• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• 18+
• гарри поттер

Да что вы можете знать о западле? Я с утра чем-то траванулся и весь день лежу и мучаюсь. Карма! Карма меня настигла.

А я выкладываю третью проду на сегодня — финальную. И иду страдать дальше. УЪ!

— Они вас боятся! — воскликнул Лю, когда очередной продавец скрылся вглубине магазина, как только увидел меня. Ну ещё бы — пусть и юный, но совершенно чёрный эльф — пугал их.

— Да что не так то? Я всего лишь имею чёрную кожу.

— В китае это некрасиво, люди не привыкли к кому-то с другим цветом кожи, — ответил отчаянно Лю.

— Пф, и всего то? И чего тут бояться?

— Вы не понимаете.

— Ага, не понимаю, — фыркнул я, — Эй, продавец! Иди сюда, обещаю, что я тебя не съем!

Продавец при этом скрылся в магазине и боялся до усрачки. Лю его вытащил и заставил выйти к нам.

Лавка с китайскими волшебными вещами — очень любопытная — тут было много всего. Продавались аксессуары мужские и женские — зачарованные, продавались зачарованные амулеты, продавались так же и многие другие вещи — которые словно взялись из древнего китая — палочки с волшебными благовониями — взял охапку, говорят, успокаивают. Ну-ну, посмотрим. Волшебный китайский веер женский — взял, подарю Гермионе. И ещё заколки для волос, книги — о, книги! Только они все до единой — на китайском!

Я взял десяток — пойдут в библиотеку Хогвартса. Судя по ценам — это были очень хорошие книги, правда, переводил названия Лю, а я китайского не знал. С помощью магии можно только на слух научиться принимать — и то перевод такой… смешной.

Лю отдал продавцу мешок с галеонами, которые тот боялся от меня брать — китаец чуть ли не на карниз запрыгнул, увидев меня.

Чёрт, они правда живут изолированно и реально так привыкли к однообразию лиц, что что-то новое их шокирует. Закрытое общество.

Из магазина шли уже затарившись. Я перекинул сумку через плечо. Много всего накупили!

Главное не ходить в китайский ресторан — я не настолько сошёл с ума, чтобы есть настолько острое, или гадкое.

— На этом закончим экскурсию, — поправил я сумку, — Лю, я пойду домой.

— Хорошо, как скажете, господин, — он был рад до ужаса, — мне проводить вас?

— Не стоит. Кричер! Домой!

Кричер появился, схватил меня и аппарировал вместе со мной домой. И только дома поклонился втрое глубже, чем раньше:

— Господин!

— Вольно, Кричер, — я снял сумку с плеча, — Как дела дома?

— Дела в порядке, господин. Мы готовы к вашему возвращению в любое время.

— Молодец, — похвалил я домовика, — где Нимфадора?

— Госпожа сейчас тренируется вместе с наставницей.

— Вот как? А где?

— Наверху сделали тренировочный зал для госпожи.

— Пойду посмотрю.

Я поднялся по лестнице на второй этаж и шестым чувством духовного восприятия ощупал дом. Он весь светился магией — множество линий заклинаний оплели его — здесь сотни лет накладывали самую разную магию. За одной из дверей чувствовались люди — и я зашёл туда, раньше тут была комната. Сейчас — большой зал, тренировочный, и прекрасно защищённый от внешних воздействий.

Наставница Нимфадоры — очень колоритный персонаж. Это была женщина, на вид лет шестидесяти-семидесяти — хотя ей было за двести, а может и за триста. Она была из коренных американцев — то есть индейцев, из одного их племени — древняя старушка, которую боялись, однако, многие. В отличие от своих соплеменников — которые воевали с пришлыми волшебниками — она их не любила, но не воевала — зачистка индейцев её не коснулась, и сама она была очень могущественной ведьмой, потомственной шаманкой, и попутно — талантливым магом в чарах и дуэлях.

В мире не так много действительно выдающихся волшебников — наверное, в каждой стране есть кто-то выдающийся — в штатах это десяток-другой волшебников. В Англии можно припомнить разве что Дамблдора, да и всё — во Франции больше, в Германии… после последней войны гриндевальда не осталось могущественных немцев. Короче, таких людей, как Дамблдор — много, и Волдеморт — не имеет статуса международного тёмного лорда. Так, британского пошиба бунтовщик.

— Клара, — я повесил сумку на вешалку у входа, — рад видеть вас, госпожа клара.

— Блэк, — она повернувшись ко мне, рассматривала моё лицо, прикрыла глаза, — могущественный дух ощущаю я… что ты сделал с ним? Китайский метод культивации?

— Да, мэм.

Звали её конечно не Клара — но выговорить индейское имя было трудно. Кар… кэр… Каэр… какое-то там.

— Занятно, очень занятно — нечеловеческая душа, — она прошла ко мне. Она была низенькой — всего метра полтора, женщиной, а взгляд цепкий, голубые глаза, левый имел вертикальный зрачок, как у кошки. Она осмотрела меня, с ног до головы, фыркнула:

— Очень неплохо, неплохо… могущественная техника духа. Ты предпочитаешь тёмную магию, так ведь?

— Да, мэм.

— Будь с ней осторожен, молодой человек. Точнее нечеловек, — хихикнула она.

— Гарри? — Нимфадора оказалась рядом, — что с тобой? Это ты?

— Нимфи, — я улыбнулся, — привет, дорогая. Ну как я тебе?

— Ну… экзотично, — улыбнулась девушка, — а почему ты чёрный?

— Это последствие практики китайской техники ци. Не обращай внимания — я всё тот же, что и был раньше — только ещё более Блэк, — рассмеялся я игре слов, обнимая её. Нимфадора сконфуженно приняла объятья и обняла меня в ответ.

— Ладно, не мне жаловаться.

— Хочешь, верну внешность как было?

— О, нет, так ты выглядишь намного круче, — улыбнулась она, — как какое-то могущественное волшебное создание.

— Тем более что таковым он и является, — остановила нас Клара, — тренировки на сегодня закончены.

— Спасибо, мэм. Пойдём, Гарри, ты наверное не обедал у этих китайцев? У них там слишком остро.

— Да, именно.

— Тогда я скоро спущусь на ужин, а ты подожди меня.

Клара, хихикая, покинула зал.

Ужин был великолепен — Нимфадора приоделась. Я заметил, что она стала намного лучше выглядеть, что и сообщил ей:

— Ты стала выглядеть намного изящнее, дорогая.

— Ну… да, — смущённо ответила девушка, — тренировки, магия, всё такое… но это мелочи — а вот как ты изменился! Это теперь навсегда?

— Ага. Я теперь тёмный эльф.

— Эльф?

— Альв, если так угодно, — пожал я плечами, беря кусок рыбы, — это такая нечеловеческая раса — весьма могущественная и долгоживущая, магически одарённая. Я развил свою душу и получилось вот это…

— Круто, — с придыханием сказала Нимфадора, — ты теперь чёрный, правда, это непривычно — но мне так нравится больше. Можно потрогать кожу?

— Дорогая, ты можешь трогать меня как, сколько и где хочешь, — хихикнул я.

Она тут же бросилась перебирать мне волосы и ощупывать кожу. Даже понюхала.

После ужина и пары стаканчиков вина — мы переместились плавно в спальню — тем более время уже… не детское. Я же наслаждался как никогда ранее — у меня столько…. Лет субъективного времени не было девушки! Нимфадора была раздета буквально за секунды — и лежала на кровати. А её грудь точно стала более округлой и упругой — что я немедленно и проверил своими руками, животик стал более подтянут, талия тоньше, и во всех прочих местах — она улучшилась. Тренировки пошли ей на пользу — вот только через пару минут она зарычала:

— Надоело!

И перевернула уже меня под себя, оседлала и закинула ногу на меня:

— Гарри, давай секс, я уже месяц терпела!

— Я тоже, кстати.

Поэтому нырнул в её пещерку так быстро, как мог, прижав тёплое и нежное тело девушки к себе. Она кончила первой и быстро, повалилась на спину.

— Ох… прости… я слишком долго терпела.

— Совсем терпела? И не рукоблудила?

— Неа.

Мои пальцы прошлись по её стройному телу и талии, попке, округлой и упругой, бёдрам — нежным, и забрались глубже.

— Я уже и забыла, какой ты изобретательный.

— Я только начал, дорогая… сегодня мы попробуем столько всего!

* * * * *

_______

Паранормальные явления в Хогвартсе — явление нормальное. Однако, тем не менее, несмотря ни на что — Хогвартс это застоявшееся болото — появление Чемпионов Турнира — вызвало шок у обитателей — так как это были совершенно не похожие на них люди. Болгары — мужественны и суровы, и Французы — в делегации которых оказался и бывший ученик Хогвартса, Драко Малфой. Это шокировало многих слизеринцев — так как Малфой спешно сел за стол Гриффиндора — как можно быстрее стараясь отвадить от себя внимание слизеринцев. Бывшие партнёры его отца по опасному бизнесу — теперь были главными кандидатами на влияние, и представляли опасность для Драко.

Так что сел он не глядя за стол Гриффиндорцев — оказавшись недалеко от Гермионы.

— Эй, белобрысый француз, ты чего тут забыл? — грубо спросил Фред Уизли.

— Фред, успокойся, — Гермиона строго на него посмотрела, — не обращай на него внимания, Драко.

— Я и не обращаю, — Малфой никогда не питал большой любви к рыжему семейству.

Особенно возмущался Рон — который смотрел на Гермиону как на предателя рода человеческого.

Уже наутро учёба — в головах юных учеников Хогвартса — занимала своё почётное место в списке их интересов где-то между новыми выходками Пивза и слухов о романе между Чжоу Чанг и Седриком Диггори. Первое место с большим отрывом занимали Чемпионы. Именно так — в таком застоявшемся болоте, как Хогвартс — наплыв иностранцев стал невероятной новостью и сенсацией — чемпионов обсуждали больше, чем что-либо, преподаватели только за головы хватались — весь учебный процесс летел к чертям из-за этого треклятого турнира!

Однако, слухи о том, что Драко Малфой вернулся с французами и теперь он шармбатонец, слухи о Флёр Делакур — которая затмевала всех своей вейловской красотой, слухи о Викторе Краме — поразили всех, девушки от двенадцати и старше — воздыхали по Виктору Краму — хотя на земле он казался неказистым — невысок ростом, коренаст в плечах, слегка косолапит — явно не спортивных кондиций человек.

Но это было абсолютно не важно — ведь имя и слава значили куда больше, чем тот, кому они принадлежат. Виктор сполна понял это, когда начал играть в Квиддич — в отличие от Хогвартса и Англичан, которые занимаются Квиддичем в школе — на уровне любителей, и лишь после седьмого курса, или максимум пятого — могут пробоваться во взрослую команду, в Болгарии спортсменов отделяли ещё в начальной школе — и тренировали с пяти лет, в отдельных клубах — никто из профессиональных спортсменов не играл в любительский квиддич со случайными людьми. Виктора приняли в команду на его одиннадцатый день рождения.

Это он рассказывал развесившим уши Гриффиндорцам, которые после ухода Вуда и отмены квиддича — не знали, чем интересоваться. Слова Виктора больно ранили некоторых — ведь получалось, что во всём мире куда более серьёзно относились к Квиддичу — а в Англии это считалось просто забавой — и лишь после Хогвартса — можно было вступить в команду. Англия, кстати, уже лет сто не выигрывала чемпионат мира, да и тогда — это были люди, обучение которых не велось в Хогвартсе.

Хотя взрослая лига и начиналась с шестнадцати лет — Виктор в свои шестнадцать уже был в сборной своей страны — и звездой Квиддича, состоявшимся чемпионом лиги молодёжного спорта — пока в Хогвартсе ученики просиживали штаны на занятиях и играть могли только в порядке развлечения.

Больше всего этому не рады оказались те, кто хотел попасть в большой квиддич — они могли бы уже блистать и летать профессионально, но… Англия.

Гермиона игнорировала взгляды Виктора Крама, хотя у Лаванды Браун чуть кровь носом не пошла, когда она поняла, сколько сплетен теперь будет крутиться вокруг него! Да, сам Виктор просто и незатейливо разглядывал англичан, и не был сильно поражён ими — но девочкам это было не важно — каждому его взгляду придавался смысл, которого там не было, и предположения «ах, он посмотрел на меня, наверное он подумал…» сыпались как из рога изобилия. Девочки в романтическом периоде взросления утопали в ванильных фантазиях о звезде квиддича мирового уровня. Объёмы генерируемых Крамом фантазий, в том числе и неприличных — давно превысили таковые у Флёр Делакур — на которую пускали слюни и другие биологические жидкости пожалуй все парни Хогвартса от мала до велика.

Сидеть без дела им долго не пришлось — прошло несколько дней, выставили кубок огня — Дамблдор лично зачаровал защитный круг так, чтобы не достигшие семнадцати лет не могли войти в него — да и если кинут каким-то образом имя несовершеннолетнего — кубок его не примет. Хотя это и была трудная магия — но Дамблдор был уверен на все сто, что даже если кому-то взбредёт в голову кинуть имя Гарри в кубок — кубок вышвырнет его обратно. Помявшись, он добавил ещё одно условие — кубок не должен принимать имя Гарри Блэка.

Теперь Дамблдор был твёрдо уверен, что даже если он сам кинет бумажку с именем Гарри в кубок — тот выплюнет ему в лицо обгорелый пергамент.

Всё было спокойно — до обеда…