Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 31. Пять пачек
— С каждым годом они всё меньше и меньше, — пробурчал один из мужиков за столом. — Грэм! На хера ты молокососа сюда привёл? У нас тут песочницы и игрушек нет!
Сидящие рядом издали смешки, но такие — скорее чтобы дать понять говорящему, что они на его стороне, чем от реального веселья.
— К кому-то мудрость приходит с годами, к кому-то не приходит вообще, а кто-то рождается с ней, — невозмутимо сказал Грэм. — Это Северус, — кивнул он на меня. — И он не подведёт.
Больше пафоса богу пафоса! Хотя… не, нормально прозвучало.
— Ты мне тут умными фразочками мозги не крути! — возмутился мужик. — Я же серьёзно!
— Грэм! — Махнул рукой паренёк, лет семнадцати. — Ему хоть десять есть?
— Я за него ручаюсь. — Грэм пожал плечами. — Ещё вопросы?
— Ну, раз так… — паренёк сдал назад.
— С другой стороны… — мужик протяжно вздохнул, почесав пузо, — бобби на такого точно не подумают.
— По карманам и более мелкие лазают, — возразил ему сосед. — У Дэнни так бумажник спиздили.
— Дэнни придурок, — рассмеялся мужик.
— Стой здесь, — коротко бросил мне Грэм. — Я сейчас. — И направился к ещё одной двери, ранее не замеченной мною.
Я остался один и, вопреки словам сопровождающего, отошёл в сторону, чтобы не стоять у всех на виду.
Изредка на мне останавливались чужие взгляды. Кто-то шептался, наклоняясь к уху соседа, но большинству было плевать. Никто не подошёл, никто ничего не спросил.
— Вот и хорошо, — едва слышно пробормотал я. — Даже отлично…
И без того чувствовал себя не в своей тарелке.
Примерно минут через десять Грэм показался снова. Он шёл вместе с высоким жилистым парнем, лет двадцати пяти. Бритый череп, узкие джинсы с подтяжками, приталенная белая футболка. На предплечье татуировка бульдога и надпись «Англия».
Он главный, — откуда-то появилась мысль в моей голове. Не знаю, откуда я это понял, но уверенность была железобетонной. Да и другие, при его виде, сразу будто бы подобрались.
Видать тот самый «Вик».
Вместе с Грэмом тот отошёл в сторону, к краю двора. Говорили тихо. Предположительно Вик пару раз смотрел в мою сторону.
А я, сука, ничего не слышу!
Эта мысль показалась весьма обидной. И…
Внезапно мир сузился: голоса Вика и Грэма врезались в уши — я начал слышать их так же чётко, как если бы встал за спиной.
— Твою-то мать, — в сердцах бросил я. — Почему не тогда, с деньгами, а сейчас?!
Магия снова решила сработать сама по себе. В груди похолодело. Не так сильно, как когда я применил невидимость, но всё равно ощутимо. Кровь отхлынула от лица, стены поплыли.
Не падать! — подумал я, впиваясь пальцами в кирпич, чтобы не пошатнуться.
— …сколько хочешь ему дать? — спросил Вик, достав сигарету.
— Пять пачек. За глаза. — Ответил Грэм, переминаясь с ноги на ногу. — К моим обычным десяти.
— Пятнадцать, значит, — затянулся Вик. — Ты же знаешь, Грэм, ты для меня как брат, но только ты, не остальные.
Грэм кивнул. Вик выдохнул облако дыма.
— Однако даже так я буду вынужден прилюдно вздрючить тебя, если сопляк накосячит. Это понятно? Станешь за него долги отдавать.
— Проблем не будет. — Вопреки своим словам, Грэм отвёл взгляд, демонстрируя неуверенность. Это понял я, это понял Вик.
— Ну-ну, — сказал он, а потом снова покосился на меня. Поймав мой взгляд, подмигнул. Я опешил. Он усмехнулся. — Совсем ещё мелочь, — бросил Вик в сторону Грэма.
— Есть возможность вырастить его настоящим англичанином, — сказал Грэм, не моргнув глазом.
Вик фыркнул, но что-то в выражении его лица изменилось.
— Настоящим англичанином, говоришь? — задумчиво протянул он. — Да-а… что-то в этом есть. Молодым надо показывать, как нужно жить.
Грэм молча кивнул. Вик хлопнул его по плечу.
— Ну, добро. Идём, отсыплю товара.
Я ожидал, что сейчас позовут и меня, но этого не случилось. Они отошли к ещё одной партии коробок, лежащих на лавках, вскрыли одну из них. Вик отсчитал ровно пятнадцать дешёвых, но ходовых пачек «Вудбэйнс», передал их Грэму, потом свистнул, привлекая внимание «счетовода».
— Пятнадцать пачек на Грэма запиши! — крикнул он. «Счетовод» закивал, начал листать блокнот, делая пометки.
— За неделю, — Грэм разложил сигареты в сумку. — Как всегда.
— Успеешь? — Вик наклонил голову. — В тебе не сомневаюсь, о мальце речь.
— Северус парень находчивый. Справится.
— Только предупреди, чтобы на чужую территорию не лез. Речь и о наших, и о других районах. Поймают — отлупят. Не посмотрят на возраст.
— Сделаю, — кивнул Грэм.
Вик пару секунд смотрел на него, потом прикрыл глаза, вздохнул.
— Тогда всё. Иди.
Грэм развернулся и пошёл ко мне. В руках расстёгнутая сумка, набитая пачками сигарет.
Я моргнул, обрывая свой усиленный слух. Хотя нет, не усиленный. Это было как прослушка — точечно на цель.
Голова слегка закружилась, я облокотился о стенку, возле которой стоял, изо всех сил изображая, что всё нормально.
Не хочется показывать слабость в таком месте.
— Слышал, на «Коукворт Айронворкс» опять паков взяли?
Стоило мне «отключить» фокус внимания на Вике с Грэмом, как всё вернулось на круги своя. Теперь с моей позиции лучше всего слышался ближайший столик мужиков в компании пива и орешков.
— Сраные ублюдки, — поморщился его сосед. — Всех их за канал пора отправить…
Передо мной вырос Грэм.
— Закончили, Сев. Идём отсюда, там поболтаем.
Я молчаливой тенью направился следом. Мы покинули «Герцог Веллингтон» тем же способом, только на выходе уже никого не было. Выпивохи, видимо, убрались внутрь. Или вообще свалили.
Я покосился на небо. Луна взошла, тускло освещая улицы. Народу вокруг было немного, хотя то тут, то там, периодически слышались звуки маленьких компаний или редких одиночек.
— Ты правильно делал, что стоял и не отсвечивал, — сказал он, утирая нос. — Надо было сразу сказать… не подумал.
— Да всё нормально, — отмахнулся я. — Лучше расскажи: получилось?
Я знал это, но нужно было создать ощущение неведующего.
— Никаких проблем не возникло. — Грэм оглянулся. — Короче, вот тебе пять пачек, по двадцать сиг в каждой. Суть мы уже оговаривали, но объясню ещё раз.
Я вытащил из кармана обычный холщовый мешок, с которым Эйлин ходит за покупками. Пакеты ещё не были распространены, так что почти все ходили с мешками, авоськами или сумками, как у Грэма.
Развернув мешок, аккуратно переложил туда пачки — чтобы не помять.
— Продаёшь сиги по три пенса каждую. Минимум. — Тем временем рассказывал он. — Это гораздо дешевле, чем в магазинах, но Вик берёт крупные партии у мутных ребят, так что может себе это позволить.
«Мутных ребят», — небось контрабанда через порт. Или ворованные.
— Лучше, конечно, по четыре пенса толкать, но тут сам решай. «Вудбэйнсы» взяты в долг. С каждой пачки ты должен отдать Вику три шиллинга. То есть, пятнадцать за все пять пачек. Всё, что сможешь наторговать больше, оставляешь себе.
Я быстро прикинул в уме. Пять пачек по двадцать сигарет — это сто сиг в целом. Если продавать по три пенса, получается триста пенсов. В одном шиллинге двенадцать пенсов. Выходит я заработаю двадцать пять шиллингов. Пятнадцать нужно отдать. Чистая прибыль — десять шиллингов. Ровно половина фунта!
— Неплохо, — воодушевился я. Уж в своём языке был уверен!
Грэм смотрел на меня чуть дольше, чем нужно, с усталой ухмылкой. Может, видел в моём рвении самого себя — того, кто тоже когда-то верил, что всё под контролем. Потом он хмыкнул. Сделал это с ощутимой долей высокомерия, одним видом давая понять, что я где-то ошибся. Где, блядь?!
— Выкладывай, — нахмурился я.
— О чём ты?
— О подводных, сука, камнях!
Он снова хмыкнул.
— Ну да, мы их не обсуждали по пути, — скрестил он руки на груди, облокотившись о дерево, рядом с которым мы делили «добычу».
Я приподнял бровь, стараясь подражать Эйлин, у которой подсмотрел этот жест. Грэм облизнул губы, оглянулся.
— Сам смотри, сигареты — товар нежный. Нужно обращаться очень аккуратно. Но даже так, нет-нет, да поломаешь. Или уронишь. И ладно просто уронишь, поднял, пыль сдул, толкнул следующему лоху. А если в грязь? Или в собачье дерьмо? — Грэм скривился. — «Поштучно» — это значит, вытаскиваешь каждую по отдельности. Из партии обычно несколько штук ломается, это норма. Вику похер. Он берёт с пачки «Вудбэйнсов» по три шиллинга вне зависимости от твоего успеха.
Я моргнул, переваривая сведения.
— Ещё часто попадаются кидалы, которые не платят. Я стараюсь брать деньги вперёд, но сам понимаешь, это не всегда удаётся, — пожал он плечами. — Быстро привыкаешь оценивать платёжеспособность и адекватность людей, но исключения тоже попадаются, а значит — проёбываешься.
Он сплюнул, насупился.
— Встречаются ублюдки, которые пытаются забрать товар силой. Приходиться отбиваться или убегать. Высок риск поломать сиги. Можно нарваться на бобби в штатском или на облаву. Тогда вообще всё заберут. Слава богу, у меня таких случаев не было, а вот у других… — он усмехнулся. — Попадали в долг к Вику.
— Значит десять шиллингов — это не такая уж большая «зарплата», — подытожил я.
— Потому и говорю — по четыре пенса старайся толкать, — добавил Грэм. — Если за неделю всё не продашь, возвращаешься к Вику, объясняешь, что хуёвый продавец. Можно сдать нереализованный товар, но такое, сам понимаешь, особо не приветствуется. Я всё-таки за тебя поручился. Подведёшь, потом на меня косо смотреть будут.
— Не подведу.
— Работаешь по Паучьему тупику и смежным улицам. На углах. На рынок и стадион не суйся, там уже места поделены. В других районах тоже пока не появляйся. Можешь нарваться на местных. Всё-таки не один Вик этой хернёй занимается.
— Справлюсь.
— Завтра показать тебе, как сам продавать буду?
— Ты уж меня совсем за дурака не держи, — хмыкнул я. — Продать я и сам смогу, учить не надо.
— Как знаешь, — с некоторым сомнением кивнул он. — Когда начнёшь?
— А чего тут думать? Завтра и начну. Времени неделя, не хочу оставлять всё на последний день.
— Правильно, — улыбнулся Грэм. — Тогда завтра вечером приходи на поле. Я тоже подтянусь. Обсудим твой, ха-ха, первый рабочий день!
На этом и порешали.
— И это… — напоследок хлопнул он меня по плечу, — не ссы, Сев. В первый раз всегда страшно, а потом нормально. Быстро втягиваешься и привыкаешь. Главное не расслабляйся. На десять нормальных покупателей непременно вылезет один долбоёб. Относись к каждому со здоровой толикой подозрения и не стесняйся требовать деньги вперёд. И не думай, что создать проблем — это прерогатива всяких обкуренных хиппи. И мелкая соплюха, и старый дед одинаково могут тебя наебать. Ухо востро, глаз-алмаз.
— Не трясись, Грэм, всё будет отлично.
В молчании мы дошли до развилки. Грэм всё порывался ещё что-то сказать, но каждый раз останавливал себя. Я видел, что он волнуется как бы не больше меня самого, но успокаивать его свыше уже сказанного я не желал. Не маленький, разберётся.
На развилке пожали руки и разошлись. Оставшись в одиночку я поймал себя на том, что пристально всматривался в тёмные углы, будто ожидая, что сейчас оттуда выскочит гоп-стоп компания, неведомым образом пронюхавшая, что у меня появился «товар».
Но всем было плевать. Да и прохожих не так чтобы сильно много в это время бродило.
Ночь обволакивала улицы, луна серебрила лужи. Сердце колотилось. Сто сигарет — сто шансов. Здорово? Новая возможность?
Может и так.
— Эйлин, наверное, волнуется, — пробормотал я, ведь не предупреждал её, когда ушёл.
С другой стороны, может для нашей семьи это норма? Затянутые прогулки, имею в виду…
Мать торчала на кухне. Тобиас вот-вот должен был вернуться из паба, — к счастью, не «Герцога Веллингтона» — и к его приходу она, видать, планировала поразить мужа кулинарными изысками.
Сарказм. Судя по запаху, ожидались жареные яйца, горелые и жёсткие, словно подошва.
Я ощутил, как сжался желудок. Было предельно очевидно, с чего Северус, в чьё тело я попал, такой тощий. На такой стряпне попробуй разжирей!
— Где был? — спросила Эйлин, выглянув в коридор.
— Гулял, — неопределённо поведал я, успев положить мешок за угол шкафа. — Не переживай, никуда не ввязывался, — нагло соврал я.
Она фыркнула, ещё раз оглядела меня, задержала взгляд на порванной штанине и грязной рубахе.
— Я же мальчишка, — хмыкнул я на это. — Не волнуйся, сам подошью.
Мать скептично наклонила голову, но от проповеди воздержалась, а потом и вовсе вернулась обратно на кухню.
— Ужинать будешь? — уже оттуда спросила она.
— Да, — на миг задумавшись сказал я, забрав поклажу. — Переоденусь и спущусь.
Закрыв дверь в свою комнату на втором этаже, я первым делом включил свет и упал на пол, заглянув под кровать. Пусто. Зелье Эйлин работало идеально — ни одной мокрицы!
Улыбнувшись, вытащил из мешка пачки сигарет. Тонкой прозрачной плёнки вокруг них не было. Пачка открывалась небольшим бумажным язычком, который нужно было аккуратно порвать.
Сами упаковки оказались целыми, нигде не помятыми. Цветастая пачка, разукрашенная, косой крупный шрифт.
— И никаких упоминаний об импотенции и раке, — усмехнулся я, припомнив современные тенденции.
Шуршание пачки в руках было самым приятным звуком за весь вечер. Наскоро их все вскрыв, я убедился, что в каждой ровно двадцать штук. Сигареты пахли дешёвым табаком с горьковатыми нотками — обещанием минутного забытья. Именно за это бедняки были готовы отдать свои последние пенсы.
— Надо будет проверить каждую и продумать, как будет проще всего вытаскивать их, — прикинул я. — Все с собой лучше не брать, ибо если гоп-стопнут, то окажусь в долгах, вместо прибыли.
Дёрнувшись, я поморщился, сложил пачки в мешок, спрятал его под кровать, быстро переоделся и спустился вниз.
В мыслях уже считал деньги. Десять шиллингов — будущая нереализованная прибыль. Шесть — уже у меня в руках. Нужно будет взять ещё партию. А может и третью — на всякий случай.
Я заставил себя отрешиться от фантазий. Хотя бы пока что. И так ожидалась бессонная ночь, ведь я чувствовал, как меня распирают эмоции и предвкушение. Я возбуждён неимоверными перспективами, ожидаемым заработком. Множеством планов.
О, как же мне хочется поскорее окунуться во взрослую жизнь!
Нужна ли мне школа? — мелькнула быстрая мысль. Обычная, в смысле. Я хотел уговорить Эйлин и Тобиаса, чтобы отпустили меня в сентябре на уроки, но… если перспективой будет какой-никакой заработок, то на хер мне нужна школа? Учить сраную религию и искусство? Я что, совсем дебил?
И всё же я не стал рубить с плеча. Ещё не время. Нужно посмотреть, к чему приведёт моя первая попытка реализовать себя, как продавца.
— Всё будет хорошо. Я справлюсь.
Я обязан справиться.
* * *
Я вышел из дома в шесть утра, чтобы успеть застать работяг перед сменой на заводах и шахтах.
Правильное позиционирование времени, на мой взгляд, одна из главных особенностей успешной продажи! Даже очень нужные и дефицитные вещи будут игнорироваться, если человек задолбан или не в настроении.
Хах, помню, в прошлом мире один знакомый открыл кофейню возле университета. План-капкан был нацелен на студентов, однако… выручки не было! Вообще!
Причина, как позднее выяснилось, была в том, что знакомый был долбоёбом. Он открывался не с семи, чтобы подготовиться и принимать студентов, идущих в универ к началу занятий, а с… десяти. Ему так, видите ли, было удобнее!
Поэтому сегодня я встал пораньше. Пачка «Вудбэйнсов» была заранее отложена от остальных и спрятана в карман. Не лучшее место, но помяться, по идее, не должна.
На первый раз решил взять одну упаковку и, так сказать, попробовать посмотреть, как пойдёт.
Мать ещё спала — отсыпалась после бессонной ночи в подвале. Отец тоже. Вчера он вернулся домой после весёлой попойки, чем вот вообще не удивил.
* * *