• Boosty Shared
• Сорес

• T

• сорес
• герцог ворон

Эльда, 18 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя после сражения на Солнечных равнинах.

Башня магии, Капитолий, Коготь, имперская провинция, столица Священной Империя Грифона.

— Итак, что с ней? — спросил я, хмуря брови и внимательно разглядывая лежащую передо мной женщину. Растрёпанные чёрные волосы, мягкие, но строгие черты лица, полные латные доспехи с пурпурным подъюбником и такого же цвета плащом.

Вид спящей Изабель мог ввести в заблуждение любого незнакомого с ней человека. Мягкость, не присущая ей в повседневной жизни, так и струилась из нее, напоминая что передо мной лежала не только изменница, бывшая невеста почившего Императора, главная цель двух могущественнейших личностей всего Асхана и прочее-прочее, а молодая девушка, которой в этом году едва исполнилось двадцать.

С окончания битвы на Солнечных равнинах прошло ровно два дня.

К сожалению, с убийством Маркела сражение не закончилось. Всё же высшая нежить — это не простые зомби или скелеты, а Асхан — не добрая сказка, в которой после поражения главного гада все его слуги падают замертво, а над полем боя восходит Солнце.

Сеча не просто продолжилась, а разгорелась с новой силой. Лишившись своего предводителя, умертвия и костяные драконы начали безразборчиво нападать на живых, а вампиры и личи лишившись поводка, решив воспользоваться возможностью, начали настоящую охоту за ополченцами и лучниками, стремясь выпить как можно больше крови или создать себе небольшую немертвую свиту, дабы потом сбежать с поля боя. В одномоментно армия, способная попотеть целую Империю, превратилась в безумную толпу, где каждый стремился либо сбежать, либо прикончить как можно больше живых напоследок.

Идеальные условия для начала бойни. Но не со стороны нежити, а нашей. Напомню, организованная и дисциплинированная армия всегда сильнее толпы. Неважно, из кого состоит последняя — сотен голодранцев с палками и дубинками или тысяч могущественных мертвецов, способных в одиночку резать простых людей пачками. Когда отлаженная веками войн и реформ машина начинала свою работу, результат оставался неизменным.

Да, потери оказались велики, и не всех получилось вернуть с помощью Воскрешения, но лишиться всего двадцати тысяч солдат, когда ты сражался с одной из опаснейших рас Асхана, иначе как удачей назвать нельзя.

Следующий день ознаменовался захоронением трупов.

Люди, эльфы, орки, гномы.

Все они были погребены в одной общей братской могиле, что бы на этот счёт ни думали некоторые рьяные националисты, существующие в любое время и в любом мире. Поверх самого захоронения усилиями магов и джиннов был возведён огромный каменный монумент с высеченными на нём именами тех, кто погиб, но не смог вернуться.

Матово-черный, высотой под триста метров, он молчаливым гигантом нависал над перепаханным и отравленным некротической энергией полем боя. Друиды, конечно, постарались исправить положение, призвав всю доступную им жизненную силу и благословения Силанны, но даже так их вердикт был неутешительным.

Тридцать лет.

Ровно столько времени потребуется, чтобы Солнечные равнины, одно из красивейших мест в имперской провинции, вернули свой прежний облик. Ничего удивительного, что когда Вульфстен предложил переименовать их в Поля Павших, никто не был против. Все члены союза (кроме одного ушастого гаденыша) были подавлены и хотели отдать честь своим павшим братьям.

Кстати, об ушастых засранцах…

— Не знаю, — ответил Раилаг, стоя напротив меня, скрестив руки на груди. Одетый в свой привычный доспех, хорошо маскировавшийся под повседневную одежду, он едва ли не разрывался от нетерпения. Нет, лицо он держал, но вот глаза выдавали его с головой. — Я нашел ее такой. В шатре Маркела. Не знаю, что этот ублюдок с ней сделал, но…

— Ничего ты с этим не поделаешь, остроухий, — заметил стоявший рядом с ним Вульфстен, опираясь на небольшую массивную трость. Всему виной рана на правой ноге, оставленная одним из князей вампиров, не получившая своевременного лечения.

В прошедшем сражении гномы сыграли огромную, хоть и не самую очевидную роль. Именно их хирды защищали единственный проход, ведущий в Розовые горы, через который Маркел хотел попасть к Королевской гробнице. Сам я в том месте не был, но Игорь, сопровождавший жрецов к ставке клана Северного Ветра, говорил, что из разбросанного там праха простых и высших вампиров можно было насыпать целую гору.

«Гномы в очередной раз доказали свою славу мастеров защиты», — подумал я, бросив благодарный взгляд на рыжего коротышку, который сразу сменился сожалением. — «Грустно, что ради этого им пришлось пожертвовать половиной сородичей».

Сейчас же мы собрались, чтобы решить проблему с главной зачинщицей произошедшего кризиса, которая, подобно героине одной старой земной сказки, впала в глубокий, беспробудный сон и отказывалась просыпаться.

— Верно, — кивнул Файдаэн, напряжённо сжимая рукоять своего клинка. Кроме него в зале присутствовали представители всех сторон союза и их помощники: я, Дункан, Раилаг, Шадия, Файдаэн, Анвен, Куджин, Курак, Зехир, Назир, Вульфстен и Альвира. Последняя была личным оруженосцем и слугой Изабель, заботившейся о ней ещё со времён недавнего затмения. Ее решили пустить как важного свидетеля и единственную сиделку, кого Гордрик и Раилаг допускали до тела Гончей, продолжавшееесть, пить, потеть и испражняться. Пардон за такие подробности. — Чтобы с ней ни произошло, мы это выясним. Главное другое — нужно как можно быстрее провести обряд очищения, о котором нам говорил Тиеру.

— Тиеру? Древний друид, живший во времена сожжения Матери Деревьев? — Удивился я, бросив непонимающий взгляд на Раилага. Ведь в оригинале Файдаэн встретился с ним гораздо позже, после победы над армией Маркела и преследования Биары на Туманных островах. Здесь-то когда это произошло?

— Да, — кивнул тот, сморщившись и опустив взгляд на пол зала. — Это случилось перед самым вторжением, после того как король Аларон назначил меня командовать армией для вторжения в Империю. Его дух явился во дворец, дабы предупредить нас. Он поведал как Кха-Белех пометил своим знаком младенца, рождённого в день предыдущего затмения, случившегося двадцать лет назад.

— Отметил? Как отметил? — Спросил Курак, отчётливо напрягшись. Может, людей орки не сильно любили, помня века рабства, но их природная ненависть к демонам была гораздо сильнее.

— Отщипнул часть сути своей и слил с душой новорождённой, — ответила шаманка, проведя ладонью над лицом спящей девушки. Без всяких вспышек или магических кругов, но каждый из присутствующих отчетливо почувствовал: была применена магия. Очень тонкая и эфемерная, но достаточно сильная, дабы пробиться сквозь природную защиту имперской герцогини.

«Сколько же секретов, не показанных в игре, скрывает в себе орочий шаманизм», — подумал я, чувствуя небольшой укол зависти. Ведь видя, на что способны маги, друиды и шаманы, мне и самому хотелось овладеть подобным, но не судьба.

— Великая Шаманка права, — сказал Зехир, тоже начав водить руками над телом бывшей невесты императора. — Хоть и слабо, но я чувствую, как в душе и мане леди Изабель прослеживаются остаточные следы приживления духовного псевдоконструкта. В Лиге такое применяется при создании колоссов, но чтобы подобное было возможно на живом существе…

— Ты забываешь о взаимосвязи оболочек, мой бывший ученик, — поправил его Назир, сидевший в специально приготовленном для него кресле-каталке, позволявшем истощённому старику кое-как передвигаться по дворцу. Всё же заклятие Армагеддона не зря считается самым затратным в плане маны. Даже архимаги после его применения слегли с манаистощением, за исключением таких монстров, как Раилаг, Зехир и Анвен. — В младенчестве человеческие душа и тело наиболее пластичны, благодаря чему гораздо мягче переносят различные операции. Прибавим к этому саму природу Кха-Белеха как могущественного инкуба и особенности высшей аристократии Империи, изначально создаваемой как сосуды для душ ангелов…

— И получим идеальные условия для создания человека с частичкой души демона, — закончил я, ещё сильнее сцепив пальцы на предплечьях, как и стоящий рядом Файдаэн и Дункан.

Честно? Картина получалась откровенно хреновая.

Это в самой игре лишь говорилось про метку, без особого указания, что это за штука и как она ставилась, но сейчас, когда я уже двадцать пять лет прожил в этом мире и более-менее разобрался в местной магии, становилась понятна глубина проблемы. Метка, ака частичка души Кха-Белеха, уже давно слилась с душой Изабель, став не просто её неотъемлемой частью, а основой, на которой развивалось её магическое и телесное начало.

Попытайся мы её выжечь или извлечь, то гарантированно покалечим или убьём Гончую, чего точно не допустит не только Кха-Белех, но и Раилаг.

Кстати…

— Зачем демон вообще это сделал? — обратился к Файдаэну Вульфстен, крепко сжав изголовье трости. — Обычно отродья Шио только жрут души, но никак не делятся своими.

— Властелин Демонов хочет зачать с ней ребёнка, который станет Мессией Зла, — ответил лидер эльфов, вызвав удивление большинства из присутствовавших в зале. — Сам Кха-Белех не может покинуть Шио, но его сын сможет — и при этом будет обладать всей силой, которую даёт истинная магия Хаоса.

На этом моменте отчётливо вздрогнули маги, лучше всех знавшие, что такое истинная магия Хаоса. Не зря многие демоны насмехались над чародеями, веками пытавшимися повторить или скопировать их магию.

Все дело в мане.

Люди, наги, гномы, ангелы, безликие… Как бы ни относились друг к другу эти расы, но все они дети Асхи, дракона Порядка и Созидания, а значит, спектр маны, используемый ими, всегда тяготел к данным аспектам. Демоны же использовали ману Ургаша, изначального дракона Хаоса и Разрушения, что делало невозможным какую-либо созидательную магию, но в разы усиливало школу Хаоса.

«Если память мне не изменяет, то хроники ангелов утверждают, что одним применением Армагеддона Князь Разрушения Азкаал смог низвергнуть на землю целый небесный город», — припомнил я достижения одного одиозного демона, запертого в бывшем наследнике герцогства Грифона. — «Зехир же своим метеором не смог бы даже его магический щит поцарапать».

— Живой апокалипсис, — прокомментировал услышанное Курак, которому Куджин шёпотом разъяснила сказанное.

— Именно, — кивнул Файдаэн, а после вынул из подсумка небольшой потрёпанный свиток, от которого отчётливо веяло какой-то странной магией: то ли Света, то ли Природы, то ли вообще Тьмы, что само по себе было удивительно. — Когда я и его величество Аларон услышали это, то сразу спросили, что нам делать. В ответ Тиеру, через своего крылатого посланника, передал нам этот свиток. Используя его, достаточно опытный и сильный маг, искусно владеющий всеми четырьмя школами магии, сможет снять проклятие с леди Изабель и навсегда разрушить планы Кха-Белеха.

— Четыре школы магии? — удивился я, не помня подобных условий в оригинале, а затем повернувшись к самому магически одаренному индивиду, — Зехир?

— В совершенстве я овладел лишь магией Призыва и Хаоса, — ответил он, а затем взмахнул руками, после чего на его ладонях появились два толстых и даже на первый взгляд древних тома, — но это может помочь решить проблему.

— Неужели… — неверующе прошептал я, не в силах оторвать взгляда от книг. У первой белоснежные страницы, скрытые в переплёте из сандалового дерева, были переполнены чистой благодатью, словно сам Эльрат начертал и благословил эту книгу. Вторая же была написана на сухом, пожелтевшем пергаменте, от которого отчётливо несло ангельской и человеческой кровью. Добавим к этому переплёт, сделанный из тонко выделанной чёрной кожи, и получим талмуд, лишь немногим уступающий по жути знаменитому Некрономикону. — Том магии Света за авторством Сар-Антора и Том магии Тьмы Белкета?

Ожидаемая реакция, учитывая силу и важность этих артефактов, за обладание одним из которых Церковь Святого Дракона готова расстаться со всеми своими богатствами, а некроманты — начать новую войну. Ведь творения одного из учеников Сар-Илама и первого некроманта были не просто сборниками всех молитв и проповедей магии Света или всех ритуалов, заклятий и пассов школы Тьмы, но и позволяли за считанные часы поверхностно освоить и начать использовать даже самые сложные заклинания этих школ.

Да, если сравнивать мощность Святого слова, которое применю я и Зехир, то разница будет очевидна, но возможность получить доступ к недоступным для меня заклинаниям исцеления и воскрешения… Она настолько манила, что приходилось прикладывать ощутимые усилия, дабы не начать планировать интригу, чтобы получить том Сар-Антора в своё личное и безраздельное пользование. прибавим к этому небольшую фенечку, мастерски вплетенную в прическу Первого в Круге, в которой я сразу узнал Кулон Превосходства, легендарный артефакт самого Сар-Илама, позволяющий превзойти природный предел мастерства…

Нет… Не сейчас. Не во время войны. Может, позже, когда всё это закончится… Скажем во время переговоров.

— Да, — кивнул Зехир, не скрывая собственного довольства от обладания артефактами подобной силы. Хотя в этом не было ничего удивительного: Серебряные Города были родиной артефакторики, а её основателями — ученики Седьмого Дракона, такие как Сар-Шаззар, Сар-Исса, Сар-Аггрет и прочие. С таким наследством именно Лига, а не Империя, должна была стать единоличным гегемоном на континенте, но повальный индивидуализм магов, отсутствие сильной централизованной власти и географическое положение не позволили этого сделать. — Благодаря этому я смогу провести ритуал, описанный Тиеру. Только прошу вас мне не мешать. Сначала нужно провести полное обследование, чтобы понять наши шансы на успех и, в случае нужды, подкорректировать творение друида.

— С леди Изабель ведь ничего не случится? — впервые подала голос Альвира, всё это время стоявшая у двери и прижимая руки к лицу, где виднелась отчётливая белая пятерня. Я не стал играть в излишнее благородство и сразу по прибытии в замок провёл проверку Карающим Светом. Да, за такую жестокость на меня кидали недовольные взгляды все, за исключением тёмных эльфов, но мне было плевать. Я не желал допускать никаких сюрпризов. Одно присутствие замаскированной Биары — это уже огромный риск, который давно пора исправить.

— Нет, с ней всё будет хорошо, — ответил я, начав медленно смещаться в сторону, к одной беловолосой эльфийке, стоявшей в изголовье постамента.

— Тогда готовьтесь, — сказал Зехир, начав творить странную, невиданную мной до этого магию. — Сейчас начнётся.

— Постой, — остановил я его, оказавшись в трёх шагах от Шадии. — Дай мне минуту. Нужно кое-что сделать.

— Что? — недоуменно спросил Дункан, переглянувшись с остальными присутствующими. — О чём ты говоришь, Анд…

Шаг первый, второй, третий и…

— Кха…

Удар.

Рука, сложенная в копьё и до предела насыщенная светом, с лёгкостью пробивает живот эльфийки, оставляя в нём огромную дыру.

— …рей…

— Какого?!

— Ты что творишь?!

Звук вынимаемых из ножен клинков и подготовка простейших атакующих заклинаний слились в единый гул, прошедший мимо моих ушей. Ведь прямо сейчас я не мог оторвать взгляд от перекошенного от боли прекрасного личика, с края губ которого текла тонкая струйка крови, а в глубине бирюзовых глаз было столько боли и ненависти, что становилось понятно…

Я не ошибся.

Передо мной была она .

— В прошлый раз мы расстались слишком быстро, — сказал я, взяв её за подбородок и затылок, и ещё раз ударил Светом. От этого кожа эльфийки почернела, и под ней отчётливо стала видна её истинная личина. — Я не хотел рисковать, хоть на мгновение сводя взгляд с твоего хозяина. Но теперь всё иначе…

Шух…

Ещё один импульс Света — и в моих руках оказалась она. Обнажённая серокожая суккуба с короткими костяными крыльями, мощными копытами, огромными пылающими рогами и острыми когтями, которые она сразу попыталась вонзить в мои бока. Безуспешно: броня была заранее усилена магией.

— Биара, — сразу узнал свою подручную Раилаг, и быстрым движением руки метнул кинжал, отрубив ей тонкий юркий хвост, чей стальной наконечник грозился пробить мне голову.

— О ней говорил Тиеру… — прошептал Файдаэн, которому старый друид, видимо, поведал о личности своего возможного палача.

— И главный инструмент Кха-Белеха, — сказал я, продолжая сжимать голову сопротивлявшейся суккубы. — Который сегодня наконец-то сдохнет.

— Ты-ы-ы… Ты-ы-ы… — прошипела она, не сводя с меня взгляда своих жёлтых глаз. — Откуда ты узнал…

— Не скажу, — ответил я, ухмыльнувшись. — Не тебе, твари, способной в любой момент переродиться.

Ещё сильнее сжав пыльцу, я выдавил из неё ещё один вскрик боли.

— Вместо этого передай послание своему любимому владыке. Пусть сидит на своём серном троне и боится. Скоро мы придем за ним.

— К-ь-я-я-я-я!!! — Легкое усилие — и пальцы без проблем промяли её череп, а Свет сжёг до тла, оставив на её месте лишь горстку пыли и пережжённой серы.

«Все… Слава Эльрату», — подумал я, впервые за долгое время спокойно выдохнув. Присутствие рядом Биары всё это время давило на меня, но теперь, когда она умерла (надеюсь, окончательно), можно хоть немного расслабиться.

— Андрей, — я почувствовал, как мне на плечо легла ладонь в тяжёлой латной перчатке, принадлежавшая Дункану. — Что это было?

Обернувшись, я заметил тот же вопрос в глазах каждого из присутствующих, за исключением Зехира, отдававшего все силы для удержания заклинания.

— Потом. Всё потом, — сказал я, скинув руку с плеча. — Неизвестно, сколько шпионов Кха-Белеха всё ещё скрывается в замке. Нужно как можно скорее провести очищение. После я всё вам расскажу. Клянусь Эльратом.

— … — По глазам видел — Дункану такой расклад сильно не понравился, но я не зря называл его своим другом. Он доверял мне и моему слову. — Господин Зехир, продолжайте.

На что юный архимаг кивнул и продолжил водить над Изабель руками, бормоча под нос какие-то мантры и формулы, смысл которых понимали меньше половины присутствующих, в число которых, к своему стыду, я не входил.

Это продолжалось несколько минут, прежде чем лицо Зехира нахмурилось, затем побледнело, а потом на нём отчетливо выступила испарина, заставившая напрячься всех, даже такого дуболома, как Курак.

— Не может быть… — прошептал он тихо, почти неслышно, однако на слух здесь никто не жаловался.

— Что случилось? — напрягся Раилаг, подойдя вплотную и оперевшись на постамент. — Что ты увидел, маг?

— Уважаемая шаманка… — Проигнорировав эльфа, обратился к орчанке Зехир. — Не могли бы вы посмотреть. Мне нужно ваше мнение.

— … — Было видно, что Куджин удивилась, но ничего говорить не стала. Лишь подошла поближе и начала использовать свою нетрадиционную магию, пританцовывая и выкрикивая низкие, гортанные звуки.

Вскоре с ней произошли те же метаморфозы, что и с Зехиром: сначала её лицо потемнело, затем побледнело, а после покрылось холодным потом.

— Отец Небо и Мать Земля…

— Да что происходит, Аркат вас дери?! — взревел Вульфстен, не став терпеть сводное напряжение.

— В её чреве дитя… — ответила орчанка.

Меня, как и всех присутствующих, словно мешком по голове ударили.

«Как?»

Вот просто — как?

От кого? Когда?

Когда эта молодая дура успела залететь?

«Давай думать логически», — начал я успокаивать себя, чувствуя, как пошло вразнос сердце. — «Это точно не Маркел и его некроманты. Они не способны даровать жизнь. Значит, кто-то из ее вассалов или слуг? Ласло? Какой-нибудь смазливый оруженосец? Или же…нет… не может быть»

— Ургаш… — процедил я, заметив подрагивание ладоней. — Если это так, то я тебя даже на том свете достану… Шаманка, какова природа у этого дитя?

— Человеческое это чадо, — ответила Куджин, на мгновение подарив надежду и сразу ее растоптав. — От демона зачатое.

…

Да твою ж…

— Как это возможно? — воскликнул бывший ректор Академии Магии, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. — Демоны бесполы. Только обращенные сохраняют половые признаки, но энергия хаоса уничтожает любую возможность к половому размножению.

— Это не зачатие. Это подсаживание, — ответила… стоявшая рядом со мной сиделкаИзабель? Как она здесь оказалась?! — Владыка просто вырастил частичку своей души в подходящем сосуде.

И прежде чем кто-нибудь успел среагировать, постамент с Изабель и Альвирой накрыл толстый магический щит, а над ним самим появилась демоническая проекция, отшвырнувшая нас к стенам зала.

— Неплохо, неплохо … — прозвучал под сводами имперского дворца двоящийся, пробирающий до костей голос. — Вы смогли меня удивить. Раскрыть частичку моего плана… Это достойно похвалы.

Его источник… поражал.

Трехметровый, облаченный в полностью закрытую кроваво-красную броню, напоминающую таковую у Аграила, с шлемом, увенчанным десятками тонких рогов, похожих на корону, широкими наплечниками-фениксами, развевающейся бордовой мантией и огромным мечом, по сравнению с которым знаменитая Ледяная Скорбь выглядела детской поделкой.

Однако внешность была тут была второстепенна— тот же Нимус выглядел гораздо внушительнее. Главное, что заставляло меня, одного из сильнейших воинов Империи Грифона, трепетать, а поджилки — трястись, была его аура, чувствуемая даже сквозь проекцию, едва проходящую сквозь мировые трещины из Шио.

Огонь, пепел и души. Десятки, если не сотни тысяч женских душ были пленены, а затем обращены Ургашу этим созданием. Я не знал этого доподлинно, но чувствовал всем своим естеством: прямо сейчас передо мной стояла самая порочная, самая коварная и самая черная душа во всем Асхае. Та, чей обладатель уже более пяти веков медленно, но неотвратимо толкает этот мир к падению, и сегодня он максимально приблизился к этой цели.

Проекция Властелина Демонов предстала перед нами в своей полной красе.

— Кха-Белех, — произнес Раилаг, первым поднявшийся на ноги и создавший на кончиках пальцев мощное заклинание молнии. — Явился таки.

— Я всегда признаю заслуги своих врагов , — ответил гигант, удобно расположив окованные демонической сталью ладони на яблоке меча. — Особенно, когда они этого заслуживают. Не так ли, маленький Ворон?

Невольно взгляды лидеров союза на мгновение скрестились на мне, но затем вернулись обратно к нашему истинному врагу, тянущему время, пока предательница что-то творила под щитом.

«В эту игру можно играть вдвоем», — подумал я, призывая в руку Верность и начав стремительно разгонять ману по телу.

— Я редко вижу подобный потенциал , — продолжал распинаться Властелин Демонов, одной своей харизмой невольно приковывая всё внимание к себе. — Столько хитрости, прозорливости и жестокости для такого юного ума. Даже страшно представить, что было бы, родись ты в месте, способном полностью раскрыть твой потенциал…

— Не нуждаюсь, — ответил я, заведя копье за спину и, получив телепатическую команду от Зехира, приготовился атаковать. — Имеющихся сил достаточно, чтобы победить тебя.

Шух…

Мгновение. Удар и…

Звяк…

Шесть орудий и три заклинания врезались в щит, оставляя на нем сеть глубоких трещин.

«Еще один удар», — отчетливо понял я, замахнувшись копьем.

— Сомневаюсь , — ответил, довольно усмехнувшись, Кха-Белех, а затем его проекция рассеялась, и наш удар пробил демонический щит.

Вот только вместо того, чтобы запаниковать или попытаться защититься, предательница лишь рассмеялась, вслед за чем сотворила немыслимое: вспыхнув зеленым пламенем, она обратилась в суккуба с двумя крупными рогами и светящимися от магической силы татуировками.

«Невозможно», — промелькнула у меня короткая мысль, пока копье стремительно неслось прямо в грудь из неоткуда взявшейся демоницы. Ведь я сам проверял ее. Накачал таким концентрированным Карающим Светом, что боль от него должна была и простого орка на тот свет отправить, но то что стопроцентного демона… Как она смогла избежать кары божественной силы?

Неважно.

В тот момент для меня было главным успеть и прибить суккуба до того, как она хоть что-то успела сделать с Изабель.

Шух…

— Пока-пока, красавчики…

Звяк…

Не успел. Всего за мгновение до того, как Верность достигла ее плоти, она и бессознательная Гончая исчезли во вспышке зеленого пламени, а мое копье встретилось с клинками и молотами моих союзников.

— Изабель?! Изабель! — сразу закричал Раилаг, поняв, что его любимая исчезла.

— Какого Ургаша творится?! — воскликнул Дункан, отступая на шаг и немного пошатываясь от произошедшего. — Андрей! Ты же проверял ее. Лично. Как эта девчонка могла оказаться демоном?!

— Не знаю, — ответил я, перехватывая копье и осматриваясь по сторонам. Опасение, что кто-то из присутствующих может оказаться замаскированным демоном, было обоснованным. — Я потрясен не меньше тебя!

— Ург… — прорычал Курак, закидывая свой монструозный тесак на плечо. — Чего мы стоим? Нужно в погоню.

— Бесполезно, — ответил ему Зехир, подойдя поближе и одним движением затянув оставшиеся от демоницы зеленые искорки в какую-то склянку. — Они уже далеко — и географически, и духовно. В темном царстве демонов, в Шио.

— И что нам теперь делать? — спросил подошедший Файдаэн, как и я, не выпускавший оружие из рук.

— Отправимся за ними, — ответила ему стоявшая рядом эльфийка, впервые на моей памяти начавшая разговор на человеческом наречии. — Нельзя позволить Мессии Зла появиться на свет.

— Легче сказать, чем сделать, — заметил кряхтящий Нархиз, с трудом подъехав к нам. — Шио — закрытое измерение. Как внутри, так и снаружи. Просто так туда не попасть, особенно существам нашей с вами силы.

— Тут ты ошибаешься, старик, — сказал я, устало выдохнув. Ведь канон впервые за долгое время меня подвёл. После гибели Биары и побега неизвестной мне демоницы здесь не осталось Сердца Грифона, доверенного мной Раилагу и оставленного им, как и в оригинале, на хранение Тиеру. Не знаю, убила его Биара или нет, но тащиться на Туманный архипелаг ради артефакта, который не факт, что там будет, было глупо, особенно когда мне было известно о месте, через которое без проблем можно не только попасть в Шио, но и провести в него немалую армию. — Есть один стабильный проход, которым мы можем воспользоваться.

— О чём ты? — недоумённо посмотрели на меня оба архимага, в силу своей специфики разбиравшиеся в завесе Преисподней гораздо лучше остальных. — Существуй такие мы бы давно об этом узнали. Не сами, так от Слепых Братьев!

— Вульфстен, скажи, — вместо ответа обратился я к одному ощутимо напрягшемуся рыжему гному. — Гримхейм же ещё сторожит Врата Шио?