• Boosty Shared
• Сорес

• T

• сорес
• герцог ворон

Ашда, 16 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Десять минут спустя после применения Армагедона.

Солнечные равнины, предгорья Розовых гор, южная граница имперской провинции, Священная Империя Грифона.

— Все готовы? — спросил я, поудобнее перехватывая копьё и поправляя хорошо смазанные стремена.

— Да, ваша светлость, — кивнул находившийся рядом Игорь, чьё лицо было скрыто за глухим забралом шлема. — Воины ждут только вашего приказа.

— Хорошо, — выдохнул я и, бросив взгляд на ровные ряды конницы и пехоты, приготовился командовать наступлением.

«45 тысяч человек», — прошептал я про себя, чувствуя сосущую пустоту в животе. Волнение пробирало до костей, заставляя дрожать кончики пальцев. Ведь одно дело — составлять планы и вести в бой свою личную гвардию, но встать во главе войска, превосходящего все мои силы в полтора раза…

К подобному нельзя быть готовым.

Как и к тому, что произойдёт сейчас.

— Воины! — крикнул я, высоко подняв копьё и направив в его кончик ману, заставив его ярко засиять, подобно путевой звезде на небосводе. Десятки тысяч взглядов, скрестившихся на моей спине, я почувствовал физически… Своеобразные ощущения. Малоприятные. — Готовьтесь! Нас ждёт битва! Тяжёлая битва. Не обманывайтесь! Может, и кажется, что орда нежити почти повержена, но это не так. Там, впереди, нас ждут тысячи вампиров, личей, умертвий и костяных драконов, каждый из которых — монстр, способный в одиночку вырезать целую деревню.

Мне не нужно было смотреть или прислушиваться — я шестым чувством ощущал, как по войскам прошлась невидимая дрожь. Ополченцы, лучники, латники, наёмники Вольных городов, часть рыцарей и жрецов из других провинций, не привыкших к моим речам. Каждый из них недоумевал и ещё сильнее заволновался от моей речи, в отличие от моих людей, понимавших, что это было только начало.

— Но не следует этого бояться, — сказал я, все так же не повышая голоса, держа его на уровне, когда каждому приходилось прислушиваться, внимательно следя за каждым моим словом. — Нас больше. В четыре раза. На нашей стороне стрелки и друиды Лесного Союза, бестии и ассасины Лиги Теней, химеры и големы Серебряной Лиги и бесстрашные орки, в чьей силе и храбрости вы могли убедиться неоднократно. Особенно получая булавой по башке…

Послышались немногочисленные смешки, как со стороны рыцарей, вспоминавших свои дуэли с убийцами и вождями, так и простых лендлордов, не раз удиравших от озверевших степняков, прячась за стальной стеной из латников и мечников.

— Сегодня наш Союз одержит победу, — я не говорил, а констатировал факт. — Вот только не благодаря эльфам, магам, зверолюдам или гномам. Теми, кто одержит победу над ургашевым пустомантом, будем мы, славные воины Империи!!!

— ДА!!! — согласно взревели люди, раззадоренные упоминанием силы других рас.

— Не бойтесь! Идите вперед и крушите зло! — по-настоящему ревел я, еще выше вздымая копье и параллельно с этим накладывая на войска все доступные мне благословления. И, судя по вспышкам Света и маны позади, священники тоже все поняли и начали повторять за мной. — Поверьте мне, вашему герцогу, сегодня не наступит тот час, когда вы отправитесь на встречу с Эльратом! Сегодняшний день навсегда запомнится нашей победой, которую будут вспоминать еще тысячу лет! Отриньте смерть и принесите Эльрату его величайшую победу!!!

— ДА-А-А-А!!! — если раньше я думал, что люди кричали, то теперь их рев перешел в настоящий вой. Вой первозданной стихии, только и ждущей команды рвануть вперед, дабы разорвать врага.

«Может, я и не такой плохой оратор», — подумал я, улыбнувшись краешком губ, а затем резко стерев с лица любые эмоции и вновь настроившись на серьезный лад. — Игорь, отправляйся назад. Будешь командовать латниками и остальной пехотой. Только будь внимательней с наемниками, они люди строптивые и зачастую нуждаются в хорошем ударе кулаком.

— Как прикажете, ваша светлость, — кивнул мой рыжий заместитель, а затем отдал честь и ускакал назад, вглубь войска.

— Дугал, на тебе лучники, жрец и грифоны. Проследи, чтобы наши враги были ослаблены для решающего удара, — сказал я, повернувшись к довольному обладателю Лука из рога Единорога.

— Сделаю все в лучшем виде, ваша светлость, — козырнул он и напоследок, улыбнувшись, ускакал вслед за наследником Серого Камня, организовывать стрелковые колонны.

— Сир Аксель, на вас командование рыцарями, — обратился я к своему последнему военачальнику, невольно позавидовав Дункану. У него в качестве командиров были Годрик и Педро, прибывший из своей столицы накануне битвы.

— Но как же вы, ваша светлость? — удивлённо воскликнул блондин, заметив, что я никого не взял под своё прямое командование.

— Я встану на острие копья, — ответил я и, едва заметив, как расширились глаза всех присутствующих, поднял ладонь вверх, хорошенько рявкнув: — Это не обсуждается. Во-первых, как командир конницы вы гораздо лучше меня, сир, а во-вторых, нам предстоит прорываться не через толпу скелетов или зомби, а орду высшей нежити. Чем крепче будет наконечник, тем меньше наших бойцов погибнет.

— … — Наверняка один из лучших рыцарей Империи имел на этот счёт своё мнение, однако на то он и был лучшим, что понимал правильность моих слов. Как тактический командир он был опытнее меня, а как воин — слабее. — Позвольте хотя бы поставить рядом с вами паладинов.

— Естественно, — кивнул я, слегка прикрыв глаза.

На окончательное построение и сбор ударного кулака было потрачено всего пару минут, на исходе которых я стоял на острие огромного конного клина, построенного перед основным войском и растянувшегося вширь почти на пять сотен метров.

Пять тысяч паладинов, рыцарей и оруженосцев стояли позади меня, ожидая команды для атаки.

— Начинай, — в последний раз проверив устойчивость седла и стремян, отдал я приказ по связи стоявшему позади горнисту.

Ту-ду-у-у-у…

Разнёсся над полем первый сигнал, сигнализируя начало подготовки.

— Копья на изготовку! — Раз, и Верность резко преобразуется, становясь на порядок длиннее и шире, превращаясь в полноценное рыцарское копьё, которым невозможно нормально фехтовать, но его можно упереть в специальное крепление на седле и получить несокрушимый таран.

Ту-ду-у-у-у…

— Усиление! — Магия широким потоком потекла по телу, но не оставаясь в нём, а продолжив путь дальше, вливаясь в моего скакуна, аж всхрапнувшего от такого потока силы. Обвешанный всеми доступными благословениями, крепчайшими доспехами и усиливаемый маной полноценного герцога, он становился настоящей машиной, способной ударом копыта пробить стальную пластину.

Сам видел.

«Последний сигнал», — подумал я, покрепче сжимая своего четвероногого товарища и молясь Эльрату, чтобы тот справился с отведённой ему задачей.

Ту-ду-у-у-у….

Наконец горн прозвучал в третий, последний раз…

— В атаку!!! — взревел я, поднимая коня на дыбы и пуская его в свободный разгон.

…И конная лавина, состоящая из стали, плоти и маны, рванула вперёд, на стоявшую в нескольких милях армию нежити.

Что такое рыцарская атака в земном Средневековье?

Это вундерваффе, оружие массового поражения, способное одолеть любую армию, если применять его правильно. Так считает большинство обывателей, мало знакомых с историей Европы. Ведь это было не так. Многие считают, что конец эпохи рыцарства наступил с распространением огнестрельного оружия, приводя в пример чешских гуситов или турецких янычар, но это не так.

На самом деле главной причиной исчезновения рыцарской кавалерии послужило возникновение хорошо оснащённой и дисциплинированной пехоты. Испанские терции, немецкие компании, швейцарские аусцуги, шотландские галлогласы… Да, даже фламандское ополчение, забившее больше тысячи всадников простыми палками, обитыми металлом. Все они спокойно били рыцарей, проигрывая лишь из-за тупости командования или иных причин, снижавших их знаменитую дисциплину.

Ведь главная сила латной кавалерии — это не сам прорыв, а его психологический эффект. Поверьте мне на слово: когда на тебя несётся тонна стали и мяса, стремящаяся насадить тебя на своё копьё, мало кто способен сохранять хладнокровие. Особенно крестьяне, которые, даже удержав построение, побегут, стоит увидеть то, во что превратились их товарищи, стоявшие в первых рядах.

Но стоит рыцарю завязнуть в пехоте и хоть чуточку замедлиться, как он сразу превратится в удобную мишень. С коня скинут, руки сломают, а горло перережут через зазор в броне.

По этой причине ещё в начале своего правления я больше налегал на подготовку пехоты, чем кавалерии, невольно равняя рыцарей Империи с их земными аналогами. Ведь зачем вкладываться в тех, чьё главное оружие — психологическое давление, когда твоими главными врагами будут демоны и нежить? Первые вообще не боятся смерти, перерождаясь в Шио, а вторые — бесчувственные трупы, не способные испытывать эмоции.

Зря.

Когда началось обучение верховой езде, и я на собственной шкуре испытал, на что способен полноценный имперский рыцарь, мое мнение кардинально изменилось.

Начнем с банального — скорости и массы, ведь именно на этом строится сила удара любого всадника. Если память мне не изменяет, максимальная скорость земной лошади — 60 километров, а масса с седоком — примерно 1000 килограмм.

Немало, верно? Это позволяло прорываться сквозь 8-10 рядов средненькой по качеству пехоты, чего было достаточно, дабы обратить войска неприятеля в бегство.

В Асхане все было гораздо интересней. Напомню, все породы рыцарских лошадей были сначала выведены магами в дар первому императору Ронану Соколу, а затем веками улучшались самими имперцами, использующими все достижения селекции, магии света и чудес Эльрата. Это позволило создать монстров, способных развивать скорость до 75 км на долгой дистанции со всадником на спине.

При этом нельзя забывать, что толщина доспехов в имперской армии была на порядок толще, чем в земных. Не жалкие пару миллиметров, а полноценные 6 или 7, в некоторых местах доходя до 10. Из-за этого масса каждого всадника значительно увеличивалась, достигая почти полутора тонн вместе с конем.

На первый взгляд, небольшое увеличение, но в комплексе с магией и благословениями это давало невероятный результат.

— Вперед! — орал я, чувствуя, как глаза невольно слезятся от попадавшего сквозь прорези шлема воздуха.

Вокруг ревела настоящая канонада.

Тысячи копыт били в землю, вспахивая ее и посылая в небо настоящие тучи пыли.

Казалось, будто сама реальность тряслась, не в силах выдержать нашего галопа.

Стальной клин, во главе которого несся я, объятый белоснежным сиянием Карающего Света, за считанные минуты преодолел расстояние до строя зомби и на всей скорости врезался в него.

Крякх…

Второй слабостью рыцарской кавалерии была крепость их коней. Третий закон Ньютона не могла отменить даже Асха, поэтому, когда скакун на всей скорости сталкивался с человеком (кхм, препятствием), он не только ломал ему все кости, отшвыривая куда подальше, но и получал повреждения сам. В бою они быстро накапливались, что зачастую вело к травмам и замедлению либо проигрышу, когда происходило столкновение с другим рыцарем.

Империя решила этот вопрос ещё четыреста лет назад, создав сложный конный доспех, частично смягчавший удар, а также обучая всех всадников простейшей целебной магии и умению применять её на скаку, исцеляя своего пострадавшего товарища.

Так и сейчас: стоило моему копью пронзить первого чумного зомби, испепелив его на месте, а моему четвероногому другу протаранить другого мертвяка, превратив его в кучку разорванного тухлого мяса, как мы продолжили путь, ни капли не замедлившись. Мертвяк, способный потягаться в силе с усиленным латником, исчез, а его место занял другой, также разорванный богатырским тараном моего коня.

Как понятно из описываемого, скелеты, призраки и зомби не смогли нас остановить. Даже замедлить. Вместо этого мы проехались по ним стальным катком, втоптав в землю, и продолжили путь вперёд, к сердцу армии Маркела.

— Вперёд!

— За Эльрата!

— Ворон!

— Ворон!

— Олень!

— За принца Андраса!

Рыцари кричали и подбадривали себя, радуясь первым успехам, но расслабляться было рано. Вскоре на горизонте появились высокие, четырёхметровые фигуры, замотанные в сплошные тёмные балахоны и державшие в руках весьма узнаваемые боевые косы.

«Умертвия», — отчётливо понял я, с удвоенной силой раскрутив Усиление, отчего удивлённый таким поворотом скакун ускорился, вытянув и так растянувшийся клин ещё сильнее. Ведь где баньши, там и…

— Личи! — взревел один из паладинов, в которого прилетел гнилостно-зелёный луч, сразу распространив вокруг невыносимый смрад, несущий в себе ряд серьёзных проклятий и отравлений.

— Зараза, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как слизистая носа натурально горит от попавших на неё проклятий.

Резкий вдох. Выдох, и золотое пламя вырывается из ноздрей и рта, сжигая заразу некромантов. Однако на этом моя воля не остановилась — карающий огонь не угас, а разросся, объяв меня и коня.

— Б-р-р-р?! — тот недоумённо промычал, почувствовав, как и так усиленные мышцы наливаются силой, кости становятся крепче, а ярость на оживших мертвецов сильнее. — Иго!!!

— Ваша светлость! — Услышал я недоумевающие крики паладинов и рыцарей, когда резко вырывался вперед, начав стремительно набирать скорость.

Зачем?

Чтобы сохранить им жизнь.

— Кц-кц-кц, сме-е-е-ертный… — Сипели личи, осыпая магией и проклятиями такую удобную мишень, как сияющий и оторвавшийся от остальных одинокий рыцарь.

Повторюсь. Зря.

Ведь сегодня, лишенный возможности использовать магию (урагшево Первородное Кольцо Грешников), я впервые в жизни мог показать себя не как маг, а как рыцарь. Воин, несущий Свет на поле боя. Тот, кому было плевать на десятки налагаемых на него проклятий. Тот, кто смело идет вперед. Тот, кто подобно звезде освещает путь для остальных.

Шух…

Взметнулась коса, и умертвие сделало замах, планируя одним ударом обезглавить и меня, и моего коня.

Жалкие потуги.

— Гра-а-а-а-а!!! — Натурально взревел я, пришпоривая скакуна, а затем хорошенько размахнувшись и нанеся удар.

Высшая нежить не смогла предсказать, что я в последний момент так ускорюсь, поэтому погибла, разрезанная пополам, не успев нанести удар.

Однако рассыпалась она в пыль или нет, я не увидел. Стоило мне врубиться в ряды нежити, как надо мной появились десять высших вампиров, занесших над собой клинки и планировавших разрубить на одиннадцать ровных частей.

«Это они зря», — подумал я, улыбнувшись под шлемом.

Ведь сражался я не один.

— Кри-и-и-и-и!!!

В тот же миг, разрывая облака, ко мне устремились пять едва заметных теней, чьи твердые, укрепленные сталью, клювы проломили черепа не ожидавших такого вампирам, а стрелы, запущенные одним из знакомых мне лучников, сбили с курса еще троих.

Шух…

— А-А-А-А-А-А!!!

С оставшимися двумя я справился сам. Внезапная вспышка, взмах копья — и душа одного из высших отправляется на встречу с Асхой, а другой, с перекошенной рожей, отлетает в сторону, зажимая ладонью отрубленную руку.

— Вперед! — Кричал я, продолжая путь вперед, разрубая очередное умертвие, сбитое в сторону богатырской грудью скакуна. — За Империю! За Андраса! За Эльрата!

Вслед за этим по всему полю боя разнесся оглушительный грохот, с которым конная лавина сталкивается с неготовым к такому противником.

Начавшаяся после этого сеча была страшной.

Высшую нежить не зря именуют высшей. Это не какая-то мнимая классификация, призванная потешить самолюбие высокомерных вампиров или личей, а констатация факта: разница между самым откормленным и целостным призраком и ослабевшим и давно не пившим крови вампиром все равно оставалась огромной.

Поголовное владение магией, наличие расовых способностей, высокого интеллекта и большого боевого опыта делало каждого из упомянутых монстров опасным противником для любого смертного, вне зависимости от их расы или навыков. Особенно если ты жив и в твоих жилах течет кровь.

Пример — тот самый высший вампир, которому я отсек руку. Будь на его месте обычный человек, тот сразу бы погиб на изменчивом и коварном поле боя. Но этот гад не просто выжил, а сумел поглотить достаточно жизненной силы, чтобы избавиться от оставшегося в ране Света, отрастить утраченную конечность и попытаться напасть еще раз, воспользовавшись моментом, когда Верность летела навстречу костяному дракону, пронзая его череп.

Признаюсь, у него почти получилось. Крупная вмятина на моих доспехах не даст соврать, однако древний кровопийца забыл, что главное оружие рыцаря — это не копье, а меч.

— Ваша светлость, вы ранены? — подъехал ко мне один из паладинов, когда я одним движением извлек клинок и отрезал голову мертвецу.

— Просто синяк, — ответил я, поднимая руку, в которую спустя секунду прилетела Верность, а на стоящих неподалеку личей упал обескровленный драконий костяк.

— Вы уверены? — обеспокоено спросил воин, приняв на щит шальное проклятие одного из немертвых магов.

— Да, — кивнул я, на секунду прикрыв глаза и прислушавшись к себе. 70%. Ровно столько маны и света у меня осталось после начала битвы. Много, учитывая мои внушительные, даже по ангельским меркам, резервы. Но по-другому было нельзя: экономь я силы или прячься за спинами товарищей, то жертв было бы гораздо больше.

А так… Пара синяков и царапин, полусожженные доспехи и невозможность ближайшую неделю почувствовать какие-либо запахи. Мелочи, не достойные упоминания.

Битва, шедшая уже больше часа, развивалась по планируемому сценарию: пехота сцепилась с вампирами и остатками мелкой нежити, начав медленно, с потерями, но крушить их, пользуясь всеми преимуществами имперской военной машины; ангелы и грифоны бились в небесах, уничтожая многочисленных костяных драконов, а жрецы и лучники разбирались с личами, не давая тем скооперироваться и подготовить какую-нибудь пакость.

Прибавим к этому многочисленных ассасинов и бестий, скрывавшихся среди моих войск, а также бушующих неподалеку воинов Дункана, Раилага и Файдаэна, и получим весьма неплохую картину. Ещё пару часов, и нежить будет перемолота, а голова Маркела насажена на пику.

Однако…

«Эта победа будет пирровой», — подумал я, бросая копьё и спасая жизнь ополченца, отбившегося от своей сотни, от голодного вампира. — «Нужно как можно скорее убить некроманта, иначе Кха-Белех возьмёт нас тёпленькими».

— Рыцари! — крикнул я, в очередной раз подняв копьё и сигнализируя общий сбор. — Перестраивайтесь и готовьтесь. Идём на прорыв! Голова Маркела будет нашей!

— Да!!! — согласно взревели они, и уже через несколько минут клин, состоящий из более чем 700 закованных в сталь всадников, прорывался сквозь неготовое к такому нежить, раскидывая её направо и налево, пока…

«Вот чёрт», — пронеслась в голове мысль, когда очередной вампир оказался отброшен, а перед нами возникла узнаваемая стена щитов с выгравированными на них оскаленными собачьими мордами.

…не вышли на своих сограждан, всё ещё следующих за Изабель, предводителя которых я хотел встретить меньше всего.

— Ласло, — имя вырвалось как проклятие. — Значит, ты здесь.

— А где мне ещё быть, если не на поле боя? — спросил у меня старый вояка, закинув на плечо обоюдоострую двуручную секиру.

— Я рыцарь, Ворон. Тот, кто принёс клятву верности леди Изабель. Я никогда её не брошу.

— Леди Изабель? Не императрице? — Зацепился я за интересную оговорку. — Неужели ты понял, что трона ей не видать?

— Давно, — усмехнулся Ласло, проведя рукой по отросшим волосам. — Я же не слепой. Видел, к чему всё идёт.

— Да? — Удивился я, открывая забрало шлема, дабы нормально посмотреть на человека, который в каноне был кровожадным фанатиком, готовым тупой ложкой вырывать людям сердца. — Тогда зачем ты следовал за ней? Почему восстал против трона?

— Ты совсем оглох, Ворон? — Криво ухмыльнувшись, спросил Ласло, а вслед за ним повторили все его воины, поголовно бывшие бывалыми ветеранами. Насечки на щитах и броне не давали соврать. — Несмотря на моё низкое происхождение, я рыцарь. Тот, кто поклялся в верности леди Изабель и прошёл с ней всю войну.

Ясно… Так вот в чём дело.

— …считаешь, что она была бы хорошей императрицей? — Спросил я, сразу поняв причину. Передо мной стоял очередной верный, до осточертения, идиот. Слава Эльрату, идиот думающий, раз понимал порочность своей службы.

— Да. Она была бы хорошей правительницей: решительной, жёсткой, когда нужно, но милосердной. Жаль, не получилось… — Ответил старый капитан, прикрыв глаза и улыбнувшись. Противоречивое зрелище. Вокруг гремела битва, умирали люди, и каждое мгновение приближало начало катастрофы, а я спокойно разговариваю с предателем, словно мы были старыми приятелями.

Хотя почему были?

Мы оба ветераны войны с демонами и оба желаем Империи самого лучшего.

Просто наши пути разошлись, и теперь мы стояли здесь, на поле боя, которое покинет только один из нас.

Зараза.

— Что будем делать? — Устало спросил я, сняв и отбросив в сторону шлем, чувствуя, как промокшие насквозь волосы неприятно липнут к шее. — Биться? Стенка на стенку?

— Нет, — ответил Ласло, взмахнув секирой. — Только ты и я. Выиграешь ты — мои люди сдадутся. Останется только личная гвардия леди Изабель. Одержу верх я, и твои люди отступят, пустив нас к гробнице.

— Капитан!

— Нет!

— Одумайтесь! — кричали его люди, но мало кто их слушал.

— Согласен, — кивнул я, спрыгивая с лошади и поудобнее перехватывая копье. — Клянусь Эльратом, так и будет.

— Клянусь Эльратом, так и будет, — повторил за мной Ласло, а затем рванул в атаку, широко замахнувшись своим топором.

Это была не битва. Это была казнь.

Ласло жертвовал собой, чтобы дать своим людям шанс выжить и вернуться домой, к своим семьям. Это было очевидно не только по банальной разнице в наших силах, но и по его выбору оружия для дуэли.

Ласло — мечник. Один из лучших в Империи. Воюя со времен Войны Серого Альянса, он накопил такой багаж знаний и опыта, что будь это чисто фехтовальная дуэль, без Усиления и магии, меня бы разделали, как бог черепаху.

Но вместо верного клинка, прошедшего с ним сотни битв, старый вояка решил использовать в бою секиру. Совершенно незнакомое ему оружие, которое в Империи зачастую используют для одного — казни простолюдинов или павших благородных.

Казнь, как она есть.

Но стоит отдать должное Ласло. Несмотря на мое тотальное превосходство в силе, скорости и выносливости, а также использование незнакомого ему оружия, он сражался как лев. Яростно, мощно, вкладывая силу в каждый свой удар. Под конец даже смог меня задеть, сбив один из наплечников и хорошенько врезав по груди, заставив отчетливо хрустнуть ребра.

Но итог был закономерен.

— Кхар … — закашлялся Ласло, будучи насквозь проткнутым моим копьем, уничтожившим его сердце. — Я не этого хотел…

— Я тоже, — прошептал я на ухо старому капитану, наклонившись и подхватив оседающее на траву тело. — Надеюсь, твоя душа окажется в покоях Эльрата.

— Спа… сибо, — просипел он и обмяк, повиснув безвольной куклой.

— Покойся с миром, старый солдат, — сказал я, вставая на ноги и осматривая его людей, которые уже разрушили строй и встали на колени. — Сдавайтесь, и я сохраню вам жизнь.

— … — в ответ было лишь молчаливое согласие, хотя я уверен, будь их воля, они бы разорвали меня на тысячи маленьких кусков.

— Сейчас берите тело вашего командира и становитесь в круговое построение, — сказал я, вскакивая на коня и вдевая сабатоны в стремена. — Я разберусь с вами после сражения. Сейчас мне нужно отрубить голову змее.

На что они лишь кивнули и создали коридор, через который я и мои всадники смогли пройти дальше, прямо к центру войска нежити, где посреди огромного пустыря тонкая фигура в кроваво-красных одеяниях готовила какую-то жуткую демоническую магию. Это было понятно как по мане, клубившейся на кончиках его пальцев, так и по бушевавшей вокруг буре, словно сама реальность ревела от того издевательства, которое с ней творил Маркел.

«Не позволю!» — решил я и, ударив коня по бокам, рванул к некроманту с одним намерением — пронзить того своим копьем.

Не получилось.

Прямо перед нами появились несколько десятков князей вампиров — поистине редких и могущественных мертвецов, которых на весь Эриш будет меньше тысячи. Откуда они взялись у Маркела — хороший вопрос, ведь одна подготовка тел для такой нежити занимает многие годы.

Завязалась жаркая схватка, чуть не стоившая жизни многим моим воинам. Недооценили они князей, приняв за простых вампиров. Те идеально справились со своей задачей, умудрившись сковать боем моих вассалов и давая время Маркелу закончить ритуал, вот только…

— Кха … — Даже не видя лица Маркела, могу поклясться, на нем были удивление и обида.

Я с самого начала не рассчитывал, что у меня получится своими руками убить некроманта. Вместо этого была сделана ставка на ловчих — элиту элит среди убийц Игг-Шайла, способных становиться невидимыми для большинства врагов.

Именно они следовали за мной все это время, а затем, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, нанесли удар.

В тот момент, когда четыре артефактных клинка, до предела напитанных светом, пронзили не готового к такому пустоманта, сражение на Солнечных равнинах было окончено.

Всем привет. Надеюсь глава всем понравилась. Прошу прощения, что всю неделю не выкладывал главы. Вдохновение резко сдулось. Надеюсь на качестве это не отразилось.