Культиватор складного типа ч.20

Глава клана Мэгури пребывал не в самом лучшем расположении духа. И эти слова очень мягко описывают его состояние. «Глухая ярость и тихое бешенство» — вот что подходило намного лучше.

Виной всему пятеро молодых (относительно) дебилов, что испортили отношения клана и бывшего мастера-охотника Мэгури Ода. А выяснилось это только вчера вечером, после того, как глава, Мэгури Сора, вернулся в квартал вместе с сильнейшими охотниками, которые были с ним на очередном перезапечатывании очередного чертовски сильного злого духа.

Он, прибыв домой, спокойно перекусил, подремал пару часиков, разобрался со всей скопившейся текучкой, ознакомился с событиями, произошедшими в его отсутствие, поужинал, проведал нескольких раненых молодых мечников, попил чаю, и, отметив, что время на часах именно то, когда бывший мастер их клана (очередной полный раздражения вздох вырвался сам собой, когда мужчина в годах подумал о человеке, которого лишился клан из-за узколобости некоторых старых пердунов) возвращается с работы, ужинает, а после посвящает свободное время себе и семье, набрал его номер.

Чтобы услышать весьма грубые и однозначные слова. Мэгури Ода известил своего старого учителя, что не желает больше ни слышать его голос, ни принимать участие в делах своего бывшего клана. И объяснений один из самых перспективных учеников главы клана Мэгури не дал совершенно. Что сказало пожилому, но ещё крепкому мужчине, что дело очень серьёзное.

Он отлично знал ученика: ещё зелёным юнцом тот не позволял себе выглядеть обиженным глупцом, поэтому его слова с момента, как его меч сменился с деревянного на стальной, не были пустым звуком. И продемонстрированное поведение значило только одно — кто-то из клана зацепил самое дорогое, что есть у мастера-охотника. Жену или дочь. Хуже, если обеих сразу. Намного хуже. В своё время только вмешательство учителя не позволило ученику отрезать башку одного впавшего в маразм старикана, который позволил себе высказаться на тему женщин мастера Ода.

«А может надо было не вмешиваться?», — мелькнула малодушная мыслишка, но Сора её быстро отогнал.

Был бы тот старейшина просто хрычом без влияния внутри клана, то пусть бы и помер. Давно уже всё, что от него исходит — один бред, вред и газы на собраниях. Но, к сожалению, в правление клана Мэгури не попадают люди не имеющие власти, силы или сторонников.

Старый дурак с нарушенным пищеварением, в пору, когда полным идиотом ещё не был, а его кишки работали, как часы, отметился завидной плодовитостью И его сыновья показали отличную выживаемость. Да и мастерство, чего скрывать. У большей части даже были мозги, но и сыновья почтительность присутствовала, поэтому главе пришлось сильно напрячься, смягчая углы. Иначе клан бы потерял не только отличного мастера-охотника с талантливой дочерью, но и рисковал пережить небольшую войну внутри себя… В лучшем случае небольшую: у Мэгури Ода тоже были те, кто без сомнения обнажил бы клинки в его защиту.

«Одно хорошо», — подумал охотник на злых духов. — «Эти дебилы всего лишь поссорили клан с бывшим мастером. Если бы они пошли за помощью, как указал я, к клану дома Ситри, и там распустили бы свои грязные языки, то последствия могли бы быть намного хуже».

Когда у главы впервые возникла эта мысль, он даже не стал поднимать вопрос о самовольном решении молодых идиотов «не обращаться к грязным демонам». Желторотые тупицы, которым отдельные личности из не менее тупорылых, самовлюблённых старейшин вливали в уши глупости об исключительности и могуществе клана Мэгури, могли такого натворить… Что глава клана рисковал бы получить не окончательный разрыв отношений с храбрым воином и учеником, но и картину полностью уничтоженного квартала, где, сидя на горе трупов соклановцев, его и оставшихся охотников ждал бы каратель демонического дома.

— Нужно обязательно вбить в их головы, что…

Начал было бормотать себе под нос Мэгури Сора, пока шел от дома собраний клана к своему жилью. Именно из-за случившегося он задержался чуть ли не до рассвета: песочил юных оболтусов, а потом препирался с теми старейшинами, что их защищали. Озвучить до конца мысль, что нужно любой ценой переупрямить баранов, что молодых, что старых, он не успел.

Сначала мужчина «услышал мелодию» магических возмущений. Секунда понадобилась, чтобы «вслушаться» в происходящее и опознать специфическое «звучание» демонической магии, а потом и понять по «мелодии», что возводится барьер. Тот самый, что используют все, имеющие возможность взаимодействовать с любым видом чародейской силы, для приватности дел, что проворачиваются под ним. И поднимался он… вокруг всего квартала клана Мэгури.

Глава Сора не успел сформулировать вывод из своих наблюдений. Именно в момент формирования мысли главные ворота, ведущие в клановый квартал, с громким треском влетели внутрь двора.

И когда одна из створок остановилась буквально в десятке сантиметров от его левой стопы, а в проёме, где раньше были ворота, в свете фонарей стала различима мужская фигура в китайских традиционных одеждах, вывод всё же оформился. И был он крайне, крайне нецензурным. Потому что на груди молодого на вид парня был отлично различим узор великого демонического дома Ситри.

«Что эти сопляки утаили от меня?!», — буквально заорал про себя Сора, но кричать пришлось другое.

— СТОЯТЬ!!! — сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда идущая вместе с ним, но чуть позади, группа молодняка выхватила мечи, сделав несколько шагов по направлению демону. Тупые кретины! Быстрые только в принятии идиотских решений.

— Но глава…

— Завали пасть, — рыкнул Мэгури Сора, обгоняя одного из заговоривших баранов.

Пожилой охотник быстрым шагом приближался к члену дома Ситри, жестом приказав своим не двигаться.

— Доброе утро, — голосом совершенно не соответствующим пожеланию произнёс «гость», пристально разглядывая Сору.

— Доброе утро, — нейтральным тоном ответил глава клана, держа на лицо собранность, приличествующую занимаемому посту. — По какому поводу демон дома Ситри посетил клан Мэгури?

— Ты глава? — игнорируя вопрос, абсолютно невежливо спросил демон.

Мэгури Сора на секунду сжал зубы в гневе, глядя на безусое лицо чуть ли не старшекласника, но всё же ответил.

— Я — Мэгури Сора, глава клана охотников за злыми духами.

— Хорошо, глава клана, — взгляд «гостя» на удивление чуть смягчился. — Я — Тиба Таро, Ладья клана Ситри Соны-сама, наследницы Великого Дома Ситри. У меня разговор к тебе и к твоему клану.

Демон, закончив говорить, прищёлкнул пальцами. На миг Сора «услышал» странный звук, словно оборвались несколько натянутых струн, а потом в реальном мире громыхнуло. Громко настолько, будто в руке назвавшегося Тиба Таро разорвалась граната.

— Что…

— У меня нет времени, поэтому решил позвать всех на разговор таким способом, — пояснил молодо выглядящий парень с узором дома Ситри на одеждах, наблюдая, как площадь перед воротами наполняется обеспокоенными членами клана охотников, кто ещё не прибежал на звук выбиваемых ворот.

Охотники выглядели сонными, полуодетыми, встревоженными. Мужчинами и женщинами. Только детей не было видно.

— Малыши укрыты массивом сонной пелены. Пока мы не закончим, они не проснуться, — пояснил демон, словно прочтя мысли главы.

— Хм… Благодарю, но всё же, мне хотелось бы узнать, что за причина у разговора… в столь ранее время и в подобной… манере, — подбирая слова произнёс пожилой охотник.

— Место, — Тиба Таро обвёл взглядом заполняющуюся площадь перед воротами в квартал. — Нужно поговорить о месте клана Мэгури, про которое, как я узнал, вы забыли.

«Тупорылые ушлёпки», — уверился в своих подозрениях Сора. Ну а из-за чего ещё мог прийти сюда демон, демонстрирующий столь… явные знаки неодобрения? Не нужно быть гением, чтобы понять, что те молодые кретины умудрились рассорить клан не только с бывшим мастером, но и с демоническим кланом, если не Великим Домом.

— Слышал я, что вступление в Великий Дом Ситри для Мэгури считается позором, это так?

— Это не так, — не согласился Сора, продолжая в про себя вспоминать молодняк клана последними словами.

— Тем не менее, твои охотники позволяют себе утверждать обратное, — на первый взгляд молодой демон смотрел в глаза главы клана с несвойственной для внешнего возраста тяжестью.

— Они всего лишь молодые…

— Что ты себе позволяешь, грязный демон?!

«Дерьмо», — Мэгури Сора коротко охарактеризовал сторону, в которую продолжила развиваться ситуация с появлением на сцене того самого старейшины с расстройством желудочно-кишечного тракта и… головного мозга, которого глава с радостью проводил бы в последний путь со скупой слезой радости на щеке.

— Всё, что желаю, — спокойно ответил парень, чуть дёрнув левым уголком губ. — Знаешь, почему?

Сора на мгновение что-то почувствовал, не «услышал» магию, как «слышат» её члены его клана, а словно… ощутил дуновение урагана за стеной. Будто мимо него пронеслось что-то огромное, тяжелое, но даже не вызвало порыва ветра.

В тот же миг старейшина, что раскрыл свою пасть для того, чтобы продолжить ещё глубже закапывать всех Мэгури, словно поперхнулся, а после, с громким стоном-кряхтением, упал на колени, упёршись руками в плитку площади. Со стороны казалось, что на старика навалилось что-то крайне тяжелое. Настолько, что дрожали руки, а голова была низко склонена к земле.

— Потому что у меня есть сила для этого, — сам ответил на свой вопрос демон. — Но почему ты замолчал? Почему не продолжаешь каркать? Зачем эта коленопреклонная поза? Встань, и гордо глядя в глаза мне, грязному демону, продолжи свою речь. Не можешь? Силы есть только для того, чтобы удерживать свой старый, каркающий клюв от встречи с землёй?

Во время своей речи Тиба Таро не торопясь шагал к стоящему на коленях старейшине, а весь клан охотников, собравшийся на площади, ронял из дрожащих рук обнаженные клинки, и изо всех сил старался устоять на ногах. Не смогли помочь отцу и деду-старейшине его родичи, успевшие сделать всего несколько шагов, прежде чем невиданное воздействие давлением на плечи их и остановило.

И главу Сора не обошло стороной то, что применил ко всем демон. Казалось, его обняла целая гора, заставляя трястись ноги и старательно дышать. Было трудно стоять, держать глаза открытыми, наполнять лёгкие воздухом. Хотелось, как и старейшина, упасть на колени и опереться на плитку площади, чтобы хоть немного снизить давление.

«Что за чудовище?!», — ужаснулся первый охотник клана Мэгури, видя, как один за другим, охотники и охотницы, не выдерживая этой непонятной магии, падают на землю.

— Милости, — выдавил Сора. Сил сохранять тон, достойный главы, уже не было, поэтому его единственное слово было похоже на мольбу.

К его удивлению и облегчению, сразу после его… просьбы давление на плечи ослабло, а дышать стало легче.

— Я достаточно милостив, — произнёс демон, стоя над всё же упавшим лицом в землю старейшиной. — Ведь все вы живы, правильно? Скромный слуга младшей Госпожи Великого Дома пришел сюда не как враг, а как старший, небезразличный к жизням младших, — небрежным движением, представившийся Тиба Таро, слегка поддёрнул вверх полы своего пао, и присел на корточки перед лежащим на плитке площади стариком. — Ведь ваш клан в смертельной опасности.

— Опасности? — в каком-то смысле подыграл демону глава клана, нутром почувствовав в ситуации… возможность. Он уже больше десятилетия занимал своё место, и был достаточно наблюдателен, чтобы провести определённые параллели. Капля приязни во взгляде Ладьи клана наследницы Ситри, снизившееся давление на него, в то время, как остальные с трудом держали головы так, чтобы видеть происходящее.

— Конечно, — «гость» смежил веки, всем лицом демонстрируя гипертрофированные, наигранные сочувствие и сожаление. — Узнав, что молодые охотники называют моего уважаемого сэмпая, Мэгури Томоэ-сан, позором клана Мэгури, из-за того, что она вошла в Великий Демонический Дом… я опешил. Редчайшая честь — стать слугой наследницы Ситри-доно, Госпожи, перед милосердием, красотой и умом которой меркнут небеса, и вдруг… позор? Беда, это настоящая напасть. Болезнь, проклятье, поразившее клан.

Рука демона опустилась на затылок старейшины, крепко схватив того за седые волосы.

— Ведь как иначе? — Тиба Таро приподнял старого охотника за волосы с земли, вглядевшись тому в лицо, и глава, разглядев своего старейшину, поморщился. Вытаращенные глаза, широко раскрытый, в тщетной попытке вдохнуть рот, струйки крови, текущие из носа и ушей. — Не станет же столь чудовищно слабый клан хулить дом Ситри по собственной воле, верно? Мэгури, что не смогли САМОСТОЯТЕЛЬНО помочь моему уважаемому сэмпаю, которая пострадала из-за охоты своих старших на злых духов. Мэгури, что не могут самостоятельно справляться со своими проблемами, и просят помощи не только у наследницы Великого Дома Ситри, но и у бывшего мастера, которого ИЗГНАЛИ из-за своей неспособности спасти его дочь. Мэгури, что не в силах не просто дать отпор ЕДИНСТВЕННОМУ перерождённому менее полугода назад демону, но даже подняться с колен.

Сора сжал челюсти. Унижение — вот чего хотел «гость». Сейчас о клан, которым так гордился охотник, вытирали ноги. Цинично, нагло, но… Глава Мэгури ощущал полное бессилие. Он сейчас не уверен, что сможет и шаг сделать, чтобы не упасть на землю, подобно остальным. И другие охотники чувствовали то же самое, что и их глава.

— Не могут же УВАЖАЕМЫЕ борцы со злыми духами воображать, что живут в сказочном мире, где лающая на дракона дворовая псина — это забавно? Что подобное может показаться дракону смешным? Что Повелитель Неба, глядя на такое НЕУВАЖЕНИЕ от безмозглого животного, не знающего своего места, всего лишь посмеётся или умилится, вместо того, чтобы сжечь в пепел и пса, и двор, и хозяев? Конечно нет, поэтому я и уверен, что ваш клан поражен проклятьем слабоумия.

Резким движением демон отбросил от себя тело старейшины, которое упало в паре шагов на плитку площади. Старик лежал лицом к небу, всё так же беззвучно раззевая рот и пуча глаза. Его пальцы едва-едва скребли землю.

— Я разрешаю тебе ДЫШАТЬ, — произнёс член клана Ситри, поднимаясь на ноги.

Тут же площадь перед воротами огласил громкий хрип. Старый охотник, с силой, громко втягивал в себя воздух.

— Вы, клан Мэгури, давно живёте на землях Дома, которому я служу — демон неспешно зашагал к остальным охотникам, стоящим на коленях. — Вас не облагали данью, вы не платили налоги. Более того, вам помогали, в случае необходимости, совершенно бесплатно. Дому Ситри и клану моей Госпожи было всё равно на то, что вы говорите сидя у себя на кухнях. О чём вы шепчетесь или что обсуждаете громогласно. До тех пор, пока всё это происходит между вами, кланом Мэгури. Вы вольны любить или не любить демонов, вы вольны изгонять своих мастеров, верой и правдой служивших вам. Нам не важно, насколько вам плевать на честь, благодарность, да даже просто на так ценимую вами человечность. Для отбросов характерно плевать в спину бывшим братьям, забывать добро, выбрасывать из головы былую верность. Вышвырнуть мужчину, что всего себя отдавал клану? Мусор сделает это без сомнений. Лицемерно отвернётся от обстоятельств, презрительно скривив отвратительные рожи двуличных выродков. Ведь что есть для мужчины его дитя? Всё! Чего же вы требуете от него? Глядеть на то, как умирает его родная дочь. От проклятья, которое никто из вас, отбросов, не смог ни увидеть, пока оно росло и ширилось, ни снять, когда то стало пожирать ребёнка. Ради чего она должна была умереть? Ради… вашей человеческой чистоты? Тогда бы вы не стали изгонять Мэгури Ода-сана? Милостиво позволили бы ему и дальше исполнять свой ДОЛГ перед отбросами, что на первое место ставят дутую честь слабосильных псов, которые не могут исполнить СВОЙ ДОЛГ перед умирающей дочерью клана?

Тиба Таро не торопясь, спокойно вышагивал вдоль группы коленопреклонных мечников, с любопытством посетителя зоопарка разглядывая редкие поднятые на него лица.

— Какая прекрасная возможность чтобы ненавидеть и презирать, правильно? Дочь вашего бывшего мастера, младшая сестра для всех старших здесь, подруга для ровесников… выжила. Это ли не повод для того, чтобы начать истекать желчью и ядом? Клеймить её позорным пятном на чести славных Мэгури?

Демон остановился, заложив руки за спину и поднял лицо вверх, разглядывая звёздное небо. Тишина опустилась на площадь, нарушаемая только хриплым, жадным дыханием старейшины, которому РАЗРЕШИЛИ вдыхать и выдыхать воздух.

— Но, дому Ситри на всё это плевать, — голос Тиба Таро стал печальнее. — Под этим прекрасным небом кучи мусора лежат настолько обильно, что ни Преисподняя, ни Небеса, ни Падшие вместе с остальными не смогут разгрести всю скопившуюся мерзость. Поэтому вонять и разлагаться, живя на свалке биологических отбросов — только ваш выбор. Смертным была дана свобода воли, и они ей с удовольствием пользуются. Их никто не трогает… из разумных и играющих по правилам, конечно же. Но всё это ровно до того момента, как они со свалок, где наслаждаются своей вознёй с отходами, не начинают пытаться ухватить полы чистых одежд тех, кто стоит неизмеримо выше.

— Люди… не мусор… — едва слышно, но зло, яростно прохрипел один из охотников, с вызовом глядя на демона.

— Ещё какой, — не согласился Тиба Таро, покачав головой. — Но среди гор отбросов, среди червей и опарышей, среди ничтожных насекомых, подобно звёздам сверкают бриллианты. Ты, охотник, наверно думаешь, что я, став демоном, сейчас презрительно поплёвываю на свой прошлый народ, кичась силой, что дала мне Преисподняя, правильно? Это не так. Я всегда был силён. И будучи простым смертным я бы так же стоял здесь, глядя на клан Мэгури, преклоняющий предо мной колени. Я знаю, что человек, несмотря на ничтожную силу, данную от рождения, имеет безграничный потенциал. Я знаю, что бесконечные старания, талант, сила воли и целеустремлённость могут позволить простому смертному подняться на Небеса или спуститься в Преисподнюю, заставить жителей высших миров склониться, отдавая дань уважения его силе. Сильный, не важно, смертный он или нет, может заставить богов и демонов дрожать от страха перед его гневом. Достигший невероятного уровня мощи, могущества, устанавливает законы Земли и Небес, требует к себе уважения… и либо получает его добровольно, либо берёт силой!

Молодой парень, если судить по внешности, глядя на охотника, попытавшего с ним спорить, тяжело вздохнул.

— Но вы — не похожи на те бриллианты, о которых я говорил. Живущие в своём замкнутом мирке, ошибочно считающие себя сильными, могучими, вы забываете, что за Небом есть другое Небо. Дети, которые временами успешно бьются с бродячими собаками, и считают, что могут легкомысленно относиться к волку в чаще леса. Я вижу страх в глазах тех, кто в состоянии перебороть моё духовное давление, и смотреть на меня прямо. Я вижу ненависть за унижение… Но спросите себя, каждый раз, уча уму разуму своих детей, младших братьев и сестёр, шлёпая тех по задницам, жаждущим приключений, не заставляете ли вы их так же испытывать то же самое? Страх боли, унижение достоинства…

Демон развернулся к лежащему старейшине, что наконец надышался, и теперь с перекошенным от ненависти лицом следил за незваным гостем клана Мэгури.

— Люди и нелюди, все учат неразумных детишек основополагающим правилам. Старших нужно уважать, им нельзя грубить. Маму с папой надо слушаться. Мыть руки перед едой, — демон остановился над лежащим навзничь стариком, и с любопытством стал смотреть ему в лицо. — Что нельзя брать конфетки у незнакомых взрослых, и, Дьявол упаси, идти за ними куда-то. Так и я, придя сюда, поставив вас на колени, растоптав вашу гордость, разбив вдребезги иллюзии, хочу всего лишь дать наставление. Урок от старшего. Я — перерождённый демон клана наследницы Великого Дома Ситри. Самый младший из всех в моём клане. Мэгури Томоэ-сан — мой уважаемый, дорогой сэмпай. Она прекрасная девушка, красивая, великодушная, добрая. Настолько добрая, что несмотря на то, что вы отвернулись от неё, выбросили из клана её отца, облили презрением её мать… Несмотря на грехи, за которые я бы не колебаясь истребил вас всех до последнего человека, бывшая дочь клана Мэгури не желает никому из вас смерти. И только из-за её милости к вам, никчёмным и неблагодарным, здесь сейчас стою я.

— Какая… огромная… милость… — с ненавистью прохрипел старейшина.

— Наконец-то ты понял, — демон сделал вид, что не услышал сарказма. — Выходя из дома, охотники, нужно чётко понимать что и кому МОЖНО говорить. Завтра, когда очередные сопляки, которые даже не смогут ДЫШАТЬ, если таково будет моё желание, опять высрут своими жопами, которые у них вместо голов, что вступление в ВЕЛИКИЙ ДОМ СИТРИ позор для клана Мэгури, здесь могу оказаться не я. Давайте представим, что случиться, если подобный смрад из пастей интеллектуально не одарённых услышит не САМЫЙ МЛАДШИЙ в клане Ситри Соны-сама, а… к примеру, её отец? Или, Девять Небес вас упаси, одна из четырёх Дьяволов Преисподней, достопочтенная старшая сестра моей Госпожи, сама Серафолл Левиафан? Что будет с маленьким, но гордым кланом Мэгури? Давайте пофантазируем вместе!

Тиба Таро широко улыбнулся и хлопнул в ладоши. Снова глава Сора не «услышал» магии, но почувствовал странное нечто. А через мгновение действительность сменилась.

Мужчина моргнул.

Он всё так же стоял на площади, только демона, издевающегося над кланом Мэгури не было. Не было и коленопреклонных охотников, что не в силах не просто держать клинки, а даже просто стоять на ногах.

Хотя… откуда он вообще это всё взял? Что за чушь лезет в голову сейчас, когда клан уничтожен?

Мэгури Сора снова моргнул, почувствовав, как глаза наполняются слезами. Клановый квартал, что они все с таким тщанием и заботой строили, выкупая дома, вкладывая средства — пылал в огне. Рушились крыши, поднимался в небо чёрный, жирный дым. Нестерпимо воняло сожженым мясом. Человеческим.

Везде, куда бы не упал взгляд главы клана лежали мёртвые тела. Мэгури… истреблены. Все до последнего. Только он остался стоять, умирая в душе, наблюдая картину крушения всего, что у него было. Дети, внуки, ученики, друзья, соратники… хорошие товарищи и те, к кому он никогда не испытывал симпатии. Все погибли под безжалостной рукой палача.

Сора упал на колени, дрожащей рукой коснувшись головы любимой внучки. На лице девочки застыло страдание, непонимание, страх… Такая ужасная смерть для той, кому ещё жить и жить…

Не выдержав боли мужчина закричал. Страшно, с болью и ненавистью, проклиная всех и вся. Людей, богов и демонов, предавших, испугавшихся союзников, безжалостных карателей. Его душа умирала вместе с его погибшим кланом. Незачем, больше просто незачем жить…

Сора моргнул.

Квартал стоял целим и невредимым, и лишь створки ворот валялись на земле. Его соклановцы были живы… Только, как и он, оглядывались в недоумении, что сменялось сначала облегчением, а после ужасом.

— Подумайте, стоят ли ложное самомнение и дутая гордыня ужасающих последствий, что они могут принести? Нужно ли дразнить дракона, спящего по соседству? Ведь хоть он и спит, но слух у него чуткий, а от пламени хозяина небес не защитит броня из чувства мнимого превосходства. Думайте, клан Мэгури. И не забывайте: только из милости девушки, от которой вы все, за редким исключением, отвернулись, то, что вы видели только что оказалось иллюзией, а не реальностью. Я бы, на вашем месте, поблагодарил Мэгури Томоэ-сан за великодушие. Ну и да, сейчас я обращаюсь к старшим в клане: наставляйте младших, прежде чем выпускать их за стены своего квартала. Ведь ошибки детей в немалой степени вина их воспитателей. Надеюсь, я ослабил проклятье слабоумия, поразившее ваш клан. Теперь, думаю, у вас получится с ним бороться.

Глава клана Мэгури, Мэгури Сора, моргнул, глядя в спину неспешно идущего к пустому створу ворот демону под фантомный звон рассыпающегося заклинания скрывающего купола.

Всё, что он только что увидел — морок? Иллюзия?

Огромных усилий, несмотря на пропавшее давление на плечи, стоило удержаться на ногах. Пожилой воин, видевший в жизни многое, изо всех сил держал в себе слёзы облегчения, крик ликования. И повторить за главой смогли немногие.

То от одного, то от другого охотника за злыми духами слышались причитания, всхлипы, а кое-где откровенный плачь. Редкие мечники находили в себе силы подняться на ноги, зато многие опускали головы ещё ниже к земле, чем когда на них давила непонятная сила непрошеного гостя.

— Я их прибью, — мрачно произнёс Сора, всё же победив в себе эмоциональные порывы.

Пятерых молодых воинов ждёт кара. Как за то, что они посмели скрыть от своего главы подробности тупорылых речей, так и за… ужас, который сегодня испытал старый охотник. И их не спасут ни старейшины, один из которых сейчас хнычет, как младенец, размазывая по лицу слёзы и сопли… ещё и обоссался… Короче, ничто не спасёт этих баранов от вразумляющих кулаков старого мастера.

Мэгури Сора бросил последний взгляд на проём ворот, в которых исчез силуэт «молодого парня», и облегчённо выдохнув, решительно направился к малолетним дебилам, решившим подёргать дракона за усы.

Клан Ситри и тот демон? Завтра Сора обойдёт все храмы в окрестностях, и поблагодарит Богов за удачу, что отвела от Мэгури страшное. Знал бы какие сатанинские церкви — и туда бы заглянул с парочкой чёрных козлов, но увы, те же Ситри и Гремори, почему-то, подобные места не любили, и на своей территории существование подобного не допускали.

Потом он соберёт всех старых пней, купит дорогие подарки, лучшее, какое выйдет найти саке, и пойдёт просить прощения у Мэгури Ода, и да, поблагодарить малышку Томоэ за доброту он не забудет.

А как ещё? Копить злобу на Ситри? После знакомства с САМЫМ МЛАДШИМ демоном клана наследницы… Сора подозревал, что мало среди Мэгури осталось людей, что живут иллюзиями. И он всех этих редкостных кретинов найдёт, а потом выбьет из голов дурь. Если нужно будет — через задницы. Главе совершенно не хочется думать о том, что будет, если в клан явится не кохай, а кто-то из сэмпаев…