали по прекрасным дамам. Не залазили по ночам в их покои. Не убегали от разъярённых мужей или отцов. Поверьте, после такого опыта демоны беззубыми щенками покажутся.

— Может, ты и прав, — ответил я, давая коню шенкелей и направляясь в сторону войсковой колонны. — Но повторять за тобой не буду. Айрис может и кажется со стороны сущим ангелом, но в гневе страшней архидемона.

— Это да, ваша жёнушка такая, — согласился Дугал, пристроившись справа от меня. — Но разве так не интересней? Ходить по грани и срывать новые, никем не тронутые плоды? Такой азарт, такое напряжение. Поверьте, милорд, первый же поход будет ярче любой ночи на семейном ложе.

— Вот давай ты и будешь подобным заниматься, — сказал я, широко улыбнувшись под шлемом. — Как вернёмся, так сразу. Только Айрис расскажу, куда ты хотел меня втянуть, и посмотрю, что она с тобой сделает.

— ВЫ НЕ ПОСМЕЕТЕ!!! — воскликнул лучник, аж побелевший от испуга.

— Пха-ха-ха-ха… — Я не смог сдержать смех. Картина того, как Дугал по всему замку удирает от Айрис вопреки моей воле, предстала перед глазами, вызвав новую волну хохота. Всё же кулак у моей наречённой был тяжёлый, и все рыцари замка, кто вставал с ней в спарринг, испытывали его на себе.

— Пха-ха-ха-ха, — очень скоро ко мне присоединился и сам виновник, своим поведением, видимо, пытавшийся привести меня в норму, за что ему огромное спасибо.

Так, не переходя на рысь, мы медленно скакали в сторону последней войсковой колонны и обменивались простыми, незамысловатыми шутками, пользуясь последними мгновениями мира.

Ведь уже через несколько часов мы окажемся в самом настоящем аду, где каждая секунда станет настоящим испытанием.

Всем привет. Вот та самая, не вышедшая вчера глава, увеличившаяся почти в два раза. Серьезно. Я почти полностью ее переписал. Надеюсь вышло нормально.

Все, я пошел отвечать на комментарии (плохо переношу хейт, поэтому часто это дело откладываю), но нужно. Ибо не будет роста.

И да, это не жалоба. Читатели, можете ругать меня. Конструктивная критика всегда заслуженна.