• Boosty Shared
• НекроХРЫЧ

• T

• не опуская взгляда
• гарри поттер
• fan-fiction

Признаться, Альбрехт снова его удивил. Ритуальный комплекс под лечебницей с помещениями для практики далеко не самых одобряемых искусств, конечно, не так уж и удивителен, но отчетливые следы постоянной эксплуатации говорили сами за себя.

Как интересно.

— Ни слова, — произнес Кляуфер.

Поттер поднял руки. Целитель, предсказуемо оказавшийся со своими скелетами в шкафу, каплей крови дал доступ и оставил Харальда наедине.

Приготовления отняли совсем немного времени. Адаптировать контур под нужды. Запитать. Установить гримуар на гранитный постамент. Проверить защитные меры. Извлечь гримуар. Еще раз проверить защитные меры. Открыть.

— Так ты пришел за запретными знаниями! Я могу дать их…

Огонь, заряженный Светом, окутал страницы. Пронзительный вопль пронзил эфир. Поттер убрал огонь и обозначил условия:

— Я задаю вопросы. Ты отвечаешь. Ответы меня удовлетворяют. Или…

Гримуар окутался пламенем, и на этот раз Харальд держал огонь подольше.

— Понял?

— Да…

— Хороший песик. Контуры контроля распределения скверны.

— А?

— Три секунды — и я прочищу тебе мозги. Время как раз вышло…

— Стой-стой! Скверна. Да. Так вот…

Харальд просмотрел текст на страницах — на вполне современном английском, к слову. Выслушал комментарии гримуара, убедившись, что хозяин этой книжонки спроецировал ментальный слепок на книгу. Просмотрел спроецированные схемы. Скептически хмыкнул:

— Хватит. Призыв духов.

Проклятия, некромантия, магия крови, трансмутация, алхимия, целительство, стихийная магия — все это было где-то подробно, где-то очень скудно, но у всех знаний гримуара была одна общая черта: они безнадежно устарели. «Передовые» и «прорывные» идеи действительно были таковыми… с поправкой на то, что гримуару четыреста восемьдесят восемь лет, и все эти прорывные идеи уперлись в тупик еще двести пятьдесят-триста лет назад.

Касательно демонологии владелец гримуара проявил редкую для таких индивидов осмотрительность: не применял на практике по причине скудности теоретических знаний.

— То, что я знаю, не позволяло создать по-настоящему безопасную среду для призыва и работы с демонами, а без этого нет и простейшей практики, — с готовностью пояснил гримуар, нервно шелестя страницами от близости Огненного Копья.

— Итого — ты бесполезен, — сделал вывод Харальд.

— А?

— Слушай, твой максимум — это сборник тупиковых идей, однобокие исторические сведения и бытие методичкой «как не надо делать магический гримуар». Пустая трата времени.

— … погоди! Я и правда не могу дать тебе знаний, но я могу верно служить! Я…

Вспышка. Вопль. Рунные контуры на стенах засветились. Гранитный постамент под сгорающим в Огнях Эдема гримуаром впитал скверну, почернел и рассыпался рыхлой пылью, моментально поглощенной голубоватым пламенем.

На пятой секунде от гримуара осталось лишь обугленное пятно на полу… и блестящая, пронзительно черная жемчужина Камня Душ с заключенными в ней сущностями.

Харальд вздохнул. Он, конечно, знал, что за прошедшие века «великие знания» либо безнадежно устарели, либо канули в Лету по причине потери актуальности, но все-таки была надежда найти что-нибудь интересное. Хотя бы академически. Например, узнать новый способ заключения сущностей на страницы.

Единственный относительный плюс: стало понятно, почему Рыцари Смерти были такими хилыми. Они, будучи заключенными в единую энергетическую систему с гримуаром, просто банально выдохлись. А поглощенные души… что души? Они давали мизерный КПД в ноль целых восемь тысячных!

— Скука… — зевнул парень, телекинезом поднимая черную жемчужину. Легкое усилие — и Камень Душ треснул, в одно мгновение из светящегося в эфире вместилища душ превращаясь в расколотую пополам, выкрошенную изнутри жемчужину.

— Ты их отпустил, — вдруг раздался голос Дафны.

— Да.

Тихий вздох. Тонкие руки обвили сзади, к спине прижалась щека.

— Я приму любой твой выбор, — шепот. — Любой. Идем. Тебе нужно отдохнуть…

* * *

Здесь все было иначе. Другой язык. Другие люди. Другой воздух и климат. Даже магия совершенно другая.

После разгрома их дома перед ковеном встал выбор: оставаться на скомпрометированных и беззащитных руинах в ожидании новой волны зачисток либо воспользоваться приглашением их… их палача.

По крайней мере, так мать-настоятельница преподнесла это. Сколько в ее словах было правды — вопрос. Диана считала, что так оно и было бы в любом случае.

Диана…

От мысли о ней в глазах предательски защипало.

Мария любила ее. По-настоящему, не как сестру или подругу. И по собственной глупости решила, что у нее есть шанс на взаимность.

Что может быть хуже, чем отвержение? Сестринская нежность с четким осознанием, что большего Мария никогда и ни за что не получит. И если Диана считала, что ее извинения могли что-то исправить… нет, не могли. Да и не виновата она в том, что не любила.

Уйти в мир было несложно. Не только Мария ушла. Ковен раскололся на части. Монахини, для которых вера превыше всего — они вернутся в монастырь, как только тот перестроят либо как только Церковь найдет им пристанище. Ортодоксальные ведьмы, не желавшие объединяться с магами, утверждали, что их самобытность просто сожрут и переварят. И те ведьмы и девочки, которые просто хотели жить — им семья Поттер предложила жизнь.

— Мария.

Леди Виктория Уорспайт. Среди вассалов лорда Харальда только она в совершенстве владела итальянским. Не удивительно, что именно леди Уорспайт курировала ведьм.

К этой волшебнице Мария испытывала смешанные чувства. В домене лорда Харальда многие боялись Обскура. Даже среди его вассалов — могущественных и опасных чародеев, лишь четверо не боялись ее.

Лорд Уолтер Арчер был вполне себе вежлив, но ясно давал понять: он слишком занят делами, на фоне которых Мария лишь мелкая сошка. Его девочка боялась до дрожи: по слухам он мог одним взглядом перекроить сознание, читал мысли и память и управлял другими людьми так, что те даже не подозревали об этом.

Лорд Альфред Уорспайт презирал ее и считал угрозой, о чем заявил прямо и предложил уничтожить на месте. После довольно жесткого отказа лорда Харальда этот маг прекратил поднимать тему Марии и попросту ее игнорировал.

Гектор Скай — единственный, к которому обращались «мистер», а не «лорд/леди», казался одновременно дружелюбным и крайне опасным. А еще он прямо заявил, что хотел бы «изучить» ее феномен, что моментально породило ассоциации о темных и сырых пыточных залах чернокнижников.

Леди Виктория Уорспайт, дочь Альфреда. Несмотря на то, что на фоне других ее способности не выделялись, и она была очевидно слабее Обскура, Виктория совершенно не боялась Марию. Была дружелюбна и не высокомерна. Помогала адаптироваться — не одной Марии, что было бы подозрительно, а всем девочкам в равной мере, стараясь каждой уделить максимум внимания. Да и доверять женщине было намного проще.

Когда Диана ее отвергла, леди Виктория оказалась рядом. И Мария решила для себя, что останется здесь. Как бы трудно и больно ни было, ведь Диана тоже осталась — приглядывала за младшими.

— Моя леди… — тут же исполнила книксен бывшая монахиня.

— Не стоит, — мягкая улыбка. — Ты плакала.

Кивок.

— Диана… как она?

Улыбка. Виктория села в кресло рядом.

Мария ахнула, оказавшись в объятиях. Твердые и одновременно теплые, эти объятия с одной стороны показывали дистанцию между ними, но с другой — открытость, поддержку и доверие.

— Она понимает, как тебе больно, — тихий ответ. — Хочет оставаться твоей сестрой и другом, но знает, что тебе будет невыносимо.

— Что мне делать?

Вздох. Виктория отстранилась и просто села рядом, глядя куда-то вдаль.

— Влюбленность может быть прекрасной, если она взаимна. Любовь — это всегда больно. Пока вы летите на крыльях влюбленности, все кажется прекрасным, но как только влюбленность уходит — а она уходит быстро — вы сразу начинаете видеть недостатки. Неприятное. Люди разные, есть точки соприкосновения… и точки столкновения интересов. Любовь — это про уступки, тяжелый неблагодарный труд и постоянное перешагивание через себя ради того, чтобы быть рядом, не ожидая чего-то взамен. И никакие инстинкты, никакой секс это не компенсируют.

Виктория выглядела печальной, и Мария вдруг поняла, что она не одна такая. Не только ей разбили сердце.

— Многие чувства имитируют любовь. Привязанность. Благодарность. Обязанность. Банальная похоть. Общественные стандарты навязывают модели поведения, ломая гармонию — как с тобой. Ведьмовской ковен во многом подразумевает интимные связи, а публичное их порицание делает запретный плод еще слаще и желаннее. А результат краха один — боль, разбитое сердце, сломанная психика.

Так оно и есть. Про монастырь. Открытые отношения порицались, но ведьмы не особенно скрывали своих связей, и среди нормальных послушниц хватало тех, кто вкушал запретный плод. Благодаря им Мария не чувствовала себя грязной, порочной, «не такой»… пока не призналась Диане.

— Вы тоже любили…

— Не знаю, — тихий ответ. — Влюблялась. И в твоем возрасте, и в более взрослом. И каждый раз все заканчивалось одинаково: меня использовали как партнера для секса и бросали, как только я, цитирую последнего ухажера, «начинала надоедать своими чувствами». У меня не было шанса узнать, чем были мои чувства: только влюбленностью или любовью.

— А вы сейчас… любите?

— Я — юрист Его Светлости. Его оружие и щит. Я не счастлива, но служба лорду Харальду — смысл моей жизни.

— Но вы хотите быть счастливой.

— В глубине души — хочу. Всякий хочет познать счастье взаимной любви… но не всякий может его оценить, даже если познал. Правда в том, что мы ценим только то, что теряем.

В глазах леди Уорспайт блестели слезы.

— Виктория… а… а как же… он?

Улыбка:

— Все еще не можешь назвать его по имени, так? Да. Мой лорд… он не делает меня счастливой, нет. Он дает цель, наделяет смыслом и ведет нас. В Кардиффе он защитил нас ценой жизни и души, и выжил не иначе как чудом. Идем. Мы нашли учителей для тех, кто проявил способности.

Способности к магии. То, чего Мария была лишена. Но взамен обрела нечто иное… и предпочла бы не иметь ничего, чем быть тварью, от взгляда на которую Диана приходила в ужас.

— Обскуры не могут колдовать.

— Обскуры не могут. Ты — можешь.

— Откуда вы знаете?

— Знаю, Мария. Знаю.

* * *

Он принял приглашение. Не мог не принять. Такое приглашение сродни приказу, немедленному к исполнению. По крайней мере, для Харальда, считавшего себя патриотом своей страны.

Насколько страна того стоила? Вот сегодня и оценит.

— Ваше Величество, — юноша встал на одно колено перед немолодой женщиной в персиковом костюме.

Как только он заговорил, как четыре костюма с аурами не самых слабых волшебников напряглись. К слову, эти волшебники удивительно квалифицированы для тех, кто работал на нормальных людей. Видимо, новокровные, обучившиеся в Хогвартсе и вернувшиеся в большой мир, где их и завербовали.

— Маркиз Харальд, — произнес негромкий голос. — Поднимите голову.

Юноша подчинился.

— Вы совершили великий подвиг. Корона никогда этого не забудет. Вряд ли найдется муж, более достойный этой награды.

Королева держала в руках орденскую ленту. Невесомое касание. Тяжесть обязательства, наложенного на него Крестом Виктории.

Выдох.

— Восстаньте, сэр Харальд Поттер, маркиз Кардиффа, Хранитель Грани и Щит Британии.

Поттер встал на ноги, касаясь пальцами ленты. Его первый орден. И не последний, но, вероятно, единственный заслуженный.

Первыми его хотели наградить буквально все, особенно Ватикан. Ничего, утрутся. Церкви тоже не лишним будет напомнить, что Харальд в первую очередь лорд Поттер, а потом уже все остальное.

— Следуйте за мной, — королева повернулась спиной и неспешно последовала к двери. Маги сопровождали их, не сводя с Поттера внимательно-предупреждающего взгляда.

Безопасность Ее Величества должны были обеспечивать лучшие из лучших. Действующим сотрудникам Аврората Ее Величество предпочитала менее подготовленных и сильных, но куда более верных и контролируемых новокровных.

Кроме того, в ее охране были замечены и другие личности, маскировавшиеся под прислугу, секретарей и прочих лиц, на которых обычно не обращали внимания. Для Поттера очевидно: когда-то они тоже были людьми и магами. Человеческий облик сохранен, но на этом — все. Начиная от строения мышц и скелета и заканчивая физиологией и искаженным астральным телом эти люди походили на не слишком успешную попытку скопировать экзекутора Церкви с попыткой внедрения надстроек магических существ за счет перестройки Активного Духа. Причем у разных телохранителей эти надстройки были разные.

Это наблюдение дало обильную пищу для размышлений, но пока отложено на потом. Харальд сделал вид, что старательно скрывал волнение и мало обращал внимание на окружение — кроме тех, кто непосредственно излучал магический фон.

Кстати. Новокровные в окружении Ее Величества прошли через схожие изменения. За естественным фоном это было почти незаметно, но, зная, что искать, Поттер сходу выцепил ключевые признаки. Очень интересно.

Магическая защита также имела место быть, при этом хорошо замаскирована и адаптирована под технологии, но с большущими пробелами даже без учета ослабления ввиду маскировки.

Тем не менее, даже такая защита могла стать проблемой. Гарри неплохо представлял, как мыслили в волшебном сообществе. Те, кто принимал решения, повально страдали опасной смесью из заносчивости и святой веры в свои возможности с отсутствием гибкости мышления (читай — мозгов) и в лучшем случае снисхождением к “каким-то магглам”. Если решения на местах и командовать непосредственно операцией будут такие же дебилы, магов при штурме дворца ждет хорошая сочная взбучка.

Легкий толчок — сознание вышло из тела, сохраняя полный контроль. Мир окрасился токами эфира ярче и глубже, чем он мог видеть глазами, физическая часть его потускнела. Полторы тысячи невидимых големов-мушек, объединенных роевым интеллектом, считали его знания об особенностях защиты и начали заполнять коридоры дворца в поисках любых полезных сведений.

Ух, ты! Оказывается, Букингемский дворец стоял на магическом источнике, активность которого практически не ощущалась снаружи! И причиной тому была многоуровневая подземная лаборатория, полностью поглощавшая энергию. При этом защита двора питалась совсем другими способами.

Умно. Очень умно. Даже Харальду было сложно понять, что это за колебания фона, а ведь парень знал, что являлся одним из самых сильных сенсоров… по меньшей мере Европы. И даже зная, что и где искать, Поттер получал весьма скудную информацию. Естественные залежи руд неплохо экранировали остаточный фон, маскируя под природный, плюс не самые плохие маскировочные обереги имели место.

Как же приятно созерцать работу профессионалов. Очевидно, школа у них довольно куцая, но в отличие от Ватикана видно, что исследования велись, все сделано с умом и даже с выдумкой. С одной стороны, даже гордость брала за родину. С другой… в худшем случае, ему иметь дело с профессионалами. Может, слабыми и не знавшими всего, что знал он, но имевшими свою крепкую школу, о которой Поттер тоже многого не знал, и способные пользоваться мозгами. Последнее — самое опасное.

Оценка ситуации изменилась. При штурме дворца (а кое-кому хватит глупости на такое) магов ждет не взбучка, а резня.

Действовать нужно аккуратно, и рой големов-шпионов тут же изменил тактику. Да, поисковые возможности местных с виду гораздо скромнее способностей роя к маскировке, но острый ум в случае обнаружения намека на проблему немедленно создаст контрмеры.

Тем временем физическое тело было приглашено в небольшую, уютно обставленную переговорную. Харальд перераспределил внимание в пользу разговора, сохраняя контроль над эфиром и оставляя совсем небольшую долю контроля над големами, отслеживая получаемую информацию.

— Оставьте нас, — негромко распорядилась королева.

От новокровных полыхнуло настороженностью и протестом, но они подчинились. Удивительно, но Харальд и правда остался наедине с правящим членом монаршей семьи. Не считая камер видеонаблюдения… ага, и внимания одного из королевских магов. Тот оказался достаточно сообразительным: поняв, что его засекли, маг прервал слежку.

Молодец. Полсекунды промедления — и получил бы мигрень. Или инсульт. И все же недостаточно быстро: Поттер успел к нему пробиться. Вместо мага парень охватил долей внимания комнату. Артефакты, многослойные рунные конструкты и сам маг — женщина лет сорока пяти. Королевская волшебница нервно и старательно выискивала следы возможного встречного вмешательства, параллельно докладывая кому-то по рации “код семь-тринадцать”.

Поттер даже не пытался незаметно проникнуть в сознание: очень хороший контроль над защитой. Не его уровень делать такое на расстоянии через несколько слоев оберегов.

Повторное сканирование. В эфире переговорной и соседних помещений не было аномалий, указывавших на маскировку. Тем не менее, расслабляться рано. Никаких ментальных игр против королевы, ни одной лишней магической манипуляции. Только восприятие. И бдительность. Опаснее всего считать себя самым-самым, о чем ему постоянно напоминала Книга.

Кто знает, что еще скрыто в подземной лаборатории. Может, ему и не удастся прорваться силой так, чтобы не превратить половину Лондона в дымящиеся развалины… или вовсе не удастся прорваться.

Ага, вот и ритуал провидения, направленный на него. Какой, однако, хороший ритуал! Отличная синхронизация со всеми оберегами: если представить провидение в виде луча света, а защиту — в виде стекла, данные защитные чары оказались не мутной преградой, а фокусирующей линзой. И защита от контрмер на уровне: незаметно не пробиться. Даже заметно не факт, что пробьется, будучи ограниченным восприятием.

Ладно. Пусть лучше фокусируются на нем. Харальд же немного выпустил силы в эфир, размывая завязанные на себя нити вероятностей и привлекая сущностей Имматериума. Если он правильно оценил степень усердия королевских магов, они потратят бездну сил на то, чтобы выдавить хотя бы пару крох информации.

Да. Их усилия возросли кратно, перегрузили защитные меры и позволили-таки сфокусироваться на провидцах, фиксируя в памяти многослойную ритуальную схему, построенную на уже знакомых принципах. Разберет на досуге и сравнит с известными многослойными ритуалами.

— Насколько мне известно, вы являетесь экспертом в магической безопасности, — заговорила Ее Величество.

Пожалуй, на фоне бездарей, неучей и просто дегенератов, которые громко величали себя этим словом, Поттера действительно можно назвать экспертом. До настоящих гильдейских экспертов парень не дотягивал, хотя и разбирался получше большинства заинтересованных.

Харальд наклонил голову:

— Я владею азами, Ваше Величество, но не более того.

Надо же, как провидцы старались. Еще и щитовиков подключили, чтобы те адаптировали обереги под нужды ритуала, выстраивая «лизны» щитов в «микроскоп». Если бы королевских магов научить тому, что знал он, Букингемский дворец превратился бы в неприступный оплот… и кладбище для любой армии. Столь умные, мотивированные и изворотливые люди ему бы очень пригодились.

— Не скромничайте, — добрая улыбка. — Не просто так вас называют гением, хотя многие считают самозванцем и выскочкой.

Беседа продолжилась. Вопросы и темы разной степени каверзности, в основном касательно политики, построенные так, чтобы извлечь максимум информации о волшебном сообществе и донести мысль «мы все о вас знаем, лорд Поттер». Несмотря на амплуа доброй бабушки, к нему относились в лучшем случае терпимо.

Провидцы не отступали, хотя и перешли границу истощения первой степени. Щитовики старались, поддерживали, но обитатели Имматериума уже заинтересовались ими. Харальд аккуратно снизил присутствие и наслаждался новым шоу.

Ее Величество была крайне недовольна. Со стороны Харальда — развернутые ответы без капли конкретики и ощущение разговора со статуей. Со стороны ее людей — много помех в микронаушнике и тоже ничего определенного.

Водить их всех за нос доставляло истинное удовольствие. Маги весьма квалифицированы, и не их вина, что они оказались в условиях крайне скудной школы. Королева гораздо опаснее: жесткий и решительный политик подтвердила репутацию.

Неравные условия, скажете вы? Аугментика лица и конечностей не давала читать и позволяла показывать то, что хотелось? Обостренные органы чувств позволяли проникать сквозь обычные для королевы маски и манеры? Ментальная магия позволяла читать собеседника сквозь смешные обереги и довольно неплохие, но устаревшие лет сорок как амулеты? Предвидение сквозь эфир? Манипуляция технологиями, благодаря чему камеры и датчики засекали то, что ему угодно (кстати, этот ларчик открывался чрезвычайно просто)?

Да начхать. Равные условия, справедливость, честь и прочая ерунда остались в детских сказках. Поттер использовал все необходимое, пока не решил вопроса с тем, кто перед ним: враг яростный, враг терпимый или нейтральная сила.

Точно не друг и не союзник. Королеве известно о нем больше, чем можно узнать из открытых источников, но все же меньше, чем можно выяснить в магическом сообществе. Пока что соответствовало нормальному правительству с вполне серьезным подходом к угрозе магической природы, но без существенных связей и ресурсов в магическом сообществе.

— Раз уж мне довелось побеседовать с магом вашего уровня, не могу не задать практического вопроса.

Уважительный наклон головы. Манеры необходимо блюсти… пока его не оскорбят. Или пока не дадут повод раскатать здесь все по камешку.

— Что вы можете сказать о защите Букингемского Дворца? — улыбка, спрятанная в чашке с чаем.

Гарри сделал глоток и улыбнулся. В чай, разумеется, входили не только привычные компоненты. Всего по чуть-чуть, большинство и вовсе специи, но вместе они складывались в нечто вроде зелья доверия с длительным накопительным эффектом. Только без капли магии и без лишней химии. Ну, может, травы выращены с применением магии, это уже вопрос к Невиллу. Часть напитка изо рта отправлена в небольшой пространственный карман со стазисом, остальное парень проглотил.

Чай-то вкусный. Интересно даже, подействует ли. Классическая алхимия и фармакология — все, что не являлось естественным для организма — распадалась в крови почти моментально, если Харальд не желал обратного. Как и превышенные концентрации естественных веществ.

— Я мало разбираюсь в традиционных для вас мерах безопасности.

Пожалуй, самое время немного дезинформировать прорицателей. Скоро начнется разговор о деле.

— Но разбираетесь в нетрадиционных мерах. Что скажете о них?

— Рассматривать один элемент в отрыве от всей системы непрофессионально, Ваше Величество, — ответил парень со всей формальной вежливостью.

Королеву проняло, аж костяшки пальцев побледнели, не говоря про очередной выброс гормонов и очередной сбой в работе сердца.

— И все же?

— Бывает лучше, бывает хуже. Как я упоминал ранее, я не являюсь экспертом в магической безопасности.

Немного подчеркнуть интонацией нежелание об этом говорить было не лишним. Пылая недовольством в эфире и все так же по-доброму улыбаясь, Ее Величество уступила, неохотно признавая за ним право на собственное мнение.

— Перейдем к делу, — выражение лица неуловимо сменилось от милой бабушки к правителю и дельцу в железной хваткой. — Как мне известно, в вашем сообществе закончилась гражданская война. Но силы, которые стояли за ней, все еще живы и здравствуют, а лидер террористической группировки все еще… не мертв.

— Это общеизвестно, Ваше Величество, — заметил Харальд.

Кроме последнего факта, что намекало на контакт не только с Авроратом. Сомнительно, чтобы при своей загруженности Дамблдор пил чай с королевой и уж тем более о чем-то ей докладывал. Кроме него в курсе разве что невыразимцы да пара-тройка серьезных чиновников.

Или утечка с другой стороны.

— Также мне известно, что несколько высокопоставленных террористов совершили побег, — заметила королева.

Ее источник в верхах министерства. Сомнительно, чтобы ссыкло-Фадж доложил об этом, как положено. Стоило обратить внимание на Амелию Боунс — она как раз в положении поиска опоры.

Прорицатели могли добыть такое только случайно. Даже профессионалу высокого уровня нужно очень четко формулировать задачу, чтобы получать хоть сколько-то удобоваримые сведения и не быть сожранным.

И спасибо ей за напоминание. Про Лестрейнджей, Долохова и Руквуда Харальд совершенно забыл. Нужно будет копнуть и при случае отправить ликвидаторов. Как бы ни хотелось собственными руками сократить поголовье меченых, лорд Поттер все еще не в форме.

— Ваш министр решил это замять, — безжалостно продолжила женщина. — Я этим крайне недовольна, но, боюсь, наши возможности повлиять на подданных Магической Британии… ограничены. А вот возможности террористов влиять на моих подданных не ограничены.

— И тут на сцену выхожу я, — легкая улыбка.

— Да. Гений магии, победитель Неназываемого, один из двух активных высших иерархов. Можно сказать, единственный политически активный высший иерарх.

Даже немного грустно от того, что в своих предположениях Харальд ошибался редко, и это — не тот случай. Его награждением корона влезла в дела магов, чего обычно не делала. И подставила его под пристальное внимание Фаджа и его клики, которые при всей своей продажности и гнусности обладали властью и силой.

Теперь ему будут предлагать расхлебывать это дело самому или принять помощь короны… точнее, поставили бы, если бы лорда Харальда Поттера, как бы это помягче… в душе ебало мнение правительства.

Встреча с Азазелем заставила его изменить жизненные приоритеты, а проблема женщины перед ним в том, что она измеряла магов по обычным людям.

— Полагаю, вы можете повлиять на ситуацию изнутри, — прохладная улыбка. — Тем более, это в ваших интересах.

Очевидный и простой, но в корне неверный вывод о его целях и мотивах, поддиктованный ей на ухо и перекликавшийся с ее собственными наблюдениями.

Тем временем рой добрался до подземелий, но остановился в одном уровне от засекреченной части. Щитовики все-таки подняли плотность оберегов, защищая секретные уровни. Часть големов перешла в неактивное состояние, слившись с предметами окружения, еще часть быстро создала “колонию” — сервер-контроллер — маскируя фон под вспышки от изменявшихся щитов.

— Допустим.

Харальд удержал себя от небольшого вмешательства. Рой справится… как раз справился. Теперь часть его переключена на контроллер и будет следить за изменениями защитных схем, адаптируясь под них и пребывая в готовности возобновить работу.

Он же лишь немного подстегнул планарных сущностей, в паре мест размягчив границы и позволив кое-кому просочиться в реальность. К слову, засекли их сразу и вполне логично списали на работу своих магов, тут же начав довольно активное и заметное, но не самое эффективное сопротивление.

Харальд внутренне улыбнулся. Хоть ему и нравилось размахивать магической кувалдой, иногда достаточно легонько надавить в слабое место — и все пойдет, как надо. А силу лучше поберечь и в конце дня слить на спарринги и плетение, чем в нужный момент остаться без той самой капли.

— Со своей стороны корона окажет вам всю необходимую поддержку.

Улыбка, самую малость снисходительная. Удар точно в цель: Ее Величество на секунду утратила контроль от столь явного пренебрежения. Почитала его высокомерным маленьким ублюдком? Вот подтверждение.

— Что, по-вашему, думают о королевской семье жители Магической Британии?

Ее Величество отлично знала ответ. И обладала хорошо тренированным и дисциплинированным разумом. Дилетантам такое осложняло работу, но в его случае так даже лучше — воспоминания менее искажены и более отчетливы, ассоциативные связи надежнее, ценность информации заметно выше. Это облегчит перекрестную проверку. А трудности… когда его пугали трудности?

— Ничего, — ответил на свой же вопрос Поттер. — Ни малейшего интереса. Магическая Британия лишь номинально под властью короны, и вы не способны это изменить.

— Можете мне поверить: у короны есть способы убеждения.

Еще немного… обойти силу воли… чуть-чуть размыть критичность отношения к себе и своим мыслям… капельку раскачать эмоции… готово.

Специальные отряды военных, прошедших некую “процедуру адаптации”. Алхимические боеприпасы, рассчитанные на подавление магических щитов — от пистолетных патронов и заканчивая управляемыми ракетами класса “воздух-земля”. Особое снаряжение: детекторы магической активности, пробойники для пространственных карманов, ликвидаторы стационарных щитов, портативные изоляторы и генераторы невидимости и прочее, прочее, прочее.

Собственные маги, лучший из которых лишь немногим превосходил среднего выпускника Академии Аврората по всем качествам, кроме выучки — тут маги короны безнадежно отставали в боевой магии, но были подготовлены на уровне подразделений SAS. При этом мотивированные, усердные и сумевшие создать собственную школу. Несколько магических существ, завербованных и тренированных — вот это уже проблема посерьезнее. Вооруженные и обученные правильным способам войны оборотни станут серьезной угрозой.

И самое любопытное: бронетехника, адаптированная под работу в условиях магических возмущений.

Все вместе называлось “Проект “Атлантида”.

Серьезная подготовка, потребовавшая слишком больших ресурсов для простой перестраховки. И… впрочем, сомнений у него и не было. Нормалы действительно собирались устроить вторжение в магический мир. Причем не только в Британии — повсеместно. Церковь их не поддерживала, но и не мешала. Наверняка готовились прийти и спасти взвывших от осознания пиздеца политиков.

А Ее Величество не промах, держала руку на пульсе и в курсе всех основных вех проекта “Атлантида”. Приятно владеть ментальной магией: жертве достаточно мимолетно задуматься о чем-то похожем, чтобы по ассоциативным цепочкам добраться до всей имеющейся информации. Которой так много, что сходу и не переваришь, да и домыслов со слухами полно — потребуется осторожная и вдумчивая фильтрация. Но ключевые моменты парень выделил.

Сколько в узнанном реальных фактов, а сколько — обмана в виде приписок и приукрашений действительности?

Сбор данных, перекрестная проверка, анализ, вербовка агентов. Или раздавить их прямо сейчас?

— Вас это беспокоит? — королева отреагировала на слегка затянувшуюся паузу.

Судя по всему, королева также считает часть данных приукрашениями. Но, по ее мнению, проект получил достаточное финансирование, чтобы были средства не только для реализации, но и для распила.

— Полагаю, ваши люди уже организовали демонстрационный стенд, — Харальд откинулся на спинку кресла. — Мне любопытно взглянуть.

— Демонстрационный стенд? — изобразила вежливое недоумение Ее Величество, моментально сообразив, что он имел в виду.

Харальд малость улыбнулся.

— Демонстрационный стенд.