— Где Аркаций? — поинтересовался я, заметив что моего друга давно уже нет.
— Он со своей семьёй. Отдыхает, — пояснил Гринваль. — Я убрал его подальше, чтобы он нам не мешал. Сам же знаешь его отношение к… некоторым моментам.
— Которые касаются морали и этики? Порой здравого смысла и Имперских Истин, что стали для вас не столь важны?
Гринваль, как и всегда, был в своём силовом доспехе, с посохом Орсиса, стоял за длинным мраморным столом и помогал собирать механизм. Он видел во мне… нечто подобное той фауне за стеной. Только считал меня не паразитом, а симбиотом. И если Аркаций с Орсисом старались меня сдерживать и ограничивать себя, то Гринваль… он заходил куда дальше.
— Когда сюда явится Осудительное Воинство, я лично предстану перед ним и покажу всё, что сделал. Не скрою ничего, ни жертв, ни результатов, ни нарушений правил, — с печальной улыбкой ответил Гринваль. — Да, я отвечу на суде и буду наказан. Вероятно смертью. Но то что я открою сейчас в будущем пригодится Империуму, даже если Император всё засекретит и закроет под множество замков.
— Вероятно так и будет, только… есть также шанс и того, что твои надежды не оправдаются и мы прямо сейчас изобретаем во второй раз велосипед. Как-никак Император величайший псайкер и собрал на Терре он не менее талантливых учёных и колдунов. Думаешь мы создадим здесь что-то, что не создали они?
В этот момент душа Гринваля вздрогнула, она и так тянулась в разные стороны, потому повредить её было не так уж и сложно. Он и сам уже не знал где правда и где тот правильный путь. Возможно стоило прямо сейчас развернуться и уйти, но тогда всё сделанное ради этой цели станет бессмысленным. А если он прямо сейчас и так на правильном пути, то сомнения получается… заставят сойти на путь уже не столь правильный.
Тяжело ему было и я попытался накрыть и его своей аурой. Сил у меня теперь было побольше, часть печатей были сняты. Я мог сделать очень многое, как вдруг осознал, что не могу двигаться.
— Видар? — спросил Гринваль, заметив что со мной происходит нечто странное.
Он насторожился, усилил свою психическую мощь, восприняв меня как угрозу. Однако какой-то атаки от меня не последовало, и хоть я испугался, что он меня прямо сейчас убьёт… случилось нечто куда более страшное. Вся моя энергия встала как парализованная. Видеть это со стороны было ещё более жутко, ведь энергия никогда не останавливалась, а тут… все процессы внутри души замерли.
И испытанный шок был сравним с тем, что случилось если бы у простого человека вдруг остановилась вся кровь. Просто встала, вместе с сердцем. Колоссальный сбой, страх и ужас, после потеря сознания. Ветра Эмпириев подхватили меня, на мгновение я слился с ними, перестал быть кем-то и утратил самосознание. А всё что было дальше будет собираться по кусочкам из чужой памяти.
* * *
— Вот же срань! — ругнулся Мордред, восстанавливаясь в своём замке.
Раз за разом они все делали вылазки в Сад Нургла, пытаясь найти Закеиля, чьё эхо боли удавалось услышать, но не увидеть. Постоянные бои, пагубное влияние самого сада, внутренние ссоры — всё это очень сильно выматывало Мордреда, так ещё и самого Закеиля так и не удалось забрать сюда. Его душа словно бы охранялась самим Нурглом.
Без неё же познать истинную природу Нургла не удастся, как и научится ей адаптироваться эффективно. Каждая из этих душ должна будет уравновешивать другие. Без какой-то одной ничего хорошо не выйдет. Это уже видно по гневному Вестготу, который хоть и носил причудливый артефакт в виде броши, но… но порой выходил из-под контроля.
Да, в том числе из-за Вестгота оборона ещё держалась, ведь в нём был дар Кхорна и эта ярость позволяла сражаться с Садом. Однако эта ярость уже довольно сильно отравляла земли Видара, проникая вглубь почвы, идя к корням и растекаясь среди других отголосков. Особенно среди Торквемады, пламя которого начало вредить другим чаще обычного.
Всё летело к чертям под хвост, и в физическом мире дела обстояли не лучше. Ведь хоть частичка Кхорна и была в его бывшем чемпионе Вестготе, но прямо сейчас на территории Королевства Куам началась резня. Резня преимущественно между Хаосом, среди которых суетились Тёмные Ангелы под руководством Лютера и Льва, что вели части расколотого легиона.
А коронная система Куам развалилась от мощи Ключа, который искал Замок, чтобы отпереть Оружие. Вашторр совершенно не стеснялся и просто вываливал орды демонов, попутно гася шквалом атак всевозможного оружия как флот Куам, так и силы ситуативных союзников. Это был сущий кошмар в котором население коронной системы уже было сокращено на четверть.
Однако сам Вашторр при этом не предпринимал попыток уничтожить сами планеты и в целом вёл себя мирно. И если бы из-за его Ключа не случались цунами и не сходили с орбиты планеты… в целом бы всех всё и устраивало. А так… так происходил тотальный Хаос, в котором Лев нацелился на станции Куам, дабы создать вокруг коронной планеты плацдарм для своего флота.
— И в какой момент он решит обрушить всю мощь Скалы на нашу планетку? — недовольно проворчал Мордред, но никто ему не ответил.
Другим отголоскам было ещё тяжелее, потрепало их после высадки и кучи боёв нехило. Некоторые ушли на куда более долгое восстановление.
— Надо держаться, осталось недолго, — хрипло произнёс Алор, срывая с себя шлем и выплёвывая кровь.
— Да, осталось недолго. Это ты верно подметил, — согласился Вестгот, что вышел из огня, лишённый руки и таща за собой тяжеленный двуручный меч лишь одной рукой. — Надо бросить силы на защиту физического мира. К чёрту душу этого предателя Закеиля.
— Видар дал ясно понять, что нам делать, — рыкнул Мордред, поднимаясь на ноги и воплощая себе в руку рапиру.
Выглядело это немного несуразно. Вестгот был куда выше и его громадный меч смотрелся куда внушительнее, чем тонкая дворянская рапира. Однако все образы не играли существенной роли, являясь лишь способом упрощённого восприятия сложнейших процессов, что происходили в варпе.
Так что Мордред вполне мог победить, как и его дворянский наряд был не менее прочен, чем силовая броня Вестгота. Хотя из-за всех этих вылазок и боёв… постепенно Мордред слабел, а вот сам Вестгот… ему такой образ жизни был привычен, как и вся общая ярость давала куда больше сил именно ему.
— У нас есть план, мы понимаем его важность, мы придерживаемся его, — согласился Алор, выпрямившись и надев треснутый между глаз шлем. — Это же так, Вестгот?
Вестгот же ответил не сразу, словно бы размышлял сможет ли он прямо сейчас убить Мордреда и Алора. Он считал, что в целом может, однако несмотря на это всё же отказался от опасных мыслей. Каждый бой для него был вызовом, борьбой с животным я и желанием убивать. Но несмотря на свои порывы Вестгот сдерживался, опираясь на всё тех же Алора с Мордредом.
Но в какой-то момент он мог и не выдержать. И если рядом не будет Видара, а Торквемада и ещё кто-то другой встанет на его сторону… тогда всё может обернуться крайне скверно.
— Да, всё так, Алор, — кивнул Вестгот, после чего резко развернулся я нанёс удар казалось в пустоту.
Мордред даже не понял, что произошло, как гигантское копьё выбило из рук Вестгота меч и пригвоздило его к подножию трона. И пока Мордред ещё только вскакивал, собирая остатки силы, Алор уже создал себе болтер и открыл огонь. Однако через мгновение он просто упал в лужу собственной крови, с разорванным силовым доспехом.
— Чтоб тебя… — выплюнув кровь и замерев, произнёс Вестгот уйдя на углубленное неосознанное перерождение вслед за Алором.
Сам же Мордред приготовился к бою, как вдруг нежная рука скользнула по его лицу. Прикосновение было приятным, а повернув голову Мордред увидел лицо Кары. Резким выпадом он попытался вскрыть ей шею, ведь разум его был силён. Однако усмехнувшись образ исчез, а сам Мордред упал на колено с разорванным лицом, которого коснулись не пальцы, а когти.
— Я предупреждал его. Все его предупреждали. Он знал на что идёт, — качая головой говорил Король Демонов, входя в замок как к себе домой.
— Ублюдок… — прохрипел Мордред, чувствуя невероятно слабость и дрожь в душе.
Он не мог даже сопротивляться столь сильному существу. Одно желание этого Короля Демонов и все бы отголоски умерли, при чём с концами. Однако он этого не делал, что вселяло небольшую надежду.
— Я знал, что шкатулка скорее всего не здесь. Просто решил проверить все эти ваши… убежища… первыми, — растягивая слова и раздражённо кривясь объяснял Король Демонов.
Элегантный, высокий, стройный, благородный и невероятно красивый, он казался воплощением самого Совершенства и возможно уступал лишь самому Принцу Удовольствий, рабом которого он являлся. И глядя на него… им действительно можно было восхититься, ведь каждый его жест был величествен, словно бы он был Королём всего мира. Способный сделать что угодно и победить любого, отстоять любую точку зрения и… и павший лишь перед одним врагом.
Впрочем, лично у Мордреда он вызывал лишь презрение и ненависть, ведь в нём потомственный дворянин видел конкурента и… черты своих родственников. Таких же высокомерных, незаменимых и действительно великих, куда более великих чем сам Мордред. И копя в себе эту ненависть, Мордерд начал подниматься на ноги.
— Лучше отдохни, мы сразимся по-настоящему позже, — отмахнулся Король Демонов, после чего развернулся на каблуках и пошёл прочь.
Уверенным шагом, поступью самого короля, которая содрогала весь варп, он прошёл через земли всех четырёх Богов, чтобы добраться сюда. Прошёл в одиночку, не позволив никому изменить его путь. Даже если выбор был между шагом в сторону или сражением с демон-принцем — он выбирал сражение. Непомерная гордыня, которой соответствовала сила создавали эту величественную ауру победителя, который был выше всех.
А ведь он в этот раз даже не стал использовать своё главное оружие, сражался далеко не в полную силу и скорее… скорее просто прогуливался, размышляя о своей судьбе и её неизбежности. Ведь Тёмный Принц и Тёмные Боги уже всё решили за него. И даже всё, что делал он сейчас, пытаясь доказать свободу своей воли оказывалось лишь доказательством власти Слаанеш.
— НЕТ!!! — закричал Мордред, выбегая в ворота замка и бросая в спину уходящего к дереву Короля Демонов свою рапиру.
Но та просто взорвалась едва покинула его руку, поразив осколками и повалив самого Мордреда. Почти все отголоски были повержены. Лекс просто наблюдал со стороны, не зная даже что он может сделать в такой ситуации.
Король Демонов же прошёл вглубь корней, где нашёл тело Видара в комнате, освещённой слабым огнём. Тени у Видара не было, это он заметил сразу и напрягся, но вырвав из парализованных рук шкатулку… он напрягся ещё сильнее.
— Всё здесь, — хмурясь произнёс Король Демонов, не понимая что происходит и пытаясь найти взглядом тень, о которой всегда так легко забыть и которая явно что-то сделала.
Тем не менее последняя душа, дар от Слаанеш, находился в этой шкатулке. За ней Король Демонов и пришёл, потому не стал пытаться найти на этой территории столь малую и неприметную тень. Выйдя наружу Король Демонов взглянул на гигантские ветви… когда у него тоже были свои земли. Но это было давно, теперь же всю силу Король Демонов носил с собой, а земли в варпе отдавал слугам.
Лёгким движением левой руки он отбил атаку Птички, крылья которой хрустнули, а затем она и вовсе разлетелась на осколки, ударившись о ствол дерева. Осколки начали тут же собираться, пытаясь восстановиться. Король Демонов специально никого не убивал: это ему было не нужно. Или же он это сам себе внушал, потому что знал, что если он вмешается более радикальным образом, то ответ от Слаанеш и других Тёмных Богов не заставит себя ждать?
Сжав челюсти и закрыв глаза, Король Демонов некоторое время стоял, борясь с собственными чувствами. Он боялся, ненавидел себя, презирал. Вся его жизнь с момента поражения была лишь болью из-за грехов, которые были скрыты в этой шкатулке. Пытаясь спасти то, что дороже собственной жизни и казалось бы всего мира… он сделал всё только ещё хуже.
И самое противное было даже не в случившемся, а в том, что всё ещё имея возможность всё закончить… Король Демонов просто не был в силах это сделать, доказывая свою слабость на потеху Тёмного Князя.
— ПЕРЕДАЙТЕ ЕМУ, ЧТОБЫ ПОСПЕШИЛ!!! — взорвавшись чёрным пламенем закричал Король Демонов, а голос его пронёсся далеко за пределы домена Видара.
Огонь же быстро объял ветви, которые накрывали всю территорию. Листья обратились в пепел, как и малые ветки, становясь пеплом, что начал покрывать домен. Под треск коры сгорало всё то, что копилось неимоверно долго. Но прежде чем последствия стали бы критическими и необратимыми из щелей вылезли странные насекомые, чья форма постоянно менялась прямо на глазах.
Они шли прямо в огонь, взрывались и умирали, но своими телами тушили пламя, а оставляемая ими слизь не только не горела, но и помогала дереву регенерировать.
— Надо переставать думать, что хуже уже некуда, — произнёс Лекс, после чего вернулся в физическим мир, чтобы рассказать о случившемся.
Что же касается тени… как и всегда, она молча наблюдала со стороны. Ей действительно удалось спрятать кое-что, что она понесла в одновременно самое видное и невидное место. На опушку, которую не видел никто, но которая была центре домена всегда.
Там же был стол, за который она уселась, уставившись на золотой шар. Он лежал тут и был спрятан от мира. Такой хрупкий, но невероятно ценный. Если что-то пойдёт не по плану… тень должна была его уничтожить. Но пока что она засунула руку вглубь себя. Начала копошить всю ту боль, вороша память о том, что хотела в себе уничтожить сама.
Страдания и боль, но не такие, как у Короля Демонов. Они были тоже сильными, но разница была в том, что боль всегда под стать тому, кого она посещает. И тень… тень была слаба, очень слаба. Первый блин комом, отсутствие понимание, лишь постоянно блуждание среди того, что уже не имеет смысла.
— Тебе следовало её уничтожить, — невольно повторила тень то, что было сказано и услышанное ранее.
И говорила она о себе в третьем лице, пока из своей глубины доставала то, было обнаружено ей недавно и вряд ли случайно. Так рядом с золотистым шаром оказался обсидиановый наконечник стрелы, словно сделанный древними людьми. А ещё одна деталь оказалась на своём месте, предрекая момент, когда весь паззл сложится.