• Boosty Shared
• Emger Var Eimress

• T

• фанфик
• dragon age
• попаданец

Глава 27

Сегодня мне снился лес… Густой, древний, разросшийся, со здоровенными, в три обхвата, стволами исполинов и совсем маленькими, молоденькими деревцами. Под ногами, средь разлапистых папоротников и целого моря цветов на полянах, клубился туман. Воздух ощущался по-осеннему свежим, а в могучих кронах шумел ветер. Я куда-то шёл по этому лесу. Было спокойно — от кошмара и ужаса, что приходили ко мне во сны последние недели не осталось и следа. Чувствовалось, что лишь по одному желанию я волен проснуться, но делать этого не хотелось. Казалось, будто сама душа отдыхает от сует остального мира.

Внезапно мой взгляд привлекла женская фигура в лучах солнца и сама буквально сияющая внутренним светом. Не обжигающим — вовсе нет — тёплым, уютным, но вместе с тем, будто бы дарующим новые силы и решимость… Медленно приближаюсь-подплываю к прекрасной незнакомке. Светлые, почти белые волосы струятся с её плеч, а тонкое платье небесной голубизны едва трепещет от лёгкого ветерка. Она улыбается и что-то говорит, но я не могу ни разобрать голоса, ни рассмотреть лица. Отчего-то стоит лишь приглядеться, как приходится невольно щуриться, словно посмотрев на яркое солнце в погожий день. Девушка звонко смеётся и протягивает мне изящную ладошку. По какому-то наитию принимаю её и… Просыпаюсь.

Вокруг слышен шум просыпающегося лагеря: гремят котлами дежурные, кто-то колет дрова и вяло переругивается, поминая демонов да чью-то мать. Яркое солнце пробивается сквозь плотную ткань шатра, создавая странное, непередаваемое ярко-праздничное настроение. Натянув меховое одеяло, переворачиваюсь, выдохнув редкие облачка пара. С каждым днём становятся всё прохладнее — середина осени, как никак. Как-то совершенно внезапно осознаю, что мне наконец-то удалось выспаться впервые за долгое время. Меня не мучили кошмары, я не просыпался посреди ночи, давя крик, да и вообще лежать в тёплом меховом спальнике больше вовсе не хочется. Сна и усталости от не было ни в одном глазу!

Недолгие завтрак и сборы, и вот мы снова в пути. По одной ей ведомым признакам, Глим сообщила, что к полудню мы доберёмся до Убежища. И эта новость порадовала не одного меня — перспектива ещё несколько суток топать по горам никому не доставляла ни малейшей радости. Повозки пришлось ещё вчера оставить в маленькой деревеньке, названия которой я даже не запомнил. Всё самое необходимое погрузили на дюжину ишаков и пяток бронто, взятых вместе с деревенскими погонщиками. Лесов вокруг почти не было — встречались лишь скромные рощицы из невысоких, корявых деревьев. Преобладали же здесь альпийские луга, с утра, пока не растопило солнце, покрытые первым инеем.

— Кто-нибудь скажет уже — куда мы направляемся? — с ишака где-то позади раздался вечно ироничный голос Зеврана.

— Брюс, — оборачиваюсь назад к оруженосцу сэра Перта, ответственному сегодня за нашего ценного пленника, — куда опять кляп делся?

— Ваше Величество, это… — крепкий парень под моим недовольным взглядом занервничал. — Только что… Того, этого…

— Эй, я, между прочим, всё ещё здесь!

— Заткнись, — воин наконец взялся за дело и зарядил несостоявшемуся убийце мощную затрещину. Эльф охнул, распахнув рот и оруженосец немедля запихнул туда видавшую виды грязную тряпку да вновь надел ему на голову мешок.

К большому сожалению, единственного после того ночного боя пленника нам пришлось тащить с собой. Разделять силы и отправлять его под охраной в Редклиф посчитали нерациональным. Да и сколько бы мы смогли выделить? Человек пять? Не факт, что их хватит для охраны этого скользкого ублюдка в пути. Вариант оставить его в деревеньке с повозками, отмели по тем же соображениям.

— Вы ведь понимаете, что я вижу сквозь мешок? Камни, горы, всё такое…

— Да чтоб тебя! — сплюнув наземь, вновь оборачиваюсь к оруженосцу. — Брюс! Наш спутник что-то засиделся и жаждет прогуляться.

— Совсем нет, мне и тут неплохо…

— Так дай ему уже эту возможность, только свяжи покрепче.

— С радостью, Ваше Величество, — бодро закивал парень, окинув эльфа многообещающим взглядом. — Где там верёвка? А ну-ка, иди сюда, говнюк!

Сдёрнув пленника наземь и заломив ему руки за спину, он быстро вдавил колено в его спину, фиксируя на земле. Обгоняющие нас воины и рыцари с любопытством поглядывали на эту сценку и ухмылялись. Оруженосец быстро сделал пару хитрых узлов — один на шею Зеврану, второй на руки. Соединив их воедино, он пропустил длинный конец верёвки вперёд и завязал на нём ещё одну петлю.

— О, а ты, мальчик, тоже любишь игры со связыванием! — насмешливо раздаётся из-под пыльного мешка. — Уважаю! Даже готов показать…

— Встал! — Брюс отвесил ему крепкий пинок, отчего эльф мигом вскочил на ноги. — Ты оценишь, урод ушастый.

— Вряд ли скудной фантазии рыцарёнка хватит…

Договорить он не успел. Парень ловко закрепил петлю на поклаже вовремя проходящего мимо бронто. Верёвка резко натянулась, дёрнулась и Зевран, под гогот воинов, забавно перебирая ногами, устремляется вслед за меланхолично бредущим животным.

— Давно так надо было сделать, — одобрительно хлопаю оруженосца по плечу, — молодец.

— Указываем жалким эльфам их подлинное место? — сзади раздался насмешливый девичий голосок. Обречённо вздыхаю — с этой увы так просто не покончишь. Пусть порой и хочется её тоже к чему-нибудь привязать…

— Спасибо, Брюс, можешь идти, — с намёком смотрю на парня. Понятливо кивнув, он подхватил под уздцы ишака и устремился вслед за своим подопечным. — А ты, Табрис — следи за языком.

— Ха, неужто правда глаза колет?

Эх, вот вроде и неплохая она девчонка, но вредная порой по мелочи и будто бы совсем не замечающая границ дозволенного. Или наоборот, всякий раз с маниакальным упорством, даже упрямством стремящаяся их проверить? Чем-то похоже на нашего пленника, вот только последний — матёрый, изворотливый гадёныш. Тот, кто, несмотря на острый язык и любовь доводить всех вокруг, похоже, прекрасно чуял, когда дело ограничится лёгкой зуботычиной, а когда — стоит засунуть этот самый язык поглубже. Или наоборот — проявить все чудеса красноречия, напомнить о своей полезности или вовсе увести разговор в сторону.

— Ты — дура? — оглядевшись по сторонам — никого лишнего поблизости больше не наблюдалось — прямо смотрю на эльфийку. Она пытается что-то ответить, но я не даю ей такой возможности: — Молчи! И хорошенько думай, что говоришь. Серьёзно, я готов ожидать подобного от кого-то вроде Терона, только очень тупого и дикого. Кого-то, для кого я — «проклятый шем», а ты — «плоскоухая мразь», но от тебя? Ты же городская! Забыла, как принято наказывать эльфов за дерзость?

— Не забыла, твоё величество, — зло огрызнулась Каллиан.

— А, по-моему, забыла. Идём, нечего стоять на месте, — поравнявшись с ней, настойчиво беру её под локоток — благо ширина тропы позволяет. К счастью, ей хватило ума не вырываться. — Видишь ли, я — король Ферелдена, пусть и временно лишённый трона, а ты — всего лишь эльфийка из эльфинажа, пусть и Серый страж. Мне лично нет дела ни до твоего происхождения, ни до твоих острых ушек. Словесные остроты, пикировки и дружеские подначки тоже не особо задевают «моё величество». Но я — это я, а вот они, уверяю тебя, думают совершенно иначе, — указываю рукой на идущих впереди воинов и рыцарей. — Ты можешь, прелесть моя, нахамить какому-нибудь министериалу или ленному рыцарю, и тебе это спустят с рук — всё же ты Серый страж и тебя защищает тень твоего Ордена. Но вот с кем-то более знатным твоё поведение не пройдёт бесследно. Чаще думай — что, кому и где говоришь. Продолжишь забываться при посторонних и придётся приказать тебя высечь. Не потому что хочу этого, а потому что мои собственные подданные не поймут такой дерзости от какой-то мелкой эльфийки. Даже удивительно, отчего такие банальные вещи говорю тебе я.

— Ваше Величество, прощения прошу. Я не… — девушка смотрела себе под ноги. Её лицо с каждым шагом становилось всё бледнее. Ага, наконец-то дошло. А ведь был, был у нас уже с ней разговор на эту тему.

— Пока мы наедине или среди Стражей, достаточно просто — «Кай», — прерываю её взмахом руки. — Итак, ответишь, что это: простая глупость или здесь нечто большее? Подумай хорошенько.

— Не знаю, — неуверенно проговорила она, когда я думал, что уже следует её поторопить с ответом. — Вчера я обычной девчонкой из эльфинажа была, а теперь Серый страж, важная вся такая. Со мной рыцари расшаркиваются, аристократы говорят почти без презрения! Да что там! Я путешествую с самим королём Ферелдена и тейрнессой в придачу! Вы должны смотреть на меня, как на грязь — так все люди делают, но вы не смотрите. Это неправильно! Я не понимаю!

— Ты в замешательстве.

— Да… да, я в замешательстве! Это нечто невозможное, невообразимое — так не бывает. Я чую — где-то здесь должна быть западня, но её нет! Вы все общаетесь со мной так, будто я вам почти ровня. Ты, командор, другие Стражи, Алистер… Я не понимаю, чего вы от меня ждёте?

— Чтобы ты была товарищем, надёжным соратником, — настала уже моя очередь тщательно подбирать слова, — но не забывала о субординации. Тебе знакомо это слово?

— Да, Стэн рассказывал как-то, — девушка кисло поморщилась. — Быть своей при своих и образцовым Стражем при чужих?

— Что-то вроде того. Видишь, и сама смогла сформулировать, стоило хорошенько поразмыслить.

— Теперь ещё бы понять, что наг такой этот «образцовый Страж», — с лёгкой насмешкой фыркнула Табрис.

— Попробуй расспросить Алистера, — с вполне корыстным умыслом предлагаю ей подоставать парня. Сложилось у меня некоторое впечатление, что он к эльфийке неровно дышит. — Он из вас всех был Стражем дольше всего и вроде бы хорошо знал самого командора Дункана.

Девушка, задумчиво кивнув, вполне искренне поблагодарила за советы и урок. Не знаю, хватит ли моих слов, чтобы умерить её юношеский пыл, но верить в это хотелось. Я же отправился в голову нашего каравана, растянувшегося по горной тропе вдоль склона подобно очень-очень длинной змее. Как оказалось — вовремя. Из-за очередного поворота показалось искомое Убежище.

Крутые стены ущелья постепенно сужались здесь до прохода шириной метров в сто, а у левого края бежала бурная речушка. Это место и выбрали фанатики для возведения укреплений — невысокого каменно-земляного вала с грубым бревенчатым частоколом и подобием надвратной башни по центру. Нас уже ждали — на подмостках за стеной виднелись немногочисленные головы местных жителей, вооружённых кто чем. И если раньше мы больше всего опасались засады на скалах над ущельем, то теперь становилось очевидно, что ничего подобного культисты сделать даже не пытались. На камень перед нами приземлился чёрный ворон с оранжево-красным хохолком на голове и каркнул, привлекая внимание и отрицательно помотал головой. Что и требовалось доказать.

— Спасибо, Морриган, — с благодарностью улыбнулась Элисса, — можешь обращаться. Натия, отнеси ей одежду и помоги одеться.

Ведьма, а в обличие ворона была именно она, вновь каркнула и вспорхнула в сторону крупных валунов, в достатке раскиданных во всей долине. Броска, подхватив свёрток с одеждой и лёгкими доспехами, поспешила вслед.

— Значит, засады нет, — задумчиво покусывая нижнюю губу, проронила Кусланд, разглядывая частокол, — это странно.

— Нет ничего странного, госпожа Кусланд, — проговорила замершая рядом Глим, поглядывая на Элиссу снизу-вверх. Выглядело забавно, учитывая, что девушки были примерно одного роста и возраста, — в деревне не так много жителей, как может показаться — не больше сотни. Это и с детьми, и с совсем стариками.

— Выходит, если отринуть женщин, детей и стариков — они выставят человек тридцать от силы?

— Не совсем так, Ваше Величество, — тактично ответила дочь храмовника, — насколько знаю горцев — их женщины бьются наравне с мужчинами.

— Это всего лишь дикие горцы, — с откровенным презрением бросил сэр Доналл, — да будь их хоть целая сотня, что они могут против нас?

Пожалуй, он был целиком прав. Сомнительно, что у этих культистов имеется хоть какое-то подобие нормальной брони и оружия. Какие-то проблемы могли доставить маги, но и у нас тоже с чародеями всё в порядке, а уж по выучке они точно превзойдут местных самоучек. Другое дело — детёныши драконов, которых эти сумасшедшие выращивают где-то в пещерах… и огромная драконица, почитаемая культистами, как реинкарнация Андрасте.

— Эй, вы кто такие? Чего вам надо? — откуда-то из-за частокола раздался обеспокоенный мужской крик.

— Готовьтесь к штурму, — отдав приказ Элисса надела шлем и со шкодливой улыбкой взглянула на меня, — прогуляемся до ворот?

— Если моя леди так пожелает, — усмехнувшись, изображаю галантный приглашающий жест. Получилось куда лучше, чем представлял. Будто всегда так делал. — Правда, одним идти как-то непочётно. Предлагаю взять пару магов.

— И ещё рыцарей, — хмыкнула в ответ девушка, принявшись раздавать распоряжения, — Дайлен, Нерия — идёте с нами. Сэр Доналл, вы и ваш оруженосец тоже. Морриган — следишь за скалами.

К воротам двинулись уже вшестером. Наши чародеи были готовы в любой миг поставить барьер, а закованные в доспехи воины — прикрыть в случае чего щитами обычными. Мы с Элиссой тоже шли во всеоружии — неизвестно, что этим чокнутым сектантам в голову взбредёт. Хотелось, конечно, надеясть, что раз они пожелали переговоров, то всё может обойтись без лишней крови… Но я в это слабо верил. Совсем близко мы не подходили — встали метрах в пятидесяти.

— Вы кто такие-то, зачем явились? — опасливо высовываясь в бойницу, вновь проорал тот самый мужик.

— А ты кто такой, чтобы спрашивать? — подняв забрало, крикнул в ответ сэр Доналл.

— Я — Преподобный отец Колгрим, — после недолгих размышлений, высунулся бородатый мужик в рогатом шлеме.

— Должен заметить, рога у него что надо, — негромко прокомментировал Дайлен. Нерия закатила глаза, а оруженосец коротко хохотнул.

— Перед тобой — Его Величество Кайлан Тейрин, король Ферелдена, и тейрнесса Элисса Кусланд, владетельница тейрнира Хайевер, а равно с тем — командор Серых Стражей Ферелдена, — каким-то непостижимым образом на одном дыхании пророкотал сэр Доналл. Пауза за стеной повторилась.

— И-и, это… Что вы здесь ищете? — наконец не слишком уверенно выдал Колгрим.

— Урну с Прахом Андрасте, — Элисса подсказала рыцарю новый ответ.

— Урну со священным Прахом Пророчицы нашей Андрасте, — громко продублировал рыцарь. За частоколом вновь задумались. Оглянувшись назад, с удовольствием отмечаю, как наше маленькое войско построилось. Впереди в две шеренги встали одоспешенные воины, за ними десяток лучников, а чуть в стороне группа магов с храмовниками. Закованный в сталь отряд внушал трепет, как и готовые в любой момент разразиться боевыми чарами маги.

— Здесь нет никакой «урны», — вновь высунулся из бойницы рогатый мужик, — мы мирные люди и ничего не слышали о Храме священного Праха.

— Мы ни слова не сказали про Храм.

— Блять! — рогоносец громко выругался и снова спрятался.

— Закрытая деревенька, близкородственные браки, умственная деградация… — констатировал я для всех.

— Думается мне, — потирая нос проговорила Нерия, — переговоры провалились.

— Пожалуй, — согласилась Элисса, — возвращаемся.

Стоило нам вернуться, как чародеи первым делом закидали частокол и надвратную башню целой кучей огненных шаров, а когда всё это, весело потрескивая, занялось пламенем — снесли ворота вместе с башней и частью стены парой поднятых совместными усилиями валунов. Брёвна летели, словно щепки… На горящей стене, защитников не осталось, и, укрывшись щитами, наш строй двинулся вперёд. Прикрывшись магическими барьерами, повинуясь звуку рога, пришли в движение и маги.

Внезапно, громко вопя и размахивая топорами да дубинами, на нас из горящего прохода выскочило почти три десятка одетых во что попало бородатых мужиков и даже несколько женщин. Впереди со здоровенным молотом, нёсся давешний рогоносец. У него даже имелась длинная кольчуга и стальные наручи. От моего арбалетного болта, нескольких стрел и трёх молний, впрочем, всё это его не спасло. На остальных тоже обрушились стрелы и смертоносные заклинания. До ровной линии щитов добежало не больше дюжины, и то лишь для того, чтобы глупо убиться об неё.

Вновь мимо пронеслись здоровенные валуны, окончательно раскидав в стороны горящие остатки ворот и надвратной башни. Чёрного удушливого дыма стало поменьше, а изрубленные, утыканные стрелами и изуродованные магией трупы под ногами лишь немного замедлили наше продвижение. Раненых, встреченных на пути, добивали. Жестоко? Возможно, но уж лучше так, чем получить нож в ногу, смазанный каким-нибудь дерьмом. Так ведь и жизни можно случайно лишиться, окажись «раненый» в меру везучим и бесшабашным.

Расшвыривая засохшую грязь, щепки да угли, мы вошли в деревню. Метрах в пятидесяти от стены расположилось с дюжину бревенчатых хибар — ничем иным их назвать язык не поворачивался. Ещё дальше, на каменистом холме, высился небольшой амбар из грубо отёсанных брёвен с пристроенной каменной башенкой. За холмом долина раздавалась в стороны, открывая вид на озеро и поросшие густым хвойным лесом склоны ущелья. Оканчивалось оно где-то через километр, переходя в скалистые отроги, на которых виднелись руины некогда массивного строения.

Вблизи частокола кроме нескольких неподвижных тел никого не оказалось, зато на единственной деревенской площади нас уже ждали. Мужчин оказалось немного — в основном тут были женщины, старики и дети-подростки — небольшая толпа. Кто-то нервно сжимал в руках оружие — кинжалы, палицы, рогатины, топоры, имелись даже вилы. Люди несомненно находились в отчаянии и всё, чего они желали, так это подороже продать свои жизни.

— Кто главный? — выйдя вперёд замершего строя, зычно крикнула Элисса.

Народ в толпе начал настороженно переглядываться, после чего один из бородатых мужиков, одетый чуть богаче остальных, сделал шаг вперёд.

— Ну я! Эриком Хладным кличут. Староста я у нас.

— Бросайте оружие и сдавайтесь — будете жить.

По толпе пошли перешёптывания и непонятный ропот. Мужчина оглянулся назад и нахмурился — многие не решались смотреть на него.

— Да шоб я, Эрик Хладный, сдался какой-то девке? — не слишком уверенно проговорил бородач, покрепче стиснув топор.

— Тогда выйди и покажи, чего ты стоишь против «какой-то девки», глупец, — я не видел, но отчётливо представлял, как Элисса сейчас нехорошо улыбается, — надеюсь, ты слышал о Серых стражах?

Староста замер, а по бледности теперь мог бы соперничать с белыми шапками далёких гор, но, тем не менее, всё же шагнул вперёд, поднимая топор. Волновался ли я за девушку? Лишь самую малость — от случайности никто не застрахован. Однако, чем выше навыки, тем меньше места случайности в бою. Элиссе даже не потребовалось ускоряться с помощью магии: два шага вперёд, бородач машет топором так, словно пытается взлететь, скользящий удар щитом откидывает руку с топором в сторону, мужчина по инерции несётся следом, но рукоять меча Кусланд врезается ему прямо в лоб. Всё оказалось кончено за какие-то секунды. Эрик распластался на земле, раскинув руки, а у его горла замерло острие клинка.

— Сдаюсь, — сглотнув, прохрипел бородач, отбрасывая топор в сторону.

Всего одно слово послужило спусковым крючком для всех остальных. Люди молча кидали под ноги своё нехитрое оружие и отступали назад, стараясь лишний раз не поднимать взгляда. Из готовой умереть, толпа превратилась в покорную и готовую принять любую судьбу. Весь воинственный настрой схлынул с этих, не оставив и следа. Воины, умело орудуя щитами, разрезали скопище, отделив мужчин от всех остальных и отогнав их в сторону. Часть наших бойцов отправилась обыскивать дома и вытаскивать на площадь немногочисленных оставшихся жителей. По большому счёту, нам и не нужно ничего от них, но отпускать на все четыре стороны культистов, прежде, чем покинем эти места, глупо. Пусть наиболее буйные из них уже сложили головы, но и получить выпущенную из окна стрелу никто не хотел. Чуть позже их всех запрут в том амбаре на холме, который, оказался церковью. Пока же мы допрашивали старосту и всех, кто выглядел более богато.

— Все дома обыскали, — в хибару, где мы допрашивали старосту, вошёл Алистер, — нашли ещё одиннадцать человек — одни старики, да совсем дети.

— Точно всё хорошо обыскали? — кинула на него косой взгляд Элисса. — Неожиданностей не будет?

— Нет. Натия постаралась. Говорит, у неё большой опыт в таком деле. Нерия потом тоже какие-то чары колдовала. Нет, точно говорю — никого не осталось.

— Хорошо, тогда ступай. Передай сэру Доналлу, чтобы выделил людей в охрану и тщательно обыскал эту «церковь». Чем скорее, тем лучше.

— Ничего ценного не приметили? — окликнул я уже собравшегося уходить парня.

— Да где там, — махнул рукой он, — у нас и скотину так не держат, как они тут живут.

— Эй ты, как тебя — Эрик Смрадный? Говоришь, вы здесь всегда жили? — девушка обернулась к сидящему на пустой бочке бородачу. Связывать его не стали, но тщательно обыскали, даже заставив раздеться донага.

— Я — Эрик Хладный!

— Да плевать. Отвечай на вопрос. Или добавить ещё?

— Так-то верно, — нехотя проговорил мужик, осторожно касаясь распухшего носа, — всегда мы тут были. Сколько Прах Пророчицы лежит в Храме, столько и мы здесь. А он почитай, всегда здесь был.

— Вы видели Прах Андрасте? — с недоверием, но вместе с тем и благоговением вмешалась Лелиана.

— Я? Не! Кто ж меня туда пустит-то? Там в Храме том и ловушки, и секреты всякие. Да и Страж бдит на входе. Болтают, только преподобный Колгрим видел, да вы убили его.

— Что за Страж? — прищурившись, Кусланд вычленила главное из слов мужчины. — Кто это, как выглядит?

— Не знаю, говорю же — никогда не видел и в Храме самом не был.

— Тогда почему уверен, что он там есть?

— Так сам преподобный Колгрим рассказывал! — в недоумении развёл руками Эрик.

— Как нам попасть в этот Храм? — задала Элисса следующий важный вопрос, решив не спорить насчёт непререкаемости авторитета мёртвого рогоносца.

— В тех руинах, — мужчина указал на другой конец долины, — в пещеры вход. Как пройдёте их насквозь — в ещё одной долине окажитесь, совсем маленькой. Там тоже руины есть. В них зайдёте, так и очутитесь в Храме. Только без ключа вам его не открыть никак.

— Где нам взять этот ключ?

— Так у преподобного Колгрима был — всегда с собой его носил. Дорогой, из сильверита!

— Скажи нам Эрик, — цепким, немигающим взглядом я уставился на старосту. Тот поёжился, по одному тону поняв, что его не ожидает ничего хорошего в случае лжи, — про Храм мы поняли — там Страж, ловушки и секреты. А чего нам ждать в пещерах?

Мужчина молча опустил глаза.

— Как интересно, — многообещающе фыркнула Лелиана. Весь налёт восторженной дурочки бесследно исчез с неё. Девушка зашла за спину старосте и в её руках непонятно откуда появился небольшой охотничий нож. — Что же такого кроется в пещерах? О чём же ты молчишь, Эрик?

— Т-там, там… Там дети Её. Её продолжение!

— Чьи дети? — недоумённо вскинула брови Лелиана.

— Андрасте, — с восхищением выдохнул бородаче. Нет, наверное, он тоже псих. Все они здесь чокнутые, — там потомство самой возрождённой Андрасте!

— Что ты, Тень тебя поглоти, мелешь? — мотнув огненно-красной шевелюрой, раздражённо отозвалась Лелиана, — Андрасте покинула нас тысячу лет назад, она вознеслась к Создателю, нагов ты выкидыш!

— Андрасте вернулась! Она возродилась в новой, совершенной форме. Её дети столь же прекрасны, сколь и она, а мы лишь их ничтожные слуги, — когда взрослый бородатый мужчина говорил всю эту чушь, его глаза становились буквально по-детски чистыми и наивными. Похоже, он и впрямь искренне верил во всё это.

— Какую. Демонову. Тварь. Ты посмел назвать Её именем? — впервые мне довелось увидеть аловласку по-настоящему взбешённой.

— Спокойно, Лелиана, — Кусланд положила руку ей на плечо. Девушка пару раз глубоко вздохнула, помотала своими мелкими алыми косичками, словно отгоняя нашедшую на неё злобу и даже мягко улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Элисса. И всё же, о чём он говорит? Он — точно сумасшедший!

— Эрик, — наконец вмешался я, пока сжавшегося в комок старосту не пустили на лоскутки за такое святотатство, — как выглядит эта ваша «возрождённая Андрасте»?

— Она прекрасна, прекрасна и смертоносна! — всё ещё с опаской косясь на Лелиану, пробормотал тот. — Чешуя её блестит, как превеликое множество аметистов, в пасти наиострейшие клыки, крылья затмевают солнце, а шаги её сотрясают горы! Дыхание дарует жар жизни, хвост подобен горному ручью — быстр и неуловим… Её…

— Достаточно, — подняв руку, обрываю поток этого невменяемого воздыхания, — иными словами, эта «Андрасте» — здоровенный дракон, я угадал?

— Да! — с готовностью закивал мужчина. — Андрасте возродилась в теле прекраснейшей из существ — могущественной драконицы!

— Он… Он издевается над нами? — с неверием протянула Лелиана.

— Нет, хуже, — вздохнув, недовольно качаю головой, — он искренне верит.

p.s. если вам понравилась новая глава — не забывайте про оценки и комментарии.