• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• 18+
• гарри поттер

Ах, Хогвартс, родной Хогвартс! Я хотел успеть на избрание чемпионов — это же было событие такого масштаба! Мои журналисты уже были в замке и снимали, вокруг было полно людей — Нимфадора отказалась меня сопровождать, так что я пришёл один и широкими шагами шёл по замку. Ощутил перед собой сгусток духовной энергии… Пивз!

На этот раз у меня было что ему противопоставить — и не такое, как раньше — я собрал энергию духа и мгновенно ударил по полтергейсту. Эта гадость, духовный кадавр, с визгом улетел прочь, слепившись в стену и оставив на ней коричневые воняющие следы. Даже тут он не мог не шутить!

Пройдя мимо засранной стены, я дошёл до большого зала, двери которого были распахнуты. Поправил свою школьную форму — она удивительно хорошо смотрелась на мне, и широким шагом вошёл внутрь. Внутри было сумрачно — Дамблдор уже начал своё представление. Я кивнул ему и поторопился к своему столу — встав рядом с Гермионой.

— Привет, дорогая.

— Гарри? — прошипела она, — Что с тобой?

— Маскарад!

— Дурак, — узнав меня по голосу, она притянула и поцеловала. В губы. Взасос. И очень страстно, забравшись пальцами в мои белые как снег волосы. Я ответил на её французский поцелуй, который продлился минуты три.

— Кхем… молодые люди, мы вам не мешаем? — спросил Дамблдор.

Гермиона отстранилась от меня и была розовой, с опухшими губами и блестящим взглядом.

— Нет, сэр, продолжайте, — сказала она с улыбкой.

— Воздержитесь, пожалуйста, хотя бы пятнадцать минут. Сможете потерпеть?

— Постараемся, сэр.

— Хорошо, — он отвернулся и пошёл обратно к кубку. Почему-то внимание всех присутствующих было приковано к нам, в том числе и внимание преподавателей, журналистов, и множества чемпионов — иностранцы выделялись среди студентов Хогвартса другой одеждой.

— Привет, обормоты, — я глянул на близнецов, — скучали тут без меня?

— Ага. Эй, а ты точно Гарри?

— Точнее не бывает, — я обнял крепче Гермиону, — слегка поменял имидж. Как вам? — я картинно взмахнул прядью волос.

— Отпад! — сказали оба хором.

Дамблдору не нравились разговорчики в зале, и он попросил тишины — мы все замолкли.

— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! — объявил он громогласно, пользуясь сонорусом.

Зал взорвался аплодисментами — даже Гермиона. Выглядело это эпатажно — кубок единственный источник света в зале, и сейчас он разгорался чуть ли не до потолка, синим колдовским пламенем. Я почувствовал в нём сильную магию и духовные сущности — тот, кто его создал — был мастером и в духовной плоскости. Шаманизм или Друидизм, или китайские ци…

Кубок исторг из себя вторую бумажку.

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!

Снова овации. Француженка встала из-за стола. Она была правда симпатичной — хотя я и чувствовал духовным восприятием, что она не человек, совсем не человек. Магическое существо — вейла. Она так волновалась и радовалась, что использовала свою магию и весь зал начал пускать слюни — а мальчишки — явно перевозбудились. Девушкам это не понравилось и мальчишек осаживали.

Наконец, настал момент истины — кто станет чемпионом?

Пламя снова взметнулось до потолка и кубок выплюнул новое имя. Дамблдор поймал бумажку и прочитал её с волнением. Он бросил взгляд на меня, но это был взгляд облегчения.

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!

Зал снова взорвался — но впятеро сильнее, чем для каждого из иностранных чемпионов — хафлпафцы орали громче всех и чуть ли не забирались на стол от радости. Седрика Диггори чуть не порвали на лоскутки — его обнимали, девушка какая-то целовала его в щёку, и оставив на нём следы помады — Седрика после третьего по счёту окрика Дамблдора, отпустили — потрёпанный, с галстуком на ухе, и весь в помаде девушек — Седрик Диггори покачиваясь и улыбаясь пошёл к столу преподавателей. Дамблдор указал ему на дверь в небольшое помещение при большом зале.

Директор взмахнул рукой и свет вернулся — светили тут магические огни — жаровни, множество жаровен. Освещение было слабым — слегка тусклым, как при маленькой лампочке на двадцать пять ватт, но достаточно хорошим.

Дамблдор вышел перед всеми и внимательно разглядывал меня — мой новый имидж ему был крайне интересен. Ох, чую, не избежать объяснений!

— А теперь, когда чемпионы выбраны…

Но произошло то, чего не ожидал никто — кубок вновь загорелся, и изрыгнул из своего волшебного чрева ещё одну бумажку. Дамблдор поймал её и побледнел. Он снова посмотрел на меня.

— Гарри Поттер…

Тут даже я запнулся:

— Что?

— Гарри Поттер!

— Сэр, тут нет таких людей. Поттер — моя девичья фамилия!

Дамблдор вздохнул.

— Гарри, иди сюда.

Я поднялся — народ пялился на меня как на восьмое чудо света — ещё бы, я немного чёрный.

— Ответственно вам заявляю, что я Блэк!

— Я вижу, — улыбнулся Дамблдор, — но Поттер и твоя фамилия тоже, во всяком случае, имелся ввиду ты.

— Я протестую, — твёрдо и чётко сказал я, — моя фамилия Блэк, и я Гарри Блэк, к этой бумажке я не имею никакого отношения!

Дамблдор вздохнул грустно.

— Я знаю, Гарри, но ты обязан. Иди в ту дверь, а мы потом во всём разберёмся.

— Надеюсь.

Я спустился по лестнице сразу за дверью в помещение размером с гостиную факультета. Только оно было захламлено какими-то приборами. А ещё в нём горел камин — и около него грелись трое чемпионов.

Оглянувшись на шаги, они все трое начали пялиться на меня.

— Что такое? У меня что, рога выросли?

— Нет. А должны? — спросил Седрик.

— Не должны.

— Кстати, это ведь ты, Гарри Блэк? — спросил Седрик, — ну так, на всякий случай…

— Он самый, — приосанился я, — Лорд Блэк, собственной персоной. Какого чёрта тут произошло мы сейчас узнаем — а так же держитесь на всякий случай подальше от преподавателей.

— Какой интегесный юноша, — сказала Флёр своим мелодичным голоском, — Вы не выглядите как чьеловек.

— Потому что я Эльф, — ухмыльнулся я, — тёмный эльф.

Она смерила меня взглядом.

— И не смотри так оценивающе — у меня две жены, которые меня вполне устраивают.

— Слухи об этом распространились. Гермиона подтвердила, — сказал Седрик, — где ты пропадал? Нет, даже не так — как тебя отпустили из Хогвартса?

— По делам рода. Но по правде говоря — я не хотел во всём этом чемпионско-турнирском дерьме участвовать и даже близко подходить. Существовала немалая вероятность, что меня протолкнут в чемпионы — поэтому я специально уехал в Китай, чтобы уж точно никто не обвинил меня в том, что я подкинул своё имя в этот ночной горшок.

— Немалая вероятность? — задумался Седрик, — но почему?

— Подумай сам, может быть, догадаешься. Ты конечно хорош, — похлопал я его по плечу, — правда, но были опасения на мой счёт.

Виктор оценивающе меня осматривал, как противника. Флёр — по её легкомысленной привычке — скорее мою внешность. Я её понимаю.

— Что-то здесь темно, — я взмахнул рукой и под потолком засияло множество светлячков, которые начали медленно кружить по помещению и затопили его ярким светом. Нормально ярким светом!

Со стороны лестницы аккурат в этот момент послышались голоса и спускались люди — бушевала Мадам Максим, рядом шёл Каркаров, который тоже говорил что-то очень нелицеприятное. Когда они вышли с лестницы — стало хотя бы понятно, о чём они говорят. С ними так же были — Барти Крауч, Аластор Грюм, и Минерва Макгонагалл. Она возмущённо отвечала директору Шармбатона.

Мадам Максим громко возмущалась на ломаном английском:

— Я есть протестую, это нарушение правьил!

— Дорогая Мадам Максим, мы разберёмся в произошедшем, обещаю.

— Вы только обещьаете, со мной этот трьюк не пройдьёт!

Дамблдор отбивался со всех сторон — и увидев меня, поспешил ко мне:

— Гарри! Это ведь точно ты?

— Гарри Джеймс Блэк, лорд Блэк, к вашим услугам, сэр, — представился я, — и к вашим, дорогие гости нашей замечательной школы.

— Ты… — Дамблдор вздохнул, — да, абсурдно спрашивать, кидал ли ты имя в кубок огня.

— Даже если бы захотел — не сумел бы. Я дал волшебную клятву гоблинам, что не буду этого делать, никак этому способствовать, ни словом, ни делом.

— Мальчьишка лжьёт!

Я смерил взглядом великаншу.

— Очень серьёзные обвинения, мадам Максим, — сурово ответил я, нахмурив брови, — как, по вашему, я мог нарушить нерушимый обет, данный гоблинам? — выгнул я бровь, — или хотя бы магический контракт?

Она замолчала и посмотрела на меня недовольно.

— Этот документ у меня с собой. И как вам наверное уже известно — последний месяц я был в Китае, безвылазно гостил у столичного клана Шао, поэтому никак не мог до сего момента контактировать с этим ночным горшком.

— А что с вашим лицом? — спросил Каркаров.

— О, результат духовной практики в китае. Я так похорошел! — улыбнулся я ему, — мне нравится, а остальное не важно. Быть высшим эльфом лучше, чем человеком.

Дамблдор тяжко вздохнул.

— К сожалению, я допустил просчёт. Кубок был зачарован, чтобы пергамент с именем Гарри Блэка не был им принят никак, не под каким предлогом и ни от кого. Но я не предполагал, что недоброжелатель знает и это!

Или он просто идиот…

— Так вьи знали! — возмутилась Максим.

— У нас были нехорошие подозрения, мадам, что кто-то может попытаться протолкнуть Гарри на турнир, — ответил ей Дамблдор, — подозрения в адрес тёмных магов, и в адрес министерства.

— Это возмутительно! — воскликнул Крауч, слушавший всё, что мы говорим, — министерство никогда не нарушает правила! Никто и никогда из нас не говорил об участии Лорда Блэка — особенно учитывая, какую помощь и поддержку нашему министерству оказывает лорд Блэк! Это возмутительные подозрения!

— Я и не обвиняю вас в этом, — поспешил утишить его Дамблдор, — нет, нет, дорогой мой Барти, это было подозрение гоблинов. Они полагали, что в Англии есть лишь один человек из юного поколения, который столь же известен, как ваши чемпионы. И это Лорд Блэк.

Дамблдор снова протяжно посмотрел на меня.

Я же изучал содержимое комнаты — а именно — мне не давал покоя один человек. Это был Аластор Грюм. Я на почти все сто процентов был уверен — он не тот, за кого себя выдаёт! Раньше ему было бы легко меня обмануть — но теперь это бессмысленно — духовное чутьё — смотрело не глазами и не на тело, а на духовную сущность — это был злой, кровавый, очень тёмный маг, и на нём чувствовалась печать Волдеморта. Это мерзкое ощущение гнили и холода. Пожиратель смерти!

Я сместился чуть в сторону, но к сожалению — я тут не один умный — Грюм заметил мою передислокацию и отразил первую атаку — ошеломительный удар магией из китайской школы.

Китайские заклинания существовали в бесчисленном множестве — но всё же, их эффекты были довольно однообразны — они не слишком различались — их преимущественно в мгновенном применении. Для внезапной атаки на противника — и в гибкости — поэтому лучше в бою, чем использование удара ци — не придумаешь — мгновенно ошеломит противника. Китайцы ещё соединяли магию и руко-ногомашество — боевые искусства, применяя магию в процессе — они называли это настоящими боевыми искусствами — что вместе с наполнением тела магией — для огромной физической силы и защиты — как физической, так и магической — делало их непобедимыми рукопашными бойцами. Такому какой-нибудь знаменитый боксёр по морде выдаст — и кулак сломает, а не лицо.

Тем не менее — мои манипуляции были замечены и первый удар по Грюму оказался смазанным — следом за ним полетело мощное тёмное проклятие — «Разложение» и сильное режущее проклятие — он так ловко скакнул на своей искуственной ноге, что диву даёшься — увернулся просто мастерски и атаковал чередой заклинаний — завершающим из которых была авада кедавра — я усилил атаку — и следующей атакой нанёс серьёзное повреждение — на этот раз я использовал магию на куче хлама здесь, и заставил его полететь во врага с немалой скоростью — Грюм выставил протего — но пока он защитный купол выставил — я атаковал китайской магией — мгновенное заклятие огненного типа — шмотки на нём и его деревянная нога вспыхнули магическим пламенем — Грюм отвлёкся, я прыгнул от его заклинаний и нанёс удар уже тяжёлой артиллерией — попутно выставляя левой рукой щит — заклятие обезглавило его мгновенно — зато перед этим он неплохо так врезал по мне режущим — и попал в плечо, оставив глубокий порез. Фиолетовая кровь начала сочиться из раны, а Грюм — упал на пол замертво.

Визг и падение второго тела я уже пропустил — это была Делакур — что тут началось — Максим напала на меня, её остановил Дамблдор, вакханалия и бедлам!

— Гарри, что происходит? — резко спросил Дамблдор, схватив палочку мадам Максим своей костлявой рукой — но палочка жглась и он выпустил её — Максим вернула одним жестом её себе в руку.

— Без понятия, а вы что так перевозбудились? — я наставил палочку на остальных.

— Чем тебе так Аластор не понравился?

— Тем, что это не Аластор Грюм. Это пожиратель смерти.

Дамблдор заставил Максим успокоиться и пошёл к Грюму. Чьё тело после смерти приняло естественный вид — это был мальчишка лет тридцати, не старше, голова его покоилась в паре футов от тела, ноги были две.

— Точно, это… Барти Крауч Младший! — воскликнул Дамблдор и тут же наставил палочку на Барти Крауча, — Ты! Немедленно брось палочку.

Старый крауч был обескуражен — и обезоружен, это сделала Максим — боевая великанша.

— Я… — Он попятился под нацеленными на него пятью палочками, — Это…

— Это что, Барти? Как твой сын оказался на свободе? Ты знал?

— Да, — сдался он тут же, и ткнулся затылком в каменную кладку, — я… знал.

Дальше последовала слезливая история о том, как покойная жена, перед смертью, просила его освободить сына…

— Не убедил, — закончил я, слушая эту слезливую историю, — Твой сын — убийца, террорист и преступник, и как только оказался на свободе — бросился к своему «хозяину» пятки лизать и выполнять грязные поручения. Его место в тюрьме, или на том свете.

Барти нахмурился.

— Я хотел… хотел что-то исправить, — Барти совсем осунулся.

— Надо было убить его самому, если он не исправляется никак, — хмыкнул я, — Крауч Младший заслужил свою участь. И ты тоже. Директор, кажется, мы нашли тех, кто организовал моё участие. Вопрос только в том, что двигало Краучем-младшим… Барти, ты нам не расскажешь?

— Клянусь, я не знал! — воскликнул он, — он сбежал из под стражи и… исчез.

— Гарри, мальчик мой, мы всё выясним, — примирительно сказал Дамблдор, — во всяком случае, за произошедшим стоит Волдеморт, теперь в этом нет никаких сомнений.

— Если этот человек не врёт, и он правда ничего не знал.

— Думаю, Барти Крауч действовал по приказу Волдеморта, — заявил Дамблдор, — если бы ты не отделил его голову от тела, мы бы могли узнать много интересного из этой головы, Гарри, — осуждающе посмотрел он на меня.

— Простите, сэр, — я растерялся, — погорячился.

— Впредь постарайся сначала хотя бы сообщить мне, прежде чем действовать. Твоя импульсивность простительна, ввиду возраста — но не до такой же степени! Как мы теперь узнаем, что хотел Волдеморт, подстраивая твоё участие?

— Может, навредить мне?

— Маловероятно. После летнего выступления на чемпионате — даже он вряд ли сочтёт турнир трёх волшебников угрозой для тебя.

— Действительно, загадки… загадки во тьме, — посмотрел я на тело, — готов понести наказание за поспешность.

— Ну что ты, мальчик мой, обойдёмся выговором, — улыбнулся Дамблдор, превращая тело и голову бывшего теперь уже пожирателя в плюшевые игрушки, — приведите в чувство мисс Делакур.

— Сэр, я так понимаю, этот фарс с участием обязателен?

— Да, Гарри, ты ведь должно быть изучил правила турнира.

— Дьявол!

— И то, что твоё имя написали неправильно — не поможет. Боюсь, тебе придётся участвовать.

Все посмотрели на меня. Зелёная и проснувшаяся Флёр — с опаской — она видимо меня сторонилась.