• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• 18+
• гарри поттер

Гермиона округлила глаза:

— Да ладно!

— Ага. Техники развития духа — без которых невозможно это делать — секрет клана, и китайцы охраняют этот секрет похлеще всего остального — поэтому со мной их даже обсуждать отказались. Сказали — не лезть, иначе могут убить.

— Сурово, — разозлилась Гермиона, — но наверное, для них это очень важно.

— Мне пришлось использовать свой неподражаемый ум, — я поднялся, натянул трусы наконец-то и почувствовал себя лучше, — и создать свою собственную технику культивации духа — они называют магию ци, и силу духа — тоже это неразделимо для китайцев — они смешивают их воедино. Я создал свою собственную и очень могущественную технику — основанную на силе нашего родового алтаря — который даёт огромную силу. Поток маны, который может дать конвертер после обновления — примерно равен постоянному оттоку маны у десяти тысяч человек. Только десять тысяч исчерпают свой дух за считанные минуты и свалятся с истощением — а алтарь может снабжать нас как маленький термоядерный реактор — железного человека, — улыбнулся я, — сравнение, понятное лишь нам, кстати…

Гермиона тоже улыбнулась.

— Я поняла.

— За счёт этого я продвинулся в культивации дальше, чем любой из них, китайцев — они делят развитие человека на двенадцать уровней — и высшего достигают считанные единицы — к старости — лет после двухсот практики. Я же черпал энергию беспрерывно — и поэтому применив свою супер-секретную технику — сумел развить свою душу за пределами этих двенадцати уровней. Двенадцатый — это предел развития человеческой души — человек может жить около пятисот-семисот лет, может, тысячи, и быть неуязвим для большинства слабых заклинаний, при этом обладая телосложением и силой как у супергероя.

— Как у супермена?

— Скорее как у капитана америки. То есть конечно ужас какой сильный — и ударом может дракона свалить — но не настолько силён, чтобы горы двигать. Летать, кстати, обладатели духа — могут с восьмого ранга развития души. И есть ещё много чего. Это путь развития — который доступен человеческой природе.

Я слегка взлетел в воздух — используя свой дух для левитации. Это была техника летающих китайцев, как их называют. Гермиона, уже одевшая трусики, но не лифчик, смотрела на меня с любопытством.

— Гарри, я по прежнему не поняла основное — зачем ты чёрный?

— Предел развития человека — двенадцатый ранг развития — они называют это полубогом, если перевести с китайского. Кстати, по популярной у них теории — раньше, в античности, греки и римляне придерживались такого же развития — и их зевсы, юпитеры и прочие персонажи мифов — это полубоги и культиваторы. И поэтому они вели себя так… человечно.

— Это правда?

— Понятия не имею — китайцы в это верят. Как и в то, что европейская магия намного хуже их собственной — гордыни им не занимать. Но лезть в бой всё-таки не хотят — один раз уже получили по сусалам и больше не хочется. В китае всё взаимосвязано — путь развития магии, философия развития человека, магическое общество — кланы, их строение, структура власти, структура военного баланса внутри страны — всё это неразрывная часть одного механизма. Нельзя китайцев переучить на нашу магию, или иметь у них другое политическое устройство. Это потянет за собой всё остальное.

— Гарри. Я тебя сейчас ударю, — она и правда ударила меня лифчиком, который повис у меня на голове. Гермиона ойкнула и расхохоталась.

— За что?

— За то что не ответил на мой вопрос, балда!

— А, почему я чёрный… Предел развития человека мне показался мал — и я перестроил свой дух согласно своему желанию. Это было чудовищно сложно и наверное никто в мире не сможет это повторить — но я стал тёмным эльфом. Существом из иного измерения — он раз в десять-двадцать могущественней, чем предел развития человека. Не сам по себе — а пределы развития эльфа гораздо шире. У него могущественная кровь.

— Эльф… ещё и тёмный! Точнее, чёрный эльф.

— Тёмный, дорогая, тёмный… Сила души — это не просто маленький бонус к развитию, любовь моя, это могущественная сила — которой я до сих пор не обладал. Полагался на обычный путь в магии и природную силу — которая превосходила таковую у других людей чуть-чуть из-за пережитого в детстве.

— А какую магию ты выучил?

— Китайцы применяют магию не так, как мы. Если убрать из неё то, что связано с боевыми искусствами — такое тоже есть — они фокусируют свою силу и применяют эффект непосредственно к цели. Тогда как нам нужно заклинание — это связано с природой трёхмерного пространства, в котором мы живём — китайцы оказывают мгновенный эффект на цель.

— Это небольшое дополнение — у нас тоже есть мгновенные заклинания.

— Их заклинания в прямом смысле слова мгновенные. Они не читают заклинания, и не взмахивают палочками — у них вообще нет палочек. Беспалочковая магия — это магия на основе своей собственной маны. Поэтому в Англии считается, что к ней способны лишь самые могущественные волшебники — не потому, что она сложна или требует больших сил, а потому что лишь они развили дух достаточно и у них есть своя собственная мана, в достаточном количестве.

— Научишь меня?

— Для этого тебе надо практиковать китайское ци. Я делал это долго — пока не научился. Нужно выучить сложнейшую технику, и это… очень долго.

— Без разницы — это сделает мою жизнь длиннее! А я не хочу стареть!

— Никто не хочет, — улыбнулся я ей понимающе, — дорогая, — я обнял её и погладил по волосам, — я всему тебя научу — но сначала оденься. И это будет трудно совместить с учёбой — так что на каникулах обещаю научить всему! И помогу чем смогу. Я тоже не хочу, чтобы наш брак продлился всего одну маленькую человеческую жизнь. Он будет долгим-долгим.

— Только руки с попы убери.

— Неа, — я продолжил гладить её круглую попку, — не уберу.

— Гарри, нам нужно идти! А ещё вчера такое было — все хотят с тобой поговорить. Я уверена, — она отстранилась, — и я на тебя обижена.

— Эй, это за что?

— За то, — надула она щёки.

— Смерти моей хочешь?

— Смерти от чего?

— От обезвоживания.

— А я тебе молочко принесу, — хихикнула она, — пойдём уже, сухой ты наш.

— Ты это… оденься сначала.

* * * * *

_______

Желающих поговорить и правда оказалось слишком много. Безумие завладело Хогвартсом похоже окончательно. Гермиона дёрнула меня за рукав:

— По-моему, я одна в школе учусь этой осенью. Все витают в облаках — только о этом треклятом турнире и думают! — обиженно сказала любимая моя, — они сошли с ума как Уизли при виде квиддича.

— У, тогда это тяжёлый случай!

— Ты даже не представляешь, насколько тяжёлый. Турнир стал не то что новостью — студенты вообще забыли, зачем они сюда приехали. На уроках профессора постоянно одёргивают и ругаются, что никто не учится. А наш курс наконец-то дожил до периода романтики.

— Не понял.

— С появлением тут француженок и дурмстранговок все мальчишки будто сошли с ума. Девочки все сохнут по Виктору Краму, почти все. Романтика поразила Хогвартс.

— Ну… если так подумать — до сих пор у них не было конкурентов, — заметил я важно, — у девочек на мальчиков, и наоборот — а тут приехали гости. И начали, наверное, интересоваться местными достопримечательностями — в число которых входит бюст многих девушек и содержимое их трусиков.

— Пошляк, — ткнула она меня в бок.

— Твоих тоже, наверное — ты девушка ну очень симпатичная.

— Да что я?

— Ну сама посуди — жили себе жили — привыкли, что все знакомые и все рядом — их тихое мирное болотце никуда не денется — а тут приехали такие девчонки!

— И парни, кстати, тоже очень ничего, — ответила, краснея, Гермиона.

— И парни, да. Я в них не разбираюсь. Понятное дело — тщательно откладываемые в тёмный угол половые чувства у многих проснулись.

— Они и до прибытия учеников помешались на турнире.

— Хм… этот феномен мне пока до конца не ясен.

— Мне тоже. Пойдём поедим? Мне почему-то очень хочется слона съесть.

— Если захочешь — можно и слона запечь. Но лучше индейки немного.

Мы прошли через гостиную — но выйти нам не дали. Толпа гриффиндорцев бросилась наперерез и начали осыпать меня вопросами все сразу — так, что их слова слились в гомон. Оставалось лишь молча смотреть на них в надежде, когда до них дойдёт, что из этого гомона я ничего не понимаю.

Доходило до них долго — даже очень долго — что-то там говорили близнецы Уизли, рядом ещё Колин Криви с его сраным фотоаппаратом — спас нас, как ни удивительно, Рон Уизли. Правда, меня удивили его слова:

— Вот не мог не выделяться?

— Я старался, честно.

— Как ты бросил имя в кубок? — спросил он с обидой.

— Я? Да боже упаси, я этого не делал. Я был в Китае.

— Не может такого быть! Ты же как-то стал чемпионом! — обвинительно ткнул он в меня пальцем, — мог бы поделиться с лучшим другом!

Народ притих, смотря за скандалом.

— Прости, — я отодвинул его палец, — я был в Китае, и к этому дебильному турниру не имею никакого отношения.

— Врёшь! — в нём клокотала банальная зависть, — тебя же выбрал кубок — значит, ты бросил своё имя в него, по другому и быть не может! Дамблдор лично зачаровал кубок.

— Значит, Дамблдор ошибся, — ответил я холодно, — да и вообще, что на тебя нашло?

— Это на тебя что нашло — ты стал чемпионом, ещё и вернулся чёрный как уголь, и теперь врёшь всем!

— Рон, — я приложил ладонь к лицу, — я не знаю, с чего ты взял, что я к этому имею отношение — но ты ошибаешься. Участвовать на потеху толпе в каких-то гладиаторских боях и конкурсах — явно не то, к чему я стремлюсь.

— Лжец! Все хотят участвовать!

— Все?

— Гарри, они реально обижены, что им не позволили участвовать, — сказала Гермиона, — Рон тоже.

— Дорогая, ведь это турнир для семикурсников. А Рон и все остальные, — я взглянул на Невилла, — даже уровня СОВ не достигли. Зачем им участвовать, чтобы эпично опозориться перед толпой?

— Бесполезно говорить, — вздохнула тяжко Гермиона, — они не понимают этого. Считают, что это детские игры и будут весёлые конкурсы — с которыми даже второкурсник справится.

— Тогда у меня для вас плохие новости, ребята, — глянул я и на близнецов Уизли, — турнир не может быть прост — другие школы привезли своих лучших выпускников.

— Гарри, тут дело в другом, — Лаванда схватила меня за рукав, и Гермиону тоже, и оттащила от Рона. А Невилл и Симус пошли за нами.

— А в чём? Кстати, привет, Лав. Прекрасно выглядишь!

— О, спасибо, — девушка зарделась, — как тебе моя новая причёска?

— Она тебе идёт. Так в чём дело? — Гермиона мгновенно пресекла обмен любезностями, и была зла.

— О, всего лишь опять половой гормон играет, — лаванда хихикнула, — все влюбились в Флёр и Крама — и хотят показать себя не хуже. Разве что близнецы мечтают участвовать, потому что им один год остался до семнадцатилетия, даже меньше. Они очень разочарованы этим.

— Кубок вряд ли их выбрал бы, — сказала Гермиона, — если он правда выбирает наиболее достойных — а у них оценки ужасные по большинству предметов. Вряд ли талант в розыгрышах даст победу в турнире.

— Невилл, а что ты думаешь? — обратился я к молчаливому мальчику.

— Я… э…

— Невилл тоже безответно влюблён во Флёр Делакур, — сказала Лаванда, хихикнув, — так ведь?

Щёки невилла пошли красными пятнами и он потупил взор. Гермиона хихикнула, а я похлопал парня по плечу:

— Пс, пацан. Не советую такой выбор — она из породы ослепительных красоток. Хотя по красоте Гермиона ей точно не уступит — флёр из породы голубоглазых фигуристых блондиночек, надменна, считает себя красивой до ужаса, и пользуется этим. Тогда как другие девушки просто красивые. Взять хотя бы на нашем факультете… Лавнда. Или Фэй. Или Кира с третьего курса. Или Натали Найт — пятикурсница.

— О, — Невилл закивал, — они красивые, да. Но… какие-то привычные. Они обо мне всё знают.

— А что о тебе есть такого секретного и плохого? — выгнул я бровь, — ты что, импотент, или страдаешь ночным метеоризмом?

Невилл округлил глаза:

— Конечно же нет! — несколько истерично ответил он, — как тебе такое в голову приходит?

— Ну какие ещё могут быть тайные тайны? — спросил я, наклонившись поближе к нему, — вроде ты хорош собой, чистокровен, род из священных — значит, жених завидный уже поэтому. Характер мягкий, не женат, любишь растения — боже, что ещё для счастья женщине нужно? Лаванда, ты у нас специалист, скажи, какие есть минусы у Невилла?

— Он нерешителен, — сказала Лаванда, вздёрнув носик, — девушки это не любят.

— Простите, — вырвалось у Невилла.

— И извиняется постоянно.

— Невилл хороший парень, — добавила Лаванда, — маленько решительности — цены бы ему не было!

— Я думаю, что это от недостатка опыта, — сказала Гермиона, — он же рос без отца.

— И что с того?

— Как это что? Да, думаю, в данном конкретном случае девочке лучше проявить первую инициативу, — сказала моя супруга, — взяв его за ухо и не слушая отговорок. А уже потом — оставить инициативу за ним. Когда поймёт, что его не укусят.

— Хм, ты так думаешь? — Лаванда сверкнула глазами, — Эй, неевилл… а ты не хочешь сходить со мной в Хогсмид в эти выходные?

— Эй! — слушавшая наш разговор Джинни Уизли схватила Невилла за плечи и притащила к себе, — он пойдёт со мной на свидание!

— Что? С тобой? С какого перепугу? Ты себя в зеркало то видела?

Джинни залепила Лаванде пощёчину, и покатилось… Опешившая лаванда на мгновение потеряла ориентацию — но с воплем бросилась на Джинни и они покатились по полу, вцепившись друг другу в волосы.

Поднялся визг. Хорошо что драка не успела приобрести серьёзный оборот — соперницы обменялись только матерными обзываниями и парой зуботычин, как в помещение вошла Минерва Макгонагалл. Злая Макгонагалл заметила учениц и мановением палочки заставила их разлететься по разным сторонам гостиной.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!?

От её шипения у всех мурашки пошли по коже — а старшекурсники предпочли смотаться подальше.

— По-моему, профессор, — Гермиона заговорила в воцарившейся тишине, — они не поделили Невилла.

— Драка? Из-за мальчика? — Макгонагалл посмотрела на красного и трясущегося Невилла несколько снисходительно и фыркнула, — Серьёзно?

— И кто виноват?

— Ну Лаванда несколько надменно и унизительно высказалась в адрес Джинни, — сказала Гермиона, — А Джинни… за словом в карман не полезла и влепила той оплеуху.

— Понятно. Обе стороны хороши! Тогда будут наказаны…

Я толкнул Невилла в спину:

— Иди уже разряди обстановку.

Невилл вышел вперёд по инерции и оглядывался — у него явно не было слов. Он, по своему невилловскому обыкновению испугался и растерялся.

— Мистер Лонгботтом, вы хотели что-то сказать?

— Профессор, — Невилл смутился, — простите, это моя вина, прошу, не наказывайте их. Лучше меня.

— С чего бы мне вас наказывать, мистер Лонгботтом? — профессор посмотрела на него таким взглядом, от которого даже Снейпу не по себе становится.

— Ну… в общем… это…

— Мистер Лонгботтом? Что вы там мямлите?