*** АЛЯРМ ***
Во-первых, несмотря на название, порнухи в главе не будет.
Во-вторых, это действительно ОМАК, написанный товарищем Faugar -ом:
В-третьих, публикуется ОМАК с разрешения медведя на харлее.
В-четвёртых, персонажи и события, описывающиеся здесь включены в основное повествование.
Ну и в-пятых, именно благодаря этому ОМАКу, моя муза разлепила зенки, почесала одетую в семейники джоппу, и продолжила, грязно матерясь, пинать (вдохновлять) меня на написание “Недопониманий”.
*** КОНЕЦ АЛЯРМА ***
— Мы прибыли, господин чародей. Магическая Башня.
— Благодарю, — я с наслаждением выбрался из кареты, а одна из моих рук вылетела из-под мантии, чтобы помочь моим спутницам.
— Так вот она какая, Башня… — с тихим благоговением произнесла Кора, разглядывая высоченную конструкцию, в которой жили, учились и работали самые талантливые и сильные маги Королевства.
— Тихо ты, — шикнула на неё Лина, в деланном раздражении дёрнув левым ухом на макушке. — Мы не дома! Не позорь господина!
Правда сама она любопытным взглядом косила. Да так, что даже мне стало чуть страшновато. Лечат ли жрецы косоглазие?
Бросив на девушек мимолётный взгляд, я пошёл в сторону ворот. Чары, окутывающие окрестности, мягко коснулись меня, а затем спрятанного в кармане мантии жетона, испустившего ответную волну. Рыцари, стоявшие на страже, почти сразу же расслабились.
— Добрый вечер, чародей Секстант, — вежливо произнёс один из них, когда мы достаточно приблизились. — Как вы хотите зарегистрировать ваших спутниц?
— Служанки.
Рыцарь еле заметно кивнул, и прикоснулся к артефакту.
— Девушки, по очереди подойдите ко мне, положите правую руку на пластину, назовите своё имя, и громко скажите: «Не замышляю зла».
— Кора, не замышляю зла… ой!
Артефакт выстрелил вверх светящимся шнурком, который тут же обернулся вокруг запястья девушки, закольцевался и погас.
— Следующая.
Штуковина была магическим аналогом СКУД, совмещённым с примитивным детектором лжи. Я, как и многие другие маги приводящие гостей, специально не предупреждал о ней девушек, чтобы их реакция была естественной — если не понравиться артефакту, проверка затянется.
— Лина, не замышляю зла.
Второй шнурок занял положенное ему место, и рыцарь вновь кивнул, позволяя нам войти внутрь. Вернее, мне его позволение и не нужно было, но я не собирался оставлять девчонок без присмотра.
За воротами раскинулся великолепный парк. Магическая башня входила в дворцовый комплекс, а садовники на службе Короны крепко знали своё дело… как, впрочем, и все кто работал в королевской резиденции Эйрума. «Только лучшие из лучших достойны служить благороднейшим из благородных». Пхе.
— Какая красота! — ахнула за моей спиной Кора.
И даже Лина, обычно «строящая» свою подругу-коллегу, промолчала, вероятно, тоже восторженно осматриваясь. Она только притворяется серьёзной дамой, подражая кому-то, но на деле они два сапога пара.
— Ещё успеете и погулять, и насмотреться, — сказал я. — Сначала дело, затем все остальное.
— Да, господин!
Огромные ворота башни растворилась в воздухе, когда мы подошли.
— Ух ты… — потрясённо выдохнула Кора.
— Это просто украшение, — сообщил я девушкам, которые зачарованно уставились на потолок первого этажа, выглядевший как звёздный водоворот. — Идём.
Магическая Башня была много чем — школой, университетом, научно-исследовательским институтом, экспериментальным производственным комплексом… но абсолютное большинство посетителей, которые не были магами, приходили сюда, как в дизайнерский бутик экзотического декора. Ну, там, потолки притворяющиеся небом, фонтаны с отрицающей гравитацию водой, исчезающие двери, живые картины, шаговые порталы и многое, многое другое. Три этажа выделили под выставку-продажу дорогостоящих игрушек для сибаритствующих эстетов, желающих пустить друг другу пыль в глаза. А этаж тут — иной мегамолл позавидует.
— Нам сюда.
Портальный круг мигнул, перенося нас на двенадцатый уровень — один из тех, что были отданы под апартаменты высокопоставленных магов. Здесь все было строго и лаконично: аккуратная площадка была освещена светом из ниоткуда, пара картин на украшенных лепниной стенах, и четыре двери. Я привычно выбрал восточную, люблю когда по утрам солнечно.
— Обживайтесь, девочки.
— А ты надолго? — встрепенулась Лина, в то время как Кора с благоговением оглядывала богатую обстановку.
— Скорее всего, так что не ждите, — я успокаивающе улыбнулся девушке, и вышел, закрыв за собой дверь.
Портальный круг на мгновение смазал окружающий мир, и я оказался на последнем этаже башни. В преддверии рабочего кабинета её нынешнего владельца.
— Добрый вечер, чародей Секстант. Проходите, Хозяин Башни ждёт вас, — секретарь, новое для меня лицо, даже поднялся со своего места, чтобы выразить побольше уважения. Дела-а-а-а…
— Благодарю.
Кабинет был невероятно роскошным. Настолько, что даже немного чересчур. Дорогущие степные ковры покрывали пол, вся мебель из драгоценных пород южного дерева, стены выложены плиткой из северного звездчатого гранита перемежаясь с что-то там изображающими барельефами, украшенными золотой инкрустацией… Красиво, на богатом, но слишком… много! Короче, фу.
Нет, я прекрасно понимал, что королевство обеспечивает Башню лишь частично, и большую часть денег на свои (и мои тоже!) хотелки магам приходится зарабатывать самим. Понимал я и то, что Хозяин Башни это должность скорее административная, и если каких-нибудь баронов можно сплавить заместителям, то графьям и выше надо продемонстрировать уважение и договариваться лично, желательно, в процессе выбив из них побольше чему показное богатство психологически способствует… но все это пышное изобилие у меня вызывало какую-то брезгливость. Ну, зато нравилось владельцу. Никто не без греха, и жажда роскоши, на мой взгляд, не самая плохая черта. Бэдэ, в конце концов, банально мог себе подобное позволить на свои собственные средства, а какая-то часть убранства наверняка осталась от предыдущих владельцев.
— Чародей Секстант, — поднялся из-за стола Хозяин Башни. — Вы решили прервать своё добровольное заточение?
— Волшебник Бэдэ, — я чуть улыбнулся. — Даже самые отъявленные отшельники иногда скучают по друзьям и благам цивилизации.
— Ха-а-а! — он широко ухмыльнулся, и сделав шаг, сграбастал меня в крепкие мужские объятия (не думать лишнего!) и несколько раз хлопнул по спине. — Дружище, ты чего как не родной?!
— Уж кто бы говорил! — рассмеялся я, отзеркалив его жест. — Я уж грешным делом подумал, что ты решил упороться по журавлиным танцам аристократии!
— Я?! Никогда! — он внезапно резко отстранился, сделав два шага назад. — Погоди! У тебя есть руки!
— Ага, заметил? — я продемонстрировал ему ладони и пошевелил пальцами. Помимо воли лыба на лице превратилась в гордый, чуть ли не надменный оскал по-настоящему преуспевшего человека, хвастающего достижениями перед старым другом. — Да! У меня получилось!
Удивление Хозяина Башни, как и моё самодовольство, были полностью оправданы. Магия этого мира могла многое, фактически заменяя большую часть того, что в моей прошлой жизни давали технологии, а кое в чем чародейство даже превосходило знакомые простому землянину достижения науки и техники. От банального комфорта и продвинутых охранных систем до сверхдальней телепортации и создания искусственной жизни. Но «классическая» магия здесь в исцелении сильно проседала.
Нет, чародеи-целители существовали, но так как магия подразумевала под собой не просто руконогомашество и чтение потустороннего рэпчика, а ещё и образование, понимание процессов на физическом уровне, мастерство и методики влияния магической энергии с целью этот физический уровень как-то… модифицировать, а медицина, что бы не говорили бабки-шептуньи, наука чрезвычайно сложная…
Нужны были человеко-часы… нет, не так: человеко-годы исследований, чтобы маги достигли вершин мастерства. А ведь есть ещё эксперименты, опыты, причём на живых, и даже на людях. Попытки предпринимались, их показывали на первом курсе магтеории как пример, почему эту область лучше оставить. Кто-то из магов древности пытался сделать регенерацию, а получилось боевое заклинание контактного действия вызывающее одновременное разрастание тканей с их обширным некрозом. Последствия выглядят так, что даже Чёрные Маги с их малефицистикой уважительно присвистнут.
В общем, сложности развития направления, плюс нередко жуткие последствия опытов и конкуренты уронили магическую медицину если не на самое дно, то куда-то близко. Да, конкуренты были, причём серьёзные. Божественные, можно сказать, перед которыми и не вставало тех проблем, что погребли под собой возможное появление серьёзных чародеев-целителей.
По соотношению цены-качества священников Светлых Богов не мог переплюнуть никто — что, кстати, и немагическую медицину держало на уровне деревенского знахарства. Ведь зачем заморачиваться? У всех болезней, от прыщей до рака, лечение одинаковое: прийти к жрецу, предъявить ваву. И бабло, конечно же, но хватало и тех кто работал для души и за еду. Религия одобряет. Однако некоторые вещи были за пределами их возможностей — например, обширные потери тканей, жрецы лечить не могли. Закрыть рану — без проблем, хоть некоторым и придётся попотеть. Пришить обратно оторванную или отрезанную руку, если оторвали недавно, то специалисты уровня городского храма и выше справятся. А вот если эту же руку кто-нибудь съел, или были использованы яды, то на этом их полномочия всё. Дальше живите без рук, или надейтесь что когда-нибудь попадёте «на приём» к Святому — эти могут исцелить… да все. Даже врождённые уродства. Вот только рождаются такие маги очень уж редко, и на всех их не хватит.
Но жить без рук — как без рук, так что я стал искать возможность сделать хотя бы протезы. И-и-и… их тоже не было, ну, кроме пиратской классики: деревянных ног-ходулей и крюков вместо потерянной кисти. И это несмотря на «магию кукол», которая позволяла делать големов!
При дальнейшем изучении вопроса, стало понятно, сделать голема-протез не проблема, проблема его контролировать. Куклами управляли при помощи голосовых команд, либо они выполняли вложенную программу сами, реагируя на заданные внешние раздражители, но и то, и другое требовало от мага-создателя высокой квалификации — минимум опытный четвёртый круг, но лучше пятый.
И как-то так исторически сложилось, что до меня не было ни одного высокоуровневого мага, которому бы понадобилось делать протез. То ли они руки не теряли, то ли Святые раньше встречались чаще… так что пришлось впрягаться самому: отсутствие рук очень мотивировало.
Десять месяцев изысканий и экспериментов увенчались успехом, который я с гордостью продемонстрировал тому, кто точно сможет его оценить.
— Рассказывай! — с исследовательским огнём в глазах потребовал мой старый друг.
И я не стал ломаться, с удовольствием посвящая друга в подробности тяжёлой, но интересной работы, попутно демонстрируя схему артефакта и делясь тонкостями.
— Значит, голем-рука просто крепится сверху, и слушает движение мышц, а на его основе воссоздаёт движение обычной кисти? — Бэдэ с интересом осмотрел протез. — Как ты до этого дошёл?!
Довольно просто. Пиротехник шестого разряда Василий знал технику безопасности как свои… три пальца. Так что принцип работы бионических протезов я принёс вместе с памятью прошлой жизни.
— Руки очень хотелось, — я пожал плечами. — Правда, это все равно не панацея. Они ничего не чувствуют, и у меня даже идей нет, как к этой проблеме подойти.
— И если от руки или ноги ничего не осталось, то он бесполезен.
— С чего ты взял? Нужно только продумать крепление. Эти-то я на себе тестировал.
— А какие мышцы будет слушать твой голем, чтобы шевелить рукой, если от той руки ничего не осталось?
— На груди или спине. Это надо будет протестировать на ком-то, но, уверен, желающие найдутся. Ты только представь: Магическая Башня может вернуть функциональность потерянной конечности! Маги собственным разумом дошли до того, что раньше было доступно лишь Святым!
Он нахмурился, что меня… несколько удивило.
— Идея хороша. Но попридержи её пока.
— В смысле, «попридержи»? — теперь уже нахмурился я.
— Скоро будет церемония Признания Святой. Магической Башне не стоит оттягивать внимание на себя.
— Признание в любом случае будет информационной бомбой. Но если до него появление протезов произведёт фурор, слухи о котором разнесутся по всему королевству, подтверждая в том числе и мощь Магической Башни, то потом ещё долго это будет скучная новость, сопровождаемая этаким недоумением — «зачем нам протезы, ведь у нас есть Святая?». Даже я это понимаю. Дружище, какого демона?!
— Ты сделаешь как я сказал… чародей Секстант, — попытался придавить меня авторитетом он.
— Сделать-то я сделаю, первый волшебник Бэдэ. Но все же хочу услышать объяснение, хотя бы на правах старого друга.
На лице Хозяина Башни заиграли желваки, но затем он закрыл глаза и громко выдохнул.
— К демонам! Ты все равно узнаешь, об этом вся столица судачит… влюбился я.
— И как это связано со Святой и протезами… — я нахмурился. — Стоп, только не говори мне… в кандидатку?! Которой того кандидатства осталось до солнцестояния?!
— Да, — недовольно ответил он.
— В единственную наследницу графства Владимир? — с намёком уточнил я.
— Да, — намёк он понял, и теперь в его голосе сквозило неприкрытое раздражение.
Я вздохнул.
— Ты ведь и сам все понимаешь.
— Понимаю, — теперь он смотрел на меня с вызовом. — Но я её люблю.
— Тогда поведу себя как настоящий друг, и сочувственно промолчу.
— Спасибо и на том, — криво ухмыльнулся он. — Посидим, выпьем? Как в старые времена.
— А давай, — смирился с неизбежным я.
Почему неизбежным? О, ну… полагаю, что я прирождённый бармен. Вот есть люди с харизмой, за которыми идут не зная сомнений, истинные лидеры. Есть учителя от бога, которые и дебила научат, и талант вырастят в гения. Есть жрецы, которые одним своим видом дают людям надежду на лучшее… меня, кстати, в жрецы и пророчили с юношества. Внешность у меня больно доверительная, добрая такая, понимающая. Голос — вот только псалмы петь и мягко увещевать паству, аки агнцев неразумных, окормлять их пищей духовной, и прощать грехи после проповедей. И от того что я пошёл в маги, этот эффект никуда не делся. Стоило людям расслабиться в моем присутствии, как они попадают распространяемую мной «ауру случайного попутчика», и как на духу вываливают все, что у них на душе.
А мне потом приходится изображать, что я с двух стаканов лёгкого вина напиваюсь вусмерть и ничего не помню. Потому что иногда проскальзывают в речах откровения, которые и подушке не доверяют! К примеру, пил как-то с одним НОРМАЛЬНЫМ королевским рыцарем, так тот, после бутылки Вина Фей, жаловался, что у него уже нервное расстройство из-за того, что постоянно, стоя на посту, молодой мужчина ждёт неожиданное «РЖАКА» чуть ли не из каждого комода. А так как личность загадочного юмориста рыцарь тоже озвучил, мне пришлось правдоподобно разыгрывать амнезию. Не для сохранения собственного здоровья, а чтобы воин ауры хоть немного воспрял. У них там за обсуждение сюзерена, мелкая, но жёсткая Капитан, цитирую, «заставляет жалеть о рождении и завидовать мёртвым».
Ладно, друга надо поддержать, так что пройдя за ним в небольшую столовую, соседствующую с кабинетом (небольшую, но не менее «бахатую») я достал из бара бутылку бренди и пару стаканов. Сам Хозяин Башни за это время написал короткую записку, и небрежным жестом отправил её в малый портал. Не прошло и пары минут, как из него выехал обратно поднос с парой трёхлитровых кувшинов, запечатанных воском и большие кружки.
— «Против Ветра»? — усмехнулся я, разглядев оттиск на керамике.
— Отличное пиво. Северяне варят.
— Знаю, я же там живу. Удивился просто, с таким названием, и на столе самого Хозяина Башни. Устал от высокой кухни и дорогого вина?
— Устал, — кивнул он, чем немного меня удивил. — Ты бы знал, как меня иногда воротит от еды в заведениях для аристократов. Хочется чего-то… настоящего, а не супов из лука с сыром и прочей имперской ерунды. В этом плане старая аристократия даже как-то ближе. Консерваторы… они попроще будут, хоть всё равно те ещё задницы.
Сняв воск, я разлил золотистую жидкость по кружкам, и мягко толкнул вторую другу.
— Знаю, как никто другой знаю, друг мой.
— Откуда? Даже с нынешним статусом, ты всегда сторонился светской жизни.
— Именно поэтому. Я знаю кто я, и чего хочу.
— Огня? — дружески ухмыльнулся он.
— И его тоже, — кивнул я.
Из портала появился поднос, а за ним сразу ещё один.
— Навевает воспоминания, — улыбнулся я, глядя на жареную с грибами и луком картошку, шкварчащую на огромной сковороде. На втором подносе исходили паром колбаски, и горкой были насыпаны ненарезанные овощи.
— А ведь теперь это для меня роскошь, — хмыкнул он, накалывая несколько ломтиков на вилку.
— То-о-очно. Представляю себе слухи, — я провёл рукой в воздухе. — Волшебник Бэдэ, потакая своей мещанской натуре, запирается у себя в башне и жрёт мужицкую еду… не! Не-не-не! Заставляет подчинённых жрать с ним мужицкую еду с одной сковороды!
Он скривился.
— Неудачная шутка? — сбавил обороты я.
— Узнай кто об этом, так бы и было, — он хлопнул пивка. — А, в преисподнюю их всех! Расскажи, лучше, как ты жил этот год?
— Херово, — не стал скрывать я. — Особенно первое время. Ничего нет хуже беспомощности. Ни поесть приготовить, ни одеться, ни жопу подтереть. Не будь я магом, задумался бы о том, чтобы последовать за своими руками, а так… телекинез тренировал до трещащего черепа и крови из носу.
— Без жеста?
— Да вообще без всего, на голой воле. Это я уже потом понял, что наличие пальцев для жестов не нужно.
— Как это? — заинтересовался он.
— Да вот так. Колданул по привычке «свежесть», а она возьми да и сработай. Потом кому-нибудь из наших теоретиков покажу, посмотрим, что скажут. Поди, про то что духовные пальцы остались, вот все и получилось.
— Перспективно…
— Там голову включать в принципе нельзя, иначе не сработает, — покачал головой я. — Не уверен, что этому можно научиться, разве что руки в гипс залить и так ходить полгода.
— Тоже решение, — пожал плечами он. — Кто захочет, тот научится, для боевых магов навык незаменимый.
— Осталось доказать эффективность методики, — усмехнулся я. — В общем, как-то так и жил. Читал книги, искал решение, нашёл решение.
— За решение! — отсалютовал он мне кружкой
— За решение! — поддержал я, и мы звонко чокнулись.
Некоторое время мы отдавали должное еде.
— Что за зверолюдок ты с собой притащил? — поинтересовался Бэдэ и смачно захрустел огурцом.
— Служанки.
— Ты же терпеть не мог «подчинение человека человеку»? — насмешливо поинтересовался он. — Или на двуногих кошек это не распространяется?
— Звучишь как аристократ, говорящий о черни.
— Есть разница, — тут же нахмурился маг. — Они недолюди, и это факт.
— Ничего не поменялось, — ухмыльнулся я. — Уверен, в этот момент кто-то может говорить то же самое про нас.
— Иди к демонам, Секс. Это не одно и то же, и если ты их не вчера подобрал, то и сам должен был убедиться!
Я поморщился. В этом мире меня звали Секстант. Хорошее имя, да? Красивое. Звучное. Длинное… так и тянет по дружески сократить. И я НЕНАВИЖУ когда люди это делают! Из вечного топлива для кошмаров — Герцог Севера, хренов шкаф, босс качалки, положил мне руку на плечо и пророкотал: «Ну что, Секс?»
Да, он потом закончил фразу вопросом про огненную смесь, и я осознал что это было обращение, но за паузу между словами я едва не создал чёрную дыру, очком сжав пространство в бесконечно малую точку!
А ещё моё поганое имечко просто нельзя было сократить так, чтобы оно мне не резало ухо. «Тант» было отличным, тантрическим, я бы сказал, дополнением к «сексу». Я бы сменил его к чёртовой бабушке, но нельзя! Даже если ты не любишь своё имя, его тебе даровали Боги (пусть и через родителей). Носи, сцуко, с гордостью! У меня ещё все не так плохо, потому что есть такие ходячие перлы как рыцарь Арчибальд Буэблеве, барон Гузно или граф Мудакул. Бэдэ, кстати, тоже не повезло. Но они об этом не знают — зато знаю я.
— Что ты на меня так смотришь? — нахмурился он. — А, демоны, точно, имя! Забыл, извиняй.
Я медленно кивнул.
— Ты прав. Я все так же не люблю ни подчиняться, ни чтобы подчинялись мне, но на одном телекинезе тоже далеко не уедешь. Я ни разу не шутил про звенящий жбан и кровь из носа. Мне нужно было чтобы кто-то взял на себя работу по дому, и мог бы хоть частично заменить мне руки.
— Можно было нанять служанку, — он осклабился. — Хотя те, что «заменяют руки» во всех смыслах стоят дороже…
— Да. Но… мне просто захотелось им помочь. У простолюдинов хоть какие-то права есть, а к зверолюдам относятся порой хуже чем к скоту.
Он хмыкнул, кинув на меня сложный взгляд.
— Смотри не пожалей потом.
Вот кто бы говорил, мистер «я полюбил Святую»!
— Ну тогда, за дружескую заботу! — теперь уже я отсалютовал ему кружкой.
— Ха! За неё!
Постепенно еда кончилась, а пиво сменилось тяжёлыми стаканами с бренди.
— Ну а ты как дошёл до жизни такой? — мягко спросил я, когда убедился что мой старый друг дошёл до нужной кондиции, чтобы облегчить душу.
И он стал говорить. О Ней. Её прекрасных зелёных глазах, мягких кудрях волос и улыбке, даже вспоминая которую щемит сердце. О нежности кожи и голоса, о доброте, невинности и искренности.
Кажется, даже сама возможность рассказать о своей возлюбленной вызывала в нем одновременно восторг и трепет. Мужик совсем потерял голову от любви… и это, чего уж там, грустно.
Потому что у Бэдэ не было шансов. Вообще не было. Совсем. Первая, и, если честно, достаточная причина это мезальянс. Он простолюдин, она графская дочка. Какой-нибудь павший род ещё мог бы пойти на брак с Хозяином Магической Башни, вышедшем из простонародья, но и то не факт. Ситуация для него ещё более ухудшалась тем, что леди Владимир будущая Святая. В плане священной магии это просто апофигей апофеоза. Круче только Боги. Таким образом, мезальянс был не только по происхождению, но и по силе.
Вторая причина: магические способности не обязательно передаются по наследству — может и родится одарённый, но скорее всего нет. Чистой воды лотерея. С исключениями — предыдущая династия, Рэйвены, которых тут все звали звучно, Врагом, стабильно выдавала каждого младенца с даром чёрной магии. Будь у всех так, никто бы не искал и не обучал магии простолюдинов, как я или Бэдэ, а просто взращивали бы волшебные династии, те же Рэйвены уже это подтвердили на практике, хоть у них дар к магии не глушился пробуждением ауры, что опять же — уникальное дело. Но мы не из династии предыдущих королей Эйрума, так что с точки зрения «породы», которую так ценят аристо, Бэдэ все равно что ослик, желающий покрыть кобылицу. Только кровь попортит.
Третья причина: характер и воспитание самого Бэдэ. Вопреки слухам, он не гудак и мовнюк, положительных качеств у него хватает, и так же как его терпеть не могут аристократы, его любят маги-простолюдины. Особенно дети, которых он обожает и всегда находит на них время. Просто… скажем так, пока дворяне проводили чайные церемонии, Бэдэ качался. Пока золотая молодёжь оттачивала язычки во взаимных пикировках, Бэдэ качался. Пока знать изучала этикет, Бэдэ качался. Вот и получилось что получилось — с одной стороны все такие из себя аристократы, а с другой Бэдэ Косноязыкий Невежа Хозяин Магической Башни Маг Седьмого Круга (Босс-Убийца, Царь Смерти, ага). С точки зрения любого аристократа — он свинья в облике человеческом, ведь не умеет в журавлиные танцы, которым «высший свет» обучали с детства. Ну примерно как человек знающий китайский с пятого на десятое будет восприниматься большинством китайцев дикарём, будь он в родной стране хоть заслуженным профессором. А теперь представим всю такую утончённую европейскую дворянку, которая решила жить вместе с китайцем. А тот дома ржёт как лошадь, жрёт какую-то вонючую бурду из родной кухни, воняет потом и разбрасывает носки. Корабль любви разобьётся о быт на такой скорости, что его осколки сгорят в стратосфере.
Я это понимаю. Да что там, сам Бэдэ понимает как минимум первые две причины. Третью, вероятно, нет — ему всего двадцать семь лет, большую часть из которых он «качался». И он по уши влюблён. Может быть даже, впервые в жизни. Мозги такое отшибает напрочь.
— Как вы познакомились-то хоть? — воспользовался я небольшой паузой в монологе, которую Бэдэ взял чтобы промочить горло.
Повод познакомиться у Хозяина Башни с будущей Святой, определённо, есть. Но меня искренне интересовало, как они ухитрились завести дружбу — с тем облаком слухов, которые досужие языки организовали Бэдэ, приличные молодые девушки из хороших семей должны были бежать от него впереди собственного визга.
* * *
— Хм-м-м… — недовольно протянул я, на ходу читая купленную у Гильдии Информаторов подшивку, посвящённую леди Владимир.
О нет, я не собирался вмешиваться в любовные дела своего старого друга. Там все объективно безнадёжно. Меня больше интересовала непредвзятая информация о будущей Святой, с которой было бы неплохо познакомиться из сугубо практических соображений: руки, руки из плоти и крови, настоящие! Я по ним очень-очень скучаю.
Выходило так, что времени на знакомство у меня гораздо больше, чем я изначально думал. Девушке было всего лишь девятнадцать, а испытание Храма проводится только в двадцать один… Бэдэ что, хотел, чтобы я «придержал» идею протезов на два года, а то и больше? Знай я его только по слухам, непременно бы заподозрил, что подлый Хозяин Башни решил или своровать мои наработки, или придавить возможного конкурента, но мы с детства знакомы, и я в нем уверен. Бэдэ болезненно принципиален в вопросе личных достижений, это источник его гордости и внутреннего стержня: он тот, кто сделал себя сам. Из грязи — в высшую аристократию, только на собственном уме, таланте и упорстве. Так что дело в будущей Святой, но… неужели он и правда настолько ослеплён любовью, что даже в мелочах не хочет с ней конкурировать? А в масштабе её возможностей протезы действительно мелочь.
«Род Владимир находится в тяжёлом финансовом положении. Долги велики настолько, что грозят положению рода среди аристократии королевства».
Хорошая попытка вытащить из моего кармана ещё немножко денег, Гильдия Информаторов, но нет, запрашивать подробности я не буду. Хм-м-м… любопытно… а ведь Бэдэ выгодно падение рода Владимир. Его желания в этом случае получают хотя бы какой-то шанс на успех. И в выпуске на рынок протезов придраться не к чему, хорошее же дело сделали. А… думаю, понял. Именно потому что ему это выгодно, он не хочет бросать на себя даже тень подозрения в том, что он воспользовался возможностью и «падающего подтолкнул». Слишком важно безумно влюблённому мнение леди Владимир.
Мнение тех, кто мог бы получить протезы сейчас, а не через пару лет, его волнует значительно меньше.
— Вот же проблемная девица… — пробормотал я.
Серьёзно, одним фактом своего существования эта Елена Троянская создаёт уйму проблем совершенно непричастным людям. Кто-то не получит свои протезы, но они хотя бы об этом не знают и от этого не умрут. А вот на Севере дела обстоят хуже, и уже пробились первые ростки недовольства. «Герцог слишком много времени проводит вдали от дома, пренебрегает делами, обхаживает чужачку». И последствия этого пренебрежения были заметны уже прошлой зимой, когда армия лишилась не только сильнейшего воина, но и вдохновляющего лидера. Мне к тому времени руки уже оттяпали и я сидел в тылу, но связи-то остались.
Привыкшие к своему постоянному фронтиру, северяне были людьми неробкого десятка, так что там быстро нашёлся смельчак, который высказал претензии в глаза герцогу, за что получил вызов на дуэль и был показательно избит, отчего недовольство стало лишь ярче. Никто не любит, когда его затыкают кулаком…
Сейчас это недовольство поутихло, после того как «случайно» оказавшийся в столице герцог сумел предотвратить демонический прорыв, а его избранница показала мощь святой магии, но это ненадолго: проблема зимнего вторжения остаётся. И чем меньше монстров перебьют летом, тем больше людей пострадает зимой. Такие дела…
Пафосно подбросив стопку бумаг в воздух, я активировал одно из любимейших своих заклинаний, и листы вспыхнули ярким оранжевым пламенем, привлекая ко мне множество взглядов проходящих мимо людей. Ой. Это на Севере привыкли к моим причудам, а по столичным меркам мои действия, мягко говоря, неадекватны — так же, как если бы какой-нибудь рыцарь-аурщик решил провести бой с тенью посреди оживлённой улицы, на характерных для них скоростях ножа в кофемолке. О!
Повинуясь сдобренному магии волевому посылу, уже догорающий огонь вспыхнул вновь, и, словно пикирующая птица ударился о брусчатую мостовую, чтобы в новой вспышке сменить цвет и форму. Вместо обычного огня, на камнях теперь сидел умилительный тигрёнок сотканный из золотого пламени.
— Хотите погладить? — с улыбкой предложил я стоящей неподалёку группке детей, одних из немногих, кто смотрел на моё фаершоу с восхищением, а не опаской.
— А он разве не жжётся, господин чародей? — с благоразумной осторожностью спросила девочка, на вид, старшая в группе.
— Нет. Это святой огонь, он только греет, — заверил я.
Тигрёнок с разбега запрыгнул мне на руки, откуда с гордостью посмотрел на детей. Те, убедившись, что моя одежда не торопится загораться от близости с ожившим пламенем, подошли ближе. Первая робко протянутая рука, аккуратное касание…
— Не жжётся! — радостно воскликнул мальчишка, а затем дети окружили меня полукругом, желая приобщиться к возможности потискать волшебное создание.
Ну вот и хорошо. Окружающие заметно расслабились, да и стража перестала смотреть на меня словно на опасного сумасшедшего. Всем известно, что святое пламя, как и другие вещи из божественной магии, доступны лишь праведным. Быть таковым на удивление ненапряжно: достаточно делать добрые дела и не убивать людей. Для жрецов требований больше — им надо проводить богослужения, молиться, следовать принципам нестяжательства, и вообще быть живым воплощением морального кодекса строителя коммунизма, но их сила заёмная, а я пользуюсь собственной магией. Просто «добавляю к ней каплю благодати, которую Светлые Боги даровали мне за праведную жизнь». Во всяком случае, так это объясняют сами жрецы. Хрен знает. Я никому не молился и ничего не просил, святое пламя мне ещё во времена обучения показал какой-то жрец в центральном храме, а у меня без проблем получилось его повторить.
Но штука удобная! Более «жручее» чем обычное, зато красивое, а ещё ему можно задавать всякие разные условия существования. Например, придать форму животного или чётко задать условия, что можно жечь, а что нельзя. Обычному магу такие фокусы доступны только на четвёртом круге, и то, если заморочится.
— Ой, господин чародей, а что это у вас с руками? — воскликнула старшая девочка, когда я передал тигрёнка ей.
— Родные потерял в сражении, — коротко ответил я. — Вместо них сделал эти.
— Круто-о-о-о! — восторженно протянули мальчишки. — А можно потрогать?
— Конечно.
Ну да, протезы прикольные, я старался сделать их в эстетике киберпанка, насколько позволяли материалы и умения. По местным меркам выглядит очень футуристично, хотя на мой взгляд получился скорее стимпанк, чем то, к чему я стремился.
— Больно было? — сочувственно спросила другая девочка, тоже коснувшись искусственных пальцев.
— Не сразу, — честно ответил я.
Во-первых, это произошло в бою, и на адреналине. А во-вторых, левую руку мне грызанула морозная гончая, пытаясь вырвать брандспойт огнемёта, а правую пропорол ледяным клинком её хозяин, снежный эльф, и в обоих случаях боль сильно притуплял магический холод. Я в тот момент внимания на неё и вовсе не обратил — был слишком занят тем, чтобы выжить… если бы меч нелюдя не перебил подающий шланг, плеснув на эльфа напалмом с щелочной присадкой, до подхода рыцарей я бы не дожил. Очень уж не понравилось моё изобретение особо поганой фауне северных лесов.
— Вы на дракона охотились?!
— На драконов только рыцари ходят, это все знают! — возмутился «попиранием святого» другой мальчишка, чуть постарше.
— Нет, на драконов я не охотился. Но видел!
— Страшные?! — засияли глазёнки у обоих.
— Очень! Вон как тот дом зверюга. Чешуя белая, глаза синие, зубы как у вас руки. Летают и изрыгают магический огонь, который не греет, а замораживает.
— Ух ты! А вы видели, как с ними рыцари сражаются? Расскажите!
Эх, ну вот как всегда. Детишкам только рассказы про рыцарей и их подвиги подавай… обидно за нас, магов. Хотя все объяснимо: для большинства простонародья, да и многих дворян, маги существа непонятные. Сычуют по башням, заумью какой-то занимаются. А вот рыцари — это да! Красота, сила, благородство. Идеал, привлекательный для всех независимо от возраста и пола.
— В другой раз, — улыбнулся я. — Сейчас я спешу.
— До свиданья, господин чародей! — нестройным хором, но с явно слышимым сожалением, прокричали мне вслед, на что я только помахал рукой.
Хм-м-м… возвращаясь к своим мыслям, так как бы мне познакомиться с будущей Святой? Или не стоит заморачиваться? Все же, я не хрен с горы, а маг шестого круга, пострадавший при защите королевства. Прибавить к этому мои разработки, и я запросто могу попасть в первую группу исцеляемых просто по совокупности заслуг и рекомендации уважаемых людей. Бэдэ точно её даст, Бушприт — вполне вероятно… с этой точки зрения, леди Владимир лучше вообще не трогать, чтобы не всполошить троицу её ухажёров, явно не желающих разрастания их числа. Но тогда и в столице мне делать нечего… раз Бэдэ завернул идею с протезами на ближайшие годы, то смысл тут торчать? Лучше займусь масштабированием производства напалма для нужд Севера. Надо бы пересечься с Бушпритом и перетереть с ним на тему финансирования, поскольку кошелёк вот-вот покажет дно — почти все мои сбережения «ухнули» на покупку Лины и Коры, ведь зверолюди это очень дорогая экзотика, а остатки мы уже втроём проедали те десять месяцев, что я жил получая одну только государственную пенсию, попутно разрабатывая уникальные голем-протезы, что тоже недёшево.
— Постойте! Господин чародей!
Я обернулся. За мной быстро, насколько позволяла ей одежда и приличия, гналась какая-то деваха. Уй-ё, аристократка… а утро так хорошо начиналось!
Не люблю я их. Как заметил Владимир Ильич, «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» — а в обществе Эйрума я родился простолюдином, так что не положено мне ни чести, ни уважения, ни пива… хотя ладно, с последним я перегнул. Но в целом для этой братии я по умолчанию нечто стоящее бесконечно ниже их. Даже достигнув заметных вершин в магии и получив личное дворянство, я все равно остался в их глазах чернью и холопом, от которого надо воротить нос и соревноваться в изощрённости выражения презрения. Кто-то из подобных мне «возвышенцев» пытался учить этикет и соответствовать обществу в которое их «допустили», но чего ради? Даже по всем критериям идеальную аристократку Скарлет Бисмарк, которая, между прочим, единственная наследница своего приёмного отца и будущая маркиза, мелко третировали и за глаза называли «Дворцовой Псиной». Лично мне больше импонировало поведение Бэдэ, который открыто клал с пробором на эти журавлиные танцы и вёл себя так, как хотел. Гораздо честнее, чем заискивать перед всякой швалью только потому что они родились в правильной семье, и все равно получать презрение в глазах и шепотки за спиной.
— Да? Вы что-то хотели? — буднично спросил я. Чем, кстати, с хрустом прокатился катком по этикетной стеклотаре. Правильно было бы сказать что-то в духе «Доброе утро, леди. Чем могу быть вам полезен?». Может быть даже поклониться, здесь не уверен.
Впрочем, леди явно изволит гулять «инкогнито», так что пусть наслаждается близостью к народу. Почему «инкогнито», где кавычки важная часть слова? Ну… леди оделась как они обычно одеваются на променад, а затем ультимативно замаскировалась, накинув на себя плащ-невидимку. Бракованный. Ну или у него заряд кончился. Это я угораю, конечно — нет в этом мире таких артефактов. Но домашние девочки из аристократок верят в легендарный «плащ социального стелса», который как очки у Кларка Кента. Одел — и никто тебя не узнает.
— Здравствуйте! — она даже начала делать книксен, или как это у них называется, но почти сразу одёрнула себя. — Я увидела, как вы призвали Святое Пламя, скажите…
Немного наклонившись, я взял кончик капюшона, немного его приподнял чтобы дать доступ свету, и заглянул ей в лицо. Девушка осеклась на полуслове, и уставилась на меня с таким искренним шоком, словно я у неё на глазах солнце сдвинул. Хм-м… вроде, раньше я её не видел. Лет двадцать, глазищи зелёные, локоны золотые, мордашка невинная — ну и красивая до изумления, впрочем, к такому свойству жителей этого мира я уже успел привыкнуть. То есть, зажрался.
Отпустив капюшон, вновь скрывший в тени лицо девушки, я стал дожидаться реакции. Да, я её троллю. Но правда, с чего бы мне ей подыгрывать? Даже если она обидится, то я все равно через неделю максимум вернусь обратно на Север.
То ли потрясение оказалось слишком сильным, то ли девушка в принципе плохо справляется с неожиданностями, но реакции не последовало. Ни сразу, ни даже через десять секунд. Ну что ж, раз инициативу оставили мне, то… чего она там хотела? Святое пламя?
— Держи, — я создал ещё одного магического тигрёнка, и протянул его девушке, которая, явно на автомате, его взяла. — Дарю. Хорошего дня.
— Спасибо… и вам тоже… — ошарашенно ответила она уже мне в спину.
Бесстыдно ржать над аристократкой у неё же на глазах я все же счёл излишним, и поэтому, едва свернул в переулок, активировал уже заготовленный «блинк», он же шаговый телепорт, чтобы оказаться на соседней, гораздо менее оживлённой улице.
И уже оттуда, посмеиваясь, направился в Башню. Как-то успел отвыкнуть от того, как резко меняется «сеттинг» в зависимости от географии. Не уверен, что на Севере в принципе можно встретить такую термоядерную наивность у девушки двадцати лет от роду, а в столице их пруд пруди.
* * *
— С возвращением, господин! — в унисон произнесли две девушки, и склонились в одинаковом поклоне, стоило мне открыть дверь в свою «квартиру». Шаги услышали… приятно, когда тебя встречают.
— И вам тоже привет, — кивнул я с улыбкой. — Просто для справки, настоящие слуги стараются быть насколько это возможно незаметными, за исключением каких-то парадных случаев.
— Да? — удивлённо произнесла Кора. — А в книге леди Джирайи было написано так…
— Книги леди… Джирайи описывают выдуманный мир, и иные нормы поведения там подчёркивают его чуждость, — пояснил я.
Джирайя, да… ещё одно имя, вызывающее у меня фантомный вариант зубной боли. Названия книжек самой знаменитой его серии начинались с «приди-приди». Добротные приключенческие романы, щедро, очень щедро сдобренные откровенной порнографией напоминали о Наруто только именами главных героев, да и то не всех. Временами у меня возникало ощущение, что автор реально решил жёстко простебать то аниме, издеваясь над именами некоторых персонажей. Один рыцарь-мститель СаСука чего стоил. А так это даже фанфиком сложно назвать, очень уж сеттинг отличается. Совпадение? Да хрен его знает!
Если это написал попаданец, и он хотел таким образом заявить о себе другим попаданцам, то… ну, это фейл. Потому что чувак забыл оставить форму обратной связи, а шифруется так, что о его личности разве что королевская разведка в курсе. Конечно, поболтать за жизнь с братом по попадалову было бы интересно, но я подозревал, что если он и был, то давно уже помер, а шикарные романы пишет какой-нибудь местный Пушкин, которому попаданец в детстве рассказывал сказки без купюр. Джирайя Родионович, увековеченный в прозе.
Можно было бы контрвзбзднуть, выпустив книжку про «Потного Гарри» и оставить форму обратной связи самому, но увы, вершиной моего литературного таланта была надпись «ГДЕ БУМАГА?» в деревенском туалете. Хотя, если бы я был знаком с Джираей лично, обязательно подбил бы его написать что-нибудь про магов, популяризовать нас в широких массах силой печатного слова. Пусть и с порнухой… так, стоп!
— А где это вы взяли её книги? — поинтересовался я.
— С нами поделилась Моторика. Она горничная нашего и двух нижних этажей, — пояснила Лина.
Этот мир не устаёт меня поражать разнообразием имён…
— Она невысокая, да?
— Ага! Маленькая, как ребёнок! — подтвердила мои ожидания Кора. — Ты её знаешь?
— Нет. Но я рад, что вы не теряли времени, и познакомились со слугами Башни. Вас никто не обижал?
— Нет! Все были очень добры, — улыбнулась девушка.
Я кивнул. Хорошо, пусть это и было ожидаемо. Я слегка опасался за них: зверолюди в Эйруме были на птичьих правах в самом буквальном смысле слова. Они считались питомцами, а не людьми, и единственное что защищало их от произвола — имя владельца. В Башне меня знали, старые слуги прекрасно помнили, как-то, что мы с Бэдэ делили одну комнату в общаге, так и то, кто был нашим учителем. Но вот за пределы дворцового комплекса кошечек выпускать без сопровождения не стоит. Меня знают на Севере, но там своя тусовка. В столице чародей Секстант — провинциальный нонейм. Вдруг кто-нибудь решит попытать удачу? Украсть и перепродать уже в Империи. Даже если поймаю воров — убивать-то нельзя! По закону они всего лишь воры, а не работорговцы.
— У тебя сегодня есть время? — робко поинтересовалась Кора.
— Хотите погулять? — предположил я.
— Да! — ответили они в один голос.
— Тогда давайте пообедаем, а потом прогуляемся по парку вокруг дворца, а потом я вам покажу красоты Башни.
— Ура!
Девушки были искренне рады и тут же бросились накрывать на стол.
Вопреки предрассудкам, вроде тех что выразил Бэдэ, зверолюды вовсе не были долбанутыми на всю голову от природы и не имели каких-то звериных повадок (каюсь, проверял — ставил стакан на край стола). Их просто ломали работорговцы.
Судя по тому, что рассказали мне о своём доме девушки, у них там что-то вроде Америки до её открытия Колумбом. Множество мелких племён, какие-то кочуют, какие-то осели вокруг рек и озёр, поклоняются духам земель и животным-покровителям, которых считают своими предками — ну, типа, чьи уши, тот и предок. И вот на эту чуть ли не доисторическую пастораль и налетают работорговцы, целенаправленно охотясь на молодёжь. Они дороже, слабее, их проще запугать. Взрослые… как повезёт. Кору вот просто украли. А племя Лины дало отпор, и многих убили в схватке — к сожалению, на другой континент плавают отнюдь не трусы и не слабаки. В этом мире можно не только сбиться с курса, столкнуться с пиратами или попасть в шторм, но и пойти на корм кайдзю. Местные, в принципе, не заморачивались и относили их в ту же категорию, что и природные бедствия, а вот я, да, как узнал — прихренел знатно.
Ну а затем… пойманных зверолюдей начинают готовить к продаже. Заставляют учить язык и правила поведения, не скупясь на жестокость. Голодовки, побои, запугивание — в ход идёт все. Чем больше будущий раб сопротивляется, тем хуже ему приходится. Самых стойких сажают на наркотические зелья прямо на глазах у остальных, чтобы лишить их даже проблеска надежды. Рабов доводят до такого состояния, что они ПРОСЯТ о том, чтобы их купили — и продают на аукционах, полностью легальных даже в нашем благословенном Эйруме. То есть, спалить такие заведения нельзя, как бы не хотелось.
После рассказов девушек я провёл немало вечеров, пытаясь придумать как бы организовать подобной мрази спонтанное самовозгорание человека с отложенным действием. Выходило, что никак.
Я не мог ни освободить их, ни отправить домой, ни даже отомстить. Единственное что было мне доступно — сделать их жизнь на этом континенте не такой дерьмовой, какой бы она была попади девушки в плохие руки. Это я отношусь к ним как к людям и равным, например, вожу их с собой, показывая местные красоты и знакомя с культурой, но даже в Эйруме на меня за это смотрят как идиота. Ну, знаете, из тех радикальных зоозащитников, которые с животными обращаются лучше, чем с людьми.
На Севере за глаза называли «кошатником». Зачастую с намёком… цитируя классику, «Вроде как он духов видит. И с козой ебётся».
— Какое же тут все красивое! — восторженно воскликнула Кора. — И так вкусно пахнет! Словно вечная весна!
— Тише ты, — шикнула на неё Лина, но без огонька, заворожённо рассматривая зачарованный фонтан, чьи струи, благодаря магии, образовывали над дорожкой весело искрящийся купол, отбрасывающий во все стороны множество ярких бликов.
Девчонок ещё на Севере удивляли огромные каменные дома, замки, мягкость тканей и вычурность одежды, тонкость работы по керамике и металлу… неудивительно, впрочем. После их прерий где люди живут в единении с природой, Эйрум казался им землёй чудес. Думаю, я бы тоже так реагировал, прыгни этак на тысячу лет в будущее.
— Эти статуи каких-то больших вождей? Такие детальные…
— Угадала, — кивнул я Лине. — Это Аллея Достойных. Здесь ставятся статуи людям, оставившим значимый след в истории королевства. Великие полководцы, правители, философы, маги…
— А почему большинство белые и чистенькие, а некоторые грязные и все в птичьем помете? — заинтересовалась и Кора.
— Суд потомков, — усмехнулся я. — В разные времена находились те, кто, например, приказывал поставить здесь собственную статую, её не заслужив. Вот, стоят теперь обосранные.
— О-о-о… — протянули девушки.
Прикольная традиция, согласен. Не забвение — позор. Пройдя мимо статуй, мы повернули направо, углубившись в парковую зону.
— Почему у нас дорожки из разных камушков, а там только из белых? — продолжала обращать внимание на каждую мелочь белая кошатина.
— Это предупреждение, что вам дальше нельзя, — пояснил я. — Парк вокруг дворца делится на несколько больших колец. Внешнее доступно любому, кто может купить билет, ну или здесь работает. В среднее, оно же белое, могут заходить только дворяне, а, например, вас очень быстро встретит дежурный патруль королевских рыцарей и вежливо выпроводит, попутно влепив мне неприятный штраф. Ну и в дворцовое, оно же чёрное кольцо, можно только по разрешению королевской канцелярии. Посторонние там считаются врагами, и будут ли с ними церемониться зависит только от настроения рыцарей.
— А почему кольцо «чёрное»? Там дорожки чёрными камушками выложены?
— Да. Предыдущая династия королей Эйрума обладали двумя невероятно редкими дарами. Во-первых, они могли использовать ауру одновременно с чёрной магией, а во-вторых, их дар всегда передавался по наследству. Поэтому, в честь Рэйвенов и покровительствующих им Тёмных Богов, дорожки дворца выложены зачарованным чёрным камнем. Ночью он светится в разных оттенках фиолетового, очень красивое зрелище. Я спрошу у Хозяина Башни, если он разрешит, то мы можем сходить в обсерваторию и посмотреть на дворец оттуда.
— Спасибо! — она бросилась на меня с обнимашками. Почти сразу же к ней присоединилась и Лина.
— Спасибо что так о нас заботитесь, господин…
— Говорил же, что наедине можете меня так не называть, — я аккуратно погладил их по макушкам, в очередной раз тихо сожалея о потерянных руках. Целых две кошкодевочки, а почесть их за ушком нельзя! Протезы… не то. И я ничего не почувствую, и им можно случайно больно сделать.
Немножко пообнимавшись, мы продолжили прогулку. Было слегка забавно чувствовать себя экскурсоводом — за годы обучения в Башне я внешнее кольцо изучил как свои пять пальцев, и прекрасно знал где здесь тут просто парк, а где стоит что-нибудь интересное, вроде статуй, фонтанов, магических артефактов и небольших оранжерей с экзотическими цветами. Одно огорчало — при редких встречах с другими посетителями неки все ещё затихали и настороженно мониторили любой шорох ушами, все ещё воспринимая любого человека как угрозу. Не уверен, изменится ли это хоть когда-нибудь… но вроде подвижки есть. Вот, со слугами сами познакомились, без меня.
Сделав круг, мы вернулись к Башне, и, как и обещал, я повёл их смотреть на достижения магической мысли в области декора для аристократии.
— Можно? Правда можно?! — восторженным шёпотом воскликнула Кора, когда мы остановились напротив левитирующего дивана.
— Ага, прыгай, — разрешил я, и она прыгнула.
— Ва-а-а-а! Какое необычное ощущение! Лина, давай сюда!
Вторая нека посмотрела на меня с сомнением и мольбой одновременно.
— Можно, можно.
Обеих девчонок очень сильно смутил ценник на этот артефакт. Они уже знают цену деньгам, но пока что наивно предполагают, что стоимость является чем-то абсолютным, а это не так. Захоти купить этот диванчик я, и цену бы сразу сбросили на порядок. Но я не захочу — диван только выглядит прикольно и волшебно, но на самом деле неудобный. Постоянно кажется что одно неловкое движение и навернёшься с него.
А ещё я считал что большая часть выставленных здесь игрушек — пижонство ради пижонства. Впрочем, за редким исключением так думали и другие маги, для которых это просто побочный продукт их исследований чего-то гораздо более интересного и серьёзного. Например, левитирующий диван должен был стать летающей машиной. Увы, не взлетело, извините за каламбур.
— Понравилось? — с улыбкой спросил я, когда мы вернулись в свою «квартиру».
— Да! Очень! — восторженно ответила Кора. — А завтра мы тоже пойдём гулять?
— Кора аш фа сихафи умьям! — возмущённо воскликнула Лина.
— Амуфушафи! Хасс фамма иму фи кате!
— Так, девочки, не ругайтесь, — я их кошачий язык не понимаю, но по интонации и вставшей дыбом шерсти на хвосте Коры все очевидно.
— Я ведь просто спросила! — возмутилась она. — Я не наглая! Просто здесь все такое… другое! Разве плохо, что я хочу увидеть больше?
— Не плохо, — успокоил её я. — Планы поменялись, и мы скоро поедем обратно, но эту неделю можем погулять по столице.
— Поменялись? — обеспокоилась нека. — Вчера что-то случилось?
— Им не понравилось твоё изобретение?! — возмутилась Лина.
Глядя на это искреннее возмущение, я не удержался от улыбки. Девчонки мгновенно забыли свои разногласия и хотелки, очень близко приняв к сердцу мои проблемы. Приятно…
— Понравилось, но если о нем объявят сейчас, то я потеряю друга и наврежу хорошему человеку. Нужно подождать, пока та ситуация разрешится, но это надолго. Года два.
— Это несправедливо… — повесила ушки Кора. — Ты ведь так старался…
— Старался я для себя, так что ничего страшного, — я пожал плечами. — За это время можно будет довести идею до ума. Попробовать сделать протез кому-нибудь другому, например. Схему чар неплохо бы оптимизировать, да и вообще посмотреть, как удешевить производство, богатым-то и так новые конечности вырастят… хм?
Мой магический жетон мелко завибрировал. Пустив в него разрешающий импульс, я подставил руку — и из появившегося на мгновение портала внутрибашенной почты в неё упала записка.
— Что там? — любопытная Кора даже на цыпочки встала, чтобы заглянуть в бумажку.
— Начальство зовёт, — улыбнулся я.
— Нам опять ужинать без тебя? — надулась она.
— Если через пятнадцать минут не вернусь, то не ждите.
— У-у-у… — понурилась Кора.
— Удачи! — искренне пожелала на прощание Лина.
Портал вновь перебросил меня на вершину, а предупредительный секретарь вновь проводил до дверей в кабинет Бэдэ.
— Здорово. К чему срочность? — поинтересовался я, едва зачарованная на звуконепроницаемость дверь закрылась за моей спиной.
— Дело нарисовалось, — без особого энтузиазма ответил он. Да и вообще вид имел довольно кислый.
— Поллитра понадобится? — деловито уточнил я.
— Для дела нет, но потом — возможно… — усмехнулся он. — Как ты смотришь на должность в столице?
— С интересом. Но зависит от того, что ты предлагаешь.
— Не совсем я, — покачал головой он. — Ты ведь в курсе про недавний бедлам во дворце? С имперским принцем, который продал свою гнилую душонку демонам?
— Конечно. По-моему, в Эйруме не найдётся такого медвежьего угла, куда бы не долетела эта новость.
— Да кто ж тебя знает, — ухмыльнулся он. — Ты обо всем вечно последним узнавал.
Это не совсем так… или даже совсем не так. Я предпочитал быть в курсе событий, просто на вопросы делал морду «впервые слышу!» и с интересом внимал всему, чем со мной хотели поделиться однокашники. С моей доверительной внешностью желающих присесть на уши всегда хватало, благодаря чему у меня был доступ к разным точкам зрения.
— И как это связано с работой?
— Если убрать политес, то мне заявили что я обосрался, причём дважды, — лицо Бэдэ вновь стало кислым. — В прошлый раз какая-то степная шваль чуть не добралась до принцессы, перегрузив дворцовый артефакт, в этот раз демон чуть не устроил себе пир гостями Его Величества, заблокировав телепортацию, и пока я добежал до места событий все уже было кончено. Не магическая поддержка а пшик и посмешище. Его Величество решил, что охрану дворца и королевских особ необходимо дополнить магами, которые будут дежурить во дворце посменно, так же, как и рыцари.
— Справедливости ради, решение напрашивалось.
— Да я и не спорю, но подали это все так, что до сих пор чувствую как стекает вылитая на меня бочка говна. Откуда мне было знать?! Я волшебник, а не пророк! Ладно, ты уже понял к чему я клоню. Ты идеальный кандидат — боевой маг шестого круга, с опытом сражений на Севере, да ещё и святым пламенем можешь пользоваться… можешь ведь? Не растерял святости? — ухмыльнулся он.
— Не растерял, но сохранил и приумножил, — улыбнувшись дружеской подначке, ответил я. — Но ты к этому списку забыл добавить, что я неотёсанный мужлан, вот только-только с северной деревни. Даже валенки забыл снять.
— От меня требовали сильных магов. Про куртуазность речи не шло, так что можешь ходить в валенках сколько влезет. Клятвенно обещаю посылать к текели любого, кто придёт на это жаловаться… а те кого я послать не могу, тебя если что сами казнят, — и он заржал собственной шутке. — Давай, Секс, я тебя знаю, ты уже согласился. Признай это, и пойдём обмоем твою новую должность.
Только кошкодевочки примиряют меня с миром, в котором дружеским обращением по имени можно опошлить любую фразу…