Чёрный Гарри. 62
Ноябрь. Самый трудный месяц! Самый плохой месяц в году! В самом разгаре.
Я делаю проду — минимум раз в неделю, по возможности больше. Леди и джентльмены, я стараюсь!
Невилл был поставлен в ужасное положение.
— Я не мямлю! — обиженно сказал он, поднимая Джинни, — Лаванда сделала мне излишне смелое предложение идти на свидание — что и спровоцировало Джинни, — он поднял девушку с пола, — я сам виноват, что не прекратил это сразу.
— Понятно, — профессор постукивала палочкой по ладони, — значит, вы с мисс Уизли пара?
— Да, — твёрдо ответил Невилл, заставив уши Джинни вспыхнуть, — всё так и есть, — и он в порыве чувств поцеловал Джинни. Взасос. Профессор закашлялась от происходящего:
— Мистер Лонгботтом! Ведите себя прилично!
— Я более чем приличен. А что, другим всем почему-то можно…
— И зачем дети скрывают свои романтические интересы? Думаете, до вас есть кому-то дело? — она прищурилась, — Хотя так даже лучше. Пойдёте отбывать наказание вместе со своей подругой! И никакого Хогсмида! Будете помогать с уборкой территории. А теперь кышь отсюда.
Невилл утащил Джинни, похожую на рыжий помидор, в сторону двери и Макгонагалл обратила внимание на меня.
— Мистер Блэк, едва вы вернулись — уже драки.
— Могу поклясться, что я тут вообще совершенно не при чём. Даже близко не интересовался, что у них там творится в личной жизни. Может, из этого, кстати, выйдет прок, — я сложил руки на груди, — Джинни чистокровна, не дурна собой и характер у неё бойкий — как раз то, что нужно Невиллу.
— Без разницы, — Макгонагалл отмахнулась, — пусть решают свои проблемы сами, а я прибыла, чтобы передать вам приглашение в кабинет директора. Вас уже ждут.
— Профессор, даже позавтракать не дадут?
— Потом поедите, — нахмурилась Макгонагалл, — если вы не забыли — у всех ещё уроки и расписание занятий никто менять не будет. Так что бегом-марш в кабинет директора. Пора объясниться насчёт вашего чемпионства.
— Я с тобой, — Гермиона схватила меня за мантию, — даже не думай идти туда один.
— Хорошо, любовь моя.
— Мистер Поттер может задержаться там, — сказала Макгонагалл, — а у вас занятия никто не отменял!
— Дорогая, может быть ты поешь нормально и пойдёшь на уроки? — спросил я, — незачем злить профессоров. Тем более, что я справлюсь сам.
— Ну ладно, — она меня отпустила.
И побежала в сторону столовой.
Макгонагалл же проводила меня, не давая отклониться от самого короткого маршрута. Мы шли минут пять по коридорам — пока наконец не прибыли к горгулье. А вот в кабинете Дамблдора было слишком многолюдно — тут присутствовали — Амелия Боунс. Она же министр магии. А ещё — Каркаров и Максим со своими чемпионами, Седрик Диггори.
— Гарри, как хорошо, что ты пришёл, — улыбнулся Дамблдор.
— Меня этапировали в ваш кабинет, сэр. Благодарю, профессор, — улыбнулся я Макгонагалл, — доброе утро всем.
— Итак, мы уже объяснили что к чему, — сказал Дамблдор, — Мисс Боунс желает задать вам множество вопросов.
— Не совсем множество — но этого требует вопрос справедливости — всё-таки нам прислали ноту протеста из министерств Франции и Болгарии.
— Вышел международный скандал? — спросил я, проходя в кабинет и садясь в кресло, — мы изначально предполагали, что кто-то захочет бросить моё имя в кубок. Причина очевидна — из тех, кто хотя бы учится в школе — я наиболее известная личность. А чемпионы других школ — так же являются местными знаменитостями, если так можно выразиться, — я сложил пальцы в замочек, — поэтому министерство было подозреваемым номер один.
— Я уверяю вас, что министерство не имеет к этому никакого отношения! — оскорблённо ответила мне мисс Боунс.
— Очень хорошо, мэм. На этот случай я подстраховался, — я достал из кармана бумагу и протянул её мадам Боунс. Она взяла и прочитала договор.
— Серьёзно? Это мало что меняет в нашей ситуации.
— Потому что обвиняют вас, а не меня. Мне с самого начала эта история казалась пахнущей скверно! Турнир ладно — но кубок, который нельзя разрушить, чьё решение нельзя отменить, и который полностью лишает организаторов власти над процессом проведения турнира!
Дамблдор вздохнул:
— Кто же знал…
— Как видите, предположений о том, что всё пойдёт кувырком — было много. Наши гости обижены, их страны оскорблены… и хотя виновнику я лично отрубил голову — это не приблизило нас к решению проблемы.
Я понял, что надо сделать какой-нибудь имиджевый ход. Потому что на меня смотрели как на врага — пролезшего на чемпионат обманом.
— Мадам Максим, Игорь Александрович, — обратился я к ним, вставая, — со своей стороны я готов выплатить компенсацию Шармбатону и Дурмстрангу за произошедший конфуз. Виновным себя в нём я не считаю — в отличие от ваших чемпионов — я не в восторге от того, что мне пришлось стать участником. Кто бы это не подделал — он навредил всем сторонам в равной мере, ведь я обязан рваться к победе не поддаваясь — и всё же, вы вправе выставлять такие оценки, какие захотите. Кубок не заставляет вас судить честно — поэтому я буду благодарен, если вы все выставите мне низшие баллы за все задания. Размеры компенсации, думаю, вас устроят — по сто тысяч галеонов каждой стороне. Это покроет ваши расходы на это мероприятие и ещё останется.
— Компенсация это хорошо, — сказал Каркаров, — вы правда готовы отказаться от победы?
— Победы в чём? Я тут даже участвовать не желаю. Думаю, вы люди информированные и кто такой я — знаете. Мне не нужна слава плута и тщеславного мальчишки.
Сто тысяч — сумма довольно крупная, кстати — но я решил подсластить пилюлю:
— Полагаю, могу заглянуть в нашу старинную библиотеку и изъять из гринготтса пару особенно ценных вещиц. Например, подлинники дневников Марка Савола, — я улыбнулся, — известного в прошлом волшебника.
Игорь Каркаров сильно заинтересовался.
— И для вас, что-нибудь очень неплохое, мадам Максим, найдём.
— Не буду сопротивльяться, — сказала Максим.
— На этом мы можем заявить о примирении и о том, что конфликт улажен?
— Вполне, — поспешно сказал Каркаров, который уже хотел заполучить в свои лапки дневники одного из первых преподавателей Дурмстранга, времён его основания.
— Очень хорошо.
— Гарри, мы отклонились от темы. А именно — твоё неожиданное участие в турнире — ставит Англию в невыгодное положение.
— Дамбльдор, — Максим поспешила встать на мою защиту, — думаю, этот конфльикт можно считать улаженным. Полученная компенсация значительно больше, чем польза для репутьации, — легкомысленно сказала она.
— Хорошо, мадам, — Дамблдор улыбнулся, — я рад. Гарри, я думаю, ты можешь идти, мы будем обсуждать турнир.
— Хорошо, сэр.
* * * * * *
________
Слухи однако быстро распространились по замку — больше всего ученики болтали о моей внешности, на втором месте был факт моего участия в турнире. Это было неприятно — поскольку некоторым хватало смелости заявлять, что я обманом попал на турнир трёх волшебников!
Зато в читальном зале было спокойно — я вернулся в родную библиотеку, застав там Гермиону. Она проводила большую часть своего времени либо в личной библиотеке, либо в читальном зале Хогвартса. Всё, что могли о турнире — мы уже узнали, точнее Гермиона раскопала информацию — это был старинный турнир, раньше многие погибали — организаторы как будто соревновались друг с другом в том, кто угрохает больше всего учеников — чего там только не было! Драконы, василиски, церберы, сфинксы и многое другое — публика тоже иногда страдала и были жертвы — после особенно громкого случая турнир закрыли как дикое средневековое развлечение.
В библиотеке сидела Гермиона и на удивление — Виктор Крам. А ещё рядом обитали почему-то одни только девочки, и делали вид, что читают — хотя на самом деле мелькали перед Крамом — не нужно было быть легилиментом, чтобы почувствовать атмосферу. Гермиона меня не заметила, пока я не подошёл к ней сзади и не обнял, крепко. Она обернулась, лучезарно улыбнулась и я немедля поцеловал возлюбленную, очень коротким поцелуем.
— Ах, Гарри, — она махнула мне в сторону лавки, — садись. Ну, рассказывай — что хотел Дамблдор?
— Разъяснений. Пришлось выплатить некоторую компенсацию, чтобы иностранцы не возмущались, но в целом — ничего такого и не хотел. Похоже, просто увидеть меня захотелось.
— Так на него похоже, — закатила глаза Гермиона, — никогда не понимала, о чём он думает? Гарри, я слышала, тебя освободили от занятий?
— Да.
— Даже не думай филонить! — насупилась она, — целый год ничего не делать нельзя! Ты должен заниматься, иначе…
— Иначе ты меня огреешь тяжёлой книгой для лёгкого чтения, я понял. Не беспокойся, у меня не было в планах ничего не делать — школьная программа довольно рыхлая, поэтому у меня в планах куда более интенсивная подготовка. И начать с тебя, — я потёр руки, — Гермиона, есть дело.
Я поставил магический купол от подслушиваний — вообще-то в библиотеке пользоваться магией не то чтобы полностью нельзя — но можно получить от Пинс за такое — но я позволил себе вольность.
— Гарри?
— Ага, есть дело. Ты ведь в курсе, что я пропадал в Китае и занимался развитием своей души? Я думаю, мне нужно и тебя к этому приобщать.
— Меня? А зачем мне это?
— Душа, дорогая моя, это не просто формальность. Это часть тебя — самая важная часть, — наставительно сказал я, — европейская система магии — основана на развитии межпространственной связи — а китайская — на формировании духа — дух находится в нашем мире, чтобы ты понимала. То есть с нашей точки зрения дух какого-нибудь рядового китайца развит не хуже, чем у Дамблдора или Волдеморта.
— Мне нужно найти об этом книги.
— Я купил несколько книг, но они все на китайском, а европейских про развитие духа ты не найдёшь. Да и сами китайцы очень и очень мало об этом пишут — такая информация не предназначена для распространения.
— Это их секрет?
— Да. В отличие от магловского мира — где наука стала достоянием общественности — в волшебном у каждого свои секреты. Китайцы бережно охраняют свои тайны от посторонних. В своё время Волдеморт ездил в Индию, чтобы научиться контролировать и развивать дух.
— Откуда ты об этом знаешь?
— Об этом сказала тётя Цисси, да и об этом знает Дамблдор.
— Старик никогда не поделился бы с тобой чем-то таким, — поджала губы любимая. Ага, уже не поправляет «Директор Дамблдор, Гарри!».